Дисциплина и Предание

Ещё ничего не подозревающие попы продолжают архаическую практику словоупотребления, включающую то, что сегодня маркируется как «нецензурное»; народ на праздники ходит колесом и жжёт чучела, не догадываясь, что ведёт себя неподобающе той роли, которую ему отвели авторы пьесы духовно-нравственного содержания. Так рождается дисциплина.
Мы так привыкли к противостоянию традиционалистов и новаторов, консерваторов и либералов, реформаторов и охранителей, что кажется, этот порядок существовал всегда. Между тем, история окончательного становления этих оппозиций относится к недавнему времени – она наблюдаема настолько же, насколько сильно забвение их историчности. Сегодня они представляются само собой разумеющимися и не становятся предметом нашего размышления, поскольку сами являются его инструментами.
Мы можем вполне увидеть, как эти кажущиеся противоположности были одним целым. Для этого необходимо реконструировать понятие традиции, которым столь свободно оперируют сегодня как консервативный, так и либеральный дискурсы – одни с оттенком мистического пиетета, другие – с оттенком пренебрежения. Для «охранителей» традиция универсальна, «примордиальна» — по сути речь идет об одной Традиции, к которой все локальные традиции сходятся с той или иной степенью отклонения. Либеральный же разум ценит в традиции локальное – для него она принципиально множественна и является синонимом этнографического курьеза. И если либерализм – который, несмотря на свою претензию на универсальность сам давно уже превратился в локальный этнографический и глубоко «традиционный» объект, не стремится выступать от лица традиции, то консервативный дискурс, напротив, считает возможным представительствовать за Традицию – против Модерна и Постмодерна — ничуть не задаваясь вопросом, насколько традиционна сама эта позиция.
Прежде чем выступать от лица предания, отстаивать логику традиции от угрозы (пост)модернизации, усматривать отклонение от канона, следовало бы задаться вопросом о традиционности самого традиционалистского дискурса, о немодернистичности самого канона. Просвещение радикально трансформировало значение понятия традиции, и мы как – невольные или добровольные – наследники всего понятийного аппарата Просвещения уже не мыслим ее иначе. Следует совершить контрреволюцию контрреволюции, демодернизировать самого антимодерниста. Нам потребуются археологические разыскания для того, чтобы хотя бы «заключить в скобки» — то есть приостановить автоматическое воспроизведение модернистского значения данного понятия.
Этимологически tradition обычно возводят к trado (завещаю, передаю по наследству), которое в свою очередь восходит к trans- (через, пере-, сквозь) и do- (даю, дарю). Таким образом, традиция – это предание, передача. Реже исследователи обращают внимание на связь этих основ с глаголом traho (traxo) (trahire) – тащить, тянуть, увлекать, что в ряде индоевропейских языков представлено глаголом со значением предавать (ср. фр. trahir и англ. [be]-tray). Русское слово предание также содержит оба значения – это и передача, и предавание.
Вместе с тем, латинское слово традиция имеет вполне удовлетворительный эквивалент с тем же русским корнем. Это слово трата (у-трата). Традиция – это всегда трата: сил, ресурсов, возможностей. И также: традиция – это сами эти силы, ресурсы, возможности. Воспроизводстство традиции происходит через предавание, трату. В этом смысле выражения утратить традицию\восстановить традицию — тавтологичны. Традиция предполагает длящуюся трату; утрата – это и есть сама традиция: трата [1] высвобождает место для обретения нового.
Тор- (тра-) практически во всех европейских языках выражают длительность, протяженность (трасса, трансляция), связаны с семантикой торения нового пути и входят составной частью в более сложные понятия – такие, как с-тра-на (с-торо-на), про-с-тра-нство. Пространство и сторона протяженны, они простираются. Чтобы услышать традиционное (немодернизированное) понимание традиции, необходимо связать предание и трату, точнее, помыслить предание как трату и трату как предание.
Практически это означает отказ от сугубо просвещенческой оптики, которая всегда рассматривает традиционные практики с точки зрения каноничности\неканоничности, — что строго противоположно самой сути предания. На несостоятельность этого подхода обратил внимание П. Бурдье при описании результатов полевого исследования жизни кабильских племен, известных антропологам как особенно «консервативные» хранители архаических матримониальных (брачных) законов. На уровне опрашивания старейшин (которые, собственно, и имеют право выступать голосом племени) авторитетные респонденты демонстрируют жесткое следование традициям, заложенным предками: матримониальные законы, исключающие какую-либо «индивидульную свободу» в выборе суженого (суженой) соблюдаются кабилами, по их собственным словам, в том же неизменном виде, как они соблюдались их предками. Однако данные, полученные Бурдье в ходе «включенного» социологического наблюдения, продемонстрировали прямо противоположное – что, с точки зрения европейского ученого, выглядит скорее не как соблюдение предания, но его предательство. Практикуемые брачные союзы отнюдь не соответствуют той математической структуре, которую исследователи фиксируют на основании свидетельств и интерпретации кабильских «канонов». При этом, замечает Бурдье, — старейшины «не врут», не прикрывают «предательства». Просто сама проблема — соблюдается ли у вас канон? следуете ли вы преданию? – не существует для них, она привносится просвещенным, модернизированным наблюдателем.
Можно и нужно принять, что именно так воспроизводили предание и предки кабилов. Ибо предание – не норма, не моральный кодекс, не сакрализованная догма. Предание – это история; предание – то, что обжито, то, чем пользуются повседневно, то, что продолжает проигрываться в жизни живых. Это предки, продолжающие жить – что вовсе не значит проявляться в структурно неизменном виде. Именно это позволило Бурдье говорить об историчности любой «аисторичной» структуры: «Бессознательное – это история — коллективная история, которая произвела категории нашей мысли, и индивидуальная история, в течение которой они вошли в нас…»[2]
Мы настаиваем, что «случай кабилов» — не уникален. Существует своего рода закономерность: предание «передается» лишь через пре-давание (дарение, жертву, трату). Причем пре-дается оно именно с точки зрения внешней. Напротив, идеальная традиция, соблюдаемое предание существуют лишь в схоластическом, академическом, исследовательском, художественном разуме – однако, будучи спроецированными в реальность, они обращаются догматизацией и сакрализацией нормы.
В этом смысле роль канона не в том, чтобы ему следовать или его нарушать. Но в том, чтобы создавать совершенно определенные условия для совершения предания. Так, Христос приходит, «дабы исполнить закон». «Так надлежит нам исполнить всякую правду» — говорит Он Иоанну Предтече, призывая совершить Крещение (Мф. 3:15). Речь идёт о том, что нужно создать определенные условия для реализации (воплощения) правды. Исус и Иоанн создают эти условия, и правда (закон) исполняется, что означает его отмену. Исполнение правды – не нарушение закона, но обнаружение его условного характера, его границы. Исполнить значит переполнить, выйти за края, осуществить, сделать реальным, предать. Именно так и осуществляется предание. Закон – условие правды, но никогда не сама правда.
Между тем, очень точное представление о соотношении канона и предания дает Н.К. Крупская, определяя сущность детской игры: игра – это ручеек, который прокладывает себе дорогу через камушки, расставленные взрослыми. Ни признание «стихийности» ручейка, ни стремление овладеть им посредством «камушков» не сохраняют игры (традиции). В этом смысле одинаково нетрадиционны как требования «исполнять каноны» в значении буквального следования нормам, так и ссылки на то, что, мол, «каноны историчны». Каноны необходимо исполнять, но нельзя исполнять их буквально, «как написано»; это приводит не к трате (традиции), но к аисторичному накоплению. [3]
Проблематичность положения традиции в современном мире, в том числе, связана с утратой ей игрового статуса. Едва ли кто-то станет оспаривать, что детские игры – это и есть традиция. Правила игры, не являясь строго догматичными и способные меняться в зависимости от каждой конкретной игровой ситуации, тем не менее, остаются теми же в течение тысячелетий. Отношение же к правилам как сакральной или государственно-обязательной норме привносит в жизнь ежедневное и неконтролируемое изменение правил (законов), создает ситуацию «правового беспредела», когда каждый человек не в состоянии предвидеть и даже предположить, что его ожидает в настоящий день и что от него потребуют. Впервые в литературе эта ситуация достаточно наглядно была представлена в романах Кафки «Процесс» и «Замок». Никто не знает, что его ожидает, как и то, за что с него спросят и кому он будет отвечать, никто не знает в точности тех правил игры, по которым все играют.
Дело в том, что именно подмена предания каноном и закладывает основания т.н. «дисциплинарного общества», которое, разумеется, начинается гораздо раньше, чем обретает зримые исторические очертания. Ключевой предпосылкой последнего стала трансформация архаического понятия «правды» (так или иначе именно в этом виде оно существует и в европейских языках вплоть до начала XVII века), которое в рамках нововременного статуса истины разделяется на «подлинное» и «очевидное»[4]. Наиболее зримо сакрализация нормы проявляется в моральных заповедях буржуа (напр. Б. Франклина), в установлении т.н. «подлинных морально-нравственных ценностей», присущих буржуазной семейной и индивидуальной культуре и католическому просвещению. Когда «нравственность» перестает быть преданием, встроенным в повседневность и историю, она автоматически становится абстрагированной нормой.
В русской истории наиболее ярко трансформация предания в дисциплину проявилась в событиях XVII века. Государственное и общественное устройство России этого периода принято считать «традиционным». И только Пётр, который «Россию поднял на дыбы», как будто бы, начинает первую русскую модернизацию. Между тем, ключевые черты становления дисциплинарной Современности (Модерна) обнаруживаются не только в истории русского Раскола (где они достаточно очевидны), но и гораздо раньше – фактически с самого начала столетия, с так называемой Смуты. В Западной Европе дисциплинарные институты возникают, как минимум, столетием раньше, а некоторые из них (индивидуальная исповедь, инквизиция и др.) — существенно раньше. Именно в этот период происходит выделение нравственности как особой сферы. Принято считать, что «духовно-нравственное» относится к «вечным ценностям», которые всегда были присущи человечеству. В действительности, мы вполне можем убедиться в историчности этого явления.
Известно, что в 20-е годы XVII в. в России появляется кружок (что само по себе прецедент) «ревнителей благочестия» (или «боголюбцев»), задумавших реформу Русской Церкви и общества, возвысив их до «подлинного» Третьего Рима. В кружок боголюбцев в разное время входили протопопы Иван Неронов, Аввакум, Даниил, Логгин, поп Лазарь, примыкал к нему будущий патриарх Никон, возглавлял же его духовник царя Алексея протопоп Стефан Вонифатьев. Далее мнения бывших единомышленников разделяются, и происходит Раскол: впервые появляются «древние» и «новые»; первые встают на защиту «старины» — русской традиции, как они ее понимали, вторые принимают никонову реформу, или «никоновы новины», как выражались староверы. При этом традицию обе стороны мыслят уже сугубо дисциплинарным образом – как те, кто стремится «исправить» и «улучшить» её, так и те, кто желает ее «сохранить».
Начиная с этого раскола и вплоть до настоящего времени в качестве традиции и предания по-прежнему маркируется все, что противопоставляется реформе, отклонению, нововведению, то, что подлежит хранению «в сундуке» или в нормативном «исконном» состоянии. Это сугубо нововременное значение традиции, встраивающее ее в специально заданные просвещенческие оппозиции, которые она таким образом формирует и обслуживает: вечное\временное, сознание\бессознательное, подлинное\неподлинное, верное (истинное)\неверное, каноничное\неканоничное и т.д. Сама проблема такого рода различений, как мы убедились выше, была совершенно неизвестна не только «примитивному» или античному обществу, но и средневековым практикам (в том числе рефлексивным), в частности, Руси ещё в XVI столетии.
Н.Ф. Каптерев, с именем которого связано первое объективное осмысление проблемы Раскола, отмечал, что после Смуты «русская жизнь <…> стала понемногу сдвигаться со своих старых дедовских основ и устоев, стала <…> искать новых путей <…>»[5] Одни видели причину всех бед в «низкой народной нравственности» и желали «нравственно перевоспитать общество», другие желали исправления чинов и обрядов, третьи стремились к внедрению просвещения и научных знаний, четвертые – к заимствованию западных обычаев [6].
Возникает естественный вопрос: разве нравоучительность «ревнителей», первых русских модернизаторов, не была традиционной чертой церковной культуры? В самом деле, в русском предании существовала обличительная, поучительная, учительная литература – неотъемлемая часть русской письменной традиции. Можно вспомнить в этой связи и «Поучение Владимира Мономаха», и «Моление Даниила Заточника», и многие другие произведения. Вообще, учительность – важная часть христианского предания, в чём можно убедиться на примере проповедей Иоанна Златоуста, чрезвычайно ценимых на Руси. Характеризуя творчество арх. Дионисия, стремившегося подражать Залатоусту, С.А. Зеньковский отмечал, что «Троице-Сергиевский архимандрит так же, как и сам Златоуст, прежде всего сам мечтал о создании подлинного христианского общества, боролся за высокую нравственность мирян и духовенства и высоко ставил те чувства христианского страдания и солидарности, которые теперь можно было бы назвать христианской социальностью»[7]. Однако, важно понимать: и архимандрит Дионисий, и Максим Грек, который был его наставником, ориентировались на традицию учительного слова, однако поучение как жанр и требование исправления богослужебных книг и общественных нравов как попытка прямого воздействия на общество – это явления почти противоположные. Иоанн Златоуст не пытался подчинить общество себе, как это было свойственно представителям католической церкви, особенно в эпоху Ренессанса. С.А. Зеньковский отмечает, что духовным учителем Максима Грека был Савонарола [8], и Савонаролу же по методу, силе обличения нравов, очень напоминал основоположник кружка «боголюбцев» Иван Неронов [9]. Однако разница между практикой святителя Иоанна Златоуста, выступавшего с поучениями, и Савонаролы, сжигавшего на костре «греховные» произведения своих современников, — очевидна.
Поучение святителя Иоанна не было дисциплинарным жанром. Читающий или слушающий его строки исправлялся уже самим словом, самим соучастием в событии предания. Это соучастие не предполагает нормативизации слова и последующего многократного ритмичного его повторения, не предполагает сохранения его в качестве инструкции. Таким же – игровым, парадоксальным, архаическим — не сводимым к инструкции — было и слово Христа. Ошибка думать, что смысл своих притч Он раскрывал избранным, самым достойным, «подлинно духовным» и «нравственным». Суть не в том, чтобы понять и разжевать смысл притч до конца, а в том, чтобы пойти и исполнить, перейти от «слова к делу». Однако исполнить не значит сделать так, как написано — иначе это будет просто роль в драматической постановке на основе написанного кем-то сценария. Исполнить – значит выйти за границы написанного, совершить поступок, создать новый прецедент, который впоследствии может быть вновь описан и записан.
В случае же морального дидактизма момент предания, двойственности — устраняется. Притча понимается строго определенным образом, этот образ канонизируется и рекомендуется к дисциплинирующему соблюдению. Это превращает предание в театр, драму; отсюда возникают репетиции Второго пришествия в никоновом Новом Иерусалиме. Играть такую пьесу можно лишь по принуждению.
У протопопа Ивана Неронова «моралистическая карьера проповедника» (по анахроническому и, тем не менее, точному выражению С.А. Зеньковского [10] ) начинается с того, что он увещевает ряженых, по старинному обычаю, весело проводящих предрождественские дни. То есть он сразу, с самого начала своей деятельности выступает против традиционного образа жизни с позиций жёсткого морального ригоризма. «Неронов как бы рвет с традицией и ищет спасения, спасая других…» он открывает «новый стиль русского подвижничества и религиозной деятельности, направленной… на улучшение жизни церкви…»[11] Ещё ничего не подозревающие попы продолжают архаическую практику словоупотребления, включающую то, что сегодня маркируется как «нецензурное» (то есть, попросту матерятся с амвона); народ на масленой ходит колесом и жжёт чучела, не догадываясь, что ведёт себя неподобающе той роли, которую ему отвели авторы пьесы духовно-нравственного содержания, и не ведая, что молодые моралисты — такие, как Иван Неронов, уже пишут царю соответствующие челобитные. Так рождается дисциплина.
В деятельности ревнителей и в особенности патриарха Никона заметно стремление создать нравственный идеал и подчинить ему предание: человека подчинить церковной дисциплине, государство – церковной иерархии и канонам, а Царя – Патриарху. Ответом Царя становится абсолютистское («регулярное», «полицейское») государство.
Таким образом, в конце 20-х – начале 30-х годов XVII века на защиту православной традиции в России стали люди, действующие уже «обкатанными» в католичестве модернистскими методами – абстрагированного морализма и индивидуальной дисциплины. Оба метода возникли вследствие разделения традиционной общей исповеди, не предполагающей различия частного и общественного. Традиционная нравственность (этос) также не предполагала частных деяний индивида, в отрыве от его социальных связей. В этом смысле кантовский «нравственный закон во мне» был сформирован несколькими столетиями индивидуальной исповеди. Зависимость нравственной дисциплины от индивидуальной исповеди была ясна в частности Вольтеру, который отмечал недостаток как одного, так и второго даже и в петровской России – несомненно уже сильно продвинутой в данном отношении по сравнению с реалиями XVI века.
Требование «исправление нравов» и требование «каноничности», буквального исполнения, неоспоримо свидетельствуют о начале модернизации. Однако, следует признать, что Модерн не только не «подорвал» существовавшие традиции – но впервые поставил вопрос о возможности их «утраты» и о необходимости их «хранения». И это не отход «хороших, традиционалистски настроенных» просвещенцев от Модерна, как хочется думать, но основополагающая составляющая самой установки be modern. В Лютере, Вольтере, Ницше или Геноне она проявляется в равной степени – как и в современных бессознательных модернистах, мыслящих себя охранителями.

Илья и Яна Бражниковы

[ 1] Трата близка к понятию жертвы, а где-то между ними есть ещё слово тризна, того же корня. Есть и более общий корневой смысл, связанный с торением: тра=торо.
[2] Meditations pascaliennes, p. 37.
[3] Это подводит нас к разговору об истоках капитализма и, в частности, к теме «старообрядческого капитала», однако мы откладываем эту тему до следующей статьи. Старообрядцы понимали традицию как верность канонам, верность записанным актам Стоглава, т.е. букве. Играть с преданием, тратить и передавать они уже не хотели. Хотели «хранить традицию», что означало реально хоронить её заживо вместе с собой. Весь вопрос к старообрядцам: почему не захотели передать? Почему замкнулись? Потому что посчитали, что игра уже окончена. Но игра продолжалась, а они вышли из игры. И теперь войти в неё вновь они могут лишь на условиях победивших модернистских накопителей.
[4] Декарт зафиксировал эти составляющие истины как certe и evidente. Отчасти этот аспект уже был затронут в статье «Диктатура подлинного». Однако особенно интересным представляется проследить становление этой трансформированной истины в русском историческом пространстве (на примере Смуты), что станет предметом следующей статьи.
[5] Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и Царь Алексей Михайлович. Том первый. Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. М., 1996. – 524 с. С.1.
[6] Там же, с. 2-3.
[7] Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. В двух томах. М.: Институт ДИ-ДИК, 2006 – 688 с. С. 77.
[8] Там же.
[9] Там же, с. 82.
[10] Зеньковский С.А., с. 79.
[11] Там же, с. 86.

Правая.ру

Читать далее...

Абхазский путь — Евразийский союз?

Два события привлекли внимание на прошлой неделе: статья Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня и заявление ПАСЕ, которое призывает отказаться от признания Абхазии и Южной Осетии.

Андрей Оствальд, Беслан Кобахия, Игорь Панарин на заседании Московского Евразийского клуба

Первая статья привлекает внимание еще и тем, что по сути это первое заявление Владимира Путина после его выдвижения на пост Президента РФ. И в этом смысле можно считать его программным заявлением, по сути вектором движения России в ближайшие годы. И здесь есть над чем подумать всем соседям России, в том числе и нам, абхазам.
Второе событие, на которое я обратил внимание- это очередное заявление ПАСЕ не просто о не признании Абхазии и Южной Осетии, а еще и призыв отозвать признание этих государств. Причем , Абхазия и Южная Осетия названа вместе с Северным Кипром, в то время, как о Косово вообще не упоминается. «Топорное» заявление, ярко иллюстрирующее , что проводимая Западом политика двойных стандартов не претерпела никаких изменений. Мало того, она продолжается несмотря на то, что в Абхазии (я буду говорить только о ней, поскольку хорошо знаю, что происходит внутри ее) налицо развитие демократических институтов, гражданского общества, улучшения уровня жизни ее населения и многое другое, чего уже невозможно не замечать. И конечно, целью внешней политики Абхазии является стать полноправным членом международного сообщества, со всеми плюсами для стран участниц ООН и , соответственно, со всей ответственностью за проводимую внутреннюю и внешнюю политику. К сожалению, нас пока на западе не слышат. Конечно, было бы замечательно, если бы Абхазию сразу признали в ООН и приняли бы в ее члены. Так, кстати, поступили с Грузией, у которой, на момент признания, было гораздо меньше оснований для международного признания, чем сегодня у нашей страны. Но, как мы помним, это было сделано в угоду Шеварднадзе, перед которым Запад был в то время (как считается) в «неоплатном» долгу.
Поэтому, вариантов, собственно говоря, у нас, для нашего развития не так уж и много. Это, прежде всего, продолжение усилий по международному признанию Абхазии в так называемом индивидуальном порядке, и возможности вступления в различные международные интеграционные союзы, существующие сегодня в мире. И в этом смысле, идея, предложенная В.В.Путиным, оказывается как нельзя кстати. По большому счету, проект Таможенного союза — давняя идея президента Казахстана Нурсултана Назарбаева — появился в нынешнем виде два с половиной года назад, как идея создания регионального объединения и затем вступления в ВТО всем составом этого объединения.
«…Смысл заявления о Таможенном союзе в июне 2009 года прочитывался довольно легко. Москве, по крайней мере в лице руководства Белого дома, настолько надоели бесконечные проволочки с ВТО, что первенство было отдано «журавлю в небе» — экономической интеграции со странами-соседями. Это отчасти совпадает и с общемировой тенденцией: по мере эрозии институтов, претендовавших на глобальный охват, относительно усиливаются региональные структуры. Понятно, что это же и инструмент экспансии — создание ядра, к которому должны притягиваться другие.
Таможенный союз и ЕЭП — по сути, первая попытка России выстроить модель полноценной экономической интеграции, выгодной для всех участников. Все предыдущие начинания с 1990-х годов носили скорее имитационный характер, цель — продемонстрировать ностальгирующей публике, что большое государство ушло не безвозвратно…».
( Федор Лукьянов )
Фактически, идея евразийского союза, в устах В.В. Путина, получает новое звучание, новое дыхание. По сути, предлагаемый проект интеграции позволит учесть все требования предполагаемых участников и быть выгодным всем странам, входящим в данный Союз независимо от вклада в общую казну. И то, что предлагаемый проект имеет вполне реалистическое звучание и предложен именно В.В.Путиным –эта ситуация сразу насторожила Европейский Союз, который до сих пор считал, что альтернативы Евросоюзу нет. Мало того, настоящее предложение сделано в то время, когда сам Евросоюз переживает не самые лучшие времена. И даже в этой ситуации, автор статьи не предлагает рассматривать евразийскую интеграцию как противостояние с Западом.
По заявлению самого Путина, «…Некоторые наши соседи объясняют нежелание участвовать в продвинутых интеграционных проектах на постсоветском пространстве тем, что это якобы противоречит их европейскому выбору.
Считаю, что это ложная развилка. Мы не собираемся ни от кого отгораживаться и кому-либо противостоять. Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов…» (В.В.Путин).
Мне кажется, что следовало бы продумать возможность участия Абхазии в создаваемом Евразийском Союзе. И если такое решение будет принято, то надо будет еще очень серьезно потрудиться, так как для этого необходимо будет добиться признания суверенности Абхазии со стороны стран-участниц создаваемого Союза. Такими странами на сегодняшний день являются Белоруссия и Казахстан, предполагается, что и многие другие страны СНГ войдут в создаваемое объединение. И здесь есть над чем подумать МИДу Абхазии. «…Официальная формула проекта интеграции в рамках евразийского объединения означает экономическую интеграцию при сохранении политического суверенитета и гарантированной коллективной безопасности…»- такую оценку дает предлагаемому проекту Галия Фазылова (МГИМО), и это делает предлагаемый проект еще более привлекательным.
И еще одно наблюдение. По сути, предлагаемое создание Евразийского Союза – это первый большой международный интеграционный проект Российской Федерации за последние 20 лет, ибо в том виде, в котором он представлен, создаваемый Союз изменяет полностью политическую и экономическую ситуацию на поссоветском пространстве, закладывает основы стабильности на долгие годы для всех его участников, и становится предсказуемым политическим и зкономическим партнером для западного мира. По сути, появляется возможность западной и евразийской цивилизациям (а евразийский союз-это на мой взгляд еще и большой цивилизационный проект), вести диалог, развивать отношения в позитивном , неконфронтационном ключе, продвигаться к позитивному будущему всего человечества. И то, что автором в настоящее время выступает политик такого уровня, как Путин В.В. делает проект еще весомее и вселяет уверенность в его выполнение.
Абхазия никогда за всю ее историю, не оставалась в стороне от больших государств, входила в состав абсолютного большинства империй, существовавших в этом мире. Сегодня история предоставляет нам шанс не остаться на задворках, и надо сделать все, для того, чтобы стать равноправным участником вновь создаваемого объединения – Евразийского Союза, создание которого анонсировал В.В. Путин. Последнее его заявление на эту тему сделано буквально на днях, 08 октября 2011 года:
«…Евразийский союз начнет работу в 2013 году, сообщил сегодня журналистам премьер- министр РФ Владимир Путин. “Движение вперед интенсивное, рассчитываем, что в следующем году подпишем декларацию Евразийского союза, который может и должен начать свою деятельность в 2013 году”, – сказал он.
Таким образом, есть над чем задуматься абхазскому руководству и всем нам. И продумать возможную форму вхождения Абхазии в создаваемый Евразийский Союз, не дожидаясь ее широкого международного признания. В конце концов, принятие Абхазии как равноправного партнера в Евразийский Союз, будет помимо всего прочего, и ее признанием субъектом международного права.
Как мне кажется, такого шанса упускать нельзя.

Беслан Кобахия,
Координатор международного Движения по защите прав народов в Абхазии,
кандидат социологических наук

Читать далее...

Тувинское Колесо в Центре Льва Гумилёва

В Московском Центре Льва Гумилёва состоялся творческий вечер блистательного тувинского режиссёра Владимира Копуша и показ его киноработ: Сначала зрители лицезрели художественный фильм “Очалан” (“Колесо”).

Шон Куирк и Владимир Копуш

Роза Делгер, Галина Мунзук, Павел Зарифуллин, Владимир Копуш

Евразийский салон не мог вместить всех желающих

Главные роли в этом фильме сыграли любимые в народе актёры Эдуард Ондар (исп. роли Чингис-Хаана в худ.фильме «Тайна Чингис-Хаана», реж. Андрей Борисов) и Александр Салчак (исп. роли «Король Лир» в Тувинском драматическом театре).
Следом был презентован документальный фильм «Кушкаш-оол» о Шоне Куирке, заслуженном артисте Республики Тыва и гражданине США.
Шон бросил уютную жизнь в Штатах и перебрался в Тыву, где нашёл своё счастье. Его тувинская жена, трое маленьких детей вместе с самим главным героем присутствовали на кинопоказе.
Шон трудится в Национальном оркестре Республики Тыва, исполняет горловое пение, играет на тувинских народных инструментах – игиле, дошпулууре, бызаанчы и хомусе. Перед благодарной публикой Шон исполнил с тувинскими мастерами несколько тувинских песен. Около шестидесяти зрителей (Центр Льва Гумилёва едва не лопнул — люди сидели друг на друге и подоконниках) рукоплескали тувинскому горловому пению разных стилей в исполнении артистов фольклорной группы «Алаш» и несколько часов общались с героем фильма Копуша Шоном Куирком, а также с его замечательной семьей.
В общении приняли живое участие тувинские мастера культуры, российские этнографы и краеведы, а также сенатор Тывы Галина Мунзук. Земляки Владимира Копуша угостили зрителей настоящим тувинским чаем.
А ближе к ночи внесли в Центр Гумилёва загадочную алхимическую реторту с таинственным напитком «Субедей», созданном в честь великого непобедимого полководца и соратника Чингисхана — урянхайца (тувинца) Субедея.
Вечер удался на славу, а горловое тувинско-американское пение ещё долго рычало и переливалось в коридорах «Красного Октября».

Пресс-служба Московского Центра Льва Гумилёва

Читать далее...

Евразийский Союз или поворот Казахстана к Европе?

«Евразийский Союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы» – писал В. Путин в своей знаменитой статье. Если конечная цель евразийского интеграционного проекта – крупный экономический блок от Лиссабона до Владивостока, то возникает вопрос, входит ли это и планы Казахстана, равного партнера по союзному договору. Ведь, уже начиная с 1994 года ее президент Н. Назарбаев горячо ратовал за создание Евразийского Союза.

«В долгосрочной перспективе евразийской интеграции альтернативы не существует».
Нуруслтан Назарбаев. “Евразийский экономический союз”. Астана. 2009 г.

За годы независимости Казахстан стал полноправным членом мирового сообщества. Казахстан признан в мире, имеет свой вес, внутреннюю стабильность и экономический рост.Многовекторная внешняя политика, курс на которую Казахстан взял с самого начала образования независимого государства, смогла укрепить суверенитет и государственность, помогла вхождению страны в систему международных отношений и мирохозяйственных связей.

Казахстан является членом ООН и ОБСЕ, инициатором и одним из основателей ЕврАзЭС, ШОС, ОДКБ, участвует в деятельности ОИК и ОЭС, ведет переговоры по вступлению в ВТО, реализует собственную инициативу по СВМДА.  В целях укрепления безопасности в Центрально-Азиатском регионе, Казахстан расширяет также конструктивное взаимодействие с США, ЕС и НАТО.

В настоящее время Казахстан вышел на качественно новый уровень международного признания. Убедительным свидетельством этого стало председательство Казахстана в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в 2010 году.

Геополитическое расположение Республики Казахстан на стыке Азии и Европы, экономические и военно-политические цели и интересы определили место Казахстана в системе международных отношений, как крупного регионального государства, заинтересованного в создании в своем окружении зоны добрососедства на принципах взаимной безопасности, уважения суверенитета и территориальной целостности.

Евразийский вектор внешней политики РК – создание Евразийского Союза (ЕАС).

Официальная формула проекта интеграции в рамках евразийского объединения означает экономическую интеграцию при сохранении политического суверенитета и гарантированной коллективной безопасности. Идею Евразийского Союза можно рассматривать как долгосрочную стратегию при постановке ряда промежуточных задач и их поэтапном решении.

И уже много сделано в этом направлении.

Подтверждение этому — Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую вошли 7 государств: Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Главная задача ОДКБ — борьба с международным терроризмом и религиозным экстремизмом, с нелегальной эмиграцией и наркотрафиком.

Наиболее важной частью евразийства Назарбаева стало создание в 2000 г. Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Это сообщество было образовано по инициативе Президента Казахстана как основа для постепенно формируемого Таможенного союза. Помимо Казахстана, в ЕврАзЭС вошли с самого начала Россия, Белоруссия, Киргизия и Таджикистан. Задача этой новой международной организации – формирование режима свободной торговли между вошедшими в нее странами, единого таможенного тарифа и единой системы нетарифного регулирования в отношении третьих стран. Многие правила и инструкции для взаимодействия участников ЕврАзЭС создавались с учетом опыта и правил уже принятых и проверенных в работе Европейского Союза. С мая 2002 г. статус наблюдателей при ЕврAзЭС имеют Украина и Молдова, с января 2003 г. – Армения.

Образование и деятельность ЕврАзЭС — это главное достижение в осуществлении Евразийского проекта. Речь идет в данном случае об экономической интеграции, что и подчеркивается в самом названии этого содружества.

В 2010 году ЕврАзЭС отметил свое 10-летие. Эта дата ознаменована созданием Таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном, формированием Антикризисного фонда и Центра высоких технологий ЕврАзЭС, которые уже практически заработали. К 2012 году будет завершена работа по формированию единого экономического пространства. Так реально воплощается в жизнь Евразийский проект, который, безусловно, определяет интеграционный вектор развития постсоветского пространства в XXI веке.

Еще в декабре 1991 года президент РК Н.А. Назарбаев отметил, что Казахстан должен стать мостом между Европой и Азией. Поэтому республика не будет замыкаться только на азиатском континенте, у страны должен быть разумный баланс между Европой и Азией.

29 августа 2008 года Президентом Республики Казахстан была утверждена государственная программа «Путь в Европу», рассчитанную на 2009-2011 годы. Эта программа появилась в соответствии с Посланием Президента народу Казахстана «Повышение благосостояния граждан Казахстана – главная цель государственной политики», которая должна вывести Казахстан на уровень стратегического партнерства с ведущими европейскими странами, что предусматривает значительное увеличение товарооборота, разработку совместных планов по развитию транспортных сетей, приведение технических регламентов и стандартов в соответствие с требованиями стран ЕС, совершенствование казахстанского законодательства с учетом европейских норм и т.д.  Успешная реализация государственной программы «Путь в Европу» позволит в значительной степени повысить конкурентоспособность казахстанской экономики, стимулирует рост благосостояния граждан и обеспечит устойчивое развитие страны в целом.

Избрание на пост Председателя в ОБСЕ в 2010 г. послужило толчком для активизации европейского вектора внешней политики Казахстана.

Председательство Казахстана в ОБСЕ – весомое доказательство развития евразийского вектора внешней политики Республики: в ОБСЕ был заложен евразийский вектор развития, который способен интегрировать Европу и Азию через обеспечение общей, евроатлантической, евразийской безопасности.

Европейский вектор многовекторной внешней политики нашей страны – не отход от азиатских ценностей, а напротив, попытка совместить два направления внешнеполитической стратегии.

Постсоветский вектор внешней политики РК всегда был и остается одним из приоритетных, т.к. Казахстан – это евразийское государство, воплощающее в жизнь заветы Н.А. Назарбаева, и, проводящее политику статического сближения Востока и Запада.

Галия Фазылова

Клуб Евразийской интеграции МГИМО (У)

Список литературы:

1. Послание Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу Казахстана. Февраль 2008 г.

2. Токаев К.К. Казахстан в мировом сообществе // Международная жизнь.-№7.-2001.

3. Шерьязданова К. Казахстан и ОБСЕ: путь в Европу, путь с Европой. Выбор.№3-4(50-51).2011.

Читать далее...

Эрзац-культура Кавказских игр

1 октября в Карачаево-Черкессии повторно состоялось прошлогоднее мероприятие, демонстрирующее во всей красе эрзац-культуру «народного спорта» в представлении чиновников – Кавказские игры.

Изначально организаторы спортивного фестиваля «Кавказские игры» заявили, что их целью является «сохранение традиционной культуры и спорта народов Северного Кавказа» и составили программу из традиционных состязаний: армрестлинга, бега в гору и бега на ходулях, борьбы на поясах, лазания по канату, переноски тяжестей, прыжков на одной ноге, силового и прыжкового троеборья, стрельбы из лука и другое. Но в процессе подготовки «при содействии и поддержке московских властей» (очевидно, речь все же идет о федеральных властях) в программу игр включили турниры по уличному баскетболу, мотофристайлу и мототриалу.

В результате получилось эклектичное объединение традиционных игр с современными развлечениями, в основе которых новейшие достижения технического прогресса. Анализируя последствия такого «единства» сразу же обращает на себя внимание эффект контраста технологий современного спорта с «убожеством примитивных забав детей гор». Посредством такого декларативного противопоставления выявляется превосходство развитого, цивилизованного Центра в отношении «отсталого, дикого» Кавказа.

Вдобавок ко всему, на пресс-конференции, что называется, подлил масла в огонь полпред Президента России в СКФО, а заодно и председатель оргкомитета Александр Хлопонин, заявив о включении в следующие Кавказские игры олимпийских видов спорта. Он обозначил эту инициативу как шаг в популяризации олимпизма в молодежной среде и мечтательно предположил, что это позволит сделать их международными в будущем. Что тут сказать? Полностью скопировать олимпийские игры не позволит МОК, а любая копия (тем более, не точная) всегда хуже оригинала. Сказанное банально, но почему-то не очевидно для тех, кто готовил речь Хлопонину.

И здесь впору задаться вопросом: почему же чиновники так стремятся разбавить традиционные состязания чем-то «продвинутым» – тем, что повсеместно признано «спортом»? Причина кроется в том, что спортивные учреждения просто не могут устраивать такого рода игры, сплошь состоящие из состязаний, которые не являются по факту видами спорта. Раньше аналогичные мероприятия называли «физкультурой», но с учетом высокой активности Минспорттуризма России на международной спортивной арене, где столь витиеватое определение не в ходу в силу его абсурдности, впервые в истории ведомства это слово, наконец, исключили из его названия. (За что особая благодарность правительству Путина.) И потому чиновники теперь всячески стараются наделить Кавказские игры хотя бы внешними признаками сходства со спортивными мероприятиями.

Отсюда парад с флагами на открытии, пьедесталы для награждения, медали, звания чемпионов, подсчет очков и прочие атрибуты современного спорта. Очевидно, что ничего подобного не было в исторической перспективе, поэтому для любого специалиста по этнографии (истории, культуре, социологии) все перечисленное не позволяет считать Кавказские игры мероприятием, развивающим социокультурные традиции коренных народов Кавказа, как это было изначально заявлено организаторами.

К слову сказать, примеров подлинной исторической реконструкции традиционных игр немало в современной России – игры Тыгына на празднике Ысыах у якутов, состязания на майдане на празднике Сабантуй у татар, состязания шудонъёс на празднике гербер у коми, Джангариада калмыков, казацкие шермиции и многое другое. Что же касается Кавказских игр, то самой компоновкой программы они ставят проблему формирования уважительного отношения к культурам коренных народов. Ответом на вызовы современного общества в поощрении культурного многообразия должны стать этнокультурные мероприятия, имеющие аутентичные истоки.

Подводя итог, можно констатировать, что вопреки ожиданиям организаторов проведением псевдоолимпийских Кавказских игр проблемы толерантности или создания единой кавказской идентичности отнюдь не решаются. Следует устраивать такие игры, которые бы становились продолжением народных традиций, и если уж делать единое мероприятие в области традиционных игр для всех народов Кавказа, то это должен быть фестиваль, дающий возможность подлинной репрезентации культур. Именно так, с глубоким научным и культурным основанием подошли к организации Ёрдынских игр руководители Иркутской области. Сибиряку – полпреду президента в СКФО стоило бы воспользоваться позитивным опытом земляков в будущем.

Алексей Кыласов

культуролог, генеральный секретарь Ассоциации мультиспорта России

Читать далее...

Владимир Путин заявил о создании Евразийского Союза


Русская Служба Новостей. Программа «Своя Правда»
Владимир Путин заявил о создании Евразийского Союза:

По экономическим и политическим причинам Россия сейчас не в состоянии объединять вокруг себя другие страны считает Иван Преображенский.

Сейчас самое время создать альтернативу Евросоюзу и стать серьезным полюсом влияния в мире утверждает Директор Центра Льва Гумилёва Павел Зарифуллин.

Читать далее...

Российские поморы и канадские метисы: сравнение в свете международного права коренных народов

Тема доклада посвящена сравнительному анализу двух этнокультурных индигенных групп: российских поморов и канадских метисов

Российская Федерация и Канада имеют длительную историю дипломатических отношений в рамках освоения арктических пространств. Прежде всего, стоит отметить двустороннее соглашение, именуемое «Договором о согласии и сотрудничестве между Российской Федерацией и Канадой» 1992 года. Статья 9 этого договора и пункт «б» Приложения к договору провозглашают «укрепление сотрудничества в Арктике и на Севере», «совместные научные исследования между  арктическими  и  северными районами Российской Федерации и Канады»[1], усиление контактов с «коренными народами северных районов» обоих государств[2].

Metis In Canada

Также в 2000-м году правительствами обеих стран было сделано «Совместное заявление о сотрудничестве в Арктике и на Севере», согласно которому выбран курс на «устойчивое развитие» в области «охраны окружающей среды» и в целях «создания благоприятных условий жизнедеятельности коренных народов и других жителей» северных районов, используя метод привлечения локальных общин коренных народов к решению данного вопроса[3].

 

Сотрудничество подразумевает под собой и взаимное перенимание опыта в области защиты прав коренного, индигенного населения. Канада стала одной из первых стран, в которой закрепляются права метисного населения в качестве коренного. Конституционно-правовой акт Канады 1982 года в пункте 35(2) называет три группы аборигенного населения, которые пользуются специальной защитой: индейцы, инуиты и метисы[4]. Последняя группа вызывает особый интерес, как у антропологов, так и у юристов[5].

Проводя соотношение поморов и метисов, мы можем найти очень много общего, хотя имеются и существенные отличия, дающие поморам гораздо больше прав на признание, нежели метисам.

  1. Этногенез метисов обусловлен слиянием белого европейского элемента и аборигенного индейского[6]; этногенез поморов, по мнению большинства ученых этнографов и антропологов – результат смешения восточнославянского и карельского элементов, который не прекращался вплоть до XX века (по результатам антропологического исследования ученого Капицы[7] и Никольского[8]);
  2. Метисы формировались в течение последних 3-х столетий[9]; временные рамки формирование индигенной группы поморов порядка 800 лет[10] (по данным антропологов Александрова В.А., Власовой И.В., и Полищук Н.С. института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, «великорусский этнос» был сформирован лишь к XIV столетию[11]). При этом важно отметить, что международное право не определяет временных рамок для «индигенности» и «автохтонности» того или иного этноса.
  3. Этноним «метисы» и «самосознание в качестве коренного народа», численность от 300 – 700 тысяч человек[12] – главные факторы для признания их материальных и культурных прав. Этно́ним «поморы», топо́ним «Поморье», численность от 6,5 тысяч человек[13], «поморское самосознание» – также главные факторы для признания этого народа коренным. Международное право не содержит таких понятий, как «субэтнос» и «этнографическая группа». В соответствии с определениями, данными Специальным докладчиком подкомиссии ООН по правам коренных народов Хосе Мартинесом Кобо[14], а также Всемирным Банком и Международной организацией труда (Конвенция МОТ 169)[15], самосознание народа в качестве индигенного является главным фактором признания[16].
  4. Метисы образовались путем колонизации канадской земли англичанами и французами[17]; поморы начали свое формирование, по мнению ряда этнографов, в результате освоения Заволочья славянами, которые активно смешивались с карелами, а также частично с коми-зырянами, и даже были браки с лопарями-саамами[18].
  5. Основной промысел метисов – рыболовство и пушное дело; в течение 300 лет происходило активное формирование целой сети торговых деревень[19]; промысел поморов во многом аналогичен, и более того, поморский морской промысел является органичным продолжением хозяйственной деятельности аборигенов неолитической эпохи, для которых земледелие не играло почти никакой роли, а поморские артели – ватаги появились на берегах Белого моря уже в XIII веке[20].
  6. Религиозная традиция метисов связана с католицизмом для франкоговорящих групп и протестантизмом для англоговорящих[21]; религиозный культ поморов, по данным ученых Цейтлина[22] и Вертепова[23] носил преимущественно синкретический характер, объединяя языческие и христианские традиции («беспоповщина поморского толка»).
  7. Метисное население Канады селилось отдельно от белого и индейского, создавалось собственное замкнутое этнокультурное сообщество[24]; поморы также во многом развивались автономно от центра, соседей-земледельцев поморы нередко называли «деревенскими», «крестьянами», «верховскими», не заключали с ними брачных связей[25]. Поморы не были затронуты татаро-монгольским нашествием XIII-XV вв., не были охвачены помещичьей (частновладельческой) формой крепостного права XVII-XIX вв.[26], отстаивали право на самобытность и самоопределение, но стремления к «сецессии» не было, за исключением инициативы по созданию Поморской республики в период дестабилизации обстановки после свержения монархии[27].
  8. Российская Федерация признала права коренного народа – камчадалов, являющихся метисным населением русских и ительменов[28]. Поморы имеют аналогичное право на признание.

 

Признание поморов в качестве коренного народа даст шанс на признание других метисных и индигенных групп русского народа, которые сохранили традиционное природопользование и свою уникальную культуру, откроет дорогу инвестициям и развитию туризма.

Максим Задорин

ассистент кафедры международного права и сравнительного правоведения, юридический институт, Северный Арктический Федеральный Университет им. М.В.Ломоносова.


[1] Договор о согласии и сотрудничестве между Российской Федерацией и Канадой, 19.06.1992, Оттава, статья 9 // Бюллетень международных договоров. – 1993. – N 7. – C. 61-66.

[2] Приложение к договору о согласии и сотрудничестве между Российской Федерацией и Канадой, 19.06.1992, пункт «б».

[3] Совместное российско-канадское заявление о сотрудничестве в Арктике и на Севере, 18.12.2000, Оттава, абзацы 2 и 5. URL: <http://infopravo.by.ru/fed2000/ch01/akt10839.shtm> (дата последнего обращения: 11.09.2011).

[4] Constitution Act, 1982. Canadian Charter of Rights and Freedoms. Part II, section 35(2). URL: <http://www.solon.org/Constitutions/Canada/English/ca_1982.html> (дата последнего обращения: 14.09.2011).

[5] Cristina Allard, «Two Sides of the Coin: Rights and Duties The Interface between Environmental Law and Saami Law Based on a Comparison with Aoteoaroa/New Zealand and Canada», Doctoral Thesis, Lulea University of Technology (Sweden). 2006. P. 195.

[6] Sabrina Peressini, «From ‘Great Lakes Métis’ to ‘Aboriginal People of Canada’: The Changing Identity of Canadian Métis During the Eighteenth, Nineteenth and Twentieth Centuries», NEXUS. Vol 14:87-107 (2000/2001). P. 89.

[7] Капица Л.Л., Антропологические данные о поморах Кемского и Онежского уездов Архангельской губернии. Изв. АО и РС, 1914. – № 7. – С. 148.

[8] Никольский В.В. Быт и промыслы населения западного побережья Белого моря. (Сороки Кандалакша). – М.: Издание научно-технического управления ВСНХ, 1927. – С. 13.

[9] Sabrina Peressini, ibid. P. 87.

[10] Гемп. К.П. Сказ о Беломорье. – Архангельск, СЗКИ, 1983. – C. 34.

[11] Русские. – М.: Наука. – 1997. – C. 16.

 

[12] Aboriginal Peoples in Canada in 2006: Inuit, Metis and First Nations, 2006 Census. Published by authority of the Minister responsible for Statistics Canada.

[13] Поморы. Национальный состав населения. Всероссийская перепись населения 2002 года. <http://www.perepis2002.ru/ct/doc/TOM_04_02.xls> (дата последнего обращения: 13.09.2011).

[14] ‘Defining indigenous peoples’. URL: <www.un.org/esa/socdev/unpfii/documents/workshop_data_background.doc> (дата последнего обращения: 05.09.2011).

[15] Конвенция о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах [Конвенция 169], статья 1(2). URL: <http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/iol169.shtml> (дата последнего обращения: 09.09.2011).

[16] Who are indigenous peoples? UN Permanent Forum on Indigenous Issues. URL: <http://www.un.org/esa/socdev/unpfii/documents/5session_factsheet1.pdf> (дата последнего обращения: 10.09.2011).

[17] Sabrina Peressini, ibid. P. 89.

[18] Токарев С.А. Этнография народов СССР. – М.: 1958. – С. 31;  Народы европейской части СССР. Tом I. – М.: 1964. – C. 145.

[19] Sabrina Peressini, ibid. P. 90.

[20] Томилов Ф.С. Север в далеком прошлом. Краткий исторический очерк, ОГИЗ Архангельское издательство, 1947. –  C. 9.

 

[21] Sabrina Peressini, ibid. P. 93.

[22] Цейтлин Г. Знахарства и поверья в Поморье (очерк из быта поморов) // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. – № 1. –1912. – С. 10.

[23] Вертепов Г. А. Материалы по этнографии поморов Архангельской губернии. Из жизни Беломорских поморов // Этнографическое обозрение. –1901. – № 1. – С. 86.

[24] Sabrina Peressini, ibid. P. 89.

[25] Лукин Ю.Ф. О Поморье и поморах – коренном малочисленном народе, проживающем на побережье и островах Белого моря. XI Международный Соловецкий форум: Сборник материалов / Отв. ред. Ю.Ф.Лукин. – Архангельск-Соловецкие острова. – 2003. – С. 76.

[26] Фольклор и этнография Русского севера. Академия наук СССР, Институт этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. – Ленинград: Наука. Ленинградское отделение. 1973. – C. 3.

[27] Лемехов И. Коренные народы мечтают о юридическом статусе // Бизнес-класс. – 28 (120) , 5-11 августа, 2002 год. – C. 5.

[28] Постановление Правительства Российской Федерации 24 марта 2000 года № 255 «О едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации». URL: <http://demoscope.ru/weekly/knigi/zakon/zakon047.html> (дата последнего посещения: 14.09.2011).

Читать далее...

Уходящие этносы?

Дальний Восток России – историческая родина 17 сохранившихся малочисленных этносов, считает ведущий научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Вадим ТУРАЕВ.

Удэгейцы

– Вадим Анатольевич, называть народы малыми меня отучила Евдокия Гаер, в то время народный депутат РСФСР, в прошлом – сотрудник вашего института…

– Конечно, слово «малые» несколько уничижительно. Вообще, народы Дальнего Востока вначале именовались в официальных документах по разному: «туземцы», «племена, населяющие северные окраины» и т. п. В середине 1920-х все они вошли в законодательно закреплённый список из 26 народов, которые в силу их малой численности, особого характера традиционных занятий и образа жизни, а также низкого уровня социально-экономического развития были выделены в особую группу. За ней на долгие годы закрепилось название «малые народности Севера». На иерархической лестнице в национальной структуре они стояли за «просто» народностями, после них шли национальные группы и этнические меньшинства. Столь высокое статусное положение можно объяснить особенностями их этногенеза. В отличие от национальных групп и этнических меньшинств они формировались как этнические общности на местной, аборигенной основе, были исконными, коренными жителями.

– Эти люди – потомки чжурчжэней?

– Вряд ли все они ведут историю от чжурчжэней, которые жили на юге Дальнего Востока в X–XII веках… Ряд исследователей относит к прямым потомкам чжурчжэней только нанайцев, удэгейцев, ульчей и эвенков, живших на территории современных Хабаровского и Приморского краёв.

– Сколько людей на Дальнем Востоке относят себя к малочисленным народам?

– «Малочисленными» называются народы от нескольких сот человек до десятков тысяч. Общая их численность на Дальнем Востоке в 1989 году составляла 63 360 человек. Но эти цифры условны. В начале XX века на юге Сахалина жили айны. Потом территория отошла Японии, после войны была возращена, до 1951 года шла репатриация… В середине прошлого века на Сахалине жило абсолютное большинство айнов, но на переписи 1979 года так себя назвал только один человек. А десять лет спустя, по результатам опять-таки переписи, – больше.

– Понятно, что малочисленные народы ассимилируются в силу многих, прежде всего социально-экономических причин, теряют самобытность, традиционные навыки. Есть примеры противоположные – стремления обозначить свою самобытность?

– Нерешённость многих проблем национального развития, кризис власти во второй половине 1980-х годов привели к возникновению в стране массовых национальных движений, в том числе и среди малочисленных этносов. Повсеместно стали создаваться общественные организации, ставящие задачей возрождение своих народов. И порой получалось. На сегодня к малочисленным народам добавились камчадалы, тазы в Приморье и олютерцы. Последние – те же коряки, часть которых уже в постсоветский период поставила вопрос о признании их этноса самостоятельным. По переписи 2002 года олютерцев было восемь. Но насколько они самобытны – вопрос.

– Можно ли вообще говорить о национальной самобытности малочисленных народов Дальнего Востока?

– Говорить можно. Но вырубка лесов, загрязнение водоёмов промышленными отходами, деградация оленьих пастбищ создали реальную угрозу существованию традиционных отраслей хозяйства, а следовательно, и самих этносов. Национальные поселения в регионе можно сосчитать на пальцах одной руки. Помните термин «новые русские»? Так вот, такие были в своё время и среди малочисленных народов Дальнего Востока: одни ещё занимались традиционными промыслами, другие уже нет. Сейчас все живут оседло; те, кому 50 и младше, работают, не добывают себе пропитание охотой или рыбалкой, шитьем унтов или бисероплетением.
К тому же наше государство иногда перегибает палку в желании сделать лучше. Малочисленным народам Дальнего Востока положено в год определённое количество килограммов рыбы лососёвых пород. Но им же не квоту выделяют, а советуют договориться с кем-то из промысловиков, чтобы те добыли да привезли… Так теряются навыки: уже не нужна лодка, снасти, знания, как поймать да как сохранить… Из традиционных занятий народов Дальнего Востока сохраняется – пусть не в полном объёме – пожалуй, только оленеводство на Чукотке. Не решило проблему исчезающих этносов региона и создание территорий традиционного природопользования. Участки выделялись малопригодные для этих целей – труднодоступные, с низкой плотностью промысловых животных, нередко уже сильно испорченные лесной, горнорудной промышленностью.

– Получается, что Вы изучаете уходящую натуру?

– Можно и так сказать. Катастрофическая ситуация с национальными языками. По моим наблюдениям, только те, кому под 60, ещё могут общаться на родном языке. Те, кому за 40, ещё понимают, о чём речь, но ответить уже не могут. У чукчей и эскимосов положение со знанием родного языка получше, всё-таки они – крупные этносы.
К сожалению, исчезающие языки отечественной науке малоинтересны. Как правило, это объект внимания отдельных энтузиастов. В советское время, особенно до войны, предпринимались масштабные экспедиции, языки фиксировались, были составлены грамматики, многие народы получили письменность. Сегодня подобные работы государством не заказываются.
Малочисленные народы активно ассимилируются. Как правило, европеец-мужчина женится на представительнице коренного народа. Это 90% случаев. И почти не наблюдается обратной тенденции – женитьбы, например, удэгейца на европейке. Правда, дети от смешанных браков чаще записаны как представители народов Дальнего Востока.

– Сколько, по-Вашему, лет отведено малочисленным народам Дальнего Востока?

– Как-то на конференции в Хабаровске я распространил анкету, содержавшую и этот вопрос. Более половины дальневосточных аборигенов ответили: «Вечно». Я же полагаю, что к концу XXI века наши потомки уже не смогут идентифицировать национальную принадлежность малочисленных народов нашего региона.

Cправка*

Чжурчжэни – племена тунгусского происхождения, населявшие с древних времён восточную часть Маньчжурии и современного Приморья.

Ольга Журман

Файл.РФ

Читать далее...

Вместо мультикультурализма идеи Гумилева

В день Независимости Абхазии и накануне 99-летия Льва Гумилева на заседании Московского Евразийского Клуба говорили о межэтнических конфликтах и том, как в свете гумилевских идей их решить. Попутно на традиционной встрече евразийцев прозвучало, что самым пассионарным стоит предоставить трибуну в Общественной палате или Общенародном фронте.

Сергей Судаков

Причина того, что костры межнациональных трений тлеют от Лондона до Бомбея, по мнению политолога Сергея Судакова, в неготовности наций делить ресурсы, уживаясь бок о бок друг с другом. Говоря языком политологии, случился коллапс квазикартины мира, когда прежние концепты и инструменты их реализации перестали существовать. То есть, если Соединенные Штаты Америки столетия назад замысливилась как melting pot, на деле уровень интеграции в обществе там едва напоминает salad.

При создании же Евросоюза о национальных проблемах вообще не помышляли, – считает профессор Виктор Сергеев. Как следствие, арабы наводили мультикультурные Францию, Англию, Испанию, кое-где уже преодолели 10-процентный рубеж численности и не хотят сбавлять темп. Получая щедрые соцгарантии, но не обогащая культуру европейских стран, они обзаводятся детьми. В итоге в одной Германии уже три с половиной миллиона недоассимилированных граждан-турок.

Игорь Панарин и Виктор Сергеев

Критической эта масса станет, перевалив за 20%, что ознаменует переход в новое качество: вместо привычных категорий, вроде «немец» или «француз», могут сформироваться новые европейские нации и на их основе даже новые квазигосударства. Как именно трудовые мигранты-мусульмане качественно изменят система, неясно. Но по опыту Римской Империи вторжение варваров ведет государство к распаду. Более того, Виктор Сергеев переложил пассионарную концепцию Льва Гумилёва и выдал европейскому сообществу совсем нелицеприятный приговор: «В Европу едут именно пассионарии из Африки, Латинской Америки, Турции. А европейскими странами и Евросоюзом управляют обыватели-гармоничники — хорошие, добродушные люди, но совершенно не способные к решительным действиям и креативным межэтническим концепциям. К сожалению будущее этих людей печально. Пассионарные варвары согласно гумилёвской теории этногенеза их просто сметут. Если не сейчас, то через 10-20-30 лет».

Возник вопрос, насколько сравнима с этим гастарбайтерская проблема в России. Виктор Сергеев полагает, что здесь она не межкультурная, а внутренняя, и более уместно сопоставление с курдским вопросом в Турции: «В России трудовые мигранты не такие чужие».

И признанный в Европе Меркель, Кэмероном и Саркози провал мультикультурализма – время «Ч» для продвижения идей «комлиментарности и аттрактивности народов» Льва Гумилева. Когда уже поздно спасаться введением въездных квот, лучшим решением для Европы станет инвестирование в страны Африки, чтобы с повышением качества жизни оттуда не так рвались уезжать.

Московский Евразийский Клуб

Когда пассионарности в системе нет, подчеркнул в своем докладе доцент МГИМО Кирилл Коктыш, нации встают перед выбором: воспроизведение, «чтобы не стало еще хуже», или путь инноваций, который, правда, в большинстве случаев из-за нежелания элит менять установившийся баланс приводит к имитации. Страны-исключения в этом смысле – Индия и Индонезия, где инвестируют в воспитание человеческого капитала по принципу социальных инноваций. В этом смысле, и Европе, и Америке, пожалуй, есть, на кого равняться.

Анна Ренард

Релевантно:

Пассионарность как императив

1 Октября — День Рождения Льва Гумилёва


Читать далее...

К проблемам создания евразийской идентичности

Евразийство, при всей его гениальности, и той основы универсальной правды и любви, которая содержится в нем, что, по моему убеждению, есть главное его преимущество, не является совершенной философией. В ней есть недостатки, нестыковки и недоработанные постулаты.

Доклад для XXII Заседания Московского Евразийского Клуба по теме: «Лев Гумилёв: актуальность идей в эпоху межэтнических конфликтов».

1. Проблема: Русские – европейцы или азиаты?

Во-первых, существуют претензии к самой сути ее мировоззрения о единой исторической судьбе народов постсоветского пространства, о союзе Руси с Ордой, об отдельной евразийской цивилизации[1] как симфонической личности. Например, часто ставятся такие вопросы как: Не являются ли восточные славяне скорее европейским этносом, нежели составляют часть отдельного евразийского культурного круга? Что общего между, иногда кажущимися, столь разными людьми, как русские и кавказцы? И т.д. …

2. Проблема: Изменились и мы…[2]

Во-вторых, необходимо понимать, что евразийство возникло в белой эмиграции и развивалось в период наибольшего могущества Советского Союза. Дело в том, что времена изменились, а евразийство необходимо адаптировать к новым реалиям. Не только больше не существует СССР, но еще мы прошли темные 90-е, эру разобщенности и развала, ситуацию которую, кстати, предвидел, как один из немногих, Лев Николаевич Гумилев. И точно по его сценарию Россия недавно встала на путь возрождения на именно евразийских основах в качестве экономического инноватора и как центра евразийской интеграции. По направлению экономического развития начали работу научно-инновационный центр Сколково и Комиссия Президента по модернизации, Роснано и Ростехнологии. Успешно работают интеграционные организации ОДКБ, ЕвразЭС и Таможенный Союз, который в к 2012 году должен превратиться в Евразийский Экономических Союз. Как мы видим, практически сбылось то, о чем евразийцы 20-х годов прошлого века могли только мечтать.

3. Проблема: Красно-коричневый обман

В-третьих, евразийство прошло такой этап, когда ее светлые идеи были перевернуты и извращенны в корыстных целях некими консервативными и ультранациональмыми движениями.

Новые евразийцы для Новой Евразии

Для того, чтобы евразийство, как межнациональная идеология, получило общее признание, и вошло в создание людей нашего пространства, необходимо адаптировать данную философию к новым условиям. От этого и зависит успех практического воплощения евразийского мировоззрения.

Необходимо подчеркнуть, что вторую и третью проблемы можно решить. И за это мы уже взялись. Например, Центр им. Л.Н. Гумилева и Евразийский Клуб МГИМО активно занимаются разработкой современных концепций евразийства, выработкой позиций в отношении вопросов еще не достаточно или вообще не затронутых классическими евразийцами: защитой окружающей среды, экономической политикой, как по модернизации, так и интеграционной, развитием демократических институтов и проблемой коррупции.

Учение премудрого Льва

Однако, как выше сказано, сами начала евразийской идеологии подвергаются критике. О сути данной историософской школы уже спорили многие ученные долго и упорно. И, в связи с этим, ее недостатки не поддаются такой «легкой» доработки. А, что же является основой гумилевского учения в отношении евразийства?

Лев Гумилёв утверждал наличие суперэтнической целостности народов евразийского пространства. По его словам их объединяет взаимная комплиментарность, то есть взаимодополнение культур, существующая, несмотря на кое-какие различия в их быте и поведении. На основе исторических и биосферных предпосылок у наших народов сложились общее мировоззрение, общности идеалов в обустройстве социальной жизни, особое и неповторимое единство в чувстве духовности. Из этого вытекает их естественная тяга к политической интеграции и к созданию крупных государственных образований повторяющие естественные рамки евразийского пространства.

Несмотря на всю положительную энергию, содержащуюся в гумилевских идеях, существуют пункты в данной концепции, явно требующие научную доработку и дополнительной конкретизации.

1. Евразийство – в дуализме

Во-первых стоит вопрос о сути национальной политики евразийцев. С одной стороны, по трудам Гумилева, многонациональное государство, основанное на евразийской идеологии должна заниматься созданием и продвижением общеевразийского национализма-патриотизма, т.е. консолидацией в умах населения чувства принадлежности к единой евразийской цивилизации. Слова «Я евразиец», должны звучать так же гордо и уверенно, как слова «Я европеец» или «Я американец». С другой стороны, евразийство от всей души выступает за культурную и экономическую эмансипацию каждого народа и этноса евразийского пространства взятого в отдельности. По данному направлению, например, уже три года успешно работает Движение по Защите Прав Народов. Научная работа по сочетанию принципов союзно-идеологической целостности и развития национальной самоидентичности многочисленных больших и малых народов и выработка механизмов по их применении в реальных условиях должны стать главной задачей евразийского движения в области национальной политики.

2. Русско- (?) Евразийская цивилизация

Во-вторых, если уж говорить о существовании «евразийской цивилизации», то необходимо конкретизировать, какие у нее характеристики. Существует парадигма противопоставления «русско-евразийской» и просто «евразийской цивилизации».

По первому термину главное для определения «евразийскости» любого явления является ее соприкосновение к русской культуре.  В данном понимании акцент ставиться на роль русского этноса в качестве естественного имперского народа и как стержня евразийской интеграции. Другие этносы, как узбеки, армяне и таджики, например, стали частью евразийской цивилизации лишь после того, как они вошли в состав Российской Империи. Они начали общаться на языке Пушкина и Толстого, учили труды Вернадского и Менделеева, участвовали в прорывных экономических и научных проектах Королева и Сталина. Данное определение евразийской цивилизации, прежде всего, верно в отношении религии. Ислам и буддизм исповедоваемые народами евразийского пространства явно отличаются от ислама и буддизма исповедоваемые в остальных регионах света. Под воздействием русского мироощущения их с православием объединяет особая духовность и одновременно с этим высокая степень терпимости и светскости.

Второй термин не привязывает суть евразийской цивилизации к какому-либо определенному этносу, а делает упор на климатические (например, температурные особенности), географические (степное, лесное и тундровое пространство от Бреста до Владивостока) и общеисторические предпосылки евразийской общности. Так, по Гумилеву, народы евразийского пространства уже четырехкратно объединились в единые державы под предводительством разных культур:

  1. Скифская культурная общность (XIII в. – II в. до н.э.)
  2. Тюркские каганаты (434 – VI в. н.э.)
  3. Монгольская империя (1206 – 1369)
  4. Российская Империя  (1721 – 1991)

Нурсултан Назарбаев, самый видный из ныне живущих евразийцев, дополнял шкалу Гумилева, выдвигая мнение, что пятое и окончательное объединение евразийского пространства должно происходить благодаря совместным усилиям взаимоуважающих народов нашего пространства, основанное на принципах равноправия всех государств-участников Евразийского Союза быть «лидером в процессе интеграции».

Проблема определения сути евразийской цивилизации стол важна, так как затрагивает такие вопросы как: Русский народ – государствообразующий или один из равных? Роль России в евразийской интеграции – старший брать или равноправный партнер? И т.д. …

Вперед, к работе!

Решение высшее изложенных проблем по адаптации и развитию великих заветов Гумилева должно стать первоочередной задачей современных евразийцев, которые продолжают ту устремленную в будущее энергию и мысль, позволяющую евразийскому многонациональному и многоконфессиональному народу строить Большое Государство, экономически процветающее и готовое распространить по космосу принципы любви и правды.

Юрий Кофнер

Председатель Клуба Евразийской интеграции МГИМО (У)

Литература:

  1. Вернадский Г.В. Евразийство: декларация, формулировка, тезисы. Прага. 1932 г.
  2. Гумилев Л.Н. «Историко-философские сочинения князя Н.С. Трубецкого». Ленинград. 1990 г.
  3. Гумилёв Л.Н. «Евразийская хроника». Лениград. 1989 г.
  4. Гумилёв Л.Н. «Этногенез и биосфера земли». Ленинград. 1990 г.
  5. Кофнер Ю.Ю. «Русская философия: Очерк классического евразийства». 2010 г. /http://www.mesoeurasia.org/archives/2915
  6. Перова М. «Евразийство Назарбаева». 2011 г. /http://www.mesoeurasia.org/archives/3631
  7. Савицкий П.Н. «Евразийство как историческая замысел». Прага.1927 г.
  8. Савицкий П.Н. «Географические и геополитические основы Евразийства». Прага. 1933 г.
  9. Трубецкой Н.С. «Исход к Востоку». Прага. 1921 г.

[1] «Евразия» или «евразийская цивилизация», в понимании евразийцев – это отдельный континент культурный внутри континента географического. Его контуры приблизительно совпадают с границами б. СССР.

[2] Из цитаты Н.А. Назарбаева: «Евразийская интеграция – это не возврат к временам СССР, мир изменился, изменились и мы». «Перспективы евразийской интеграции». Астана. 2004 г.

 

Читать далее...