Теория этногенеза Л. Н. Гумилева в контексте истории Абхазии

А.И. Бройдо. Теория этногенеза Л. Н. Гумилева в контексте истории Абхазии (в порядке постановки проблемы). CAUCASICA. Труды Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона. Том. 1. /Под ред. В.А. Захарова. М., 2011. С. 209-211

 

Уже первоначальное приближение к исследованию абхазской ментальности позволяет предположить, что абхазская культура – переходный этап между постфигуративной, то есть строго регламентированной, устойчивой во времени культурой, когда прошлое является схемой будущего для нового поколения, и кофигуративной. Последняя характеризуется ситуацией, когда опыт современников становится влиятельней, чем опыт предков, однако разрыва поколений не происходит благодаря слоям культуры, позволяющим молодежи осознавать свою принадлежность к этнической общности [Стефаненко 2004: 21-22].

Действительно, можно считать в полной мере относящейся к Абхазии господствующую в современной этнологии точку зрения, согласно которой «уже с последних тысячелетий до н. э. Кавказ в целом, и особенно Северный Кавказ, и в материальной культуре, и в общественном строе, и в уровне развития отдельных районов являет собой пеструю смесь сравнительно развитых и архаических черт, что характерно для него и в последующие периоды» [Первобытное общество 1975: 149].

Особый интерес в связи с этим приобретает внимательное изучение теории этногенеза выдающегося российского этнолога Л. Н. Гумилева [Гумилев 1990]. Ряд абхазоведов, основываясь на утверждении, что «этническая и этнографическая линия эволюционного развития абхазов являются чистыми… на протяжении 26 веков» [Шамба, Непрошин 2005: 24]подвергали критике эту теорию как не отвечающую реальности по отношению к абхазскому этносу, поскольку она, по их мнению, «фактически отрицает преемственность культурных традиций» [Бигуаа 2003: 16].

Между тем, эти авторы необоснованно, на наш взгляд, упускают из виду часть положений указанной теории – об этносе, находящемся в статическом состоянии, или об этническом гомеостазе,  «представлявшемся еще Овидию утраченным «золотым веком» [Гумилев1990: 274].

Согласно дефиниции Л. Н. Гумилева, «статическое состояние этноса – устойчивое состояние этнической системы (структуры), при котором колебания биохимической энергии – пассионарности имеют место в ограниченных пределах, определяя этноландшафтное равновесие и отсутствие смены фаз этногенеза» [Гумилев 1990: 500]. Исследователь констатирует: «часто на месте грандиозного суперэтноса, размытого историческими процессами, остаются островки, пережившие эпоху своего расцвета и упадка», к таковым он относит и «часть кавказских этносов»[Гумилев 1990: 119]. Однако можно ли отнести к вышеупомянутым этносам абхазский?

Ш. Д. Инал-ипа также убежден, что сегодняшние абхазы «представляют собой остаток некогда гораздо более крупного этнического объединения, достигшего значительного политического и культурного развития, включая христианство, в период раннего средневековья» [Инал-ипа 1976: 435]. Далее, из выделенных Гумилевым 12 признаков этноландшафтного этноса подавляющее большинство, без всякого сомнения, можно отнести к абхазскому этносу [Гумилев 1990: 127]. Особенно признак, легший в основу термина: «этноландшафтное равновесие» – то есть нахождение этноса в состоянии гармонии с окружающей природой, отказ от попыток ее переустройства ради увеличения комфортности собственного существования. Абхазское слово «апсабара» – природа, буквально переводится следующим образом: «то, что видит душа». «Тесная связь абхаза с природой, отношение к ней, как к матери, сохранение гармонии с ней» [Бигуаа 2003: 135] широко представлена в литературе. «Пребывая в этой среде, где лучи Солнца во все четыре времени года, обогревают человека по-особому, постоянно обновляя и природу, и самого человека, наш далекий предок дал название всему тому, что его окружало, и что он видел – «Апсабара». Выражение «душа видит», по всей вероятности, отражало не столько сиюминутное, непосредственное зрительное восприятие человеком окружающей красоты природы, но восприятие этой красивой природы по-особому нежно, осязание ее всей душой в долговременном действии» [Куправа 1998: 18].

Характерна и неразрывная связь этих своеобразных представлений с традиционными религиозными установками: «Согласно такому мировосприятию, человек – неотъемлемая часть природы; и человек, как и природа – божественное творение. Религиозное сознание предполагает гармоническое сосуществование этих двух элементов мироздания» [Бигуаа 2003: 226]. В этом контексте представляется вполне логичной тревога, что «забвение традиций и обычаев народа, культуры общения человека с природой может привести к экологической катастрофе, к деградации нации, потере нравственности, в конечном итоге – потере Апсуара» [Бигуаа 2003: 226]– то есть утрате абхазами этнической идентичности.

По мнению Л. Н. Гумилева, этнос переходит в состояние этнического гомеостаза после прохождения всех фаз этногенеза, после чего внутри данного этноса «продолжает наблюдаться повторяемость этногенезов с некоторыми отклонениями от первоначального типа. Это называется преемственностью культуры» [Гумилев1990: 300]. Это положение вовсе не исключает влияния на культуру этноландшафтного этноса иных культур: «стабильные этнические группы… у соседей легко перенимают то, что им подходит, не меняя при этом привычного ритма жизни»[Гумилев 1990: 121].

Этнос, считает Л. Н. Гумилев, может сохраняться в этом состоянии неограниченно долго, если только он не станет жертвой агрессии, геноцида, стихийного бедствия или не будет ассимилирован. Одновременно он гневно отвергает шовинистические утверждения, трактующие этнический гомеостаз «как «отсталость» или «застой», проистекающий якобы из неполноценности тех или иных народов» [Гумилев1990: 127]. Напротив, ученый убежден, что способность этноса к обретению этноландшафтного равновесия свидетельствует об устойчивости его культуры, ее незаурядной способности к выживанию: «все современные «застойные» этносы некогда развивались, а те, которые развиваются теперь, если не исчезнут, то станут стабильными когда-нибудь потом»[Гумилев 1990: 128].

Между тем, Л. Н. Гумилев отмечает как отличительную черту этнического гомеостаза утрату пассионарности (то есть стремления и способности индивида к сверхнапряженным действиям ради достижения поставленной цели) представителями данного этноса, в конце концов, приводящей к его беззащитности перед лицом внешней угрозы и  последующему исчезновению с этнической карты мира. Действительно, абхазский народ, подвергавшийся в течение почти двух веков политике этноцида, оказался к концу ХХ века как никогда близок к такому исходу. Вместе с тем, события Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов, продемонстрировали всему миру стойкость абхазов в стремлении к свободе и независимости, способность народа защитить себя в условиях агрессии со стороны численно и оснащенно превосходящего противника, показали наличие значительного количества ярких, харизматичных, пассионарных личностей среди молодого поколения абхазов.

Эти обстоятельства, на первый взгляд, вызывают сомнения в правомерности отнесения абхазского этноса к категории этноландшафтных. Между тем, в теории выдающегося ученого предусмотрен и такой вариант развития событий: «Часто наблюдается такое явление, как этническая регенерация, т.е. восстановление структуры этноса после потрясений, причем спасители отечества при этом проявляют пассионарность, сходную с той, которой обладали основатели [этноса], и неизмеримо большую, чем была у их законных предков» [Гумилев 1990: 300]. При этом «каждая регенерация этноса влечет сдвиг культурного развития, но лишь в пределах своей системы, благодаря чему этнос продлевает срок интенсивной творческой жизни, а не бескрылого существования» [Гумилев1990: 296].

В таком случае, правомерна следующая постановка вопроса: не являются ли события конца ХХ века в Абхазии проявлением регенерации абхазского этноса, то есть качественного нового этапа его развития? Рамки нашей работы не позволяют провести более детальное исследование проблемы, вместе с тем, на наш взгляд, она достойна внимательного изучения специалистами.

Литература

Бигуаа2003 — Бигуаа В. А. Абхазский исторический роман. История, типология, поэтика. М., 2003.

Гумилев 1990 — Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера земли. Л., 1990.

Инал-ипа1976 — Инал-ипа Ш. Д. Вопросы этно-культурной истории абхазов. Сухуми, 1976.

Куправа1998 — Куправа А. Э. Из истории абхазской традиционной культуры (книга первая). Апсны дуудза. Народные сходы. М., 1998.

Первобытное общество1975 — Первобытное общество. Основные проблемы развития / Отв. ред. Першиц А.И. М., 1975.

Стефаненко 2004 — Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: Учебник для вузов. М., 2004.

Шамба, Непрошин2005 — Шамба Т. М., Непрошин А. Ю. Абхазия: Правовые основы государственности и суверенитета. М., 2005.

Читать далее...

В клубе «ДОКер» евразийцы и кинолюбители обсуждали «Нигеров» и проблемы миграции

22 февраля в Доме журналистов в Москве, в рамках проекта «ДОКер» состоялся показ картины итальянского режиссера Антонио Мартино (Antonio Martino) о пункте приема иммигрантов в Италии «Нигеры». Фильм повествует об отношениях между беженцами и местными жителями в небольшой деревне на юге страны.

«НИГЕРЫ» (guri)

2009, Antonio Martino Film Prod / Италия, 47 мин.

Режиссер, оператор постановщик, сценарист, продюсер: Антонио Мартино

Музыка: Антонио Кальчоне

Автор подробно и последовательно рассказывает, как из-за глобализации и культурных различий способна возникнуть сильнейшая социальная напряженность. В документальной ленте тонко и глубоко показаны проблемы взаимоотношений иммигрантов из стран третьего мира и Европы, трагедия их несовместимости, ужасы их существования и огромные масштабы иммигрантского «наводнения».

Антонио Мартино посвятил этот фильм памяти его дедушки, который иммигрировал в Германию 50 лет назад.  Картина приняла участие в нескольких десятках кинофестивалей по всему миру и была высоко оценена зрителями и жюри на многих из них (Лучший документальный фильм «EstFilmFestival» 2010; Лучший документальный фильм «Festival del Documentario d’Abruzzo» 2010; Лучший документальный фильм «Parma Video Film Festival» 2010; Лучший документальный фильм «Hai Visto Mai?» 2010; 2-ой приз за Документальное кино «Cinema e Ciociaria» 2010 и другие).

Обсуждение

После показа состоялось обсуждение фильма, в качестве экспертов выступили Павел Зарифуллин, директор Центра Льва Гумилева, и Беслан Кобахия, координатор Движения по защите прав народов.

Фильм освещает проблему миграции африканских беженцев в итальянскую деревню Сантан, в связи с хаосом на Ближнем Востоке. А в более широком плане — проблему взаимодействия (столкновения) ценностных миров, нравственных качеств востока и запада, традиции и модерна (постмодерна). Из-за непродуманной политики местных властей (и остальных итальянских властей), возникает взрывоопасная ситуация, когда африканские беженцы месяцами существуют в резервационных «центрах помощи» без документов, без всякой возможности устроить свою жизнь или вернуться обратно к себе на родину. Местная бюрократия затягивает разрешение вопроса, накопившаяся же энергия недовольства выливается в потасовки с местным итальянским населением (которого численно становится в 3 раза меньше приезжего).

В ходе обсуждения зрители и эксперты экстраполировали ситуацию в Италии на российскую действительность. По словам Павла Зарифуллина, проблему миграции можно разрешить только путём экспертных, продуманных действий – евразийская интеграция стран СНГ с интеллектуальными методами межнациональных отношений, взамен существующей нынче силовой миграционной политики арестов и штрафов.

Беслан Кобахия обратился к международному опыту, рассмотрев пример Америки во времена великой депрессии. Тогда Америке удалось справиться с напряженной межнациональной ситуацией благодаря продуманной политике введения в общественное сознание образа «хорошего черного» посредствам Голливуда.  Так же энергию трансформировали в масштабные стройки дорог и т.п. Подобные приёмы были использованы и в СССР, теперь же и России необходимо воспользоваться лучшим мировым, историческим опытом.

Внимание участников обратилось к вопросу соотношения цивилизационных конструкций Европы и Евразии. Основное отличие заключается в том, что цивилизационная модель Европы основывается на отношениях метрополии и подчиненных ей колоний, где первая обогащаются за счет вторых (за что и расплачиваются сегодня). В России же исторически сложилась обратная ситуация, где центр питает свои сателлиты по соборному принципу. Так же, Россия-Евразия более «женственна» нежели Европа, и поэтому способна принимать в себя самые разные народы не угнетая их. В связи с этим, рассматривая проблему миграции, у России есть шанс показать всему миру состоятельность своей цивилизационной модели, и тем самым вернуть себе прежнее уважение и ведущую роль в мире.  Это тем более актуально сегодня, что ситуация на Ближнем Востоке с каждым днём накаляется, и конечно, нельзя допустить такого развития событий — ухудшения миграционной ситуации на юге России в связи с тревожными новостями из Сирии, и нарастающего напряжения вокруг Ирана.

Участники обсуждения также обратили своё внимание на то, что в мире усиливается тенденция  обращения к народным, традиционным корням (в ответ на глобализацию). В связи с этим культурная среда должна обратить своё внимание (и где-то обращает) на социальные антропологические мотивы, тем самым актуализировав народное достояние (пойти в народ), и вернуть потерянные смыслы.

 

Режиссёр Антонио Мартино 

Antonio Martino — молодой итальянский независимый режиссер. С 2004 года по настоящее время зов действительности становится его главной целью, ведя его к горячим точкам планеты и проблемным местам. В 2005 году он приезжает в Чернобыль и снимает свой фильм «Мы — это воздух» /Noi siamo L’aria, non la terra, повествующий о жизни людей на данной территории спустя 18 лет после катастрофы. Сразу после этого он едет в Румынию, где пытается понять первопричины серии преступлений, совершенных молодыми румынами в Италии — теми детьми, которые бежали от ужасов режима Чаушеску.

С практически нулевым бюджетом и малюсенькой камерой он снимает фильм «Северные врата» /Gara de Nord copii pe strada, живя вместе с беспризорными детьми улиц Бухареста в течении одного месяца. Таким образом, он проливает свет на истинное положение вещей и условий жизни этих детей, живущих в подземных каналах города зимой и летом, нередко становящихся жертвами насилия и педофилии со стороны иностранных туристов, забытых богом, властями и своими родителями, употребляющими наркотики вместо хлеба. Фильм получил множество престижных международных премий, в том числе Ilaria Alpi 2007.

В 2007 году Антонио снимает фильм о наиболее загрязненном городе в Европе – Панчево в Сербии, близ Белграда Pancevo mrtav grad. Фильм повествует о последствиях бомбежки бывшего югославского города – крупного промышленного комплекса силами НАТО во время войны 1999 года.

В фильмографии режиссера есть и фильм об Аральском море – глубокое размышление о значении воды.

Вообще часто темами его фильмов становятся отношения человека и окружающей среды, столкновения Нового и Старого света, Запада и Востока.

 

Иван Мельник

Пресс-служба Центра Льва Гумилёва

 

Читать далее...

Киноэкологический семинар «ЭкоЧашка» в Центре Гумилёва

16 февраля в Центре Льва Гумилёва прошёл семинар посвященный проблемам экологии в содействии с участниками Третьего Международного Кинофестиваля экологического кино «ЭкоЧашка 2012». Участники обсуждали создание социальных короткометражных фильмов.

Томас Лесур

В ходе обсуждения прошел телемост с известным французским режиссером Томасом Лесуром, руководителем кино-лаборатории.

Все фильмы, созданные в кино-лаборатории, были представлены зрителям на закрытии фестиваля «ЭкоЧашка 2012».

ЭкоЧашка — это первый некоммерческий фестиваль в России, который знакомит русского зрителя с лучшим зарубежным экологическим кино. Все фильмы идут с комментариями российских и зарубежных экспертов. Впервые фестиваль прошел в Москве в 2010 году.

Сегодня фестиваль проходит в городах России, Украины и Казахстана. Режиссеры экологического кино не просто рассказывают о проблемах и трагедиях. Каждый из них предлагает конкретное решение. Каждый из них верит, что даже один человек может изменить мир в лучшую сторону. И вы тоже!

Читать далее...

Этнос и Танатос

В своих трудах Лев Николаевич Гумилев не раз указывал на то, что ни один человек на планете, не находится вне рамок какого-либо этноса. И это факт – кто бы из людей, как бы угодно не заявлял о своем космополитизме, так или иначе будет всегда оставаться в рамках какой-либо этнической или суперэтнической системы; даже если не для себя лично – то хотя бы для других людей, воспринимающих его с позиций своего этноса, с позиций своих культурных и поведенческих стереотипов. Следовательно – этническая принадлежность это одно из главнейших свойств людей, через которое отдельный человек находит связь с окружающим миром, через которое передаются стереотипы аксиологического и гносиологического содержания, т.е. в этом свойстве заложена определенная иерархия ценностей и определенный подход к познанию окружающего мира. Человек и этнос неотделимы друг от друга, и в силу этого принадлежность к этносу являет собой важную составляющую так называемой человеческой ситуации – т.е. той ситуации, в которой предок современного человека впервые осознал свою «человечность» и таким образом оказался один на один с бытием. Можно смело утверждать, что произошло это в тот момент, когда животные инстинкты перестали всецело владеть человеческой деятельностью и уступили свое место сознательной творческой деятельности, посредством которой человек открыл себе двери в будущее. Но оказавшись в такой ситуации, человек осознал также временность своего бытия, осознал неизбежность смерти, оказался перед лицом вечного вопроса: «Быть или не быть», решение которого теперь диктовалось не инстинктивным поведением, а путем построения особых отношений с окружающим миром, проявлялось в построении систем осознанного выбора. В какой-то степени решение этого вопроса реализовалось в передаче из поколения в поколение выработанных стереотипов поведения, следование которым не подвергалось сомнению, через которые происходило взаимодействие с окружающим миром, которые объясняли суть и смысл жизни.
Но ведь оригинальный стереотип поведения – это первейший признак этноса. Таким образом, этнос имеет прямое и непосредственное отношение к вопросу экзистенциального выбора, являясь одной из опорных точек человеческого бытия, опираясь на которую человек без страха может заглянуть в будущее и предстать перед лицом всепожирающего Хроноса, и не боятся лица бога смерти Танатоса.
Принадлежность к этносу – это принадлежность к миру живых, выражение жизни, сопричастности к природе; в то время как выход из этноса, изгнание из него, посещение чужой неведомой территории – это всегда уход в потустороннее, в посмертное бытие, столкновение со стихией смерти, посещение неведомого потустороннего мира, со своими законами и ценностями.
Для этнического стереотипа поведения всегда свойственно противопоставление «мы – они», и даже если эти «они» не являются носителями абсолютного зла, то в любом случае «они» представляют из себя что-то чуждое, иное, во многом лишенное того, что свойственно «мы» — т.е. живым, нормальным людям. Конечно, в ходе становления и развития человеческого общества, в ходе истории и миграций, по мере того как человеческие сообщества взаимодействовали друг с другом картина такого противопоставления постоянно усложнялась и дополнялась многими другими штрихами, но схема оставалась прежней.
Представление об инородцах, как о представителях иного, потустороннего мира, вообще свойственно мифологическому сознанию, что легко прослеживается на примере представления иностранцев в виде нечистой силы или колдунов (или наоборот – нечистой силы в виде «немца») в преданиях и легендах русского народа (а также у других славянских народов), в образе Бабы Яги учуявшей «русский дух», а также в мифах многих других народов. Чем вызваны такие представления в целом – возможно особенностями жизни и быта древних людей, возможно корень этого кроется во взаимоотношениях неоантропов и палеоантропов Б.Ф. Поршнева – но важно не это, а само наличие пары «этнос – иной мир».
Таким образом, в этнической культуре выражены представления о самой жизни, этнос – это то «пространство», в котором происходит нормальный ход человеческой жизни, во всем многообразии своих проявлений. Через этнос человек сакрально связан со свое родиной, с родной землей, с радостью бытия, этнос дает человеку воплощение в мире, через этнос человек заявляет – «Я есть!» Но в то же время, и танатос, смерть, не представляет собой переход в абсолютное небытие, а является переходом в иное состояние, противоположное состоянию человека, находящегося непосредственно в этносе, это состояние инаковости, состояние в другой реальности, возможно предшествующее следующему воплощению, перерождению. Это легко прослеживается в ритуалах символической смерти, например, в обряде инициации молодежи или в ритуале символической смерти шамана, да и в том же обряде крещения, где человек погружается в воду. Примечательно, что очень часто в мифологическом сознании символы смерти и символы жизни выражены практически одними и теми же знаками – подземные воды, пещеры, земля и т.п. – связанны как и с женским началом, дарующим жизнь, так и с царством мертвых, а сама богиня-мать, часто оказывается еще и богиней смерти (например Ану у кельтов, Кали у индусов, Мать Сыра-Земля у русских, Иштар и Лилит у древнего населения Междуречья, Никта и Персефона у древних греков).
Бытие человека неотделимо от этноса и неотделимо от смерти-танатоса, как от логичного завершения любой жизни; любой этнической традиции присущи свои представления о потустороннем мире, свои обряды проводов усопших в иной мир – но в одном все они сходятся: их нарушение карается богами. Древнегреческий Сизиф, нарушивший порядок, обманувший богов и обманувший Танатоса был обречен на бесконечный и абсурдный труд в глубинах Аида. Нарушив ритуал, нарушив естественный процесс, презрев сакральное – он бросил вызов порядку, бросил вызов устройству Космоса, поставил его на край падения в хаос. И если любое иное, чужеродное, воспринималось в мифе как представитель потустороннего, нечеловеческого, то и для общения с этим требовало своего особого, ритуального отношения, именно как с представителем потустороннего мира. Непременно, столкновение с иным вызывало страх и связанную этим страхом агрессию, но если эта встреча происходила мирно или если того требовали какие-либо условия (нейтральная территория, потребность в объединении перед внешней угрозой и т.п.), то это требовало особых ритуалов, особо й встречи, в которой нанесение обиды было не допустимо. Практически во всех культурах мира гость является неприкосновенным. Нарушение этих ритуалов могло повлечь за собой беду.
Ритуалы, связанные с проводами покойника – один из важнейших элементов любой культуры. Умерший уже не мыслился как непосредственный член этнической общины, но в то же время переходил в мир предков, духов, т.е. в загробный мир и куда можно было обратится, но только опять же с соблюдением определенных ритуалов (например обряд «кормления» покойников), через шамана или волхва, т.е. через человека, прошедшего процесс символической смерти, и в какой-то степени занимающего пограничное положение относительно других членов этноса, между тем и этим светом.
Регуляция всех ритуалов и отношений с потусторонним, с иным, со смертью, происходила и происходит только в культурно-этнической традиции. Так же как вне этноса «нет жизни», вне этноса «нет смерти» — вне этнической традиции, без соблюдения особого ритуала, связанного с похоронами, смерть члена этноса, означала нарушение естественного хода событий, подрывало существующий в мире порядок. Непохороненный должным образом превращался в призрака, в злого духа, в вампира. Таким образом, смерть «возможна», т.е. признается внутри членов этноса, только в том случае, если соблюдены должным образом ритуалы и обряды, связанные с прощанием с покойником.
Опираясь на эти тезисы, можно сказать, что через этнос, априорно являющийся феноменом, связанным с бытием человека, через выработку того или иного стереотипа поведения, проявляется решение вопроса о смысле жизни и смерти. Являясь естественной формой существования вида Homo Sapiens, этнос являет собой не просто естественно сложившуюся на определенной территории историческую общность, через выработку общего стереотипа поведения, в этносе проявляются идеалы и выстраиваются иерархии ценностей, через которые человек взаимодействует с окружающим миром, через которые происходит его переживание происходящего, в том числе и переживание осознания конечности своего собственного бытия. Этнический стереотип поведения – это своего рода коллективная экзистенция, через которую происходит раскрытие и преодоление трагичности человеческого бытия. И в этой связи хотелось бы также отметить, что пассионарная личность, как правило являющаяся героической личностью, готова принести себя в жертву ради того или иного идеала, который закладывается в основу какой-либо этнической культуры.

Виктор Рябов

Читать далее...

Маньчжуры

Маньчжуры проживают во всех регионах Китая, особенно много их в провинции Ляонин.
Маньчжурский язык относится к маньчжурской языковой ветви тунгусо-маньчжурской языковой группы алтайской языковой семьи. Есть два диалекта маньчжурского языка: южный и северный. Вследствие многовековой жизни и тесного общения с ханьцами, маньчжуры преимущественно говорят на китайском языке. Лишь малая часть маньчжур, живущих в отдаленных деревнях, и пожилые умеют говорить на маньчжурском языке. Маньчжурская письменность создана в конце XVI в. на основе монгольского алфавита. Сегодня маньчжуры используют китайскую письменность.
В прошлом у маньчжуров был распространен шаманизм, который в нынешнее время среди них не распространен.

Маньчжуры – национальность с древней историей. Они ведут свое происхождение от появившихся свыше 2000 лет назад сушэней, от которых пошли мохэ, илоу, уцзи и другие племена. Предки маньчжуров населяли обширные территории среднего и нижнего течения реки Хэйлунцзян (Амур) к северу от горы Чанбайшань и бассейна реки Уссури. Прямые предки маньчжур – мохэ – впоследствии образовали племя чжурчжэней и в XII в. основали династию Цзинь. В 1583 г. Нурхаци объединил все племена чжурчжэней, учредил восьмизнаменную военную систему, создал маньчжурскую письменность и в 1635 г. присвоил народности имя “Маньчжоу”. Восьмизнаменная структура имела три функции: политическую, военную и производительную и представляла собой системообразующую конструкцию маньчжурского общества. Вступивший на престол в 1636 г. Хуантайцзи переменил название правящей в Маньчжурии династии на “Цин”.

В 1644 году маньчжуры захватили Пекин и вскоре присоединили весь Китай к своей империи Цин (названной так по правящей маньчжурской династии). Основоположник новой династии, Нурхаци, объединил разрозненные племена, родственные чжурчжэням под новым названием, впоследствии связываемым с именем бодхисаттвы Манджушри.

В империи Цин маньчжуры занимали привилегированное положение, образуя костяк армии и структуры государственного управления. Этнические китайцы стали занимать высокие должности в империи только со второй половины XIX века. Будучи привилегированной группой, составлявшей большую часть войск империи, маньчжуры широко расселились по территории Китая, образуя национальные кварталы в крупных городах. При падении империи Цин в 1911 году во многих из них произошли антиманьчжурские погромы со множеством человеческих жертв. После Синьхайской революции 1911 г. национальность получила нынешнее название.

В годы Второй мировой войны японцы построили в Северо-восточном Китае маньчжурское государство Маньчжоу-го во главе со свергнутым в 1911 году ещё ребёнком маньчжурским императором Пу И. В КНР Маньчжурия была разделена на провинции Ляонин, Хэбэй, Хэйлунцзян и Цзилинь. Часть территории Маньчжурии была включена в состав Внутренней Монголии.

 

В 1988 г. в провинции Цзилинь, уезде Яньбянь, Китай, были организовали съёмки документального фильма на тему «Маньчжурские жертвоприношения на огне».

Во время жертвоприношения шаманка призывает к жертвеннику трёх женских духов: Священную Орлицу (Матушка Орлица), богиню Восточного моря (Матушка Дэликэ) и Похитительницу огня Тоялаха.

Днём шаманка, обходя вокруг могучей древней ивы или вяза с пышной листвой, делает приготовления и приносит в жертву оленя или свинью. Вечером шаманка зажигает огромный костёр перед священным деревом и масляные фонари перед алтарём с глиняными и костяными фигурками божеств — фонарь в виде звериной головы, фонарь в виде лягушки, орла, рыбы и прочие. Народ зажигает «толо» («факелы» по-маньчжурски). В этом море танцующих и мерцающих огней шаманка на маньчжурском языке произносит «Молитву о призвании огня» и исполняет танец Священной Орлицы с расправленными крыльями. Под звуки бубна и колокольчиков на поясе Священная Орлица соединяется с телом шаманки. Танцуя, шаманка поёт гимн, в котором воспевается одно из космогонических преданий:

 

«До начала начал
Земля была покрыта водой, небеса были покрыты водой,
Повсюду словно одно огромное море,
Волны переливались словно «толи» («медное зеркало» по-маньчжурски).
В этих тягостных условиях
Трудно было жить чему-либо живому.
В суровой борьбе за выживание почти все люди были истреблены,
Они скитались, не имея места, где могли бы приютиться.
Издалека приплыла Священная Морская Львица (тюлень),
Её послал на помощь небесный шаман.
Она посадила на спину мужчину и женщину.
Люди добрались до острова и там, в пещере, родили потомство,
Так продолжился человеческий род.
Небесная владычица послала Священную Орлицу,
И та в клюве унесла человеческую дочь,
Вырастила её, и та стала первой женщиной-шаманом
И святой прародительницей человечества.
Когда Священная Орлица улетала,
Священная Ежиха укрывала девочку,
Чтобы та не стала жертвой гадов и хищников».

Священная Орлица – небесное божество, покровительница шаманок, её приход вызывает ликование у всего народа. На алтарь с почтением ставится идол Священной Орлицы, её громадные груди подчёркивают физиологическую особенность божественной кормилицы. На алтаре также находится статуя Священной Морской Львицы, спасшей человеческий род во время потопа.

Второе божество, призываемое шаманкой, — богиня Восточного Моря (Матушка Дэликэ, её ещё называют Матушка Дэлигейаолинь). Она выглядит как женщина с рыбьей головой и высокой грудью. Богиня Восточного моря изображена на лицевой стороне овального шаманского бубна. Шаманка, призывающая это божество, должна обладать самой высокой профессиональной квалификацией. Под звуки бубна шаманка сначала совершает поклоны на восток, где обитает богиня.
После соединения этого духа с телом шаманки, шаманка, брызгая изо рта чистой водой, танцует с разноцветными (семицветными) лентами в руке в окружении собравшихся у костра людей. Этот танец повторяет движения рыбы – она то плывёт, то выпрыгивает из воды. Необыкновенно красивое зрелище. Пёстрые ленты касаются зрителей, разбрызгиваемая шаманом вода орошает их, у всех на лице радостное выражение, поскольку цветные ленты и вода являются символами богини Восточного моря. Сокровенную суть этого верования можно постичь, если вслушаться в слова священного гимна.

Предание гласит:

Когда начался потоп, всё живое поглотила вода, и только одного мужчину и одну женщину спасла Морская Львица, так продолжился человеческий род. Из тех же, кого поглотил потоп, одна часть превратилась в животных, подобных рыбам, и они стали жить вместе с рыбами.

Впоследствии богиня Неба Абука Хэхэ (Блистающая Абука) погрузила солнце в океан, температура воды поднялась, и рыбоподобные люди частично восстановили свой человеческий облик, но так никогда и не стали снова людьми. Они превратились в божества Дэликэ с человеческим телом и рыбьей головой.

Дэликэ – это женские духи, которые приносят людям свет и счастье, поскольку изначально сами они были людьми, пережили несчастья и потому сохранили сострадание к людям. При покровительстве дэликэ человеческое потомство растёт сильным и крепким, как резвящиеся оленята.

Поэтому во время танца богини семицветные ленты прикасаются к головам и плечам людей, символизируя семицветный огонь солнца, ниспосланного богиней Неба людям, а разбрызгиваемая шаманкой вода символизирует священные воды Восточного Моря, в котором зародилась жизнь. Свет и вода – вечные символы неиссякаемой жизненной силы, которая так необходима человечеству в преодолении суровых тягот.

Шаманский бубен в предании о сотворении мира

Картина, изображённая в предании маньчжурского рода Гуа-эр-цзя Хала, содержит ранние представления северных народов о происхождении шаманов. Богиня Неба Абука Хэхэ (Блистающая Абука) стёрла глину со своего тела и сотворила Хэхэ Маньни (Блистающую Маньни). Хэхэ Маньни выбрала кусок синего неба и сделала бубен, взяла высокую гору и сделала колотушку для бубна, при ударе неба и горы зародился звук бубна, сотрясший всё кругом, под этот звук родились люди и всё сущее во вселенной.

Описываемая в этом отрывке Хэхэ Маньни является образом шаманки (бубен – неотъемлемый атрибут и символ шамана), она сотворена из глины, покрывавшей тело богини Неба Абуки, она является потомком небожителей и прародительницей человечества. Под звуки бубна она сотворила жизнь во вселенной и является, в действительности, божественной создательницей. Описываемый в приведённом отрывке звук бубна – это звук удара горы о небо. Вероятно, в этом содержится скрытое указание на древний культ размножения, согласно которому от совокупления неба с землёй родилось всё живое.

Аналогичные религиозные воззрения отражены в шаманской поэме «Матушка Вабусибэнь», одно из преданий которой гласит: «При зарождении вселенной, богиня Абука победила демона Елули и послала сопровождавшую её дочь с орлиной головой Водуньлэ в качестве первой шаманки среди людей. Та взяла кусок небосвода над первозданным хаосом и сделала из него священный бубен, а из демона Елули сделала колотушку для бубна. Матушка Водуньлэ взяла колотушку и ударила в бубен в первый раз, так появилось синее небо; ударила во второй раз, и появилась жёлтая земля; ударила в третий раз, и появилась белая вода; ударила в четвёртый раз, и появился красный свет солнца; ударила в пятый раз, и постепенно появились тысячи живых существ и люди».

Шаманка Водуньлэ состоит в свите небожителей, служит в небесном дворце и является великой создательницей. Почему же её образ – это человеческое тело с орлиной головой? В повествовании говорится:

«В тот момент, когда небеса впервые разверзлись, земля была словно ледяная глыба. Блистающая Абука повелела Орлице прилететь с солнца. Та расправила крылья, вобрав в них свет и огонь, а затем полетела в мир. С тех пор снега и льды на земле стали таять, у людей и прочих тварей появилась пища, питьё и возможность размножаться. Однако орлица слишком устала летать и уснула, огонь посыпался с её оперения — леса, горы, всё загорелось и полыхало всю ночь. Проснувшись, Орлица поспешила потушить пожар, в своих огромных когтях она носила землю, накрывая ею огонь, но огонь так полыхал, что спалил её крылья, и она погибла, упав в море, а её дух превратился в шаманку».

В этом героическом эпосе Орлица спасает человечество и всё живое, геройски погибая, дух её обращается в шаманку. Из этого отрывка можно заключить, насколько значима личность шаманки.
В маньчжурском шаманском эпосе Канайлиши повествуется: «Белая Утка – это превращённая девушка. В глубокой древности, когда на всей земле бушевали огромные волны, одна шаманка помогала людям — ловила для них рыбу и кормила. Она могла дышать под водой и глубоко ныряла, однажды она по ошибке приняла камень за рыбу, ударилась и погибла, а после смерти обратилась в дух птицы с белым оперением. Это героическое женское божество, пожертвовавшее своей жизнью ради спасения людей».

Манчжуры входят в группу тунгусско-манчжурских народов. Их родстенниками являются эвенки и нанайцы.

Сергей Кузнецов

Читать далее...

Муниципальный уровень для национальной политики в России совершенно не востребован

Разговоры о воссоздании министерства по делам национальностей или некой новой структуры, которая бы на федеральном уровне занималась регулированием межнациональных отношений в стране, продолжаются уже два месяца, после того как о возможности появления нового ведомства в ходе «прямой линии» сообщил премьер-министр Владимир Путин.

Решение национального вопроса власть имущим снова видится в создании органа для управления народами, к тому же после сигнала сверху. Что же, вполне традиционная для Российского государства идея держать население страны лишь за объект управления, пусть в данном случае им становится и не атомизированная масса, а более сложные, этнические сообщества.

Обычно альтернативные варианты находятся в делегировании властных полномочий по «правлению народами» на региональный уровень власти. Это считается более демократичным, так как в большей степени соответствует идеи федеративного государства. Но разве народы, будучи управляемы из столицы республики или области вместо Москвы, обретают политическую субъектность? Что изменится, если вместо федерального чиновника их будущее начинает определять региональный назначенец?

Какой-либо внятной концепции национальной политики на уровне района или муниципалитета сегодня не предлагает практически никто, даже самые-самые отъявленные сетевые регионалисты. Они все равно мыслят более большими территориальными категориями, зачастую превосходящими крупнейшие европейские государства — Францию или Германию. Такая вот российская специфическая оптика.

Хотя для реализации идеи национального муниципалитета есть законодательная основа. Согласно федеральному закону №131 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» органы местного самоуправления поселения имеют право на оказание содействия национально-культурному развитию народов Российской Федерации и реализации мероприятий в сфере межнациональных отношений на территории поселения.

Мало того, успешный опыт «ренационализации» малых территорий есть и в постсоветской России. В 90-е годы была создана Вепсская национальная волость в составе Республики Карелия, а в Вологодской области был создан Куйский Вепсский национальный сельсовет. Закрепление своей, пусть и небольшой, этнической территории позволило адресно работать с местным сообществом региональным властям, сформировать образ территорий, выделив их на фоне остальных — «безнациональных».

А выгода от национальной волости или района обоюдная — и для государства всех уровней власти, и для людей. Государству легче иметь дело с непосредственно с жителями поселения — их проблемы и заботы, в том числе, национальные — реальны. С другой стороны, только национально-территориальная автономия муниципального уровня автоматически придает обычному («маленькому») человеку статус непосредственного участника в жизни своего народа.

Кроме того, коренные народы России, включая русских, расселены дисперсно, в основном, на уровне регионов и больших городов, а вот районы и отдельные поселения более-менее гомогенны. «Реэтнизация» для них могла бы стать фактором развития — индивидуальные стратегии выживания в этом случае были бы дополнены коллективными, чего нет с момента распада колхозов и деиндустриализации начала 90-х годов прошлого столетия. У жителей бы появился еще один инструмент строительства собственного процветания.

Однако для реализации проекта приближения национальной политики к людям на местах нужна воля всех участников этого потенциального пока процесса. Социальная активность жителей тут представляется ключевой.

Ну что, кто готов войти в историю русского народа, учредив первый русский район или сельсовет?

Александр Трифонов, НацАкцент

Читать далее...

Евразийское проектное государство

За последний год Белорусская группа развития несколько раз высказывалась в пользу того, что евразийcкая интеграция, а также белорусско-российская интеграция в рамках Союзного государства должна быть основана на принципе совместного развития (соразвития), а также на проектном принципе. А в целом в рамках Движения развития проблематика соразвития разрабатывается с 2006 года. Это особенно очевидно на примере Евразийского союза, который при всем желании «отцов – основателей» учитывать негативный опыт Евросоюза пока что проектируется как повторение худших сторон этого самого опыта. Поскольку ни само по себе устранение таможенных и иных барьеров между странами региона, ни уж тем более включение евразийского пространства в режим ВТО и полное открытие его, таким образом, тому самому финансово-спекулятивному капиталу, который породил нынешний глобальный кризис, как минимум, не даст никакого прорывного положительного эффекта. А по сути же – приведет к дальнейшей деградации стран, входящих в Евразийский союз.

В плане содержания евразийской интеграции речь должна идти об организации развития, совместного развития. Только развитие может быть содержанием нетупиковой и несамоубийственной интеграции (реинтеграции) на постсоветском пространстве.

В плане методологии критически важным является применение проектного принципа при строительстве Евразийского союза. Я считаю, что Евразийский союз должен быть мощным геополитическим субъектом, с высокой степенью централизации. Но эта централизация должна обеспечиваться не через делегирование нормотворческих и исполнительных полномочий в их наличном виде, а через формирование новых наднациональных структур вокруг и под задачу реализации проектов развития. Это значит, если говорить более категорично, что Евразийский союз должен стать новым государством («сверхгосударством» или страной – Движение развития применяет формулу «Новая большая страна), но не отменяющим суверенитеты входящих в него национальных государств, а усиливающим их. Иными словами, Евразийский союз должен стать проектным государством.

В этом смысле крайне ценным, незаменимым является опыт программы «Проектное государство» по разработке и продвижению проектов развития, поскольку он позволяет прорисовывать те организационные и правовые контуры, которыми будет оформляться Евразийский союз. В течение года работы программа «Проектное государство» вышла на конкретную формулу организации развития в существующих условиях: 7 революций – 100 проектов развития – 1000 стратегических инвестиционных проектов.

Данная формула очень важна, поскольку она подсказывает, что вообще говоря, реализация проектов развития требует разработки десятков сложных инвестиционных проектов и их реализации на основе частно-государственного партнерства. То есть, если проецировать эту формулу на евразийскую интеграцию, то оказывается, что реальная интеграция – в интересах совместного развития и на основе проектного принципа – требует в первую очередь создания корпораций и сложных государственно-корпоративных структур, а не «верховного правительства» и «единой валюты».

Другое дело, что для обеспечения реального прорыва в соответствующих сферах практики, выхода на инфраструктуры 3.0 и седьмой технологический уклад (то есть, для успешной работы этих самых корпораций), требуются совершенно особые режимы – правовые, финансовые и другие – которые могут обеспечить только государства. Более того, задача формирования таких режимов предполагает очень существенное изменение порядка функционирования органов государственной власти в соответствующих странах, изменение законодательства и так далее. И в решении этих задач должны формироваться собственно верховные политические органы нового интеграционного образования – Евразийского проектного государства – а также сфера компетенции этих органов.

Именно поэтому ранее мной была озвучена идея создания проектного бюро или проектного совета в составе Евразийской экономической комиссии. К сожалению, когда сегодня ЕЭК возглавляет абсолютно одиозный бывший министр промышленности России Виктор Христенко, за 10 лет практически добивший и авиапром, и в целом российский ВПК, не говоря уж об автопроме и других, «менее стратегических» отраслях, трудно ожидать, что в рамках Евразийского союза этот господин будет действовать по-другому. Поэтому ЕЭК должна заниматься унификацией условий хозяйствования в странах-членах ЕЭП – и этим пусть она занимается. Однако реальные цели и задачи для такой унификации, условия этой унификации должны задаваться проектами развития Евразийского союза.

Поэтому в рамках евразийской интеграции необходимо создание пока что консультативного Проектного совета при Совете Глав государств Евразийского экономического сообщества, который за 1 месяц определит 5–7 сквозных проектов развития Евразийского союза и еще за 2 месяца организует и проведет стратегические переговоры и консультации, которые позволят выйти на 20 – 30 стратегических инновационных проектов Евразийского союза. Затем необходимо при создании Евразийского союза предусмотреть создание Проектного совета как верховного органа с соответствующей программой работы и с полномочиями принимать решения, обязательные к исполнению для ЕЭК и других интеграционных органов, а также государственных органов стран – членов Евразийского союза.

Это и будет последовательное проведение в жизнь проектного принципа и создание основы Евразийского проектного государства – политического измерения Евразийского союза.

Юрий Царик, «Проектное государство»

Читать далее...

Межнациональный вопрос решит Министерство Любви

Непрекращающиеся потоки миграции малых народов, которые мы наблюдаем в России за последние двадцать лет, органичное следствие развала СССР. Больше всего достается городам миллионникам — Москве и Санкт-Петербургу. Если в Москве, давно превратившейся в Вавилон давно «закрыли глаза» и на регулярный намаз мусульман, когда «ни пройти, ни проехать» и на бесчинства молодых националистов, то в Петербурге вопрос национальной политики, готовы обсуждать и даже что-то делать, в попытке контролировать и сами потоки миграции, и взаимодействие горожан с приезжими.

Так, 15 февраля 2012 года в пресс центре «Росбалта» состоялась дискуссия с экспертами для представителей прессы и всех желающих обсудить межнациональные отношения в России. Тема была озвучена — «Нужен ли Северо-Западу уполномоченный по национальной политике?».

Кто-то из собравшихся в зале метко заметил, озвученная тема изогнула хвост в другую сторону. Дело в том, что в ходе дискуссии активно обсуждался не только вопрос необходимости уполномоченного в Северо-Западе, а также, каким образом решать вопрос с мигрантами, будучи в ладу с собой и с ними. Главные предложения прозвучали: ограничение въезда, обязательное изучение русского языка, попытка отслеживания внутренних отношений приезжих между собой и их взаимодействия с горожанами.
Павел Зарифуллин, директор московского Центра Льва Гумилева и инициатор этой встречи, высказался о необходимости специализированной организации, которая будет способна с уважением отстаивать права народов. «Вопрос гармоничного развития межэтнических отношений сегодня — вопрос номер один в России».

«Была Манежная площадь и Кондопога, и межэтнические конфликты, но официально вопрос и не звучал. Более того, было расформировано министерство по делам национальностей, — высказался эксперт. «В своей статье, посвященной проблемам межнациональных отношений, Путин поставил вопрос о возрождении министерства. Мы считаем, что оно должно существовать, но не в форме чиновничьей организации. Это должна быть активная межведомственная группа, объединяющая этнологов, правоохранителей, чиновников, правозащитников. Группа, обладающая комиссарскими полномочиями. Таким регионам, как Санкт-Петербург и Ленобласть, на мой взгляд, просто необходим такой комитет» — продолжил он.

Вопросы этнические настолько живые, что их надо решать, хорошо разбираясь в этом. Такой комитет должен любить народы. Необходима организация, которая бы занималась отстаиванием прав народов, как необходим и такой омбудсмен», — резюмировал Павел Зарифуллин.

Ну что ж, возможно, «Министерство любви» и в самом деле сможет многое изменить в обществе, будучи создано. Хочется верить, слова не превратятся в пыль, а обернутся реальными делами, а дела изменят людей и будущее в положительную сторону. «По делам твоим буду судить тебя». Миру мир.

Яна Богданова, участник арт-сообщества «Сердитые художники»

 

Читать далее...

Этно-радио в Центре Гумилёва

17 февраля 2012 г. в Центре Льва Гумилева прошла презентация ЭТНО-Радио.

В ходе презентации обсуждены возможные направления взаимодействия в целях становления культурного диалога в современном обществе. Также в центре состоялось незабываемое выступление Андрея Умьи с корякским бубном! (смотреть видео громко!)

Радиостанция ЭТНО-Радио начала своё вещание в сети интернет 4 ноября 2011 года. Как и праздник – День Народного Единства, отмечаемый в этот день – ЭТНО-Радио ставит перед собой основную цель: объединение, распространение и популяризация этнических культур и развитие современного культурного диалога.

Благодаря реализации идеи объединения музыкальных традиций народов мира, новая этническая радиостанция ЭТНО-Радио становится централизующим звеном в освещении межэтнических взаимоотношений, при этом сохраняя в себе культурно-просветительский и развлекательный формат.

Ежедневно ЭТНО-Радио слушают десятки тысяч человек во всех уголках мира. Россия, Казахстан, Украина, Белоруссия, Азербайджан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Армении, Молдавия и многие европейских страны — аудитория и география постоянно увеличиваются!

ЭТНО-Радио должно стать узнаваемым! Все, кому не безразличен вопрос сохранения культурных традиций и поддержания межэтнического диалога слушают ЭТНО-Радио! Радиостанция для души, глоток свежего воздуха в мире западной попсы и музыкальной оккупации. ЭТНО-Радио звучит ритмами многоголосой Евразии, в нём цветущая сложность, полифоничность и симфония!

ЭТНО-Радио – мы объединяем!

«Пилотом можешь ты не быть, летать научим все равно, но музыкантом быть обязан.» /Титаренко по прозвищу «Маэстро» ( К/ф «В бой идут одни старики»)

Иван Мельник, Пресс-служба Центра Льва Гумилёва

Читать далее...

Право наций на лингвоцид?

Завтра 18 февраля в Латвии пройдет референдум о внесении поправок в Конституцию страны – Satversme –, которые предполагают предоставление русскому языку статуса второго государственного.

Референдум событие для Латвии знаковое, продолжающее лихорадку политического кризиса, который штормит в республике с мая прошлого года. Однако, вокруг референдума надуло очень много политического мусора, за которым уже не разглядишь реальных проблем латвийского общества. В российском информационном поле в отношении русского языка и русского населения в Латвии существуют только два варианта интерпретации : или «агенты кремля» или «марширующие фашисты». Посетившие на днях Ригу правозащитник Валерия Новодворская и ее муза Константин Боровой вообще назвали предстоящее голосование «заговором российских спецслужб». Тараканы аплодируют стоя. Первый канал и «Russia Todaу» тоже не безгрешны. В итоге проблема изображается карикатурно и подобное ее освещение служит лишь озлоблению людей по обе стороны баррикад; часто баррикад вымышленных.

Прежде чем утром 19 февраля анализировать итоги референдума и предполагать дальнейшее развитие событий, надо разъяснить несколько вещей.

Референдум по своей форме для Латвии – не событие. Это для жителей России, где последний референдум был почти двадцать лет назад, в 1993 году, подобный пример прямого волеизъявления граждан является чем-то экзотическим с давно забытым вкусом. Для Латвии же это обычная практика. После Швейцарии прибалтийская республика занимает в Европе второе место по количеству проведенных референдумов. С момента восстановления независимости их тут прошло уже восемь. Нынешний девятый. Готовится десятый – о гражданстве. Глава ЦИК Латвии Арнис Цимдарс жалуется, что коллеги из других стран его уже засмеяли по данному поводу. При столь богатой практике латвийцы уже смогли осознать, что референдум как форма есть прибежище популизма и кузница быстрого политического капитала.

Нынешний референдум – результат борьбы двух радикальных групп, в которую как в воронку оказались втянуты и крупные латвийские политики и все общество в целом. Права «железная леди» Вайра Вике-Фрейберга, когда говорит, что нынешний референдум есть прямой результат внеочередных выборов. Референдум – наследное дитя политического кризиса и роспуска парламента в прошлом году. В условиях любого политического кризиса, особенно в странах с недолгой историей демократии, общественное мнение поляризуется. Правые и левые фланги получают больше голосов. Их получил и выигравший выборы «Центр согласия» и ультраправые, чей результат вырос с 7,6% на выборах 2010 года до 13,8% на выборах 2011 года. Националисты снова вошли в правящую коалицию и решили, что поймали бога за бороду. В итоге на волне роста популярности возник проект сбора подписей для проведения «латышского референдума», о переводе всего образования на латышский язык.( по сути об упразднении русских школ). Нужное количество подписей ультра на собрали, но дали толчок к возрождению в обществе языковой войны. На инициативу националистов отреагировало общество «Родной язык» во главе с пассионарной личностью, легендарным нацболом Владимиром Линдерманом. Оно и начало сбор подписей за проведение референдума по русскому языку. Что имеем в сухом остатке? Референдум спровоцирован ультраправыми, новый виток противостояния в обществе начался из-за соперничества двух крайних политических флангов. Много лет выстраиваемое хрупкое равновесие между латышами и русскими, столько лет настраиваемый компромисс был нарушен. После референдума 1998 года, когда была упрощена процедура натурализации и число нелатышей получающих гражданство выросло на треть, был установлен негласный договор: власть смягчила процесс натурализации и перестала точить зубы на русские школы, русские же начали потихоньку учить латышский и приняли на себя обязательства по лояльности к действующей власти. Референдум нарушил этот компромисс. Из-за двух радикальных групп много лет продуктивной работы общества можно выкидывать на помойку. Сегодня даже бывший премьер-министр Эйнарс Репше признал, что его реформа 2004 года, когда 60% уроков в школах были переведены на гос.язык была ошибкой.

Референдум за русский язык обречен на поражение! Но проиграет и все общество в целом. Ясно как день, что в ходе референдума важна не победа, а демонстрация. Поправки к Конституции обречены на провал чисто математически. Для их принятия необходимо более 50% голосов избирателей поданных «за», а это более 770.000 голосов. Максимум на что могут рассчитывать сторонники второго языка – это 300.000 голосов. Соцопросы показывают, что при достаточно высокой явке в 62% ( на июльском референдуме по роспуску парламента явка была 44%) «за» русский язык высказываются только 28% избирателей, 62% настроены «против». Даже в русской Латгалии только 45% «за» второй язык. Причем интересно то, что среди латышей активность больше – 76% — , чем в среде инициировавшей голосование — 74,9% активности у русских. Почти все политологи сходятся на том, что от факта референдума за русский язык проиграют все! Первая трещина на хрупком согласии в обществе появилась, когда после месяца переговоров и унижений «Центр согласия», партию с большим отрывом выигравшую выборы, не взяли во власть. Чтобы не потерять лицо и избирателей, социал-демократы вынуждены были взять назад и в итоге поддержали идею проведения референдума. Это вызвало предсказуемую реакцию со стороны правящей коалиции. Вместо сотрудничества начались взаимные упреки и обвинения. В условиях экономического кризиса и демографической катастрофы, в условиях, когда Латвия превратилась в пустынную страну банков, супермаркетов, таксистов и пенсионеров общество снова развели по разные стороны баррикад. Латвия – уникальная республика, если в условиях кричащей нищеты может позволить себе всей страной заниматься вопросами языкознания.

Языковой цугцванг. Вопрос русского языка в Латвии – вопрос безвыходный. Оставить его нельзя, решить невозможно. Каждый новый шаг приводит к конфликту. Единственный способ решения проблемы – оставить все как есть, двигаться ползком, не трогать школ и законов друг друга, искать точки соприкосновения, эволюционировать. Общество не научается декретами. Но к сожалению – курок нажат. После провала референдума – поднимать вопрос второй раз станет невозможно. Более того, готовящийся референдум о гражданстве для неграждан получает смертельную пробоину. И можно понять латышей. Они говорят о праве нации на выживание. Латвия сегодня единственная страна, где латышский язык и культура могут развиваться. И если сделать русский вторым государственным, то он , как более универсальный, более распространенный, более терминологически богатый, в конце концов как язык, употребляемый в мировом масштабе, просто задавит собой латышский. В Советской Латвии латышский во многом поддерживался искусственно, спасался от вымирания под давлением русского, популяризировался миллионными тиражами литературы. Сегодня вернуть в Латвию русский, не подставив костылей латышскому – значит убить его. Как не печально, но латышский держится во многом и на репрессивном аппарате, именно на статусе обязательного и единственного. Благожелатели часто ссылаются на опыт соседей Латвии – Финляндии и Белоруссии, ведь обе эти страны имеют по два официальных языка. Но подобные ссылки не корректны : в Финляндии на втором официальном шведском говорят только 6%, а про Белоруссию, где часто даже высшие чиновники не могу ни говорить, ни писать на белорусском и говорить нечего.

Эскалация конфликта. После референдума главное, сразу забыть о его факте и попытаться снова наладить диалог, сойти с баррикад. Но к сожалению, скорее всего, искусственно вызванный языковой конфликт будет продолжен. Националистически настроенные представители власти уже говорят, что «поставив русских на место», надо сразу же одним ударом перевести все школы на латышский, а для новых граждан ввести присягу на верность, по сути тем самым поделив их на граждан 1 и 2 сорта, имея возможность последних лишать гражданства обратно «за нелояльность». Говорят, что референдум покажет, «кто предатель». Русские политики не отстают. Разговоры про «это только начало» и «надо громко заявить о себе и поставить власть на место» уже стали общим мотивом. При этом апелляции к глухой и забюрократизированной Европе бесполезны, значит вопрос будет решаться на месте (и не исключено, что без насилия).

Сергей Шклюдов

Читать далее...