Скифская Агни-йога

agni-ioga

Выступление Павла Зарифуллина для слушателей в Музее Востока в рамках лекториума «Культ огня» образовательного проекта «Белая индия»

Сакральная география Огня

Огонь — великая субстанция, способная преобразить людей и планету.
Мы все идём тропой огня, всю свою жизнь. В русских условиях не обязательно искать Пылающие страны среди жертвенников и факиров Чёрной индии. Всё у нас под боком.

Истинная Страна Огнепоклонников — это не Иран и не Индия.

В СССР возжигание Вечного Огня приобрело фантастический масштаб: в каждом районном центре, на братских могилах и соборных площадях поселились раскалённые цветы. Россия с советских времен — страна огнепоклонническая, царство древних «колора крови» пылающих знаков и огненных букв. Именно на Руси в XX веке проявился и победил «флешмоб» под названием «Вечный огонь». (1)

Когда каждый городок выстраивал посреди себя жертвенник.

Эту игру русских пироманов и поджигателей отлично видно сверху со стороны спутников, ангелов и замерзших в стратосфере птиц. На карте размером с одну шестую планеты трепещут, как в языческие времена бесконечные огоньки, светлячковый рой.

Мы увеличиваем карту и попадаем в особое удивительное царство-государство.

Где мама-зима и папа-огонь породили Питер, его единство противоположностей. («Половина туловища — пламя, половина туловища — лёд» Н. Гумилёв).

Читать далее...

Этническое поле

booshman31

Последователи и популяризаторы теории Гумилева, безусловно, правы, утверждая, что Гумилев раскрыл тайну рождения, становления, расцвета и ухода в небытие этносов. Доказательство того факта, что каждый этнос проходит определенные фазы в своем развитии, представляет собой значительный шаг в понимании законов этногенеза. И, тем не менее, фундаментом теории Гумилева является не само по себе открытие о наличии в этногенезе хронологической закономерности, а то, что этногенез представляет собой природное явление, не зависящее от воли человека. Толчок пассионарности, воздействуя на коллектив людей, создает условия для рождения в данном регионе этноса. Сам же толчок пассионарности возникает в результате появления на Земле определенного вида энергии.

«И есть третий вид энергии, который мы получаем небольшими порциями из космоса, — это пучки энергии, приходящие из Солнечной системы, иногда пробивающие ионосферу, достигающие дневной поверхности планеты и ударяющие нашу Землю, как, скажем, ударяют плеткой шарик, обхватывая какую-то часть ее, молниеносно производят свое энергетическое воздействие на биосферу, иногда большое, иногда малое.
Описанное явление и есть механизм сопричастности каждого человека и каждого человеческого коллектива с космосом». (Лев Н. Гумилев, «Конец и вновь начало», стр. 55).

Третий вид энергии, который далее Гумилев определит, как пассионарность, рождается в результате воздействия на биосферу Земли определенного излучения.

«Каков характер этого излучения? Здесь мы можем строить только гипотезы. Их две. Первая – о возможной связи пассионарных толчков с многолетней вариацией солнечной активности. Вторая гипотеза – о возможной связи со вспышками сверхновых». (Лев Н. Гумилев, «Конец и вновь начало», стр. 406).

Читать далее...

Раджа, дарующий Волю (Скифская Сила Василия Шукшина)

zemlya_i_volya_logo

С огромным уважением к Василию Макаровичу Шукшину

Посвящается Георгию Осипову, а также «Р.В» (1)

 

Плясали: Ус, Мишка Ярославов, Федор Сукнин, Лазарь Тимофеев, дед Любим, Семка Резаный, Татарчонок, Шелудяк, Фрол Разин, Кондрат – все. Свистели, орали.

Видно, жила в крови этих людей, горела языческая искорка – то был, конечно, праздник: сожжение отвратительного, ненавистного, злого идола – бумаг. Люди радовались.

Василий Шукшин «Я пришёл дать вам волю»

Вдыхая запах брошенных в огонь и сожженных плодов, скифы пьянеют от него так же, как эллины от вина. Все больше плодов бросают они в огонь и все сильнее пьянеют, пока не поднимаются и не начинают плясать и петь.

Геродот «История»

 

Шукшин — Скиф

Василий Макарович Шукшин остался в нашей памяти, как человек активный, сильный и подвижный. Он едет в поезде, плывёт на пароме, катается в такси. Скончался Василий Макарович на корабле, как истинный русский кочевник. Небывалая сила двигала его, неся в неудержимом потоке, словно редкую алтайскую птицу. Поезд едет-едет-едет и… перелетает реку без моста. Как без моста?! На воздушной подушке.

В русской культуре начала XIX века страсть к путешествиям именовали «скифством». Прославились странничеством Пушкин и Гоголь, но более всех – Денис Давыдов – подлинный «скиф» революционной войны с Бонапартом.

Читать далее...

15 июня в Петербурге пройдёт день памяти Льва Гумилёва

5

15 июня 2016 г., среда, 19:00 «Отец и сын: влияние Н.С. Гумилёва на формирование научных поисков Л.Н. Гумилёва». День памяти Л.Н. Гумилёва (Вечер проводит А.В. Бондарев)

Он будет ходить по дорогам
И будет читать стихи,
И он искупит пред Богом
Многие наши грехи. < …>
Он будет любимец Бога,
Он поймет своё торжество,
Он должен! Мы бились много
И страдали мы за него.

Эти строки из стихов Николая Гумилёва, написанные в 1914 году, можно рассматривать и как обращенные к собственному сыну, которого отец ласково именовал «Гумильвёнок». Что мы знаем о влиянии Николая Степановича Гумилёва на становление своего сына – Льва Гумилёва? Каким Л.Н. Гумилёв запомнил своего отца? Что значил Н.С. Гумилёв в жизни сына? Что было общего в мировосприятии отца и сына, их мироощущении и мировоззрении? В чем проявлялась общность их творческих устремлений? Какое влияние оказало творчество отца на формирование научных поисков Льва Гумилёва? И какое влияние на него оказали «лагерные университеты», пройденные Гумилёвым «за папу»?
Н.С. Гумилёв говорил, что не верит в марксизм, но, не будучи историком, он не мог опровергнуть эту концепцию, поэтому он высказывал пожелание, чтобы сын разобрался, став историком. Сын выполнил и этот завет своего отца, разработав собственную концепцию исторического процесса – пассионарную теорию этногенеза, объясняющую причины рождения и смены целых народов. В советское время многие не без оснований усматривали в этой теории альтернативу и вызов марксизму и историческому материализму.
На основе дошедших до нас архивных документов, воспоминаний, дневников и писем будет предпринята попытка реконструировать влияние Н.С. Гумилёва на формирование Льва Гумилёва и его научных поисков.

Читать далее...

«Я — русский солдат». Рядовой Л. Н. Гумилёв на фронте Великой Отечественной войны

p_gumilev1

Как могли мы прежде жить в покое
И не ждать ни радостей, ни бед,
Не мечтать об огнезарном бое,
О рокочущей трубе побед

Н.С.Гумилев

Введение

В квартире великого русского ученого Л.Н.Гумилева, в основном, книги, — а на почетном месте, у иконы Ангела Златые Власы — солдатский котелóк. С ним Лев Гумилев дошел до Берлина.

Многолетний лагерник, Лев Николаевич вещам не придавал особого значения. И если котелок каким-то чудом сохранил, значит, слишком он был ему дорог.

Лев Николаевич Гумилев широко известен своими научными — открытиями пассионарной теорией, теорией антисистем и межэтнических контактов. Многим знакомо и ценно его поэтическое творчество, а кому-то, что он сын великих русских поэтов Николая Степановича Гумилева и Анны Андреевны Ахматовой. Еще кто-то его запомнил как бывшего узника ГУЛАГа. А он иногда в кругу близких говорил о себе так:

Я — русский солдат. Я всю жизнь, все время на войне. Мы ведь, Гумилевы, каста военных, были священники, но, в основном, военные, морские, сухопутные офицеры и разведчики. Что я могу сказать о вооруженной защите Отечества, когда я его сам защищал в годы Великой Отечественной войны на передовой, а мой отец имел два Георгия, да и деды, и прадеды были военными. Если верить фамильным преданиям, то мой далекий предок командовал одним из полков на Куликовом поле и там же и погиб. Так что я, скорее, не из интеллигентов, а из семьи военных, чем весьма горжусь.

Его дед и отец были офицерами. Отец воевал на фронтах Первой мировой войны, и погиб на Родине — за Родину, и, скорее всего, погиб, не как поэт, а как офицер, выполняя офицерский долг.

Читать далее...

Пассионарность и пассионарии в творчестве Николая Гумилёва

гумилев-николай

В данной статье мы рассматривали влияние пассионариев на творчество Н. С. Гумилёва, на его мировоззрение и взгляды.

Имя Николая Степановича Гумилёва знают сейчас не только любители и знатоки поэзии. О нем как о человеке и поэте можно писать целые монографии, освещая его творчество и жизнь в разных ракурсах.

Наша задача — представить его творчество в новом аспекте — через пассионарность и показать, какое значение занимает эта черта в характере поэта.

Немного о пассионарности. Этот термин был введен в обиход известным историком Л. Н. Гумилёвым «…для определения поведенческого человеческого качества, когда индивид во имя реализации своей мечты или идеи готов идти на риск, не уравновешенный инстинктом личного или видового самосохранения, и может пожертвовать собой ради поставленной цели, в том числе и иллюзорной».

Пассионарность — довольно новое понятие в литературе1. Немного о пассионарности Н. Гумилёва рассказал в своей книге «Николай Гумилёв. Поэт и воин» А. Доливо-Добровольский. Автор, исследуя жизнь и творчество поэта, указывает, что сам «Николай Гумилёв был в высшей степени пассионарен. О нем писали, что он любил все красивое, жуткое, опасное, любил контрасты нежного и грубого, изысканного и простого. Он влекся к страшной красоте, к пленительной опасности. Героизм казался ему вершиной духовности». Хотя автор монографии считает, что «героизм казался ему (поэту — Е.С.) вершиной духовности», но это только субъективное мнение А. Доливо-Добровольского. Сам поэт едва ли признавал, что вершиной духовности может быть только героизм. Ведь Гумилёв был утонченно-изыскан, аристократичен до мозга костей. Действительно, он был храбр до безрассудства, но все-таки считал, что вершиной духовности является красота, стихи.

Автор монографии обмолвился, что поэт «родился хилым и болезненным ребенком, а стал физически сильным, неутомимым, с железными мускулами». Да, Гумилёв усовершенствовал себя в физическом отношении. А поскольку он сделал себя выносливым и храбрым, то ему были интересны такие же люди. Его манили приключенческие романы. Мальчик жаждал романтики, приключений, его привлекали герои Буссенара, Жюль Верна, Майн Рида, Гюстава Эмара и Фенимора Купера. Он зачитывался приключениями «Детей капитана Гранта» и «Путешествиями капитана Гаттераса». Один из младших современников поэта — Виктор Шкловский однажды заметил: «Вы сейчас читаете другого Жюль Верна», имея в виду мировосприятие читателей другой эпохи.

Читать далее...

Бодлер и Гумилёв. Два взгляда на путешествие

delo

2016, год является ю билейным для обоих поэтов. Бодлеру (1821-1867) в этом году исполняется 195 лет со дня рождения, а Гумилёву (1886-1921) — 130 лет со дня рождения и 95 лет со дня смерти.

И поэтому мы решили посвятить памяти поэтов данное исследование.

В данном исследовании речь пойдет об анализе стихотворений Бодлера и Гумилёва — «Приглашение к путешествию» и «Приглашение в путешествие». В печати кратко эту тему освятил Вяч. Вс. Иванов в статье «Звёздная вспышка (Поэтический мир Н.С. Гумилёва)» [2]. В данной статье автор высказал предположение, что Гумилёв находился под влиянием Бодлера, когда писал стихотворение. Но многие литературоведы не считают последнего символистом, хотя о нем как таковом упоминал ещё П. Лукницкий в монографии «Труды и дни Н. С. Гумилёва», что «…несмотря на увлечение…прославленными французскими символистами (Бодлером, Ренье, Верленом, Рембо) Гумилёва тянуло прочь от мистических туманов модернизма» (8). Увлекаться символизмом поэт начал в гимназические годы, а во второй половине 1900-х гг. проявляется интерес Гумилёва к Бодлеру, поскольку именно творчество последнего было очень близко молодому поэту, что случалось крайне редко.

Эти стихотворения, хоть и написаны в разное время, но внешне похожи. Первое — во второй половине XIX века и включено в сборник «Цветы зла» (1854 г.), у второго — более удивительная история. Сам автор включил его в сборник «Костёр» (1918 г.), но при корректуре оно было выброшено, потом хотел напечатать в сборнике «Шатёр», и опять не удалось. Опубликовано оно было уже после смерти поэта и вошло в «Посмертный сборник». Стихотворение имеет несколько вариантов. Мы будем рассматривать более поздний вариант. Бодлеровское стихотворение известно в различных переводах XIX-XX вв. Его переводили Д. Мережковский, А. Курсинский, Эллис, М. Цветаева, П. Якубович, И. Озерова и др. Но самое удивительное то, что не перевод Д. Мережковского похож со стихотворением Н. Гумилёва, а современный перевод И. Озеровой. Значит, из этого можно сделать вывод, что перевод стихотворения «Приглашение к путешествию» Ш. Бодлера, сделанный Д. Мережковским, весьма условен, поскольку даже название стихотворения изменено. Переводчик его озаглавил — «Голубка моя», хотя в других переводах сохранено первоначальное название, т.е. «Приглашение к путешествию». И именно на перевод И. Озеровой мы обратим внимание /см. приложение/. Несмотря на то, что И. Озерова перевела стихотворение Бодлера во второй половине ХХ века, тем не менее складывается ощущение, что переводчик находился в момент работы под влиянием стихотворения Гумилёва, поскольку есть множество нюансов, указывающих на это.

Стихотворение Гумилёва, в отличие от бодлеровского, как говорилось выше, при жизни поэта не печаталось, его современникам неизвестно, поскольку в парижском издании — газете «Возрождение» от 31 августа 1930 г. был опубликован вариант этого стихотворения [4]. Читающая публика нашего времени, и почитатели таланта Гумилёва знакомы с поздним вариантом. Ранние варианты в разное время были опубликованы в парижских изданиях со значительными разночтениями.

Читать далее...

Основные понятия, образы и символы сакральной географии Николая Гумилева

nikgum

В основе сакральной географии лежат два основных понятия — суша и вода. В египетской иероглифике символ воды представляет собой волнистую линию с острыми гребнями: этот же утроенный знак символизирует первозданный океан и первоматерию – основу всех земных вещей и явлений. В Ведах вода символизирует начало и конец всего сущего. Древние культуры разделяли «верхние» и «нижние» воды: первые воплощают собой потенциальное и возможное, вторые – уже сотворенное. Вавилоняне называли воду «домом мудрости», вода символизировала женское начало мироздания, рождение, смерть и воскресение. Символика крещения также тесно связана с символикой воды. В «Толковании Евангелия от Иоанна Св. Иоанна Златоуста так описана символика крещения: «Погружением головы в воду, как в гробницу, мы целиком погружаем и погребаем ветхого Адама. В тот миг, когда мы восстаем из воды, появляется новый человек» (XXV, 2).
Согласно геософской концепции Л. Мечникова, государства и империи основывают свое влияние и силу на развитии водного или «земляного» начала. Империи бывают либо «талассократическими» (морскими), либо «теллурократическими» (континентальными). Первое предполагает наличие метрополии и колоний, второе — столицу и провинции на общей суше. Море — это и сильное и слабое место «талассократического могущества». «Теллурократия», напротив, обладает территориальной непрерывностью.
Л.И. Мечников выделял в качестве ведущей причины исторического развития географический (геософский) фактор . Ученый разделил историю человечества на три периода – речной, морской и океанический. Первый этап общественного развития (речной) связан с рождением цивилизаций на берегах великих рек – Нила, Тигра, Евфрата, Инда, Ганга и Хуанхэ. Именно с этими рекам связана история четырех великих цивилизаций древности: Египта, Месопотамии, Индии и Китая.
Второй этап – морской или (средиземноморский) – охватывает это время от основания Карфагена до формирования империи Карла Великого. Изоляция «речных» культур сменилась эпохой межкультурной коммуникации. Третий этап (океанический) охватывает Новое время, начиная с эпохи великих географических открытий. Использование океанических ресурсов расширило возможности человечества и связало континенты в единую систему. Концепция Л.И. Мечникова о влиянии природной среды на историко-культурное развитие общества получила развитие в трудах Л.Н. Гумилева и современных сторонников геософского восприятия мирового историко-культурного процесса.
Горы в сакральной географии являются центрами духовной власти, с ними связана идея сохранения «на вершинах» остатков древних рас и цивилизаций. В поэзии Н.С. Гумилева «горные хребы» — это «мир самых белых облаков», духовное убежище, «пространство мечты», в котором человек обретает покой и гармонию. Так, в стихотворении «Однообразные мелькают…» (1917) читаем: «И если я живу на свете, / То лишь из-за одной мечты: / Мы оба, как слепые дети, пойдем на горные хребты, / Туда, где бродят только козы, / В мир самых белых облаков, / Искать увянувшие розы и слушать мертвых соловьев» [3, 153].

Читать далее...

Светлая книга (Сергей Носов о новой книге Зарифуллина)

DSC05705

Субъективные заметки Сергея Носова о новой книге Павла Зарифуллина

Если бы книга Павла Зарифуллина «Звериный стиль Ивана-царевича» была человеком, мы бы могли говорить о его (человека) харизме. Можно было бы и о характере говорить, и о темпераменте. Но почему же «можно»? Так и скажем: книга-харизматик. Именно книга, сам текст.

Книга для того и написанная, чтобы увлечь — деятельно увлечь за собой. Заворожив, обольстив, убедив, обнадежив. Здесь действительно много и от ворожбы, и от камланий, и от поэзии. Поэтому, может быть, эта книга не для тех, кто ждет от автора (профессионального, отметим, историка и этнографа) строгой логики. Логика есть, и последовательная, но это логика, скорее, мифологического мышления, которому сам Зарифуллин смело подчиняет свою манеру вещать и убеждать — это логика деятельного мифотворчества. Есть ли истина в мифе? Истина в обычном понимании слова мифу не нужна, миф — сам себе истина. Его истина — его красота.

Согласно Зарифуллину, миф об Иване-царевиче с его молодильными яблоками — продуктивный, живой. И это не просто главный миф на наших просторах, это еще и спасительный миф. Давно я не встречал книги, дышащей таким оптимизмом.

Вадим Левенталь, которому случилось быть редактором этой во многом поэтической книги, однажды, представляя ее в почтенном собрании, сказал, что читать «Звериный стиль Ивана-царевича» лучше всего вслух и в темном помещении, отрешившись от всего постороннего, вот тогда будет самое то.

Может быть, потому, что читал при свете, я внутренне многому сопротивлялся: не про то, мне кажется, роман «Бесы», и Андрея Белого ценю отнюдь не за симпатии к эсерам, и на пятое измерение у меня виды другие, но так читать, в самом деле, неправильно, — несогласия-возражения это мои проблемы, а лучший способ получить наслаждение от «Звериного стиля» — усыпить в себе скептика, погрузить в сон внутреннего мозгоклюя, зануду, отключить свое рацио и подчиниться образам книги.

Кстати, о снах и о темном помещении.

Читать далее...

Презентация «Звериного стиля Ивана-царевича» состоялась в Петербурге

12485899_562170697270878_1415359937877128831_o

18 января в книжном магазине «Фаренгейт 451» состоялась презентация новой книги Павла Зарифуллина «Звериный стиль Ивана-царевича» для жителей северной столицы. Это четвертая книга автора «Русской сакральной географии» и «Новых скифов».

Напомним, что в Москве презентация нового опуса лидера евразийцев и скифов прошла в Музее Востока 6 декабря прошлого года. Если наши московские мероприятия проходят с налетом официоза, то в Питере все проходит чрезвычайно душевно, камерно и тепло.

Своим рецептом чтения книг Павла Зарифуллина поделился известный писатель и не менее известный колумнист Вадим Левенталь, любезно согласившийся выступить редактором новой книги:

«Тексты Павла, притворяющиеся прозой стихи, не просто набор слов, а самое настоящее колдовство. Эти тексты нужно читать особенным образом, их нельзя читать, как любые другие тексты, походя. Его тексты обязательны к прочтению вслух. Если детально, то вы берете книгу, выключаете телевизор и все электрические приборы в доме, что особенно важно, выключаете и электрические лампочки, вооружаетесь обыкновенной свечой. Дальше вы начинаете читать вслух, и обязательно нараспев. Вы легко поймаете свойственный тексту внутренний ритм и мелодику, главное – выключить электрические приборы.

Читать далее...