Этническая идентичность западных башкир

Для некоторой части татарской интеллигенции «больным местом» стали результаты Всероссийской переписи населения 2002 г. по Башкортостану, которые, у некоторых эмоциональных коллег, получают такие, например, названия: «зеркало геноцида», «бумажный геноцид» и тому подобное. Так, обращается внимание на увеличение по Всероссийской переписи населения 2002 г. (по сравнению с переписью 1989 г.) доли коренного населения РБ, посему ее результаты на территории Башкортостана объявляются надуманными, сфальсифицированными, с якобы искусственным завышением численности «титульной нации» путем «административного записывания» татар башкирами» и т.д. Внимательное сопоставление фактов и информации, комплексный их анализ дают нескольку иную картину.

Окончательно включив в 20-ые гг. XX столетия в свой состав всех мишарей и большинство тептярей, татарский этнос сравнялся по численности с коренным народом Башкирии, советские переписи населения 1939, 1959, 1970, 1979 гг. фиксировали приблизительное равное соотношение – 23 — 24% каждого народа в населении республики. В 1989 г. процент татар в ее населении поднялся до 28%. За счет чего? Такой темп роста татарского населения нигде более на пространстве бывшего СССР не наблюдался, в том числе и в Татарской АССР. Если учесть этот момент и проанализировать динамику численности башкир и татар не только за период с 1989 по 2002 гг., но и за предшествующие периоды, то соотношение численности этих двух народов по ВПН 2002 г. вполне закономерно и опровергает размышления некоторых исследователей о якобы имевших место в Башкортостане фальсификациях при ее проведении. Результаты Всесоюзной переписи населения 1989 г. как сразу после ее проведения, так и сейчас вызывают множество вопросов, и не только в Башкортостане.Анализ состояния демографического воспроизводства населения (включающий показатели рождаемости и смертности) этих этносов, делает сомнительным столь серьезное снижение естественного воспроизводства башкир к 1989 г. Традиционно, а статистические данные подтверждают это, рождаемость в башкирских семьях выше, чем в татарских семьях. Несмотря на то, что рождаемость у башкир в 1989 г. доходила до 23 -24 ребенка на тысячу человек, против 18 у татар (в последующий период наблюдалось примерно такое же соотношение), тем не менее, по переписи 1989 г. численность татар в Башкирской автономной ССР увеличилась на 180 200 человек, когда как башкир стало меньше на 72 000. На этот факт, кстати, было обращено внимание и составителями Ежегодного демографического доклада. Справедливо обосновывая численный рост башкир по переписи 2002 г., они указывают и на факторы «политического характера», имевшие место в 1989 г., когда «численность тех, кто назвался татарами, возросла по отношению к численности 1979 г. на 110,3 %, а количество назвавшихся башкирами увеличилось всего лишь на 104,2 %. Если не учитывать феномен смены идентичности, результаты кажутся странными — среди башкир больше сельских жителей и более высока рождаемость. Переписью 2002 г. взят своеобразный реванш: у татар прирост низкий — всего 0,6 %, а у башкир – заметный, 24,4 %. Истинное положение дел, видимо, находится где-то посередине» (Население России 2006: 73). Результаты переписи 2010 г. в некоторой степени подтверждают тезис о предвзятости переписи именно 1989 г. на территории БАССР.

Более того, тщательный анализ этно-демографического развития башкирских и татарских населенных пунктов западной части Башкортостана, показывает, что последние переписи населения все же не в полной мере объективно показали реальную численность башкирского населения. Для примера, обнаруживаем, что в крупном селе Аит Бижбулякского района до середины 20-го в. проживали только башкиры, во второй половине того же столетия произошла деформация этнического самосознания, перепись 2002 г. показала лишь частичное восстановление этнической идентичности жителей этого села (см. таблицу 2). С учетом этого, в Бижбулякском района перепись 2002 г. «недобрала» еще около 1500 башкир, в Миякинском – не менее 1800 башкир. Похожая ситуация была в Ермекеевском, Краснокамском, Бакалинском и ряде других районах республики.Следовательно, причины падения численности башкир в республике лежали в иной плоскости. Вполне очевидно, что частично общий прирост башкирского населения по переписи 2002 г. был обеспечен «возвратом» части татароязычного башкирского населения западных районов Башкортостана (учтенного переписью 1989 г. в составе татар). На протяжении всего ХХ-го столетия и начала нынешнего остается актуальной проблема двойственной или пограничной идентичности западных башкир. Территориально данная крупная часть башкирского народа проживает не только на западе современной Республики Башкортостан (бывшие Бирский, Белебеевский и частично Уфимский уезды), но и в восточных районах Республики Татарстана (бывшие Мензелинский, Бугульминский, Елабужский и Сарапульский уезды), южной части Пермского края и Свердловской области.

Нередко наши коллеги, делая исторический экскурс в 20-е гг. прошлого столетия, когда создавалась Большая Башкирия, упоминают о том, что на ее территории башкиры составляли не более 20% населения, а также что около половины из них татароязычны. Ни в одном источнике нет таких цифр. Если обратиться к такому источнику, как Населенные пункты Башкортостана от 1926 г (Населенные пункты Башкортостана, 1926) то окажется, что в 1920 г. численность всего население республики составляло 2 761 204 человека, из них русские – 34,4% (831,1 тыс.ч.), башкиры – 30,17 % (949,8 тыс.ч.), татары (включая мишарей и тептярей) – 20,99% (577,0 тыс.ч.), другие – 14,44 %.

Страшный голод начала 20-х гг., инициированный во многом продразверстками и разрухой периода Гражданской войны, репрессии против мирного башкирского населения, все это способствовало сокращению коренного населения края, что и зафиксировала перепись 1926 г. (см. Таблица 1). Эта была одна из наиболее драматических страниц истории башкирского народа, но далеко не единственная. Защищая свою свободу, права на свои земли, на право оставаться самими собой, башкиры, на протяжении многих веков, несли огромные людские и материальные потери. Башкиры выстрадали свою республику, пусть и в усеченном виде, в виде автономии в составе другого государства. Поэтому так остро воспринимаются башкирами различного рода нападки на легитимность данного национально-территориального образования, а также провокационные выпады публицистов и политиканов, оперирующие фактом немногочисленности коренного народа. Башкирский народ сохранил свою идентичность, но ценой огромных потерь, это беда народа, ставшего меньшинством на свой же родине. Но еще накануне Октябрьского переворота башкиры составляли 1/3 населения края. Подворная перепись крестьянского хозяйства 1912-1913 гг. показала, что в Уфимской губернии проживало 2 627 430 человек, из них: русские – 876 539 чел. (33,3%), башкиры – 846 200 чел. (32,2%), третье место занимали тептяри –262 690 чел. (10%), далее татары – 179 389 (6,8%), мишари – 150 975 (5,7%),марийцы – 75 942 (3,4%), чуваши – 79 338 (3%), удмурты – 54 662 (2%), мордва – 43 581 (1,6 %), крещенные татары – 30 944 (1,18%). Приблизительно такие же данные дала Первая Всеобщая Всероссийская перепись населения 1897 г. Следует отметить, что значительное количество башкирского населения проживало тогда в пределах Оренбургской губернии – 254 561 человек (татар в этой же губернии было 114 701 человек), а также в Пермской, Вятской и Самарской губерниях где проживало еще около 160 тыс. башкир.

Ценность учета населения 1912-1913 гг. состоит в том, что она зафиксировала численность каждой волости и уезда. Для примера, в западной части Исторического Башкортостана — в Мензелинском уезде проживало всего 450 239 чел. из них: башкир — 154 324 чел. (или 33,7 %), русских — 135 150, (29,5%), татар – 93 403 (20,4%), тептярей – 36 783 (8,0%), крещеных татар – 26 058 (5,7%), мордвы 6 151 (1,34%), чувашей – 3 922 (0,85%) и марийцев 2 448 (0,54%). На рубеже XIX–XX вв., ни в одном из уездов Уфимской губернии татары, мишари и тептяри, вместе взятые не превалировали над башкирским населением. Притом, что учитывались они отдельно, а вовсе не в составе “башкирского сословия.

Здесь необходимо выделить основные предпосылки смены этнической идентичности западных башкир: — огромные людские потери в период борьбы башкирского народа за свою автономию в 20-е гг. XX столетия; — языковой фактор;- социально-экономические условия;- проблема этнической идентичности потомков сословия тептярей; — специфика национальной политики советского периода в нашем регионе.

Важно отметить, что разработанные в 20-е годы XX века нормы литературного башкирского языка основывались на южном диалекте, на основе говора южных и юго-восточных башкир, диалекты северных и западных башкир были проигнорированы. Ряд государственных деятелей и ученых предлагали в качестве оптимального пути решения языковой проблемы башкир положить в основу литературного языка дёмский диалект (юго-западный диалект), как переходный между говорами северо-западных, северных и остальных этнографических групп башкир. Однако и этот вариант не был принят во внимание. Результаты этих событий очень скоро проявились – при проведении советской переписи 1926 г., когда было введено различие между этнической (национальной) принадлежностью и родным языком. Если в 1897 г. большая часть тюркского населения западной и северной части Исторического Башкортостана считали своим родным языком – башкирский язык, то в 1926 г. 94 % тюркское население тех же регионов решило, что их родной язык – татарский. Башкир Мензелинского и Бугульминского уездов, оказавшихся в 1922 г. в Татарской АССР записали всех татарами. Выбор литературного башкирского языка сказался даже на самосознании башкир западных уездов Уфимской губернии (Бирский, Белебеевский), вошедших в Башкирскую АССР.

Хотя большая их часть в 1926 г. подтвердило свою этническую идентичность, однако назвали родным языком татарский. В условиях, когда в западных районах РБ школы обучение башкирских детей шло на литературном татарском языке (фактически, на тюрки Урало-Поволжья), а вся печатная продукция, предназначенная для башкир, в этих районах Башкортостана выходила на татарском языке, на сцене Башкирского госдрамтеатра (нынешнего академического театра им. М.Гафури) спектакли, также, ставились на татарском литературном языке, не могли не усиливаться процессы этнической ассимиляции башкир. В дальнейшем, часть башкирских ученых-филологов лишь усугубили ситуацию, легкомысленно отказываясь признать разговорную речь северных и северо-западных башкир в качестве составной части башкирского литературного языка (северо-западный диалект башкирского языка).

В 70 — 80-е годы прошлого столетия, фактически имела место целенаправленная ассимиляционная политика по отношению к башкирам. В тех селах западной части Башкирии, где еще обучение шло на родном языке, постепенно вводилось обучение на татарском языке, история и некоторые другие школьные программы были переориентированы на Казань. Эти и ряд других мероприятий оказали негативное влияние на самосознание башкир, появилось чувство ущербности на собственной земле. Это не могло не сказаться на их самоидентификации, традиционно «двойственное» в этом регионе Башкортостана.

Башкирия в советский период, будучи ниже по рангу по сравнению с союзными республиками, отставала в развитии практически всех социальных отраслей: жилье, образование, медицина и прочих социальных благ. Имелся целый комплекс тяжелых экологических проблем. Башкиры, в силу множества объективных причин оказавшиеся меньшинством на своей земле, все более и более утрачивали такие важнейшие маркеры этнической идентичности как культура, язык, знание своей истории и т.д. Особенно тревожным был процесс усиления в «застойные годы» «татаризации» западных башкир. Этому способствовали не только и не столько объективные этнические процессы, сколько проводимая тогдашним руководством республики политика в национально-культурной (массовый перевод обучения башкирских детей на русский и татарский язык обучении, кадровая политика и т.д.) и социально-экономической (размещение инвестиций, производств) сфере.

На этом фоне не случайным выглядят и размеры отрицательного сальдо миграции (превышение выезда над въездом) у башкир, который в 1970 – 1980 гг. был в 2,5 раза выше, чем у представителей других народов, проживающих в БАССР. Очень много этнических башкир выехало за пределы Башкирии — в республики Средней Азии и нефтегазоносные районы Сибири. Лишь с начала 90 – ых гг. Республика Башкортостан стала центром притяжения для башкир. Усилилась “возвратная” миграции, т.е. возвращении на родину башкир, в разные годы выехавших за ее пределы. Отметим, что из данных, которые давались Госкомтстатом и миграционной службой, следует, что башкиры не доминировали среди лиц, въехавших на постоянное жительство в республику из стран СНГ. Однако, следует иметь в виду, что официально была зарегистрирована лишь 1/3 часть въехавших, а также прошедших процедуру получения статуса беженцев и вынужденных переселенцев. Многие этнические башкиры, приехавшие в Башкирию в 90-е гг. не утруждали себя бюрократической волокитой (в том числе и семья и многочисленные родственники автора этой статьи), приезжали первоначально к родне, устраивались на работу, учебу и т.д. По нашим расчетам, как минимум каждый десятый башкир, ныне проживающий в Башкортостане, является реэмигрантом, либо рожден в семье реэмигрантов.

Мы проанализировали также данные Министерства образования РБ за несколько лет по национальному составу. В ряде западных районах республики количество школьников-татар несколько больше чем школьников-башкир, хотя, в целом там башкиры преобладают. С чем это связано? Во-первых, до сих пор во многих башкирских селах западной части Башкортостана обучение в школах ведется на татарском языке (родной язык обучения — татарский). Районные сотрудники РОНО, недолго думая, всех детей в указанных школах учитывают как татар. Для примера, села Елбулактамак, Дюсан, Аит Бижбулякского района; Зильдар, Шатмантамак, Баязит, Большие и Малые Каркалы, Качеган Миякинского района основаны башкирами рода сарайлы-мен, все ревизии населения указывали в этих селах именно башкир как преобладающую национальность. Однако, до сих пор дети в указанных селах обучаются на татарском языке, соответственно и учитываются они как учащиеся татарской национальности. В итоге учеников татар оказывается в том же Миякинском районе чуть ли не в 1,5 раза больше чем башкир, что не может соответствовать действительности. Такая же ситуация в Ермекеевском, Туймазинском, Краснокамском и ряде других районов республики. Далее эти данные идут в Уфу, где и попадают в официальные сводки.

При проведении переписи 2002 г., в переписных листах более четко, по сравнению с предыдущими, была разграничена языковая и этническая принадлежность (последняя основывается, в первую очередь, на этническом самосознании). Большая часть башкир западного региона Башкортостана разговаривают на диалектах, более похожих на современный литературный татарский язык. Эти обстоятельства способствовали тому, что родным языком эта часть башкир считает татарский язык, на основе которого, соответственно и делался вывод об этнической принадлежности. То есть, отсутствие объяснений со стороны переписчиков при проведении предыдущих переписей, делало возможным записывать башкир с родным татарским языком – этническими татарами. Не случайно до и после проведения переписи 2002 г. многие татарские общественно-политические деятели высказывали «серьезную озабоченность» этим обстоятельством. Вообще, многие наши коллеги из Татарстана придают особую значимость языковому признаку и упрощенному пониманию того, что если люди разговаривая между собой, друг друга понимают, то этот означает, что они говорят на одном языке. Для примера, Рафаэль Хакимов часто в своих выступлениях заявляет: «Раз уж мы татары, понимаем без особых проблем узбекский, казахский, киргизский, башкирский языки, то получается, что мы говорим на одном языке». А далее, в традиционном духе, утверждается, что этим единым языком, конечно же, является татарский. Язык, хотя и является важнейшей частью бытия того или иного народа, тем не менее, не может выступать главным и тем более единственным маркером этнической идентичности. Иначе половину среднего и молодого поколения башкир и татар (поскольку они являются русскоязычными) можно отнести к русскому народу.

Примечательно, численность татар относительно стабильна лишь в РТ и регионах где компактно проживают башкиры. Это можно проиллюстрировать на примере Бардымского района Пермского края. Численность башкир – коренного населения современных Бардымского, Пермского, Куединского, Чернушкинского и других районов края, увеличивалась вплоть до нынешнего столетия. В 1989 г. доля башкир, считавших родным языком – татарский, составляла в Пермской области 30 477 чел. Они представляли 58,1% всех башкир области. Во многом, именно несовпадение языковой идентичности способствовало сокращению башкирского населения в Бардымском районе, зафиксированное Всероссийскими переписями 2002 г. и 2010 г. В 2002 г. здесь было учтено 16 600 башкир (59,5 % населения района), а в целом в Пермском крае башкир осталось 40 740 чел. (в 1989 г. было 52 326 чел.). Именно деформация этнического самосознания башкир «обеспечили» рост численности татарского населения южного региона Пермского края. Так, численность татар в Куединском районе возросла с 2 100 чел. в 1989 г. до 2 300 чел. в 2002 г., а в Бардымском районе с 1 500 чел. в 1989 г. (4,9% населения района) до 9 000 чел. (32,3%) в 2002 г.). В остальных же районах Пермского края произошло сокращение численности татар, в том числе в татарских районах края – в Сылвенско-Иренском поречье (например, Октябрьский район). В целом численность татар этого региона сократилась со 150 460 чел. в 1989 г. до 115 544 чел. в 2010 г. Следует отметить и такой факт, ревизии XVIII – XIX вв. вообще не фиксировали татарское население в бассейне реки Тулва.

В результате преобразований, последовавших после провозглашения демократизации российского общества, произошло увеличение общеобразовательных, дошкольных и вузовских учреждений, где более серьезное внимание стало уделяться изучению родного языка, истории, культуре родного края и народа; изменилась в указанную сторону работа средств массовой информации, особенно башкирского телевидения; резко увеличилась литература по истории башкир. К примеру, увидели свет «Воспоминания» А.З. Валиди, работы зарубежных авторов о взаимоотношениях России и башкир: Р. Пайпса, А.С. Доннели и других. Особо следует отметить публикации книг по истории сел и районов, имперским и советским переписям населения. Была проведена большая разъяснительная работа башкирской интеллигенцией, Исполкомом Всемирного курултая башкир, в частности накануне переписи 2002 г. подготовившего и выпустившего брошюры по целому ряду районов РБ, куда были включены данные “Ревизских сказок”, проводившихся в царской России и переписей населения СССР. В них наглядно и доказательно раскрывались этнические корни населенных пунктов республики. Особое место в процессе восстановления этнической идентичности заняли активно проводимые в последние годы народные праздники «Шежере-байрам».

Все вышеназванное способствовало росту этнического самосознания башкир, включая уроженцев северо-запада Республики Башкортостан.

Представляется необходимым сделать небольшой анализ изменения этнического состава населения по городам и сельским районам Республики Башкортостан и попытаемся найти следы, как это пишут наши оппоненты, геноцида татарского народа, фальсификации и т.д. Возьмем для сравнения не только результаты переписей 1989 г. и 2002 г. но и предшествующий период. Так, в столице Башкортостана – г.Уфе, башкиры в 1979 г. составляли 92 678 чел (9,5% населении города), татар тогда было 240 881 чел. (24,7% населения города), в течении следующих десятилетий оба народа постепенно увеличили свою численность, в 2002 г. башкир в г.Уфе стало 154 928 (14,8%), татар (28,1%). Как видно, не произошло чего то неординарного, все укладывается в нормальные демографические рамки. Такое же соотношение сложилось и во втором по величине городе республике – Стерлитамаке. Заметно увеличелась численность татар в городах западнее Уфы: в Белебее с 10309 чел в 1979 г. до 14007 чел в 2002 г.; Дюртюлях с 11267 до 19444, т.е. с 58% в населении этого города в 1979г. до 65% в 2002г., за этот же период башкир увеличилось с 4317 чел. (22,3%) лишь до 6715 чел. (22,4%). Аналогичную картину можно наблюдать и в других городах — Октябрьском, Нефтекамске, Бирске, Благовещенске. В целом, по республике и общая численность горожан-татар и их доля в городской части населения РБ увеличилась, т.е. произошло существенное изменение в структре татарского населения – урбанизация.

Под критику подпадают результаты переписи по западным сельским районам. Однако и здесь конкретный анализ динамики развития численности населения этих районов опровергает миф о башкиризации, записывании татар башкирами и т.д. Для начала необходимо учесть тот факт, что за последние 30-40 лет произошло сокращение сельского населения Башкирии, первоначально процессы массовой урбанизации затронули русское население, далее (с 60-х гг.) – татарское население. Башкиры же долгое время оставались скорее сельским населением, чем городским. Этот фактор наложил отпечаток и на естественную динамику воспроизводства населению и на долю башкир в составе сельского населения, в том числе и в западных регионах. Если исключить из внимания “странную” перепись 1989 г., то динамика соотношения башкир и татар в западных сельских районах во второй половине 20-го – начала 21 столетий вполне укладывается в нормальные рамки естественного воспроизводства населения. Возьмем для примера динамику численности населения юго-западного района республики – Миякинского, где произошло общее снижение всего населения района с 34 172 чел. в 1979 г. до 30 274 чел. в 1989 г. Причем это отрицательное демографическое сальдо «обеспечили» именно башкиры – сократившись с 11 011 чел. в 1979 г. до 7 708 чел. в 1989 г. Стабильную численность показали другие народы района – русские и чуваши. В то же время татарское население Миякинского района увеличилось с 15 079 чел. в 1979 г. до 16 731 чел. в 1989 г., составив более половины его населения. Переписи 2002 г. и 2010 г. «восстановили» соотношение численности основных этносов района. Такая же ситуация в большинстве других западных районах РБ.

Таким образом, попытки проанализировать демографические процессы, происходящие на территории Республики Башкортостан, опираясь лишь на узкие временные рамки, на данные переписей 1989 и 2002 гг., могут привести к необъективным и неверным выводам. Необходимо сопоставление данных о численности основных этнических групп Башкирии за гораздо более длительный, предшествующий период. Анализ материалов Всероссийских переписей XIX в., Всероссийских переписей населения 2002 и 2010 гг., а также Советских переписей 1926 — 1989 гг., делает вполне закономерным на рубеже веков рост численности башкирского населения Республики Башкортостан, и в частности, увеличение численности западных башкир.

По нашему глубокому убеждению, люди разберутся в определении своей этнической принадлежности, при необходимости восстановят свои родословные и этническую принадлежность предков. Знание своих корней, знание того, кем были, чем занимались и чем прославились твои деды и прадеды – обязанность каждого уважающего себя мужчины, показатель уровня культурного развития. В исторических архивах, в частности в материалах «Ревизских сказок» хранится масса интересной информации об этническом составе населенных пунктов интересуемого нас региона за предшествующие 3 – 4 столетия. Отметим, процессу выяснения своих этнических корней способствует и популярные ныне в Башкирии праздники «Шэжере байрам» (Праздник родословной). Было бы правильным и своевременным расширить географию данного праздника в пределах всей территории Исторического Башкортостана, куда относятся и восточные районы современного Татарстана. В ходе поездок по этому региону, в ходе общения с местными жителями нельзя не обнаружить неподдельный рост интереса местных жителей к своим этническим корням. Для гуманитарной науки двух братских республик представляется важным дать беспристрастные исторические сведения и знания, а не сконструированные в кабинетах. Проводившиеся в Российской империи в XVIII – XX вв. учеты населения или, как тогда это называлось «Ревизские сказки», фиксировали множество сел с башкирским населением в Мензелинском и Бугульминском уездах, а также в южной части Елабужского и Сарапульского уездов. Часть этих сел были в этническом отношении смешанными — башкиро-тептярскими, башкиро-тептяро-мишарскими, однако вплоть до XX в. в этом регионе преобладали башкиры. И лишь включение части указанных выше уездов с компактным башкирским населением в созданную в 1920-е гг. Татарскую республику, сделало возможным беспрецедентное, при помощи мощного административного аппарата смену этнической идентичности западных башкир. Так, несмотря на имевшие место в течении XIX столетия процессы этнической ассимиляции в Мензелинском (в 1912 – 1913 в одном только этом уезде было взято на учет более 154 тыс.чел.) и, особенно, в Бугульминском, Елабужском и Сарапульском уездах, тем не менее, советская перепись 1920 г. показала в ТАССР 121 тысяч 300 башкир, однако уже следующая перепись (1926 г.) обнаружила лишь 1 тысячу восемьсот башкир! (Язык и этнос на рубеж веков: 185).

По самым скромным нашим расчетам, этнических башкир, в первую очередь потомков коренных башкир, веками проживавших на своей земле – западной части исторического Башкортостана, а ныне в восточных районах Татарстана (прежде всего Актанышский, Муслюмовский, Бугульминский, Сармановский, Мензелинский, Челнинский, Агрызский, Альметьевский и некоторые другие), должно быть не менее 300 тысяч человек (7 – 8% населения современной Республики Татарстан). Учитывая это, как мы отметили выше, недоучет башкир в ряде западных районах Республики Башкортостан и городах (Уфа, Октябрьский, Нефтекамск, Дюртюли, Туймазы), общая численность этнических башкир в России составлять чуть более двух миллионов человек.

Действительно, демографическая проблема – важнейшая проблема, на которую следует обратить самое пристальное внимание и ученых, в том числе. Однако там ли ищут пути преодоления демографического кризиса некоторые наши татарстанские коллеги и примкнувшие к ним башкирофобы из Башкортостана? И у татар, и у башкир в начале этого столетия складывается далеко не самая благополучная этно-демографическая ситуация, это и снижение рождаемости в целом, откладывание рождение детей на более поздний период и другие язвы урбанизирующейся и глобализирующейся цивилизации, в результате чего дети и семья перестают быть главной ценностью. По заявлению ряда татарских общественников, особое место среди проблем в этой сфере занимает высокая доля этнически смешанных браков, в первую очередь русско-татарских, особенно в городах. Учитывая дисперсность расселения татар по всей России, это означает большую численность русских – новое поколение в таких семьях становится скорее русским. Ориентация, особенно женщин, на индивидуалистические западноевропейские ценности – карьеру, преувеличенный уход за собой, участие в общественной жизни и тому подобное – все что угодно, но только не продолжение рода – вот корень проблем. Отсюда и демографические проблемы (старение населения, высокий уровень смертности), зафиксированные переписью населения и у башкир и у татар. Из так называемых «этнически мусульманских» народов России лишь башкиры и татары демонстрируют демографическую стагнацию, в наибольшей степени подвержены ассимиляции со стороны русского населения. Не лучше ли работать в этом направлении, развивать подлинные, проверенные предшествующими веками духовные ценности, требования ислама, среди которых особое, почетное место занимают: многодетные крепкие семьи, добрососедские и братские отношения? Гораздо легче, на первый взгляд, обвинить в имеющихся проблемах (в нашем случае в демографических) соседей, отсюда и простые рецепты, призывы: «реконфигурация численности», «отмена сфальсифицированной переписи». Не целесообразнее ли направить энергию наших татарских коллег на решение культурных, социально-экономических потребностей татарской диаспоры в те российские регионы, где в нем действительно нуждаются (Челябинская, Курганская, Свердловская, Ульяновская, Самарская и др. области), а не раздувать проблемы по любому поводу и без, там, где их нет? Также, хотелось бы призвать наших татарских коллег прекратить голословные, провокационные и оскорбительные выпады на историю, культуру башкирского народа. Имеющие место быть некоторые противоречия должны, и, мы уверены, будут решаться в соответствии со здравым смыслом и без искусственно раздуваемых эмоций. Главное, чтобы в спорах ученых, в публикациях не оскорблялись национальные чувства и достоинства наших, действительно братских народов.

Асылгужин Р.Р.
канд. филос. наук

Литература

Габдрафиков И.М. Чудовищная фальсификация или геноцид народа? // Халык Ихтыяры, №11 2004 г.
Бердин А.Т. Молоток для кривых зеркал Уфа, 2006
Бердин А.Т. Призрак «Уфимской Атлантиды» Уфа, 2007.
Гревингхольт Й. Республика Башкортостан. Становление авторитарного режима. — Казань, 2006.
Вокруг истории // Звезда Поволжья 2007, № 36-37.
Степанов В.В. «Вместо введения: в защиту этнической статистики». // Этнографическое обозрение, 2007 г., №5. – С.32-38
Габдрафиков И.М. «Феномен Башкортостана: от трагической демографии» к «закономерности реконфигурации численности». // Этнографическое обозрение, 2007 г., №5. — С.117.
Этнография переписи 2002 г. ( под ред. проф. В.Тишкова). М, 2006.
Кабузан В.М. Народы России в XVIII в. Численность и этнический состав. М., 1990.
Статсборник Территориального органа ФС Государственной статистики по РБ: Национальный состав населения Республики Башкортостан (по данным Всероссийской переписи населения 2002 года). Уфа, 2006.
Население России 2003-2004. Одиннадцатый-Двенадцатый ежегодный демографический доклад/ Под ред. А.Г. Вишневского. – М.: Наук, 2006.
Язык и этнос на рубеж веков: этносоциологические очерки о языковой ситуации в Республике Татарстан. – Казань; Магариф, 2002.

Лекториум он-лайн

Анастасия Гачева: Октябрьская революция как предчувствие космоса



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>