«Межэтнические и межконфессиональные конфликты на постсоветском пространстве: психология противостояния, концепции разрешения» — IX заседание Московского Евразийского Клуба

В отеле Арарат Парк Хаятт (ул. Неглинная, 4, зал «Библиотека») состоялось IX Заседание Московского Евразийского Клуба по теме: «Межэтнические и межконфессиональные конфликты на постсоветском пространстве: психология противостояния, концепции разрешения». Заседание Клуба по традиции ударом в гонг открыл Временный Поверенный в делах республики Кыргызстан в России Улукбек Чиналиев.

Этнология прежде всего

Этнолог и популярный видеоблоггер Кирилл Серебренитский задал тон дискуссии, заявив о решающей роли этнологии (в том числе «полевой») в создании и сохранении государств и империй: “Полевые экспедиции в Российской империи и СССР были великолепным инструментом предупреждения и решения межэтнических конфликтов. Империи и государства строятся этнологами.

Итальянский граф и этнолог Пьер де Бразза основал современное Конго, в его честь называется столица этой страны – Браззавиль.

Генри Мортон Стэнли – исследовал и зафиксировал ту территорию, которую мы сегодня знаем, как Демократическое Конго.

Наш Миклухо-Маклай произвёл похожую операцию в Папуа. А знаменитый этнолог полковник Лоуренс основал десяток арабских государств, существующих по сию пору.

Поэтому роль практической этнологии неоценима. Ничего удивительного нет, что Россию с каждым годом всё больше раздирают межэтнические и межконфессиональные конфликты. Государство практически перестало финансировать этнические полевые экспедиции, а этническая наука переживает чудовищный кризис. Этнические войны происходят, как результат отсутствия этнологических экспедиций.

А ведь практическая этнология должна опережать конфликты. Это сложнейшая, глубинная и многогранная наука, отвечающая сразу же сотни вопросов человеческого Бытия. Думаю, можно говорить уже о «фрактальной этнологии», которая охватывает и конфликтологию и коммуникативный процесс, и психоанализ, и взаимоотношения и противостояние культур.

Полевые экспедиции сейчас для России намного важнее, чем формирование новых дивизий. Правильно проведённая экспедиция с глубоким погружением в среду, проведённая профессионалами-этнологами способна предотвратить межэтнический конфликт.

Этнологическая мобилизация

При «вторжении» этнолога в изучаемую среду происходит интереснейший процесс – резкая мобилизация этой среды. Я занимался старообрядцами в Поволжье в середине 90-х гг. и наблюдал практически распавшиеся общины. И когда я приезжал в деревню – я становился очень сильным внешним раздражителем. 90-летние бабки узрев «чужеродное тело», человека непонятного и не деревенского облика начинали шевелиться и мобилизоваться.

«Иноземец» начинает интересоваться староверами-кулугурами, неинтересными ни внукам, ни соседям. И бабка при виде диктофона и фотоаппарата становится в тысячу раз большей старообрядкой, чем она была за 20 лет до встречи со мной.

В деревне живёт пять бабок, и я спрашиваю: «Кто из вас наставник?». У пяти бабок экстренно появляется задача определить: «кто из них наставник?» Сразу ответить они не могут. Но тут, же на глазах у них определяется наставник. Происходит мгновенная реструктуризация развалившейся общины.

Получается, что деятельность этнолога выходит далеко за пределы собственно изучения. Этнолог оказывается катализатором изучаемой среды. Иногда это происходит не сразу. Я изучал дворян-однодворцев, они до реструктуризации своей умирающей общины раскачались за 9 лет. Я к ним ездил, говорил, что надо какое-то сообщество восстановить.

Через 9 лет ко мне приехали два мужика и сказали, что они договорились друг с другом и воссоздают «консорцию» дворян-однодворцев. Я тогда уже занимался мусульманами, и мне это было не совсем интересно. Но процесс был уже запущен!

Экспедиция – это крохотная группа (я вообще езжу один). Но это инструмент создания образов, это социальный механизм, это инструмент по деконструкции и реконструкции общин и государств, по предотвращению межэтнических конфликтов.

А этнические конфликты потенциально зреют не только на Кавказе, но и по всей стране. Ещё в 1990 году я записал эрзянскую мордовскую народную песенку: «Рожь поспела, бригада едет на уборку, а в обозе тащится русский дурак». Потенциальные межнациональные конфликты заложены очень глубоко практически в любом населённом пункте любой области России. Их не возможно устранить «баблом» или законами. Их нужно учитывать. Чтобы учитывать их нужно исследовать, нужно включать в систему этнической политики страны”.

Дом горит, стропила рушатся

Президент Института религии и политики Александр Игнатенко заметил, что: «Исследование этнических контактов и культур вещь необходимая, но сегодня это интеллектуальная роскошь: «Дом горит, рушатся стропила и не до тонких исследований и уточнений, кто поджёг, и какая противопожарная была сигнализация. (Хотя исследования нужны на участках, не охваченных огнём).

Надо посмотреть на картину целостно. Конфликты происходящие у нас и в СНГ – это лишь часть гиперконфликтной карты нашей планеты. По сути, весь мир в 90-е – 00-е годы «сдвинулся с места» и пошёл, что называется «в разнос». Этот «разнос» обусловлен глобализацией. Она приводит к смешению людей, групп, народов, рас, религий. Это «смешение» глобально, происходит везде, кроме изолированных «медвежьих углов». В мегаполисы попадают люди из сахарской, турецкой или чеченской глубинки со своими привычками, «заморочками». И возникают конфликты. Подчёркиваю, что сегодня практически нет точки на земном шаре, где бы сих конфликтов не было. А в Евразии этих конфликтов тьма тьмущая.

И как только начинают стрелять – к этнологии проявляется интерес.
Вспоминаю, как оказался в МВД на Мытной в момент начала первой чеченской войны. И бегающий генерал с выпученными глазами заявил, что экстренно нужна брошюра для внутренних войск – «как общаться с верующими мусульманами». Этнологические исследования требуются властям, когда грохочет гром и зачастую вообще ничего сделать нельзя.

Единообразный кошмар

Проблемы разнородны, но когда я смотрю на конфликты в Евразии: Пакистан, Афганистан, Ближний Восток, Киргизия – везде очень похожая картина. Были жёсткие, зачастую тоталитарные режимы, формировавшие региональные межэтнические союзы. Конфликты там были заморожены, либо их не было вообще. Скажем, в Ираке до вторжения США при Хусейне не было кошмара, наблюдаемого сейчас. Я имею ввиду не оккупацию и сопротивление, а шиитско-суннитскую рознь, которая приобретает совершенно чудовищные формы. В Пакистане при Мушаррафе были конфликты, но в определённых рамках. Американцы заменили Мушаррафа и поставили более «гибкого» правителя.

В итоге Пакистан охвачен пламенем гражданской войны. Это пламя загасило наводнение, но погодите, вода просохнет, и всё начнётся сызнова. Я предвижу, что это государство может не просто распасться – оно может само себя съесть.

Посмотрел бы я ещё на Советский Союз. Да был там «зажим свобод» безусловно. Но если взять время с конца 50-х до конца 80-х годов (30 лет), то мы увидел, что в СССР существовала реальная межэтническая гармония, по которой сегодня ностальгируют очень многие люди, как в России, так и за её пределами.

Дальше можно привести пример Турции, которая сегодня переживает свою «перестройку» и «разгерметизацию» «кемалистской» жёсткой системы. Нет никакой гарантии, что Турцию в ближайшие годы просто не «разорвёт». И на этом фоне стабильным маяком выглядит Саудовская Аравия – жёсткий тоталитарный режим, сдерживающий глубинные противоречия разнообразных арабских племён.

А во Франции Саркози проводит достаточно жёсткую этническую политику. Может быть, в этом рецепт успеха – в твёрдом предотвращении самопоедания и межэтнических конфликтов? В «ужесточении» общественных связей?

Глобальный «жертвенный кризис»

Председатель Московского Евразийского Клуба Павел Зарифуллин припомнил теорию французского структуралиста Рене Жирара. Согласно этому антропологу унификация и глобализация, которую несёт за собой западная цивилизация приводит всегда и везде к «жертвенному кризису» и как выразился Александр Игнатенко к «самопоеданию».

«Жертвенным кризисом» Жирар называл – это событие потому что, согласно представлениям традиционного общества, гражданский конфликт является следствием «неправильной, неудачной» жертвы Священному. Сакральному, приходящему в общину, племя, страну извне.
Входя в различные регионы мира, глобализация всегда и везде приводит к «раздраю» и гражданской войне среди обществ, принимающих эту глобализацию. И видимо следующей жертвой глобальной унификации может стать Иран, в котором после гипотетической победы либералов межэтнические войны вспыхнут незамедлительно.

Экономика «жертвенного кризиса»

Старший специалист Аналитического Центра при Правительстве России Кирилл Коктыш продолжил мысль Зарифуллина следующим наблюдением: «В любом обществе этническая идентичность не является решающей. Помимо этнической у человека есть всегда ещё несколько идентичностей: региональная, цивилизационная, социальная, гендерная, профессиональная, интеллектуальная и т.д. Этническое становится на первое место в очень сложные моменты истории, когда глобализация меняет ресурсный баланс в регионе и ресурсов становится поначалу резко больше, а потом резко меньше. Если больше, то, на каком основании надо ими делиться? Если меньше, то, необходимо разъяснить – кого и по какому критерию будем «сбрасывать с Боливара». Вспоминая слова Серебренитского о «мобилизации идентичности» перед появлением «иного», могу заметить, что любой человек существует «по отношению к собеседнику», он проявляет свои качества, в том числе и Этническое после того, как с ним заговорит собеседник. Исследования и проникновение в «иную среду» приводит к появлениям Сущностей, в том числе и Этнических, потому что вопрос порождает ответ, рефлексию и структуру вовлечения.

Но сегодня есть большая разница между этнологией нашего времени и этнологией XIX века. Сегодня всё давно уже «извлечено» и всё уже «съедено», «жертвенный кризис самопоедания» воистину глобален.

Трайбализм

Временный Поверенный в делах республики Кыргызстан в России Улукбек Чиналиев продолжил обмен мнениями, рассказав о своём видении причин этнических конфликтов, через ситуацию в собственной стране: “С нулевых годов политическая система Киргизии трансформировалась, она приобрела характер семейного управления, трайбализма. Все ветви власти оказались сосредоточены в руках одного клана. А клан сей направил свои политические усилия на личное обогащение, на «пожирание» всех остальных. А последняя революция в Киргизии – это результат политики дикого трайбализма в регионе, где этнические, водные, наркотические, социальные проблемы итак накалены до предела.

Профессор МГУ Зейдула Юзбеков заявил о глубокой “симфонии” процессов, происходящих в Центральной Азии с тревожными сообщениями с Северного Кавказа ежедневно приходящими к нам в новостных сводках. Он отметил, что сегодня Кавказ репрезентует собой науку конфликтологию в чистом практическом виде. Он напомнил, что российские власти повторяют сегодня на Кавказе классическую ошибку царского режима: «Они поощряют несправедливость региональной власти по отношению к своим народам и закрывают глаза на коррупцию и произвол, в своё время царизм поддержал кавказских ханов и беков против собственного угнетаемого населения – и началась изнурительная многолетняя гражданская война! Ныне на Кавказе мы наступаем на те же грабли: на наших глазах происходит расслоение общества, власти роскошествуют, а бедняки ропщут, целые народы и кланы становятся на головы другим народам и кланам, закабаляют роды и этносы и заставляют прислуживать.

Этноконфессиональная мутация классовой борьбы. Актуальность ленинизма

В этой ситуации люди находят себе утешение у ваххабитского сопротивления, как когда-то видели справедливость у воюющих с царизмом и местными ханами кавказских имамов. Классовая борьба и её законы никуда не делись, классовая борьба перешла в сферу Этнического, в плоскость межэтнических и межконфессиональных конфликтов. И выхода из этой социально-классово-этническо-религиозной розни в данный момент просто нет. Это притом, что в моём родном Дагестане к самой России и к Русскому Народу великолепное отношение.

Люди знают поговорку Расула Гамзатова: «Кавказ добровольно в Россию не входил, добровольно из неё не выйдет». Но российским властям надо прислушиваться и потакать не только к региональным властям, но и к собственным гражданам, повернуться лицом к народам Кавказа, которые на глазах нищают, когда их элиты скоро утонут в федеральных деньгах».

Об актуальности классовой борьбы и учения Владимира Ленина неожиданно напомнил Директор Клуба православных меценатов Андрей Поклонский: «Социальная рознь растёт не только на Кавказе, но и повсей России, и везде она будет принимать формы в том числе и межэтнических столкновений.

Можно сказать, что жертвенный кризис пронизывает нашу страну сверху донизу: рассыпаются народы, традиции, семьи; и втом числе семьи богатых людей, олигархов. От «жертвенного кризиса» в России не спасётся никто, мы все в одной лодке».

Эффект варёной лягушки

Эксперт Евразийского Клуба из Калмыкии профессор Евгений Цуцкин сравнил нынешнее состояние дел на Кавказе с «эффектом варёной лягушки»: «Если лягушку варить в кастрюле на сильном огне – она будет громко квакать и выпрыгивать, но если варить на медленном, то так даже приятно. На глазах происходит потеря качественного управления ситуацией.

Подключившийся к дискуссии через Скайп израильский этнограф и публицист Авраам Шмулевич подвёл под пессимистической дискуссией жирую чёрную черту: «Не надо всё время заявлять, что за гражданским конфликтом на Кавказе стоят США и Евросоюз.

Конечно они что-то делают там в своих интересах. Но ведь сегодняшняя российская власть совершенно компрадорская, она свою политику, любой свой шаг сначала презентует на Западе, а потом уже что-то реализовывает. Даже более того: у России есть индульгенция на сегодняшние действия на Кавказе перед западной элитой, которая не желает создания там ещё одного Афганистана. Но у России при всём при этом нет национальной политики, нет национальных этнологических исследований (не только на Кавказе, но и нигде нет), у России нет проекта по Северному Кавказу, ни привлекательного, ни не привлекательного, никакого нет. Есть только инерция и реакция. Нет передаточного механизма между властью и кавказскими народами. А если в ближайшие годы не будет создана такая связь, то РФ уйдёт с Кавказа. Я как евразиец этого бы не хотел, но глядя на происходящее, я с горечью резюмирую непреложный медицинский факт: когда человек совершает самоубийство – он умирает. Российская власть сегодня совершает на Кавказе самоубийство».

Теорема Фуко и спасательный круг Различий

Старший специалист Аналитического Центра Правительства РФ Кирилл Коктыш предложил подумать о способах актуального спасения. Его точка зрения на события была донельзя нетривиальной: “С помощью идеи светскости, наведения «порядка и законности» стоящие перед нами проблемы сегодня не решить. Закон это всегда произвол государства. И в этом плане «религия демократии и закона» не хуже и не лучше любой другой религии. А ведь религия на уровне экономики, также как и демократия – это представление о курсах и конвертациях различных ресурсов. Парламент, демократия и утверждение норм правил – это тоже религия. С точки зрения Фуко демократия, творя религию прав и свобод человека, стала постепенной заменой достаточно свободной и несильно насилующей общество публичной казни, когда государство раз в год кого-то казнило, а дальше практически никого не трогало.

А после Французской революции государство и государства стали контролировать всю повседневную жизнь индивидуума, переняв на себя функции религии. Причём демократия в форме государства гораздо больше вмешивается в жизнь людей, нежели все религиозные системы до неё. Фуко остался не опровергнут. И если мы в сегодняшней России, рассчитываем, что абстрактные законы, насилие и оккупация заставят людей полюбить Россию или слушаться её, то мы очень сильно ошибёмся. Тотальное «наведение порядка» на Кавказе привело только к расползанию конфликта и тотальному «жертвенному кризису» во всём регионе. Выход из этой патовой ситуации – только в евразийском усложнении системы, в уравнении демократии и религии, создании разнообразия и ассиметрии в государственном устройстве. Только полузакрытые региональные конструкты, связанные между собой, но отстаивающие каждая свою региональную и этническую идентичность, способны восстановить мир и конкурентноспособную экономику (у различий будет, чем торговать между собой, различие есть основа торговли; различие – выгодно).

Т.е. создание имаматов, княжеств, казачьих округов и ханств внутри России – это на самом деле спасение.

Место вакантно

Предпринматель Геннадий Каганович заметил, что на него наибольшее впечатление производит не война на Кавказе и в Киргизии, а тихий развал Народа и Культуры, бывшей длительное время цементирующим фактором на всём постсоветском пространстве: «Я имею ввиду Русский Народ. Это был тот Народ, который посылал этнолога Кирилла Серебренитского и всех прочих этнографов в экспедицию. Это не дагестанский институт его посылал. Это, а также многое другое было сделано на основе сверхусилий Русского Народа и русской культуры.

А сейчас Русский Народ фактически отказался от роли «государевого рода», цементирующего и шерифствующего Старшего Брата. А никого на его место нет. Если русский народ больше на защищает малые народы от конфликтов друг с другом, то кто будет это делать? Английская корона? НАТО? Либо образуются другие региональные центры, возникнет Халифат? Так сможет ли Русский Народ восстановится в правах созидателя и хранителя нашего пространства?

Сетевое Министерство Национальностей

Председатель Московского Евразийского Клуба Павел Зарифуллин подвёл итог самому нервному и тяжёлому его заседанию. Он же и закончил его оригинальным оптимистическим предложением в своём стиле евразийца-энтузиаста: “Да, у российской власти нет национальной властной политики, но дело в том, что многие из нас здесь присутствующих знают, как её делать и организовывать. Начну с себя. Вспоминаю, как мы ехали с президентом Южной Осетии до войны ещё по горной дороге, и он задал вопрос, что ты будешь делать, если станешь Министром Национальностей России?

И я ему немедленно по пальцам объяснил, чем я займусь: Создание мониторинговой сети во всех регионах проблемных и потенциальнео проблемных. Создание реально работающей и разводящей межэтнические конфликты Ассамблеи старейшин и знати народов России. Создание антропологической сети, тесно работающей с ведущими французскими антропологическими центрами. Создание «аварийных групп» по решению конфликтов по образцу американских, сформированных из представителей разных ведомств, служб, институтов, антропологических центров, регионов, органов местного самоуправления, занимающихся этой проблематикой. Создание института омбудсмена по защите прав народов (и в том числе русского народа и казачества) в каждом регион России. И ещё 15 разных пунктов.

Эдуарду Какойты тогда всё страшно понравилось, он одобритяльно крякал на ухабах. И я тут подумал, что наша бесконечная идея апелляция к триждевеликому государству, бесконечное ожидание того, что оно вот-вот создаст Министерство Национальностей и призовёт умных и честных людей, антропологов, энтузиастов – это вопрос обращённый буддистом в Афганистане к Будде перед уничтожением его талибами из гранотомётов.

Тем не менее сегодня у нас на Клубе собрались прекрасные люди. Например, Игнатенко Александр Александрович –Президент Института религии и политики – готовый, такой «под ключ» Министр Национальностей. Этнолог Кирилл Серебренитский был в Самарской области «народным министром национальностей», он приходил к мусульманам и к староверам, к дворянам-однодворцам и хлыстам, к чувашам и эрзянам, и я думаю, что именно благодаря ему этническая ситуация в Самарском регионе ещё не взорвалась.

Евгений Васильевич Цуцкин занимался тем же самым в Калмыкии и делал это великолепно. Прекрасный этнопсихологический опыт и понимание процессов есть и у Кирилла Коктыша и у присутствующего здесь Председателя Клуба “Аврора Экспертум” Андрея Маруденко. Я предлагаю, не дожидаясь никаких «прекрасных порывов» сверху создать «Сетевое Министерство Национальностей» (в рамках общественных инициатив гражданского общества).

Не в рамках клубов, Движений, партий, а только в форме деятельности через инструмент евразийской сети. Ведь классическая Сеть – это структура без центра.

Как говаривал Архимед: «Дайте мне рычаг и я переверну Землю». Ну нет у нас такого рычага, нет у государства воли. То что не по плечу государственному гиганту через тысячи малых усилий смогут совершить энтузиасты. “Сетевое министерство национальностей” приступит к своей работе, когда захочет. Оно объединит сеть активистов со всей страны. В одном ВКонтакте тысячи групп этнологов, этнографов, регионалистов, через Сети дистанционно уже вполне можно “разруливать” конфликты, ориентируясь даже на те крохотные ресурсы, что у нас сейчас есть и евразийскую методологию. Наша пассионарность, знание и воля, плюс Сеть. В этом рецепт евразийского успеха”.

.

Лекториум он-лайн

Александр Секацкий "Вечер памяти Умберто Эко"



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>