«Европейский финансовый кризис: перспективы евро и последствия для России» — VI заседание Московского Евразийского Клуба

В в отеле Арарат Парк Хаятт (зал «Библиотека») состоялось VI Заседание Московского Евразийского Клуба по теме: «Европейский финансовый кризис: перспективы евро и последствия для России».

Молот Меркель

VI Московский Евразийский Клуб по традиции ударом в гонг открыл Ульф Энгдаль (советник института «Восток-Запад») прилетевший на заседание из Швеции.

Энгдаль задал тон дискуссии, высказав несколько своих предположений, о европейском экономическом кризисе и серьёзных проблемах, связанных с общеевропейской идентичностью:
«Перед тем, как задаться вопросом о будущем евро, давайте просто представим за одним столом германского и греческого налоговика. Мы увидим, что это разные финансовые культуры.

В начале «нулевых» мы, европейцы, не обращали на эти вещи внимание сознательно. Только одной стране в Евросоюзе (Нидерландам) не нужно было подделывать свои бухгалтерские документы при вступлении в зону евро. Все этим занимались. Сейчас одни обвиняют в кризисе Грецию, другие банк «Голдман Сакс», разработавший для Греции мошеннические деривативы, но никто не вспоминает, как большинство европейских стран, а также наши интеграционные органы брали на себя изначально невыполнимые финансовые обязательства. В Евросоюз приглашались Греция или Латвия, хотя все прекрасно знали, что их экономики не готовы к вхождению в еврозону.

Сейчас в Европе стоит очень важный вопрос, связанный даже не с экономикой, а с вопросом управления в кризисный период, а также с вопросом общеевропейской идентичности: «Кто будет держать европейскую плётку? И позволят ли народы Европы держать над собой плётку или молоток? В данный момент канцлер Германии госпожа Меркель претендует на эту роль.

Европа пока – это сеть из разных стран, где нет движения населения, где все говорят на своих языках. Именно поэтому, так сложно не просто защищать европейскую экономику какими-либо протекционистскими мерами, сложно говорить о ней, как о едином целом».

Автаркия, Европа и Россия

Вокруг идей протекционизма и автаркии в Московском Евразийском Клубе разгорелся внушительный спор. Часть участников настаивала, что в условиях мирового кризиса естественным было бы организовать единое Российско-Европейское экономическое пространство. Они мотивировали это общностью культуры, а также сложившимся порядком вещей: с момента постройки нефтепровода «Дружба» Россия и Европа, нравится это кому или нет, де факто уже составляют единое экономическое пространство.

Председатель Клуба Павел Зарифуллин вспомнил недавнее интервью Андре Глюксманна, который заметил, что Германия уже выбрала ориеталистское направление развития для своей экономики: «У Германии теперь новые горизонты – Россия и модернизация России. Очень старая концепция, которая отсылает к эпохе царствования немецкой принцессы Екатерины II»

Он же процитировал предположение Ницше, что Европа возродится под русской властью, как Греция под владычеством Рима.

Публицист Юрий Крупнов, однако, усомнился в реальности создания, а также в перспективах Российско-Европейского единого образования. Различия в экономическом и этнопсихологическом укладе двух пространств (и связанные с этими различиями «страновые риски») настолько превышают плюсы от возможной интеграции, что можно говорить только о двух видах автаркии: отдельно европейской – отдельно российской. Грядёт (да уже и началась) эпоха новейшего протекционизма.

Старший научный сотрудник МГИМО Кирилл Коктыш нашёл видимый экономический эффект от перехода государства от глобальной экономики к экономической самодостаточности и протекционизму: «После азиатского кризиса Индонезия практически выпала из мирового рынка, что как ни странно во время мирового кризиса только пошло стране на пользу. На фоне всеобщего финансового коллапса Индонезия демонстрирует устойчивый рост ВВП в 8%». Тема автраркии и кейнсианства становится всё более модной. И Европа на сегодняшний день постепенно переходит к самой, что ни на есть автаркии.

Генеральный директор компании «Центр научно-практической психологии и развития бизнеса» Сергей Змеев усомнился в успешности экономического изоляционизма, как в России, так и в Европе. Он связал этот вопрос с темой идентичности: «Нет пока такого понятия «европеец», как для граждан Европы, так и для народов остального мира. Есть француз, немец, швед, грек и т. д.

Без формирования общеевропейской идентичности ни о какой автаркии в Европе говорить не приходится. Тоже и у нас. В России нет миссии, у народов нашей страны нет осознанной идентичности, понятие «общих ценностей» размыто. И одним парадом победы дело не исправишь. Без цивилизационной идентичности невозможно реализовать никакой экономической автаркии».

Финансизм и II Евразийская экономическая теория

Предприниматель Геннадий Каганович задался вопросом: следует ли идти России по изоляционистскому экономическому пути?

Более того последние годы наша страна определённо пыталась двигаться в русле «суверенной демократии» идеологически, политически, а также организуя протекционистские экономические барьеры. На сегодня мы наблюдаем полный провал данной модели.

А Председатель Московского Евразийского Клуба обратил внимание собравшихся на злободневную тему: может ли евразийская экономическая доктрина строиться на иных не изоляционистских и не автаркических принципах? Почему-то «евразийство в экономике» прочно в сознании экспертов связано с идеями изоляционизма и построения нелепой «великой русской стены» из романа Сорокина «День опричника».

Павел Зарифуллин подробно остановился на финансовой и банковской деятельности русских старообрядцев до Революции и в первую очередь финансистов Дома Рябушинских (своего рода “русских Ротшильдов”). Эти люди, полностью сохранив традиционный уклад ведения бизнеса, были искренними русскими патриотами и сторонниками евразийского пути развития России (ещё до появления такого термина). Тем не менее, они активно включились в мировой рынок, проводя агрессивную финансовую политику в Европе, Персии и в Китае.

Т.е. это был зародыш активного (а не пассивного изоляционистского) русского бизнеса. Могут ли вновь сформироваться на схожих принципах русские финансовые институты, способные вести внешние «экономические войны» в интересах нашей страны? Может статься, в будущем это будет возможно через развитие российских клубных институтов и клубной этики новейшего русского купечества?
Юрий Крупнов выразил сомнение в появлении такой структуры в сфере частного бизнеса. Но предположил, что такую роль в принципе могло бы играть российское государство, если бы оно задалось такой целью. В конце концов, напрямую или через подставные структуры «Газпром» либо купил, либо купит газотранспортную систему Европы.

Если бы русская энергия была направлена в сферу финансов, то, можно предположить, что Россия заявила бы о себе чрезвычайно активно и на этом поприще.

Не автаркия, а «ватажная экономика»

Кирилл Коктыш предположил, что есть ещё третий тип «евразийской экономики», напрямую связанный с архетипическими евразийскими «мужскими союзами»: «Здесь можно вспомнить классическую русскую «ватагу» ушкуйников или казаков, объединявшихся не ради реализации духовной жизни общины – через зарабатывание денег (как староверы или скопцы), а ради конкретной наживы.

В современной российской «рейдерской этике» ведения бизнеса можно увидеть архетипы этих «ватаг», именно поэтому «герои девяностых» глубоко русские персонажи. Зарифуллин в развитии теории Коктыша привёл в пример знакомого финансиста, который реально планировал захват экономики небольшого азиатского государства, путём коррумпирования его военной и политической системы с последующей «зачисткой» конкурирующего бизнеса.

Он ещё предполагал этим своим шагом заслужить признание нынешней российской власти: «потому что Путин любит такие вот вылазки». Эта «ватажная экономика» напоминает этику средневековых и античных кочевников – варягов, гуннов и скифов. Это экономика грабительских набегов кочевников на оседлое население, с последующим взиманием с них дани, в качестве ренты за спокойствие. И зачастую наши «бизнес-кочевники» относятся к собственному народу точно также, как к «народам внешним» – как к объекту «ватажного промысла».

План Маршалла затянулся

Советник Института «Восток-Запад» Ульф Энгдаль отметил, что главная проблема сегодняшнего кризиса – это отсутствие новых идей: «у Европы по сути нет «дорожной карты» дальнейших действий ни в политике, ни в экономике. И это главная причина для пессимизма.

Предприниматель Геннадий Каганович резюмировал слова Энгдаля афоризмом: «План Маршалла затянулся». Он также добавил, что если бы у Европы были реальные амбиции, то структуры властного европейского управления не боялись бы брать на себя всё новые обязательства: «Информация о подделках бухгалтерских документах европейских стран ради общей цели строительства Евросоюза – это скорее информация позитивная. Это зрелость Европы, способность надеть на себя максимальное количество костюмов, взять максимум обязательств. Идея свалить европейский кризис на «Goldman Sachs » говорит скорее об обратном. О том, что Европа несозрела, а European Recovery Program затянулась, в итоге Европа не способна отвечать за свои обязательства.

Поэтому никто и не покупает европейские бумаги, а покупают американские. Европейские антрепренёры обескровлены. Как это по-русски… «пропали деньги!».

Геополитика евро

Управляющий Директор CRESCO finance Андрей Сырчин отметил, что хотя евро является единственным мировым конкурентом для доллара, евро по сию пору ещё не стало товаром. Евро было создано слишком быстро, не было должного «sales promotion» валюты, мировой бизнес до конца не свыкся с евро, как с «мировой валютой». По результату серьёзный психологический кризис, когда бизнес не доверяет бизнесу. А регулирование финансового рынка без участия финансов приведёт к глобальному кризису.

Писатель Юрий Крупнов заметил, что экономический кризис является производным от “геополитического веса” Европы. И в этом смысле евро и Евросоюз – это, с недавнего времени – «высказывание Германии». Евро всё более примагничивается к своему геополитическому фундаменту.

Экономика спасения души

Старший научный сотрудник МГИМО Кирилл Коктыш остановился на заявлении Энгдаля о дефиците идей: «Мы переживаем глобальный столетний кризис согласно вековым циклам Броделя. Большинство технологических изобретений, которые наша цивилизация активно использует были запатентованы в 23-33 году в Веймарской Германии, создавшей уникальную фабрику технологий и иннноваций. Как говорится «покойник был богат и хватило на долго». Сегодня согласно законам цикла мы вступаем в зону хаоса, в точку бифуркации, где могут работать любые варианты.

Пообещал, например Сорос сравнять евро к доллару, так он запросто именно сейчас это может сделать. Потому что на сегодня евро – это только сумма ожиданий. То что мы не видим немедленной «смерти Запада» – так это тоже совсем не удивительно – ведь Рим распадался 70 лет. Китаю осталось 8% набрать, чтобы иметь большинство в МВФ, так видимо КНР их наберёт и будет по-своему перекраивать мир. Индия идёт по пути Веймарской Германии и вкладывает беспрецендентные средства в образование, вкладывается в человеческий капитал и тем самым увеличивает ёмкость на внутреннем рынке. Это к нашему спору автаркии.

Так вот, в эпоху глобального кризиса, в эпоху, когда Человечество законтрактировано в деривативах на 40 лет вперёд, в эпоху симметричную со временами упадка Римской Империи – пора задуматься о более глубинных вопросах, стоящих перед Человечеством. А именно о спасении души в рыночно-эффективной деятельности. Поэтому будущее за экономикой по Блаженному Августину. Она будет успешней и предпочтительней всякой иной.

Юрий Крупнов помимо «циклов Броделя» припомнил и теорию этногенеза и циклы Льва Гумилёва, согласно которым западная цивилизация опять же находится на грани конца.

Но и Россия согласно тем же гумилёвским циклам переживает не лучшие времена: «В наше время умирать не страшно, как в Хосписе. А отправка населения в хосписы – это новейшая задача для сильных мира сего. Чем они и будут по причине кризиса (который ещё толком и не начался) заниматься».

Экономический ориентализм

На фоне мрачных пророчеств господ Коктыша и Крупнова о будущем евро и современного мира учатники поневоле обращались к западному гостю Ульфу Энгдалю, который тоже не давал экспертам никакого утешения: «Наши политики ничего реально не понимают в финансах и деривативах. Сейчас обсуждается не вопрос спасения экономики, а пока лишь вопрос, кто европейским политикам будет советовать».

Председатель Московского Евразийского Клуба Павел Зарифуллин заметил, что при таких финансовых обстоятельствах на Западе впору вспомнить крылатую фразу Андрея Белого: «Я иду на Восток». «В связи с махинациями американских банков и крупнейших рейтинговых агентств с долговыми обязательствами Греции, Испании и Португалии (приведшими к обвалу евро) немецкое правительство предложило создать общеевропейское рейтинговое агентство. Что безусловно разумно.

У нас в СНГ идея создания евразийского рейтингового агентства (в сфере экономических интеграционных инициатив Нурсултана Назарбаева) давно висит в воздухе. Планы Таможенного союза и Евразэс многие годы были хороши на бумаге, но практически не реализовывались. Экономика «спасения души» по Кириллу Коктышу вполне может восторжествовать, и мы ещё увидим реальный Евразийский экономический союз, благодаря кризису разумеется», – заметил господин Зарифуллин.

Он же попросил закрыть заседание Клуба Советника Посольства Казахстана в России госпожу Ботагоз Куатбекову, и тем самым прочертить символическую ось Запад-Восток, проходящую сквозь кризис и через Россию.

Спор о геополитике евро открывал представитель Запада. А закончилось VI заседание Клуба после удара в гонг представительницы Востока. И в этом был конечно свой экономический и геополитический знак.

.

Лекториум он-лайн

Ответы на вопросы лекции "Философия Святых Мощей"



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>