Лидер молдавских коммунистов Воронин поддержал идею Евразийского Союза

Оппозиционная Партия коммунистов выступила с инициативой о присоединении Молдавии к новому интеграционному проекту на востоке — Евразийскому союзу, пишет «Коммерсантъ-Молдова». Власти страны, однако, намерены сохранить курс на интеграцию в Евросоюз. А эксперты оценивают заявления коммунистов как не лишенные логики, но имеющие электоральный оттенок.

Инициатива премьер-министра России Владимира Путина о создании Евразийского союза на основе Таможенного союза и Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана спровоцировала активные дискуссии в молдавском политическом и экспертном сообществе, продолжает «Коммерсантъ-Молдова». Напомним, 4 октября в газете «Известия» российский премьер опубликовал программную статью, в которой предложил создание «мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом». «Евразийский союз — это открытый проект. Мы приветствуем присоединение к нему других партнеров, и прежде всего стран СНГ»,- отметил премьер Владимир Путин.

В Кишиневе у предложения господина Путина обнаружились как сторонники — в лице оппозиционной Партии коммунистов (ПКРМ), так и противники, пишет «Коммерсантъ-Молдова». «Я читал интервью Путина и практически полностью согласен с его выводами»,- заявил 5 октября на пресс-конференции лидер компартии Владимир Воронин. По его словам, Республика Молдова должна немедленно взять курс на присоединение к Таможенному союзу и Евразийскому экономическому пространству. «Этот вопрос — вопрос выживания и страны, и народа. Чем позже мы начнем диалог по этом вопросу, тем хуже будут наши стартовые позиции»,- заявил господин Воронин. По его словам, препятствием для этого не является ни процесс европейской интеграции, ни тот факт, что на участие в Евразийском союзе пока не идет соседняя Украина, географически отделяющая Молдавию от остальных стран потенциального союза. «Общая граница у нас есть,- уверяет лидер ПКРМ.- Я говорю о выходе к Дунаю и, соответственно, ко всему Черноморскому бассейну. Таким образом, через море наша страна имеет общую границу с любой страной мира».

Господин Воронин утверждает, что создание Евразийского союза — исторический шанс для Молдавии, который «позволит стране выйти из кризиса и осуществить модернизацию», продолжает «Коммерсантъ-Молдова». «Это и значительное снижение цены на поставляемый газ, и беспрепятственный выход к огромному рынку, и возможность привлечения инвестиций в Молдавию — в страну с нулевой ставкой налога на прибыль и режимом ассиметричной торговли с ЕС, и эффективная защита наших трудовых мигрантов в России, и новая образовательная перспектива для молодежи, и незамедлительное решение приднестровского вопроса»,- перечисляет лидер ПКРМ. В пользу проекта евразийской интеграции, по его словам, свидетельствует и то, что Молдавию «точно не примут в ЕС до 2025-2030 года». «Никто нас нигде не ждет,- уверен Владимир Воронин,- я вообще думаю, что последней страной, которая вступит в ЕС, будет Хорватия. И что в этой ситуации сидеть в замороженном состоянии и наблюдать, как наши люди покидают страну, потому что здесь нет нормальной жизни? Надо принять смелое политическое решение».

Впрочем, в искренность и реалистичность заявления лидера коммунистов не поверили ни политические оппоненты, ни эксперты, пишет «Коммерсантъ-Молдова». Премьер-министр Владимир Филат заявил, что все это выглядит привлекательно лишь в теории. «Евразийский союз находится на стадии проекта. В то время как Европейский союз — неоспоримый факт. Приоритетом номер один для Республики Молдова является процесс европейской интеграции, который поддерживают и граждане страны. Мы движемся в одном направлении и пойдем до конца»,- заявил премьер. Господин Филат добавил, что участие РМ в Таможенном союзе противоречит принципам Всемирной торговой организации и принципам Европейской зоны свободной торговли. «Поэтому Молдавия, преследуя цель европейской интеграции, продолжит идти своим путем»,- отметил премьер. Вместе с тем, по его словам, власти Молдавии намерены обеспечить условия, в которых экономические агенты смогут воспользоваться свободным торговым режимом с партнерами на пространстве СНГ. В частности, Молдавия готова подписать новое Соглашение о свободной торговле в рамках Содружества. Его предполагается рассмотреть 18 октября на саммите глав правительств СНГ в Санкт-Петербурге. «Этот документ, который не входит в противоречие ни с критериями ВТО, ни с нашей задачей по вступлению в зону свободной торговли с ЕС»,- подчеркнул господин Филат.

Директор Центра стратегического анализа и прогноза РМ, политолог Сергей Назария полагает, что заявления лидера коммунистической оппозиции означают, что компартия окончательно взяла курс на досрочные выборы и уже начинает свою предвыборную кампанию. «Владимир Воронин имел все шансы принять участие в евразийской интеграции, как и обещал, еще в первые годы пребывания у власти, в начале прошлого десятилетия. Однако предпочел антироссийскую политику и о евразийской интеграции вспомнил, лишь снова оказавшись в оппозиции и накануне вероятных новых выборов. Так что верить таким обещаниям было бы наивно»,- отметил эксперт.

Украинские эксперты не исключают гипотетического сценария присоединения Молдавии к Евразийскому союзу и без участия в нем Украины. Директор Центра исследований южно-украинского пограничья Владимир Коробов согласен, что Молдавия гипотетически могла бы вступить в Евразийский союз и без Украины. «С границами проблем не возникнет. Границы Украины всегда будут открыты для Молдавии. Киев просто не сможет их закрыть»,- отметил эксперт. Он также уверен, что «такое государство, как Молдавия, просто обязано включаться в интеграционные процессы, будь то на Востоке или на Западе». «Без большого интеграционного проекта маленькая Молдавия не справится. Ей никак нельзя быть в одиночку»,- подвел итог аналитик.

ПКРМ предлагает новую интеграционную перспективу для Молдавии, пишет «Пульс». Если коротко, суть предложений лидера ПКРМ Владимира Воронина сводится к следующему: Молдавия должна незамедлительно, в кратчайшие сроки принять решение о присоединении к Таможенному союзу России, Казахстана, Белоруссии. Раньше об этом не было особенного смысла рассуждать: Таможенный союз до этого существовал только на бумаге. Прекрасная идея, каковых за 20-летнюю постсоветскую историю на Евразийском пространстве возникло и тихо сгинуло немало. Однако в момент, когда каналы российского телевидения показали церемонию закрытия таможенных пунктов между Россией и Казахстаном, стало понятно: Таможенный союз — реальность, проект, который будет доведен до логичного конца. Тогда же примерно пришло осознание того, что Молдавия для того, чтобы выжить, сохраниться в качестве суверенного государства в нынешнем кризисном мире, не просто должна, но даже обязана в нем быть.

Активизация проекта Таможенного союза совпала с программной статьей теперь уже фактически нового президента Российской Федерации Владимира Путина о Евразийском союзе, продолжает «Пульс». Аналогии — нет, не с СССР, с его закрытой, замкнутой на самое себя экономической системой, жесткой идеологией и репрессивным аппаратом, не уместны. Время другое, мир изменился. А вот с Европейским союзом, взявшим у СССР организационно-административную модель, однако построенном на совершенно иных ценностях, — вполне. По большому счету, поддержав Путинскую идею Евразийского союза, Воронин продемонстрировал не столь частую для постсоветского политика последовательность. Еще в 2002 году, на кишиневском саммите СНГ на правах хозяина тогда — президент Молдавии Владимир Воронин предложил гостям и прежде всего Путину реформировать СНГ по образу и подобию Европейского союза. Тогда благожелательно воспринятая воронинская идея не нашла продолжения. Но хороши те идеи, время которых пришло. Десятилетие проб и ошибок понадобилось, чтобы безальтернативность более тесной интеграции на просторах бывшего СССР осознали и в Москве. Ведь, давайте откровенно, часто именно позиция России, долженствующей быть локомотивом интеграционных процессов, тормозила их развитие. Это неудивительно: Россия переживала ту же, грубо говоря, «ломку», что и остальные страны СНГ. Судя по всему, Москва с вопросом о возвращении с новой объединительной идеей к традиционным, понятным, близким по духу геополитическим партнерам определилась окончательно. Хочешь, не хочешь, надо определяться и самим партнерам.

Разумеется, традиционны и опасения, связанные с пресловутым «имперским синдромом» Москвы, или «втягиванием в орбиту влияния России», пишет «Пульс». Но давайте откровенно: разве это опасения простых людей, рядовых граждан новых независимых государств, страдающих из-за разрыва связей с друзьями и родственниками? Разве это опасения предпринимателей, которые теряют десятки, сотни миллионов долларов из-за утраты традиционных рынков, не приобретая ни малейшей возможности компенсировать их новыми, условно говоря, «европейскими» (пример с винным эмбарго более чем показателен). Разве это опасения тех, кому приходится мириться с мировой ценой на энергоносители из-за фобий политических элит? Нет и еще раз нет. Страх перед «злобным русским медведем» существует исключительно в воспаленном мозгу некоторых политиков, да еще на языке у так называемого «экспертного сообщества», которому происхождение проедаемых грантов диктует жесткое противопоставление Востока и Запада и, соответственно, двух типов интеграции.

Вместе с тем, даже отсутствие в информационном пространстве темы сближения бывших советских республик не влияет на результаты социологических опросов, которые неизменно демонстрируют высокую популярность и значит — высокий потенциал этой идеи, продолжает «Пульс». Те же опросы демонстрируют, что для граждан Молдавии евроинтеграция не является альтернативой интеграции на постсоветском пространстве. По большому счёту любой, кто противопоставляет два этих процесса, идет против собственных граждан, искусственно разделяя молдавское общество. Кроме того, надо помнить, что за последнее десятилетие Россия, запускающая интеграционные проекты, типа Таможенного и Евразийского союзов, вернула себе статус одного из важнейших игроков на мировой арене. Принципиально новым является и интеграционный опыт, который приобрела она в эти годы. Участие в «восьмерке» и «двадцатке» и, наконец, БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), объединивший страны с наиболее динамично развивающейся экономикой, невероятными по емкости рынками (Индия и Китай чего стоят!) и весомыми политическими амбициями. Сегодня БРИК становится основным кредитором, если угодно, «спасителем» гибнущей в пламени кризиса Европе, и перед ненавистными коммунистами из «тоталитарного Китая» в любой европейской столице стелют красные ковровые дорожки. Никто сегодня не сомневается, что уже в обозримом будущем именно страны БРИК будут успешно конкурировать не только на поле мировой экономики, но и на рынке мировых политических решений. Иными словами, Россия сегодня куда более адекватно, чем 10 лет назад, готова становиться инициатором интеграционных процессов.

И это видно даже по тому, что Москва обращается к потенциальным партнерам по Таможенному и Евразийскому союзу не шершавым языком плаката, не с позиции силы, а дипломатичным языком цифр, пишет «Пульс». Рынок потребительской емкостью в 165 миллионов человек — это уже сегодня, в Таможенном союзе — разве это не звучит убедительно? А отсутствие таможенных барьеров? А единая тарифная политика, включая тарифы на газ, — разве это не звучит музыкой для любого гражданина, к примеру, Республики Молдова, который из-за нерасторопности нынешних властей вынужден платить за голубое топливо больше, чем страны Прибалтики? Призывая Украину полноправно, а не в формате «3 плюс 1» присоединиться к Таможенному союзу, Владимир Путин приводит простой пример: от МВФ Киев получит 10 миллиардов долларов кредитов на 15 лет, а эффект от вступления в Таможенный союз составит для нее 9 миллиардов в год прямых, не возвращаемых с процентами, прибылей. Тут и возможности, открывающиеся от зоны свободной торговли на пространстве СНГ, и окончательное решение проблемы легализации трудовых мигрантов (таджик или молдаванин в Москве — это не совсем то же самое, что румынский цыган в Риме или Париже) и т. д. Всего не перечислишь. Понятно одно: это выгодно экономически. Да и политически: сближение с Россией по линии безобидной и рентабельной экономической интеграции создает новые возможности в решении приднестровской проблемы, не видеть которые способен только слепец. Плюс что-то еще неуловимое, душевное, типа песни «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Предложение ПКРМ вступить в Таможенный союз прозвучало после того холодного душа, которым окатили нынешнюю, «проевропейскую» власть на варшавском саммите Восточного партнерства, продолжает «Пульс». Впрочем, надо быть объективными: все государства, согнанные в эту сомнительную международную организацию, подверглись подлинной обструкции. Достаточно упомянуть, что в итоговом документе саммита все формулировки были отточены таким образом, чтобы, упаси боже, не дать участникам ни малейшей надежды на возможность вступления в Евросоюз. Проект, похоже, закрывается. Больше того, особо отмечено, что и возможность безвизового въезда в ЕС для жителей стран Восточного партнерства неактуальна как минимум в ближайшие лет 10-15-20. Иными словами, то, на чем до недавних пор так успешно спекулировала нынешняя молдавская власть, собирая голоса избирателей и накручивая рейтинги, обернулось страшным для этой власти провалом. Плюс крайне неприятные для правления подробности, вроде высказывания вице-премьера Великобритании о «кумовском капитализме», сложившемся в Молдавии, или заявление об отсутствии результатов реформ, кроме пиара и саморекламы из уст советника польского премьер-министра. И уж точно подлинным ударом стало заявление премьера Польши, согласно которому, Украина за последние два года куда серьезнее продвинулась по пути евроинтеграции, нежели Молдавия. И это — после того, как на Януковича налепили ярлык «пророссийского» и «антиевропейского» политика в условиях, когда основной политический оппонент украинской власти сидит в тюрьме. Действительно страшный удар для альянса, самоуверенно назвавшего себя «За евроинтеграцию».

Безусловно, Украина и тем более Азербайджан, — государства самодостаточные, с разнообразными полезными ископаемыми в недрах, — легко оправятся от этого шока, пишет «Пульс». Молдавия — вряд ли. Во всяком случае уже сегодня идеологический дефицит, не позволяет премьер-министру Филату с ходу и в жестких выражениях отвергнуть инициативу Воронина о присоединении к Таможенному союзу. Он лишь говорит о ее «несвоевременности». И уже даже самые закоренелые антикоммунисты из числа политических аналитиков, не утрачивая вальяжности, заявляют, что этот проект надо бы «изучить». По иронии судьбы категорично против высказываются те, кто еще недавно кичился «особыми» отношениями с Российской Федерацией. А именно — представители Демократической партии. Возможно, тому виной партнерство с унионистами-либералами, возможно, они и вправду так думают. В их заявлениях, в частности, заявлениях почетного председателя ДПМ Дмитрия Дьякова, звучит все та же, конфронтационная риторика, противопоставляющая Европу и СНГ, и ни на чем не основанные утверждения, будто бы отношения с соседями, включая Россию, у нынешнего правления чуть ли не процветают. Ага, особенно у самой Демпартии после жесткого «швырка» Кремля по вопросу о формировании левоцентристской коалиции. Разве Лупу или сам Дьяков сегодня рукопожимаем в Москве? А пример Филата, который два года безуспешно добивается двусторонней встречи с Путиным, ни о чем не говорит? Да и в отношениях ли только с Россией здесь дело? Ведь фактически настаивая на том, что интеграция в рамках Таможенного союза, СНГ и Евразийского пространства вступает в антагонизм с увлекательным процессом евроинтеграции, представители власти сами себя загоняют в темный угол: нельзя ломиться в дверь, на которой висит не только амбарный замок, но и обидная табличка: «Не беспокоить».

Сложно судить, почему так произошло, почему с таким оскорбительным пренебрежением патроны ЕС обошлись с таким, казалось бы, покладистым, на все готовым правлением в Молдавии, продолжает «Пульс». Ведь, обратите внимание, никто даже не упоминает о том, что Восточное партнерство или любая другая, аналогичная организация является «приемной ЕС». В условиях, когда подобные ободряющие увещевания исчезли даже на уровне риторики, стало окончательно ясно: эти структуры существуют не для подготовки стран-участниц к вступлению в ЕС, а для формирования надежной буферной зоны вокруг пугающей Запад России. Так им там спокойнее. И это тем более обидно, что подобный подход вряд ли соответствует представлениям граждан о добре, зле и справедливом мироустройстве.

Впрочем, это «открытие» с истекшим сроком годности, пишет «Пульс». Помнится, осознав до конца, на каких «принципах и ценностях» действительно, а не на словах строятся организации, типа Восточного партнерства и ГУАМ, предыдущие власти страны резко снизили уровень своего в них участия. Хуже другое: Европа объективно больше не в состоянии расширяться. Просто сегодня, на волне кризиса, она уже не стесняется это говорить открыто. Рухнула экономика Греции, гигантские деньги поглощают, не борясь с коррупцией, Румыния и Болгария, грань социального взрыва в Италии, трещит по швам Португалия… Долговой кризис в Европе заставляет совершенно по-новому смотреть на перспективы ЕС. Начинавшийся как союз угля и стали проект постепенно превратился в благотворительную столовую для нахальных нищих. К вящему, между прочим, неудовольствию привыкших к спокойствию и стабильности бюргеров, у которых сегодня неопрятные наглецы выхватывают изо рта жирные куски кровяных колбас. Какое там расширение?! Так на чем же продолжают настаивать наши власти, когда жестко противопоставляют восточную и западную интеграции? Похоже, теперь — уже исключительно на собственной глупости или как минимум недальновидности.

Очевидно, что вне участия в интеграционных проектах Молдавия не в состоянии выжить, продолжает «Пульс». ПКРМ за восемь лет пребывания у власти проводила политику интеграционной открытости, естественную для населения страны, которая хотя бы в силу географического положения, традиций, менталитета не в состоянии выбирать между добром и добром. Европейские ценности, модернизация по европейским лекалам, перекройка законодательства под европейские стандарты, попытки приблизиться к европейскому уровню социальных гарантий — вот что ПКРМ прежде всего называла евроинтеграцией. Разумеется, все эти годы Воронин, который и запустил в 2002 году данный процесс в Молдавии, настаивал на взаимности, на получении ощутимых дивидендов, вроде безвизового въезда в страны ЕС. Но никогда, даже в самые тяжелые годы, с 2003-го по 2007-й, когда, казалось, отношения с Россией переживают кризис, никто из предыдущего руководства страны не позволял себе отказаться ни от традиционных рынков, ни от интеграционных процессов на Востоке. По одной простой причине: это крайне неразумно. Хотя бы с точки зрения спокойствия в обществе.

Перекос в одну сторону, наметившийся усилиями власти в последние два года, нарушил устоявшийся, понятный большинству молдавских граждан, баланс, пишет «Пульс». В условиях, когда этот перекос не ведет к чему-то более осязаемому, чем потрепывание щечки молдавского чиновника европейским чиновником, он неизбежно остро будет воспринят обществом. У нас вообще не любят перекосов и перегибов, а бесполезных, не приносящих выгод перекосов и перегибов — тем более. А уж тем более в условиях перманентного политического кризиса, в котором тоже известно, кто виноват. Явно не оппозиция. Именно поэтому инициатива Воронина прагматична, она возвращает в молдавское общество неформулируемое, возможно, неосознаваемое, но всегда очень остро ощущаемое геополитическое спокойствие.

Достаточно почитать, что пишут ультраправые обозреватели о конфузе молдавских властей на саммите Восточного партнерства, продолжает «Пульс». Они как будто смакуют этот провал, не скрывая злорадной радости по его поводу. Поскольку закрытие «европейского проекта» для Республики Молдова для них обозначает реанимацию проекта унионистского. Они так и пишут: для евроинтеграции Молдавии есть сегодня только один шанс — Румыния, униря (от рум. «unirea» — объединение; в молдавском политическом дискурсе используется в контексте объединения Бессарабии с Румынией, — ИА REGNUM), румынский паспорт и т. д. «Духовные, интеллектуальные отцы» правящего альянса сбросили маски. Дело — за самим альянсом? Фактически они обозначили для власти направление движения. И не исключено, что власть двинется по этому пути: одни представители этой власти вовсе не против, а горячо за, другие — безвольно побредут, куда потянут ее на аркане, третьи — потянутся за первыми двумя, чтобы сохранить хорошую мину при провальной европейской игре. И вот, даже только с этой точки зрения, инициатива Воронина чуть ли не единственный шанс избежать реализации этого сценария, в финальных титрах которого для Молдавии значится «Конец», подводит итог издание.

У ПКРМ появилась новая политическая установка: страна должна как можно быстрее интегрироваться в Евразийский союз, пишут «Молдавские ведомости». При этом отказываться от европейских устремлений коммунисты не призывают. Как пояснил Владимир Воронин, участие поначалу в Таможенном союзе Белоруссии, Казахстана и России, а затем и в Евразийском союзе, создание которого инициировал на прошлой неделе Владимир Путин, даст Молдавии немало преимуществ. Это и «значительное снижение цены на поставляемый газ, и беспрепятственный выход к огромному рынку, и эффективная защита трудовых мигрантов в России, и новая образовательная перспектива для молодежи, и незамедлительное (!) решение приднестровского вопроса». Ну и, конечно, это привлечет в страну инвесторов, для которых привлекательны выгоды имеющегося у Молдавии режима ассиметричной торговли с Евросоюзом.

Новая идея, вполне сравнимая с вхождением Молдавии в союз Россия-Беларусь, которым ПКРМ подкупила избирателей в 2001-м, захватила умы молдавских коммунистов настолько сильно, что именно ее и только ее они хотят обсуждать с представителями АЕИ в рамках переговоров, о начале которых говорится уже месяц, продолжают «Молдавские ведомости». «Не то, кто и какие получит портфели, а какой будет экономическая и социальная политика государства», по словам Воронина, и следует решить прежде, чем договариваться по кандидатуре президента.

Увязав выборы главы государства с новым внешнеполитическим курсом, Владимир Воронин одним ударом (вероятно, так он думал, выступая на пресс-конференции) уничтожил репутацию потенциальных претендентов на должность президента, пишут «Молдавские ведомости». Сначала он живописно рассказал о том, как был свидетелем эпилептического припадка Мариана Лупу. Впервые факт психического заболевания председателя ДПМ коммунисты предали огласке накануне парламентских выборов 2010 года. История шита белыми нитками. Лупу тогда опроверг информацию о своем заболевании. «МВ» через главу одной из внепарламентских партий выяснили, что «болезнь Лупу» имела исключительно предвыборные симптомы. Но лидер коммунистов решил вновь поднять тему. А потом признался, что после выборов 29 июля 2009 года, «когда у ПКРМ и ДПМ в совокупности был 61 мандат, предлагал почетному председателю Демпартии Дьякову пост президента от альянса ПКРМ-ДПМ». Согласно откровениям Воронина, «он надеялся, что на следующий день Дьяков явится на коленях и будет целовать ему руки», но тот даже не пришел. Примечательно, что лидер самой крупной партии страны распускал под видом пресс-конференции базарные сплетни именно тогда, когда парламентская комиссия принимала положительное решение по запросу коммунистов о назначении даты выборов президента и формировании одноименной комиссии.

Судя по пресс-конференции лидера молдавских коммунистов Владимира Воронина, коммунисты решительно настроены на досрочные парламентские выборы, и любые встречи по проблеме избрания президента сегодня так же бесполезны, как гадание на кофейной гуще, пишет «Кишиневский обозреватель». Очевидно, что позиции правящего Альянса и оппозиции разошлись кардинально, и вряд ли что-то уже изменит эту ситуацию. ПКРМ не будет вести переговоры на условиях АЕИ, а Альянс не будет выполнять условия ПКРМ (назначение даты выборов президента, создание комиссии по избранию президента, отставка руководителей силовых структур в частности и отставка нынешней власти в общем). Но «любые переговоры без объявления даты президентских выборов — это уловка, путь в никуда, и еще одно оскорбление в адрес всей правовой системы страны», — еще раз подчеркнул Владимир Воронин на пресс-конференции. Достичь же общегражданского и политического согласия он предлагает на основе «новой концепции государственного развития».

Суть ее сводится к тому, что Молдавия должна определиться со своим участием в Таможенном союзе России, Казахстана и Белоруссии, что, по мнению Владимира Воронина, не противоречит процессу европейских реформ, а даже ускоряет их, продолжает «Кишиневский обозреватель». Проблема в том, что сегодняшняя экономическая ситуация в европейской зоне сводит на нет усилия Молдавии по вступлению в ЕС в ближайшем будущем. По словам Владимира Воронина, вступление в ЕС нам не светит как минимум до 2030 года. И все это время Молдавия будет находиться в подвешенном состоянии, с неясной европейской перспективой, ограниченными рынками сбыта, терять население и надежду.

Поэтому, считает Владимир Воронин, для Молдавии присоединение к единому экономическому пространству на Востоке — это «вопрос выживания страны и народа», исторический шанс выйти из «глубокой социально-экономической пропасти», пишет «Кишиневский обозреватель». И «чем позже мы начнем диалог по этом вопросу, тем хуже будут наши стартовые позиции». Преимущества такого участия — значительное снижение цен на энергоресурсы и в частности природный газ, беспрепятственный выход к огромному рынку сбыта, возможность привлечения инвестиций в Молдавию — в страну с нулевой ставкой налога на прибыль и режимом ассиметричной торговли с ЕС, эффективная защита наших трудовых мигрантов в России, новая образовательная перспектива для молодежи, а также незамедлительное решение приднестровского вопроса. «Вот он — содержательный предмет для дискуссий, а не раздел портфелей и сфер влияния», подчеркнул Владимир Воронин. Он отметил, что Партия коммунистов готова к такому диалогу: «Мы готовы потратить сколько угодно времени, сил, энергии для того, чтобы совместно с другими партиями выработать новый смелый и реалистичный план модернизации Молдавии. План, который бы не только позволили преодолеть текущий кризис, но и стал бы основой нового этапа в развитии нашей государственности. Я убежден, что только на почве такой ответственной антикризисной стратегии может сформироваться настоящая антикризисная коалиция».

ИА REGNUM

Читать далее...

Великий Тюркский Эль Часть 2. Возрождение … и гибель

Стела Тоньюкука: Так как я, мудрый Тоньюкук, той земли достиг, желтого золота, светлого серебра, женщин (и) девиц, попон (ковров) (и) драгоценностей без числа было принесено: Мой каган мои, мудрого Тоньюкука, рассуждения выслушал (и) сказал: Я подчинялся (ему как) сородичу по мудрости и сородичу по славе

Тан

В первой части мы в краткости проследили историю Первого тюркского каганата, который долго держался, но не устоял перед натиском Северного Китая, явно превосходящего каганат по силам. В Китае в это время правила династия Тан, происходившая из смешанного китайского и табгачского населения северной границы империи. Династию основал пограничный генерал Ли Юань, возглавивший восстание против ослабшей династии Суй. После захвата власти, он прекратил крестьянские восстания, уменьшив налоги. Его сын-Тайцзун Ли Шиминь продолжил политику отца. Новая империя, в отличие от предыдущих, выделялась прежде всего новым образцом армии, которая стала считаться самой профессиональной и могущественной в Азии. Эта армия, состоявшая в основном из метисов (смешанных табгачей и китайцев) проводила степные методы войны, а потому стала довольно быстро побеждать самих кочевников. И в 630 г. Тайцзун Ли Шиминь победил последнего независимого тюркского кагана. Он не стал расправляться с побеждёнными, как это проделывали представители династии Суй и получил поддержку со стороны большей части кочевников.

Эта поддержка была настолько крепкой, что на похоронах того же Тайцзуна Ли Шиминя, тюркский царевич и офицер Шени*(1.Он был членом тюркской династии Ашина-«Благородные волки») хотел покончить жизнь самоубийством и отправиться в потусторонний мир за императором, но китайцы ему этого сделать не дали, ибо уважали такого преданного своему императору человека.

Организм тюрков всё ещё жив

Конечно, если бы в Китае продолжили править люди, походившие характером на Ли Шиминя, то безусловно сохранить такое громадное государство можно было, но в правительстве при сыне Тайцзуна, стали занимать места всё более нетерпимые к инородцам китайцы**(2.Уже не метисы, а чистые китайцы). Они несправедливо обходились с тюрками, верно служившими империи. Если в суде присутствовали тюрк и китаец, то без всяких оснований китайца, даже если он и был виновен, всё равно отпускали, а невинного тюрка либо лишали прав, семьи, дома и отправляли на погранзаставу, либо казнили. Если в войне с Тибетом тюрки приносили китайцам победы, то вознаграждали исключительно китайских полководцев, оставляя в неведении настоящих героев. Короче говоря, китайцы вновь уподобились государству Суй, где господствовала ксенофобия, как по отношению к кочевникам , так и к смешанному населению империи Тан.

Тюрки, в отличие от смирённых с произволом чиновников китайских крестьян, не могли терпеть такое притеснённое отношение к себе, и в 679 г. подняли восстание, которое было обречено(«non respice filem»-не учитывать последствия). Соотношение сил было явно не в пользу восставших. Сравните: регулярная, профессиональная, состоявшая из боевых ветеранов, танская армия и народное ополчение! Какое же тут может быть освобождение, когда враг располагает силами со всех сторон, тыл отсутствует, а союзников нет?! Китайцы давили с юга, востока, запада, а уйгуры, жившие к северу от китайской границы отнюдь не собирались сочувствовать и помогать тюркам, и встретили их как врагов. Восстание сначала успехов естественно не приносило. Тюрки два раза потерпели поражение. Казалось, что мятеж будет подавлен, а его зачинщиков вырежут до последнего человека …, но тюрки сделали сверхъестественное! Их вождь- Кутлуг, напал на вражеских уйгуров, разграбил их курени и захватил много лошадей, с помощью которых, он увёл тюркские семьи на север, перешёл большую пустыню Гоби и спас свой народ от тотального уничтожения. Это событие можно назвать возрождением тюрков.

«Новая» жизнь «старых» людей

Бежавшие на север тюрки, поселились на месте, окружённом врагами и поэтому они понимали, что нельзя расслабляться, ибо впереди их ждёт борьба за своё существование и неизбежная война с враждующими соседями. Создание централизованного государства было очередным испытанием. В 693 г. Кутлуг умер, а его власть взял в свои руки его брат Мочур. Позже он принял титул Капаган-хан. Он переманил оставшихся тюрков в Китае на свою сторону, так как новым правителем Китая стала императрица У, которая и была тем подобием правителей династии Суй. Капаган-хана можно назвать отличным руководителем, но как человек он не так уж и хорош. Не желая делить власть со своими родственниками, он пытался любыми способами от них избавиться, посылая в далёкие и тяжёлые походы.

Советником Капаган-хана стал мудрейший человек – Тоньюкук, получивший образование в Китае. Он смог существенно повлиять на ход развития нового государства тюрков. В это же время на сцену вступает юный тюркский багатур—Кюль-тегин. Он особо отличался своими военными тактическими способностями и сумасшедшей храбростью.

После основания второго каганата, политическая обстановка в Азии накалялась, т. к. большинство сильных государств, таких как Китай и Тибет оспаривали друг у друга так называемый «Западный край», а именно Джунгарию и Тянь-Шань. В этот спор ввязались и тюрки. В 700 г. они разгромили тибетцев, в 701 г. победили китайцев при Ыдук-баше. Как раз здесь и отличился Кюль-тегин, который лично взял в плен китайского командующего, прорвавшись в самый тыл армии китайцев.

Ликвидация северного и южного соседей

Однако угроза с юга, севера и запада сторон каганата осталась прежней. Тогда Тоньюкук даёт своё предложение Капаган-хану. Заключалось оно в том, что врагов нужно бить по одному, пока есть время и противник ничего не подозревает.
Было решено сначала атаковать кыргызов на севере, у которых по словам Л. Гумилёва, была сильная держава, где население освоило ирригацию и земледелие с отгонным скотоводством, а также имело развитую металлургию, а следовательно и хорошее оружие.

Поход состоялся зимой 710 г., когда тюркские воины во главе с Тоньюкуком проникли в Минусинскую котловину, рассчитывая на внезапность нападения. Ошеломлённый решительностью тюрков, кыргызский хан всё же успел собрать войско и встретить Тоньюкука. Тогда, уже прославленный Кюль-тегин на белом коне возглавил атаку и устремил её против кыргызов. Победа досталась тюркам.

Северный враг был ликвидирован. Следующими на очереди были тюргеши на западе. Однако тюргешский хан Согэ, узнав о поражении кыргызов, стал собирать воинов и в том же 710 г. повёл войска на ставку Капаган-хана. Столкновение произошло у реки Болчу, когда тюрки снова применили эффект внезапности, но тюргеши так просто не отступили и продолжали биться, пока Тоньюкук не бросил в ход отборную тюркскую латную кавалерию… и тюргеши потерпели сокрушительное поражение; спаслись немногие, а Согэ попал в плен и был казнён по приказу Капаган-хана в 711 г.

Тюркам оставалось совершить поход ещё на юг, но они столкнулись с новым сильным противником-Арабским халифатом. Арабские войска намного превосходили закалённые в боях войска Тоньюкука. И опять сложную военную ситуацию поворачивает храбрый Кюль-тегин! Он позволил основным силам уйти в горы, а сам с малочисленным отрядом долго отбивал атаки арабских воинов, чуть не погиб и, всё-таки спасся чудом.

Продолжение войны с соседями

Процитирую немного Л. Гумилёва из книги «Тысячелетие вокруг Каспия» о дальнейших событиях: «Несмотря на все победы, каганат был окружен врагами, которые даже в одиночку были сильнее его. Империя Тан, Тибет, Арабский халифат располагали, сравнительно с тюрками, огромными армиями, но степь защищала кочевников от пехоты противников, которую всегда связывали обозы с провиантом и снаряжением. Но когда вздумали сказать свое слово сами кочевники, не желавшие «склонять головы и стоять на коленях», тюркскому хану стало туго.
В 715 г. все покоренные племена восстали против ханского гнета и «бесчеловечности». Карлуки, западные тюрки, татабы, кидани, изгили, уйгуры, байырку стали защищать свою свободу. Тоньюкук был уже стар — 70 лет. Спасать каганат пришлось Кюль-тегину. Он нанес поражение карлукам, потом — изгилям, потом — четыре побоища с уйгурами и, наконец, будучи оставлен ревнивым к славе Капаган-ханом на охране ставки, отразил набег карлуков, «заколол девять богатырей и не отдал орды», чем спас от смерти или рабства женщин и детей.
В это время Капаган-хан, командуя главными силами, разбил племя байырку на р. Толе. И надо же… после битвы хан ехал через лес и столкнулся с толпой разбитых байырку, которые стащили его с коня и отрубили ему голову. А Могилянь в это время воевал в Маньчжурии, но несмотря на две победы, не удержал страны, вернувшейся под власть Китая.
Наследником Капаган-хан назначил, вопреки закону, своего любимого сына, носившего титул «Малый (Кучук) хан». Кюль-тегин привлек на свою сторону воеводу Альп Эльэтмиша, казнил Кучук-хана с советниками, а на престол возвел своего брата, как законного наследника престола, с титулом «Бильге-хан». Тот удивил свой народ несказанно: простил всех своих врагов, как политических, так и личных, а своему тестю — Тоньюкуку вернул титул бойла бага тархана и должность ханского советника. Кюль-тегин получил командование всеми войсками, т. е. диктаторскую власть. Так образовалась «могучая тройка»: хан — добр, полководец — храбр, советник — мудр.»
Огромной ценой досталась свобода тюркскому народу, хотя эта свобода зависит не только от того, как много врагов народ победил и поставил на колени, но и от разумной дипломатии. Так «добряк» Бильге-хан смог добиться двадцатилетнего мира с Китаем. Его политика была самой правильной, обеспечивавшей рост населения и развития собственной культуры.

Культура

Культура тюрков была своеобразной и по-своему интересной. В ней особое место занимает памятник Кюль-тегину, в котором помимо самой статуи (была найдена голова статуи) было также небольшое сооружение в виде дворца и храма. Известно, что после смерти Кюль-тегина, в каганат были приглашены лучшие китайские архитекторы, которые и соорудили данный памятник.

Помимо этого, историки упоминают об орхонских текстах, которые имеют огромное значение для современной исторической науки. К этим текстам относятся надписи на надгробии Кюль-тегина, и писаний Тоньюкука на берегу Селенги.Все эти надписи являются сообщением и обращением к тюркскому народу, в сложное для него время. По надписям историки заметили, что общество тюрков было отнюдь не простым, как думают многие европоцентристы, и притом в государстве существовала настоящая демократия, где общественное мнение играет значительную роль, т. е. ни о каких вождях-деспотах и диктаторах, эксплуатирующих население, и речи не может идти.

Что касается идеологической системы каганата, то здесь признавался свой авторитет над всеми соседями, включая друзей, и полное отрицание китайского культурного влияния. Первое и стало основной причиной гибели недавно образовавшегося государства. Внутренняя социально-политическая система составляла «орда», куда входило всё население государства, включая женщин, детей, стариков.

Гибель

За 20 лет мирного существования, новое поколение тюрков полностью адаптировалось к новой спокойной и безответственной жизни. Им казалось, что их великие и храбрые отцы сделали всё что нужно для того, чтобы обеспечить безопасность в Великой степи. Большая и кровопролитная война с соседями, длившаяся 40 лет, унёсшая тысячи и тысячи мужественных багатуров принесла покой, но даже этот покой оказался не вечным. В 724 г. умер Тоньюкук, в 731 г.-Кюль-тегин, а в 734 г.-Бильге-хан. На плечах этих героев стояла держава и когда их не стало, время господства в степи закончилось.
В каганате началась резня за власть(начиная с 740-ого г.) и эта дерзость принесла за собой неприятные последствия. Начались восстания уйгуров, карлуков, басмалов и прочих недавних врагов тюркского кагана. В стране были ещё стойкие люди, которые продолжали биться, но их большая часть была уничтожена.

На этом история тюркского этноса заканчивается. Тюрки прошли много трудностей за всю свою историю. Они зародились, как малочисленный никчёмный народ, якобы неспособный создать государство и сбросить с себя груз жужаньского владычества… Они сбросили его. Они прошли огнём и мечом по степи, образовав Великий Тюркский Эль, о коем заговорили евразийские народы и страшились его. Каганат под внешним влиянием распался и разрушился, население которого стало зависимым от агрессивного Китая … и тюрки вновь восстали, словно феникс, возродившийся из пепла. Его судьба далее трагична, но именно такая судьба порождала великих героев, отличившихся на фоне истории.

Александр Беляев

 

Релевантно:

Святыни кочевников 1

Святыни кочевников 2

Святыни кочевников 3


Читать далее...

Россия снова стала на свой исторический евразийский путь

После развала СССР на территории, исторически составлявшей зону стратегических итересов России, начались процессы, ставящие под угрозу всю систему региональной и международной безопасности.

Миф о том, что два мировых центра силы будут существовать в гармонии и согласии, и рука об руку строить мирное будущее, развалился столь же быстро, сколь и самое большое государство в мире. Оказалось, что все, за что «цивилизованное человечество» критиковало СССР, стало позволительно после его коллапса. Сегодня ведущие деятели внешней политики тех лет, представляющие противоположный лагерь, с улыбкой на лице рассказывают о том, как же оказалось просто поставить великую страну на колени и превратить ее в раба, который покорно будет исполнять волю новых хозяев.

Я не являюсь ретроградом. Более того, в СССР я прожил всего два года, после чего он распался. Я также решительно далек от коммунистической идеологии, но я убежден, что ни одна идеология, ни одно стремление не могло оправдать процессов, которые привели к возникновению горячих точек, нестабильности, бедности, краху огромной системы ценностей на территории уже постсоветского пространства.

Те страны постсоветского пространства, которые представляли интерес для стран Запада, сразу же стали вовлечены в различного рода интеграционные процессы – как экономические, так и политические, направленные в первую очередь против России. Те же, которые подобного интереса не представляли, были брошены на произвол судьбы с разгоревшимися внутренними и внешними конфликтами.

Еще один миф о том, что международное сообщество денно и нощно мечтает о построении демократических, правовых государств из новообразовавшихся республик, был так же вскоре развеян, когда стало ясно, что практически все постсоветские страны интересуют Запад в качестве не более чем транспортного коридора для товаров и военных грузов в стратегических направлениях.

Особо стоит отметить роль, которая уделялась в новом мировом порядке России – униженный сырьевой придаток, которого как трофей, заключенного в оковы медведя возят по миру, и демонстрируют в качестве символа триумфа.
Сложно сказать, что именно на протяжении стольких веков, после стольких войн и набегов, катастроф и бедствий не позволяет устранить Россию с арены мировых держав. Точнее, сложно дать однозначный ответ. Потому что причин тому много – и единство народа перед лицом несправедливости и агрессии, и осознание своей особой роли в истории, и многое другое.

Не прошло и десяти лет с развала СССР, как Россия снова встала на свой исторический путь – на путь страны, объединяющей сотни, тысячи народов, страны, которой удается быть и общим домом для стольких национальностей и в то же время бережно сохраняющей культуру и традиции этих национальностей.

Однако, когда речь идет об интеграции на территории постсоветского пространства, мы говорим не только о культурной и исторической общности народов, живущих на столь огромной территории. Необходимость экономической и военно-политической интеграции давно стала очевидной необходимостью, и относительный вакуум, царивший на данном пространстве, приводил к стагнации в развитии большинства пост-советских стран.

На данном фоне заявление В.В. Путина о возможности возникновения Евразийского Союза (ЕАС) является не просто логичным и оправданным, но и абсолютно созревшим и необходимым.

Безусловно, существует огромное количество различий между современными странами постсоветского пространства. Новые поколения в этих странах никогда не жили в одной стране, однако, как отметил сам Путин, речь идет о надгосударственном образовании, которое не будет противоречить ни устремлениям одних стран в сторону ЕС, ни в то же время их состоявшейся независимости.

В современном мире возникновение подобного Союза способно привести к более стабильному и безопасному миру, в котором не будет места односторонним решениям и неоправданным агрессиям.

Подобное образование способно привести к решению многих острых социально-экономических проблем, что в свою очередь сыграет огромную роль в борьбе с международным терроризмом, наркотраффикингом и десятками иных катастрофических явлений, охвативших территорию бывшего СССР.

Сложно сегодня предсказать, в какой именно форме будет существовать будущий Союз, предложенный В.В. Путиным. Более того, сложно предсказать какие государства изъявят желание войти в его состав. Однако, несомненно одно – необходимость в его создании созрела и отныне обрела лидера, готового довести дело восстановления роли России на международной арене до конца.

Неоценимую роль в данном вопросе могут и должны сыграть общественные организации и объединения граждан. Общероссийский Народный Фронт, а также Интернациональная Россия – платформы, способные реализовать потенциал общества в направлении интеграции и возвращения статуса России, который полагается ей в исторической перспективе – это статус великой страны, которого ее не вправе лишить никто.

Генри Сардарян

Президент Ассоциации Армянской Молодежи Москвы

Читать далее...

Так кто же «этнический диверсант»? Поморский взгляд


Пытаясь поставить под сомнение статус поморов как коренного малочисленного народа, «исследователи» углубляются не дальше, чем на 500 лет. В то время как истоки поморского этноса следует искать в глубине тысячелетий.

Несколько недель назад в Архангельске состоялся Четвертый Поморский съезд, на который собрались делегаты из четырех регионов, расположенных по берегам Баренцева и Белого морей. Увы, для некоторых интернет-публицистов и представителей исторической науки форум стал очередным поводом заявить, что поморов как народа не существует. Так, безымянный автор «Архперспективы» утверждает, что поморы стремятся противопоставить себя русским с помощью…штангенциркуля — в то время как именно т.н. «профессиональные русские» прибегают к краниометрическим аргументам. У авторов сайта narfu.net антипоморская риторика тесно перемежается с антисемитской; ставится под сомнение необходимость организации в САФУ Института коренных и малочисленных народов; «туземцам» (не только поморам) авторами адресуются пренебрежительные «шпильки», а руководство университета и поморских общественных объединений обвиняется ни много — ни мало как в измене национальным интересам России и работе на Норвегию. На этом фоне внешне респектабельными выглядят опубликованные ИА «Регнум» пассажи архангельского историка Дмитрия Семушина, утверждающего, что поморы появились не ранее 16-го века и не могут претендовать на статус коренного населения. При этом автор оперирует теми же аргументами, что и псевдопатриоты с вышеупомянутого сайта: например, объявляет русско-поморско-норвежские «Поморьски скаски» — «этнической диверсией» и т.д. Кажется, порой, что возвратились времена сталинской «борьбы с космополитизмом» и шпиономании.

Дмитрий Семушин силится доказать, что коренными жителями Русского Севера могут считаться только исчезнувшая с этнической карты емь (от нее остались Емецк да Емца) и чудь, сохранившаяся лишь в верховьях Пинеги, да ненцы. Поморы же и карелы пришлись позднее на чужую землю, и потому коренными считаться не могут, а, следовательно, претендовать на права и льготы коренного малочисленного этноса.

Что ж, следуя этой логике, «некоренными» придется признать и ненцев, которые некогда переселились из Сибири в североевропейскую тундру, где прежде жили загадочные племена «сихиртя». Следы пребывания древнего народа в низовьях и по среднему течению Печоры обнаружили археологи — в том числе древние городища. Время появления этого народа в тундре неизвестно, одно лишь ясно — они поселились в Арктике задолго до ненцев. Во всяком случае, эти племена («печора» и «югра» русских летописей) были современниками чуди и еми, когда-то живших на просторах Поморья. До сей поры неведомо, кем были, на каких языках говорили древние тундровики: саамы? угры? палеоазиаты? Понятно, что эти аборигены не сгинули без следа — они растворились в массе пришедших из-за Урала самодийцев. Потомки автохтонов-сихиртя и новоселов-ненцев обжили тундру и стали по праву считаться ее коренными обитателями. Прошли поколения, прежде чем окончательно забылся исконный язык сихиртя, а древние жители тундры в представлениях ненцев трансформировались в подобие гномов или хоббитов, живущих под землей, внутри сопок, и лишь изредка выходящих на поверхность.

Не так ли происходило и заселение Двинской земли и прилегающих территорий? Еще тысячу лет назад на Север стали просачиваться группы переселенцев из Новгорода и верхневолжских княжеств. К ним присоединялись и выходцы из других русских земель — например, Рязанщины (откуда иначе взялся в Подвинье поселок Рязаново?) Но приходили они не на пустое место. За тысячи лет до славян край уже был населен и обжит.

Древнейшие жители края (условно назовем их «протопоморы») примерно 11 тысяч лет назад на лодочках, вероятно, сшитых из шкур морских зверей, переселились из Западной Европы в северную Норвегию и на Кольский полуостров. Они дали начало саамам, которые распространились (судя по топонимике) далеко на восток, в том числе по территории будущей Архангельской области. Это был отважный народ-мореход, следы которого обнаружены на берегах арктических морей и даже архипелаге Новая Земля — каменные лабиринты. Около пяти тысяч лет назад эти первопроходцы Арктики побывали на Шпицбергене (по-поморски — Грумант), где археологами обнаружена их стоянка. Так что мореплавание в наших высоких широтах насчитывает не менее десяти тысячелетий!

Спустя еще несколько тысяч лет на Север пришли новые народы — создатели т.н. ямочно-гребенчатой керамики. Они смешались с аборигенами края, обогатили топонимику названиями на -зьма (Сюзьма, Кизема и др.) и -нега/еньга (Пинега, Онега, Яреньга и др.) и освоили прибрежное мореплавание. Примерно шесть с половиной тысяч лет назад их берестяные челноки достигли Соловецких островов. О том, что плавание на таких суденышках в Белом море было возможно, доказала экспедиция археолога Александра Мартынова. Если древнейшие жители Поморья говорили на протосаамских наречиях, то новые обитатели — на гипотетических «серебренниковских» языках (по имени лингвиста, уроженца Холмогор, Бориса Серебренникова, доказавшего бытование таких языков). Это древнее население можно отождествить с летописной чудью — и финны, и славяне впоследствии воспринимали «серебренниковцев» (чудь) как чужаков, иноплеменников.

Где-то на рубеже нашей эры в Поморье проникли финские племена (те самые емь, корела, весь, коми и др.). Они быстро ассимилировали в языковом и культурном отношениях чудские племена. Прошли еще около тысячи лет — и на землю Поморья пришли славянские колонисты. Впрочем, не исключено, что помимо славян и финнов в нашем крае обитали и некие индоевропейские племена, родственные индоиранцам: об индоарийском следе на Русском Севере много писала современный этнограф Светлана Жарникова, об иранском — выдающийся русский филолог Алексей Соболевский.

И все эти волны переселений народов смешивались, сливались, образовав генетический коктейль, который ныне бродит в крови жителей Поморья. Чудские и большинство финских племен с течением столетий утратили свои языки, многие элементы культуры, став составной частью будущего поморского этноса. Забвение языка предков происходит достаточно быстро. Возьмите, к примеру, русских эмигрантов на Западе: деды прекрасно говорили по-русски, отцы — с сильным акцентом страны проживания, внуки — говорят «через пень колода» или вовсе не владеют русским. Можно привести в пример и переходивших на русскую службу в 16-17 веках татар Засечной черты: русификация происходила в течение трех-четырех поколений, так что через сто лет только фамилия и физиономия стрельца напоминали о его предках. Не так ли происходило в Поморье с древней чудью: сначала ассимиляция финнами, затем — славянами? Генетическая общность жителей Поморья и соседних финно-угорских народов доказана исследованиями генетиков: в наших жилах течет до 40% финно-угорской крови.

Выходцы из Руси начали осваивать побережья Белого моря и устье Двины достаточно давно: 14-м веком датируются поселения по Летнему берегу, началом 15-го — на островах двинской дельты, 15-16-м — на Зимнем берегу. Часть этих селений возникла в местах обитания древних дославянских племен. Вчерашние новгородцы, суздальцы, владимирцы, перенимали образ жизни своих предшественников — мореходство, рыболовство, охоту на морского зверя. Сотни лет поморы вели традиционный образ жизни, унаследованный от лопарей (саамов), чуди и финнов. Только на смену кожаным и берестяным лодочкам пришли кочи и лодьи, на которых наши предки вновь после мореплавателей древности открыли арктические острова, ходили в Скандинавию, освоили Сибирь.

Отрицать древность этноса поморов и умалять его вклад в освоение Арктики — это и есть подлинная «этническая диверсия». Особенно опасная в наши дни, когда конкуренция между державами в борьбе за природные богатства Заполярья вступила в новую фазу.

Обосную мысль: если на данных территориях нет коренного народа, значит, нет и хозяина — тогда можно смело предъявлять претензии на эти земли. Не случайно на Западе о поморах предпочитают помалкивать: первооткрывателем Новой Земли считают голландца Виллема Баренца, первенство в открытии Шпицбергена оспаривают норвежцы и англичане. Шпицберген (Грумант) мы потеряли, как бы не лишиться и других арктических территорий. К сожалению, российские чиновники игнорируют законные права и интересы поморов: нет народа — нет проблем. В обиход назойливо внедряются понятия «русские северяне», «севернорусы», ставится под сомнение этническая идентичность поморов. Между тем в ходе Всероссийской переписи 2002 года более шести с половиной тысяч человек записались поморами, подтвердив тем самым свою самобытность. Отрицая факт существования поморов, наши чиновники и записные «патриоты» тем самым закладывают мину под арктическую политику России. Без коренных жителей эта земля будет ничьей, а, значит, объектом притязаний соседей. Ведь войсковые части, персонал маяков и метеостанций, рабочие-вахтовики не смогут заменить постоянно проживающий здесь народ, за плечами которого — тысяча лет русской колонизации и еще, по меньшей мере, десять тысяч лет саамо-чудино-финской.

А поборникам «чистоты крови» скажу: поморы могут только гордиться тем, что в их формировании участвовало четыре-пять этнических элементов. Добавим сюда еще и шестой — скандинавский: некогда ушкуйники вывозили из Норвегии полонянок — вот откуда у нас еще и скандинавские гены! Отрицать это — значит уподобляться (пусть и невольно) бритоголовым «рыцарям» бейсбольной биты и штангенциркуля. Если же говорить о русской истории в целом, то правящая евразийская элита страны испокон веку была метисной (русские дворяне — потомки татарских родов, женатые на немках и польках, потом — этнически пестрая номенклатура и «демократура»). А вот «чистокровным» (тоже относительно!) лапотникам русская история отводила место на конюшне, где они скребницами чистили господских коней и нередко подвергались «воспитательной» обработке вожжами. Иметь в роду чудских предков и гордиться ими — не зазорно. Напротив, почетно и достойно ощущать свою причастность не только к народу-Богоносцу, но и к народу-колдуну, народу-экстрасенсу, умевшему, согласно легендам, вызывать попутный ветер и силой мысли передвигать тяжелые валуны. Не от чуди ли произошло и русское слово «чудо»? Считать же поморов просто «русскоязычными россиянами» и «беломорскими северянами» значит бездумно продолжать пагубную советскую политику унификации этносов.

Возрождение центра исторического Поморья — Архангельской области невозможно без воскрешения поморского духа. В самом деле: без «этнического фактора» (Ломоносов, Поморский Новый год, Малые Корелы, корабелы, щепная птица и расписная козуля) наш край — всего лишь большой лесоповал, кладбище ракетных ступеней и скопище ветхого жилья, среди которого бродят ряженые снеговики. Повторюсь: без хозяина дом — сирота, без коренного населения любая земля — ничейная. А, значит, любой заморский проходимец вправе положить на нее завидущий глаз и наложить загребущую лапу.

Анатолий Беднов,

Координатор Международного движения по защите прав народов в Архангельской области

Читать далее...

Священная география Родины Ломоносова

Статья посвящена исследованию священной топографии и географии Поморья – Родины М.В. Ломоносова. Автор формулирует геософию северных территорий, реконструирует их семиосферу, выявляет ряд архетипов, образов и символов, имеющих ключевое значение для понимания личности Ломоносова как гения Поморья.

The article deals with the studies in the field of sacred topography and geography of Pomorland – the Motherland of M.V. Lomonosov. The author formulates geosophy of the Northern territories, reconstructs the semiosphere, reveals the row of archetypes, images and symbols, which play the key role in investigation the essence of the person of Lomonosov as the genius of the Pomorland.

Николай и Анастасия Теребихины на евразийско-поморском семинаре

Обращаясь к читателям с поморским Словом о родине Ломоносова как гения северного «месторазвития», хотелось бы предварить свои размышления о сакральной географии Поморья сокровенными «тихими думами» замечательного русского философа, православного священника и богослова – С.Н. Булгакова о «священной тайне» родины человека, о его земных корнях и небесном призвании: «Родина есть священная тайна каждого человека, так же как и его рождение. Теми же таинственными и неисследимыми связями, которыми соединяется он чрез лоно матери со своими предками и прикрепляется ко всему человеческому древу, он связан чрез родину и с матерью – землей, и со всем Божиим творением. Человек существует в человечестве и природе. И образ его существования дается в его рождении и родине . Постижение священной тайны Поморья – родины Ломоносова возможно лишь на путях обращения к тем метафизическим (метаисторическим и метагеографическим) уровням бытия, которые вскрывают телеологию Севера, его особое промыслительное призвание и предназначение.
Для приближения к разгадке священной тайны Родины и рождения М.В. Ломоносова, которую многие исследователи ищут в философии географического и социально-исторического детерминизма, сводящего явления гения Поморья к суровой арктической природе, к незатронутости северных территорий монголо-татарским нашествием, к отсутствию на Севере крепостного права, необходимо обращение или, точнее, возвращение к наукам сакрального цикла, основанных на интеллектуальной интуиции и образно-символическом познании мира. Выявляя соотношение между науками сакральными (традиционными) и профаническими (современными), Рене Генон утверждал, что «вполне реально существует традиционная или «священная география», которую наши современники полностью игнорируют, как и все другие познания того же рода; равно как и исторический, существует географический символизм, и именно символическая ценность вещей придает им глубокое значение, потому что через это устанавливается их соответствие с реальностями высшего порядка».
Сакральную географию, возникшую во вневременных глубинах изначальной традиции, Р. Генон называл священной или жреческой географией и рассматривал её как особую науку о географических образах и символах, восходящих к единому Архетипу. К настоящему времени в российской гуманитарной географии, геософии, геофилософии появился ряд оригинальных исследований в области сакральной географии и метафизического краеведения. Наибольший интерес для исследования священной географии Поморья для всего хронотопа «ломоносовского родиноведения», представляет метафизическая стратиграфия Петербурга, в которой её исследователь Д.Л. Спивак выделяет три слоя или три метафизических узла – «Финская почва», «Шведские корни», «Греческая вера» . Образно-символическая археология Петербурга, который в историко-семиотической перспективе может рассматриваться как «Новый Архангельск», во многом воспроизводит метафизическую этнокультурологию Холмогор – старой столицы Севера, в локальной мифологии которой представлены образы и символы чудского (финского), биармийского (скандинавского), славяно-русского (новгородского) и народно-православного «текстов».
Одним из первых исследователей Холмогорской мифогеографии явился настоятель Куростровского прихода А.Н. Грандилевский, который всю свою жизнь посвятил исследованию природного и историко-культурного ландшафта Холмогорской округи, с приложением подробных топографических и картографических материалов, призванных в визуальных географических образах и символах запечатлеть стратиграфию холмогорского геокультурного пространства от первоначальных времен деяний чудских князей и героев и призвания – пришествия варяжских гостей вплоть до 200-летнего юбилея со дня рождения гения Поморья . Фундаментальный труд приходского священника – хранителя Священного Предания и локальной мифологии, вобрал в себя жанровые и стилистические особенности житийного повествования, традиций местного летописания и «Памятных книг» церковно-приходской жизни. Подобно составителю «Жития» святого, А.Н. Грандилевский уничижительно именует себя «убогим автором этих строк и всего труда, озаглавленного «Описание Родины Михаила Васильевича Ломоносова в её прошлом и позднейшем ко дню 200-летнего юбилея со дня рождения Михаила Васильевича». Особое место в своем повествовании холмогорский летописец уделяет начальным временам творения локальной чудской ойкумены, которая через участие в призвании варягов, втягивалась в географическое пространство «Хеймскринглы» («Земного Круга») и вписывалась в ритм и масштаб всемирной священной истории и географии. Память об обрусевшей Чуди сохранялась во времена А.Н. Грандилевского в природном и историко-культурном ландшафте холмогорского окоема – котловидного расширения долины Северной Двины, рассекаемой многочисленными островами – «холмами». По А.Н. Грандилевскому память холмогорского ландшафта, воплощенная в археологических древностях, локальной мифологии, топонимии, сакральных объектах и топосах, языке, антропологическом типе и т.д., сохраняет и актуализирует этнокультурное и историческое наследие Биармии как пространства встречи и диалога культур и народов Северной Европы, как одного из геоисторических образов сакральной географии северного рая. Из всех описаний ансамбля природно-культурного ландшафта холмогорской ойкумены А.Н. Грандилевский особо выделяет следующие сакрально-географические объекты и имена земли: священная роща – «Ельник», в центре которого располагалось святилище биармийского божества (богини) Йомали; «чудское кладбище (некрополь)»; «курган трех чудских князей» (здесь любопытна реминисценция с курганами трех королей в Старой Упсале); часовня, возведенная на чудском кургане, по обету по случаю «скотского падежа» и установление крестного хода к часовне на 9 мая (т.е. на Николу Вешнего). «1678 год – в Куростровском селении был ужасный мор на скота. В память о его скором прекращении крестьяне воздвигнули большой деревянный крест на верху холма, под которым будто бы погребены три чудских князя. Не в долгом времени после сего этот крест был обнесен оградою, а затем и помещен в построенную над ним часовню» ; центральный город (столица) Биармии, где проходила ежегодная ярмарка, на которую съезжались новгородские и варяжские гости (хтонический аспект ярмарочной торговли, приуроченной к празднику поминовения «заложных» на Николу Вешнего раскрыт в трудах О.М. Фрейденберг, Б.А. Успенского, Н.М. Теребихина); холмогорская топонимия чудского происхождения (в частности топоним «Холмогоры» А.Н. Грандилевский и П.С. Ефименко связывали с финским хтоническим божеством – хозяином мира мертвых).
Анализ материалов и исследований в области холмогорских древностей, приведенных в опубликованных рукописях А.Н. Грандилевского позволяет говорить об особой сакральной отмеченности ландшафта Родины Ломоносова, особенного божественного избранничества «месторазвития» гения Северного Земноморья. Однако иеротопика геокультурного пространства холмогорской ойкумены, маркирована набором таких объектов, которые излучают мощную сакральную энергию, насыщенную хтонической иномирной семантикой, что может быть объяснимо исходя и феномена «демонизации Севера» и дуализма сферы сакрального в которой выделяется центр и периферия – граница: «Традиционные цивилизации древности выработали довольно сходную, в общих чертах, картину, где северные земли, примыкающие к Полярной Горе, наделялись сугубо двойственным значением – это были регионы ада и рая одновременно, так как контакт с потусторонним, локализованным на Севере, означал вхождение в совершенно новую по сравнению с обыденным миром сферу, пугающую, опасную, но одновременно спасительную и духовную» . Поэтому не случайно, что русские поморы в своих походах по Студеному Морю-Океану открывали на морских просторах Арктики сияющие высоты рая и зияющие глубины бездны ада. Отсутствие строгого пространственного разграничения областей рая и ада закреплялось в русском языке их единым обозначением «ирий» или «вырий».
Сакральная или в другой терминологии «сокровенная» (потаённая) география Поморья сополагается с циркумполярной областью, а потому его семиосфера насыщена архетипической «полярной» («полюсной») символикой «Вершины» или «Центра Мира», развёрнутой в целостную панораму соотносимых друг с другом уровней проявления, образов, знаков, имён, чисел, кодов и т.д. Ключевое место в образно-символическом пространстве Поморья занимает образ Архангела Михаила, который через имя Мелхиседек, в иудео-христианской традиции связывается с функциями Царя Мира и Царя Правосудия, атрибутами которого являются «весы и меч»; и этими же атрибутами наделяется Михаил, именуемый «Ангелом Суда» Центральную роль в умозрении священной тайны Поморья играет «михайловский» ономастикон, связующий Ангела-Покровителя Северной России — Архангела Михаила и гения «места сего» — Михаила Ломоносова, богоподобное имя которого («кто, как Бог») дополнено еще величественным царственным отчеством «Васильевич».
Для раскрытия «михайло-архангельской» символики Северной Руси крайне важно мнение известного русского филолога, историософа и культуролога Б.А. Успенского о контаминации на Руси образов Архангела Михаила и Святителя Николая: «Слияние с образом св. Михаила могло бы в какой-то степени объяснить и восприятие Николы как национального святого, покровителя русского народа, которое находит соответствие в образе Архангела Михаила – вождя Израиля . Границы Поморья, занимавшего почти половину территории Русского государства, были обрамлены священным поясом Никольских и Михайло-Архангельских храмов, раскрывавших северное и морское призвание России, ее великий североморский путь и исход. Михайло-Архангельские монастыри в Великом Устюге и Архангельске, Николо-Карельский монастырь в устье Северной Двины, Никольские и Михаило-Архангельские храмы Вычегодской и Вятской земель, «тридцать три Николы от Холмогор до Колы», образовывали плотное и сильное сакральное пространство Поморья, предуготовлявшего рождение его Гения – Ломоносова, насыщенное семантически яркими религиозными образами апокалиптической брани на краю времени и пространства, героического освоения новых языческих и инородческих территорий, путеводительства по земноморскому миротворному кругу Севера.

Святителя Николая и Архангела Михаила объединяют морские чудеса, «спасение на водах». Греческий островной монастырь Панормитис, посвященный Архангелу Михаилу, был воздвигнут в византийскую эпоху на развалинах древнего храма Посейдона. Панормитский Архистратиг почитается защитником моряков. Большинство симских кораблей и рыболовецких лодок названо» в его честь (в соответствии с этой древней традицией имянаречение корабля именем Ангела-Хранителя, владельца или капитана судна, новоманерный гукор Ломоносовых был наречен именем Архангела Михаила). Вероятно, в процессе контаминации произошла передача функции «хтонического мужского божества Посейдона» (А.Ф. Лосев) как «морского бога» и «держателя источников», первоначально Михаилу Архангелу (который в византийской традиции выступал в образе морского владыки, хранителя источников, целителя и воина-защитника), а затем уже на Русской Земле Святителю Николаю Мирликийскому. Определяя процесс их сближения, можно говорит о контаминации, симбиозе, взаимодополнительности, но лучше о «Соборе» Архангела Михаила и Николая Чудотворца, имеющем небесно-земную, огненно-водную природу. На Руси храмы и монастыри, посвященные Архангелу Михаилу, воздвигались у вод, у источников, на берегах или в устьях рек и на границах земноморских пространств. Выбор подобного места был прообразован Чудом Архангела Михаила в Хонех (Колоссах). Память Чуда святого Архистратига Михаила в Хонех, совершаемая Православной Церковью 6/19 сентября, вплоть до деталей соотносится с универсальным «основным мифом» (Вяч. Вс. Иванов, В.Н. Топоров) о поединке бога Громовержца с его Противником (Змеем). Помимо реминисценций со змееборческим мифом в «Чуде» звучат эсхатологические мотивы всемирного потопа и спасения праведника. Один из древних храмов во имя Архангела Михаила был выстроен на Севере в городе Великом Устюге, в священной топографии которого помимо «Михайловской» символики значимое место занимают образы Троицы, воплощённой в «богословии в камне» ансамбля Троице-Гледенского монастыря; «мировой горы» Гледен, уподобленной устюжским летописцем святой горе Сиону; геральдической эмблематике Нептуна-Водолея, сливающего воедино (подобно египетскому богу Хапи — божественному хозяину Нила) воды двух рек, порождающих величавую Северную Двину, которая, приняв в себя воды зырянской реки Вычегды-Эжвы, устремляется вверх, к светлым небесным пределам Севера, где низвергается «в великое море-акиан в Соловецкую пучину».
Тринитарное богословие священной топографии Устюга, воплощенное и в гидрологическом образе устюжского «Троеречия» (Юг, Сухона, Двина) органично сополагается с михайловской символикой города, с Архангелом Михаилом, который предстает как вестник, посланник, исполнитель единой воли Триипостасного Бога. Устюжское «Троеречие», локализованное в священном монастырском царстве Северной Фиваиды, самым поразительным образом соотносится с сакральной географией Египта (Фивы – древнейший центр восточного монашества, имя которого, по мнению Р. Генона, имеет явное сходство с еврейским обозначением Ноева Ковчега . Кроме того, копты посвятили святому Михаилу главную реку Египта – Нил. Они приняли византийскую традицию празднования в честь Архангела Михаила, но перенесли его дату на 12 ноября. Также 12-е числа каждого месяца в Коптской церкви совершается специальная служба в воспоминание св. Михаила, а 12 июня, когда Нил выходит из берегов, был установлен праздник в честь св. Михаила и в благодарность за разлив реки.
«Повторение» архетипического разлива священного Нила и повторение Чуда Архангела Михаила в Хонех свершалось и свершается в Великом Устюге ежегодно, когда во время ледохода разлившиеся воды Сухоны и Юга загораживают течение рек ледяными глыбами и торосами, и тогда происходит великое потопление богоспасаемого града Устюга и его окрестностей. Описание событий «великого устюжского потопа» довольно часто попадали на страницы Устюжского летописания. Сходную речную топографию имели храмы во имя Архистратига Михаила в селах Архангело и Никольское на Онеге и в деревне Юрома на Мезени, в устье правого притока Вычегды – реки Вымь, отмечая тем самым пограничный миссионерский путь вождя русского народа Архангела Михаила, завершившего свой эсхатологический исход в дельте Двины при впадении ее «в великое море-акианъ в Соловецкую пучину». Знамением завершения архангельского похода явилось устроение на берегах Северной Двины монастыря, давшего название города, наделенного пронзительной семантикой места свершения апокалипсической брани Собора всех небесных сил с мировым змеем-драконом. В многослойной семиосфере Архангельска, насыщенной мотивами Апокалипсиса отчетливо звучит лейтмотив Чуда в Хонех, усиленный каменной (Петропавловской) и водно-морской (Никольской) символикой. Весеннее «потопление» островных пространств Архангельска в устье Северной Двины отмечалось праздником «водополья», сопровождавшимся народными гуляньями на водах в лодках – «ковчегах», с самоварами, чадами и домочадцами и т.д.
В сакральной географии Поморья пространственное соположение образов Архангела Михаила и Святителя Николая прослеживается в топологии и священном ономастиконе Михайло-Архангельского и Николо-Карельского монастырей, локализованных в семантико-топографическом соседстве в самом устье Двины при впадении ее «сухое» Белое море. Иноземные мореходы именовали эти монастырские пристанища и возникшие затем вокруг них поселения портом Святого Николая и портом Святого Михаила. В данном сакрально-географическом контексте святые Николай и Михаил предстают и предстоят как привратники-«вратари» (порт – «двери, ворота»), вожди-предводители народа в инобытийное области Арктиды и как воины-защитники врат Града Небесного («стражи сакрального гиперборейского порога»). Михайло-никольская метафизика и ономастика Севера (Поморья), раскрывается в образах «Вершины мира» (Полярной горы), Царя Мира, небесного (северного) плана бытия (санкритское «svar» — означает «небо» и одновременно русское «север» также родственно «svar», поскольку Север у древних арийских народов считался божественной небесной ориентацией .
Для раскрытия священной «Михайловской» ономастики Севера принципиально важное значение имеют гениальные лингвистические интуиции и прозрения П.А. Флоренского в области сакральной ономастики: «Двойственность имени Михаил разъясняется онтологически, если вникнуть более внимательно в природу этого имени. <…> Имя Архистратига Небесных Сил, первое из тварных имен духовного мира, Михаил, самой этимологией своей указывает на высшую меру духовности, на особливую близость к Вечному: оно значит «Кто как Бог», или «Тот, Кто как Бог». Оно означает, следовательно, наивысшую степень Богоподобия. Это – имя молниевой быстроты и непреодолимой мощи, имя энергии Божией в ее осуществлении, в ее посланничестве. Это – мгновенный и ничем непреодолимый огонь, кому – спасение, а кому – гибель» . Амбивалентность имени Михаила проявляется в том, что «за Михаилами установилось прочное сопоставление их с медведем, как и наоборот общеусвоено имя этого последнего – Мишка. <…> Вопреки обычному толкованию Михаил вовсе не флегматик и стихия его отнюдь не вода, а огонь» . Учение Флоренского о связи имени и личности позволяет прояснить тайну гения Ломоносова и его гиперборейской «медвежьей» Родины. Ономатология Флоренского, под которой он «разумеет учение о существенной природе личных имён и их метафизической реальности в образовании личности, превозмогающей эмпирические факторы», представляет развернутую характеристику имени Михаил, которое и есть самое сокровенное знание о личности Ломоносова и о его северном месторазвитии, география которого предчувствовала явление «гения места сего». Михаил имеет огненную природу, обладает неукротимой молниеносной быстротой, энергией и мощью. Как «морской Бог» он связан с «верхними водами» (радугой, дождем, небесной росой), а его земная ипостась – «Никола-Микола» – «нижними водами». В николо-микольском образе скрыты «медвежьи» черты Михаила-Миколы, запечатленные в деревянной церковной скульптуре Святителя Николая с медвежьей головой.
Святитель Николай в его «медвежьем обличии» соотносится с «борейской» символикой, этимологией «Бьярмаланда» и одновременно с именем Борис. Михаил Ломоносов и Борис Шергин – два великих гения Поморской земли – северного «Земноморья» своим жизнетворчеством и жизнестроительством различно и своеобычно воплотили две нераздельные, но и неслиянные ипостаси поморской идеи с ее неутолимой жаждой поиска и открытия иных пространств и миров, иных запредельных горизонтов мироздания, обретения ценностей, которые не от мира сего. В глубинных основаниях поморской идеи как локального и предельного варианта русской идеи заложен образ Святой Преображенной Земли, того неотмирного чаемого Царства, на поиски которого устремлена душа русского народа – «скитальца и строителя» (Г.П. Федотов).
Поморская идея или поморский миф развертывается в «сильном» испытующем пространстве моря, открытость и беспредельность которого «открывает» человеку видение иных миров» (В.Н. Топоров). Сакральная география Поморья как порога и преддверия области инобытия, локализованной в полуночных странах и пределах, на просторах Студеного моря-океана, порождала и особую поморскую персонологию искателей «иных» миров (мореходов и землепроходцев, иноков, воинов и торговцев), бесстрашных исследователей и открывателей «последних», «страшных» вопросов и тайн мироздания, представленных двумя идеальными типами личности.
Два типа поморской традиционной антропологии – люди действия и люди сердечного созерцания есть конкретное воплощение двух нераздельных, но и неслиянных путей поморской идеи, поморского путеводного мифа, наиболее полно развернутых в жизнетворчестве Михаила Ломоносова и Бориса Шергина, земноморские пути жизни которых промыслительно предуготовлены были явлением гения царя-воина Петра Великого и деяниями духовного вождя русского народа, Ангела-хранителя России – преподобного Сергия Радонежского и подвижническим житием всех Святых в земле Поморской просиявших. «Поморский поход» Михаила Васильевича Ломоносова – есть путь испытателя материальных основ мироздания, исследователя-первопроходца, ученого-воина и подвижника, поставившего себя на служение Отечеству. Подвижническая жизнь Бориса Викторовича Шергина – это путь мирской (морской) святости, путь созерцания Красоты гиперборейского мира. Неслучайно, что люди, близко его знавшие, отмечали, что портрет Шергина работы Юрия Коваля напоминает иконографию Николая Чудотворца, а другие – усматривали его сходство с Преподобным Сергием Радонежским.

Николай Теребихин

Примечания:

Булгаков С.Н. Тихие думы. М., 1996. С. 308.
Генон Р. Кризис современного мира. – М., 2008. – С.562.
То же. – С. 324.
Теребихин Н.М. Сакральная география Русского Севера. – Архангельск, 1993; Он же. Метафизика Севера. – Архангельск. 2004; Спивак Д.Л. Северная столица: Метафизика Петербурга. – СПб. 1998; Рахматуллин Р.Э. Две Москвы, или метафизика столицы. – М., 2008; Фадеева Т.М. Сакаральная география Крыма. – Симферополь, 2010;
Спивак Д.Л. Северная столица: Метафизика Петербурга. – СПб. 1998.
Грандилевский А.Н. Родина Михаила Васильевича Ломоносова. – Архангельск, 2009.
То же. – С. 267.
Дугин А.Г. Абсолютная Родина. – М., 1999. – С. 606-607.
Генон Р. Царь Мира. – М., 2008. – С. 56.
Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей. – М.:Изд-во МГУ, 1982. – С. 29.
Небесный Архистратиг. – М.: Русский хронграф, 2008. – С.96-98.
Генон Р. Царь мира…- С.92.
Дугин А.Г. Абсолютная Родина. – М.:Арктогея-Центр, 1999. – С 580.
Флоренский П.А. Тайна имени. – М., 2007. – С. 323-325.
То же. – С. 321-322.

Теребихин Николай Михайлович, кандидат исторических наук (специальность: этнология, этнография, антропология); доктор философских наук (специальность: история и теория культуры), профессор кафедры культурологии и религиоведения, директор Центра сравнительного религиоведения и этносемиотики, директор НОЦ «Этнокультурология и гуманитарная география Арктики и Субарктики» Северного (Арктического) федерального университета, профессор, член-корреспондент РАЕН, автор более 300 публикаций, в т.ч. 4 монографий (Архангельск)

Читать далее...

Дисциплина и Предание

Ещё ничего не подозревающие попы продолжают архаическую практику словоупотребления, включающую то, что сегодня маркируется как «нецензурное»; народ на праздники ходит колесом и жжёт чучела, не догадываясь, что ведёт себя неподобающе той роли, которую ему отвели авторы пьесы духовно-нравственного содержания. Так рождается дисциплина.
Мы так привыкли к противостоянию традиционалистов и новаторов, консерваторов и либералов, реформаторов и охранителей, что кажется, этот порядок существовал всегда. Между тем, история окончательного становления этих оппозиций относится к недавнему времени – она наблюдаема настолько же, насколько сильно забвение их историчности. Сегодня они представляются само собой разумеющимися и не становятся предметом нашего размышления, поскольку сами являются его инструментами.
Мы можем вполне увидеть, как эти кажущиеся противоположности были одним целым. Для этого необходимо реконструировать понятие традиции, которым столь свободно оперируют сегодня как консервативный, так и либеральный дискурсы – одни с оттенком мистического пиетета, другие – с оттенком пренебрежения. Для «охранителей» традиция универсальна, «примордиальна» — по сути речь идет об одной Традиции, к которой все локальные традиции сходятся с той или иной степенью отклонения. Либеральный же разум ценит в традиции локальное – для него она принципиально множественна и является синонимом этнографического курьеза. И если либерализм – который, несмотря на свою претензию на универсальность сам давно уже превратился в локальный этнографический и глубоко «традиционный» объект, не стремится выступать от лица традиции, то консервативный дискурс, напротив, считает возможным представительствовать за Традицию – против Модерна и Постмодерна — ничуть не задаваясь вопросом, насколько традиционна сама эта позиция.
Прежде чем выступать от лица предания, отстаивать логику традиции от угрозы (пост)модернизации, усматривать отклонение от канона, следовало бы задаться вопросом о традиционности самого традиционалистского дискурса, о немодернистичности самого канона. Просвещение радикально трансформировало значение понятия традиции, и мы как – невольные или добровольные – наследники всего понятийного аппарата Просвещения уже не мыслим ее иначе. Следует совершить контрреволюцию контрреволюции, демодернизировать самого антимодерниста. Нам потребуются археологические разыскания для того, чтобы хотя бы «заключить в скобки» — то есть приостановить автоматическое воспроизведение модернистского значения данного понятия.
Этимологически tradition обычно возводят к trado (завещаю, передаю по наследству), которое в свою очередь восходит к trans- (через, пере-, сквозь) и do- (даю, дарю). Таким образом, традиция – это предание, передача. Реже исследователи обращают внимание на связь этих основ с глаголом traho (traxo) (trahire) – тащить, тянуть, увлекать, что в ряде индоевропейских языков представлено глаголом со значением предавать (ср. фр. trahir и англ. [be]-tray). Русское слово предание также содержит оба значения – это и передача, и предавание.
Вместе с тем, латинское слово традиция имеет вполне удовлетворительный эквивалент с тем же русским корнем. Это слово трата (у-трата). Традиция – это всегда трата: сил, ресурсов, возможностей. И также: традиция – это сами эти силы, ресурсы, возможности. Воспроизводстство традиции происходит через предавание, трату. В этом смысле выражения утратить традицию\восстановить традицию — тавтологичны. Традиция предполагает длящуюся трату; утрата – это и есть сама традиция: трата [1] высвобождает место для обретения нового.
Тор- (тра-) практически во всех европейских языках выражают длительность, протяженность (трасса, трансляция), связаны с семантикой торения нового пути и входят составной частью в более сложные понятия – такие, как с-тра-на (с-торо-на), про-с-тра-нство. Пространство и сторона протяженны, они простираются. Чтобы услышать традиционное (немодернизированное) понимание традиции, необходимо связать предание и трату, точнее, помыслить предание как трату и трату как предание.
Практически это означает отказ от сугубо просвещенческой оптики, которая всегда рассматривает традиционные практики с точки зрения каноничности\неканоничности, — что строго противоположно самой сути предания. На несостоятельность этого подхода обратил внимание П. Бурдье при описании результатов полевого исследования жизни кабильских племен, известных антропологам как особенно «консервативные» хранители архаических матримониальных (брачных) законов. На уровне опрашивания старейшин (которые, собственно, и имеют право выступать голосом племени) авторитетные респонденты демонстрируют жесткое следование традициям, заложенным предками: матримониальные законы, исключающие какую-либо «индивидульную свободу» в выборе суженого (суженой) соблюдаются кабилами, по их собственным словам, в том же неизменном виде, как они соблюдались их предками. Однако данные, полученные Бурдье в ходе «включенного» социологического наблюдения, продемонстрировали прямо противоположное – что, с точки зрения европейского ученого, выглядит скорее не как соблюдение предания, но его предательство. Практикуемые брачные союзы отнюдь не соответствуют той математической структуре, которую исследователи фиксируют на основании свидетельств и интерпретации кабильских «канонов». При этом, замечает Бурдье, — старейшины «не врут», не прикрывают «предательства». Просто сама проблема — соблюдается ли у вас канон? следуете ли вы преданию? – не существует для них, она привносится просвещенным, модернизированным наблюдателем.
Можно и нужно принять, что именно так воспроизводили предание и предки кабилов. Ибо предание – не норма, не моральный кодекс, не сакрализованная догма. Предание – это история; предание – то, что обжито, то, чем пользуются повседневно, то, что продолжает проигрываться в жизни живых. Это предки, продолжающие жить – что вовсе не значит проявляться в структурно неизменном виде. Именно это позволило Бурдье говорить об историчности любой «аисторичной» структуры: «Бессознательное – это история — коллективная история, которая произвела категории нашей мысли, и индивидуальная история, в течение которой они вошли в нас…»[2]
Мы настаиваем, что «случай кабилов» — не уникален. Существует своего рода закономерность: предание «передается» лишь через пре-давание (дарение, жертву, трату). Причем пре-дается оно именно с точки зрения внешней. Напротив, идеальная традиция, соблюдаемое предание существуют лишь в схоластическом, академическом, исследовательском, художественном разуме – однако, будучи спроецированными в реальность, они обращаются догматизацией и сакрализацией нормы.
В этом смысле роль канона не в том, чтобы ему следовать или его нарушать. Но в том, чтобы создавать совершенно определенные условия для совершения предания. Так, Христос приходит, «дабы исполнить закон». «Так надлежит нам исполнить всякую правду» — говорит Он Иоанну Предтече, призывая совершить Крещение (Мф. 3:15). Речь идёт о том, что нужно создать определенные условия для реализации (воплощения) правды. Исус и Иоанн создают эти условия, и правда (закон) исполняется, что означает его отмену. Исполнение правды – не нарушение закона, но обнаружение его условного характера, его границы. Исполнить значит переполнить, выйти за края, осуществить, сделать реальным, предать. Именно так и осуществляется предание. Закон – условие правды, но никогда не сама правда.
Между тем, очень точное представление о соотношении канона и предания дает Н.К. Крупская, определяя сущность детской игры: игра – это ручеек, который прокладывает себе дорогу через камушки, расставленные взрослыми. Ни признание «стихийности» ручейка, ни стремление овладеть им посредством «камушков» не сохраняют игры (традиции). В этом смысле одинаково нетрадиционны как требования «исполнять каноны» в значении буквального следования нормам, так и ссылки на то, что, мол, «каноны историчны». Каноны необходимо исполнять, но нельзя исполнять их буквально, «как написано»; это приводит не к трате (традиции), но к аисторичному накоплению. [3]
Проблематичность положения традиции в современном мире, в том числе, связана с утратой ей игрового статуса. Едва ли кто-то станет оспаривать, что детские игры – это и есть традиция. Правила игры, не являясь строго догматичными и способные меняться в зависимости от каждой конкретной игровой ситуации, тем не менее, остаются теми же в течение тысячелетий. Отношение же к правилам как сакральной или государственно-обязательной норме привносит в жизнь ежедневное и неконтролируемое изменение правил (законов), создает ситуацию «правового беспредела», когда каждый человек не в состоянии предвидеть и даже предположить, что его ожидает в настоящий день и что от него потребуют. Впервые в литературе эта ситуация достаточно наглядно была представлена в романах Кафки «Процесс» и «Замок». Никто не знает, что его ожидает, как и то, за что с него спросят и кому он будет отвечать, никто не знает в точности тех правил игры, по которым все играют.
Дело в том, что именно подмена предания каноном и закладывает основания т.н. «дисциплинарного общества», которое, разумеется, начинается гораздо раньше, чем обретает зримые исторические очертания. Ключевой предпосылкой последнего стала трансформация архаического понятия «правды» (так или иначе именно в этом виде оно существует и в европейских языках вплоть до начала XVII века), которое в рамках нововременного статуса истины разделяется на «подлинное» и «очевидное»[4]. Наиболее зримо сакрализация нормы проявляется в моральных заповедях буржуа (напр. Б. Франклина), в установлении т.н. «подлинных морально-нравственных ценностей», присущих буржуазной семейной и индивидуальной культуре и католическому просвещению. Когда «нравственность» перестает быть преданием, встроенным в повседневность и историю, она автоматически становится абстрагированной нормой.
В русской истории наиболее ярко трансформация предания в дисциплину проявилась в событиях XVII века. Государственное и общественное устройство России этого периода принято считать «традиционным». И только Пётр, который «Россию поднял на дыбы», как будто бы, начинает первую русскую модернизацию. Между тем, ключевые черты становления дисциплинарной Современности (Модерна) обнаруживаются не только в истории русского Раскола (где они достаточно очевидны), но и гораздо раньше – фактически с самого начала столетия, с так называемой Смуты. В Западной Европе дисциплинарные институты возникают, как минимум, столетием раньше, а некоторые из них (индивидуальная исповедь, инквизиция и др.) — существенно раньше. Именно в этот период происходит выделение нравственности как особой сферы. Принято считать, что «духовно-нравственное» относится к «вечным ценностям», которые всегда были присущи человечеству. В действительности, мы вполне можем убедиться в историчности этого явления.
Известно, что в 20-е годы XVII в. в России появляется кружок (что само по себе прецедент) «ревнителей благочестия» (или «боголюбцев»), задумавших реформу Русской Церкви и общества, возвысив их до «подлинного» Третьего Рима. В кружок боголюбцев в разное время входили протопопы Иван Неронов, Аввакум, Даниил, Логгин, поп Лазарь, примыкал к нему будущий патриарх Никон, возглавлял же его духовник царя Алексея протопоп Стефан Вонифатьев. Далее мнения бывших единомышленников разделяются, и происходит Раскол: впервые появляются «древние» и «новые»; первые встают на защиту «старины» — русской традиции, как они ее понимали, вторые принимают никонову реформу, или «никоновы новины», как выражались староверы. При этом традицию обе стороны мыслят уже сугубо дисциплинарным образом – как те, кто стремится «исправить» и «улучшить» её, так и те, кто желает ее «сохранить».
Начиная с этого раскола и вплоть до настоящего времени в качестве традиции и предания по-прежнему маркируется все, что противопоставляется реформе, отклонению, нововведению, то, что подлежит хранению «в сундуке» или в нормативном «исконном» состоянии. Это сугубо нововременное значение традиции, встраивающее ее в специально заданные просвещенческие оппозиции, которые она таким образом формирует и обслуживает: вечное\временное, сознание\бессознательное, подлинное\неподлинное, верное (истинное)\неверное, каноничное\неканоничное и т.д. Сама проблема такого рода различений, как мы убедились выше, была совершенно неизвестна не только «примитивному» или античному обществу, но и средневековым практикам (в том числе рефлексивным), в частности, Руси ещё в XVI столетии.
Н.Ф. Каптерев, с именем которого связано первое объективное осмысление проблемы Раскола, отмечал, что после Смуты «русская жизнь <…> стала понемногу сдвигаться со своих старых дедовских основ и устоев, стала <…> искать новых путей <…>»[5] Одни видели причину всех бед в «низкой народной нравственности» и желали «нравственно перевоспитать общество», другие желали исправления чинов и обрядов, третьи стремились к внедрению просвещения и научных знаний, четвертые – к заимствованию западных обычаев [6].
Возникает естественный вопрос: разве нравоучительность «ревнителей», первых русских модернизаторов, не была традиционной чертой церковной культуры? В самом деле, в русском предании существовала обличительная, поучительная, учительная литература – неотъемлемая часть русской письменной традиции. Можно вспомнить в этой связи и «Поучение Владимира Мономаха», и «Моление Даниила Заточника», и многие другие произведения. Вообще, учительность – важная часть христианского предания, в чём можно убедиться на примере проповедей Иоанна Златоуста, чрезвычайно ценимых на Руси. Характеризуя творчество арх. Дионисия, стремившегося подражать Залатоусту, С.А. Зеньковский отмечал, что «Троице-Сергиевский архимандрит так же, как и сам Златоуст, прежде всего сам мечтал о создании подлинного христианского общества, боролся за высокую нравственность мирян и духовенства и высоко ставил те чувства христианского страдания и солидарности, которые теперь можно было бы назвать христианской социальностью»[7]. Однако, важно понимать: и архимандрит Дионисий, и Максим Грек, который был его наставником, ориентировались на традицию учительного слова, однако поучение как жанр и требование исправления богослужебных книг и общественных нравов как попытка прямого воздействия на общество – это явления почти противоположные. Иоанн Златоуст не пытался подчинить общество себе, как это было свойственно представителям католической церкви, особенно в эпоху Ренессанса. С.А. Зеньковский отмечает, что духовным учителем Максима Грека был Савонарола [8], и Савонаролу же по методу, силе обличения нравов, очень напоминал основоположник кружка «боголюбцев» Иван Неронов [9]. Однако разница между практикой святителя Иоанна Златоуста, выступавшего с поучениями, и Савонаролы, сжигавшего на костре «греховные» произведения своих современников, — очевидна.
Поучение святителя Иоанна не было дисциплинарным жанром. Читающий или слушающий его строки исправлялся уже самим словом, самим соучастием в событии предания. Это соучастие не предполагает нормативизации слова и последующего многократного ритмичного его повторения, не предполагает сохранения его в качестве инструкции. Таким же – игровым, парадоксальным, архаическим — не сводимым к инструкции — было и слово Христа. Ошибка думать, что смысл своих притч Он раскрывал избранным, самым достойным, «подлинно духовным» и «нравственным». Суть не в том, чтобы понять и разжевать смысл притч до конца, а в том, чтобы пойти и исполнить, перейти от «слова к делу». Однако исполнить не значит сделать так, как написано — иначе это будет просто роль в драматической постановке на основе написанного кем-то сценария. Исполнить – значит выйти за границы написанного, совершить поступок, создать новый прецедент, который впоследствии может быть вновь описан и записан.
В случае же морального дидактизма момент предания, двойственности — устраняется. Притча понимается строго определенным образом, этот образ канонизируется и рекомендуется к дисциплинирующему соблюдению. Это превращает предание в театр, драму; отсюда возникают репетиции Второго пришествия в никоновом Новом Иерусалиме. Играть такую пьесу можно лишь по принуждению.
У протопопа Ивана Неронова «моралистическая карьера проповедника» (по анахроническому и, тем не менее, точному выражению С.А. Зеньковского [10] ) начинается с того, что он увещевает ряженых, по старинному обычаю, весело проводящих предрождественские дни. То есть он сразу, с самого начала своей деятельности выступает против традиционного образа жизни с позиций жёсткого морального ригоризма. «Неронов как бы рвет с традицией и ищет спасения, спасая других…» он открывает «новый стиль русского подвижничества и религиозной деятельности, направленной… на улучшение жизни церкви…»[11] Ещё ничего не подозревающие попы продолжают архаическую практику словоупотребления, включающую то, что сегодня маркируется как «нецензурное» (то есть, попросту матерятся с амвона); народ на масленой ходит колесом и жжёт чучела, не догадываясь, что ведёт себя неподобающе той роли, которую ему отвели авторы пьесы духовно-нравственного содержания, и не ведая, что молодые моралисты — такие, как Иван Неронов, уже пишут царю соответствующие челобитные. Так рождается дисциплина.
В деятельности ревнителей и в особенности патриарха Никона заметно стремление создать нравственный идеал и подчинить ему предание: человека подчинить церковной дисциплине, государство – церковной иерархии и канонам, а Царя – Патриарху. Ответом Царя становится абсолютистское («регулярное», «полицейское») государство.
Таким образом, в конце 20-х – начале 30-х годов XVII века на защиту православной традиции в России стали люди, действующие уже «обкатанными» в католичестве модернистскими методами – абстрагированного морализма и индивидуальной дисциплины. Оба метода возникли вследствие разделения традиционной общей исповеди, не предполагающей различия частного и общественного. Традиционная нравственность (этос) также не предполагала частных деяний индивида, в отрыве от его социальных связей. В этом смысле кантовский «нравственный закон во мне» был сформирован несколькими столетиями индивидуальной исповеди. Зависимость нравственной дисциплины от индивидуальной исповеди была ясна в частности Вольтеру, который отмечал недостаток как одного, так и второго даже и в петровской России – несомненно уже сильно продвинутой в данном отношении по сравнению с реалиями XVI века.
Требование «исправление нравов» и требование «каноничности», буквального исполнения, неоспоримо свидетельствуют о начале модернизации. Однако, следует признать, что Модерн не только не «подорвал» существовавшие традиции – но впервые поставил вопрос о возможности их «утраты» и о необходимости их «хранения». И это не отход «хороших, традиционалистски настроенных» просвещенцев от Модерна, как хочется думать, но основополагающая составляющая самой установки be modern. В Лютере, Вольтере, Ницше или Геноне она проявляется в равной степени – как и в современных бессознательных модернистах, мыслящих себя охранителями.

Илья и Яна Бражниковы

[ 1] Трата близка к понятию жертвы, а где-то между ними есть ещё слово тризна, того же корня. Есть и более общий корневой смысл, связанный с торением: тра=торо.
[2] Meditations pascaliennes, p. 37.
[3] Это подводит нас к разговору об истоках капитализма и, в частности, к теме «старообрядческого капитала», однако мы откладываем эту тему до следующей статьи. Старообрядцы понимали традицию как верность канонам, верность записанным актам Стоглава, т.е. букве. Играть с преданием, тратить и передавать они уже не хотели. Хотели «хранить традицию», что означало реально хоронить её заживо вместе с собой. Весь вопрос к старообрядцам: почему не захотели передать? Почему замкнулись? Потому что посчитали, что игра уже окончена. Но игра продолжалась, а они вышли из игры. И теперь войти в неё вновь они могут лишь на условиях победивших модернистских накопителей.
[4] Декарт зафиксировал эти составляющие истины как certe и evidente. Отчасти этот аспект уже был затронут в статье «Диктатура подлинного». Однако особенно интересным представляется проследить становление этой трансформированной истины в русском историческом пространстве (на примере Смуты), что станет предметом следующей статьи.
[5] Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и Царь Алексей Михайлович. Том первый. Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. М., 1996. – 524 с. С.1.
[6] Там же, с. 2-3.
[7] Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. В двух томах. М.: Институт ДИ-ДИК, 2006 – 688 с. С. 77.
[8] Там же.
[9] Там же, с. 82.
[10] Зеньковский С.А., с. 79.
[11] Там же, с. 86.

Правая.ру

Читать далее...

Абхазский путь — Евразийский союз?

Два события привлекли внимание на прошлой неделе: статья Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня и заявление ПАСЕ, которое призывает отказаться от признания Абхазии и Южной Осетии.

Андрей Оствальд, Беслан Кобахия, Игорь Панарин на заседании Московского Евразийского клуба

Первая статья привлекает внимание еще и тем, что по сути это первое заявление Владимира Путина после его выдвижения на пост Президента РФ. И в этом смысле можно считать его программным заявлением, по сути вектором движения России в ближайшие годы. И здесь есть над чем подумать всем соседям России, в том числе и нам, абхазам.
Второе событие, на которое я обратил внимание- это очередное заявление ПАСЕ не просто о не признании Абхазии и Южной Осетии, а еще и призыв отозвать признание этих государств. Причем , Абхазия и Южная Осетия названа вместе с Северным Кипром, в то время, как о Косово вообще не упоминается. «Топорное» заявление, ярко иллюстрирующее , что проводимая Западом политика двойных стандартов не претерпела никаких изменений. Мало того, она продолжается несмотря на то, что в Абхазии (я буду говорить только о ней, поскольку хорошо знаю, что происходит внутри ее) налицо развитие демократических институтов, гражданского общества, улучшения уровня жизни ее населения и многое другое, чего уже невозможно не замечать. И конечно, целью внешней политики Абхазии является стать полноправным членом международного сообщества, со всеми плюсами для стран участниц ООН и , соответственно, со всей ответственностью за проводимую внутреннюю и внешнюю политику. К сожалению, нас пока на западе не слышат. Конечно, было бы замечательно, если бы Абхазию сразу признали в ООН и приняли бы в ее члены. Так, кстати, поступили с Грузией, у которой, на момент признания, было гораздо меньше оснований для международного признания, чем сегодня у нашей страны. Но, как мы помним, это было сделано в угоду Шеварднадзе, перед которым Запад был в то время (как считается) в «неоплатном» долгу.
Поэтому, вариантов, собственно говоря, у нас, для нашего развития не так уж и много. Это, прежде всего, продолжение усилий по международному признанию Абхазии в так называемом индивидуальном порядке, и возможности вступления в различные международные интеграционные союзы, существующие сегодня в мире. И в этом смысле, идея, предложенная В.В.Путиным, оказывается как нельзя кстати. По большому счету, проект Таможенного союза — давняя идея президента Казахстана Нурсултана Назарбаева — появился в нынешнем виде два с половиной года назад, как идея создания регионального объединения и затем вступления в ВТО всем составом этого объединения.
«…Смысл заявления о Таможенном союзе в июне 2009 года прочитывался довольно легко. Москве, по крайней мере в лице руководства Белого дома, настолько надоели бесконечные проволочки с ВТО, что первенство было отдано «журавлю в небе» — экономической интеграции со странами-соседями. Это отчасти совпадает и с общемировой тенденцией: по мере эрозии институтов, претендовавших на глобальный охват, относительно усиливаются региональные структуры. Понятно, что это же и инструмент экспансии — создание ядра, к которому должны притягиваться другие.
Таможенный союз и ЕЭП — по сути, первая попытка России выстроить модель полноценной экономической интеграции, выгодной для всех участников. Все предыдущие начинания с 1990-х годов носили скорее имитационный характер, цель — продемонстрировать ностальгирующей публике, что большое государство ушло не безвозвратно…».
( Федор Лукьянов )
Фактически, идея евразийского союза, в устах В.В. Путина, получает новое звучание, новое дыхание. По сути, предлагаемый проект интеграции позволит учесть все требования предполагаемых участников и быть выгодным всем странам, входящим в данный Союз независимо от вклада в общую казну. И то, что предлагаемый проект имеет вполне реалистическое звучание и предложен именно В.В.Путиным –эта ситуация сразу насторожила Европейский Союз, который до сих пор считал, что альтернативы Евросоюзу нет. Мало того, настоящее предложение сделано в то время, когда сам Евросоюз переживает не самые лучшие времена. И даже в этой ситуации, автор статьи не предлагает рассматривать евразийскую интеграцию как противостояние с Западом.
По заявлению самого Путина, «…Некоторые наши соседи объясняют нежелание участвовать в продвинутых интеграционных проектах на постсоветском пространстве тем, что это якобы противоречит их европейскому выбору.
Считаю, что это ложная развилка. Мы не собираемся ни от кого отгораживаться и кому-либо противостоять. Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов…» (В.В.Путин).
Мне кажется, что следовало бы продумать возможность участия Абхазии в создаваемом Евразийском Союзе. И если такое решение будет принято, то надо будет еще очень серьезно потрудиться, так как для этого необходимо будет добиться признания суверенности Абхазии со стороны стран-участниц создаваемого Союза. Такими странами на сегодняшний день являются Белоруссия и Казахстан, предполагается, что и многие другие страны СНГ войдут в создаваемое объединение. И здесь есть над чем подумать МИДу Абхазии. «…Официальная формула проекта интеграции в рамках евразийского объединения означает экономическую интеграцию при сохранении политического суверенитета и гарантированной коллективной безопасности…»- такую оценку дает предлагаемому проекту Галия Фазылова (МГИМО), и это делает предлагаемый проект еще более привлекательным.
И еще одно наблюдение. По сути, предлагаемое создание Евразийского Союза – это первый большой международный интеграционный проект Российской Федерации за последние 20 лет, ибо в том виде, в котором он представлен, создаваемый Союз изменяет полностью политическую и экономическую ситуацию на поссоветском пространстве, закладывает основы стабильности на долгие годы для всех его участников, и становится предсказуемым политическим и зкономическим партнером для западного мира. По сути, появляется возможность западной и евразийской цивилизациям (а евразийский союз-это на мой взгляд еще и большой цивилизационный проект), вести диалог, развивать отношения в позитивном , неконфронтационном ключе, продвигаться к позитивному будущему всего человечества. И то, что автором в настоящее время выступает политик такого уровня, как Путин В.В. делает проект еще весомее и вселяет уверенность в его выполнение.
Абхазия никогда за всю ее историю, не оставалась в стороне от больших государств, входила в состав абсолютного большинства империй, существовавших в этом мире. Сегодня история предоставляет нам шанс не остаться на задворках, и надо сделать все, для того, чтобы стать равноправным участником вновь создаваемого объединения – Евразийского Союза, создание которого анонсировал В.В. Путин. Последнее его заявление на эту тему сделано буквально на днях, 08 октября 2011 года:
«…Евразийский союз начнет работу в 2013 году, сообщил сегодня журналистам премьер- министр РФ Владимир Путин. “Движение вперед интенсивное, рассчитываем, что в следующем году подпишем декларацию Евразийского союза, который может и должен начать свою деятельность в 2013 году”, – сказал он.
Таким образом, есть над чем задуматься абхазскому руководству и всем нам. И продумать возможную форму вхождения Абхазии в создаваемый Евразийский Союз, не дожидаясь ее широкого международного признания. В конце концов, принятие Абхазии как равноправного партнера в Евразийский Союз, будет помимо всего прочего, и ее признанием субъектом международного права.
Как мне кажется, такого шанса упускать нельзя.

Беслан Кобахия,
Координатор международного Движения по защите прав народов в Абхазии,
кандидат социологических наук

Читать далее...

Тувинское Колесо в Центре Льва Гумилёва

В Московском Центре Льва Гумилёва состоялся творческий вечер блистательного тувинского режиссёра Владимира Копуша и показ его киноработ: Сначала зрители лицезрели художественный фильм “Очалан” (“Колесо”).

Шон Куирк и Владимир Копуш

Роза Делгер, Галина Мунзук, Павел Зарифуллин, Владимир Копуш

Евразийский салон не мог вместить всех желающих

Главные роли в этом фильме сыграли любимые в народе актёры Эдуард Ондар (исп. роли Чингис-Хаана в худ.фильме «Тайна Чингис-Хаана», реж. Андрей Борисов) и Александр Салчак (исп. роли «Король Лир» в Тувинском драматическом театре).
Следом был презентован документальный фильм «Кушкаш-оол» о Шоне Куирке, заслуженном артисте Республики Тыва и гражданине США.
Шон бросил уютную жизнь в Штатах и перебрался в Тыву, где нашёл своё счастье. Его тувинская жена, трое маленьких детей вместе с самим главным героем присутствовали на кинопоказе.
Шон трудится в Национальном оркестре Республики Тыва, исполняет горловое пение, играет на тувинских народных инструментах – игиле, дошпулууре, бызаанчы и хомусе. Перед благодарной публикой Шон исполнил с тувинскими мастерами несколько тувинских песен. Около шестидесяти зрителей (Центр Льва Гумилёва едва не лопнул — люди сидели друг на друге и подоконниках) рукоплескали тувинскому горловому пению разных стилей в исполнении артистов фольклорной группы «Алаш» и несколько часов общались с героем фильма Копуша Шоном Куирком, а также с его замечательной семьей.
В общении приняли живое участие тувинские мастера культуры, российские этнографы и краеведы, а также сенатор Тывы Галина Мунзук. Земляки Владимира Копуша угостили зрителей настоящим тувинским чаем.
А ближе к ночи внесли в Центр Гумилёва загадочную алхимическую реторту с таинственным напитком «Субедей», созданном в честь великого непобедимого полководца и соратника Чингисхана — урянхайца (тувинца) Субедея.
Вечер удался на славу, а горловое тувинско-американское пение ещё долго рычало и переливалось в коридорах «Красного Октября».

Пресс-служба Московского Центра Льва Гумилёва

Читать далее...

Евразийский Союз или поворот Казахстана к Европе?

«Евразийский Союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы» – писал В. Путин в своей знаменитой статье. Если конечная цель евразийского интеграционного проекта – крупный экономический блок от Лиссабона до Владивостока, то возникает вопрос, входит ли это и планы Казахстана, равного партнера по союзному договору. Ведь, уже начиная с 1994 года ее президент Н. Назарбаев горячо ратовал за создание Евразийского Союза.

«В долгосрочной перспективе евразийской интеграции альтернативы не существует».
Нуруслтан Назарбаев. “Евразийский экономический союз”. Астана. 2009 г.

За годы независимости Казахстан стал полноправным членом мирового сообщества. Казахстан признан в мире, имеет свой вес, внутреннюю стабильность и экономический рост.Многовекторная внешняя политика, курс на которую Казахстан взял с самого начала образования независимого государства, смогла укрепить суверенитет и государственность, помогла вхождению страны в систему международных отношений и мирохозяйственных связей.

Казахстан является членом ООН и ОБСЕ, инициатором и одним из основателей ЕврАзЭС, ШОС, ОДКБ, участвует в деятельности ОИК и ОЭС, ведет переговоры по вступлению в ВТО, реализует собственную инициативу по СВМДА.  В целях укрепления безопасности в Центрально-Азиатском регионе, Казахстан расширяет также конструктивное взаимодействие с США, ЕС и НАТО.

В настоящее время Казахстан вышел на качественно новый уровень международного признания. Убедительным свидетельством этого стало председательство Казахстана в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в 2010 году.

Геополитическое расположение Республики Казахстан на стыке Азии и Европы, экономические и военно-политические цели и интересы определили место Казахстана в системе международных отношений, как крупного регионального государства, заинтересованного в создании в своем окружении зоны добрососедства на принципах взаимной безопасности, уважения суверенитета и территориальной целостности.

Евразийский вектор внешней политики РК – создание Евразийского Союза (ЕАС).

Официальная формула проекта интеграции в рамках евразийского объединения означает экономическую интеграцию при сохранении политического суверенитета и гарантированной коллективной безопасности. Идею Евразийского Союза можно рассматривать как долгосрочную стратегию при постановке ряда промежуточных задач и их поэтапном решении.

И уже много сделано в этом направлении.

Подтверждение этому — Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую вошли 7 государств: Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Главная задача ОДКБ — борьба с международным терроризмом и религиозным экстремизмом, с нелегальной эмиграцией и наркотрафиком.

Наиболее важной частью евразийства Назарбаева стало создание в 2000 г. Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Это сообщество было образовано по инициативе Президента Казахстана как основа для постепенно формируемого Таможенного союза. Помимо Казахстана, в ЕврАзЭС вошли с самого начала Россия, Белоруссия, Киргизия и Таджикистан. Задача этой новой международной организации – формирование режима свободной торговли между вошедшими в нее странами, единого таможенного тарифа и единой системы нетарифного регулирования в отношении третьих стран. Многие правила и инструкции для взаимодействия участников ЕврАзЭС создавались с учетом опыта и правил уже принятых и проверенных в работе Европейского Союза. С мая 2002 г. статус наблюдателей при ЕврAзЭС имеют Украина и Молдова, с января 2003 г. – Армения.

Образование и деятельность ЕврАзЭС — это главное достижение в осуществлении Евразийского проекта. Речь идет в данном случае об экономической интеграции, что и подчеркивается в самом названии этого содружества.

В 2010 году ЕврАзЭС отметил свое 10-летие. Эта дата ознаменована созданием Таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном, формированием Антикризисного фонда и Центра высоких технологий ЕврАзЭС, которые уже практически заработали. К 2012 году будет завершена работа по формированию единого экономического пространства. Так реально воплощается в жизнь Евразийский проект, который, безусловно, определяет интеграционный вектор развития постсоветского пространства в XXI веке.

Еще в декабре 1991 года президент РК Н.А. Назарбаев отметил, что Казахстан должен стать мостом между Европой и Азией. Поэтому республика не будет замыкаться только на азиатском континенте, у страны должен быть разумный баланс между Европой и Азией.

29 августа 2008 года Президентом Республики Казахстан была утверждена государственная программа «Путь в Европу», рассчитанную на 2009-2011 годы. Эта программа появилась в соответствии с Посланием Президента народу Казахстана «Повышение благосостояния граждан Казахстана – главная цель государственной политики», которая должна вывести Казахстан на уровень стратегического партнерства с ведущими европейскими странами, что предусматривает значительное увеличение товарооборота, разработку совместных планов по развитию транспортных сетей, приведение технических регламентов и стандартов в соответствие с требованиями стран ЕС, совершенствование казахстанского законодательства с учетом европейских норм и т.д.  Успешная реализация государственной программы «Путь в Европу» позволит в значительной степени повысить конкурентоспособность казахстанской экономики, стимулирует рост благосостояния граждан и обеспечит устойчивое развитие страны в целом.

Избрание на пост Председателя в ОБСЕ в 2010 г. послужило толчком для активизации европейского вектора внешней политики Казахстана.

Председательство Казахстана в ОБСЕ – весомое доказательство развития евразийского вектора внешней политики Республики: в ОБСЕ был заложен евразийский вектор развития, который способен интегрировать Европу и Азию через обеспечение общей, евроатлантической, евразийской безопасности.

Европейский вектор многовекторной внешней политики нашей страны – не отход от азиатских ценностей, а напротив, попытка совместить два направления внешнеполитической стратегии.

Постсоветский вектор внешней политики РК всегда был и остается одним из приоритетных, т.к. Казахстан – это евразийское государство, воплощающее в жизнь заветы Н.А. Назарбаева, и, проводящее политику статического сближения Востока и Запада.

Галия Фазылова

Клуб Евразийской интеграции МГИМО (У)

Список литературы:

1. Послание Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу Казахстана. Февраль 2008 г.

2. Токаев К.К. Казахстан в мировом сообществе // Международная жизнь.-№7.-2001.

3. Шерьязданова К. Казахстан и ОБСЕ: путь в Европу, путь с Европой. Выбор.№3-4(50-51).2011.

Читать далее...

Эрзац-культура Кавказских игр

1 октября в Карачаево-Черкессии повторно состоялось прошлогоднее мероприятие, демонстрирующее во всей красе эрзац-культуру «народного спорта» в представлении чиновников – Кавказские игры.

Изначально организаторы спортивного фестиваля «Кавказские игры» заявили, что их целью является «сохранение традиционной культуры и спорта народов Северного Кавказа» и составили программу из традиционных состязаний: армрестлинга, бега в гору и бега на ходулях, борьбы на поясах, лазания по канату, переноски тяжестей, прыжков на одной ноге, силового и прыжкового троеборья, стрельбы из лука и другое. Но в процессе подготовки «при содействии и поддержке московских властей» (очевидно, речь все же идет о федеральных властях) в программу игр включили турниры по уличному баскетболу, мотофристайлу и мототриалу.

В результате получилось эклектичное объединение традиционных игр с современными развлечениями, в основе которых новейшие достижения технического прогресса. Анализируя последствия такого «единства» сразу же обращает на себя внимание эффект контраста технологий современного спорта с «убожеством примитивных забав детей гор». Посредством такого декларативного противопоставления выявляется превосходство развитого, цивилизованного Центра в отношении «отсталого, дикого» Кавказа.

Вдобавок ко всему, на пресс-конференции, что называется, подлил масла в огонь полпред Президента России в СКФО, а заодно и председатель оргкомитета Александр Хлопонин, заявив о включении в следующие Кавказские игры олимпийских видов спорта. Он обозначил эту инициативу как шаг в популяризации олимпизма в молодежной среде и мечтательно предположил, что это позволит сделать их международными в будущем. Что тут сказать? Полностью скопировать олимпийские игры не позволит МОК, а любая копия (тем более, не точная) всегда хуже оригинала. Сказанное банально, но почему-то не очевидно для тех, кто готовил речь Хлопонину.

И здесь впору задаться вопросом: почему же чиновники так стремятся разбавить традиционные состязания чем-то «продвинутым» – тем, что повсеместно признано «спортом»? Причина кроется в том, что спортивные учреждения просто не могут устраивать такого рода игры, сплошь состоящие из состязаний, которые не являются по факту видами спорта. Раньше аналогичные мероприятия называли «физкультурой», но с учетом высокой активности Минспорттуризма России на международной спортивной арене, где столь витиеватое определение не в ходу в силу его абсурдности, впервые в истории ведомства это слово, наконец, исключили из его названия. (За что особая благодарность правительству Путина.) И потому чиновники теперь всячески стараются наделить Кавказские игры хотя бы внешними признаками сходства со спортивными мероприятиями.

Отсюда парад с флагами на открытии, пьедесталы для награждения, медали, звания чемпионов, подсчет очков и прочие атрибуты современного спорта. Очевидно, что ничего подобного не было в исторической перспективе, поэтому для любого специалиста по этнографии (истории, культуре, социологии) все перечисленное не позволяет считать Кавказские игры мероприятием, развивающим социокультурные традиции коренных народов Кавказа, как это было изначально заявлено организаторами.

К слову сказать, примеров подлинной исторической реконструкции традиционных игр немало в современной России – игры Тыгына на празднике Ысыах у якутов, состязания на майдане на празднике Сабантуй у татар, состязания шудонъёс на празднике гербер у коми, Джангариада калмыков, казацкие шермиции и многое другое. Что же касается Кавказских игр, то самой компоновкой программы они ставят проблему формирования уважительного отношения к культурам коренных народов. Ответом на вызовы современного общества в поощрении культурного многообразия должны стать этнокультурные мероприятия, имеющие аутентичные истоки.

Подводя итог, можно констатировать, что вопреки ожиданиям организаторов проведением псевдоолимпийских Кавказских игр проблемы толерантности или создания единой кавказской идентичности отнюдь не решаются. Следует устраивать такие игры, которые бы становились продолжением народных традиций, и если уж делать единое мероприятие в области традиционных игр для всех народов Кавказа, то это должен быть фестиваль, дающий возможность подлинной репрезентации культур. Именно так, с глубоким научным и культурным основанием подошли к организации Ёрдынских игр руководители Иркутской области. Сибиряку – полпреду президента в СКФО стоило бы воспользоваться позитивным опытом земляков в будущем.

Алексей Кыласов

культуролог, генеральный секретарь Ассоциации мультиспорта России

Читать далее...