В Москве состоится съезд-слёт Новых Скифов

30 марта (пятница) в Москве в Музее Андрея Рублёва (Андроньевская пл.10) состоится слёт Новых Скифов.

Скифы отождествляли себя с золотыми птицами. 30 марта скифские грифоны слетятся в солнечные московские башни. Вход на собрание — по предъявлению драгоценных камней: опалов, рубинов и бриллиантов.

Дискуссия будет вестись на русском, древне-скифском и птичьем языках.

 

 

Слёт планирует обсудить следующие вопросы:

  • Золото национальной идентичности: Скифы и Солнечный Русский
  • Скифы как — пра-отцы евразийских народов: Союз Скифских Республик и Скифский суперэтнос
  • Конец «Осевого Времени»
  • Новые Скифы — как альтернатива Глобальному Эллинизму
  • Политическая программа Новых Скифов: Русский социализм, Русский космизм, права народов и регионов, Евразийский Союз, этно-футуризм, сакральная география, номадизм (новые кочевники)
  • Создание скифской политической партии
Аккредитация для СМИ: gumilev-center@yandex.ru

Движение “Новые Скифы”

Новые Скифы

Союз Скифских Республик: Манифест Новых Скифов
принят на учредительной конференции Скифского Движения 7 ноября 2011 года в Петрограде, “Гранд Отель Эсмеральд”

Эсмеральд Крылатых

Читать далее...

Экстремизм и культура

Есть в жизни людей такая чарующая и ужасающая вещица, как культура.

Культура – это не только полотна Дюрера, Гигера или Леонардо, это еще и общение (приятное и неприятное), а также комплексы, куда без них.

Культура тождественна символическому беспорядку, который она стремится упорядочить, т.е. упорядочить саму себя. Антропологи утверждают, что в некоторых племенах словом убивают. Символический порядок таков, что он позволяет произвести подобную операцию: провинившуюся жертву помещают в центр хоровода и начинают проклинать; проклятье приносит смерть.

Психологически это объясняется тем, что «проклятая» жертва осознает, что ее изгоняют из сообщества. Нюанс в том, что жертве некуда идти. Куда ей податься? В лес по грибы, где бродят хищные лешие? – Съедят. В чужое племя? – Возможно, съедят. Вовне жертву ждет столкновение с травматической реальностью. Не лучше ли жертве умереть здесь и сейчас? Жертве кажется, что да, так лучше. Она делает свой выбор.

В современных постинформационных обществах культурные – символические границы подвижны. Люди спокойно реагируют на провокации, стремящиеся перекодировать символический порядок. Сила такого порядка в его гибкости: иронический ответ на провокацию рушит любые попытки перекодировки и взлома.

Отличие экстремизма от перекодировки в том, что он не только и не столько стремится нарушить символический порядок, а в том, что цель экстремизма в разрыве ткани реальности. Экстремизм уничтожает не символы, а духовно-материальные сущности. Пламя экстремизма пожирает тела людей. Экстремизм есть физическое уничтожение.

Пафос этой заметки заключается в следующем: ответы культуры должны быть адекватны ударам, которые ей наносятся. На символический удар культура отвечает символически. В современных обществах – это символические наказания, например, штрафы (символические штрафы). На экстремизм культура (культура, в которой экстремизм отрицается) отвечает физическим легитимным насилием, являющимся неотъемлемым атрибутом государства.

Неадекватные ответы на символические провокации, именования их экстремизмом, ни к чему, кроме озлобленности не ведут. В современных обществах линчевание за символический проступок постыдно, ибо является ошибкой. К сожалению, чувство вины приходит после акта порки. Общества знаний такие ошибки себе не могут позволить. Они слишком дорого стоят. Проблема еще и в том, что жесткое физическое наказание символической провокации может привести к экстремизму. Любители пытать и вешать от имени справедливости должны помнить об этом.

Артур Вафин для Liberty.Ru

Читать далее...

Когда Лукашенко отстранят от власти, в Белоруссии провозгласят Великое княжество Литовское?

В интервью белорусскому информагентсву «Телеграф» заместитель председателя опозиционной Партии БНФ (Белорусский Народный Фронт) и по совместительству предводитель оргкомитета по созданию монархической Лиги Великого княжества Литовского Александр Стрельцов-Карвацкий рассказал о проекте реставрации этого средневекового государства под властью короны Габсбургов.

Центр Льва Гумилева публикует интервью с сокращениями :

«Оргкомитет по созданию монархической Лиги был образован в 2002 году. В оргкомитете на сегодняшний день не много членов, фактически до 50 человек. Но мы в данном случае не стремимся быстро количественно расширяться, так как считаем, что люди, которые приходят к нам, должны уже иметь обоснованные монархические взгляды. Известно, что достичь этого на сегодняшний день не так уж и просто. Поэтому идет определенная селекция.

Люди, вошедшие в оргкомитет, — это люди действительно монархических взглядов, которые вместе с тем имеют твердые убеждения относительно того, какую монархическую традицию мы хотим восстанавливать в нашей стране. Мы не рассматриваем монархизм исключительно как вопрос возвращения трона, хотя мы за это выступаем. Мы не за возвращение какой-либо монархии. Мы выступаем за возвращение той монархии, которая была в Великом княжестве Литовском. Именно эта монархическая традиция нас интересует» — объясняет Стрельцов-Карвацкий.

Белорусский монархист стремиться к созданию католического королевста:

«Монарх в Великом княжестве Литовском, при всем том, что в ВКЛ была толерантность, был католического вероисповедания. Это было обязательное условие. Например, в период выборных монархов представители монарших родов, которые управляли нашим государством, были вынуждены перед занятием трона принять католичество, даже если они не были католиками исходно. Например, так было с саксонскими правителями (Августом II и Августом III — Телеграф), которые управляли Великим княжеством Литовским.

Так же и мы в рамках этого оргкомитета выступаем именно за католическую монархию. Также мы выступаем за традиционный образ в смысле иерархичности, который должен в той или иной степени быть возрожден. Это значит, что снова должна быть в том или ином виде шляхта, Церковь, католическая и православная, должны иметь те привилегии, которые им принадлежат. При всем том, что государство католическое, мы допускаем толерантность к религиозным взглядам граждан. Хотя это не значит, что имущество, которое было силовым путем у Католической церкви на протяжении XIX-XX веков изъято, не должно быть возвращено. Эта справедливость должна быть восстановлена».

Стрельцов-Карвацкий объясняет какая именно монархия должна быть в новом государстве:

«Десятилетия атеистической и антимонархической пропаганды, которую вел Советский Союз, просто так, бесследно не прошли. Для многих образ монархии является комическим, на что, кстати, к сожалению, влияют и не очень хорошие примеры с Запада, где монархии на сегодняшний день являются исключительно бутафорией, которая прикрывает выборные органы управления.

Мы не выступаем за установление такой бутафорской монархии. С нашей точки зрения, если монарх должен быть, то он должен быть реальным. Это значит, что, по крайней мере, вопросы внешней политики, обороны и культуры должны быть в его компетенции. В этих сферах он должен принимать решения, которые будут влиять на реальное развитие событий.

В этом смысле для нас не является примером монархия, которая существует в скандинавских странах или Великобритании. Там, к сожалению, осталось одно слово, которое не имеет под собой содержания. Там монарх — фактически безвольная пешка в руках обычных политиков.

Поэтому мы выступаем за восстановление подлинной, истинной монархии, где монарх будет реальным сувереном, который принимает решения. Также он должен, например, утверждать главу правительства, что также является важной функцией. Во многих этих странах он формально до сих пор утверждает главу правительства, но только он не имеет никакого влияния на процесс принятия решений. В силу своего безволия он не может преодолеть ту традицию, которая установилась, хотя и имеет все легитимные права на то, чтобы принять решение. По разным причинам, к сожалению, представители этих монархий боятся это сделать, либо они имеют взгляды, согласные со взглядами той элиты, которая в данных странах существует. В нашей версии монарх должен быть сувереном. Это важный момент.

Чтобы монархия была прочной, чтобы ее снова не сбросили во время какой-то революции, должна быть вера масс, вера народа в то, что монархическая власть дана Богом. Каждая власть дается свыше. Хорошая монархическая власть дается на прославление и благодарение Богу за то, что люди имеют возможность жить соответствующим образом без войн и катаклизмов. А власть, которая провоцирует конфликты и войны, дается на проклятие».

Предводитель монархической Лиги Великого княжества высказывает свои мысли также о Российской Империи и крушении русской монархии:

«Упразднение монархии в Российской империи, конечно, мы воспринимаем очень негативно. И это при всем том, что у нас есть негативное отношение к Российской империи как к таковой. Именно при активном участии Российской империи была уничтожена наша государственность, была уничтожена наша монархия. Но этот факт, кстати, показывает, что ничто не проходит без следа. И если одна монархия относительно другой поступает таким образом, то ее конец будет очень похожим, или еще хуже.

То, что произошло с Россией почти 100 лет назад, можно считать актом исторической справедливости за то, как она обращалась со своими соседями, которые, кстати, при всех различиях были наиболее близкими культурно, цивилизационно. У нас при этом нет того злорадства, которое может царить в коммунистических или плебейских кругах, так как мы знаем, что произошло после падения монархии. При всем том, что могла в определенный момент быть радость, что и русский царь упал, как и польский и великолитовский, потом в России воцарился строй, который в 100 раз хуже того, что было в пределах Российской империи.

При всех недостатках Российской империи, при всех репрессиях, которые она вела против католиков и католицизма как явления, их нельзя сравнивать с масштабом большевистских репрессий. И это показывает, что монархический строй более цивилизованный, чем плебейский. А демократия все-таки делает реверансы в сторону этого плебейства. Реальная демократия не является точно таким строем, так как в ней присутствуют элементы иерархичности в результате выборов, но в ней есть отнесение к плебейству, так как в демократии власть исходит от народа. Также этот источник происхождения власти был декларативно утвержден и большевиками. Они также на всех углах всех улиц кричали, что власть исходит от народа, хотя на самом деле такого не было.

Та бандитская шайка, которая пришла после монархии к власти в России, принесла гораздо больше горя и страданий нашему народу. Поэтому с этой точки зрения мы считаем, что, если другого варианта не было, если в тот момент не было шансов на восстановление Речи Посполитой или ВКЛ, то, конечно, лучше было бы, чтобы оставалась российская монархия. Даже в ее пределах, особенно в последний период ее существования, были возможности лучше устроить жизнь нашего края. Были в Российской империи уже и тенденции к большему самоуправлению. При всех тех остаточных репрессиях, которые оставались, хотя и под давлением так называемого революционного движения, она, тем не менее, делала и правильные шаги.

Как раз в этом моменте и проявились ее недостатки. Относительно истинных врагов она не проявила достаточной твердости, которую надо было проявлять, а относительно мнимых врагов, католиков, или, как их тогда называли, поляков, применяла абсолютно неоправданные репрессии. Хотя они могли в ее основах ее все же поддержать, так как в Российской империи ценилось право частной собственности, была заложена иерархичность, было понимание, что власть исходит от Бога. К сожалению, это все было потеряно вместе с большевистской революцией.

Поэтому наше отношение к свержению Романовых противоречиво. С одной стороны, мы понимаем, что виновата в том, что произошло, сама Российская империя. Ее предыдущие действия не оставляли шансов, чтобы ее конец не наступил именно таким образом. Наверное, то, что было сделано в 1905 году, было сделано слишком поздно. Наверное, реформы надо было начинать еще за 50 лет до последнего польско-литовского восстания. Тогда бы были шансы это революционное движение каким-то образом вложить в институциональные рамки и таким образом дать ему позитивную динамику. Но дорога абсолютного закручивания гаек, как видим, ни к чему хорошему не приводит. Тогда создается дьявольская альтернатива, которая попросту все уничтожает, и ничего после этого не остается.»

На трон Великого княжества Литовского белорусские оппозиционеры и монархисты предлагают представителя династии Габсбургов:

«В кругу монархической мыслящих людей есть почти 100-процентное согласие, что это должен быть представитель династии Габсбургов. И это мнение высказывается по абсолютно разным причинам. С нашей стороны это абсолютно понятно. Род Габсбургов на протяжении веков наиболее заботился о развитии католической веры в Европе. Значит, с этой точки зрения есть гарантия, что он поддержит то видение монархии, которое мы видим в будущем ВКЛ.

Но и люди другой религиозной традиции, православные, также не выступают против Габсбургов. А некоторые даже достаточно активно выступают именно за приход этого рода на наш трон. Причина этого в том, что Габсбургам в свое время удалось создать столь совершенный в Австро-Венгерской монархии строй, который только возможно достичь в земных условиях. Это касается как межличностных отношений между людьми, так и отношений между регионами и нациями.

Представители Габсбургов наиболее удачно сумели реализовать стремление управлять страной, когда народ воспринимается как дети, которыми руководит отец нации. Это, кстати, подтверждает и Римско-католическая церковь, которая относительно недавно беатифицировала последнего монарха Австро-венгерской империи Карла Габсбурга. Это значит, что Церковь признала его добродетели и в личном масштабе, и, поскольку он бы монархом, в управлении государством. И в этом смысле те принципы, которые несла Австро-венгерская монархия, нам очень близки: это и развитое местное самоуправление, и главенство частной собственности, и то, каким образом были организованные религиозные дела.

Поэтому по разным причинам весьма вероятно, что со стороны монархических сил нашего края во времена, когда для этого будут созданы условия, к представителям этого рода будет направлено приглашение возглавить престол Великого княжества Литовского» — уверен белорусский монархист.

Telegraf.by

Читать далее...

«…мы скифы, принявшие Византию глазами Андрея Рублёва»

Выступление Ильи Бражникова на I Скифском семинаре в Центре Льва Гумилёва

 Для меня скифство – это очень личная тема, я бы сказал даже такая пра-личная тема, потому что слово «скиф» меня интересовало, сколько я себя помню, с очень глубокого детства. Мне было лет пять-шесть, я подошёл к папе и спросил: «Папа, что значит «скиф?»

Не помню, что он ответил, но ответ был не очень точный, поэтому я остался неудовлетворён. Потом я узнал, что есть такая баскетбольная, что ли, команда – СКИФ, был очень обрадован, потому что это давало какую-то надежду, что можно узнать об этом, но надежда тут же обрушилась, потому что это была простая аббревиатура: «Спортивный клуб имени Фрунзе». Аббревиатура оказалась наводящей на ложный след, хотя, даже если взять Фрунзе и его переход через Сиваш, всё равно здесь какая-то рифма со скифством идёт, вибрация некая ощущается, почему вдруг спортивный клуб назвался именно так – СКИФ, имени Фрунзе, а не кого-то ещё? Недаром большевики Фрунзе зарезали, а потом канонизировали. Есть памятники Фрунзе, на них образ у него вполне скифский, бородатый, – только шапки не хватает. Кстати, шапка скифская называлась скуфья, и вид у неё был не такой, как у той шапочки, которую носят сегодня священники и монахи. Старообрядческая скуфейка ближе к оригиналу, в оригинале же у этой шапки острый конец и меховая оторочка. Такие колпаки можно было ещё увидеть у крестьян веке в 17-м.

Конечно, слово «скиф» совершенно магическое, оно не русское, но оно говорит носителю русского языка какие-то вещи, которые понятны на очень глубоком уровне. Собственно говоря, я всю жизнь пытался всё это как-то понимать, пока наконец не приступил к фундаментальному исследованию скифства и не провёл этимологический анализ слова «скиф», тогда я понял, что, во-первых, слова «скиф» и «скит» родственны, несмотря на то, что, большинство, наверное, увидит здесь простое совпадение. Первым Тредиаковский написал о том, что «скиф» происходит от слова «скитаться», «скит».

Но, в сущности, что такое вообще слово «скиф», «скютес» – это просто греческая запись какого-то арийского слова, в греческом языке нет больше ни одного слова с этим корнем, кроме слова σκυθρον, то есть «угрюмый», что, видимо, было производным от σκυθης, как некая такая метонимия. «Угрюмый, как скиф». Геродот записал это слово, как он слышал, учитывая, что фонетика там была совершенно другая, половина согласных в греческом и скифском вообще не совпадает, и что это было за слово изначально? Но, наверное, я думаю, это примерно было выяснено к тому времени, – но то, что слова «скиф», «скит», «скитничать», «скитаться» и прочие действительно они вышли из одного гнезда, вполне возможно. Тредиаковский объяснил по-простому: почему скифы? – они же скитались, они же вели кочевой образ жизни, а это, собственно, и есть – скитаться. Я не исключаю даже, что у слов ск-итаться и ск-акать общая основа, это самое ск- — такое же, как в слове «скиф», которое вернулось к нам, описав круг, спустя столетия или даже пару тысячелетий. В тюркских языках, кстати, есть слово с похожим корнем, неприличное. Когда носители его произносят (я слышал от казахов), они сокращают его и звучит оно примерно так же – ск. Или сък, если в древнерусском написании. Мне кажется, в этом звуке слышится щёлканье кнута, цоканье копыт, свист сабли, рассекающей воздух, или, в крайнем случае, это звук, с которым только что ск-ошенная трава ложится за землю. Все ассоциации, как видим, – скифские.

Это поэтическое сближение – «скитаюсь», «скиталец», «скитающийся» и «скиф» – в XIX веке стало общим местом романтической культуры. Как написал, допустим, Батюшков в письме с фронта, из Германии, что, мол, я чувствую здесь себя одиноко и скитаюсь, как скиф. То есть «скиф» становится в 19 веке вообще ключевой метафорой для русского, причём, для русского за границей, поскольку в 17-18 веке западно-европейцы начинают себя очень плотно вписывать в античный контекст, говорят, что они прямые потомки и наследники греко-римской классической цивилизации, соответственно Россия как бы относится к тому, что Геродот описывал как Скифию, Гиперборею и так далее. И Россию просто «вчитывают» в этот историософский текст как Cкифию, и наши просвещенные дворяне эту игру принимают – но игра эта велась по чужим правилам.

Вообще есть ощущение, что с середины (а может, и с начала) XVII века Россия, глобально, играет по чужим правилам, начиная с антитурецких коалиций, планов захвата Константинополя и прочее – это всё уже была чужая игра. И по правилам этой игры скифы – это дикие, непросвещенные люди, варвары. Но вдруг происходит Французская революция, потом наполеоновские войны, и диким становится быть модно. Это ведь так романтично! И в этот момент чужая игра неожиданно оборачивается своей: становится вдруг ясно, что да, скифы мы! То есть, мы на самом деле скифы – вот в чём фокус! Тут нужен был опыт Отечественной войны, реальная угроза идентичности от нашествия двунадесяти языков. Поэты это поняли сразу – Батюшков, Гнедич, Грибоедов, Пушкин, Лермонтов и так далее – не менее двух десятков поэтов первого и второго ряда. И это острое осознание своей идентичности продолжается вплоть до того, что у любимого Иановым-Разумником Герцена и Аполлона Григорьева начинается буквальное отождествление себя со скифом.

Что такое скиф? Скиф – это тот, кто, конечно, чувствует себя чужим на Западе. Это прекрасно описывает в своих стихах Аполлон Майков, для которого в 40-ые годы Европа представляет собой вполне целостный культурный мир, но это культурный мир, в котором русский ощущает себя чужим неизбежно, он может им восхищаться, любоваться, но есть некие совершенно другие, более сильные и реальные вещи, к которым он принадлежит. Вот эти другие вещи, которые, в принципе, невыразимы, – это такой исторический опыт, опыт возвышенного – по Канту, который невозможно описать словами, Майков описывает словами своего лирического героя, скифа.

То есть русскость начинает пониматься через скифство – это восхищение и одновременно любовь-ненависть к Европе, ощущение себя в ней чужим и трудно выразимое желание одновременно слиться и раствориться в этой культуре и тут же полностью разрушить её, уничтожить, чтобы вообще её не было, – вся гамма этих ощущений начинает проигрываться в душах образованных русских людей. Действительно, это очень мощная революционная энергия, Герцен раскрывает это, он пишет, что я, как скиф, с радостью вижу, как кончается старый мир, и наше призвание – возвещать ему его близкую кончину.

Русский скиф – вестник апокалипсиса. Русские скифы не просто против Европы, они против буржуазно-христианской Европы. То есть они понимают, что та версия христианства, которую приняла Европа и за которой худо-бедно плетётся Россия, плетётся неизбежно, и в силу своей вполне европейской династии, и в силу других причин, и в силу церкви тоже, которая всё равно неизбежно отказывается от скифского христианства, зёрна которого мы видим – Андрей Рублёв, несомненно, скифский автор, и Есенин очень точен, когда говорит, что мы скифы, принявшие Византию глазами Андрея Рублёва. Византия, то есть православие, принимаются скифскими глазами Андрея Рублёва – это тройная или четверная метафора, описывающая корень (или, если угодно, код) русской идентичности: все три слова – и скифы, и Андрей Рублёв, и Византия, и глаза – всё очень точно, всё стоит на своём месте, как в известной уваровской триаде. Но только тут ещё интересней, поскольку – что такое «народность»?

Пустое переводное слово, о смысле которого спорили весь XIX век. Из-за этих споров бесконечных народники и проиграли марксистам, которые, как правильно заметил Павел Зарифуллин, просто сели на гребень волны этой народности и поехали на нём. И что такое «православие»? Свод правил и соборных постановлений? А если конкретно? «Троица» Андрея Рублёва – это православие, то есть скифское христианство. Только так это становится понятным. Мы, скифы, так видим Бога. Или нам, скифам, Бог открывается таким. Понятно, что это русское православие, православие, принятое скифами от апостола Андрея. А что такое самодержавие, царство – этого скифам (тем более тем, которые назывались царскими) объяснять не надо.

Русскую Революцию многие значимые русские писатели пытаются понять через аналогию с великим переселением народов, через образ «новых варваров» – новых скифов или гуннов. Можно упомянуть в этой связи Замятина, который пытается трилогию про Атиллу создать. Замятин, на мой взгляд, конечно, не слишком глубоко на это дело смотрит, но, во всяком случае, у него Атилла – владыка Великой Скифии, и себя гунны называют скифами и выкрикивают такие заумные футуристические слова, вроде Ао! и – Зырчь! Зырчь! То есть, Замятину, с одной стороны, нравятся эти смешные дикари, как молодой народ, но с другой – как европеец он всё же эту дикость осуждает.

Вообще с молодыми народами давно связывали надежды на обновление христианской цивилизации. Только, на взгляд европейски образованного человека конца XIX века, откуда им взяться, этим молодым народам? Разве китайцы придут с востока? Так думал, в частности, Владимир Соловьёв, и его эта перспектива пугала. И вдруг свойства молодого народа обнаруживаются у русских, и они совершают свою великую революцию. Это произошло, конечно, неслучайно: «молодость», как и скифство, как и Византия, и Андрей Рублёв, — всё это входит в код русской идентичности. «Мы – новы и свежи; мы – непричастны преступлениям старой Европы; перед нами разыгрывается ее странная, таинственная драма, разгадка которой, быть может, таится в глубине русского духа» — так говорил Фауст, персонаж алхимического романа князя Владимира Одоевского «Русские ночи». Вдумаемся: только с момента крещения Руси прошло уже 9 веков, если не касаться более древней истории, а для Одоевского мы всё ещё «новы и свежи»! Тем не менее, это так. Мы не то, чтобы новы, но мы, скифы, всегда готовы к радикальному обновлению.

Так мы приняли Византию, скифскими глазами прочитав Евангелие, где сказано: последние станут первыми. Это про нас! – поразились скифы и в числе их русские летописцы. И вошли в воды крещения – уже второй раз, так как первое андреево крещение, уже было чем-то заслонено, чем – история об этом умалчивает. Да, мы народ одиннадцатого часа (это тоже по Евангелию, притча о хозяине виноградника). Работать нам осталось только час, а плату мы получим такую же, как все остальные народы, которые пахали все двенадцать часов. Потому что Бог нас, скифов, любит и такими. Да – и чёрненькими, и пьяненькими – как у Достоевского и Гоголя.

Потому как видеть Божий мир глазами Андрея Рублёва и при этом жить в мире, по его законам, как все другие люди и народы живут, — это почти непереносимо. Поневоле начнёшь скитаться и пить – чего уж там. Но «час» ещё можно потерпеть. А когда этот последний двенадцатый час начинает растягиваться – нам становится скучно в истории, как теперь при Путине, и мы хотим снова радикального обновления. И готовы к любой революции. Это поразило Розанова в 1917 году: надо же, пишет он, русские приняли социализм, как будто в баню сходили и окатились новой водой.

Возвращаюсь к любимой цитате – как можно было не принять Византию, если скифы возвращаются оттуда и говорят: где мы были, мы не знаем – на небе или на земле. Понятно, что люди с таким восприятием, чувством и опытом возвышенного, какое было у скифов, и какое, опять же, описывают античные историки, утверждая, что скифы – самые благородные и справедливые из всех племён, поскольку они никогда не занимаются торговлей, соответственно, у них невозможен обман, то есть, в их мире всё делается по совершенно другим понятиям.

Скифство осознаётся и реализуется в очень короткий период времени, пока длится революционный хаос, по сути, все в этой взболтанной жидкости пытаются поймать какие-то крупицы этого скифского золота, и, в общем, что-то складывается – у кого-то лучше, у кого-то хуже – но дальше опять всё ложится на дно, и скифство опять уходит под спуд. В этом я вижу очень мощный потенциал, поскольку мы всё-таки живём в культуре, главный фактор которой – выговаривание, вербализация, тематизация, и если скифство становится темой – а что мы сейчас делаем? мы тематизируем скифство, — но пока ещё до умертвения темы далеко, мы ещё в начале пути, мы ещё можем на этом пути чего-то добиться. Тематизация – действительно очень серьёзная опасность – мы систематизируем, но скифство может уйти сквозь наши культурные сети и вернуться на своё таинственное дно. Почему мне в шесть лет было интересно, что такое скиф? Откуда это шло? Явно, что не от культуры.

Реплика: Велосипед «Скиф» ещё был…

Илья Бражников: Велосипед «Скиф» – наверное, да. Но почему велосипед – не что-нибудь! – назвали этим словом? И поэтому в этом смысле я очень оптимистично смотрю на скифство, конечно, оно не может кончиться, хотя, некая такая горькая мысль, присутствует. Есть ощущение, конечно, что в те годы – условно между 17-ым и и 25-ым – был выпущен какой-то пар, после этого мощного взрыва всё-таки шло достаточно долгое остывание, энтропия какая-то, она шла, она продолжается, в общем-то, и есть горькое ощущение, что всё это кончилось, и скифская будёновка.

Кстати, это чисто скифский мистический сюжет: Васнецов в лесу в этой буденовке гулял и разрабатывал её для русской армии, следуя, собственно, здоровым патриотическим установкам «Общества возрождения художественной Руси», куда входили, помимо него, архиепископы и епископы, князья Путятин и Ширинский-Шихматов, графы Бобринский и Апраксин, академики Соболевский и Рерих, дети славянофилов Хомякова и Самарина и многие другие – последний цвет Российской империи – и где скифство должно было возродиться мирным путём. Они поддерживали у императорской Четы увлечение русской стариной и направляли её в эстетически правильное русло, насколько могли. Из поэтов Клюев, Есенин, Ремизов участвовали в программах этого общества, они проводили вечера поэтическо-музыкально-живописные на именинах Императрицы и так далее. Это были 1915-16-е годы, будущее, которого не случилось, в котором, конечно, я вижу зёрна совершенно новой культуры, где скиф Есенин предстал бы как царский поэт, а не как поэт анархии. Мы видим Есенина преимущественно как поэта анархии, а он ещё и царский поэт, в этом революционном хаосе он потерял свою царственность, стал просто певцом анархии, сгорел таким образом. А тут он выступал, читал свои стихи в образе Ивана Царевича… а скифы кто были? скифы были пастухи и цари.

За ними закреплено два таких ключевых культурных архетипа, и в итоге всё скифство как-то ушло в пастухи, царское выпало, большевики всё это огрубили, а эсеры, конечно, выражали скифство более правильно, более точно. И будёновка соединилась всё-таки с красноармейцами, но всё-таки, если сравнивать, допустим, Махно и Будённого, то первый – чистый скиф, «изобретатель» тачанки, а второй – просто кавалерист, «гусар». Будённый – тоже скиф, конечно, но это скиф мужиковатый, несколько ограниченный…

Реплика: …тем не менее Будённый – позитивный образ….

Илья Бражников: В принципе, образ позитивный, я согласен, великолепно, кстати, сыгран в «Неуловимых мстителях» — великолепный там образ Будённого. Тоже фильм скифский абсолютно… Четыре красных всадника в будёновках на фоне солнца… – там много скифского и поэтому, конечно, фильм невероятно захватывающий…

Реплика: Это был самый фундаментальный ответ вестерну.

Илья Бражников: Да, это было настолько фундаментально, настоящий истерн, именно такой, каким должен был бы быть. Всё у нас движется быстро и интенсивно, и в никуда. Это же понятно, что режиссёры в то время многие вещи делали наобум, что-то подсказывали люди из спецслужб, что-то там ещё как-то, но образ целостным получился, конечно, очень важно, поэтому в подсознание двух поколений скифство вбито большими железными гвоздями и невыбиваемо ничем.

…Говорить на эту тему я могу очень долго, и даже бесконечно, поэтому умолкаю.

Читать далее...

Модели Евразийского Союза и России как государства-цивилизации

Системные аспекты и к вопросу «Что делать?»

Предисловие. С тех пор как на съезде «Единой России» кандидатом в президенты России был выдвинут Владимир Путин, премьер, в ряде своих статей, выступил с рядом почти революционных идей: Евразийский союз, Россия как государство-цивилизация, объединитель народов и религий и Россия как социальное государство. Оставим последнюю идею без комментариев, ибо в самой Конституции страны заложен этот принцип. Гораздо важнее то, что впервые за 20 с лишним лет мы стали свидетелями заявки на проектный подход в государственном строительстве; неявного, хотя и более чем очевидного отказа от европоцентричного подхода в российской политике. Таким образом, Россия из территории «освоения» другими глобальными проектами(прежде всего, западным и сионистским) должна сама стать источником цивилизационного проекта или восстановить свои позиции как мировая держава. Позиции России по Ирану и Сирии в СБ ООН, совместно с Китаем, также укладываются в эту ново- «старую» российско- советскую стратегию. В рамках такого подхода неявно предполагается, что Россия не совсем Европа и не Азия, а особая цивилизация со своей миссией в мире и Евразии.

Но какие вопросы в связи с такой судьбоносной заявкой на проектный подход актуальны? Какие преграды имеют место или возможны в будущем на этом пути? Закономерен также вопрос: не остался ли сам ВВП частью заговора (глобалистов- компрадоров, западников), или он уже сумел освободиться от тесных вериг, опутывающих его с самого начала его политической карьеры? Впрочем, оценивая нынешнюю ситуацию в стране, вполне уместны некоторые аналогии с временами Золотой орды. И тогда вполне уместно сравнение Владимира Путина с Александром Невским или великими московскими князьями, которые под неусыпным оком Орды методично выстраивали «здание» российской государственности. Ждали своего часа, и дождались. Поэтому мы в своих рассуждениях исходим из следующих положений: а) ВВП субъективно не является частью заговора, хотя объективно, по многим признакам, все еще (пока) остается в его рамках; б) раскол в правящей элите по судьбоносным вопросам развития страны, все более очевидный в последние годы, предоставляет патриотическому экспертному сообществу возможность быть услышанными и востребованными; в) государственники во власти нуждаются в новых прорывных идеях и концепциях.

Мой доклад посвящен анализу преград на пути реализации проектного подхода в госстроительстве России как государства- цивилизации и поискам ответа на вопрос: что надо сделать в концептуальном плане для наполнения идей озвученных ВВП реальным смыслом и содержанием соответствующим интересам выживания и развития России- как государства –цивилизации и ЕАС?

1. Исходные условия

Рассмотрим пока исходные условия, в коих приходится действовать государственникам во главе с ВВП и широкому спектру патриотического, социально активного и экспертного сообщества. Прямо скажем, условия предельно невыгодные для реализации заявленных целей и реализации проектного подхода.

Во первых, Россия, отказавшись в конце 1980-х г. от собственного (глобально «окрашенного») проекта постепенно превратился в объект действия чужих и чуждых глобальных проектов; прежде всего, либерально-прозападного и сионистского. Сеть неправительственных организаций- носителей исламистского проекта — под предлогом борьбы с «международным терроризмом», окончательно были вытеснены из России в начале 2000-х г. Почти вся система государственных институтов, за исключением интеграционных проектов, настроена на работу в системе норм и правил заданных неолибералами- компрадорами. В таких условиях, идеи Евразийского союза(ЕАС) и России как «государства- цивилизации» пока остаются всего лишь заявками в форме лозунгов; нет четко выстроенной системы институтов для реализации проектов. Все, или почти все «против».

«Против» (ЕАС и идеи «государство-цивилизация») работает несуверенная денежно – кредитная политика Центробанка и министерства финансов. Если верна «формула» одного из отпрысков Ротшильдов «дайте мне возможность управлять деньгами, и мне не важно кто управляет страной», произнесенная еще в XIX в., и не будет сломлена эта неоколониальная, по сути, система закабаления страны, то проекты ВВП с неизбежностью превратятся в симулякры. Запад «простил»(пока) демарш Исландии, вышедшей из под контроля финансовых «акул» и отказавшейся выплатить долги биржевым спекулянтам; страны, которая строит сувереннюю денежную систему. Евросоюз- «служанка» финансового интернационала- грозить также Венгрии, которая также пытается «отцепить» свою денежную систему от Европейского ЦБ-«инструмента» европейской ветви глобальной финолигархии.

Но Россия, совсем другое дело. Результаты капитуляции 1991 г. не должны быть столь быстро сданы в архив. Вот потому «против» и отечественные масс –медиа, которые в концептуально- стратегическом плане работают как продолжение (или часть) западной масс- медийной «машины». В таком контексте информационно-культурная и образовательная политика, реализуемая по факту в стране, вписывает Россию в западную цивилизацию.

«Против» консолидированность Запада, с четкой теорией и стратегией построения Нового мирового порядка(НМП), с глобальной сетью закрытых структур с одной стороны, и неправительственных организаций (НПО), СМИ и НИИ с другой, действующих в качестве «5-й колонны» или исходного фактора в рамках единого стратегического замысла; огромные финансовые и информационные ресурсы и. наконец, мощный военный «кулак» в лице сил США и НАТО. На этом фоне субъект стратегического «разворота» России (в коридорах власти) и строительства альтернативного «полюса»(Мира) неконсолидирован, размыт и в нравственном отношении деморилизован; трудно представить себе непротиворечивое сочетание в «одной голове» меркантильно-коррупционных мотивов с идейно- цивилизационным строительством.

Во вторых, мы являемся свидетелями системного кризиса финансового капитализма Запада и все более очевидных попыток выхода из кризиса посредством экспорта хаоса и за счет активов стран незападных цивилизаций; развязывание войн в критически важных регионах с перспективой их трансформации в новую мировую(«горячую») войну. В рамках такой геополитики и стратегии реализуется условно «Хьюстонский проект» в отношении России, вместо «Гарвардского»(см. более подр. В. Б. Павленко, Мифы устойчивого развития- М., ОГИ, 2011, стр. 86-99). Последний предполагал статус-кво в отношении территориальной целостности и стабильности России, но в качестве вассала и сырьевого придатка Запада; «пиночетизацию» или фашизацию России, как необходимого условия контроля за патриотами- государственниками и лево — патриотами. «Хьюстонский» же проект предполагает «разрыхление» и конфедерализацию России, с перспективой её расчленения; слив России как нации-государства и «ядра» Евразийской интеграции. Для этого на вооружение взята теория и метода «управляемого хаоса», применяемого в глобальных масштабах. Хаотизируется как сама Россия, оранжево- «березовыми» сценариями, так и пространство вокруг страны. Арабская «весна» — результат применения теории и «технологий» управляемого хаоса на практике.

В третьих, в рамках чужых и чуждых для России проектов, благодаря сионистскому лобби, Россия противопоставляется мусульманскому Югу; активно продвигается ложные «повестки дня»( «иранское ядерное досье», «угроза ислама», «китайская угроза» и т.д.) Либеральное масс-медийное и экспертное сообщество активно педалирует тему культурных и религиозных различий в стране (проблема мультикультурализма), в ущерб общим объединяющим моментам; пытается превратить Россию в «инструмент» глобальной олигархии против исламского (суннитского) мира, а в перспективе, и Китая.

В четвертых, в рамках реализации России в западный(и отчасти, сионистский) проекты в отношении страны ведется война нового типа, так называемая, «неправильная» война. «Холодная» война не кончилась а трансформировалась в новую разновидность войны — тотальной войны с незападными цивилизациями, включая и Россию: информационно-культурной, финансово- экономической, геополитической, организационной. «Инструменты» такой войны: 1) агентура глобализация(термин Александра Панарина)- системные либералы и сионисты; 2) неолиберальные масс- медиа; 3) множество проектов и программ (борьба с международным терроризмом, ювенальная юстиция, планирование семьи, ГМО и т.д.), подрывающие национальную безопасность в различных сферах жизни и отраслях общенационального хозяйства.

Промежуточный вывод: без кардинальной смены вех в геополитике и внутренней политике Кремля и при таких исходных условиях, невозможна реализация идей В. Путина по ЕАС и России- как государства- цивилизации.

2. Модель ЕАС и России в либерально- компрадорской «упаковке»

При таких исходных условиях можно прогнозировать следующее:

2.1. Профанация и саботаж идей ЕАС и России как государства-цивилизации вполне прогнозируемый результат мощного влияния либерально-компрадорского лобби; продолжение разрушительного и разлагающего характера деятельности части «элиты»; обслуживание им интересов глобальной олигархии и чуждых проектов.

2.2. Редукция идей ЕАС и государства — цивилизации: ЕАС- как форма «чисто» экономического союза в интересах определенных групп населения и бизнес- структур; России – не государство- цивилизация, предлагающая собственный проект для Евразии и мира целом, а локальная этнокультурная цивилизация- объект влияния других глобальных проектов, обреченный на автаркию и изоляцию. Не будет масштабности и Общего дела, вдохновляющего многих.

2.3. Механическое а не системное объединение в рамках ЕАС: не поставлена стратегическая задача создания Системы со своим смыслом и глобальным месседжом привлекательным для многих стран и народов; по факту будет реализован принцип –разные системы(левый меркантилизм в Белоруссии, правый меркантилизм в РФ, государство- корпорации в Казахстане) и разные страны.

2.4. Существенное сужение поля для маневра и качественное снижение национальной безопасности страны за счет внедрения и контроля Лимитрифной зоны (зоны Римленда- от Балтики и до Кореи) Соединенными штатами и НАТО; в перспективе- конфедерализация и распад страны. Причина- реализация проекта ЕАС в таком ущербном варианте, не привлекательном для потенциальных союзников.

2.5. Как следствие на «выходе» мы получим редуцированную модель ЕАС и симулякр России как государства-цивилизации; вместо проектного подхода – его профанацию. Соответственно, идея ЕАС не будет привлекательной для других стран и народов, как следствие в стратегическом отношении очевидна её уязвимость. Новое издание «Орды» от Сербии и до Владивостока (по А. Девятовому) не состоится. Этнокультура с элементами этнографии, вместо всечеловечности, рост — вместо развития (социально- культурного, экономического, демографического), потребительские ценности – вместо созидательных, оборонительный синдром — вместо наступательности, системная уязвимость проекта- вместо системной (комплексной) проработки- вот вполне прогнозируемый результат реализации проектов в либерально- компрадорской «упаковке». Помимо влияния вышеуказанного фактора в лице прозападного лобби, здесь очевидна роль и других факторов: таких как, когнитивный диссонанс- государственники во власти по своему интеллектуальному уровню не критичны к противоречиям и все еще пытаются совместить несовместимые «вещи» в одной системе мер; корпоративные интересы компрадорского (сырьевого и финансового) капитала; коррупции, как результат меркантилизма силовой олигархии и монополизма.

3. Идеальная модель ЕАС и Россия как государство- цивилизация: исходные принципы и условия

Какой могла бы быть идеальная модель ЕАС и Россия как государство –цивилизация? Попробуем выстроить образ будущего России, как результата целостного видения проблем «строительства» ЕАС как новой Орды». Постановка проблемы в таком контексте включает в себя идеальную модель как результат, и как процесс.

3.1. Революционные реформы в следующих сферах: а)денежно-кредитной(суверенизация), б) отношений собственности(максимум социализации, и оптимум национализации), в) информационно – культурной и образовательной (суверенизация и отказ от неолиберальных и разрушительных, по сути, программ и моделей), г) национальной политики (от «прав человека» к правам народов в рамках Евразийской «Орды»), д) социально-демографической(вместо неявной политики социального геноцида и этноцида в отношении русского народа, демографическое возрождение), е) военно- стратегической(вместо разрушения Щита Родины, его восстановление и новый тип патриотизма), ж) внешней политики: вместо рыхло – проектной и слабо- государственнической — проектной, многовекторной и системно проработанной.

3.2. Принцип системного подхода: реформы во всех вышеуказанных сферах должны, взаимно дополняя и не противореча друг другу, «сообщить» проектам ЕАС и России, как государства –цивилизации системные (аддитивные) свойства. На «выходе» – синергетический эффект, снимающий множество противоречий(этнических и конфессиональных, социальных и региональных) и вытесняющий их на периферию общественной жизни; многократно повышающий устойчивость и способность Системы (государства – цивилизации и ЕАС) выдержать внешние и внутренние угрозы

3.3. Ключевым звеном системно проработанного проектного подхода является суверенизация следующих сфер: а)денежно-кредитной политики — отказ от неоколониального принципа привязки курса рубля к доллару и нормы эмиссии к экспортным доходам; национализация банковской сферы и ведение «гибкого»(многоуровневого) курса национальной валюты, на основе творческого усвоения китайского опыта и разработка собственной Финансовой доктрины; б) политики в отношении собственности ( max социализация капитала, optimum национализации)- отказ от «правого»(неолиберального) меркантилизма, не должен привести к торжеству левого- социалистического меркантилизма; в) информационно – культурной политики (вместо действующего по факту модели «3-Р + 1-Д» — разложение, растление, разрушение + дебилизация- внедрение в практику принципа СПМ- созидание, просвещение, мобилизация.

Геополитические аспекты идеальной модели ЕАС

3.4. Принцип: «нет автаркии- да избирательной открытости». Преодоление оборонительного синдрома – крайне важная задача. Наступательный характер проекта и стратегия «присутствия» — насущная необходимость в следствии глобальной взаимозависимости и эпохи информатизации. Образцовое решение множества проблем в рамках ЕАС и России как государства- цивилизации должны послужить примером для подражания и внедрения, как альтернатива западному проекту финансового капитализма. Мы можем и должны добиться того, чтобы социальная и культурная, финансовая и экономическая, информационная и демографическая модели России стали привлекательными, в разных пропорциях, для соседей по Евразии: Украины и Болгарии, Словакии и Сербии, Молдавии и Литвы, стран Закавказья и Средней Азии, Монголии и др. стран. Тогда идея новой Орды может стать реальностью.

3.5. Каждому региону или стране мира, свой геополитический уровень реализации проекта. Первый уровень– ближний круг стран СНГ. Здесь актуализируется взаимовыгодность объединения и кооперации в экономической, социальной, культурно- образовательной, инфраструктурной и оборонной сферах (гибкая модель кооперации и интеграции). Второй уровень– страны Восточной Европы(Словакия, Сербия, Болгария и др.): здесь актуализируется те аспекты интеграции, которые могут стать альтернативой «чисто» европейской интеграции, реализуемой под эгидой финансовой олигархии Запада. Третий уровень- страны Азии и Востока (Монголия, Вьетнам, Малайзия и др): актуализация культурно- цивилизационных, экономических и инфраструктурных аспектов интеграции, в контексте политики альтернативной западной глобализации. Четвертый уровень- страны исламской мира: актуализация ценностей традиционных цивилизаций (общинность, социально — культурная самобытность) и сувернной финансовой системы как альтернативы западному(глобалистскому) проекту; продвижение идеи, что «мы геополитически и стратегически — в одной лодке». Пятый уровень- «левый» пояс стран Латинской Америки: актуализация социальной, культурной и экономической аспектов стратегического союзничества. Шесстой уровень- страны Запада и активное продвижение общезначимых идей через сеть НПО; актуализация глобальных проблем выживания и развития человечества.

3.6. Примеры нового подхода, в рамках проекта ЕАС и РФ, как государства – цивилизации. Первый пример связан со странами Арабского Востока (Египет, Сирия, страны Магриб). Здесь необходима кардинальная ревизия списка террористических организаций, составленной с подачи сионистского лобби; исключение из «черного» списка «Братьев мусульман» и др. общественных объединений мусульманского мира; установление с ними связей по государственной линии и через НПО(здесь необходимо использовать потенциал российских мусульман); продвижение общей «повестки дня», альтернативной американскому и сионистскому проектам; укрепление связей и налаживание отношений стратегического партнерства. Второй пример связан со сферой отечественных СМИ. Как при минимуме расходов, обеспечить национальную безопасность и наступательный характер в сфере информационно- культурной политики?- Ответы на эти вопросы изложены в материалах автора (см. Халидов Д.Ш., Информационная война с Россией// научный журнал «Обозреватель»- 2011, №9.). Я понимаю, что корпоративные СМИ, в целом ориентированные на Запад, будут сопротивляться нововведениям, и скорее «национализации» СМИ должна предшествовать национализация и социализация крупного капитала в стратегических отраслях- конечного заказчика и хозяина неолиберальных СМИ. Но это уже тема отдельного разговора.

4. Актуальные выводы (для власти и патриотической оппозиции)

4.1. Вырождение ЕАС и проектного подхода в России в паллиатив – наиболее вероятный прогноз. Сочетание элементов идеальной и редукционистской (усеченной, неполной и противоречивой) моделей при строительстве ЕАС и России как государства –цивилизации – это неизбежное следствие столь же противоречивого сочетания государственников и «агентуры глобализации» внутри коридоров власти. Каков же вывод?- Такая(паллиативная) модель нежизнеспособна, уязвима и неизбежно проигрывает в конкуренции глобальных проектов . Возможны разные типы сочетаний идеальной и редукционистской моделей, в зависимости от влияния «агентуры глобализации»; от способности к рефлексии государственнически –ориентированной(силовой) олигархии, к самоорганизации лево- патриотических и просто патриотических сил.

4.2. Актуальна постановка проблемы ПРЕЕМСТВЕННОСТИ И СУБЪЕКТА- гаранта преемственности и стратегичности (на многие 10-летия) проекта ЕАС и России как гос-ва –цивилизации. Без решения этой проблемы — в условиях фрагментарной и неконсолидированной, периодически сменяемой власти – неизбежна трансформация большого проекта возвращение России к отношениям вассалитета(Запада, США). Попытки ВВП 3-м заходом во власть решить эту проблему, решает её лишь на тактическую перспективу, но не системно. Институты не выстроены на обеспечение стратегичности и преемственности строительства новой «Орды». Мне представляется, что для этого необходимо: а) наполнить новым содержанием институты Совбеза и Госсовета и принять новую Конституцию; б) провести мониторинг и контент- анализ (содержания деятельности СМИ и различных федеральных структур) состояния нацбезопасности по самому широкому кругу индикаторов и на этой основе построить интегральные индексы безопасности и развития. Это задача научно- аналитической структуры, разные аспекты которой(имеется в виду, задачи) реализуются в рамках неолиберальной парадигмы развития страны. Соответственно, страдает нацбезопасность России. Субъект обеспечивающий преемственность и стратегичность проектного подхода — не спецслужбы и не Церковь, не Госсовет и не Конституционный суд, не Совбез и не Кремль, не правительство и не парламент по отдельности, а система состоящая из реформированных Госсовета, Совбеза, МИД и МО РФ, ОДКБ и ЕАС, «плюс» — интеллектуальных «танков», выполняющих следующие функции: а) отслеживание отклонений в реализации концепции и доктрины(которой еще нет, и которую, надо разрабатывать) нацбезопасности по различным направлениям и отраслям и стратегии развития России и ЕАС; б) обеспечение связности (непротиворечивости) различных направлений в концепции и стратегии строительства ЕАС и России, как альтернативного «полюса» и государства –цивилизации; в) выдвижение концепций новых проектов и своеобразный «ребрендинг» проектов и стратегии.

4.3. Пример реализации вышеназванного подхода на примере МИД РФ. Превращение МИД РФ в одно из главных, ключевых институтов государства – это неизбежное следствие проектного подхода. Соответственно: а) более строгий подход в кадровой политике и увеличение бюджета; более широкая опора на принцип «госдипломатия «плюс» система неправительственных организаций(НПО) при проведении внешнецй политики; б) создание, на базе кооперации с другими государствами ЕАС, БРИКС и ШОС-6, своих рейтинговых центров на научной основе (индексы коррупции, свободы и народовластия, качества социальной сферы, состояния социальной солидарности и т.д.); в) создание системы НПО по различным направлениям (продвижение идей «российской(русской) цивилизации и ЕАС; г) активная пропаганда ценностей российской цивилизации(здесь характерен пример с ТВ-компанией «Рашен тудей», которая стала единственным «окном» в мир объективной информации для жителей западных стран на фоне почти полного замалчивания глобальными Хозяевами Дискурса деятельности движения «Оккупируй Уолл-Стрит» и других протестных движений; д) смена ориентиров в дипломатии с новыми властями стран Арабского Востока и Восточной Европы.

4.4. Формирование заказа (на проекты новой «Орды»- ЕАС и РФ- как государства –цивилизации) «снизу». Здесь нужна опора лозунг: противопоставим либерально- компрадорскому лобби, народно- патриотический и державный «заказ» и сформируем свой субъект. Самоорганизация и кооперация политически активного научно- экспертного потенциала (АГП, Институт ЕАС и др., на виду до 5 таких интеллектуальных «центров»)- крайне важная задача. Еще одна важная задача: разработка на концептуально- стратегическом уровне содержательной части проекта ЕАС ( и России, как государства- цивилизации)- показать «что надо делать в первую очередь, чтобы превратить лозунги в реальные проекты, систему проектов и программу действий?

4.5. Консолидация национально- державных и лево- патриотических сил на базе основных проектов и задач(2-й уровень кооперации и самоорганизации). Суть главной проблемы – в разнородности сил. Это не только следствие разного прочтения ситуации, субъективно- когнитивных факторов и различий в «рецептах» спасения державы. Здесь дело в инструментальном характере проводников этих идей и рецептов, когда они выполняют роль «орудия»(в силу незнания или когнитивных факторов) в руках проводников чужих и чуждых проектов.

Вместо заключения. В.В. Путин в своей статье о ЕАС написал: «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом». Но ситуация, в которой приходится принимать ключевые стратегические решения, и в которой находится нынче ВВП по многим своим признакам сродна ситуации с Иосифом Сталиным(в 1930-е г.), с Джоном Кеннеди(в начале 1960-х г.) и ….Александром Невским. Каждая из этих аналогий «хромает», но можно получить представление о чрезвычайной сложности ситуации и проблемы выбора того или иного решения.

В свое время, президент США Джон Кеннеди, ознакомившись с книгой американского исследователя Барбары Такман, «Августовские пушки», (о событиях предшествовавших началу I-й мировой войны) и роли прессы в этом, понял, сколь пагубную роль могут сыграть неверные посылки и информационное манипулирование в политике. Поняв, он же решительно поменял свою команду советников и помощников. Были и другие его решения, ставшие возможными благодаря новой команде, и которые шли вразрез интересам Уолл-Стрита и еврейского лобби в США. Его судьба, таким образом, была предрешена, а его служба безопасности проявила (в Техасе, где было совершенно покушение) «преступную» халатность, ставшую возможной благодаря мировой закулисе.

К концу1930-х г. Сталин уже не пытал никаких иллюзий относительно роли и задач, которые ставил перед собой ангосаксонский Запад и его «лево»-глобалистское (троцкистское) ответвление в Союзе (Коминтерн). «Когда буржуазные (западные) дипломаты готовят войну, они начинают усиленно кричать о «мире» и «дружественных отношениях». – писал И.Сталин — Если какой-нибудь министр МИД начинает распинаться за «конференцию мира», то так и знайте, что «его правительство»уже отдало заказ на новые дредноуты и монопланы………..Добренькие слова о мире, прикрывающие решительную поддержку политики войны и захватов,- кому не известны эти старые-престарые приемы империалистического обмана масс?». Ничего не изменилось с тех пор, разве что левый «вектор» глобализации уступил место «правому».

И наконец, лозунг «Не в силе Бог, а в правде!»(А.Невского), а правда за нами должна стать путеводной нитью в новой стратегии геополитического возрождения страны. Ситуация не оставляет много времени для раздумий и компромиссов, или формирования новой «команды». Социальное время в эпоху информатизации и глобализации сжалось неимоверно; решения надо принимать быстро, иначе будет поздно. Но осознает ли в полной мере ВВП всю опасность затяжки времени и компромиссов, вызванных меркантильными и «кланово»- корпоративными соображениями? – Трудно однозначно ответить на этот вопрос. Но ВРЕМЯ НЕ ЖДЕТ.

Халидов Д.Ш.- к.филос.н, доктор политологии, Академия геополитических проблем

Читать далее...

Скифы в МГИМО

17 марта Новые скифы провели тестовые замеры восприимчивости молодой среды к скифскому этно-футуристическому свершению в центральной кузнице дипломатических кадров России, университете МГИМО

Инициатива была воспринята с осторожным интересом, и понятно почему. Мы живём в эпоху информационного общества, кругом и повсюду сверкают этикетки и баннеры, предлагающие купить, попробовать, втянуться во что-то новое. «Любые капризы за ваши деньги», только теперь предложения агрессивнее, а капризы будто бы сами так и лезут людям в голову.
Новые скифы появляются, как гром среди ясного неба. Студенты озадачены, и медленно начинают просыпаться. Первым делом сдались владельцы iphone’онов, далее волна докатилась до ipad’ов и notebook’ов. Все спящие студенты были застигнуты врасплох — кому-то пришлось совсем скрыться под крышку парты, иные же приняли скифский вызов и просыпались.
Рассказ о скифском мифе начинался издалека. Так Павел Зарифуллин, директор Центра Льва Гумилева при соучастии Владимира Иванова, директора российского представительства Института «Восток-Запад» и лектора МГИМО, первым делом описали современные социальные процессы, связанные с глобализацией, и реакцией на неё – глокализацией.
Глокализация — процесс, когда на фоне всеобщей «глобализации», вместо ожидаемого исчезновения региональных отличий происходит их сохранение и усиление. Вместо слияния и унификации происходят противоположные вещи: сепаратизм, обострение интереса к локальным отличиям, возрождение глубоких древностей и диалектов. (http://ru.wikipedia.org/wiki/Глокализация)
Спираль времени всесильно закручивает события по своему порядку, и потому мы можем наблюдать повторение одних и тех же форм социального поведения, внешней атрибутики (моды и т.п.) из поколения в поколения на новом витке, и в более длительных промежутках времени. Ничто не вечно под луной, но по своей сути сущности перекочевывают из века в век, оставаясь неизменными, изменяя лишь внешние одеяния. Так и новые скифы приходят к нам сегодня обновлёнными, экстравагантными, живыми и необузданными. Они требуют к себе особого внимания, особого открытого сознания.
Скифский восход разбудил чутких, согрел просыпающихся, подарил яркие сны еще спящим. Скифское солнце восходит, 2012 год будет годом сверхактивного солнца, и тогда свет неминуемо заявит о себе, а Солнечный Русский — оживёт!

Иван Мельник

Пресс-служба Центра Льва Гумилёва

Читать далее...

«Поморский вопрос» в сознании архангельской общественности

Интервью с директором Научно-образовательного центра «Поморский институт коренных и малочисленных народов Севера» — Иваном Ивановичем Мосеевым.
 Расскажите, пожалуйста, что заставило Вас заняться организацией и развитием движения в поддержку поморов? Какими организациями Вы руководите или в каких состоите?

— Избрание на пост руководителем и понимание того, что нужно делать, чтобы поморы окончательно не превратились в бесправных граждан и с их жизненными интересами на традиционное природопользование считалось руководство государства и региона. Руковожу НП «Ассоциацией поморов Архангельской области» и АРОО «НКЦ «Поморское возрождение», являюсь директором НОЦ «Поморский институт коренных малочисленных народов Севера» (САФУ).

 

Поясните, пожалуйста, цели и направления организации (организаций). Можно ли ознакомиться с документами, подтверждающими существование Вашей организации?

— Из устава Ассоциации поморов: 2.1. Партнерство ставит перед собой следующие цели:

  • создание условий для формирования привлекательного образа Архангельской области как центра исторического Поморья и российского Севера;
  • содействие формированию системы конструктивного взаимодействия органов государственной и власти с поморскими организациями и объединениями Архангельской области;
  • оказание консультационной помощи органам государственной и муниципальной власти по вопросам развития конструктивного взаимодействия с поморскими организациями и объединениями Архангельской области;
  • пропаганда поморской истории, участие в проектах развития поморской культуры, предпринимательства, и поморских традиционных промыслов;
  • содействие в разработке и реализации программ культурного и экономического развития, межрегионального и международного взаимодействия и сотрудничества поморов Белого и Баренцева морей;
  • участие в разработке и реализации программ социального, культурного и экономического развития поморских поселений в Архангельской области;
  • разработка предложений по формированию и продвижению привлекательного туристического бренда «Поморье», содействие в развитии регионального туризма, создание музеев поморской истории и культуры;
  • разработка методических рекомендаций по поморской культуре, методическое обеспечение органов государственной власти Архангельской области, органов местного самоуправления, общественных объединений граждан, краеведческих и этнографических музеев, оказание им содействия в разработке и реализации мер по поддержке, развитию и продвижению поморского культурного наследия;
  • Участие в мероприятиях, программах и проектах расширения международного сотрудничества и культурного обмена Архангельской области;
  • Участие в мероприятиях культурного обмена с регионами-побратимами Архангельской области;
  • Участие в мероприятиях, программах, проектах развития культурного и экономического потенциала населения Архангельской области в части поморского освоения российской Арктики;
  • участие в разработке межрегиональных программ сотрудничества, разработка учебно-методических пособий по поморской культуре, осуществление информационных и просветительских мероприятий;
  • помощь членам Партнерства при взаимодействии с законодательными и исполнительными органами государственными власти по вопросу реализации уставной деятельности Партнерства;
  • содействие созданию условий для диалога культур в многонациональном гражданском обществе, сохранению и популяризации памятников истории и культуры (объектов культурного наследия) расположенных на территории Архангельской области;
  • создание условий для наиболее эффективной реализации творческого потенциала членов Партнерства, представление их законных интересов, содействие защите профессиональных, гражданских, социальных, авторских и смежных прав;
  • осуществление других целей, способствующих эффективной деятельности Партнерства, в том числе на основе предпринимательской деятельности.

 

2.2. В соответствии с поставленными целями Партнерство:

  • в соответствии с действующем законодательством, разрабатывает и представляет в соответствующие органы государственной власти  и организации предложения о развитии гражданского общества;
  • осуществляет издательскую, полиграфическую и рекламную деятельность в соответствии с действующим законодательством;
  • осуществляет научную и методическую помощь в решении вопросов позиционирования образа Поморья как культурного стержня российского Севера, объединяющего северные территории и народы;
  • осуществляет деятельность по внедрению новейших информационных технологий;
  • содействует разработке, организации и финансированию целевых социальных и экономических программ и проектов, направленных на соблюдение законности и правопорядка в обществе, а также на поддержку гражданской активности направленной на поддержание общественного согласия и конструктивного взаимодействия с органами власти в Архангельской области;
  • осуществляет подготовку и проведение конференций, семинаров, совещаний, презентаций, выставок,  выпуск тематических альманахов, газет, журналов, книг, создание Интернет-сайтов, с целью установления гражданского мира и общественного согласия;
  • учреждает премии, гранты, памятные медали, знаки, именные стипендии и другие виды наград и поощрений в области содействия развитию гражданского общества;
  • оказывает справочные, консультационные, информационные  и иные услуги членам Партнерства, гражданскому активу муниципальных образований и органам местного самоуправления;
  • содействует членам Партнерства в защите их гражданских прав в федеральных, региональных  и местных органах законодательной, исполнительной и судебной власти РФ;
  • организует проведение поморских съездов, конгрессов, международных, всероссийских и межрегиональных конференций, круглых столов и семинаров по проблемам интересов Партнерства;
  • участвует  в порядке, определяемом действующим законодательством, в региональных и международных проектах и программах, отвечающих уставными целям и вышеизложенным задачам;
  • способствует охране окружающей среды Севера России и российской Арктики;
  • участвует в мероприятиях и проектах по охране и в соответствии с установленными требованиями содержанию объектов (в том числе зданий, сооружений) и территорий, имеющих историческое, культовое, культурное или природоохранное значение, и мест захоронений;
  • оказывает юридическую помощь на безвозмездной или на льготной основе гражданам и некоммерческим организациям и правовое просвещение населения, деятельность по защите прав и свобод человека и гражданина;
    • может осуществлять иные виды деятельности, не запрещенные действующим законодательством Российской Федерации, и соответствующие целям его деятельности, которые предусмотрены  Уставом.

 

Расскажите об истории создания организации. Какова ее структура и численность?

— Ассоциация поморов создана год назад в ноябре 2011 года, так что истории у нее пока нет. Структурно она состоит из нескольких организаций (две организации, входившие в нее – это поморские общины, которые были закрыты в 2011 году решением суда, определившим, что поморы не имеют права создавать свои территориально соседские общины, не могут иметь традиционных промыслов и вести традиционный образ жизни, так как не включены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации). Руководит Ассоциацией Правление, в которое входит Президент и вице-президенты. Также руководящим органом является Совет.

 

В каких формах осуществляется сотрудничество с другими поморскими организациями? Почему поморских организаций несколько?

— Сотрудничество осуществляется в разных формах, по преимуществу в соответствии с договорами между Ассоциацией и организациями. Договоры нередко подписываются публично, как например Поморское Соглашение 2011 г и др. Поморских организаций несколько, потому что у них разные цели, и одна организация со всеми этими целями и задачами не справится.

 

Какого рода мероприятия (проекты, программы) проводит организация? Какую реакцию они вызывают у населения? Можно ли ознакомиться с отчетами или отзывами о проведенных мероприятиях?

— Мероприятия проводятся в соответствии с уставными целями, однако их количество не позволяет назвать их все в режиме интервью. Можно упомянуть лишь наиболее яркие в 2011 году: Год поморской культуры, Поморский фестиваль народной кухни, Архангельский Международный Туристский Форум, Зонтичный региональный бренд «Поморье», Международный Поморский форум (4 съезд поморов), создание брендов и сувенирной продукции (проект «Кибас – поморский сувенир»), проект Поморский крест в Вардё, Маргаритинская ярмарка и др.

 

На какие исторические традиции опирается деятельность Вашей организации?

— На все традиции коренного населения Поморья.

 

На Ваш взгляд, поморы являются самостоятельным этносом, или частью русского народа? Имеют ли они право называться коренным малочисленным народом и почему? Как поморы вписываются в этническую картину Севера?

— Поморы это часть русского (российского) народа. Однако оговорюсь, что вопрос в данной формулировке абсолютно не корректен в цивилизованном современном мире.  Независимо от того, положительно или отрицательно отвечают поморы на подобные вопросы, их ответы ровным счетом ничего не значат, так как в России не решена проблема русской этнической идентичности. Она усугубляется тем, что ни российские элиты, ни власти, ни ученые, ни общество не способны ответить в единой ключе на вопрос, что такое русский народ? Одним и тем же термином «русские» разные группы ученых, политиков и населения обозначают разные, нередко противоположные понятия. Непонятно, русские – это синоним многонациональной гражданской нации, т.е. русские и россияне одно и то же? Или русские это – «цементирующее звено государства», идеологическая основа, а на самом деле гражданское население, которое считает себя национальностью (в российском контексте под национальностью понимается этническая принадлежность, тогда как в международном праве – это синоним гражданства), но правами национальности де-юре и де-факто оно не обладает? Или это все же национальность, но тогда почему у нее нет национального территориально-государственного образования (республики, автономии, области), как у других национальностей в РФ? Или русские неделимая моноэтничная национальность, и в ней не может быть никаких этнографических групп, коренных этносов и народностей? Без ответа на эти вопросы бессмысленно требовать от поморов ответа, считают ли они себя частью русского народа.

 

Имеют ли они право называться коренным малочисленным народом и почему?

— Понятие Коренные малочисленные народы Севера (КМНС) создавалось в условиях советской правовой и коммунистической системы. На сегодняшний момент, это своеобразный правовой атавизм, доставшийся России в наследство от национальной политики СССР. Но так как поморы вынуждены действовать в правовом поле РФ, они добиваются прав КМНС. При этом можно констатировать тот факт, что определенная дискриминация поморов происходит по национальному признаку: русские субэтносы в отличие от нерусских субэтносов в России правами отдельных КМНС не обладают (для этого можно детально проанализировать Единый перечень, где многие недавние субэтносы признаны в качестве самостоятельных народов). В современном мире деление коренного населения по этническому признаку является неоправданно противоречащим нормам и стандартам международного права (а Россия, согласно ч.4 статьи 15 обязана соблюдать эти стандарты), в особенности по отношению к коренным (местным, старожильческим, метисированным и др.) сообществам, фактически ведущим традиционный образ жизни, имеющим традиционные промыслы в местах традиционного расселения, но не внесенным в Единый перечень. В СССР в число КМНС были включены многие субэтнические группы многих народов нашей страны, но при этом остались без внимания русские старожильческие группы, которые на сегодняшний день обладают лишь статусом граждан и не могут заниматься традиционными промыслами в страхе быть уличенными, к примеру, в браконьерстве. Таким образом, мы говорим, что поморы не являются коренным малочисленным народом только потому, что не включены Правительством РФ в Единый перечень коренных малочисленных народов России. Парадокс этой ситуации наиболее очевиден на примере коренного малочисленного народа Севера камчадалов: поморы являются такой же этнографической группой как «камчадалы», которые являются русским субэтносом (см. данные Российского этнографического музея), но «успели» в 2000 году попасть в Единый перечень коренных народов до того, как было упразднено Министерство по делам национальностей РФ (Сегодня его функции частично исполняет Минрегионразвития). Таким образом, с учетом политики государства по отношению к русскому народу,  на ваш вопрос можно ответить следующим образом: поморы являются частью русской (российской) нации и самостоятельной этнической общностью, этнографической группой русского (российского) народа.

 

Каким образом осуществляется коммуникация с поморами, ведущими традиционный образ жизни?

— Всеми доступными, в том числе самыми современными, средствами связи.

 

Существуют ли проблемы во взаимоотношениях с другими этническими группами и национальными общинами?

— Нет, не существует, и никогда не существовали. К сожалению, в ряде средств массовой информации, в том числе относящихся к электронным СМИ, которые потеряли доверие у серьезного круга читателей, часто можно видеть различного рода публикации, а также расистские высказывания, стигматизацию, ярлыки в отношении малочисленной этнической общности поморов, дискриминационные призывы, отрицание самого факта существования поморов. Серьезный, вдумчивый читатель, человек с критичным мышлением, никогда не поддастся на популизм и провокации. В данном случае, это проблема бездействия органов прокурорского реагирования, но не проблема взаимоотношений поморов с другими этническими группами и национальными общинами. Главное – сохранять железное спокойствие и работать в целях благосостояния и защиты прав нашего поморского деревенского населения, которое реально  нуждается в поддержке.

 

Достаточно ли внимания современная наука уделяет поморам? Помогает ли это внимание движению, или создает препятствия?

— Поморский вопрос является достаточно дискуссионным в научной среде. Нам бы очень хотелось, чтобы любые идеи и мнения ученого сообщества имели позитивный вектор, вне зависимости от самого мнения насчет этнокультурной и социальной общности поморов, и давали возможность поднимать этот вопрос на уровне региона и федерации, как принципиально важный для защиты прав старожильческого населения Арктики, и в целях устойчивого развития нашего Севера. Людей нельзя забывать, это главное.

 

Какие у поморского движения отношения с государством и региональными властями? Существуют ли какие-то проекты, программы или формы финансирования, поддерживаемые государством?

— Отношения с региональными властями большей частью конструктивные, направленные на совместное решение социально-экономических проблем. Государство не финансирует проекты поморов, целевых программ сохранения и социально-экономического развития поморских поселений или культуры нет.

 

Какого рода трудности встречает организация и как с ними справляется? Как реагирует на конфликтные ситуации, непонимание?

— Ассоциация  поморов состоит из нескольких организаций, поэтому решения принимаются коллегиально, что обеспечивает взвешенность в принятии решений. На конфликтные ситуации Ассоциация реагирует в зависимости от их остроты.

 

На какой материальной базе существует организация, каковы источники ее финансирования?

— Частные средства членов, средства организаций, входящих в Ассоциацию, пожертвования. На эти средства поморы осуществляют свои проекты,  иностранного финансирования не получают. Напротив, поморы финансируют проекты, например, в Норвегии, как, например, установка Поморского креста в Вардё в 2011 году, организованная на средства членов Ассоциации поморов и др.

 

Существуют ли у организации зарубежные контакты? Проживают ли поморы за рубежом?

— Да, у Ассоциации поморов есть зарубежные контакты, и поморы проживают за рубежами России. Создана Ассоциация поморов Норвегии в г. Вардё, поморы живут в разных странах мира.

 

Как Вы относитесь к недавно увидевшей свет концепции Nordman’а? Циркумполярному миру и Арктике?

— С уважением к авторам, так как считаю, что они развивают науку о будущем Арктики, в том числе о будущем России и поморов в рамках мировой геополитики.

 

Беседу вела студент-историк 2 курса Института социально-гуманитарных и политических наук САФУ (г. Архангельск) – Мария Гилева.

 

 

 

Читать далее...

Анархия, свободная инициатива и общественное самоуправление

Взрыв в правительственном районе Могадишо вновь привлек внимание к происходящему в Сомали. Хотя эта по-настоящему уникальная для современного мира страна вообще не дает надолго о себе забывать. Сомали занимает первое место в мире по степени опасности для жизни и последнее по «индексу миролюбия». Так что взрывам удивляться не приходится. Но при этом сомалийское устройство подчас ставится в пример как всемирный апогей свободной инициативы и общественного самоуправления.

Котел Африканского Рога

Количество погибших точно не установлено. Минимальная цифра – 4 человека (данные полиции Могадишо), максимальная –17 (данные организаторов взрыва). Ответственность за теракт взяло на себя исламистское движение «Аш-Шабааб». «Взрыв во дворце так называемого президента будет не последним», – публично предупредил начальник оперативного штаба исламистов шейх Абу Мусаб.

Название группировки приблизительно переводится как «Моджахедская молодежь». Цель борьбы «Аш-Шабааб» – построение государства по типу Афганистана времен правления талибов. На Африканском Роге сегодня рвутся перенять центральноазиатский опыт 1996–2001 годов. Характерен молодежный акцент, «Талибан» вырос из движения исламских студентов. Сомалийские исламисты происходят из Союза шариатских судов, который в 2003–2006 годах контролировал большую часть страны, но был разгромлен гуманитарной интервенцией Эфиопии.

Исламисты понесли тогда серьезные потери (за спиной эфиопов стояли американцы, решившие ликвидировать опасный очаг на Африканском Роге) и отступили к югу. Сейчас контролируют обширные территории, называемые Исламским Эмиратом Сомали. «Аш-Шабааб» действует в тесном контакте с «Аль-Каидой», особенно ее йеменским отделением, базирующимся в относительной географической близости.

В сомалийском котле кипит более десятка государственных и квазигосударственных образований. Международно признаваемая Сомалийская Республика по уровню жизнеспособности последнее из них. Де-факто она занимает лишь часть столицы Могадишо. Правительство называется Советом по восстановлению мира и единства. Во главе его стоит Шариф Ахмед – тот самый «так называемый президент». Радикальные исламисты особенно его ненавидят: в свое время Ахмед был из лидеров Союза шариатских судов. Исламское образование он получал в Ливийской Джамахирии при Каддафи, откуда и вернулся на родину воинствующим исламистом. После поражения от эфиопской армии Ахмед смягчил свой радикализм и сумел договориться с некоторыми влиятельными кланами. В 2009 году его избрали президентом на заседании сомалийского парламента, проведенном в соседнем государстве Джибути, что явило еще один штрих к уникальной картине. Отношение бывших соратников в комментариях не нуждается.

Власть президента Ахмеда ограничена комплексом правительственных зданий (который, как теперь видно, тоже не слишком контролируется) и городским рынком Могадишо. Остальная часть столицы, юг и отчасти центр страны захвачены исламистами. На северо-востоке учредилось государство Сомалиленд. Социально-экономический уровень здесь традиционно выше среднесомалийского, политическая обстановка стабильнее. Несколько влиятельных государств Европейского и Африканского союзов поддерживают с Сомалилендом политические связи. Периодически встает вопрос о международном признании.

Формально признает переходное правительство Ахмеда государство Пунтленд, расположенное на самом выступе Африканского Рога. Реально Пунтленд вполне самостоятелен, именно здесь сложился центр знаменитого сомалийского пиратства. Именно пунтлендские вооруженные формирования активно помогали эфиопским войскам в изгнании исламистов: Союз шариатских судов грозился установить сильную центральную власть и покончить с пиратами.

Между Пунтлендом и Сомалилендом идет борьба за потенциально нефтеносные автономии Сул-Санааг и Маахир. На границе с Кенией учрежден при поддержке Найроби автономный район Азания.

И все друг с другом воюют.

Двум марксистам на одном Роге не ужиться

Продолжается это более двадцати лет. Многие забыли, с чего все началось. А началось с «курса социалистической ориентации», провозглашенного в 1969 году генералом Сиадом Барре.

Он разработал собственную модель социализма, синтезировав марксизм, ислам и идеи общинного самоуправления (в последнем предвосхитив каддафистскую джамахирию). Самоуправленческие лозунги дальше слов не шли – наоборот, Барре подвергал репрессиям племенные и территориальные кланы, претендовавшие на самостоятельность. Марксистская же составляющая действительно продвигалась: национализировалась земля, нефтяная промышленность, банки, расширялся госсектор в пищепроме и швейном производстве (заметим, что ни говори, все это когда-то было и в Сомали). Но базовая экономика – кочевое скотоводство и мелкая торговля – оставались в частных руках. Разрушать основы жизнеобеспечения Барре не решался.

Значительные средства ассигновались на социальные программы, особенно медицинские. Повысилась грамотность населения, формировались местные технические кадры для новых заводов. «Социалистическая ориентация» не в одном Сомали являлась методом социально-технологического прорыва из архаики в XX век.

Активно осваивалась военно-экономическая помощь СССР. Взамен советский ВМФ получил важную базу в Бербере. В 1976 году дело приблизилось к апогею: была создана «руководящая и направляющая» соцпартия, ориентированная на КПСС. Но уже на следующий год произошел резкий перелом. Уверенный в советской поддержке Барре напал на соседнюю Эфиопию, дабы присоединить крупную провинцию Огаден, которую давно считал своей.

Он, однако, не учел, что в Аддис-Абебе правил тогда еще более просоветский режим. С обеих сторон в Огаденской войне применялось советское оружие, некоторое время участвовали и советские военнослужащие. Но Эфиопия как союзник была сильнее, а потому ценнее для СССР. После краткой растерянности международный отдел ЦК КПСС сделал ставку на «красного негуса» Менгисту Хайле Мариама. Сомалийские войска были разгромлены. Отношения Могадишо с Москвой разрушились. В одном из ленинградских студенческих общежитий 1978 года отмечалось демонстративное хулиганство молодых сомалийцев, вступавших в драки и вывешивавших у себя на дверях плакат «Долой Советский Союз!».

Барре совершил крутой разворот, подружившись с США, садатовским Египтом и нефтяными монархиями. В начале 1980-х сомалийский режим рассматривался в СССР как враждебный и «реакционный» – хотя никаких внутриполитических перемен по сравнению с временами советско-сомалийской дружбы там не произошло. Режим Барре оставался диктаторским с тоталитарными потенциями. Сам Барре старел, утрачивал динамизм и все больше сил тратил на самосохранение у власти. На севере, в нынешнем Сомалиленде, оппозиционное движение повело партизанскую борьбу. Барре отвечал артобстрелами и авиабомбардировками. В 1990-е страна входила охваченная гражданской войной. На которую мир уже мало отвлекался, занятый событиями в СССР, Восточной Европе, Германии, Китае, Ираке…

В 1991 году политические близнецы и лютые враги рухнули почти одновременно. 26 января бежал на танке из Могадишо Сиад Барре. 21 мая улетел из Аддис-Абебы Менгисту Хайле Мариам. Оба едва успели спастись от торжествующих повстанцев. Но если в Эфиопии установился более-менее адекватный режим, то сомалийская государственность просто обрушилась. Навести «цивилизованный» порядок не смогла даже безуспешная интервенция Билла Клинтона под флагом ООН в 1994 году. Чем дальше, тем активнее вмешивался в ситуацию международный исламизм. В мощный политический фактор превратился морской криминалитет (сухопутный, впрочем, тоже)… Конца всему этому не видно.

В анархии порядок надежнее

Но политическая катастрофа в Сомали имела неординарные побочные эффекты. Сомалийская анархия – не столько хаос, сколько система. Восстановить центральную власть в Могадишо не позволяет прежде всего само население страны.

Демагогия Сиада Барре о самоуправлении общин воплотилась в реальность именно после его свержения. Вооруженная самоорганизация создала прочную сетевую общественную структуру. Законодательство сменилось местным обычаем – сомалийским «Хиром». Этот свод традиционных понятий признают даже пираты. На суше они вообще являют собой образец правосознания в смысле следования Хиру. Как источник права Хир оказался куда надежнее спускаемого из Могадишо государственного закона – хоть марксистского, хоть шариатского.

На место госаппарата пришли клановые старейшины и удачливые полевые командиры. Их авторитет оказался куда выше, нежели формальное признание чиновника. Основной социальной ячейкой вновь стал традиционный клан – джилиб. Но уже на новой технологической основе. Символично, что старейшин теперь даже избирают, а голосование порой осуществляется посредством SMS-сообщений. Система джилибов динамична. Сомалиец изначально к клану не приписан, вправе его сменить или даже создать собственный джилиб. Тем самым эффективно предотвращаются попытки узурпации власти.

Экономический строй Сомали – типичный анархо-капитализм. Промышленности практически не стало. Сохраняются, правда, традиционные промыслы и возникают специфические новые отрасли. Бурно развивается, например, производство питания для захватываемых пиратами заложников. Основой хозяйства остается кочевое скотоводство. Реальная валюта – верблюд, курс сомалийского шиллинга по факту привязывается к ценности особи верблюжьего стада. Над страной регулярно нависает угроза голода. Последний раз ООН объявила зоной бедствия сомалийские регионы летом прошлого года. В то же время, как ни парадоксально, некоторые исследования констатируют – в сравнении с периодом централизованного государства – снижение смертности и рост продолжительности жизни в стране. Впрочем, статистические данные любого характера, поступающие отсюда, ненадежны.

При этом безгосударственное двадцатилетие отмечено в Сомали телекоммуникационным бумом. Именно эта отрасль представляется потенциальным мотором восстановления экономики. Сомали причисляется к континентальным лидерам в сфере коммуникационных технологий, телефонизации и интернета. Компании Golis, Hormuud, Somafone, Telecomand активно и небезуспешно конкурируют на мировом IT-рынке. Группа «Телекоммуникации Сомали» имеет среди клиентов структуры ООН. Сегодня сомалийская экономика производит поразительное впечатление: хай-тек, венчающий кочевую пастьбу.

Сомалийцы привыкли к своей анархии, оценили ее и готовы отстаивать. Сетевая система джилибов для многих предпочтительнее любой государственной власти. Тем более коррумпированной диктатуры, которая только и может быть сейчас установлена, если власть в Могадишо действительно примет государственные формы. Парадоксально, но мировое сообщество, вроде бы стремящееся помочь в восстановлении сомалийской государственности, фактически поддерживает анархические тенденции. Например, сокрушая эфиопскими руками власть Союза шариатских судов. И это объяснимо. Если государство будет напоминать талибское, лучше помочь джилибам оставаться безгосударственными.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

Читать далее...

Туалетная геополитика российских чиновников и Афганистан. О базе НАТО в Ульяновске

Взрыв негодования по поводу создания в Ульяновске некоего «перевалочного пункта» НАТО абсолютно оправдан.

За целых 10 лет военной операции США и НАТО в Афганистане у российских ответственных чиновников так и не нашлось времени разобраться с ключевыми вопросами: что делает НАТО в Афганистане своей группировкой в полторы сотни тысяч солдат, кто на самом деле спровоцировал войну и смену режима талибов в Афганистане (когда талибы, между прочим, под давлением мирового сообщества практически уничтожили наркопосевы и пошли на другие позитивные меры ради своего признания), почему ООН легализовало самовольное принятие НАТО на себя командования данной военной операцией, зачем мы предоставляем НАТО трансконтинентальный транзит по нашей территории, и, наконец, в чём наша выгода здесь, в чём должна заключаться правильная афганская политика России.

Юрий Крупнов в Московском Евразийском Клубе

Десять лет нам рассказывают о «зверских талибах», от которых нас, сама погибая, беззаветно защищает «международная коалиция». А когда вскрывается информация об идущих с НАТО переговорах по Ульяновску вице-премьер российского правительства сводит вопрос к «транзиту через Россию натовской туалетной бумаги».

И дело даже не в том, что Дмитрий Олегович Рогозин, три последних года проработав послом в НАТО, в своём комментарии перепутал транзит грузов в Афганистан и из Афганистана. Это-то не страшно, к тому же, возможно, как большой знаток вопроса, он имел в виду транзит не чистой, а уже использованной бумаги для её утилизации в Брюсселе.

Ужас в другом: серьёзнейшая мировая проблема и в замечаниях Рогозина, и в выступлениях других наших ответственных лиц предстаёт на уровне поистине туалетной геополитики.

Пора начать разбираться, выявляя главное. Нужна общенациональная дискуссия по нашей политике по отношению к НАТОвским фокусам в Афганистане. Иначе в ситуации глобального финансово-экономического кризиса и крайнего напряжения в Сирии и по всему Большому Ближнему Востоку от Северной Африки до Индии и Сибири мы рискуем потерять уже даже не суверенитет, а страну.

Ведь в жарких дискуссиях по поводу того, база этот «пункт» в Ульяновске или не база, упускается главное – то, какая фундаментальная установка существуют у высших российских чиновников по отношению к роли НАТО для России в Афганистане.

А в это следует не просто внимательнейшим образом вчитываться, но и потом сто раз перечитать и продумать.

Министр обороны Анатолий Сердюков в письме в адрес комитета Госдумы по обороне заявил, что создание в Ульяновске такого «перевалочного пункта» не просто не навредит национальной безопасности России, но и (вчувствуйтесь!), прямо наоборот, только укрепит нашу военную безопасность!

Цитирую: «По мнению Минобороны России, деятельность США и их союзников по нормализации обстановки в Афганистане отвечает интересам военной безопасности Российской Федерации. Учитывая, что афганские силовые структуры не способны самостоятельно сдерживать экстремистский напор, полагается целесообразным продолжить взаимодействие с США и другими странами НАТО по вопросу транзита через российскую территорию нелетальных грузов для многонациональной группировки в Афганистане».

Ключевые слова здесь – «экстремистский напор», поскольку на этих словах нас должна пробрать хорошо отрепетированная дрожь, и мы вынуждены будем в тысячный раз осознать, что если НАТО вообще-то для нас организация «не очень хорошая», то в Афганистане это же самое НАТО не просто нам безразлично, но доблестно сражается за наши интересы, за Россию.
Правда, поскольку наши ответственные лица об этом заявляют не год, не два, а 10 уже лет, то у российского гражданина к настоящему времени возникает только один вопрос: почему этот выдающийся вклад НАТО в безопасность России никак ещё не увековечен, скажем, стелой у Кремлёвской стены или переименованием Нового Арбата в проспект Мужества и Доблести НАТО?

Ну, да, чуток перестаралась эта НАТО в Югославии, Ираке, Ливии. В ближайшее время, очень вероятно, в очередной раз перестарается в Сирии и Иране. Плюёт на отчаянные призывы Российской Федерации о недопустимости откровенно враждебных действий по размещению ПРО в Европе.

Но вот в Афганистане в НАТОвской машине случился, видно, сбой, которым Россия сумела блестяще воспользоваться! И не зря ведь «военный эксперт» А. Храмчихин много лет вразумляет нас, неразумных, что Россия не просто заинтересована в успехе НАТОвской операции в Афганистане, но заинтересована даже больше, чем сами США: «Они защищают нас, притом, что мы никаких других усилий при этом не предпринимаем. Соответственно, нам это нужно больше, чем им, хотя бы потому что мы ближе находимся к Афганистану, чем они».

Вот она – фундаментальная установка, эдакий афганско-натовский фундаментализм наших чиновников.

Министр иностранных дел России С.В. Лавров, отвечая 14 марта на вопросы депутатов Государственной Думы, полностью поддержал мысль Министра обороны и даже выделил ещё один, прямо скажем, умопомрачительный нюанс про якобы даже предстоящее усиление спасительной роли НАТО для России в ближайшее время: «проект договоренностей [с НАТО] … отвечает задаче активизации борьбы с теми угрозами, которые есть в Афганистане».

И Генеральный секретарь Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) Николай Бордюжа после двух министров с гордостью рассказал журналистам, что в настоящее время «ОДКБ – … сегодня уже обеспечивает [натовский] транзит в Афганистан нелетальных грузов… В этом задействованы Казахстан, Узбекистан. Сейчас были несколько таких караванов из Афганистана, они проходили через таджикскую территорию, киргизскую территорию».

И всё это, согласно нашему, подчеркну, на всякий случай, а не НАТОвскому, генсеку, не просто правильно, а сверхправильно, поскольку, согласно Бордюже, «мы должны исходить из того, что сегодня на территории Афганистана силы содействия пытаются обеспечить стабильность и борются с террористическими группами, в том числе с талибами. Поэтому это не наши враги».

Заметим, что все эти пассажи наших министров и генсеков про «экстремистский напор» и «террористические группы, в том числе талибы» особенно феерически-сюрреалистически смотрятся на фоне давно принятого США и НАТО решения вернуть талибов обратно во власть.

Интенсивные переговоры американцев с талибами идут уже 3 года.

А год назад Обама официально заявил о необходимости прийти с талибами к соглашению. А два месяца назад вице-президент США Байден просто уже, между делом, заявил, что США и талибы больше не враги: «Сам по себе Талибан нам не враг. Это важно. Президент никогда не заявлял, что Талибан угрожает нашим интересам…».

Очевидно, наши борцы с «экстремистами» как-то пропустили эту смену установки у первых американских лиц. Как бы нашим чиновникам не опоздать вовремя перестроиться, а то ведь ещё и обидеть могут наших «стратегических партнёров», стоящих на страже российских интересов.
Также следует пояснить, что в Афганистане никаких таких самостоятельных нейтральных «сил содействия», которые бы что-то там, по Бордюже, «пытались», — нет. Все эти «силы» (официальное наименование — Международные силы содействия безопасности, МССБ, ISAF) всецело, с потрохами подчиняются НАТО, которым, в свою очередь, командуют в Афганистане и не только генералы Вооружённых Сил США.

Дело в том, что 11 августа 2003 года НАТО самовольно, никого не спросясь, взяло и приняло на себя командование МССБ, и с тех пор безраздельно царствует, прикрываясь мандатом ООН, за который в Совбезе ООН ежегодно исправно голосует Российская Федерация.

Это означает, что «наша» ОДКБ, являясь точно такой же военно-политической региональной организацией, как и НАТО, не просто впустило НАТО в регион своей ответственности, но и, можно сказать, с очевидной коммерческой выгодой (в частности, от того же транзита) употребляет НАТО на защиту от экстремистов в Афганистане и инфраструктурно-логистическое освоение своего региона.

Почему до сих пор генсека ОДКБ не наградили званием Героя России абсолютно непонятно. Это такой же предельно странный момент, как и с отсутствием в центре Москвы проспекта НАТО. Ведь региональность самого НАТО, согласно Уставу и самому названию данной Организации Североатлантического договора, является североатлантической, то есть весьма далёкой от нашего с Китаем и Ираном «подбрюшья» Афганистана. И несмотря на это, ОДКБ удалось-таки втянуть чужую далёкую организацию в свой регион да ещё и заставить воевать за нас!

Впрочем, если разбираться, в этом не только и не столько заслуга одного ОДКБ.

Гигантский, поистине исторический вклад в это внесли и наши кадровые дипломаты, которые с пониманием и чувством глубокого удовлетворения в 2003 году дали НАТО принять на себя командование МССБ в Афганистане и растянуть эту миссию с нескольких месяцев, о чём собственно и была договорённость Буша с ведущими державами в конце 2001 года, — на десятилетие и больше.

Дело с захватом НАТО власти в Афганистане было так.

Генсек НАТО (на тот период) лорд Робертсон известил генсека ООН Кофи Аннана (который, кстати, сейчас «урегулирует» ситуацию в Сирии, а в прошлом году в составе именитых пенсионеров выступил с предложением легализации лёгких наркотиков) о следующем: «Как известно, 11 августа 2003 года Организация Североатлантического договора взяла на себя функции стратегического командования, кон¬троля и координации деятельности Международных сил содействия безопасно-сти для Афганистана».

В ответ на беспрецедентный в международном праве факт самовольного принятия региональной военно-политической организацией из Северной Атлантики на себя командования войсками МССБ в «сердце Азии», Кофи Аннан, в свою очередь, известил Председателя Совета Безопасности ООН, и в письме любезно также попросил председателя довести письмо генсека НАТО до сведения членов Совбеза.

А окончательная легализация имевшей место незаконной узурпации НАТО функции ООН произошла 13 октября 2003 года на заседании СБ ООН, проголосовавшем за принятие Резолюции 1510, в преамбулу которой был вставлен изящный абзац: «Отмечая письмо Генерального секретаря Организации Североатлантического договора от 6 октября 2003 года (S/2003/970) на имя Генерального секретаря относительно возможного расширения миссии Международных сил содействия безопасности».

Российский представитель в ООН проголосовал среди прочих за эту резолюцию и, тем самым, помимо протаскивания тихой сапой перехода командования МССБ к НАТО, заодно, мимоходом, легализовал и территориальное расширение в Афганистане миссии МССБ, то есть фактически самого Североатлантического блока, с нескольких провинций на весь Афганистан, что позволило натовцам от трёх временных баз рядом с Кабулом скакнуть за десять лет до почти пятидесяти и по всей территории Афганистана…

Результаты этого тихого милого переворотика от 11 августа 2003 года грандиозны.

Первое. В 44 раза вырос, согласно данным ООН, объём производства героина к 2006 году, через три года после принятия НАТО на себя командования «силами» в Афганистане. От афганских наркотиков за 10 лет беззаветного стояния НАТО в Афганистане за Россию погибло, как минимум, полмиллиона (!) наших молодых ребят и девчонок, то есть в 40 раз больше, чем за тот же период войны СССР в Афганистане погибло солдат.

Второе. Афганистан превращён в гигантский сухопутный «авианосец» с полсотней военных баз – и это в стране, где десять лет назад не было ни одного иностранного солдата.

На нескольких из этих баз даже после заявляемого «ухода» НАТО и «вывода войск» в 2014 году останется несколько десятков тысяч элитных военных и контрактников из ЧВК (частных военных компаний), транспортно-логистическая инфраструктура которых при необходимости за две недели позволяет развернуть ударную группировку НАТО для полномасштабной войны не только с Ираном или Пакистаном, но и с Китаем и Россией, то есть на театре военных действий от Сомали до Красноярска и Пекина. А к 2015 году на вооружение США начнут ставиться гиперзвуковые ракеты, которые из той же крупнейшей авиабазы Баграм рядом с Кабулом будут способны доставлять ядерный заряд из Афганистана до Москвы за 20 минут.

Третье. За последние три года НАТО создала грандиозный транзитный путь из Афганистана через Центральную Азию, Кавказ и Россию — так называемую Северную дистрибутивную сеть (Northern Distribution Network, NDN), благодаря которой указанные регионы оказались инфраструктурно накрепко «пристёгнуты» к сверхинтенсивной перевозке НАТО своих грузов.

Мощнейшая Северная дистрибутивная сеть сама по себе эффективнее любых отдельных баз с танками и ракетами. И правильно пишут Э. Качинс и Т. Сандерсон из Центра стратегических и международных исследований (ведущей американской фабрики мысли), что эта сеть уже «преобразовала геополитический ландшафт всей Евразии».

Изображение с сайта www.kommersant.ru

Как раз в рамках шикарного роста и набухания этой «сети» и возник очередной вопрос по Ульяновску, где сеть с воздуха или с железнодорожных сквозных перевозок по территории России начинает «присаживаться» и укореняться на русской земле, прямо на Волге-Матушке. Пусть это на первых порах будет эдакий маленький перевалочный пунктик, даже пунктёшечек, но операторами в нём будут вполне неигрушечные экспедиторы в «штатском» от НАТО.

Необходимо понимать, что на российской территории практически уже создан по сути аналог Панамского канала, эдакий современный путь из «варяг в греки» – только из региональной зоны ответственности НАТО, из Северной Атлантики, — в зону ответственности ОДКБ, Центральную Евразию, едва ли не с другой стороны Земного шара.

Потрясающий образчик щедрости! Невиданный во Всемирной Истории.

Одна региональная организация, ОДКБ, работает на вовлечение в зону своей ответственности другой региональной организации!

При этом генсеку ОДКБ отчего-то мерещится, что это он запрягает и держит НАТО, словно большущего медведя-гризли, для решения якобы своих задач. А со стороны видится то же, что в известной прибаутке про «держи медведя», где всё оказывается наоборот.

Вообще, если о проспекте НАТО в Москве ещё можно поспорить, то уж Российская Федерация за Северный транзит для НАТО точно заслужила переименование центральных площадей Брюсселя и Вашингтона в площади Российского Ума и Щедрости.

Ведь вся эта колоссальная и косолапая поддержка Российской Федерацией военной операции США и НАТО в Афганистане способствовала тому, что пусть мощная, но региональная организация НАТО потихоньку за 10 лет осуществила трансформацию в организацию глобальную, которая теперь ведёт главную свою операцию-войну на другой стороне Земли, далеко-далеко от Северной Атлантики. Операция в Ливии, кстати, была уже закономерным следствием этого перехода НАТО к принципиально новому статусу и формату.

Неудивительно, что последние четыре года всё настойчивее начинает продвигаться (тем же Иво Даалдером) концепт НАТО как «демократической» альтернативы ООН через факт военных операций вдали от Северной Атлантики и постепенно готовящееся присоединение к НАТО таких абсолютно неатлантических государств как Япония, Новая Зеландия, Австралия, Южная Корея.

В этом плане вопрос о том, является ли «перевалочный пункт» в Ульяновске базой или нет, не является столь существенным.

Впрочем, и здесь нашим чиновникам некогда разобраться.

Ещё в 2003 году тогдашним министром обороны США Рамсфельдом по директиве Президента Буша была запущена кардинальная реформа глобального военного присутствия США, суть которой заключалась в переходе от больших и дорогостоящих баз-городков к небольшим пунктам-узлам сети, необходимым для быстрого развёртывания и тылового обеспечения вооружённых сил в регионе конфликта через «накачку» узлов сети необходимыми живой силой и техникой. Общий лозунг реформы: «Дееспособность и эффективность, а не размеры».

Для этого тогда же была выработана обширная новая классификация военных объектов (military facilities) Вооружённых Сил США при развёртывании сетей глобального милитарного присутствия. Из 12 видов таких объектов только 2 в строгом смысле, по названию, являются базами – капитальная операционная база (Main Operating Base, MOB) и операционная база передового базирования (Forward Operating Base, FOB), но от этого военные объекты планетарной сети ни в коем случае не становятся менее военными или невоенными, а по своей сути все они являются классическими «базами», то есть пунктами иностранного военного присутствия.

«Перевалочный пункт» в Ульяновске по американо-НАТОвской классификации может принадлежать и к воздушному порту высадки и перегрузки (Aerial Port of Debarkation, APOD), и к базе тылового обеспечения и логистики (Logistics Base) или к «пунктам обеспечения кооперативной безопасности» (Cooperative Security Location, CSL), которые, кстати, вообще не требуют в «спящем» режиме, до часа «Ч», никакого НАТОвского персонала, лишь бы были в постоянной готовности для мгновенного использования в нужное время.

Но главное не в том, как назвать этот «пункт», а в том, что на ударную военную мощь США и НАТО за границей работает не отдельная «база» или «пункт», а вся инфраструктура-сеть присутствия, поскольку под это «подвязаны» и ракеты, и космическое оружие, и контроль воздушного движения, и спутники.

В этом плане заявление Дмитрия Рогозина о том, что он «не допустит появления базы НАТО в Ульяновске» попросту не имеет отношения к делу.

Европейская часть России уже капитально опутана сетью военного присутствия НАТО и «пункт» в Ульяновске важен не сам по себе, а обозначением следующего этапа НАТОвского военного присутствия с остановкой грузопотоков и массовым созданием подобных «пунктов».

То есть дело тут не в базе как городе с пушками, аэродромом и военными – а в самой сети глобального военного присутствия НАТО.

Очередной ужас в том, что все эти действия даже с транзитом грузов НАТО, не говоря уже о базе-пункте в центре Поволжья, в 900 км от Москвы, напрямую отрицают, отменяют и взрывают два базовых документа национальной и военной безопасности России.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации однозначно формулируется, что «определяющим фактором в отношениях с Организацией Североатлантического договора останется неприемлемость для России планов продвижения военной инфраструктуры альянса к ее границам и попытки придания ему глобальных функций, идущих вразрез с нормами международного права». То же самое по сути говорится и в действующей Военной доктрине Российской Федерации, где к «основным внешним военным опасностям» причислено «стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора (НАТО) глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран — членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока».

Приближать военную инфраструктуру НАТО к Российской Федерации никому в России нельзя, запрещено, нарушает основополагающие документы. А вот организовывать эту инфраструктуру на самой уже территории России, судя по заявлениям высших чиновников, не только возможно, но и нужно прямо «в интересах военной безопасности» — смотрите начало данной статьи.

Тот же самый «парадокс» и по поводу «наделения НАТО глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права». То есть, выходит, что если кто-то извне стремится такое делать, например, само же НАТО – это очень плохо, крайне опасно для военной безопасности России. А вот если Россия сама и добровольно, даже вдохновенно вносит бесценный вклад в превращение НАТО из региональной в глобальную организацию через поддержку её операции в Афганистане, то – это, получается, можно, это — нормально, допустимо.

Вообще, подобная шизофрения (расщепление сознания) российских чиновников на Афганистане – медицинский факт. В совсем уж анекдотическом виде это проявилось в ноябре на выступлении в Общественной палате начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерала армии Николая Макарова, который в течение пяти минут сумел высказать два взаимно отрицающих утверждения.

Первое, что присутствие войск НАТО в Афганистане стабилизирует ситуацию и вывод «американских войск или войск мирового сообщества, может спровоцировать любой конфликт, любой интенсивности».

Второе, что присутствие НАТО на границах с Россией порождает «новые угрозы и вызовы для безопасности России». При этом он сурово напомнил, что практически все страны бывшего Варшавского договора стали членами НАТО, а также бывшие прибалтийские республики вошли в Альянс. «Попытки есть, серьезные, втянуть в Североатлантический альянс Украину и Грузию. Что происходит у нас на сопредельных границах с Российской Федерацией, вы прекрасно знаете. Если все это суммировать, можно сказать, что риск втягивания РФ в различные локальные вооруженные конфликты практически по всему периметру границы резко увеличился», — заключил начальник Генштаба РФ. И так, между делом, добавил: «При определенных условиях мы не исключаем, что локальные и региональные конфликты могут перейти в крупномасштабную войну, в том числе с применением ядерного оружия».

В подобной высокопоставленной «диалектике» неясно только одно, почему НАТО по грузинско-украинскому направлению порождает конфликты вплоть до «применения ядерного оружия», а по афганскому – стабильность. И почему бы для укрепления российской стабильности (см. пункт первый) всё-таки не отдать Украину и Грузию в НАТО, как Афганистан? Тем более, раз даём НАТО континентальный транзит и право на так называемый «перевалочный пункт»?

И почему бы вообще российскую армию не заменить на НАТОвскую, начальника нашего Генштаба Макарова на генерала Мартина Демпси, председателя Объединенного комитета начальников штабов, а генсека нашего квёлого ОДКБ на генсека НАТО? Дела явно пошли бы веселее! В самом деле, почему в футбол можно легионеров брать и Диков Адвокатов, а в армию нельзя? А наши подыхающие военные городки отдать под инфраструктурно-логистическую сеть США-НАТО! Почему нет? И тогда «перевалочный пункт» в Ульяновске — не беда, а лиха беда начало…

В заключение, ещё раз о первоисточнике и двигатели любви наших министров, генсеков и вице-премьеров к НАТО — Талибане.

Воспроизводя перлы из выступлений высших российских чиновников, зададимся вопросом, а насколько действительно опасен для России и её союзников этот самый, по Сердюкову, «экстремистский напор» этих самых, по Бордюже, «террористических групп, в том числе и талибов». Существуют ли, помимо НАТО, эти самые, по Лаврову, «угрозы, которые есть в Афганистане»?

Нет такой угрозы для России, и она ни разу не возникала по факту, но активно педалируется через разработку высокопоставленных российских чиновников и кампании в СМИ с 1996 года, когда рядом транснациональных корпораций при поддержке спецслужб США была запущена операция по подготовке к строительству через Афганистан газопровода «Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия» (TAPI).

Организаторам необходимо было серьёзно давить на пришедший к власти в Афганистане после тяжелейшей гражданской войны Талибан, чтобы он был максимально сговорчивым по ценам за транзит туркменского газа. Одновременно сказки про желающих идти на Север талибов пригодились США в 2001 году для того, чтобы под предлогом борьбы с «терроризмом» после 11 сентября приступить к захвату всего Большого Ближнего Востока и организации в Афганистане плацдарма своего присутствия в Сердцевинной Земле, Хартленде, что по словам Бжезинского в 1996 году является не меньше как «главным призом для Америки».

В России ярким участником этой глобальной пиар-кампании стал, в частности, генерал Лебедь, несколько раз глубокомысленно заявивший в момент особенно ожесточенных схваток талибов с войсками Ахмад-шах Масуда и Дустума, что талибы якобы готовят бросок на север, к Волге и Москве.

В последние годы эту эстафету подхватил, будучи послом России в НАТО Дмитрий Рогозин, с которым мне уже неоднократно приходилось вступать в полемику (см., например, «Феномен «русского патриота» Рогозина») по поводу его произвольных и прямо фантастических сценариев типа, цитирую, «если вдруг провалится натовская операция в Афганистане, и они [талибы] все полезут победившие, озверевшие орды на Север, то тогда нам придется сталкиваться с этой угрозой, военным путем сталкиваться… Поражение НАТО в Афганистане приведет … к тому, что обнаглевшие от победы экстремисты самых разных мастей, прежде всего «Талибан», пойдут на север, они пойдут в сторону России захватывать все новые и новые территории. Это создаст для нас угрозу реальных военных действий на южной границе».

Эти запущенные пятнадцать лет назад чужими спецслужбами «страшилки» не имеют никакого отношения к реальности.

Для России фундаментальную угрозу несет среднеазиатский и кавказский терроризм, который имеет принципиально иную природу и этнонациональный состав, чем пятидесятимиллионные пуштуны по обе стороны линии Дюранда, валом зачисляемые в террористы, под предлогом борьбы с которыми и были введены натовские войска.

Таким образом, поддержка тезиса о талибской угрозе для России не отражала реальности и десять лет назад, а сейчас, когда де факто и талибов уже нет, и вовсе ничего не отражает, кроме принуждения России действовать в выстраиваемом США НАТОвском фарватере (о том, что такое сегодня «талибы» и в чём ситуация в Афганистане подробно описано в проектно-аналитическом докладе нашего Институт демографии, миграции и регионального «Путь к миру и согласию в Афганистане определяется позицией, которую займёт Россия»).

В ситуации с «перевалочным пунктом» НАТО в Ульяновске очевидна цена всем этим блокбастерам про талибов, которые вот-вот прорвутся к нашему Поволжью: талибы в Поволжье – это, по-прежнему, антинаучная фантастика, а вот НАТО в Поволжье — это почти факт. Вот это и есть суть дела.

Но нас опять и опять призывают бояться талибов и не бояться НАТО с афганского направления – вот ещё один образчик Facebookового остроумия вице-премьера Рогозина: «Кончайте паниковать. Уже натовских биотуалетов испугались».

Впрочем, хуже туалетной, бумаготуалетной и биотуалетной геополитики может быть только геополитика развесистой «патриотической» клюквы.

Речь идёт о том, что самые хитрые чиновники и обслуживающие их «аналитики» в дискуссии о провальности российской внешней и оборонной политики по отношению к НАТО в Афганистане в какой-то момент вдруг словно переключаются, начинают загадочно улыбаться и переходить на шёпот.

«Понимаешь, — еле слышно бормочут они, снисходительно похлопывая вас по плечу, — на самом деле, чем больше США и НАТО погрязают в Афганистане в схватках с исламистами, тем России лучше. Ослабляются и те, и другие, и оставляют в покое нас». Дальше обычно следуют убойные в своей неадекватности разглагольствования про Афганистан как «кладбище империй», про то, что Афганистан для США – это «второй Вьетнам».

А самый изощрённый из наших высокопоставленных практиков афганской политики однажды философски объяснил мне как необыкновенно выиграла и высоко вознеслась России от того, что американцы обустроились в Афганистане: «Помните, как учил Мао Цзэдун? Самая оптимальная позиция в политике — обезьяна на высокой горе, с которой она смотрит на дерущихся между собой в смертельной схватке тигра и крокодила. Так, вот, Россия сегодня по отношению к мукам американцев в Афганистане – как раз та самая мудрая обезьяна…».

Да уж. Точно.

Тут вам и обезьяна, да ещё и целая камасутра. Причём, обезьяна сильно хихикающая — о полмиллионе убитых героином русских и 20 минутах подлётного времени.

Читать далее...

Нужна такая партия! Социал-федералистский проект для России

Президент Дмитрий Медведев заявил о необходимости расширения политического участия и реформы политической системы. Однако современные отечественные партии-соперники «Единой России» до сих пор не смогли доказать свою эффективность в качестве ее реального конкурента и партнера по политической системе. Несмотря на все усилия, у нас не сложилась ни «американская», ни «японская» модель. Стратегические перспективы КПРФ, ЛДПР, «СР» и др. под сомнением. В этой связи вопрос будущего характера российской политической системы все еще остается открытым…

В рамках реформы политической системы представляется актуальным и необходимым для сбалансированного стабильного развития России и учета интересов всех ее граждан и народов появление новой партии, совершенно отличной от всех существующих. Она имеет перспективы занять уникальную электоральную нишу, которая до сих пор остается свободной, и постепенно расширять ее за счет идей и предложений, привлекающих, в принципе, так или иначе большую часть населения страны.

Таким новым политическим центром могла бы стать партия социал-федералистского толка. Именно она имеет шанс со временем выступить реальным конкурентом-партнером «ЕР» в рамках двухпартийной «американской» модели.

На мой взгляд, такой подход в большей степени соответствует американской и вообще современной политической модели. В ее основе лежит не столько идеологическое противостояние, сколько разность интересов групп населения, которые эти партии представляют.

Например, если республиканцы отражают интересы «коренного большинства» (переселенцев первой волны), т. н. WASP (белых англо-саксов протестантов), то демократы – это партия меньшинств, т. е. всех остальных американцев (ирландцев, католиков, афро-американцев, евреев, восточно-европейцев и т. д.). Идеологические же различия, конфликт по линии «консерватизм-либерализм» между ними, как и в целом современном мире, весьма условен. Идеологизированный подход в системе, где во главу угла поставлена экономическая прагматика, а не идеология, уже не работает.

Аналогичная схема может быть применена в России. «ЕД» (своего рода республиканцы) – представители центра, неоимперского начала, «станового хребта»; социал-федералисты (демократы) – выражают интересы регионов, меньшинств, федералистское начало. Периодически сменяя и дополняя друг друга у власти, они бы балансировали развитие России.

Идеология

Социал-федерализм – социальная справедливость, социальное, демократическое государство плюс защита федерализма, развитие регионов, преодоление уродливой российской централизации всего и вся в Москве. Эта концепция вплетает в себя общероссийский патриотизм, о котором много говорили в начале 2000-х, т. е. патриотизм, который видит корни и опору государства во всех его регионах и народах, а не только в Москве и ее истории. Эта идеология направлена на отражение интересов российских регионов, всех этнических и конфессиональных меньшинств, на отстаивание и развитие конституционных принципов федерализма, защиту не просто конституционных прав всех граждан России, а с учетом их этно-конфессиональной идентичности.

Множество российских меньшинств и регионов сами по себе, по отдельности испытывают трудности в реализации своих прав и интересов. Только вместе они могут стать реальной силой, с которой придется считаться. Альтернативу же социал-федерализму в качестве общей площадки для консолидации столь различных интересов найти сложно.

Угроза сепаратизма?

Эта идеология, несмотря на представительство меньшинств, является противоядием против сепаратизма, в чем недруги могут обвинить «эсфедов». Ведь, выражая потребности меньшинств на высшем уровне, партия на самом деле консолидирует их и интегрирует в единое политико-правовое пространство РФ; собирает и отражает их согласованный запрос в едином общероссийском пространстве, а не содействует реализации целей и задач отдельных региональных групп.

Это – партия-выразитель интересов народов и регионов России, всех, а не отдельных групп. Это не партия – централизма и унифицированных граждан-подданных, равно как и не структура-проводник тактических корыстных запросов местных кланов, не вписанных в общегосударственную согласованную систему выражения интересов меньшинств.

Наоборот, отсутствие такой партии способствует сепаратизму. Не имея возможности влиять и участвовать в общероссийской политике, местные элиты, группы влияния, народы, регионы (не только «национальные», но и «русские») начинают задумываться о самостоятельном выходе на международную арену, минуя Москву.

Поэтому расширение политической системы за счет допуска коллективного представителя региональных и этно-конфессиональных групп – вопрос национальной безопасности и развития России как современного, единого, демократического государства.

Население регионов, этно-конфессиональные меньшинства в основной своей массе заинтересованы в сохранении единой России, как по патриотическим, так и по чисто прагматическим соображениям. В условиях дезинтеграции северо-евразийского пространства они, очевидно, окажутся еще более задвинутыми на задворки истории, а некоторые регионы может охватить хаос и «война всех со всеми» даже не по югославскому, а сомалийскому сценарию. Чисто интуитивно массы это понимают. В то же время российские меньшинства, что совершенно оправдано, ищут каналы для расширения своего участия и влияния на общегосударственном уровне.

Участие мусульман

Мусульмане являются самым многочисленным российским меньшинством, поэтому они естественным образом могут стать главной опорой новой партии. Идеологической основой для этого является российская общемусульманская культура – комплекс общемусульманских традиционных для нашей страны морально-культурных ценностей, которые в равной степени адресованы и открыты всем россиянам, вне зависимости от вероисповедания.

Ислам адресован всему населению России, и, соответственно, мусульмане обязаны вносить свой вклад в общее дело, улучшать жизнь, помогать решать проблемы всех окружающих. Ислам вообще не должен пониматься как специфическая идеологическая надстройка над базисом – этно-конфессиональными, имущественными, корпоративными интересами. Так иногда сегодня бывает, но от этого самим мусульманам, если они хотят лучшего будущего, следует избавляться.

Это нечто вроде российского идеологического аналога турецкой Партии справедливости и развития Таипа Эрдогана. Ее принцип – не кричать на каждом углу об Исламе, а постепенно, избегая громких и пугающих лозунгов, реализовывать свои идеи на благо всего общества, используя современные политико-экономические достижения и технологии. Такая модель «исламского технократизма и прагматизма» все больше популярна сегодня в мусульманских странах.

Политическое участие мусульман в новой партии может осуществляться посредством какого-то центра, выражающего согласованную позицию формирующейся российской уммы. Столь разные народы, группы, деятели могут сойтись только на платформе Ислама, общемусульманской культуры, общего исторического наследия и общего видения будущего, которое вытекает из общности их религиозного происхождения. Больше их – например, Северный Кавказ и Урало-Поволжье – по большому счету ничего не связывает.

Такую функцию должна выполнять структура вроде Конгресса российских мусульман, политического лоббистского представительства уммы на высшем уровне государства. В силу отечественной политической традиции таким центром может быть и «единый муфтият». Не обязательно в это лобби должны войти люди глубоко религиозные, но обязательно, не совсем корректно выражаясь, «патриоты уммы», «патриоты Ислама в России». Оно выражает общие интересы всех, «соблюдающих» и «несоблюдающих», «этнических» и «практикующих» мусульман, всех людей мусульманской культуры.

Речь идет о главах и элитах мусульманских регионов Северного Кавказа и Поволжья, которые всегда по объективным причинам будут стремиться сдержать давление центра; некоторых федеральных и региональных группах влияния; среднем, мелком и крупном, даже очень крупном, бизнесе (в числе 100 самых богатых людей РФ немало мусульман); «официальном духовенстве»; общественных объединениях, деятелях культуры, науки, искусства, спорта и т. д. – всех искренне, и пусть даже прагматично, связывающих свою судьбу с Исламом.

Однако в одиночку умме будет сложно реализовывать свои интересы на общнегосударственном уровне. Ей необходима консолидация и диалог с другими меньшинствами, что попутно стимулирует развитие политической культуры мусульман и блокирует радикализацию.

Участие других социальных групп

Аналогичные модели могут быть сформулированы и примены в отношении остальных меньшинств: финно-угоров и этносов Крайнего Севера – коренных народов нефтеносных регионов; буддистов; регионов Сибири и Дальнего Востока, имеющих свои специфические потребности; протестантов, являющихся самой быстро растущей конфессией в стране; многочисленных натурализирующихся иммигрантов, число которых (а, соответственно, голосов на выборах) все время прибавляется, и др.

Все эти многочисленные группы сами по себе не представлены на высшем государственном уровне, практически не имеют своего голоса. Поэтому они также, как и мусульмане, заинтересованы в появлении партии, которая бы их представляла.

Абдулла Ринат Мухаметов,
к. полит. наук

Читать далее...