В МГИМО состоялась конференция по визуализации евразийской мечты

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯВот и началась зима. На улицах по-прежнему слякотно и весьма остро ощущается исторически нетрадиционный для нашего государства Российского – декабрьский морозодефицит. Однако подкрадывается череда новогодних праздников, неумолимо приближается зимняя сессия. Самое время для того, чтобы загадать весьма предсказуемое в этой связи желание! Загадать желание – и увидеть свои мечты «во плоти».

Визуализация одной из них, и – должно быть, в своей глубинной патриотичности – наиболее важной среди многих прочих – состоялась 3 декабря 2011 прямо в стенах одного из престижных ВУЗах России – в МГИМО. Да, за целый месяц до наступления Нового 2012 года каждый желающий имел возможность стать участником крупной конференции «Визуализация Евразийской мечты», направленной на освещение сущности и основных аспектов классического и современного евразийства.

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯОрганизаторы события в процессе подготовки мероприятия задавались целью определения максимально простой и доступной системы лозунгов и символов дляпопуляризации евразийской идеологии. Помимо этого была поставлена задача смоделировать желаемый образ отдельно взятого евразийского человека иобщества – в целом. Для того чтобы «визуализация мечты» состоялась в полной мере на конференцию были приглашены заметные и признанные эксперты в рассматриваемых вопросах.

Конференция проходила в два этапа, которые были разделены 15минутным кофе-брейком. Первая секция, начавшаяся немногим позже полудня, открылась выступлением Юрия Кофнера, Председателя движения «МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ», который поприветствовал собравшихся вступительным словом. Эта честь выпала Юрию не случайно: именно участники руководимого им движения совместно с Центром им. Л. Н. Гумилева стали главными организаторами состоявшегося события – несомненно крупного не только в масштабе Университета, но и всего современного евразийского течения. Поддержку в проведении научного мероприятия активисты получили также со стороны Центра Социально-Консервативной Политики партии «Единая Россия».

Мария ПероваПервая секция конференции носила название «Уроки прошлого». Ее модератором был зампредседателя Клуба Евразийской интеграции МГИМО, младоевразийка Мария Перова. За чуть более часа выступающими были освещены темы, касающиеся скрытой роли образов в жизни общества и сущности символа как такового и в преломлении к евразийству – в частности.

Мария РахманиТак, студентка V курса психологического факультета, кафедры клинической нейро- и патопсихологии, МГУ им М.В. Ломоносова Мария Рахмани подробно рассказала о роли знаков и ассоциаций в современном обществе и их влиянии на подсознательное. По ее словам, особенно отрицательно на человеческой психике отражается приток все новых и чуждых национальной культуре символов и ассоциаций. Поэтому необходимо, чтобы патриотичная ведущая часть населения возродила и воссоздала бы отечественные образы и ориентиры.

Заместитель председателя Студенческого Парламентского Клуба при Государственной Думе РФ Ильдар Габбасовосветил дальше вопрос кризиса современного мира и его образов. «Соединенные Штаты Америки не смогли бы составить две трети мира работать на них, опираясь лишь на свою военную мощь. Они создали и воспитали, посредством Голливуда и рекламных образов одновременно сложную и простую, и что главное – привлекательную идеологию. Это идеи демократии, индивидуализма, предприимчивости и благосостояния. Мы называем эту идеологию американской мечтой» — объяснил Ильдар, добавив, что для того, чтобы 21 век стал веком России «нам необходимо вырастить свою собственную евразийскую мечту, такую сложную и философскую, но и простую, понятную, доступную одновременно.

Роман БагдасаровПоследним в первой секции выступил культуролог, религиовед, эксперт Центра им. Л.Н. Гумилёва, Роман Багдасаров. Он рассказал слушателям про историю различных символов в постсоветской России. На вопрос, что же может символизировать идею современного Евразийства ученый предложил скифскую четырехколесную колесницу«Этот древний вид транспорта был революционным нововведением в свое время. Он отражает движение, технологическую модернизацию и инновации. Скиф на колеснице, независимо от того, что это был мужчиной или женщиной, стал настоящей личностью, героем». Как и скифы, евразицы намерены объединить личности и народы своего большего пространства, а не индивидуумы и страны, как это принято делать в Западной идеологии. По мнению Багдасарова, в этом и должно состоять главное (правовое) отличие Евразийского Союза от Европейского.

Звезда ЕвразииВ свою очередь Юрий Кофнер подчеркнул, что он считает наиболее точным символом движения восьмиконечную звезду«В евразийском контексте звезда отражает устремленность наших народов в космос, ее восемь стрелы освещают теплом и любовью все края нашей необъятной Родины. Как Звезду Богородицы ее почитают в русском Православии, ее можно найти на государственной символики Азербайджана, Абхазии, Чувашии. Этот символ покровительствует над Россией-Евразией, на него смотрят в надежде на светлое будущее». Со словами младоевразийца  аудитория согласилась единодушна.

После обсуждения докладов выступивших участников конференции и их ответов на заданные публикой вопросы состоялся кофе-брейк, в продолжение которого журналисты – студенты факультета Международной Журналистики МГИМО и репортеры организации – задали вопросы приехавшим на конференцию экспертам. Уютная обстановка по-семейному теплого чаепития, так резко диссонирующая с творящимся снаружи безобразием, заставила всех проникнуться невероятным духом Евразийства, ощутить всю силу идей Л. Н. Гумилева и многих других выдающихся деятелей культуры, вложивших душу в сердцу движения. И на душе стало хорошо. От мощи родной страны и того великого наследия, которое почти осязаемо сквозь воздух.

Ярослав ЛеонтьевВторая часть конференции, модератором которой был координатор «МОЛОДОЙ ЕВРАЗИИ» Иван Мельников, открылась интереснейшим докладом доктора исторических наук, доцента факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова Ярослава Леонтьева об исторических скифах, а также об идеологии классического и нового скифства. Блестяще цитируя по памяти знаменитых наших поэтов-приверженцев этой идеи, он многосторонне осветил это учение, связав его с другими, идущими рука об руку – путейством и сменовеховством. Собственно, все эти три учения и составляют, по мнению докладчика, важнейшую основу евразийства.

Юрий КофнерПосле этого насыщенного замечательными подробностями выступления эстафетную палочку конференции вновь перехватил Юрий Кофнер, который рассказал об истории и главных постулатах евразийства для «непосвященных», представил красочную презентацию и визуализировал, наконец, общую мечту в виду симфонии – гармоничного взаимодействия духовно свободной творческой личности и истинно демократического общества с многонациональной культурой и достойным уровнем жизни в стране.

Чудесный образ, описанный Юрием, согрел сердца присутствующих. И при этом все четко осознали, что это не просто красивая сказка, а вполне возможное будущее, способное воплотиться в Евразийском Союзе.

Анастасия ГачеваАнастасия Гачева, доктор филологических наук, директор музея-библиотеки Федорова, старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН, в  вдохновляющем рассказе о своем видении евразийства и русском космизме подчеркнула огромную интернациональную роль России: мы должны принести миру новую идею, которая этот мир изменит, оживит, поведет вперед. «Евразийская мечта – это не какая-та материальная цель, а идея привилирующей важности духовных ценностей, имеющих свои корны в национальной культуре истории. При этом, евразийская идея – динамичная, сверхсовременная  и устремлена в будущее» — подчеркнула космистка.

Андрей ВинокуровЗавершил теоретическую часть конференции ведущий специалист регионального отдела Центра Социально-Консервативной Политики, активист Социально-Консервативного Союз России, Андрей Винокуров. Остроумно сделанной презентацией он сумел развеселить уже чуть подуставшую публику и привел четкие, всем понятные тезисы о продвижении проекта Евразийского Союза, в какой-то мере заложив основу кампании по созданию положительного имиджа евразийства, которую все участники конференции согласились продвигать совместно.

Работа получилась чуть более долгой, но весьма продуктивной, что показало и обсуждение, состоявшееся после второй секции.  Конференция в очередной раз показала, что идеи евразийства находят все более горячий отклик в душах людей, число его сторонников растет и множится. Можно только подвести итог словами: «Миллионы вас, нас тьмы, и тьмы, и тьмы, да скифы мы, да ЕВРАЗИЙЦЫ мы»…

Юлия Мамочева

Мария Прокофькева

Клуб Евразийской интеграции МГИМО

Движение «МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ»

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ


Читать далее...

Туареги

Туареги — единственный в мире народ, у которого мужчины даже в домашнем кругу обязаны закрывать лицо повязкой, (самоназвание — «народ покрывала»). Живут в Мали, Нигере, Буркина Фасо, Марокко, Алжире и Ливии. Своим культурным своеобразием туареги обязаны особому положению женщин. Счёт родства у них ведётся по материнской линии, хотя наследование имущества — по отцовской. К этой традиции относится и обычай молодых супругов поселяться поблизости от родственников матери жены. В первобытном мире люди верили, что духи чужака и его родни могут навредить им. Сила духов сосредоточена в голове человека и выйти на свет может через рот, нос или уши. Поэтому у туарегов до сих пор мужа — пришельца из другого рода — заставляют закрывать лицо покрывалом. Туареги постоянно носят одежду, окрашенную индиго, и краска придает их коже голубоватый оттенок. Поэтому в Африке их называют «синие люди».

Согласно собственной легенде, исконным расселением туарегов был остров в Атлантическом океане, и после его исчезновения уцелели только торговцы, находившиеся в тот момент в портовых городах Северной Африки. Согласно исследованиям, туареги считаются потомками берберов-зенага (европеоидная раса), смешавшимися с африканским и арабским населением Северной Африки. Берберы-зенага занимались земледелием в южной части Аравийского полуострова, однако в VIII в. были вытеснены арабскими завоевателями в Северную Африку, где перешли к кочевому образу жизни, сохранив при этом берберский язык и культуру.

Язык туарегов тамашек относится к берберским языкам, хотя внешне туареги сильно отличаются от берберов Атласских гор. При этом у туарегов существует особое «женское» письмо тифинаг (на языке тамашек), происходящее от древнего ливийского письма. Мужчины пользуются арабским алфавитом.

В сексуальном смысле женщины туарегов — самые свободные женщины мира. Дело иногда доходит до выяснения личности отца родившегося ребенка. Обычно это выясняется так: собираются всей деревней на совет и пытаются найти похожие черты ребенка и предполагаемых отцов. Когда доказательства найдены, ребенок записывается без согласия отца.

Согласно Морокко в туарегской культуре добрачный опыт считается преимуществом как у мужчины, так и у женщины. Уважение и свобода, даруемые туарегской женщине, ошибочно трактуются другими племенами, в которых у женщины гораздо меньше свобод. Само туарегское общество решительно осуждает проституцию.

Перед браком туарегские женщины наслаждаются удивительной свободой. Согласно Rodd, они не работают, и вместо работы танцуют, поют и сочиняют стихотворения. В туарегском обществе существует класс благородных и класс рабов. Некоторые племенные образования служат другим благодаря унаследованному статусу. Благородные женщины, у которых есть рабы, работают ничтожно мало. Они делают сыр и масло, пасут коз, считают дни. Считается, что они умеют обрабатывать кожи, а мужчины – шить и вышивать.

В отличие от своих соседок, туарегские женщины имеют право выбирать пару; у мужчин может быть больше одной жены, но обычно есть только одна. Иногда туареги проводят специальные мероприятия – «tendi» и «ahal», на которых молодые встречаются и танцуют танцы ухаживания. Tendi обычно проводится после обеда, ahal – вечером. На ahal могут играть музыканты. У туарегов даже есть аналог средневекового «суда любви» с «султаном» и «султаншей», избираемыми для управления этими двумя мероприятиями. Rodd утверждает, что часто после ahal девушка садится на верблюда и всю ночь едет на встречу с мужчиной, а потом они вместе возвращаются к ней. А иногда почитатель совершает прям-таки нечеловеческие путешествия, только чтобы увидеть свою даму.

Туарегская невеста управляет всей личной собственностью, включая скот; муж оплачивает расходы семьи. После брака от обоих ждут приличного поведения, но у женщины могут быть друзья и подруги (в западном значении слова «друг»). Туарегская пословица гласит: «Мужчина и женщина друг рядом с другом глазами и сердцем, а не только постелью».

В культуре туарегов силен матриархальный уклад. Мужчины занимают места вождей и членов совета, но положение вождя племени передается по наследству по женской линии. Наследование происходит по материнской стороне, и мужчина, который женится на женщине из другого племени, переходит в племя жены. Мужчина может передвигаться вверх по племенной социальной лестнице, женясь на женщине более высокого положения, но сами женщины редко выходят замуж за мужчин, которые по положению ниже их. Женщины принимают участие в соревнованиях на силу. Мужчины-туареги считаются одними из самых свирепых воинов пустыни и одними из лучших пустынных торговцев. Положение женщины в племени туарегов уникально.

Туареги сохраняют племенное деление и значительные элементы патриархального строя: народ делится на «барабанные» группы, во главе каждой стоит предводитель, власть которого символизирует барабан. А над всеми группами стоит вождь.

Крупнейшие группы племен — Юллемиден, Ифорас, Кель Ахаггар и Кель Адджер (юг Алжира), Кель Адрар (север Мали), Кель Аир (север Нигера), Кель Герес (Грес) (равнинные области), Аллеммеден Кель Деннек на востоке, Аллеммеден Кель Ататам на западе.

Глава — вождь. Власть вождя не безгранична, большинство решений принимается собранием предводителей «барабанных» групп, а мать аменокаля может наложить запрет на выполнение любого решения.

1.Вождь — аменокаль
2.Мать аменокаля
3.Собрания предводителей «барабанных» групп
4.Предводитель «барабанной» группы
5.Племенная или «барабанная» группа

По религии туареги — мусульмане-сунниты. Однако они сохранили много доисламских традиций, как например, матрилинейную родовую организацую, матрилокальное брачное поселение и матрилатеральный ортокузенный брак. Несмотря на то, что туареги исповедуют ислам, где разрешено многоженство, настоящий туарег женится только один раз в жизни.

Женщины пользуются уважением в туарегском обществе. Девочки с раннего возраста учатся читать и писать, а мужчине позволительно быть неграмотным. Основное занятие — мотыжное земледелие (зерновые, бобовые, овощи), совмещаемое с разведением мелкого рогатого скота. Часть туарегов, населяющая Алжирскую Сахару и пустыню Тенере, кочует со стадами верблюдов и коз.

Одежда

Аристократы белокожие, высокие и стройные. Одеты благородные обычно в рубашку без рукавов и широкие штаны. Поверх надета накидка синего цвета. На гру­ди перекрещиваются две широкие ленты, сплетенные из раз­ноцветных шелковых шнурочков, на концах которых — кисти. Мужчины покрывают голову белым или синим платком, которым закрывается лицо, откры­тыми остаются только глаза. Волосы заплетают в косы. На ногах сандали из кожи. Благо­родный носит каменный браслет, иногда — простое се­ребряное кольцо на пальце в качестве украшений.

У туарегской женщины-аристократки волосы заплетены в косички. Одета она в белую длинную рубашку и платок синего цвета. На шее у женщины украшения из серебра, кольца на руках. По праздникам женщины и мужчины красят брови и веки сурьмой.

Когда юноше исполняется 18 лет, его семья устраивает праздник, на котором туарегу дарят синий или белый платок — «тагельмуст» (шаш-араб.) или лисам, длина которого может доходить до 40 метров. С этого момента он считается взрослым, показываться на людях без лисама ему уже неприлично, и только за едой позволительно спускать лисам до подбородка. В былые времена увидевшего лицо туарега ждала незавидная участь быть убитым им. В случае, если таковое сделать не удавалось, то туарег обязан был покончить жизнь самоубийством. Поэтому до сих пор встретить туарега, например, в тунисской Сахаре считается плохой приметой. А женщины туарегов лица не закрывают.

Сергей Кузнецов

Читать далее...

Политический Шахсей-Вахсей

Событиям на Болотной площади посвящается

Гроза над Тегераном

Пресс-секретарь Белого Дома Ричард Гиббс назвал главное слово прошедшей иранской политической компании: «Энтузиазм». В кипящей от страстей столице Ирана эта странная субстанция, этот вечно ускользающий «энтузиазм» — огненный сгусток человеческой стихийной энергии – царствовал целую неделю.
По Тегерану ревели мотоциклы с флагами враждующих партий, иранские девушки одевали хиджабы-косынки с цветовой гаммой кандидатов в президенты (больше всего было зелёных косынок – это цвет кандидата Мусави), и сами гоняли на мотоциклах, громко призывая прохожих сделать правильный выбор. По улицам столицы двигались шумные марши, а на стадионах гремели громогласные митинги. Даже небо  вошло в симфонию с человеческой энергетикой. Перед выборами в Тегеране шли дожди, пучками били молнии и гремели громы. Для июня в Иране такие погодные катаклизмы просто фантастичны.
Магический энтузиазм лидеров и масс заявил о себе во весь голос за неделю до выборов, а потом материализовался, зарычал, как солнечный иранский Лев!

Революционное танго на площади «Аргентина»

В городе горят магазины и автомобили. Тут и там проходят разрозненные демонстрации. Иранское радио сообщает о первых семи убитых: это диссиденты, напавшие на блокпост. Блокпосты охраняет молодняк из ополчения «Басидж» — мальчишки 16-18 лет, даже невооружённые. К ним прикомандировано пара полисменов. Они досматривают автомобили. Разумеется, без полисменов с автоматами разогнать ребятишек проще простого. Это и пытались сделать диссиденты для организации провоза в город грузовиков со щебнем и другими вещами. Тогда карабинеры применили оружие.
Революционные машины видел автор этих строк. Сначала непонятно, откуда народ берёт булыжники для закидывания полиции.

Мне самому один такой камешек едва не размозжил голову на «площади Аргентина», треснув о белую стену и оглушив ухо. Думаю: «Ничего себе! Откуда камешки?!» Потом подъезжает, откуда не возьмись, грузовичок и сваливает щебень посреди улицы. Вот оно – оружие пролетариата!
Но так сказали бы в прошлом, когда пролетариат был революционным классом. В Иране рабочий люд крепко стоит за Ахмади-Нежада, ходящего в спецовк а-ля «сантехник Дядя Вася» (в иранской версии «сантехник дядя Али»). На заводах формируются рабочие дружины в поддержку правящего режима. Подобные фабричные формирования пытался организовать Хоннекер перед самым концом ГДР.
В Иране настоящий революционный субъект – это студенты тегеранских университетов, легко говорящие по-английски и связанные друг с другом через социальные сети и твиттер в Интернете. Это они ударный кулак кандидата в президенты Мусави. Их девушки носят зелёные хиджабы.

Парни-студенты оседлали мотоциклы и давят ими полицейских, яростно вступают с местными ментами в драки, не боятся не перцового газа, ни электрошокеров, ни дубинок. Здоровые ребята – кровь-с-молоком! Ребятам и девчатам скучно в Иране аятолл, они хотят общечеловеческих ценностей. И ради этой виртуальной свободы, ради права снять хиджаб и покрасить волосы в любой цвет, ради возможности любить весь мир, они готовы пожертвовать приевшимися ценностями исламской революции.
Видя, человека, похожего на иностранца, они кричат ему на английском языке: «Свобода!» А полисмены затыкают им рты струёй оранжевого газа!
Мне нравится эти студенты, в них бьётся жизнь, они прыгают в рифму со вспышками на Солнце! Меркуриальный энтузиазм, вырвавшегося на свободу джинна, озарил им глаза  светом счастья, стирающим любые законы и границы! И я ору им на английском, потому что из-за лязга и воплей ничего не может быть слышно: «Никогда не верь янки!»

You can’t believe yankee!

Ради фаст-фудов, которые позакрывал в Тегеране Ахмади-Нежад еще, будучи мэром, ради возможности хлебать пиво с наличием алкоголя, ради дискотек с девчонками без хиджабов и в коротких юбках по канонам американского синема – вы совершите то, за что вам потом будет очень стыдно. Вы убьёте идентичность иранской цивилизации, уничтожите достоинство своего народа – чистого, религиозного, принципиального и открытого.
Братья-иранцы – не повторяйте наших ошибок! Предложи сейчас жителю любой республики бывшего СССР, что тебе дорого? Фаст-фуды или страна? Кока-кола в каждом ларьке или достоинство советского человека? Возможность жрать на египетских курортах или взаимовыручка и тепло человеческих взаимоотношений? Мороженое из генно-модифицированного сухого молока по новейшим сингапурским технологиям, виски со льдом, аргентинское мясо или берёзовый сок в советских гастрономах? Гастарбайтеры-рабы  и русские недочеловеки в союзных республиках или свободные граждане великой страны? Я знаю, как ответят эти бывшие граждане великой страны. Они подтвердят то, за что голосовали на референдуме 1991 года. Тогда они выбрали сохранение Союза и ценностной  системы скреплявшей Советский Союз!
И я знаю, что мне ответят иранские студенты – они просто не услышат. Как не услышали меня симпатичные парни и девчата, поджигавшие автомобили на «Площади Аргентины» — вокруг стоял скрежет и вой сирен и мегафонов.
Мусави не хочет либеральных реформ и раскола Ирана по этническим квартирам, контролируемым США? Так и Ельцин не хотел развала СССР, когда рвал на Съезде Народных Депутатов красный партбилет.
На нашей планете (со времён грехопадения) никто не хочет учиться на чужих ошибках – все учатся только на своих. Поэтому, хотя сегодня Ахмади-Нежад и отбился, то завтра всё может измениться. Через неделю или через год, или через пять лет или даже через десять. Так вот – через определённый промежуток времени Иран может отправится в глобализационный Ад. Десятки тысяч молодых тегеранцев настроены в него прыгнуть очень серьёзно. У них есть отвязная воля к падению.

Геополитика, социология и эсхатология иранского бунта

Иран проходит через процесс политического самоистязания. У шиитов есть религиозный праздник «Шахсей-Вахсей», его ещё называют «Ашура» или «Эйдефетр». Это день поминовения имама Хусейна, убитого в Кербеле в 680 году. Имама убивали жестоко, с нанесением большого количества телесных повреждений, поэтому шииты так немилосердны к себе в этот день. Они режут себя и друг друга ножами и мечами, самоистязаются цепями и плётками (как мужчины так и женщины). Тысячи людей валяются в грязи (Карах Мали) и в извести. Когда режут себя – визжат как волки, так как будто они уже в Аду. Всё для того, чтобы уподобится своему имаму, и очиститься через страдания. Ведь страдание – это тончайшая духовная практика.
Выдающийся румынский писатель Эмиль Чоран писал о страдании так: «Человек, который обладает особым преимуществом, проклятой привилегией страдать абсолютно непрерывно — может спасти себя на всю оставшуюся жизнь от книг, людей, идей, от всего. Другими словами чистый фактор страдания достаточен для того, чтобы превратиться в нечто совсем особое, иметь в себе такие силы, которые делали бы абсолютно не нужным любое дополнение извне».
Слова Чорана можно смело соотнести к современному Ирану, где политика теснейшим образом переплетается с религией и эсхатологией. И если видеть геополитику и социологию иранского бунта через призму понимания близкого наступления Конца Света и Второго Пришествия (а именно так её и видит духовный Лидер Ирана Рахбар Али Хаменеи), то для того чтобы Иран дождался своего «Сокрытого Имама» Махди, призванного восстановить на Земле утраченные духовные пропорции – Иран должен пройти через страдания и очистится.
Ибо как сказал великий Чоран: «Целый народ может быть изменен через страдание и лишение покоя, через постоянную дрожь, мучительную и настойчивую».
Иран, пройдя горнило страдания, также как тысячелетия через муки и унижения прошла шиитская умма, выйдет из него преображённым. Поэтому Иран не пойдёт дорогой СССР, нынешнее страдание должно изменить перспективу его развития и тревожное положение дел.
Для тех, кто тысячу лет ожидает Махди, июньская поножовщина в Иране не более чем политический «Шахсей-Вахсей».

Павел Зарифуллин

Отрывок из книги «Русская сакральная география»


Читать далее...

Культура дороги в русской мифоритуальной традиции XIX – XX вв.

Обряды ухода: проводы

Описание культуры  дороги  мы начнем с ситуации ухода: сборы и проводы в  дорогу . В этой начальной точке пути концентрируется значительная часть связанных с  дорогой  обрядов и верований. Высокая степень ритуализации поведения позволяет нам говорить об особых обрядах ухода… . Под «обрядами ухода» мы понимаем комплекс ритуальных и ритуализованных (символических, сценарно организованных) действий перед отправлением в путь.
Смысл обрядов ухода — переход человека из домашней в дорожную систему мировосприятия. Их результатом должно стать конструирование символического и нормативного комплекса, который будет затем определять поведение человека в  дороге  В ходе прощальных обрядов меняется социальный статус уходящего человека: домашний сменяется дорожным, статусом путника. Но во время сборов и проводов он пребывает в промежуточном статусе, который можно обозначить как статус «ушельца», и мы будем рассматривать особенности его поведения и социального положения.

Комплекс обрядов ухода мы условно подразделяем на проводы (куда включаем пространственно-временные их элементы) и сборы (под которыми понимаем трансформацию вещественного мира). Но прежде, чем перейти собственно к обрядовым действиям, остановимся на самой ситуации ухода — ее традиционном восприятии и символизации.

Формы подвижности

Следует перечислить основные формы передвижений, характерные для  русской   традиции : это переселения (индивидуальные, семейные и групповые), сезонная миграция (лесные и ремесленные отхожие промыслы), воинские и разбойничьи экспедиции, нищенство, странничество и паломничество ко святым местам, а также другие формы религиозно обусловленных странствий (например, вечное «бегство» старообрядцев-бегунов).

Переселения крестьян были обусловлены целым рядом стимулов, среди которых демографические (рост населения, образование и отделение молодых семей), социальные (бегство крестьян от крепостного гнета и рекрутских наборов) и духовные: уход «от греха» в монастырь или пустынь, бегство от власти антихриста, поиски Беловодья. В целом крестьянские переселения могут рассматриваться в русле процессов земледельческой колонизации, как формы, прежде всего, демографической экспансии. Разные варианты земледельческой колонизации: крестьянская, княжеская, государственная, монастырская — подробно описаны в историко-географической литературе, особенно на примере  Русского  Севера.

Крестьянские переселения имели несколько разновидностей или сценариев. Наиболее характерный из них — выселки. Молодая семья, отделившись от родительской, строилась либо в своей же деревне, либо на новом месте, за несколько десятков верст (обычно не более дня пути), кладя тем самым начало новой деревне. Если старая деревня была у большой реки, то выселки сдвигались ближе к водоразделу, вверх по течению одного из притоков, вдоль которого шла охотничья тропа, располагались охотничьи угодья данного рода и промысловые избушки, в которых новоселы и жили до тех пор, пока не построят постоянное жилище. Тут же распахивались поля под хлеб. Таким  образом , земледельческое освоение территории следовало за промысловым. Со временем к первым переселенцам присоединялись другие, а прежнее поселение вместе в утратившими плодородие полями забрасывалось. Эта модель освоения территории характерна в особенности для таежной зоны для Русского Севера.

В некоторых случаях подобная форма переселений развивалась по типу маятниковой миграции, что было связано с переложной системой землепользования. Когда новая пашня теряла урожайность, распахивали другие участки, причем нередко они располагались на том же месте, где стояла прежняя, когда-то покинутая, деревня. Длительность цикла такой миграции составляла, по разным оценкам, от 10 — 15 до 30 — 50 лет и была сопоставима со временем жизни целого поколения, так что для каждого поколения переселение выглядело разовым событием, а весь образ жизни представлялся оседлым.

Другая разновидность переселений — групповые, когда на новое место уезжали несколько семей, образуя целый обоз — переселенческий отряд. Они уезжали далеко, прощаясь с родными местами навсегда, хотя на практике значительная часть, разочаровавшись и обнищав, потом возвращалась. Такая модель характерна для освоения Сибири в пореформенный период (вторая половина XIX в.) и связана с некоторой мерой организации и государственной стимуляции. К этому близка и модель группового бегства крестьянских семей от государева ока, т.е. разных форм государственного учета: ревизий, податей, рекрутского набора. Так, в 20 — 30-х гг. XIX столетия алтайские крестьяне группами, насчитывавшими по десятку семей (ок. 40 человек), убегали в святую землю, называемую Беловодье, которую они искали на востоке и юге, за пределами досягаемости русских властей.

Еще одна характерная модель переселений связана с уходом вначале небольших мужских групп (от 2 до 10 человек, реже более многочисленных), обычно вооруженных. Подобные группы могли формироваться из крестьян, бежавших от крепостной неволи или рекрутчины, солдат, дезертировавших из армии, это могли быть осколки иноземных войск (фольклорных панов, литвы, татар и т.д.) или бунтовских отрядов. Так, основание множества деревень на Русском Севере приписывается новгородским ушкуйникам, приезжавшим грабить северодвинские селения, да так и остававшимися там жить; людям из отрядов Степана Разина, скрывавшихся в лесах после разгрома восстания, вообще неким «разбойникам» или «беглым».
В XIX — начале XX в. эта модель соединялась с моделью семейных переселений. Собравшиеся на новое жительство семьи отправляли на разведку специальных ходоков — группы мужчин от 2 -4 до 10 и более человек. Такие группы месяцами, а то и годами вели бродячую жизнь, поддерживая свое существование случайными заработками, попрошайничеством, а то и разбоем. Найдя подходящее место, эти люди перевозили свои семьи; те же, кто за время скитаний утратил связи с родиной, обзаводились семьями уже на новом месте.
Продвижение во вновь осваиваемые районы могло приобретать вид вооруженных экспедиций с последующим строительством укрепленных поселений. Здесь следует упомянуть казачьи походы на юг и в Сибирь и строительство укрепленных линий, военных поселений вдоль рубежей.

Наряду с переселениями, большое значение в крестьянском жизнеобеспечении имела сезонная промысловая подвижность. Часть жителей переселялись на время из постоянных селений в места промысла: охоты, рыбной ловли, сенокоса, сбора смолы, дикого меда или ягод, — где жили во временных жилищах (полуземлянках, избушках, зимницах) от нескольких дней до нескольких недель или месяцев. Промысловые избушки обычно ставили ближе к водоразделам (в верховьях небольших рек и ручьев), где и располагались сенокосные, ягодные, охотничьи и прочие угодья. К ним вели тропы — ворги, путики, шедшие обычно вдоль ручьев. Сезонные заготовки способствовали концентрации ресурсов большой территории в более плотно заселенных и освоенных долинах больших рек. Сено с водоразделов позволяло содержать значительное количество скота, навоз от которого способствовал продлению плодородия почв в долинах, несколько снижая необходимость регулярных переселений.
С другой стороны, сезонные перемещения нередко прокладывали путь последующим переселениям. Переселенцы двигались вдоль охотничьих троп, а новые деревни иногда устраивались на местах сенокосных угодий; до постройки постоянных домов новые поселенцы нередко жили в промысловых или сенокосных избушках.
В ту же модель сезонной промысловой миграции встраивались позднее разные формы отходничества (плотников, пастухов, шаповалов, портных и проч. специалистов) и такой своеобразный промысел, как нищенство.
В литературе XIX в. нищенство рассматривалось чаще всего в контексте благотоворительности, ставились вопросы происхождения и истории нищенства, публиковались бытовые очерки, которые нам как раз наиболее интересны. В них можно почерпнуть сведения о пристанодержательстве, этнографических особенностях быта, внешнего облика, речевого поведения, взаимоотношений в среде нищих. Внимание исследователей привлекают особые категории профессиональных нищих — старцы: слепцы, бродячие певцы, лирники (игравшие на музыкальном инструменте — лире): их арготические языки, песенный репертуар, быт, обычаи, организация сообществ, таких, как слепые артели, в которых были свои старечие короли, школы певцов и лирников и проч. В целом нищенство в разных своих проявлениях — оказалось едва ли не самым изученным сегментом “бродячей Руси”.
Довольно обширная литература посвящена отходникам, бродячим ремесленникам и торговцам.

Массовые грузоперевозки в масштабах всей Европейской России обеспечивала обозная торговля и сплав. Еще в XIX в. это были главные формы перемещения леса, муки, рыбы, даров леса (грибов, ягод, орехов, дичи), в основном, с северо-запада на юго-восток, из мест производства в места наибольшей концентрации населения, преимущественно в города, центры крупных ярмарок. Преобладающие направления — с северо-востока на юго-запад. С развитием зарубежных связей и портов на северных морях часть ресурсов перемещается в северном направлении. В этнографическом отношении интересны описания  образа  жизни, языка и фольклора бурлаков и плотогонов, а также, в качестве сравнительного материала, быта украинских чумаков, возивших обозами соль.

Наконец, нельзя не упомянуть индивидуальные формы подвижности, обусловленные духовными факторами: уход на богомолье, паломничество и странничество по святым местам. Их следует рассматривать не столько в контексте материального перераспределения, сколько как форму информационного обмена. Система святых мест играла большую роль в обмене кризисной информации и в целом в формировании и поддержании коммуникативной структуры территории.

Сложившаяся у  русских  система жизнеобеспечения, таким  образом , наряду с оседлыми занятиями, включала и многообразные формы подвижности. Передвижения обеспечивали компенсацию малопродуктивности почв за счет ресурсов территории: их перераспределения (выравнивания и, наоборот, концентрации) и вовлечении в хозяйственный оборот земель, непригодных для земледелия. Соотношение оседлости и подвижности  в   русской  культурной  традиции  символизируется через соотношение дома и  дороги , как двух неразрывно связанных пространственных категорий. В то же время, дом и  дорога  последовательно противопоставляются друг другу.

Кризисная реакция

Уход, т.е. прекращение оседлого жительства и отправление в путь, можно рассматривать как один из этнических стереотипов поведения, т.е. типовую реакцию в определенных обычаем ситуациях. Это мог быть уход на промыслы в лес или на заработки в город, в отход, по миру за подаянием, на службу в армию, в разбойники, на богомолье, в монастырь, в лесной скит, на новое место жительства, замуж, наконец, на поиски легендарного Беловодья. Разные цели предполагали разную степень ритуализации поведения и длительность прощальных обрядов. Однако, в осмыслении самой ситуации ухода можно заметить некоторые общие черты, представления, определявшие правила ее включения в культурный контекст.

Ситуация ухода  русской   традицией  артикулировалась как необычная: кризисная или праздничная, т.е. перерыв, а не продолжение повседневного порядка вещей, с чем связана и ее повышенная ритуализация. Она находила отражение в разных по жанру фольклорных текстах, но все они, как правило, представляют уход как кризисную реакцию, т.е. тип поведения в кризисных ситуациях.

Сказочный Иван (то дурак, то царевич) отправляется за тридевять земель в ситуации «недостачи», когда у него похищают невесту, у старика-отца пшеницу, у царя – золотые яблочки. ,
Былинный богатырь Добрыня, хоть и неохотно, едет во Туги горы, ко Пучай реке, потому что змей уволок княжескую дочь; кроме того, чудовище систематически вдовит молодых жен, сиротит малых детей, а богатырей погубило уже великое множество.
Кризисный характер носит и мистический уход, описываемый в зачине  русского  заговора: «Встану благословясь, выйду перекрестясь… в чистое поле». Знахарский заговор, а вместе с ним и матрица «ухода» активизируется в случае болезни (лечебные заговоры), нелюбви или неверности возлюбленного или супруга (приворотные или вредоносные), тоски, ссоры с кем-то из близких, бесплодия и т.п., — т.е. опять-таки в кризисной ситуации.

Практически те же ситуации служили стимулом к реальному уходу на богомолье, а иногда в длительные странствия по святым местам. Девушки шли на богомолье, чтобы попросить себе жениха; чаще всего такие походы предпринимались, когда подходил к концу возраст вступления в брак, а женихов все не было, и возникала опасность остаться в старых девах. Женщины давали обеты сходить на богомолье в случае болезни/смерти кого-то в семье, чаще всего детей; в случае бесплодия, супружеской неверности или охлаждения мужа. Стимулами, таким  образом , часто служило неблагополучие, преимущественно в демографической сфере, или его предчувствие. Не сумев в определенные обычаем сроки создать семью, некоторые крестьянские девушки уходили в монастырь, другие — просто в лес на отдельное жительство.

В севернорусских преданиях уход в лес населения целых деревень описывается как типовая реакция в ситуации приближения чужеземцев, разбойников, новгородских ушкуйников. Еще в конце XIX — начале XX столетия подобные предания имели хождение среди сольвычегодских крестьян. Рассказывали, будто при появлении на Двине ушкуев «начальство тогдашнее как-то раньше узнавало об этом и делало повестку по всем селениям. Крестьяне разбегались по лесам», оставляя на пороге домов угощение и немного денег, для разбойников, чтобы те не сожгли их дома.

Подобным же образом реагировали на давление со стороны властей: рекрутский набор, сбор податей или просто попытку переписи. Характерный эпизод из истории освоения Сибири. В 1631 г. верхотурский воевода должен был набрать 100 крестьянских семей для переселения из Верхотурья в Томск и другие остроги. Многие крестьяне, прослышав о «приборе», разбежались по лесам.
Алтайские крестьяне при попытке властей произвести ревизию (перепись), несколько раз убегали в свое Беловодье – мифическую святую землю, которую они искали в самой глухой тайге, в распадках за горами — главное, вне зоны досягаемости властей.
Во время гражданской войны, прокатившейся по России в начале XX в., когда людям приходилось выбирать, воевать ли за красных или белых, некоторые крестьяне уходили от этого выбора и вообще от войны. Жители Костромской области, по рассказам старожилов, спасаясь от мобилизации в Красную армию, бежали из деревень в окрестные леса. Небольшими группами они до полугода скитались по лесам, ночуя в овинах, на хмельниках, в речных и озерных избушках и стогах сена. Некоторые вливались в отряды «зеленых». Советские власти рассматривали беглых крестьян как дезертиров, посылали на поимку их карательные экспедиции.
Позднее, в Великую Отечественную, крестьяне целыми деревнями уходили в леса от немцев. Мужское население и подростки – в партизаны, а семьи с детьми, со скотом и скарбом жили в землянках, разводя огороды и расчищая в лесу узкие полоски земли под хлеб.

Уход с оседлого местожительства осознавался как типовая реакция на внешнюю (для крестьянской общины) угрозу, как со стороны разбойников и завоевателей-иноземцев, так и со стороны государства, которое также рассматривалось как внешняя по отношению к локальному сообществу сила. Но и обычный, на взгляд нынешнего исследователя, уход на промысел или переселение нередко сопровождался объяснениями: земля не родит, ее мало, большие подати и т.д.
По сообщениям корреспондентов Тенишевского бюро, в конце XIX в. девушки также уходили на заработки в города, но, как правило, «когда оне потеряли всякую надежду выйти замуж почему-либо». Стимулами к переселениям крестьян становились неурожаи, голод, отсутствие свободной земли, конфликты с родственниками — т.е. кризисные, неблагоприятные обстоятельства; во всяком случае, их они приводили в качестве объяснений. Корреспонденты Тенишевского бюро, отвечая на вопросы анкеты о поведении крестьян в случае неурожая, падежа и бескормицы, указывают такие варианты поведения крестьян, как отсылка сыновей в работники, дочерей в работницы, подростков – в пастухи и няньки (обычно в другое, более сытое, селение, другой уезд и даже губернию); уход главы семьи, иногда с молодыми сыновьями, на заработки, в отход (по деревням или в город); нищенство Христовым именем старых, нетрудоспособных членов семьи, иногда также девиц и женщин; наконец, переселение всем семейством на новое место.

Таким  образом , разные формы перехода в неоседлое состояние в народных представлениях и фольклоре фигурируют в ряду кризисных реакций. Уход в  дорогу  — переход на подвижный  образ  жизни или смена местожительства – в контексте  русской  культурной  традиции  представлялся своего рода «запасным выходом», альтернативным способом организации жизненного пути в тех случаях, когда стандартный (оседлый) сценарий по каким-либо причинам не удавалось реализовать.

Вне зависимости от цели путешествия, сама ситуация ухода обыгрывалась в обрядах как кризисная: отсюда традиционный плач на проводах («Долгие проводы — лишние слезы»), как на похоронах. С другой стороны, в ее обрядовом оформлении заметны праздничные элементы: за некоторое время до отправления в путь переставали работать, основными формами поведения становились гульба и гостьба, обмены дарами, торжественные застолья. В обоих случаях — как кризисная или праздничная — ситуация ухода выводилась за рамки повседневности. Она строилась по своему особому сценарию, заметно ритуализованному, а уходящий человек частично утрачивал свой обычный статус, переходя в промежуточное состояние ушельца, отношения с которым определялись уже не обыденными, а ритуальными правилами.

Время ухода

Обряды растягивают время ухода, это был уже не момент, а процесс, имевший заданную ритуалом темпоральную организацию. Обычай требует присесть перед дорожкой и досчитать до десяти – сделать остановку: по поверьям, если сорваться в путь сразу, смаху, то пути не будет. Рекруты в XIX в. за неделю, а то и за 1-2 месяца до призыва прекращали участие в обычных работах, начиная гулять. Около недели прощалась с родней девушка перед уходом в монастырь, приблизительно за столько же начинают готовиться к отъезду в город после каникул современные студентки. Семьи переселенцев за несколько недель, месяцев, а то и за год до отъезда начинали распродавать имущество и готовиться в путь.

Таким  образом , ритуал конструировал уход как особое состояние, промежуточное между  дорогой  и домом, а собравшийся в путь человек оказывался в это время в промежуточном статусе ушельца. Есть люди и целые общественные движения, культивирующие этот статус, продлевая его бесконечно, делая постоянным  образом  ускользающей от контроля жизни. Исторический пример — старообрядцы-бегуны, все время находившиеся в состоянии не странствия, а именно побега. Культ ухода существует и в наши дни в молодежной субкультуре, находя свое выражение в культе трассы (автостопа), выездов и психоделического трипа (духовно-химического странствия). Трансформация социального статуса в обрядах ухода представала как серия преобразований пространственно-временных и вещественных условий, т.е. находила свое выражение в пространственно-временном и предметном кодах.
Традиция  позволяла определить наиболее подходящее положение точки ухода на оси домашнего времени, а точнее — на его круге (поскольку домашнее время у земледельцев скорее циклично). Существовали правила выбора этой точки во временных циклах (жизненном, годовом, месячном, недельном и суточном).

Жизненный путь

Выражение «жизненный путь» соотносит  дорогу  со временем жизни. В обыденной народной лексике и фольклоре «жить» обозначается как ходить, топтать землю (траву), на земле топтаться, а сама жизнь описывается как  дорога : «На веку, что на долгом волоку”. В свою очередь, физические передвижения вписаны в сюжет жизненного пути, на протяжении которого периоды оседлости сменяются передвижениями, и с каждым этапом жизни  традиция  связывает те или иные их формы.

Детство — время быстрых, но хаотичных движений: в традиционном и поныне обыденном дискурсе дети бегают и гуляют, но их свободу старшие ограничивают пространством дома (младенчество), двора (раннее детство), селения — доступная территория расширяется с возрастом. Дети устраивают исследовательские экспедиции по изучению подвалов и кладбищ, походы в окружающие леса и пещеры. В детском фольклоре пространство мифологизируется: в нем выделяются «страшные» и «волшебные» места, маркируемые разными «секретиками» и прочими тайными знаками. Мифологизация снижается по мере освоения территории.
Время наибольшей подвижности — молодость. Характерные для молодежи формы поведения: досуга, предбрачных ухаживаний — описываются в терминах  дороги : парни начинают бегать за девушками и взаимно; влюбленные пары гуляют, ходят; подростки-допризывники от нечего делать шатаются по улице. Молодежные собрания называются хоровод, гулянье, катанье на лошадях и качелях, кадрель или походяче. На Урале вечернее собрание молодежи на улице называется дорожка.

Молодость — время инициационных путешествий: для парней эту роль играет служба в армии (в армию ушел), для девушек — замужество (замуж вышла, пойдешь за меня замуж? Замуж надо хоть раз сходить). Тем, кто не обрел пары,  традиция  предписывает специальные формы ухода: отшельничество, монашество, странствия по монастырям и сбор подаяний. Фактически, это формы элиминации, касавшиеся, преимущественно, девиц.
Женщины, вступившие в брак, привязаны к дому. Репродуктивная активность вытесняет пространственную, хотя нередко и определяется в терминах движения. О беременной женщине говорят: на живые ножки пошла, ходит беременная (или на сносях), уходит в декрет. С другой стороны, она тяжела, отяжелела, тяжело ходит, и чем ближе к родам, тем ощутимее эта тяжесть, которая все больше привязывает ее к месту. Со второй половины беременности вступают в силу запреты ездить и уходить далеко от дома, особенно в одиночку.

В терминах  дороги  описывают обыденные формы активности взрослых: пошел/ вышел на работу, ушел в отпуск. С  дорогой  связаны, преимущественно, мужские работы, хотя на  Русском  Севере и женщины надолго уходили к дальним сенокосам и нередко сопровождали мужей на охоте (проверяли силки).

Наконец, третий возраст отмечают два завершающих жизнь перехода — уход на пенсию и последний путь. Здесь уже имеется в виду виртуальный уход в иные потусторонние сферы, а не земное перемещение. В пространственном смысле старость неподвижна. Впрочем, и здесь есть допустимые  традицией  формы передвижений: уход на богомолье, странствия по монастырям, для неимущих и одиноких — нищенство.

Сезонные ритмы и пути сообщения

Ритмы чередования оседлости и подвижности в российских условиях во многом определялись сезонными циклами проходимости  дорог . Функционирование и даже структура дорожной сети имели сезонные различия, что связано с континентальностью климата, с резкими перепадами температур, в результате чего изменялись свойства ландшафта: реки и озера со сменой сезона превращались из основных путей в труднопреодолимые препятствия; кардинально менялись и средства передвижения. Чтобы понять сезонные ритмы передвижений, мы должны дать краткий очерк путей сообщения, которые в России традиционно подразделяются на водные и сухопутные, а последние — на зимние (зимники) и летние.

Водные пути

Основу всей структуры территориальных коммуникаций составляли водные пути по рекам, озерам и прибрежным полосам омывающих страну морей. Водные пути сообщения были наиболее удобны, особенно в лесной пересеченной ручейками и речками России. Бассейны различных рек соединялись в обширные водные системы волоками, располагавшимися в местах близкого схождения их верховий. Легкие суда перетаскивали своими силами путники, более тяжелые — конной тягой на специальных волокушах, для чего возле волоков устраивались обслуживавшие их поселения.
При Петре I началось строительство каналов, соединяющих реки Балтийского и Каспийского бассейнов. В основном же правительственные меры по улучшению водных путей сводились к углублению фарватеров на основных судоходных направлениях и разметке их специальными знаками.
Использование водных путей ограничивалось сроками навигации, составлявшими от 5,5 месяцев на Севере до 8 на юге России, где, впрочем, судоходных рек было значительно меньше. Уже в конце марта — апреле крестьяне начинали готовиться к навигации: в Сибири — на Енисее и Ангаре — строили и ремонтировали грузовые суда и легкие лодки. В Поморье с 23 апреля — Егория (день св.вмч. Георгия) — производился найм матросов на промысловые суда.
Начало навигации определялось вскрытием рек и окончательным очищением их ото льда, сроки которого варьировали, но связанные с ними обрядовые действия обычно приурочивали к определенным датам церковного календаря.
На Севере — ко дню Николы вешнего (день памяти свт. Николая, 9.05).
В Поморье в этот день совершались жеребьевки промысловых участков, строительство рыболовных заборов, найм работников-моряков и первые выезды на тони.
В эти же сроки спускали на воду вновь построенные суда, многие из которых получали имя «Свт. Николай». На каждом судне имелась икона с изображением этого святого, как покровителя и защитника в путях и на водах.
В Заонежье рыбаки в день Николы вешнего молились ему «от потопа». Около Николы вешнего вскрывались Енисей (обычно 1 — 5 мая ст.ст.) и Ангара, которая на всем своем протяжении освобождалась ото льда только к 9, а иногда и 15 мая.
Местные жители «помогали» вскрытию реки с помощью обрядовых действий: заметив начало ледохода, бросали в Ангару хлеб, «чтобы ее, матушку, пронесло бы лёхко», явно соотнося вскрытие реки с родами. Крестьянские дети во время ледохода вступали в своеобразные игры с рекой: колом отталкивались от берега и плыли на льдине, перебегали реку по льдинам, за что получали от взрослых заслуженную порку.

Водные пути вплоть до широкого распространения железных дорог были практически незаменимы для перевозки громоздких грузов на большие расстояния. Основной перемещаемый по воде груз — лес, который сплавлялся по малым рекам россыпью и однорядными плотами, а по крупным — многорядными плотами, на которых перевозили и другие грузы: прежде всего, зерно и муку, а также разнообразные товары для продажи в прибрежных деревнях.
Еще в конце XIX в. лес и лесоматериалы составляли 56% — большую часть перевозимых по воде грузов. На втором месте (15%) был хлеб.
В Европейской России основным было меридиональное направление движения грузов – с севера на юг (сплавляли лес, везли продукты лесных промыслов и рыбу), обратно – в основном, зерно (муку).

Зимник

Наиболее удобными для путешествий по России считались зимние пути сообщения. В лесной болотистой местности были деревни, куда можно было добраться только по зимнику.
Зимники — санные дороги — прокладывались, особенно в лесной зоне, чаще всего по рекам, озерам, напрямик через замерзшие болота, в основном повторяя структуру водных коммуникаций.

Установление санного пути связано в народных представлениях с определенными днями церковного календаря. В Европейской России замерзание рек ожидали ко дню свв.вмч. Косьмы и Дамиана (1.11), Архангела Михаила (8.11), св.вмч. Георгия (26.11), св.Варвары (4.12) или свт.Николая (6.12).
В народной метеорологии установление санного пути предстает как многоэтапный процесс, растягивающийся с начала ноября до первой недели декабря: «Козьма и Демьян с гвоздем», «Козьма-Демьян (или: Юрий) подмостит, Никола пригвоздит», «Козьма-Демьян с мостом, Никола с гвоздем». Возможны варианты: «Кузьма закует, а Михайло раскует» (оттепель), «Варвара мостит, Савва (5.12) гвозди острит, Никола прибивает» и т.д.
Окончательное установление санного пути и начало его активной эксплуатации в разных местах связывали с празднованием Николы Зимнего (6 декабря), когда совершались и соответствующие обряды. Устройство зимних  дорог  не требовало ни мостов, ни гатей: » Дорога  пала», — говорили на Урале об установлении санного пути. Его обустройство сводилось, главным  образом , к прокладыванию первопутка. Первый проезжающий пробивал  дорогу  повозкой, запряженной в одну лошадь, так чтобы получился плотный слой: накат или торок. На Пинеге это называлось  дорогу  мять. В Сибири и Пермской губ. впереди обоза пускали порожняком лошадей для обминки снега — они носили название дорожняки.
На крупных трактах на Алтае и  Русском  Севере расчищали широкое полотно, пользуясь специальной волокушей из трех сбитых треугольником бревен, которые волокли с помощью нескольких лошадей. По сторонам  дороги  через каждые 30 — 40 метров ставили вешки — большие еловые лапы, реже сучья других деревьев и кустарников. Вешки служили ориентирами, чтобы путник не сбился с пути, когда дорогу заметало снегом. Каждая деревня вешила закрепленный за нею участок дороги. Охотничьи тропы помечались зарубками на стволах деревьев. Зимняя дорога — это колея, след, оставленный кем-то из проезжавших. Следу нет — нет дороги. В Карелии дороги, по которым возили лес, поливали водой, чтобы долго не таяли весною. Такая дорога называлась поливная или ледянка.

По санному пути производилась вывозка леса для сплава; вывозка из лесу дров, а также сена с лугов и лесных пожен, к которым нельзя было доехать летом; завоз припасов на золотые прииски, в промысловые избушки в местах охоты и рыбной ловли. В города отправлялись обозы с хлебом, мороженой рыбой и рябчиками, везли товары на ярмарки.

Разрушение зимнего пути обозначали весенние праздники: в Западной Сибири — день Алексея Теплого или Алексея Божьего человека (св. прп. Алексея, 17.03) или Благовещение (25.03), причем считалось, что путь рушится не в само Благовещенье, а за неделю до или неделей позже этого срока. В Поморье считалось, что зимний путь рушится в день Родиона Ледокола (ап.Иродион, 8.04), Орины-«разрой берега» (15.04), либо св.вмч. Георгия Победоносца (23.04). В эти же дни начинали готовить летние средства передвижения: «Алексей Теплый — Покинь сани, ряди (ладь, готовь) телегу. Сани на поветь. Выверни оглобли из саней».
Возвращение с зимних промыслов: лесных, рыболовных, отхожих — обычно происходило по последнему зимнему пути (старались успеть до распутицы), так что жители собирались домой к празднику Пасхи и весеннему севу. Весна считалась неподходящим временем для поездок, поскольку большинство дорог в это время непроезжие.

Летние дороги

Летние сухопутные дороги чаще всего проходили вдоль рек, а охотничьи тропы в лесу — вдоль ручьев и мелких притоков, в основном повторяя структуру зимних путей.
Начало функционирования летних дорог связывали с окончанием весенней распутицы, длившейся от 1 до 3 недель, и церковными праздниками: Пасхой, днем св. вмч.Георгия или свт. Николая. Даже в относительно южной Владимирской губ. дорога устанавливалась только к 6 — 15 мая.
В лесной зоне дороги требовали ежегодного подновления, прежде всего, мостов, которые приходилось ремонтировать, а то и заново строить после каждого паводка. Проходимость же сухопутных дорог определялась именно исправностью мостов и переправ. В Сибири, в Приангарье, дорожные работы производились крестьянами с 10 июня, в Европейской части — обычно в мае. Небольшие дороги и тропы приходилось время от времени расчищать от леса. Вдоль больших дорог расчищали широкие полосы по обочинам, что требовалось для просушки дороги, прогона скота, объезда в случае поправки основной дороги, а также для складывания лесоматериалов. Обочины не косили и не запахивали, оставляя траву для прокорма лошадей. Вдоль дорог делались канавы для стока воды и высаживались аллеи для указания пути, особенно в зимнее и темное время.

Обязанности по расчистке и ремонту дорог определялись обычаем и официальными установлениями. «Уложением» Алексея Михайловича (1649 г.) обязанность по устройству дорог возлагалась на владельцев вотчин. Они должны были в пределах своих вотчин обеспечивать починку гатей, мостов и перевозов. В случае неисправности они должны были компенсировать убытки, причиненные проезжающим служилым и торговым людям.
Официально дороги делились на тракты, состоявшие в ведении Министерства путей сообщения; губернские и уездные, находившиеся в ведении земств (а в неземских губерниях — губернской администрации); наконец, проселочные, которые находились в ведении полиции и починкой которых занимались сельские общества.
В простонародном же языке различались дороги большие (почтовые и торговые), малые (уездные) и проселочные. Разделялись они и по способу передвижения: пешая (тропа), верховая, гужевая; а также по покрытию: простая или битая (торная); поливная; столбовая, мерная, с верстами; саженная или просадью, обсаженная деревьями; шоссейная; железная, она же гарёвая.
К концу XIX в. починка дорог входила в число земских повинностей. Распределялась она по домам (а не подушно), т.е. ежегодно на починку дорог каждое домохозяйство должно было выделить одного человека, иногда с подводой.

С установлением сухопутного пути был связан весенний пик ухода на разные промыслы: ко дню св.вмч. Георгия (23.04) или Николы Вешнего (9.05) был приурочен найм пастухов, домашних работниц (казачих) и нянек на летний сезон. Следующий сезонный пик ухода — середина лета: Петров день (день свв.ап. Петра и Павла, 29 июня), когда жители севернорусских деревень отправлялись, нередко целыми семьями, на дальние покосы, а сибирские жители — на охотничьи промыслы. С Петрова дня в Приангарье возобновлялась охота на дичь (после прекращения на время кладки яиц), начинался сезон охоты на маралов. В Поморье начинался отъезд мужского населения на осенний мурманский промысел.

По летним дорогам шли обозные перевозки между лесной и степной зонами: с севера к южным морям везли продукты лесных промыслов, с юга — соль и каспийскую рыбу. В конце теплого времени года в Уральских степях огромным войсковым обозом перекочевывали казаки – в низовья р.Урал и на Каспийское море, на плавни (рыболовную путину). Этот обоз включал до нескольких сотен и даже тысяч телег, двигаясь по степи «семью дорогами», «семь хвостов из телег одна за другой». Эта перекочевка была приурочена к срокам осеннего хода рыбы в уральских реках. Основная плавня начиналась приблизительно в двадцатых числах сентября (ст.ст.), так чтобы вернуться назад еще в теплое время, до наступления распутицы и зимних буранов.

Наименее благоприятен для передвижений, как на севере, так и на юге, период межсезонья, когда весенняя и осенняя распутица делала непроезжими проселочные и часть прочих грунтовых дорог. Тем не менее, уход на промысел и по другим надобностям часто был приурочен к осени, как правило, к Богородичным дням: Успенью Пресвятой Богородицы (15 августа), Рождеству Богородицы (8.09) и Покрову (1.10). Это было связано с окончанием основных земледельческих работ, сбором урожая и началом его обработки (чему были посвящены и многие отхожие промыслы).
Основные же поездки начинались с Покрова. В это время охотники во всех лесных губерниях России отправлялись в зимовья, иногда несколько месяцев промышляя в тайге. С Успенья – Покрова в Поморье начинался очередной лов семги; на Кандалакшском и Поморском берегах – сельдяной промысел. На Онежском и Зимнем берегах – лов наваги и камбалы, на Карельском – сигов, на Летнем – белухи, а в селениях Зимнего берега – еще и речной и озерный промысел сига и пеляди.
После Покрова отправлялись на работу отходники – шерстобиты, швецы (портные), сапожники, серповщики и прочие ремесленники, чей род занятий был связан с обработкой продуктов сельского хозяйства и изготовлением орудий для него.
К осени приурочен был в дореволюционной России рекрутский набор (сейчас – осенний призыв солдат на срочную службу).

В целом можно заметить, что уход трудоспособного населения, как правило, приурочен к перерывам земледельческого цикла, кроме, пожалуй, тех случаев, когда промыслы (рыболовный или охотничий) были главной формой жизнеобеспечения, вытесняя земледелие. Пример — Поморье. Тем не менее, во время сева, сенокоса и жатвы все, а особенно трудоспособные крестьяне старались быть дома.

Сезонная цикличность передвижений несколько сглаживается по мере развития железных дорог. В 1838 г. открылось паровозное движение по Царскосельской железной дороге. В феврале 1842 г. вышел Высочайший указ о строительстве за счет казны железной дороги из Петербурга в Москву. К началу 1899 г. для общего пользования открыто уже 39787 верст железнодорожных линий. Впрочем, несмотря на то, что железные дороги функционировали круглогодично, их протяженность была еще слишком мала для Российской территории, к станциям грузы необходимо было подвозить, пользуясь все теми же малоустроенными летниками и зимниками (расстояние подвоза до жел/дор. станции составляло до 90 верст), проходимость которых была подвержена сезонным колебаниям.
С 1817 г. начинается строительство шоссейных дорог, достигшее большого размаха в 1836 — 1855 гг.

Татьяна Щепанская, этнограф, социоантрополог, кандидат исторических наук, ст.научный сотрудник в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН.

Читать далее...

Время диалога культур

Выступление первого Президента Республики Саха (Якутия) Михаила Николаева на конференции “Единое культурное пространство Евразии”.

Уважаемые участники международной конференции!
Дамы и господа! Дорогие друзья!
Позвольте сердечно приветствовать наших дорогих гостей на древней Земле Олонхо и пожелать всем присутствующим активного участия и успеха в работе нашей конференции.
Республика Саха (Якутия) — самый крупный по территории субъект Российской Федерации. Она представляет собой самобытное государственное образование нового времени, созданное в границах Российской Федерации, имеющее глубокую историю хозяйственного и культурного освоения человеком необъятного северного края, активной созидательной жизнедеятельности людей в экстремальных природно- климатических условиях, в пространстве циркумполярной цивилизации.
Благодаря труду и таланту коренного народа Cаха, как и других населяющих её народов, Республика Саха (Якутия) буквально ворвалась в цивилизацию XXI века. Она открылась миру в своём высоком достоинстве, в расцвете творческих сил, способной в своём целенаправленном развитии самостоятельно и в тесном партнёрском содружестве с другими народами уверенно отвечать на сложные вызовы времени.
Недавно мы в республике торжественно завершили прокладку важнейшего участка железнодорожной магистрали на вечной мерзлоте. Отныне стальные рельсы соединили Центральную Якутию со всей страной круглогодичным железнодорожным сообщением. В торжествах укладки «золотого звена» принял участие Президент Российской Федерации Д.А.Медведев. Событие поистине историческое, если учесть, что на территории площадью более 3-х млн. квадратных километров с богатейшими запасами природных ресурсов не было, практически, ни одного километра собственных железных дорог. И это лишь один штрих из жизни современной Якутии, у которой, по нашему глубокому убеждению, большое и благополучное будущее. Сюда, на Дальний Восток и Крайний Север всё более решительно смещаются важные центры развития страны.
Это утверждение подкрепляет недавнее заявление кандидата в Президенты, Премьер-министра Российской Федерации В.В.Путина. Он говорил о необходимости создания специальной структуры, если не государственной корпорации, то мощной структуры, возможно, акционерного общества со стопроцентным государственным капиталом, для более интенсивного развития Восточной Сибири и Дальнего Востока. Идея высказана в дополнение к уже существующим программам развития региона и открывает новые возможности для развития нашей республики, для её более глубокой интеграции в экономику всего дальневосточного региона, включая зарубежье.
Непрерывный прогресс цивилизации нашего сурового северного края был бы немыслим без развития не только уникальной экономики, но и накопления и использования богатейшего культурного наследия народа Cаха.
На протяжении веков в наших необъятных северных краях происходил непрерывный процесс самосовершенствования и культурного возрастания самобытного общества. Вхождение Якутии в состав России, соединение судеб наших народов на протяжении почти четырёх веков, привело к обретению государственности народом Cаха, ко всеобщей грамотности, к высокой науке, способствовало уверенному приобщению нашего народа к достижениям отечественной и мировой науки, техники, искусства и культуры. Вместе с русским и другими народами, населяющими нашу страну, мы достойно прошли через все взлёты и падения, через все нелёгкие испытания историей. Но, как и Россия, Якутия ни одного года не прожила напрасно, она внесла и сегодня вносит свой ощутимый вклад в хозяйственное и культурное развитие громадной страны — своего великого Отечества, и уверенно смотрит в своё будущее.
Положительные итоги многовекового единения Якутии с Российским государством, совместный с русским и другими народами труд, вхождение в многомерное пространство западноевропейской цивилизации не избавляют нас от ответственности за сохранение и развитие самобытной культуры тюркоязычной якутской цивилизации.
Я довольно часто задаю себе вопрос: кто мы, якуты-саха — азиаты или европейцы? Этот же вопрос, я знаю, задают себе русские и другие народы, населяющие нашу страну. И до сих пор я убеждаюсь в том, что судьба моего народа Саха — это европейская цивилизованность при азиатской самобытности. Мы не растворились в веках, но бережно и в большой полноте сохранили и развили своё национальное культурное наследие. Чувство принадлежности к родному этносу, чувство патриотизма до сих пор остаётся сильнее чувства социальной или корпоративной принадлежности.
Глубоко почитаемый у нас ученый Лев Гумилёв утверждал, что этнос есть стереотип поведения. Я бы сказал, очень устойчивый стереотип поведения, даже в столь суматошное время перемен и кризисов. Однако происходящие в новое время навязывание ложных ценностей и стандартов предпочтений, стилей жизни, массовой культуры, поощрение безудержного потребительства, забвение национального культурного наследия заметно обедняют духовную жизнь этносов. Собственно, мы в республике это предвидели, двадцать лет тому назад, вступив в новые для нас рыночные отношения, мы помогли гражданам в защите их прав на ментальную независимость, для чего разработали и приступили к осуществлению новой культурной политики в Республике Саха (Якутия).
С головой погружаясь в новый для нас мир свободы и рынка, техногенной и информационной цивилизации, мы боялись раствориться в новой зачастую откровенной антикультуре, чтобы не обезличиться, сохранив лишь свою внешность. Центральной идеей новой культурной политики в Республике Саха (Якутия) стало возвращение народа к своим духовным истокам, тщательное изучение своего культурного наследия, постепенное овладение сокровищами культурного наследия.
Это было необходимо сделать для того, чтобы лучше понимать своё место и предназначение как в минувшей истории, так и в современной жизни, увидеть пути формирования национального менталитета и дальнейшего накопления духовного богатства народа. Помнится, Виссарион Григорьевич Белинский писал о том, что тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимать, воспринимать вещи.
Известно, что культурное наследие находится в основании истории каждого народа. Преемственность культурных традиций от поколения к поколению лежит в основе самоуважения и самоутверждения, великого чувства его национального достоинства.
Следует заметить, что никогда ранее, а в имперской России особенно, национальные традиции населяющих её народов, сам стереотип поведения не испытывали нетерпимости и грубого давления со стороны государства. Негласное право на ментальную независимость коренных народов практически не нарушалось. Скорее наоборот, прибывавшее в северные края русское население охотно перенимало местный язык, обычаи, традиции, нормы поведения. Возник диалог культур, то есть, межэтнические, межнациональные контакты, которые являются важными факторами в регулировании межэтнических отношений. Хорошо известно, что такой диалог культур имеет многовековой опыт именно в России и заслуживает самых добрых слов.
Добрые плоды приносит диалог культур, проводимый совместно с диалогом религий и верований. Наши православные миссионеры, назову их так, прежде всего епископы Иннокентий и Дионисий, изучали якутский язык, создавали для него письменность, алфавит и букварь. Они же первыми начали вести богослужение на якутском языке. Священники знали, что изучение языка даёт лучшее понимание иной культуры, что диалог культур реализуется в индивидуальном мыслительном процессе как диалог индивидуальностей, тем более, в церкви.
Владыка Иннокентий также требовал от вновь прибывающих священников овладеть свободной якутской речью в течение двух месяцев. Этот великий миссионер — некоторым даже трудно в это поверить – стал ходатайствовать перед Священным Синодом о создании самостоятельной Якутской епархии, мотивируя своё предложение точными наблюдениями: «Якутия есть свой особый, неповторимый мир…». С благодарностью в сердце к этому подвижнику веры и громадной светлой личности, я скажу, что Владыка Иннокентий всё-таки добился создания самостоятельной Якутской епархии.
Двадцать лет назад, возглавив Республику Саха (Якутия) в качестве всенародно избранного Президента, я обратился с просьбой к Святейшему Патриарху Алексию II о восстановлении самостоятельной Якутской епархии. Просьба была удовлетворена, и на духовное служение в Якутию был направлен молодой епископ Герман, который был встречен у нас с любовью и вниманием.
Крупными событиями в обновлении жизни народа стало создание национальных школ, заслуживших высокую оценку в ЮНЕСКО, также новой национальной прессы, телевизионных и радиопрограмм, в том числе — впервые — для малочисленных народов Севера. В республике появились своя Академия наук, национальные театры, училищ искусств, Высшая школа музыки, Академия духовности, Арктический институт культуры. Национальный праздник «Ысыах» возвелит в ранг главного национального праздника республики и многое другое.
Было создано Министерство культуры и духовности, которое возглавил талантливый якутский режиссёр театра и кино А.С.Борисов. На днях ему исполнилось 60 лет. Пользуясь случаем, сердечно поздравляю Вас, Андрей Саввич, с замечательным юбилеем и присвоением звания Почетного гражданина республики, от всей души желаю Вам крепкого здоровья, новых успехов в самоотверженном служении людям и искусству, радости сердечной и во всём благополучия.
Обновлённый Якутский государственный университет имени М.К.Аммосова и крупный Институт языка и литературы, Арктический институт культуры развернули широкие научные изыскания в сокровищницу культурного наследия. Все эти шаги были проделаны на главном пути — на пути к живительным духовным истокам народа, к его богатейшему культурному наследию.
Современная эпоха характеризуется высокой степенью интенсивности международных и межгосударственных отношений в рамках глобализации. Наблюдаются также устойчивые тенденции к интеграции государств и народов. В этих условиях международный культурный диалог усиливает взаимопонимание между народами, дает каждому, в том числе и народу нашей республики, возможность лучшего познания собственного национального облика.
В этих условиях возрастает взаимовлияние европейской и азиатской культур, повышается роль евразийской цивилизации как связующего стержня, как моста, между Востоком и Западом. Республика Саха (Якутия) с её европейской цивилизованностью и азиатской самобытностью предстоит принять самое активное участие в диалоге культур, дать достойные образцы своего культурного наследия, делегировать свои лучшие достижения в общечеловеческий фонд, в общечеловеческую культуру, которая едина и многообразна. Мы сделаем это для лучшего понимания и восприятия своего исторического существования, для лучшего понимания и глубокого уважения культуры других народов, других цивилизаций.

Михаил Николаев
Первый Президент Республики Саха (Якутия)
г.Якутск
2 декабря 2011 года.

Читать далее...

Новый год на Руси

Этот праздник в Российском государстве получил запутанную и сложную историю. Новый Год нашего времени – это результат синтеза различных языческих праздников и календарной путаницы.Отмечать праздник в нынешнем его виде в России начали с указом Петра Великого в 1699 году, он постановил праздновать Новый Год по-европейски – 1 января.Петр повелел «…учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых…», потешаться с огнем – разжигание новогодних костров, учинять стрельбу и гуляния. Царским указом приказывалось и поздравлять друг друга с праздником.

Васильев вечер

Официальный Новый Год имел народный аналог – праздник Васильев вечер — отмечавшийся также в ночь на 1 января. Праздник этот был церковным —  день памяти Василия Великого.

Праздник отмечался обильным пиром. Главным блюдом был жареный поросёнок – символ плодородия, плодовитости домашнего скота и обилия в будущем году. В Васильев вечер на стол ставили всё лучшее, что было заготовлено в доме: пышные пироги, сытные блины, колбасу, кутью. В обилии пили пиво, медовуху, водку. Также было принято одевать самую хорошую, неношеную одежду — чтобы весь грядущий год также хорошо одеваться. В этот день старались не давать никому денег, чтобы в течении года не испытывать недостатка в них, а получать деньги было хорошей приметой, это сулило прибыльный год.

Сентябрьский новый год

До этого в Христианской Руси новый год тоже был, он отмечался 1 сентября. Люди верили, что Бог сотворил мир именно в сентябре. С приказом Петра в народе появилась традиция праздновать Новый Год дважды —1 сентября, как привыкли, а потом 31 декабря, по приказу реформатора. Осенний Новый Год Русь позаимствовала из Византии, когда в 988 году было принято Христианство.

Сентябрьский Новый год на Руси  встречали чинно и торжественно. Богатые люди на праздник стремились приехать в Москву, в столице устраивались пышные торжества. Вечером перед новогодней ночью все члены одного семейства обязательно собирались в дом старшего в роду – главы семейства. Гостей угощали мёдом, заморскими винами пивом или медовухой. В полночь в крупных городах звучал выстрел вестовой пушки, возвещавшей начало  Нового года, в церквях и храмах били колокола. Вообще, празднование Нового Года в Христианской Руси мало отличается от празднований нашего времени.

Языческий новый год древних славян

Иначе выглядит языческий Новый Год древних славян. Следы дохристианских праздников остались в новогоднем торжестве, однако, полностью восстановить языческий Новый Год проблемно. Ведь по-новогоднему в языческой Руси выглядели несколько праздников. Кроме этого различные традиции были у разных  славянских племен. По-разному назывались праздники и имена ритуальных персонажей.

В древности восточные славяне отмечали Новый Год в соответствии с природным циклом — весной. Год начинался в марте —  первом весеннем месяце – время, когда природа просыпается, начинается новый период в жизни животных и растений,  новый сельскохозяйственный цикл. Славянским Новым Годом была Масленица, она отмечалась в марте, в районе 20-го числа. Это было время новой луны перед весенним равноденствием.

Коляда – праздник зимнего солнцеворота

С нашим Новым Годом соотносятся зимние праздники древних славян. Главный зимний праздник – это Коляда — праздник зимнего солнцеворота. Коляду справляли с 25 декабря по 6 января. В дальнейшем отголоски этого праздника слились с Новым Годом и Рождеством. Зимнее солнцестояние, как и весеннее равноденствие, ассоциировалось с новым жизненным и годовым циклом. Коляду отмечали 12 дней. Число 12 вообще было сакральным, и использовалось именно в новогодней обрядности. Сохранились предания о  12 старцах-жрецах, которые руководили ритуалом. По 12 снопам гадали о будущем урожае, воду из 12 колодцев использовали для подблюдных гаданий. 12 дней горел священный огонь на Коляду.

26 декабря нарождалось новое Солнце. Его символично представляло особое полено — Бадняк. Бадняк зажигали на Коляду и оттого зарождалось в  новом цикле Светило.

Особая часть праздника — Колядки – новогодние песни. Изначально это были  восхваления Коляды, а позже превратились в форму поздравлений и шуточных песен. В дальнейшем черты колядок перешли в святочные праздники.

В зимние праздники древние славяне, как и мы украшали дома еловыми и сосновыми ветками. Хвойные деревья должны были колючими и острыми иглами отгонять  злых духов, чтобы те не испортили праздник.

Был у древних славян и зимний дух – Морок, Трескун, Морозко – он насылал лютые морозы, сковывал реки льдом. Сурового духа задабривали – выставляли подарки на окно: блины, кутью и кисель. В традиции колядок это превратилось в угощение для ряженых, они помимо прочего носили символику зимнего духа.

Ночь  на 1 января у некоторых славянских народов северо-западной Руси носила название Жирной кутьи или Щедрухи, в этот день было принято  щедро угощвать друг друга самыми вкусными и жирными яствами.

Авсень

Среди зимних славянских праздников упоминается  Авсень  — это и ритуальный персонаж и особое праздничное время — стык декабря и января, символизирующий начало годового цикла. По некоторым поверьям Авсень приезжает на огромном коне и везет с собой Новый Год. Авсень восходит к глубочайшей древности. Поэтому и он встречается и в зимних и в весенних новогодних обрядах. По некоторым преданиям, Авсень зажигал солнечное колесо и знаменовал начало года. Встречали этот персонаж кашей. Хозяйки варили кашу ночью. Приносили из амбара  крупу и затапливали печь. Крупы нельзя было касаться, пока печь не истопится. В процессе приготовления каши, следовало шептать заклинания на будущий урожай. Горшок с кашей с поклоном отправляли в печь. По этой каше гадали. Если она вылезла из горшка или сам горшок лопнул – дому грозила большая беда. Если каша удалась, значит Авсень доволен хозяевами и пошлет им в новом году всяческие блага.

Даже те разрозненные сведения, которые мы можем найти в легендах и отголосках обрядов, показывают нам, что Новый Год был в Древней Руси логичным и гармоничным праздником, праздником нового солнца, новой жизни.

Елена Вавина

Читать далее...

Файзрахманисты: секта исламского происхождения в Татарстане в начале ХХI века

22 октября 2011 года состоялась экспедиция Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований с целью полевого исследования нетрадиционных для татарского народа течений ислама фундаменталистского толка. Одним из таких является секта последователей Файзрахмана Саттарова, провозгласившего себя «исламским» пророком после Мухаммеда.

Обыкновенный коттеджный поселок Торфяной недалеко от казанского санатория «Ливадия» стал известен всей России проживанием в нем общины мусульманских сектантов-файзрахманистов, названных так по имени своего «пророка» Файзрахмана Саттарова. Он родился в 1929 году. После службы в армии, где он, по его словам, научился хорошо работать на печатной машинке, что ему впоследствии пригодилось, он поступает в 1955 году в Бухарское медресе «Мир Араб», которое заканчивает в 1962 году. Потом продолжает свое обучение в Исламском институте в Ташкенте до 1964 года. В это время, кстати, начинают появляться его первые видения. Так, сидя как-то на дорожной остановке, Саттаров увидел электрический разряд из проводов проезжавшего мимо троллейбуса, посыпавшего искры и создавшего свечение. Это было растолковано будущим «пророком» в качестве «нура» — света от Аллаха [1]. По окончанию обучения в Узбекистане Саттаров возвращается в Казань и работает около года в мечети «Марджани» — на тот период времени единственной действующей мечети. Несмотря на девятилетнее обучение в мусульманских учебных заведениях советского Узбекистана по возвращению домой в Казань, Саттаров в мечети «Марджани» работает не столько имамом, сколько канцелярским служащим мутаваллията. Полученные еще в армии навыки работы в качестве штабного писаря пригодились на службе уже в мечети: он работает и секретарем, и счетоводом, и бухгалтером. Вскоре его приглашает к себе в Уфу тогдашний муфтий Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС) Шакир Хиялетдинов, который в условиях крайне немногочисленного по числу сотрудников аппарата ДУМЕС устраивает к себе на работу Саттарова: тот выполняет те же функции ответственного секретаря в муфтияте. В 1966 году его направляют в Ленинград работать имамом, вначале всего на один месяц, но в итоге он там остается работать до 1971 года. В 1972 году Саттарова избирают на пост казыя (религиозный судья) ДУМЕС, который он занимает до 1976 года, после чего работает имамом в Ростове-на-Дону, Октябрьске и Уфе.

С 1980 года он начал проповедовать в Уфе свое учение, что вызвало резкое неприятие как у недавно избранного 31-летнего муфтия Талгата Таджуддина, так и у первого секретаря Башкирского обкома КПСС Мидхата Шакирова. В итоге его попросили уйти из ДУМЕС, и община его сторонников уменьшилась, по словам самого Саттарова с 50 человек до 20. А когда его перестали вообще пускать на территорию мечети, то от последователей осталось всего 7 человек, после чего община распалась окончательно: у Саттарова был всего один адепт. Оба «истинных мусульманина», по словам «пророка», много пострадали от советских властей.

В 1992 году он переезжает в Набережные Челны, где покупает дом и в нем организует свое медресе, в котором начинает проповедовать свое учение, собрав около 80 последователей. Периодически он наведывается в Уфу, где уже в условиях религиозного ренессанса 1990-х годов и отсутствия контроля со стороны светских властей он создает группу своих сторонников. Приезжает он и в Казань, где также создает общину адептов своего учения, которая получила официальную регистрацию под названием «Кур’аниун вэ хадисиун» в качестве юридического лица [2], ей даже выделили участок под строительство мечети в Московском районе г.Казани недалеко от Дворца культуры Химиков, впрочем этой возможностью файзрахманисты не воспользовались. Один из последователей Саттарова в 1996 году приобретает участок в пос.Торфяной в Казани под медресе и начинает его обустраивать, создавая вокруг него всю жилищно-хозяйственную инфраструктуру. Постепенно все члены, включая«пророка» перебрались в 1999 году на постоянное жительство на территории этого места, за забор которого мало кто из них выходит (за исключением тех случаев, когда это необходимо).

Формирование учения секты происходило еще в советское время. В 1990-е годы Файзрахман Саттаров попытался изложить свое учение в опубликованной им книге «Иман тамырлары» ( «Корни веры»), изданной на татарском языке. В книге, опираясь на Коран и хадисы, «пророк» рассуждает о том, что «ислам подобен дереву, у которого есть 73 корня, но только 1 корень является истинной верой», к которой, понятное дело, Саттаров относит свое учение. При этом он считает, что Мухаммед – не последний пророк в исламе, а Аллах в разные периоды истории человечества посылает еще пророков. В настоящий момент таким пророком для человечества является он сам. При этом Саттаров не считает, что он последний пророк в исламе, а допускает, что и после него придут пророки, причем следующим пророком будет женщина. Каждый пророк и его община подвергаются определенному экзамену со стороны Аллаха: так было и с Мухаммедом, так и происходит с Саттаровым, полагает он. Суть этого экзамена(испытания) сводится к тому, чтобы жить «строго по Корану». И те, кто живет «строго по Корану», спасутся, и их Аллах направит в рай: в частности, члены общины файзрахманистов в рай попадут точно, а вот всем остальным, которые, по мнению «пророка», отошли от строго следования заветам Корана и ведя часто светский образ жизни, в рай дорога закрыта.

Интересно как Файзрахман Саттаров менял свое имя по мере получений «откровений от Аллаха». Так, в 1976 году он с его слов получил от Аллаха имя «Насрулла» ( «помощник Аллаха»), в 1993 году его Аллах стал называть «Расулалла» ( «Пророк Аллаха»). Общение с Аллахом происходит, по словам «пророка», в основном во сне, но бывает и наяву, причем Бог с ним общается на разных языках (в основном те, которые знает сам Саттаров): на татарском, арабском или русском. Несмотря на то, что себя Саттаров называет «Расулалла» ( «Пророк Аллаха») – эпитетом, которым в исламе называют Мухаммеда (с.г.в.), символ веры ислама файзрахманисты не искажают и произносят шахаду (свидетельство принятия ислама), как и в остальных течениях ислама: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Аллаха („Расулалла“)», т.е. в качестве пророка имя Саттарова в первый столп ислама не включают. По его словам, до Судного Дня все пророки будут произносить шахаду в неизменном виде. Здесь стоит отметить, что Файзрахман проводит различие между помощником и пророком Аллаха: пророк получает откровения от самого Бога, а помощник Аллаха должен призывать следовать этим откровениям. В своем лице Файзрахман Саттаров он соединяет эти два понятия, но в последующем не все пророки будут помощниками Аллаха, и не все божьи помощники станут пророками. К примеру, в 2004 году ему пришло откровение, что после него самого придет еще четыре посланника и четыре пророка, одним из которых будет женщина.

Люди, по его словам, которые отказываются принимать его учение, подвергаются наказанию Аллаха. Так, в 2003 году за то, что его не признали пророком и помощником Аллаха в одном лице, насмехались над его богоизбранностью, Бог послал на Землю комету, которая должна была удариться о нашу планету. Однако файзрахманисты стали упорно молиться и просить Аллаха, чтобы он избавил человечество от такого наказания, и, по словам, Саттарова, мольбы «истинных мусульман» были услышаны Всевышним, и он изменил траекторию ее полета: Земля была спасена. После этого как раз Саттарову пришло откровение о том, что еще стоит ожидать четырех пророков и четырех божьих помощников, причем они появятся в разных частях света. Но тут, полагает Саттаров, нужно понимать, что бывают пророки и помощники Аллаха, а бывают пророки и помощники от Шайтана. В качестве примера он привел несколько историй из личного общения с такими посланниками Шайтана. Так в Альметьевске 1996-1997 гг. была группа из шести человек, один из которых провозгласил себя пророком. Он встречался с Саттаровым (не исключено, что это один из его последователей), однако тот понял, что лидер альметьевской группы не настоящий божий пророк (лидер файзрахманистов провел с ним экзамен на выявление того является ли он пророком и понял, что он лжепророк), да и вскоре он умер. В 1970-е годы, еще в бытность Файзрахмана Саттарова казыем Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири, в Самаре также объявился один из пророков, с которым Саттаров провел экзамен. Самарский «пророк» осознал, что он не пророк, «его шайтан отпустил», и стал жить обыкновенной жизнью (сейчас этот человек уже умер). Т.е. со слов Саттарова есть пророки от Аллаха, а есть пророки от Шайтана (лжепророки).

Имеются определенные различия и в совершении намаза у файзрахманистов, распространяемые, правда, только на женщин. Перед земным поклоном во время молитвы женщина должна три раза поднимать руки. На вопрос «Откуда такое нововведение в совершении намаза?» Саттаров стандартно отвечает, что ему сказал об этом сам Аллах.

У файзрахманистов есть проблемы с захоронением умерших членов. Их отказываются хоронить на мусульманских кладбищах как в городе, так и в близлежащих к Казани деревнях (скорее всего потому, что последователей Саттарова не признают за мусульман). Известен случай, что когда они решили похоронить в одном из деревенских кладбищ одного из умерших своих людей, договорившись было с жителем этой деревни об этой услуге, однако столкнулись с тем, что в процесс вмешалась милиция и прокуратура, заинтересовавшись происхождением привезенного трупа в деревню (правоохранительные органы потребовали предъявить заключение о причинах смерти, однако такого в силу запрета на допуск любых посторонних, включая врачей, в общину, естественно, не оказалось, что и вызвало естественную в такой ситуации реакцию милиции и прокуратуры). В итоге труп быстро вывезли с территории этой деревни, где местные силовые органы проявили бдительность, и похоронили на кладбище другой деревни, где это удалось, судя по всему, сделать за взятку. Однако файзрахманистов это не устроило, и с этого времени они хоронят своих умерших членов общины в открытом поле недалеко от федеральной трассы Казань-Набережные Челны (после главного постового пункта ГИБДД). На могилу они сажают дерево, что впрочем, совершенно не гарантирует сохранения могилы: как сообщил сам Файзрахман Саттаров, по полю проехал трактор, который пахал это поле для посева и вспахал заодно и могилу. В итоге, где конкретно похоронен умерший член секты, файзрахманисты сказать точно уже не могут. Но они не отчаиваются и не обижаются на это, поскольку человек все равно оказывается погребенным. И это поле файзрахманисты воспринимают как свое кладбище, «данное для этого Аллахом».

Информацию об окружающем мире, равно как и о событиях в городе, Татарстане, России и мире, файзрахманисты черпают из откровений с Аллахом. «Нам Аллах сообщает», — заявляет Саттаров. Телевизоров и радио они не держат. Впрочем, в ходе беседы «эмир» общины Гумер Ганиев проболтался, что все-таки у них есть радио, но доступ к которому, похоже, что имеет только узкий круг элиты данной секты. Поэтому, закрывшись окончательно от мира в 2001 году, файзрахманисты в курсе того, что происходят в регионе, стране и за рубежом. О событиях в окружающем мире своей пастве «пророк» рассказывает как откровения, полученные от Аллаха.

Считая только себя «истинными мусульманами», файзрахманисты отвергают любое деление ислама на мазхабы (мусульманские религиозно-правовые школы). В этом их учение напоминается ваххабизм, который также отрицает мазхабы [3]. Особую неприязнь у последователей Саттарова вызывает ханафитский мазхаб – традиционный для татар и башкир. «Я разговаривал с муфтиями, говорил, что надо следовать только одному Корану, но они говорят, что надо следовать не только Корану, но и мазхабу Абу Ханифе, что у булгар (предки казанских татар. – Р.С.) ислам развивался в рамках этого мазхаба. Их всех еще Тамерлан наказал за это в XIV веке, что они не следовали Корану, а жили по мазхабу. Тамерлан пришел в XIV веке к Булгару и потребовал от его жителей жить строго по Корану, но они говорили, что будут жить по мазхабу, тогда он их всех переубивал. И вот уже с этого времени среди татар идет вся эта ересь – следование мазхабу Абу Ханифы, когда надо жить только по Корану. Поэтому в рай татары не попадут, попадет только наша община», — весьма оригинально изложил Саттаров историю ислама у татар, при этом высказал критику в адрес нового муфтия Татарстана Ильдуса Фаизова, который призывает следовать традиционному для татар исламу ханафитского мазхаба. Впрочем, в Духовном управлении мусульман Татарстана считают его душевнобольным человеком [4]. Официальная позиция татарстанского муфтията: файзрахманисты – это немусульмане, поскольку никаких пророков в исламе после Мухаммеда не может появиться.

Файзрахманисты в настоящее время не ведут миссионерскую деятельность с целью привлечения новых последователей в общину. Похоже, что лидеру хватает общины, в которой он и так «пророк». Тем более что она увеличивает свою численность путем рождаемости. Занимаясь на первоначальном этапе (1990-е годы) прозелитизмом с целью увеличения численности своих приверженцев, Файзрахман Саттаров после обретения устойчивой группы своих последователей решил ограничить приток последователей из вне. Постепенно старея (сейчас ему 82 года, правда, ведя отсчет по мусульманскому лунному календарю, себя он признает за 85-летнего старика), Файзрахман готовит себе достойную смену. В «государстве» файзрахманистов помимо«пророка» есть свой «эмир» (правитель) Гумер Ганиев и его секретарь Мухаммат.

Несмотря на то, что община насчитывает 70 человек, такие же группы, по словам Саттарова, есть в Набережных Челнах и Уфе. Любой, кто входит в его общину, должен отречься от своих родных, если они не хотят переселиться в общину и отгородиться от внешнего мира. Так из общения с секретарем общины Мухамматом, удалось узнать, что у него в Москве живут его жена и дети, но когда он поселился окончательно в Казани в общине, то он написал жене письмо с предложением продать все имущество и переехать жить к нему, чтобы «спастись». Однако та не согласилась, в результате Мухаммат обзавелся уже новой женой в общине, а брак с первой, законной женой, что с детьми живет в Москве, был признан Саттаровым не действительным.

Хозяйство файзрахманистов представляет собой участок (ул.Торфяная, 41) в 7 соток, на территории которого располагается 3-х этажный жилой коттедж, мечеть с минаретом, гараж с машиной, баня, собственная дизельная электростанция и другие хозяйственные постройки. Всего проживает на территории этого «государства» порядка 70 человек, причем значительную их часть составляют дети. Файзрахманисты живут коммуной: вместе питаются, молятся, живут сообща (их общежитие представляет собой отдельные комнаты для женщин, мужчин и детей, которые спят на трехярусных нарах). С 2001 года община окончательно закрылась от внешнего мира, причем ее замыкание происходило первоначально от того, что они отказывались платить коммунальные расходы. В результате, естественно, коттедж отключили вначале от света, потом телефона, газа, воды. Тогда файзрахманисты перешли на автономное хозяйство: приобрели мини-электростанцию, пробили свою скважину для воды – все это, чтобы максимально снизить контакты с внешним миром, особенно со светскими властями. Женщины рожают на территории общины, никаких прививок они детям не делают, дети в общеобразовательные школы не отдаются. Их обучением занимается сам «пророк» и учителя в медресе, которое действует в мечети, занятия по религиозным дисциплинам ведутся по составленным Саттаровым рукописным учебникам для детей, а математику (начальные классы) преподают по закупленным учебникам общеобразовательной школы. Преподается и русский язык, хотя основным языком общины является татарский. Среди членов общины есть люди разных специальностей (столяры, врачи, сварщики, автослесари, учителя и др.), которые своими навыками поддерживают функционирование хозяйства. По национальному составу община состоит из татар, хотя в ней один раз состояла и русская женщина, принявшая ислам, которая, правда, не признавала Саттарова пророком, конфликтовала с ним и в результате была изгнана. Вскоре после этого Файзрахману был знак, что пока русских принимать не следует [5].

Несколько раз государственные органы проникали на территорию «государства» файзрахманистов. Вызвано это было пожаром в одной из деревянных построек, тогда приехали пожарники и проникли на территорию общины. Впредь, чтобы такого не допускать, файзрахманисты все постройки сделали из кирпича. Впрочем, не признавая власти светского государства, они лояльно к нему относятся. Вести войну в какой-либо форме Саттаров своих последователей не призывает.

На вопрос об финансовых источниках существования общины ее лидер отвечает: «Нам помогает Аллах!», не уточняя конкретики. Раз в неделю несколько членов секты выезжают на машине за продуктами. Скорее всего, Саттарова и его последователей обеспечивают средствами родственники, не живущие в общине, но готовые помогать ее существованию. Община файзрахманистов имеет четко разработанную систему обязательного закята, которую они пытаются применить по отношению к своим прихожанам. Но ставки настолько высоки ( «доходит до двух третей дохода»), что «народ не соглашается» [6]. Не исключено, что община существует как и ряд других сект, когда их адепты продают имущество (квартиру, дачу), отдавая всю сумму в общую казну общины.

Файзрахманисты ведут достаточно аскетический образ жизни. Одежда у них ветхая [7], сам «пророк» ходит в халате, имеющим множество заплаток (здесь он копирует явно халифа Омара (634-644), который по легенде носил халат, в котором было 70 заплаток), все мужское население, включая детей, носит на голове чалму, женщины носят никабы (платок, закрывающий лицо с узкой прорезью для глаз).

Ряд исследователей файзрахманизма пытаются найти причины его появления в личности самого основателя учения и конкретно в его социальном аутсайдерстве Файзрахмана Саттарова: «Обучавшись в Бухаре он пробовал быть имамом и казыем, однако ничего не получилось. Затем много лет работал дворником (1980-е годы. — Р.С.), подметая улиы и убирая снег. Но такая жизнь показалось ему тяжелой, для легкой жизни он нашел ложный путь – начал приводить мусульман к присяге (брать «байгат“)» [8].

Другие исследователи видят появление файзрахманизма в трагедии профессиональных священнослужителей советского периода. На их глазах шел процесс угасания религиозности, происходил «конец религии», причем «изживание религиозных предрассудков» было целью всего государства, естественно, вызывало в них склонность к мессианству. Невольно происходило возникновение чувства собственной исключительности, которое все укреплялось из года в год; так как читающих намаз было очень мало, то и близость к Богу становилась явственнее [9].

Возникший на татарской почве файзрахманизм, хотя и не получил широкого распространения, является ярким примером тоталитарной секты исламского происхождения. Государственные органы не видят в файзрахманистах опасности, главным образом, потому, что те не стремятся к распространению своего учения на максимально широкие массы татарского населения, понятие «джихада» в их учении не развито, а способом противостояния светскому государству они видят не в борьбе с ним, а в затворничестве. Единственные, кому непосредственно угрожают файзрахманисты, так это их дети. Неизвестно сколько в секте детей, никаких документов у них не имеется (свидетельств о рождении, паспортов), соответственно, нет учета (в том числе и военного), добавим, что детям не делаются положенные им прививки, образовательный уровень ограничивается узким набором религиозных дисциплин, а из светского образования преподаются только уроки русского и татарского языка на уровне чтения и письма и математика начальных классов. При этом дети не общаются с внешним миром, о котором они знают только из«откровений» Файзрахмана Саттарова, полученных от Аллаха. Весь их мир – это 7 суток садового участка, обнесенных забором. Это тот случай, когда органы социальной службы должны хоть как-то обратить внимание на то, растет поколение совершенно не социализированной в окружающую действительность молодежи. И именно случай с файзрахманистами, не являющимися, конечно, такой смертельной для всего остального общества угрозой как ваххабизм, тем не менее, ярко иллюстрирует, что сегодня любые нетрадиционные для татарского народа формы ислама фундаменталистского толка (как зарубежные, привнесенные из вне, так и местные, появившиеся в Татарстане) ничего хорошего для общества и особенно молодежи не несут.

Раис Сулейманов

РИСИ

Примечания:

1. Якупов В. М. Неофициальный ислам в Татарстане: движения, течения, секты. – Казань: Издательство «Иман», 2003. – С.21

2. Многонациональный Татарстан (информационно-справочный материал) / сост. Терентьева И. В., Алишев А. С. – Казань, 1993. – С.56

3. Якупов В. М. Неофициальный ислам в Татарстане: движения, течения, секты. – Казань: Издательство «Иман», 2003. – С.22-23

4. Силантьев Р.А. Новейшая история ислама в России. – М.: Алгоритм, 2007. – С.448

5. Айсин К.Н. Семь соток для «партии Аллаха»: Под Казанью действует община «истинных мусульман» // Независимая газета – Религии. – 19 декабря 2007 года: http://religion.ng.ru/problems/2007-12-19/6_allah.html

6. Мухаметшин Р.М. Ислам в общественной и политической жизни татар и Татарстана в ХХ веке. – Казань: Татарское книжное издательство, 2005. – С.217

7. Демидова Е. Файзрахманисты – «истинные сыны Аллаха» // Religo.ru, 19 декабря 2009 года: http://religo.ru/photo/2897

8. Мофлюханов Н. Отдалимся от заблуждения // газета «Иман». — 1998. — № 7 (апрель)

9. Якупов В.М. Ислам в Татарстане в 1990-е годы. – Казань: Издательство «Иман», 2005. – С.124

 

Читать далее...

Евразийский мэтр Андрей Борисов в Попечительском Совете Центра Льва Гумилёва

Попечительский Совет Центра Льва Гумилёва пополнился еще одним в высшей степени достойным членом, к нам примкнул евразийский мэтр Андрей Саввич Борисов – Министр культуры и духовного развития Якутии, художественный руководитель академического театра им. Платона Ойунского, лауреат государственных премий СССР и Российской Федерации, заслуженный деятель искусств России и Республики Саха, лауреат государственной премии РФ «Золотая маска», лауреат государственной премии имени П.А. Ойунского, президент общества «Саха омук», народный депутат СССР (1989 — 1992), основатель Арктического государственного института искусства и культуры.

Имя Андрея Борисова широко известно в театральном мире, оно связано с бурным процессом духовного возрождения и развития искусства Саха, формированием «собственного зрения» у публики, в основе которого лежит народная культура. С неуклонной последовательностью Борисов ведет свой театр к новой эстетике – к классическому национальному театру олонхо. Во многом благодаря его деятельности Якутский драматический театр, возникший как культурное учреждение под крылом Русского театра в качестве национальной труппы, переродился и явил свою самобытность.

Именно под его руководством Сахатеатр достиг триумфального взлета и стал известен на весь мир. Здесь нашли гармоничное сочетание многовековая народная мудрость и мастерство классиков. Благодаря таланту именно этого человека появились на свет и потрясли зрителей всего мира такие спектакли как «Куданса Великий», «Желанный голубой берег», «Король Лир», «Сон шамана»…
Созданный Борисовым Арктический государственный институт культуры и искусств является ярчайшим примером реального возрождения с помощью современных образовательных технологий культуры, фольклора, искусства коренных народов Севера. Но сегодня Борисов и Министр культуры Республики Саха — он совмещает в своей деятельности творческую, образовательную и государственную ипостась.
Совершенно не случайно его участие в деятельности Центра Льва Гумилёва. По сути, Борисов всю свою жизнь отстаивал евразийские ценности и традиции самобытного якутского народа, с его именем связан бум современной якутской культуры, именно благодаря Борисову традиционный якутский театр и фольклор вышли на мировой уровень. Он открыл миру дорогую якутскую шкатулку, наполненную драгоценными алмазами якутской традиции, и не просто открыл, а как тонкий мастер отшлифовал их в великолепные бриллианты.

После выхода в свет блистательного фильма «Тайна Чингисхаана» Андрей Борисов предстал подлинным лидером мирового евразийства. Благодаря многолетней работе Андрея Саввича евразийская идеология утвердилась как официальная доктрина республики Саха-Якутия.

2-3 декабря в Якутске прошла международная конференция “Единое культурное пространство Евразии”. На ней Андрей Борисов приветствовал многочисленных участников и гостей форума, приехавших на конференцию не только из различных регионов России, но и из зарубежных государств – Казахстана, Украины, Японии, Монголии, Турции, Польши. На наших глазах Якутск по праву становится одним из мировых центров евразийской интеграции и культуры.

Андрей Борисов и Павел Зарифуллин

Присутствие якутского мэтра в Попечительском Совете Центра Льва Гумилёва большая честь для нас, вместе с таким человеком любые самые смелые проекты по реставрации традиционных ценностей народов Евразии в современных условиях глобального мира представляются реальными. Евразийство в Республики Саха выходит на новый уровень, приобретает зримые очертания, привлекает яркими и амбициозными планами.

Читать далее...

Демократия с точки зрения теории пассионарности Льва Гумилёва

Есть вещи несомненные, например, что сегодня мы живем при демократии. Также несомненно, что нет общего мнения о том, что же это такое, демократия сегодня. Вряд ли кто будет спорить, что бесчисленное множество определений «демократии» говорит о некоторой размытости ее смысла. Поэтому нет нужды их перечислять, не будем вдаваться также в историю вопроса.

Виктор Каменев


Куда интереснее, как выглядит сегодня демократия в общественном мнении, в глазах народа?

Общепризнанными представляются здесь два положения:

1.Демократия – это, конечно же, власть, причем власть не народа.
2.Общественное мнение также соглашается с расхожей мудростью, принадлежащей якобы Черчиллю, что демократия очень плоха, но ничего лучшего, в смысле общественного устройства, человечеством пока не придумано.
О демократии, кроме Черчилля, высказывались и другие великие умы, например, Эммануил Кант: «Демократия есть неизбежно и деспотия». Добавим, что в таком случае это самая лицемерная деспотия, ибо она утверждает, что лишена какого-либо деспотизма, как дьявол, который всегда утверждает, что его нет.
Неожиданная категоричность мудреца Канта, тем более что в его времена демократии было мало, очевидно, имеет более теоретическое происхождение, но в ХХ веке она получает эмпирические подтверждения, и становится, таким образом, актуальной.
Французский дипломат и политик Морис Палеолог отмечает: «Демократия, не нарушая своих принципов, может сочетать в себе все виды гнета политического, религиозного, социального. Но при демократическом строе деспотизм становится неуловимым, так как он распыляется по различным учреждениям, он не воплощается ни в каком одном лице, он вездесущ и в то же время его нет нигде; оттого он как пар, наполняющий пространство, невидим, но удушлив, он как бы сливается с национальным климатом… Люди обыкновенно привыкают к этому злу и подчиняются. Нельзя же сильно ненавидеть то, чего не видишь».
На наш вкус, наиболее близким к действительности является следующее определение «лучшего их худших» общественных устройств.
Демократия сегодня — это власть некоего меньшинства (элиты, правящего класса, авангарда некоего класса и т.д.) от имени народа, ограниченная культурной традицией, некой идеологией, формальной (писаной) конституцией, выборными процедурами и институтами, а также формальным разделением властей, которыми, при необходимости, власть предержащие всегда могут пренебречь. Такое определение демократии не противоречит большинству общепринятых, а также Эммануилу Канту.
Лев Николаевич Гумилев в своих трудах непосредственно демократию как политическую и общественную категорию, по понятным причинам, не рассматривал. Однако, представляется возможным сделать некоторые выводы о демократии с точки зрения его пассионарной теории этногенеза, или, говоря более понятным для общественности языком, теории пассионарности.
В частности, забегая вперед, я думаю, из теории пассинарности можно сделать следующей вывод: демократия-«полития», «власть народа» в аристотелевском смысле — это своего рода веление времени, выражение духа исторической эпохи, и политическая форма существования этноса, соответствующая акматической фазе его развития; в инерционной же фазе развития этноса выражением духа эпохи и его политической формой становится другая форма демократии — имитационная демократия, «власть от имени народа».
Л.Н. Гумилев рассматривает народы мира как неотъемлемую часть биосферы Земли, которая получает время от времени энергетические импульсы в виде пассионарных толчков, затухающих со временем в ее косном веществе. Поэтому, по Гумилеву, любой народ в процессе своего развития — этногенеза проходит фазы: подъема (становления), акматическую (героическую, максимальной пассионарности), надлома (трагическую), инерционную («золотую осень»), обскурации (старости) и мемориальную (обратное падение в гомеостаз), примерно за 1200-1500 лет. Абстрагируемся от внешних воздействий на этнос, и рассмотрим более пристально эти фазы в интересующем нас ключе.
Только первые три фазы этногенеза характеризуются высокой пассионарностью (энергетикой) этноса, последние же – минимальной, вплоть до ее исчезновения. Причем две из них — фазы подъема и надлома – это динамические фазы, соответственно, резкого нарастания и резкого падения пассионарности, и только при благополучном разрешении этносом фазы «надлома» происходит переход к инерционной, более стабильной субпассионарной фазе.
Очевидно, что динамическая фаза подъема, становления этноса, — это период войн и завоеваний, он требует консолидации усилий пассионариев и всего народа, поэтому рождающаяся государственность этноса принимает отчетливые деспотические формы. Это, например, древние тирании, раннефеодальные европейские великие княжества, царства и королевства, в которых власть пассионария-государя ограничена только ближним кругом воинов и племенной культурной традицией. Демократические формы общества в этой фазе представляются практически невозможными в силу ее высокой динамики и отсутствия необходимых условий.
В следующую акматическую фазу, благодаря стабилизации пассионарности на некотором достигнутом уровне, при определенных благоприятных условиях может возникнуть предмет нашего интереса – демократия-полития как политическая форма государственности.
Представляется, что в числе этих условий должны быть следующие:
— достаточно высокий уровень культуры в качестве наследия предков;
— отсутствие серьезной внешней угрозы при фазовом переходе, когда этнос временно теряет устойчивость, и происходит его определенная дезинтеграция;
— наличие достаточных средств коммуникаций для занимаемой территории.
История дала нам уникальный пример – практически в чистом виде — развития этногенеза и становления демократий в Античном мире. Например, Афинская и другие греческие демократии имели своим культурным фундаментом не только собственную племенную традицию, но и наследовали более древней Крито-Микенской культуре, а также испытывали благотворное, но не чрезмерное, влияние египетской культуры и других средиземноморских культур, ибо их разделяло море.
Удобное географическое положение – гористый полуостров Пелопоннес, уменьшал опасность неожиданных вторжений, и был удобен для обороны. Сравнительно небольшая территория полуострова была достаточна для античных коммуникаций.
Не менее благосклонна была судьба и к Древнему Риму:
— этрусское и греческое культурное наследство;
— также удобное географическое положение на Апеннинском полуострове, защищенном морем и Альпийскими горами, достаточность античных коммуникаций.
Представляется, что демократия в ее аристотелевском смысле, как «власть народа», возникает в акматическую фазу как договоренность между пассионариями и их партиями о принципах самоуправления и сосуществования. После фазы становления, и периода междоусобицы в фазовом переходе, в акматической фазе они, в конце концов, благодаря ее относительной стабильности, могут создать некий коллективный орган верховной власти (вече, ареопаг, совет старейшин), который издает законы, обязательные для всех, и сам по себе, самим фактом своего существования, уже ограничивает власть пассионариев-законодателей.
Однако пассионарии-демократы – это обычные люди, они подвержены страстям, могут заблуждаться, обманываться, и этим уже создаются предпосылки для злоупотреблений и гибели демократии. Все философы Античности высказывали недовольство демократией, на ее совести смерть Сократа, которому вынесли приговор 500 торговцев и моряков. Платон называет демократию даже «жесточайшим рабством», и задается вопросом: как создать государство, в котором не могут убить Сократа? Аристотель же говорит о демократии-политии (умеренной демократии) всего лишь как об одной из «наилучших» форм государственной власти наряду с монархией и аристократией.
Если достаточного культурного багажа и соответствующих условий нет, то, можно предположить, повышенная пассионарность этноса в акматической фазе, вследствие пассионарного «перегрева», выражается в форме «демократической» феодальной раздробленности, которую время от времени может сплачивать в единое государство только внешняя опасность.
Очевидно, что с уменьшением пассионарности этнической системы и переходом ее в динамическую фазу надлома достаточно какого-нибудь эксцесса, чтобы государственные формы акматической фазы погрузились в кризис дезинтеграции. Можно предположить, что быстрое уменьшение числа пассионариев и, наоборот, рост числа субпассионариев, пользующих государственные институты в своих корыстных целях, приводит к тому, что демократические (или аристотелевские аристократические и монархические) механизмы государственности перестают нормально работать, хотя бы в силу высокой скорости перемен.
Власть прибирает к рукам субпассионарная бюрократия, и государство оказывается на грани краха. Фаза надлома – это своего рода «полет над бездной» этноса, когда он, если это оказывается возможно, инстинктивно облачается в броню империи, как это произошло в Античные времена с греками, ставшими частью Македонской империи, и Римской республикой, ставшей империей Цезаря.
Можно предположить, что пассионарная империя рождается как кардинальное решение проблем этноса, «разбитого параличом» дезинтеграции в трагические времена фазы надлома. Она создается пассионариями, которых еще много, как способ выживания государства и общества в фазе надлома. Они не сожалеют о демократии, или временах «просвещенного аристократизма», так как их невозможно вернуть, и они прекрасно осведомлены об их пороках, тем более что империя сохраняет многие демократические и аристократические институты, но уже встроенные в каркас имперского правового поля. Это империи Александра Македонского и Древнего Рима, наполеоновская и другие европейские империи и СССР.
После окончания фазы надлома следующая инерционная и более субпассионарная фаза воспринимается этносом как «золотая осень», по словам Л.Н. Гумилева. Это самая спокойная эпоха, благоприятная для созидательного труда, когда можно воспользоваться наследием прошедших героических эпох. В этот период наивысшего благосостояния этносов, называемый обычно «цивилизацией», нам выпало жить.
В качестве гипотезы можно предположить, что пассионарная империя фазы надлома размягчается в инерционной стабильной фазе и трансформируются, в субпассионарную империю, отягощенную бюрократическим аппаратом, а сочетание в ней имперских и демократических институтов создает условия для возрождения демократии. Со временем она принимает «инерционные» формы империи или демократии, которые родственны друг другу, поскольку отличаются лишь тем, что, в силу конкретных обстоятельств, в них превалируют демократические или имперские институты. По отношению к предыдущим пассионарным фазам, это псевдоимперии и имитационные демократии, в силу своей пониженной пассионарности, за кулисами которых скрывается некий «правящий класс».
Действительно, современные западные демократии возникли как имитация античных образцов в монархической (имперской) среде, и они остаются таковыми по сей день. Поскольку имитационная демократия кардинально отличается от акматической пассионарной, то последняя всегда остается для нее недосягаемым образцом.
Если имитационная демократия – это власть субпассионарных в целом элит от имени народа, то пассионарная демократия – это действительно власть народа, осуществляемая через его лидеров-пассионариев и их партии; она такова, каков этот народ, со всеми его достоинствами и пороками. Которыми так возмущались античные философы, и которые предпочитают предать забвению современные демократы, чтобы создать демократический миф, а затем объявить его «лучшим из того, что придумало человечество».
Несмотря на то, что инерционная фаза весьма стабильна, по сравнению с акматической, иммитационные демократии (или псевдоимперии) никогда не достигают «идеальных» пассионарных образцов, хотя могут позволить себе и пышные декорации, и моделирование волеизъявлением народа. Это следует из теории этногенеза Л.Н. Гумилева: если в пассионарную героическую фазу демократия проповедует императив поведения: «Будь самим собой! Будь таким, как наши герои!», то в субпассионарную инерционную фазу господствует, как известно, совсем другой императив поведения: «Будь таким, как я! С нас – хватит!».
Другие формы этого субпассионарного императива – хорошо известные нам сегодня призывы быть политкорректными, толерантными даже к вещам заведомо аморальным. Это все признаки инерционной фазы, когда жизнь идет больше по инерции, за счет накопленного в предшествующие героические и трагические эпохи культурного потенциала, под знаком былой культуры, как воспоминание о ней, поскольку «большая культура» уже не создается, она уже не достигает былых высот. Ее сегодняшние мастера больше пользуют классическую культуру, интерпретируют ее, создавая образцы псевдокультуры (масс-культуры). На этот выход в тираж культуры как признак субпассионарной инерционной фазы неоднократно обращает внимание Л.Н. Гумилев.
Прогрессирующее падение нравственности в обществе имеет неизбежным следствием рост бюрократии и регламентацию общественной жизни, ведет, в общем, к «полицейскому государству» как способу существования все более аморального субпассионарного общества. Можно предположить, что вследствие этого со временем в нем будут усиливаться имперские черты и институты.
С дальнейшим падением пассионарности наступает фаза обскурации, старости, с императивом поведения «Будь таким, как мы!», «Да когда же это кончится!» и инерционная демократия — псевдоимперия под тяжестью своих грехов входит в полосу фазового кризиса. В это тяжелое время, которое уже не за горами, возможно, будут предприняты попытки создания некой «последней империи», как спасительной соломинки, последней возможности объединить силы дряхлеющего этноса. Однако история не знает примеров, когда такая попытка оказывалась бы успешной.
Из вышесказанного напрашиваются очевидные выводы. Россия, на что указывал Л.Н. Гумилев, находится сегодня в конце фазы надлома — начале инерционной фазы, и эта эпоха благоприятна для возрождения демократических институтов в обществе по пассионарным образцам. Запад в целом – уже давно в инерционной фазе, поэтому следует ожидать уменьшения в нем влияния демократических институтов и усиления имперских.
Л.Н. Гумилев создавал свою пассионарную теорию этногенеза в середине ХХ века в имперском образовании — СССР, однако и эпоха Советского Союза, и сегодняшние демократические времена с их проблемами хорошо объясняются его теорией пассионарности, и это само по себе свидетельствует в пользу ее научной достоверности.

Виктор Каменев

Читать далее...

Алтан – парк тысячелетий

В Селенгинском районе неподалеку от села Харгана есть гора, которая называется Алтан. Местность у горы довольно примечательная. На небольшой площади сосредоточено множество интереснейших памятников разных времен. Трудно найти в Бурятии другое такое место.

Средневековые оросительные каналы здесь соседствуют с буддийскими памятниками – субурганом и священными текстами на скалах. Плиточные могилы рядом с каменным гуннским курганом, а каменная стела с пиьменами с наскальными рисунками бронзовой эпохи.

2.jpg

Но кроме материальных свидетельств бурной истории, оставившей здесь свои отпечатки, есть и нечто мистическое, чему тоже имеются доказательства. Местный учитель-краевед Владимир Раднаев поделился с «Тайнами Бурятии» легендами об этой горе.

Будто бы с вершины горы иногда слышится сильный гул и огненные шары летают, вычерчивая замысловатые фигуры у подошвы горы. Долину у горы так и назвали на бурятском «Огненные тропы». И будто бы напуганные этим шумом и огненными играми, еще в 20-х годах прошлого века съехали с этих мест жители небольшой русской деревеньки, облюбовавшие было здешние места.

Рассказы об огненных летающих шарах долго занимали В.Ц. Раднаева. Однажды вместе с сыном ему удалось подняться на скалу, возвышающуюся над долиной. И здесь увидели они, что старинная легенда имела под собой реальную почву. Их глазам открылись загадочные круги, линии и спирали, которые покрывали поле на сотни метров и терялись вдали. Таинственные рисунки не стерла даже дважды проведенная здесь пахота в годы освоения целинных и залежных земель.

4.jpg

Когда находишься внизу, на поле, даже на самой линии рисунков, достигающих ширины до метра, разглядеть их невозможно. Не видно их и со склона горы. Только с самой вершины скалы можно заметить эти светлые линии, лучше видимые в определенное время дня. А всю панораму гигантского рисунка запечатлеть пока не удалось никому. Увидеть целиком и разгадать загадочный геоглиф еще предстоит ученым.

5.jpg

Геоглиф – нанесенный на землю геометрический или фигурный узор, как правило, длиной свыше четырех метров. Некоторые геоглифы настолько велики, что их можно рассмотреть только с воздуха.

Владимир Цыретарович поделился с «Тайнами Бурятии» своей озабоченностью по сохранности памятников. Несколько лет назад кто-то сломал и уронил стелу с письменами, учителю с сыновьями пришлось обратно установить уцелевший фрагмент. Может повредить памятникам природы и археологии хозяйственная деятельность местных фермеров.

6.jpg

Свиньи с соседней фермы разрыли землю рядом с одной из плиточных могил. Специалисты также отмечают, что за последние десятилетия значительно ухудшилось состояние наскальных рисунков из-за кислотных дождей.

7.jpg

Доступная местность, расположенная рядом с дорогой на Кяхту, всего в 70 км от Улан-Удэ, несомненно, привлекательна и как туристический объект. Его можно было бы назвать «парком тысячелетий». Ведь тысячи лет истории человечества не прошли бесследно на этом уникальном клочке земли у горы Алтан.

Николай Именохоев, Батожап Раднаев

Читать далее...