Борьба за язык — глубинные причины и перспективы противостояния (просто о сложном)

В последние несколько недель в Татарстане ( и не только) чуть ли не на первый план вышел вопрос об обязательном изучении татарского языка в общеобразовательных школах.

Хроника событий такова:
1. С конца весны-начала лета неожиданно эта тема начала активно обсуждаться в социальных сетях и интернет ресурсах;
2. В июле, на заседании Совета по межнациональным отношениям в Йошкар-Оле Президент страны В. В. Путин неожиданно для многих выступил с заявлением, что » Недопустимо заставлять людей учить язык, который не является для них родным»;

3. 28 августа на сайте Kremlin.ry вышел документ «Перечень документов по итогам заседания Совета по межнациональным отношениям», где Генеральной прокуратуре совместно с Рособрнадзором предписывается «…провести проверку соблюдения в субъектах Российской Федерации положений законодательства РФ, касающихся обеспечения прав граждан РФ на добровольное изучение родного языка из числа языков народов РФи государственных языков республик, находящихся в составе РФ».

4. Тогда же в конце августе Прокуратура начинает проводить рейды по школам в национальных республиках. Особенно это было заметно в Республике Башкортостан.

5. Одновременно организовывается мощная кампания в социальных сетях со стороны русскоязычных родителей против обязательного изучения их детьми языков республикообразующих народов почти во всех национальных республиках России, кроме Северного Кавказа.

Понятно, что эта цепочка событий , включающая в себя выступление Президента, публикацию соответствующего документа на главном правительственном сайте страны и действия Прокуратуры, не могла быть случайной. Разумеется, это целенаправленная политика Федерального центра, направленная на демонтаж одного из главных достижений республикообразующих наций в составе Российской Федерации — провозглашения своего языка государственным на территории своих республик наряду с русским. Демонтаж пока не полный, так как языки номинально продолжают называться государственными, но существенный. В результате этих действий, применение и, главное, престиж национальных языков сильно снижается.

Не нужно быть очень проницательным политологом, чтобы понять, что это мероприятие является звеном в цепочке других мероприятий, направленных на нивелирование национальных особенностей республик в составе России и их ослабления, как самостоятельных национальных субъектов.

Вопрос — для чего это делается? Если ограничение экономической и политической самостоятельности республик на протяжении последних 17 лет ещё можно было бы объяснить выстраиванием вертикали власти, борьбой за ресурсы и т. д., то как можно объяснить действия по ограничению преподавания национальных языков на территории национальных республик?

Для понимания глубинных причин действий, направленных как на свёртывание обязательного преподавания национальных языков в республиках, так и действий в защиту их изучения, нужно взглянуть на процесс не только с политологической точки зрения, а биологической. Точнее, социальной биологии. Давайте попробуем сделать это вместе.

ЭТНОС — СОЦИАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ, ПОДЧИНЁННЫЙ БИОЛОГИЧЕСКИМ ЗАКОНАМ РАЗВИТИЯ.

Я предлагаю посмотреть на политические, общественные и социальные процессы в стране и мире не с точки зрения обществознания или политологии, а обычной биологии. Тогда многое понять становится проще. Тем более, что законы развития общества и отдельных субъектов общества не отличаются от законов жизнедеятельности обычных организмов.

Этнос и язык — это самостоятельные субъекты, подчинённые биологическим законам развития организма. Имеют рождение, этапы развития и угасание (смерть). Прежде, чем умереть естественной смертью они проходят через все этапы развития. Если появляется угроза преждевременной насильственной смерти, они начинают сопротивляться. Потому что никто не хочет умирать. Этнос и язык — не исключение.

Этнос действует не как сообщество индивидуумов, объединённых общей идеей, языком или судьбой (это придумка времён диалектического материализма), а как вполне самостоятельный субъект. Его действия можно сравнить с действием сложного организма, состоящего из клеток, где клетками являются индивидуумы — представители этноса.

Каждая отдельно взятая клетка живет своей жизнью — рождается, питается, размножается и умирает. А организм, который состоит из этих клеток, продолжает жить. Когда организму угрожает опасность, все клетки мобилизуются для защиты организма. При этом они начинают подчиняться неким общим интересам, которые могут не совпадать с интересами отдельно взятой клетки. Некоторые клетки могут в процессе таких действий даже умирать. Но это не важно. Природа мудра, она сотворила мир так, что по сравнению с жизнью клетки, жизнь всего организма, благодаря которой живут все остальные клетки, важнее.

Так и с этносами. Когда речь идёт о выживании этноса (рода, вида, популяции), интересы отдельно взятого индивидуума, представляющего этнос, не важны.

Природа выработала у всех видов живых существ такое чувство, как самопожертвование. Самопожертвование — пренебрежение интересами индивидуума при возникновении опасности для рода (вида, популяции) Именно поэтому самки даже под страхом смерти защищают своих детёнышей — сохранение рода (вида, популяции) для природы важнее сохранения индивидуума. Если бы не было самопожертвования самки ради сохранения жизни детёныша, то род (вид, популяция) не сохранялись и не развивались бы. Но самопожертвование присуще не только самкам. У всех коллективных животных развиты чувства самопожертвования и взаимовыручки. Так поступают буйволы, жирафы, слоны, лошади, волки и др.

Человек гораздо более развитое существо, чем животное. Он давно уже победил всех животных в межвидовой борьбе и сейчас основная борьба у него происходит внутри вида. Например, между этносами, конфессиями, классами, группами по интересам и т д.

И в этой внутривидовой борьбе, природа тоже включает механизм самопожертвования у отдельных индивидуумов. Люди сознательно идут на смерть за народ, за веру, за царя, за страну, за честь двора и т. д.
В борьбе обязательно побеждает та группа людей, у которых это чувство развито больше и которые могут идти на большие жертвы ради сохранения своей популяции.

Язык… Язык является одним из важнейших составляющих любого этноса. И при угрозе для языка этнос тоже мобилизуется для его защиты. Как каждая клетка организма мобилизуется для ее защиты. Она понимает, что гибель языка, как правило, означает гибель этноса. Чем больше опасность для языка, тем больше готовность к самопожертвованию отдельных индивидуумов. Тут также включается механизм, заложенный природой, когда популяция жертвует индивидуумами, ради сохранения рода (вида, популяции).

Что интересно, этнос (популяция) чувствует опасность даже тогда, когда отдельные индивидуумы ее наличие могут даже не суметь сформулировать. Тогда начинаются непонятные, казалось бы, брожения, мобилизации внутри этноса, резкие вспышки агрессии по отношению к внешним объектам явной и скрытой угрозы. Почему так происходит? Потому что этнос не живет умом и логикой своих индивидуумов, также как организм не живет умом клеток из которых он состоит.

При этом, на разных этапах своего развития, этнос защищает ценности, соответствующие именно той ступени его развития, к которому он относится в данный момент. У бесписьменных народов и племён это выражается в защите просто уклада жизни, охотничьих или пастбищных угодий, племенной чести или других атрибутов самоидентификации. Более развитые народы защищают веру, царя, страну, язык.

А государствообразующая нация мобилизуется на защиту государственного языка. При этом отдельные индивидуумы, так же как и клетки организма, редко могут внятно логически объяснить, зачем им это надо. Просто в один момент, почувствовав угрозу, масса индивидуумов начинает совершать действия объективно работающие на защиту атрибутов, являющихся составляющими определения «нация».

При этом, понятно, что угрозой для отдельно взятой популяции (общности, нации) может выступать другая популяция (общность, нация), если их жизненные пространства будут пересекаться. Жизненное пространство — это всего лишь пищевая ниша, а разные нации — внутривидовые антиподы, борющиеся за обладание этими нишами.

В такой борьбе, как в любом животном мире, побеждает сильнейший. Но сильнейший — не всегда более развитый. Это может быть более многочисленный, более организованный или имеющий более развитую имунную систему. Рим был развитее варваров, но пал под их мечами. Малочисленнная, но очень организованная монгольская конница завоевала более развитых и более многочисленных соседей. Имеющие лучшую имунную систему кроманьонцы за несколько тысяч лет вырезали более развитых и многочисленных неандертальцев.

ПОЧЕМУ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ЧУВСТВУЕТ УГРОЗУ В РАЗВИТИИ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИК?

Теперь возвращаемся к тому, почему Федеральные власти вдруг начали вести политику унификации национальных анклавов? Все просто! Русский этнос, являющийся основой Российского государства, на биологическом уровне чувствует опасность для себя в развитии на территории страны других этносов. Причём, опасность не сколько для существования самого этноса, сколько для сохранения целостности государства — как определенной ступени развития русской нации.

Ещё очень свежа память о том, что развал СССР, правоприемницей которой является Россия, произошёл ровно по границам союзных республик. И именно тогда, когда государствообразующие нации этих республик (хотя тогда не было такого термина) достигли уровня определённого развития — формирование собственного класса управленцев, достижение определённого уровня урбанизации, развитие языка до уровня государственного (хотя это тоже тогда так называлось).

При этом нужно чётко уяснить, что все эти действия — это не результат работы отдельных людей. Например, академика РАН Валерия Тишкова, разработавшеГО концепцию о формировании единой российской гражданской нации и механизмов постепенной унификации национальных анклавов России.
И это не работа Старой Площади в Москве, отдающей указания ведомствам и надзорным органам о постепенном, но фактическом уничтожении условий для развития конкурентных однонишевых сообществ в виде других этносов на территории страны. И даже активисты на местах, в лице родителей, требующих, чтобы их дети учились только на Русском языке.

Это действия русского этноса, как социального субъекта, но подчинённого биологическим законам. И действует он подчиняясь этим законам на биологическом уровне. Ради спасения и сохранения русской (можно называть это Российской) государственности. И именно в целях спасения себя, как этноса и особенно спасения того уровня развития этноса, которого достигла русская нация, она и проводит мероприятия по унификации народов, населяющих Россию, в единую гражданскую российскую нацию. Это не агрессия против малых народов, а просто защитная реакция. Эта реакция внешне может проявляться через государственные, научные, общественные институты. Но мы смотрим на жизнь этносов с биологической точки зрения и не можем заблуждаться. Эти реакции — всего лишь проявления.

ПОЧЕМУ РУССКИЙ ЭТНОС ЧУВСТВУЕТ ОПАСНОСТЬ В ЛИЦЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИК НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ?

Первую причину мы назвали. Это память о развале СССР по контурам границ именно национальных союзных республик. Генетическая память бывает не только у людей или животных, но и у всех организмов. Даже таких социальных, как этнос.

Второй причиной может быть получение информации по линии внешней разведки о возможном использовании национального фактора в подрывной работе против метрополии. Почему нет? Наши любят работать на опережение.

Но все же главной причиной является чисто биологическая. Один, более крупный организм (этнос) чувствуя рядом с собой рост и усиление других, мелких, но однонишевых организмов (этносов) и делает попытки превентивных действий против них. Чисто с биологической точки зрения это не просто объяснимо, но и неотвратимо. На протяжении десятков миллионов лет природа оставляла в живых и позволяла оставлять потомство только тем, кто вовремя заботился об устранении конкурентов. Будь это межвидовая борьба или внутривидовая. Львы воюют с гиенами, а самцы львов внутри прайдов между собой. Взрослые самцы львов поедают порастающих львят или изгоняют из из стаи. То же самое делают медведи. И всегда побеждает и оставляет потомство только сильнейший.

Очень понятным становится логика действий социальных организмов, если мы будем смотреть на них с точки зрения биологии, не правда ли?

Ну а на самом деле, представляют ли угрозу русскому этносу национальные республики на территории России? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим их потенциал и логику их развития. Хотя бы на примере Татарстана.

ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗВИТИЯ ТАТАРСТАНА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ.

Татарстан — это государство! Что бы не говорили любители порассуждать о терминологии, Татарстан сегодня — это государство. Государство в составе Российской Федерации. Со своими правами и ограничениями, статусом и уровнем развития надстроек, которые со времени приятия Декларации о суверенитете в 1991-м году менялись несколько раз.

А раз Татарстан — государство, то татары являются государствообразующей нацией. А раз татары сегодня являются государствообразующей нацией, то значит уровень их развития соответствует этому положению.

Сегодня татары это — молодая и очень динамично развивающаяся нация. Она успешно прошла этапы создания автономии, формирования литературного языка, создание сети национальных школ и всеобщего среднего образования. Воспитала собственную творческую интеллигенцию в лице писателей, музыкантов, композиторов, журналистов, драматургов, успела родить плеяду собственных учёных. Создала институт поддержки и развития национального языка в виде театров, книгоиздательства, телевидения, радио, печатных СМИ, киноиндустрии. Сформировался новый класс государственных управленцев всех уровней и собственная многочисленная буржуазия.

В настоящее время происходит глобальная интеграция татарского общества в мировое интернет-пространство и социальные сети со всеми последствиями.

Чрезвычайно важно — идёт и практически завершается процесс массовой урбанизации татар. Татары из традиционно аграрной превращаются в современную городскую нацию.

И наконец, объявление татарского языка, наряду с русским, государственным на территории Республики Татарстан и включение его в программу обязательного изучения в системе среднего образования, является важной ступенью развития татар, как именно государствообразующей нации.

Могут ли вышеперечисленные достижения в развитии татарской нации служить поводом для беспокойства русского этноса, как социальный организм, подчиняющийся биологическим законам развития? Несомненно! Прямо на территории России неумолимо растёт и развивается национальная республика и уже имеет все признаки полноценного государства и государственных институтов. Причём, таких республик — не одна, не две и не три, а много. И все они берут положительный пример для развития друг у друга.

Никакая риторика о нерушимости единства здесь в расчёт не принимаются. Организм не мыслит теми категориями, какими мыслит клетка. У неё своя логика, своя генетическая память и своё соображение о безопасности. А этнос — это организм. Поэтому, объективно рассуждая, понять логику мышления и опасения метрополии можно. Можно и нужно.

БОРЬБА ЗА ЯЗЫК.

Что предпринимает метрополия? Основой развития национальных республик, в период их становления, были относительные экономическая и политическая самостоятельность. Именно поэтому, путём переговоров, в первую очередь были максимально урезаны эти составляющие.

Но законы развития организма неумолимы. В том числе и социального организма. Любые искусственные ограничения или преференции могут только временно затормозить или простимулировать рост. Но в общем и целом организм будет развиваться и расти в тех пределах, которые определены природой. Поэтому развитие Татарстана, равно и татар, как государствообразующей нации Республики Татарстан, продолжалось.

Развивалась культура — театры, филармония, кинематография, телевидение, образование, наука. Полным ходом шла урбанизация. Вместе с урбанизацией в массовом порядке менялась психология. А городской житель мыслит по другому, нежели сельский. Он более самостоятелен в суждении, не так косен и консервативен, более мобилен и коммуникабелен. Он более интегрирован в политические, общественные и экономические процессы государства.

Одним из высочайших достижений татарской государствообразующей нации стало объявление татарского языка на территории республики государственным, наряду с русским. И внесение его обязательное изучение в школьную программу для всех жителей республики.

Когда стало понятно, что ограничение политического и экономического суверенитета на остановило развитие татарской нации, было принято решение ограничить другие направления его развития.

Какие именно? Ответ лежит на поверхности — ограничить развитие языка. Язык — основной фактор идентичности нации. Тем более, что в Татарстане (как и во многих других национальных республиках) изучение второго государственного языка было обязательным для всех граждан республики. Это вызывало естественные раздражение и протест у определенной части русского населения и могло выступить хорошим поводом для вмешательства.

Вот главная причина попытки ограничения преподавания татарского языка в школе. Все ссылки на нарушения законодательства, жалобы родителей и другие причины — это лишь внешняя, видимая часть. Главная биологическая причина — защитная реакция русского этноса, проявляющаяся через государственные, научные, политические и общественные институты.

Ради справедливости, будет правильным упомянуть ещё одним акторов, между в которыми разыгрываются баталии вокруг языка. Это сторонники private (частного) и pablic (общественного) интересов. Всегда, во всем мире были сторонники получения личного блага и защитники интересов социума (нации).
Надо признать, что объективно спор об обязательном изучении языка идёт и на этом поле. Сторонники private аппелируют тем, что им лично и их детям не нужен язык, без которого можно обойтись в стремительно глобализирующемся мире. Защитники же pablic взывают к тому, что «нация — все, личность — ничто!»
Очень интересно, и считаю, что объективно, эту тему разобрал известный политолог Аббас Галлямов в одном из постов на своей страничке в Фейсбуке.
Но наша тема сейчас не об этом и упомянули о ней только для полноты картины.

А ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ПРАВИЛЬНЫМ ПОПЫТКА ОГРАНИЧЕНИЯ ПРЕПОДАВАНИЯ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА В ШКОЛАХ?

Нет, эта попытка является ошибкой. Борьба любого живого организма (в том числе и социального, как этнос) за свою жизнь — оправданна. Безусловно, оправдана и борьба русского этноса за сохранение от распада своего государства — России. Но любая борьба — процесс обоюдный. И не все методы борьбы приводят к положительному результату. Тут надо понимать, что татарская нация — молодая и динамично развивающаяся — тоже живой организм. Любая угроза жизни будет заставлять ее сопротивляться. А угроза потери языка этнос воспринимает как угрозу жизни. Это почти идентичные понятия. Ещё раз повторю и это важно — татарская нация тоже живой организм, а не сообщество индивидуумов и мы будем рассматривать ее действия именно с этой точки зрения.

Действия русского этноса, на первый взгляд, логичны и оправданы. Он действует из соображений защиты своего Государство от возможного распада. Российское государство в современном виде — это та ступень русского этноса, на котором он сегодня находится. Но действия татарского этноса тоже логичны и оправданы. Он защищает свой язык. Вот здесь мы видим противоречие, если не сказать, конфликт между двумя этносами. И каждый из них прав со своей точки зрения, каждый борется за выживание и будет драться за свою жизнь до конца! Никто не хочет умирать. Нации — не исключение.

А можно ли спрогнозировать то, как будут развиваться события дальше и кто в этом противостоянии победит? Можно. Данная политика метрополии несомненно потерпит поражение. Почему? Ведь за ней сила административного, финансового, силового и всех прочих ресурсов. И мы до сих пор наблюдали, что именно благодаря этим ресурсам Федеральный центр раз за разом одерживал верх в негласном противостоянии с республиками:
— Политическая и экономическая самостоятельность их была ограничена до минимума;
— С помощью обрушения «Татфондбанка» и других банков, являющихся ключевыми для республиканской финансовой системы, была продемонстрирована неустойчивость и финансовая зависимость региона от метрополии;
— О переподписании Федеративного договора приказано забыть.

И вот теперь требование об исключении обязательного изучения татарского языка из общеобразовательной программы. А вот тут метрополия допустила ошибку. Лучше бы этого требования не было. Почему? Потому что все предыдущие требования не представляли прямую угрозу развития татарского этноса. И их исполнения можно было добиться воздействовав на конкретных индивидуумов, представляющих республику — Президента, депутатов, представителей элиты.

Когда же речь зашла об ограничении преподавания языка, встрепенулся этнос. Татарский этнос почувствовал угрозу для своего существования, потому что язык является одним из самых определяющихся компонентов этноса. Этнос, как мы уже помним, является организмом, хоть и социальным. Он подчиняется биологическим законам развития и он начинает сопротивляться, если чувствует угрозу. Чем больше угроза, тем больше сопротивление. Если угроза реальная и очень большая, сопротивление переходит в агрессию. Потому что организм хочет жить и выжить любой ценой!

При проведении в жизнь предыдущих пунктов демонтажа национальных республик, как то: ограничение политической и экономической самостоятельности, непродление федеративного договора и т. д. Федеральный центр воздействовал не на этнос, а на отдельные индивидуумы этноса в лице руководства республик. Точно так же врач при лечении каких-то болезней воздействует не на весь организм, а на отдельные клетки. Но никакой врач не может ограничить или остановить рост всего организма. Потому что физическая попытка ограничения роста будет неизбежно приводить к смерти всего организма.

Так и здесь, уровень развития языка -это показатель определённого этапа зрелости нации. Если язык является государственным и входит в программу обязательного изучения во все школах республики, значит нация доросла до этого уровня зрелости. И попытку ограничения языка этнос неизменно воспринимает, как посягательство на свою жизнь и сопротивляется.

На индивидуумы можно воздействовать посредством аргументов, на этнос -нет. Этнос, как живой организм имеет свои рецепторы получения импульсов и сигналов опасности. И он глух к тем аргументам, которыми апеллируют друг к другу индивидуумы. Именно поэтому мы часто, почти всегда, видим следующую картину, когда спор заходит об обязательном преподавании татарского языка в школе, сторона защиты преподавания языка совершенно не слышит, казалось бы логичные аргументированные доводы и быстро впадает в агрессию. Почему так происходит? Постараемся ответить на это в следующей главке.

«УМРИ ТЫ СЕГОДНЯ И ПУСТЬ ТВОИ ДЕТИ СДОХНУТ ЗАВТРА, А ВНУКИ НЕ РОДЯТСЯ!»

Этнос — живой организм, но он не может разговаривать. И выражает свою позицию через индивидуумов — носителей своего языка. Но так как у него свои коды импульсов и сигналов об опасности, индивидуумы не могут сформулировать их на привычном им языке. Они могут передать их лишь на эмоциональном уровне.

Как это происходит? Рассмотрим на примере. Противники обязательного изучения татарского языка приводят следующие аргументы:
— Мы очень уважаем татар; мы любим и с уважением относимся к татарскому языку и культуре; мы понимаем, что его нужно сохранить и развивать. Но почему нельзя сделать так, чтобы ограничить его изучение добровольно, только теми, кому он действительно нужен?

Сторонник обязательного изучения языка пропускает мимо ушей всю шелуху состоящую из слов «уважаем», «любим», «понимаем» и улавливает только мысль о том, что преподавание языка нужно ограничить. Ограничить — значит медленно убить!

— Умри ты сегодня и пусть твои дети сдохнут завтра, а внуки твои не родятся! — вот так буквально слышит носитель языка, любую самую завуалированную, самую тактичную аргументацию о том, что не нужно учить татарский язык. Не верите? Спросите у защитников языка. И именно поэтому, так эмоциональна и даже агрессивна их ответная реакция.

Рядовой обыватель, являющийся защитником языка не может сформулировать контраргумент, о том что:
— добровольность, а значит факультативность изучения языка резко снизит его престиж;
— добровольное изучение языка при снижении его престижа неизменно будет сужать круг желающих изучать его даже среди самих татар;
— сужение круга желающих изучать язык будет вести к сужению круга разговаривающих на нем;
— сужения языковой среды повлечёт к крушению базовых институтов, опирающихся на использовании языка — развитие национальной литературы, театра, СМИ, телевидения.
— В конечном итоге, потеря языковой среды приведёт к гибели языка и самой нации;
— Стоит ли говорить о том, что даже просто сам факт изъятия из школьной программы обязательного преподавания татарского языка явится мощным ударом по тому уровню развития татарской нации, на котором она находится сейчас.

Рядовой обыватель просто откуда-то понимает, что нужно любой ценой защищать язык. Откуда? Просто он является той клеткой организма, тем индивидуумом, через который этнос транслирует о готовности защищаться. Но из-за несоответствия кодов не может это выразить логически, а только брызжет эмоциями. Эмоциями, доходящими до агрессии. Даже беглый взгляд на дискуссии, развернувшиеся в комментариях под статьями о языке в интернет-изданиях и социальных сетях улавливает невероятно огромное количество выражений типа «Не хотите учить татарский язык, тогда уезжайте!» Никогда ещё в истории Татарстана не было такого накала страстей и поляризации мнений по национальному признаку и никогда эта поляризация не охватывала столь широкую аудиторию. Почему? Потому что носитель и защитник изучения татарского языка любой довод об его не изучении слышит только в таком звучании:
— Умри ты сегодня и пусть сдохнут твои дети, а внуки твои не родятся!

То же самое можно сказать и о соседних национальных республиках. Страсти там кипят не шуточные и они уже начали выплёскиваться из социальных сетей на улицы. Началась череда митингов. Несмотря на то, что они были не санкционированы и власти всячески препятствовали их проведению, они собрали больше людей, чем любые уличные акции за последние десять лет.

Начались даже первые аресты активистов. Хотя это никак не отразилось на решимости других активистов бороться за язык дальше. В Татарстане тоже появились заголовки, сравнивающие битву за язык с «Нашим последним Сталинградом!»

Отчего такая жертвенность? Ещё раз напоминаю о том, о чем писал в начале статьи — при появлении смертельной угрозы для популяции у отдельных индивидуумов включается программа самопожертвования. Так заложено природой для сохранения рода (вида, популяции). Именно поэтому, во время великих войн появлялись Зои Космодемьянские и Александры Матросовы, сознательно идущие на смерть ради своего народа (вида, популяции).

И когда представитель этноса слышит от своих оппонентов: «Умри ты сегодня и пусть твои дети сдохнут завтра, а внуки твои не родятся!», естественно, у него включается программа самопожертвования.

Стоит ли говорить, какую реакцию вызывают у представителей татарской идентичности и защитников языка чуть менее тактичная или откровенно грубая аргументация их оппонентов о ненужности изучения татарского языка в школах:
— для функционирования татарского языка нет среды;
— этот язык нам не пригодится в жизни, потому что мы им не собираемся пользоваться;
— кому нужны вымирающие языки, лучше будем учить английский или китайский;
— Татарстан не государство, значит не должно быть никакого татарского государственного языка. Мы живём в России и в России должен быть один государственный язык — русский.

Этнос — субъект, подчиняющийся биологическим законам развития. Он и реагирует на внешние раздражители, как биологическое существо. Как реагировал бы барс в лесу, если бы к нему подошёл медведь и сказал:
«Знаешь, ты все-равно скоро умрешь, давай я тебя съем»? Добровольно даст себя съесть? Нет. Он будет сопротивляться. А как должны реагировать татары, когда слышат: «татарский язык учить бесперспективно, он все равно вымрет». Должны безропотно с этим согласится?

Естественно, во всех этих фразах они слышат только одно:
— Умри ты сегодня и пусть сдохнут твои дети завтра, а внуки твои не родятся!

В связи с этим мне хотелось бы остановится ещё на одном моменте. Неоднократно приходилось слышать, что раз речь идёт не о запрете изучения родного языка татарами или башкирами, а только об изъятия из программы обучения изучения его всеми другими, то и конфликта не должно быть. А конфликты и шум вокруг языка создают подстрекатели и экстремисты. А простой народ не разобрался в теме и идёт у них на поводу. Именно поэтому проблема получила такой большой резонанс. Конечно же, это не так.

Сводить проблему только к действиям «экстремистов» и «оболваненных» обывателей, по крайней мере безответственно. И тысячи «обывателей» негодуют в социальных сетях и выходят на митинги не из-за того, что не понимают, что для них добровольное изучение языка никто не отменял и что речь идёт об отмене обязательного преподавания его для других. Все всё понимают отлично! И протестуют именно из-за демонтажа второго государственного языка в виде отмены его обязательного преподавания.

Самое печальное, что этого искренне не понимают даже некоторые именитые социологи, политологи, государственные чиновники, которые по роду своей деятельности должны держать руку на пульсе и оперировать объективными данными.

Смешно конечно, но смогли бы, интересно, противники изучения татарского языка постараться понять эмоции своих оппонентов, примерив их положение на себя? Гипотетически представим, что прошло 50 лет и по всей России языками общения являются русский и китайский. Причём, китайский распространён шире, потому что китайцев больше. И вот в один прекрасный день руководство страны (в котором китайцы преобладают) принимает решение о том, чтобы никого насильно не заставляли учить русский язык, но все обязательно учили китайский. При этом аргументируя это тем, что уже нет среды для общения, язык умирает, кому он нужен и т. д.

Я знаю, какая была бы реакция носителей русского языка и русской идентичности. Они бы восприняли такие действия руководства страны, как заявление:
— Умрите вы сегодня и дети ваши пусть сдохнут, а внуки ваши не родятся!
Татары слышат эти слова уже сегодня. И поэтому татарский этнос будет применять любые действия, чтобы выжить. Выжить любой ценой!

ВЫЖИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!

Мне могут возразить, что любые попытки будут бесполезными, если Федеральный центр примет однозначное решение довести вопрос по языку до конца. Это заблуждение. Заблуждение основанное на анализе политики метрополии по отношению к регионам в предшествующие периоды и опирающееся на законы общества, а не биологии. Но здесь я вынужден напомнить, что Федеральный центр имеет в арсенале только такие инструменты, которые могут эффективно воздействовать на клетки, но не на весь организм. То есть, другими словами, только на отдельных людей, являющихся представителями или проводниками своей политики в регионе.

Действительно, по опыту мы знаем, что Москва при необходимости очень эффективно умеет включать свои ресурсы:
— информационные;
— политического влияния;
— экономического давления;
— юридические;
— силового воздействия;
— надзорные и т. д.

Это значит, что любые попытки республиканских структур по защите языка на информационном поле будут перекрываться более мощной информационной контратакой. Попытки лоббирования интересов в высоких кабинетах — жёстко пресекаться. На представителей татарской элиты, неравнодушных к проблеме языка могут быть применены экономическое, юридическое и даже силовое (в рамках действующего законодательства) воздействие. А надзорные органы будут чётко следить за выполнением законов и указов по этому вопросу. Кстати, законы и указы будут меняться и применятся новые в тех редакциях, которые будут необходимы для проведения политики Федерального Центра.

И… Казалось бы, что тут можно противопоставить? Но еще раз повторяю, все эти инструменты работают только по отношению к индивидуумам. На этнос, как социальный организм, тем более, который стремится выжить любой ценой, эти инструменты не действуют.

А почему не действует? И что может предпринимать этнос для своего спасения? Ответ на этот вопрос разлит по социальным сетям, где тысячи людей, обеспокоенных ситуацией по языку, соорганизовывются и ищут пути сохранения своего языка. Происходит это сегодня не только в Татарстане, но и во всех национальных республиках Российской Федерации.

Почти во всех этих субъектах исходная ситуация идентична — коренная республикообразующая нация составляет если не большинство, то довольно значительную часть населения своих республик. Но языковая среда во всех этих республиках — русская. При нормальном развитии народов, входящих в состав Российской Федерации и атмосфере взаимной толерантности — это нормальное явление.

Русский язык — не только государственный на территории России, но и просто язык межнационального общения. И если в компании из десяти человек оказывается 3-4 русских, то все говорят на русском языке. Даже не так! Если в коллективе из ста человек один окажется русским, то все говорят на русском языке!

На русском языке люди общаются в соцсетях, производится документооборот и делопроизводство, на русском языке принято писать заявления во все инстанции, проводятся совещания, на русском языке люди разговаривают на улице, в магазинах, общественном транспорте. Так принято.

И при этом как-то незаметно выпадает из поля зрения, что русских в Татарстане менее 50 процентов, в Чувашии — менее 40 процентов, в Якутии — 38 процентов, а в Башкортостане — 36 процентов (а подавляющее количество населения составляют башкиры и татары, которые прекрасно понимают друг друга и без переводчика). Если учесть, что большинство русских традиционно проживает в столицах республик и крупных городах, то в большинстве районах их просто мизер.

Одним из поводов изъять из учебного плана изучение языков республикообразующих народов является то, что желающих их учить не так много из-за отсутствия языковой среды. Я состою во многих открытых и закрытых группах и беседах в соцсетях, в которых обсуждается проблема языка. Так вот, в этих группах все большую силу набирает идея о том, чтобы вернуть среду национальных языков на улицы города.

В чем заключается идея?
Во-первых, все носители языков республикообразующих наций вводят в практику требование, чтобы во всех ведомствах, учреждениях и предприятиях их заявления и документы принимались и рассматривались исключительно на их родном языке. Закон в данном случае на их стороне. Потому что, практически, во всех национальных республиках вторыми государственными языками являются языки республикообращующих наций.

Понятно, что даже при очень чёткой организации, это движение распространится на широкие слои населения не сразу. Но даже если в Удмуртии лишь половина удмуртов, которые и так составляют в своей Республике менее 30 процентов населения, будут охвачены этим движением, то в регионе будет лингвистическая катастрофа! В учреждениях и ведомствах нет такого количества квалифицированных специалистов по удмуртскому языку.

А если, припертые к стенке угрозой утраты языка, к этому движению примкнут татары Татарстана? Причём, здесь это может произойти быстрее и обрести более глобальные масштабы. Что будет, если даже каждый участник судебного процесса (уголовного, гражданского) будет требовать для себя прокурора и судью со знанием татарского языка? А ещё и помощника судьи, и следователя, и чтобы все дела и протоколы переводились на татарский язык. То же касается и любого другого документооборота — штрафов ГИБДД, всех бумаг выдаваемых в МФЦ и многих-многих других.

И главное — закон тут будет на их стороне. Прецеденты уже есть. В Башкирском городе Стерлитамак некий житель подал заявление в местное отделение полиции на башкирском языке. Полиция отказала ему в принятии документа. Тогда житель написал заявление на полицию в суд. Тоже на башкирском языке. И выиграл. Суд обязал полицию принять заявление на башкирском языке. Потому что башкирский, наряду с русским, является государственным языком на территории Республики Башкортостан.

Это не реально, скажет кто-то. Реально! При современном развитии информационных коммуникаций через месенджеры и социальные сети организация и координация таких акций в массовом масштабе не составляет никакого труда. Например, в Башкортостане, где в тематических группах и мессенджерах по защите языка зарегистрированы уже несколько десятков тысяч человек и градус напряжённости очень высок, такая акция может начаться в любой момент. Мне кажется, что Татарстан не сильно отличается от соседней Республике в этом плане.

Во-вторых, в социальных сетях обсуждаются и муссируются ещё более радикальные акции. Хотя они и остаются полностью в рамках действующего закона, но могут иметь очень серьёзные и практически необратимые последствия. Например?

Например, призыв носителям языков республикообразующих наций разговаривать только на своих языках. На первый взгляд, ничего в этом сверхординарного нет. Хотят общаться на своём — пусть общаются. Но… речь идёт не об общении только между собой! Речь, как раз идёт о том, чтобы не использовать русскую речь даже в общении с теми, кто не понимает языка. Посыл такой: вы не хотели учить татарский или башкирский потому, что, якобы, в республике нет среды? Вот вам среда!

Практически, получается прибалтийский вариант протеста времён Советского Союза, когда литовцы и эстонцы демонстративно делали вид, что не понимают русский язык. Я не думаю, что эта акция сразу приобретет массовость, но начавшись раз, она будет набирать обороты и приобретёт необратимый характер. Никакой инструмент федерального центра и никакое воздействие на представителей элит и лидеров общественного мнения уже не смогут остановить это движение. Кто сможет запретить разговаривать на своём языке, даже если если твой собеседник не понимает его? Это его проблемы.

Пройдет несколько лет и население национальных республик разобьётся на лагеря по языковому признаку. Движение все время будет подогреваться представителями нерусских народов национальных республик, чувствующих чувство обиды и унижения за отобранный государственный язык.

Русскоязычное население, чувствующее себя некомфортно в сложившихся условиях, начнёт постепенно покидать эти регионы. Особенно это касается наиболее мобильной части населения — молодёжи. Этнодемографический баланс начнёт давать крен в пользу коренных этносов. И буквально в течение ближайших двадцати лет этническая карта этих республик будет представлять совершенно иную картину, нежели сейчас.

Не секрет, что значительное количество русского населения в национальных республиках является неким сдерживающим балансом и гарантом стабильности. И нарушение этого баланса, естественно, будет сказываться не в очень хорошую сторону.

Не устаю повторять — этнос живой организм. И живет он по биологическим законам. Если он чувствует опасность для своего существования, он начинает искать любые способы для выживания. Все описанные варианты развития ситуации лишь способы сохранения языка этносом.

ТАТАРСКАЯ НАЦИЯ НЕ УМРЕТ!

Татарский этнос, а значит и язык, не исчезнут. То же самое касается и других республикообразующих наций на территории России. История знает очень мало примеров, когда исчезали нации, достигнувшие того уровня развития, которое имеют татары. Но… создание любой враждебной среды, препятствующей дальнейшему развитию нации (на биологическом уровне) будет восприниматься ею болезненно и агрессивно. И чем враждебнее, тем агрессивнее.

Заявление о политике сокращения обязательного преподавания татарского языка в республике — это угроза дальнейшему органическому развитию нации. Поэтому, общественность так и взбудоражилась, начала выражать протест.

Мне могут возразить, что в настоящее время идёт сильная ассимиляция у татар и башкир, поэтому есть угроза исчезновения языка. Отвечаю — это временное явление, связанное с массовой урбанизацией этих наций . В переходный период, часть первых волн миграций из деревни в город неизбежно приноситься в жертву изменения уклада жизни. Но чем больше становится процент представителей определённого народа в городе, тем менее враждебна для него языковая среда. И язык начинается приспосабливаться и развиваться в новых для него условиях.

Абсолютно до недавнего времени татары и башкиры были аграрными этносами. Татары — в меньшей степени, башкиры — в большей. Но это не важно. Уфа ещё в начале 20-го века был чисто русским городом, так же как и все другие города Башкирии. У меня нет статистики по Казани, но я думаю, что картина не сильно отличалась.

Сегодня количество татар и русских в Казани примерно одинаково. Но динамика роста явно в пользу татар. Та же самая тенденция прослеживается и в других городах республики. Это говорит о том, что татарская нация переживает период бурной урбанизации. Становится городской нацией. Это очередная ступень развития татарского этноса. А городскую нацию практически невозможно убить.

КАК ИЗБЕЖАТЬ ПРОТИВОРЕЧИЙ И КОНФЛИКТОВ ?

Открою небольшой секрет, который и так всем очевиден — противоречия между этносами будут всегда. На любом уровне развития человечества они были и будут. Одно время было модно связывать рост межнациональных противоречий с экономическими проблемами. Но в экономически развитых Шотландии, Квебеке, Каталонии национальный вопрос вспыхивает с завидной регулярностью.

Более того, есть закономерность, что национальные окраины начинают заявлять о своих правах именно в тот период, когда их уровень цивилизованности, политического и экономического развития достигает уровня метрополии. Так было с Америкой, Индией, Китаем и практически всеми странами, освободившимися от колониальной зависимости. Получается, что метрополия помогала достигать колониям своего уровня развития , цивилизируя их по своему образцу, а потом в благодарность получала их отделение?

А можно ли как-то избежать такого распада в России? Например, искусственно остановив органическое развитие национальных окраин?

Остановить развитие этноса нельзя. Можно пытаться его подталкивать, можно стараться затормозить. Всегда это будет давать лишь временный эффект и то очень слабый. Если дикарю дать в руки автомат Калашникова он не станет от этого более цивилизованным. Он просто будет дикарем с автоматом Калашникова.

Также нельзя урбанизированную нацию, имеющую своих юристов, управленцев, творческую интеллигенцию и государство, заставить отказаться от своего государственного языка и его дальнейшего развития. Эта нация всегда будет напрягать весь свой потенциал в лице юристов, управленцев, творческой интеллигенции, чтобы сохранить и продолжать развивать свой язык.

Но означает ли это, что конфликт неизбежен? Ведь у метрополии есть свои интересы — сохранение единого Российского государства. Оказывается — нет. Не неизбежен. Конфликт происходит только в том случае, если из двух сторон, одна чувствует себя обиженной и оскорбленной. Как правило, в роли оскорбленных и униженных любят выступать малые народы. Если такого чувства нет, почвы для конфликта не остаётся.

Наиболее развитая и продвинутая в решении национальных вопросах Европа может продемонстрировать десятки примеров, когда на территории одной страны живут представители многих других коренных народов и вопросов об отделении или даже признаков каких-то конфликтов даже не возникает. Речь сейчас не об отношениях европейцев и мигрантов с юга, а об, именно, коренных европейских народах . Их пример нам ближе.

Почему-то мало кто приводит в пример такой широко известный факт о том, что в Финляндии два государственных языка — финский и шведский. И все финны учат и шведский язык. Широко известен всем и пример Швейцарии — там три основных национальных группы и три государственных языка. И все остальные права уравнены.

Есть на территории европейских стран и локальные этнические группы с меньшими запросами, но какие бы они не были, их национальные интересы соблюдаются неизменно. Например, венгры, кроме самой Венгрии проживают в Румынии, Сербии, Словакии. Во всех этих странах к их национальным потребностям и интересам относятся с чуткостью и вниманием. Большая диаспора венгров проживает и на западе Украины. Недавно там был принят закон о том, что преподавание всех предметов в школе будет происходить только на украинском языке. И у привыкшей к европейской толерантности Венгрии этот факт сразу же вызвал приступ негодования.

Таким образом, гарантия целостности и процветания России состоит не в подавлении развития возрастающих потребностей наций, проживающих на территории России, а наоборот в их удовлетворении. Нужно успокоится: оттудв, где все хорошо, никто не бежит.

И посыл о том, что дальнейшее развитие республикообразующих наций, например, в поднятии статуса своих языков до государственных и введения их в программу обязательного изучения в пределах своих регионов, разрушает целостность страны — в корне не верен. Поэтому ошибочна и политика запрета обязательного изучения языков республикообразующих наций на территории своих республик.

На самом деле, дальнейшему развитию наций и их языков это не помешает, потому что этнос всегда найдёт, как себя защитить. Чеченцы не потеряли свой язык и идентичность даже в условиях депортации. Крымские татары были в депортации ещё на несколько десятков лет дольше, но тоже не потеряли. Потому что были включены внутренние механизмы защиты языка. Ни татары, как нация, ни татарский язык не погибнут. А вот выцарапанная на пустом месте проблема будет оставаться постоянным фактором напряжённости.

Но я почему-то уверен, что этот вопрос на повестке дня продержится не долго. Мы живём в великой стране, с огромнейшим опытом и традициями урегулирования самых сложных внешних и внутренних проблем, в том числе и национальных. Россия всегда находила самый оптимальный путь решения такого рода задач. Я убеждён, что и сейчас у наших политиков хватит мудрости с честью решить и эту проблему. Потому что главное — мир и согласие внутри страны.

Артур Идельбаев

Мнение автора не всегда совпадает с мнением редакции

Лекториум он-лайн

Павел Зарифуллин: Этносы и национализм



Вам также может понравиться

5 Комментариев

  1. 1
  2. 2
  3. 3

    Биологию учить надо было в школе, бред сивой кобылы. В медицине вообще, профан. Лучше бы промолчал и про животных, и про клетки, и про организм, и про врачей, умнее бы казался.

  4. 4
  5. 5

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>