В современной Туве православие соседствует с шаманизмом и буддизмом

Если выйти из ворот Свято-Троицкой церкви Кызыла и спуститься по улице вниз, в сторону Енисея, то вскоре окажешься на пороге «избушки» старейшего шамана Тувы. Улица, по которой можно за десять минут совершить путь от шаманизма до православия и обратно, называется Комсомольская. Знакомая картина, не правда ли? Боги, ценности, идеалы – все смешалось в сознании современного человека…

Кам знает все

Старейший шаман Монгуш Кенин-Лопсан – человек удивительный. Одно только перечисление его титулов способно повергнуть в изумление жителя Европейской России. Доктор исторических наук, заслуженный работник культуры, награжденный Орденом Дружбы народов и медалью «За заслуги перед Отечеством», член Союза писателей России, обладатель звания «Живое сокровище шаманизма», верховный и пожизненный президент тувинских шаманов… На крылечке его «избушки» ждут приёма посетители. Лица серьёзны, в них – озабоченность и робость. Женщины и мужчины, молодые и старые, жаждущие узнать своё будущее, чающие исцеления от болезни, ищущие ответа на всевозможные вопросы. Ехать ли завтра в Абакан? Увольняться ли с работы? Жениться или не жениться, а если жениться, то в какой месяц и день? Брать ли кредит? Как назвать ребёнка? Как исцелить мужа от запоя?

Не лишне заметить: «избушка» – это одно из зданий Национального музея Республики Тува, в котором Монгуш Борахович Кенин-Лопсан — старший научный сотрудник.

Настоящий учёный. Настоящий поэт. И настоящий шаман – потомственный, одержимый, могущественный. Такое сочетание качеств, пожалуй, только в Туве и возможно.

Что такое шаманизм в современной Туве? Культурная традиция, уходящая корнями в глубокую древность. И непременная составляющая повседневной жизни. Кто такой шаман (кам)? Человек, обладающий способностью входить в сферы бытия, недоступные остальным людям.

Что делает шаман? Вступает в контакт с духами, населяющими небесный, земной, подземный миры. Может уговорить их, может привлечь их, может побороться с ними и прогнать их. Для этого есть три способа действий: лечение, гадание, камлание. Лечение включает в себя элементы традиционной народной медицины. Гадания осуществляются на камушках, на костях, на бараньей лопатке. Камлание – сильное действие с пением, пляской, битьём в бубен, требующее полной самоотдачи и вхождения в транс, который может закончиться обмороком или даже смертью.

Кто приходит к шаману? В основном тувинцы, но и русские тоже нередко. Образование, пол и возраст значения не имеют. Среди тувинцев я не знаю человека, который хоть изредка не обращался бы к шаманам, не признавал бы их действенной силы.

Когда приходят к шаману? В любой неблагоприятной или непонятной жизненной ситуации. У моего знакомого умер отец. Смерть близкого человека – обязательный повод позвать шамана. Кам сказал: «Ты рождён в год чёрной собаки, тебе нельзя в этом году ходить на поминки, а то умрёшь». Надо заметить, что поминки у тувинцев продолжаются много дней и в них обязательно участвуют все родственники, даже самые дальние. Отсутствие сына покойного – случай вопиющий. Но никто не осудил его, потому что ему так сказал шаман.

Ходили слухи, что главе правительства республики Тува еженедельно камлала скончавшаяся в ноябре прошлого года шаманка Ай-Чурек, которая была широко известна как в Туве, так и за её пределами. Что уж говорить о начальниках меньшего ранга.

На границе миров

Тува — это страна, в которой сочетается несочетаемое. Расположена она в географическом центре Азии, между горными хребтами Саян и Танну-Ола, на границе России и Монголии. Это – граница миров: царства Владимира Красно Солнышко и царства Чингисхана. В состав государства Российского Тува вошла позже всех, в 1944 году, и до сих пор остаётся одним из самых труднодоступных и изолированных регионов нашего государства. Поэтому здесь лучше, чем где-либо на пространстве бывшей Российской империи и СССР, сохранились тысячелетние устои кочевнического образа жизни, элементы древних духовно-культурных традиций Центральной Азии. В течение двух столетий Тува находилась под властью Китайско-маньчжурской империи Цинь и испытала немалое воздействие со стороны нашего юго-восточного соседа. Вследствие своей труднодоступности, она стала на какое-то время целью переселенческого движения русских старообрядцев.

В результате, современная Тува – зона контакта и взаимодействия четырёх типов религиозных умонастроений, менталитетов, духовных практик. Если просто сказать – четырёх вер. В соответствии со старинной центрально-азиатской традицией, эти четыре веры можно обозначить четырьмя цветами.

«Чёрная вера» (не вкладываем ничего негативного в слово «чёрный») – шаманизм. Наследие древних духовно-культурных традиций.

«Жёлтая вера» – ламаизм, тибетско-монгольский буддизм, активно насаждавшийся во времена Циньского владычества.

«Белая вера» – православие, принесённое сюда русскими поселенцами в конце XIX – начале XX века.

Старообрядчество, которое мы, исходя из его непокорного властям, протестного характера, назовём «красной верой».

Старообоядцы ещё столетие назад отвоевали себе небольшой плацдарм, который стабильно удерживают до сих пор. Живут компактно в нескольких деревнях поближе к верховьям Большого и Малого Енисеев. Добраться туда и сейчас непросто. Они не чуждаются мира и «мирских», но стараются с ними не смешиваться. Их отличительные черты – бороды у мужчин, платочки и длинные платья у женщин. Их духовная жизнь скрыта от посторонних глаз. С представителями всех прочих вер у них отношения отчуждённо-ровные.

«Жёлтая вера», казалось, искоренённая в советское время, делает сейчас в Туве большие успехи. Открываются новые ламаистские молельни – хурээ, растёт число монахов-лам, построено множество субурганов – мест поклонения духам и божествам.

«Чёрная вера», вобравшая в себя элементы древнеиранского митраизма, древнетюркского тенгрианства, древнетибетской религии Бон, множества архаичных местных культов – самое массовое и, в то же время, самое элитарное явление духовной жизни Центра Азии. Её истинными адептами и хранителями можно считать только самих шаманов, передающих тайное знание от учителя к ученику, из века в век. Их на всю Туву – несколько десятков. Или сотен. Точных цифр нет, потому что нет определённого критерия: кто шаман, а кто не шаман. В республике действует шесть шаманских обществ. Но есть и шаманы-одиночки. Вернее, всякий шаман по определению одиночка, так что членство в обществе – только способ облегчить и упорядочить шаманский заработок. (Первое, что видит посетитель, входящий по скрипучим ступеням на крылечко дома шаманского общества, – прейскурант. Гадание – столько-то, камлание на месте – столько-то…). Именно шаманизм привлекает к себе практически всё тувинское, а отчасти и русское население Тувы. И является основой религиозного сознания тувинцев.

«Белое» меньшинство

Православие – пока ещё самое слабоукоренённое растение на духовной почве Тувы. В республике, население которой превышает триста тысяч жителей, действуют всего три православных храма, служат четыре священника. Причём на весь Кызыл (столица Тувы), в котором живёт около половины населения республики, существует один-единственный приход, одна церковь – Троицкая. Маленькая, старенькая, деревянная. Характерно, что большинство её прихожан даже не знают, что она Троицкая. Просто Церковь – и всё. «Вы где живёте?» – «На горе, у церкви». Строится, правда, новый большой храм, даже купол его позолотили. Но строится он уже лет десять, и конца работам пока не видно.

Православные – в основном русские. Сказать, сколько их, очень трудно. С одной стороны, для русских, являющихся в Туве национальным меньшинством (около 15 % населения республики), православие – символ единения и знак этнической самоидентификации. С другой стороны, основная масса русских религиозно необучена, дезориентирована, лишена традиций. Поэтому в самом «русском» населённом пункте Тувы, Туране, приходской храм едва сводит концы с концами. Его настоятель, молодой, бедно одетый батюшка, ездит на крохотной старенькой «Оке», да и то не столько ездит, сколько чинит эту ржавую рухлядь.

Православных представителей коренной нации очень мало. Распространению православия среди тувинцев препятствуют два фактора. Первый – родовая, клановая сплочённость тувинцев. Каждый тувинец – родственник бесчисленных родственников, член родового клана. Сотни тувинцев носят, например, фамилию Оюн, и все они – потенциальная родня. Не менее распространена фамилия Салчак, а клан Салчаков состоит в родстве с Оюнами… Причём род – это не только гены. Гены как раз не очень важны, ибо тувинцы никогда не делали различия между родными детьми и приёмными, законными и внебрачными. Род – это в первую очередь обычаи, традиции, родовые праздники, культы, духи предков. Где духи, там находят своё место и шаманские обряды. Принятие православия сопряжено с разрывом родовых связей, что для большинства тувинцев немыслимо.

Второй фактор – не очень-то ласковое отношение к новообращённым со стороны части прихожан. Тут, увы, действует простой критерий: разрез глаз и ширина скул. Одна тувинка, вполне обрусевшая, жаловалась мне, что в церкви её обижают приходские бабушки. Мол, что ты, узкоглазая, сюда явилась? Иди-ка к своим шаманам. Моя собеседница, наверно, сгустила краски, но, зная приходскую публику, можно ей отчасти поверить.

Всем духам по серьгам

Проявления православной нетерпимости особенно болезненно воспринимаются тувинцами потому, что им самим религиозная нетерпимость несвойственна. Как раз наоборот: тувинец склонен бояться и уважать любые сверхъестественные силы, ведомые и неведомые. Если где-нибудь в современном мире можно было бы поставить упомянутый апостолом Павлом алтарь «Неведомому богу», так это в Туве.

На дорогах Тувы, на перевалах, нередко стоят буддийские субурганы. И обязательно – сооружение из жердей и камней, именуемое ова, обиталище шаманских духов. Тувинцы, да, впрочем, и многие русские, останавливаясь на перевалах, непременно кладут конфету или бутерброд у субургана, бросают пару монет на ова, а также брызгают водки на все стороны – чтобы ни ламаистские божества, ни шаманские духи не обиделись.

Моя знакомая тувинка, профессорская дочь, на вопрос о вероисповедании отвечает: «Я буддистка». Между тем, регулярно ходит к шаманам и очень уважает православное духовенство. На похоронах её мужа были и шаман, и лама, а батюшки не было только потому, что покойный никакого отношения не имел к Православной Церкви.

Мой друг-тувинец, приехав на полгода в Петербург, очень скоро стал поздравлять своих питерских знакомых с православными праздниками. Причём не раз случалось так, что питерские знакомые, православные, но загруженные делами, узнавали именно от него, что сегодня Татьянин день или Сретенье. Я поинтересовался: ты же к шаманам ходишь, почему отмечаешь православные праздники? Смысл ответа был примерно таков: я на православной земле нахожусь, значит, должен чтить тех духов, которые здесь властвуют. Тем более что верховный дух, которого вы чтите, – кажется, всемогущий.

Русские, долго живущие в Туве, проникаются теми же умонастроениями.

Собственно говоря, это никакая не веротерпимость, а готовность – немного детская, наивная – чтить всякое проявление великой силы, управляющей миром. Шаманизм предчувствует Единого Бога. Одно из наименований самого великого духа в алгышах (песнопениях) тувинских шаманов – Корбусту. Это слово, по всей вероятности, происходит от имени древнеиранского бога-творца Хормузда, и на русский язык переводится как Всевышний. То, что делает шаман, он делает не против Бога, а… Как бы это сказать? Не ведая Бога, но предчувствуя Его. Шаман пляшет и бьёт в бубен на пороге Храма.

Анджей Иконников-Галицкий, АРИ «Благовест-инфо» .

Читать далее...

Пространство мифа

Мы употребляем термин “миф”, и в психологической практике он может обозначать, по филологической привычке, “жанр”, и, чаще всего, это некое мифовещество, ткань мифа, уровень мифологического бытия, возвышающегося над обыденностью.

В разных цивилизациях представления о мифологической сущности связывались с существованием элементов (образов, символов) высшего, божественного бытия. Это “ме” древних шумеров, принципиально значимые для человеческой культуры принципы и понятия. “Эйдосы” Платона, идеи или “печати”, иерархически организованная реальность высшего мира. Руны древних германцев и скандинавов – магические знаки, которые воплощают основные принципы человеческого существования.

Представление о мифе как определенном пласте символического бытия нам удобнее всего выразить с помощью следующей схемы:

Схема № 1. “Миф и реальность”

Существует обыденная реальность, ясно подтверждаемая эмпирическим опытом и некоторыми объективными свидетельствами. В результате ее небуквального осознавания, как следствия когнитивного развития человека, возникает ее абстрактное представление, в мире идей, понятий или символов.

Однако отношение к мифу, как к отдельной сущности воспринимаемого бытия произошло лишь в эпоху секуляризации сознания, при снижении роли религии и повышении роли рациональных объяснений в жизни общества. В результате, в эпоху Просвещения (XVIII) и Рационализма (XIX век) представление о мифе как о сакрально значимом культурном явлении было нивелировано. Он стал восприниматься как “выдумка, заблуждение или ложь”, и это его значение до сих пор актуально, хотя и не единственно. Такое осознание мифа, принятое в виде постулата, само являлось производной от научного мифологического мышления того времени, от веры в истину, познаваемой эмпирическим или иным естественно-научным путем.

Соответственно, с этим “постулатом веры” спорили философы, искусствоведы и поэты – романтики: Ф. Шеллинг, И.-И. Винкельман, И.-В. Гете, принявшие иную идеологическую систему мировосприятия. Они воспринимали миф как самостоятельный дискурс. Миф был для них своеобразной поэзией, отличной от прозаической истины, представленной в образном сравнении аллегорий. О мифе следовало судить как о поэтическом продукте, имеющем самостоятельную ценность и целостность. Миф, по Ф. Шеллингу, требует не анатомического разложения, а синтетического понимания. Более того, он выдвигает идею о первичности мифа для истории народа: не история творит миф, а миф – историю.

Схема № 2 “Философический спор”

Здесь в схематической форме мы видим, как по-разному могла отражалась объективная реальность, данная эмпирическим опытом (1 и 2), философам – материалистам, рационалистам и эмпирикам (1а) и поэтам – романтикам (2а).

В каждую эпоху возникают современные ей мифологические представления о человеке и его месте в мире: к современной мифологии такого рода можно отнести представления об одиночестве или соседстве человечества во Вселенной, о влиянии человеческой цивилизации на климат и месть матери-Земли, уже исчерпывающий себя миф о народах – старших и младших братьях, и другие. Макс Вебер говорил об исторической рационализации картины мира, которая приводит к обесцениванию представления о сакральном. Однако распад одной мифологической структуры неизменно ведет к созданию другой (отчетливый пример – революционные мифы России первой трети XX века).

К началу XX века, на волне увлеченности народной традицией и античной филологией, ученые приходят к выводу, что миф это исторически и психически важная метафора. И. Бахофен предпринял попытку увязать отдельные типы и группы мифов с историческими стадиями развития человечества: матриархатом и патриархатом. Эта идея, прямо или опосредовано, повлияла на воззрения З. Фрейда, К.-Г. Юнга и их последователей, как в свете индивидуального, так и коллективного развития человечества. Одной из до сих пор сохраняющихся тенденция является представление о мифах, как о метафорах материнской (женской) или отцовской (мужской) власти в культурном или онтогенетическом срезах.

Возникновение и развитие антропологической науки, избавившись от покровов теории Ж.-Ж. Руссо о прекрасном “естественном человеке”, привело к изучению менталитета примитивных народов, сохранившихся к тому времени. Первоначально полагали, что их естественное состояние соответствует архаическому периоду “цивилизованных” народов, позже, однако, ушли от этой гипотезы за отсутствием доказательств. Исследования Л. Леви-Брюля помогли выявить черты примитивного магического или “мифологического” мышления, свойственного архаической стадии развития сознания. Как правило, человеком владеют коллективные представления, свойственные группе. Кроме того, весь окружающий мир обладает одушевленным, мистическим характером, способным совершенно непредсказуемо его проявить (орудия труда могут быть как “живые” и пр.), отчего необходимо постоянное поддержание некоего ритуального равновесия, которое достигается определенными обрядами, ритуалами и табу. В одном из философских фэнтэзи Т. Пратчетта есть определение этого ключевого мифологического миропонимания: если не сотворить нужный ритуал, Солнце не взойдет – вместо него мы увидим всего лишь простой шар горящего газа. Такое превращение буквального в символическое и рождает единство мифа и поэзии.

В соответствии с теорией психологического онтогенеза, повторяющего цивилизационный филогенез или же с теорией К.-Г. Юнга о наиболее древнем слое коллективного бессознательного, архаическом слое индивидуального бессознательного и более развитых слоях сознания и осознания современного человека, человек нашего времени не избавился от пласта магического сознания.

Мифологическое мышление современного человека мы разделяем на осознанное и неосознанное. К первому мы относим поэзию, художественное творчество, научные течения, философию и религию. Ко второму – суеверия, “мифы представлений” (например, “все женщины – плохие водители”), идеологию масс и неврозы. Неосознанное магическое (мифологическое) мышление отличается редукционизмом (от лат. Reductio – сведение, приведение обратно), в данном случае, обращением к прошлому опыту как объяснению причин настоящего вне последовательной причинно-следственной связи. Как правило, это раскрытие некоего “знака”, который имеет конкретную интерпретацию, обычно позитивно или отрицательно заряженную. Например, объяснение неудачного брака тем, что на свадебную машину забыли повязать красную ленточку. В то же время, мифологическое мышление осознанного типа способно раскрывать то или иное явление более многозначно, например “сидеть за углом стола” способно у строителей означать “получить свой угол (жилье)”, а у веселых женщин – наличие “мужика с хорошим углом”, т.е. потенциально приятного мужчины.

Мифологическое мышление более высокого типа и, как правило, осознанное, характеризуется телеологическим компонентом, обуславливающим целесообразность явлений, которая подразумевают разумный смысл, духовный призыв или личностный вызов человеку. Инструментом этого процесса часто оказывается раскрытие символа, отличающегося от знака своей неисчерпаемой многозначностью и особой силой смысла.

Английский антрополог Б. Малиновский, изучая первобытные культуры современных племен, нашел, что миф играет у этих народов функцию кодифицирования правил, их осмысления и упрочения, задает поведенческие ориентиры. Он делает вывод о том, что миф для цивилизации это не литературное произведение, аллегория или вымысел, а правовое основание веры и моральной мудрости. Здесь мы можем сказать, что это же относится и к мифам нашей цивилизации, которые мы воспринимаем на веру и которые обладают определенным смыслом и силой. Коллективными мифами западной культуры в настоящее время являются мифы о демократии как наилучшей форме государственного правления; о конвенциональной аллопатической медицине как о гарантии сохранения здоровья и красоты; о молодости как о лучшем периоде жизни человека; о детях как об ангельских существах; об униженности женщин в патриархатных сообществах. В соответствии с этими объектами веры, признаются демоническими антагонистами: деспотии как формы государственного правления; гомеопатия с ее собственным кодексом болезней и исцеления; зрелость и старость как упадок человеческого существования; непослушные, капризные, агрессивные дети; мужчины – в феминистских мифах.

Другой известный антрополог, М. Элиаде, дал понятие мифологического локуса, времени и пространства, отличного от обычных, где происходит действие мифа. Здесь всегда и неизменно могут разворачиваться одни и те же события, некая циклическая или случайная последовательность развития сюжета. Потому Персефона каждый год бывает похищена Аидом, а потом вновь весной возвращается к матери. Мифологический локус относится к тому, что “свершилось навсегда” или “было и будет всегда и сейчас”. Событиям этого локуса в той или иной степени соответствуют все вторичные, гармоничные или созвучные события из реального мира.

Осознанным подобием событиям мифологического локуса оказываются в первую очередь ритуалы. Они подтверждают особую ритмичность мифа, который может не просто произойти когда-то или происходить время от времени в случайном порядке, но и звучать в строго определенное время. Это в особенной степени относится к сезонным праздникам и ритуалам инициации.

Схема № 3 “Миф и ритуал”

На этой схеме видно, что один и тот же миф, как постулат миропредставления, требует систематического исполнения подтверждающего его ритуала. Также и наоборот: наблюдая повторение того или иного коллективного ритуала, мы можем задаться вопросом о его истинном, а не буквальном символическом и мифологическом насыщении и смысле.

В “Мифе о вечном возвращении” Мирча Элиаде указывает на способность архаического и до-христианского (даже “вне-христианского” вне зависимости от времени) человека в целом воссоздавать свой Космос (упорядоченный мир) из Хаоса (небытия или же полной смешанности и путаницы). Архаическая и языческая мифология вообще всегда циклична: линейное время стало важным лишь при христианстве, где есть акты неповторимые, как например рождение, жертвоприношение и вознесение Иисуса Христа. Потому для архаического, языческого человека становится возможна “починка мира”, которая творилась в критический момент окончания одного годового цикла и начала нового. Коллективное бессознательное, и в наше время, по-прежнему старается повторять этот ритуал: его нет во “взрослых” обрядах встречи Нового года, однако он остался в детских праздниках. Новогоднее представление в большинстве случаев рассказывает нам о “злых силах”, которые мешают встретить Новый год (украли Снегурочку, усыпили Деда Мороза, похитили мешок с подарками и проч.) и об их обуздании, по сути спасении мира . Хороводы вокруг елочки, в сопровождении “большой фигуры” – Деда Мороза, напоминает нам о символике Мирового Древа и нашем существовании в Срединном мире смертных.

Миф и ритуал это всегда создание Космоса из Хаоса, потому миф тесно связан с ритуалом в первобытных культурах. Восстановить порядок можно было только через утверждение мифа в то время и в том месте, когда реальность вновь разрушена прорывом хаоса (например, в критических ситуациях бедствий или в точках разрыва времен в конце одного и начале другого цикла). До сих пор ритуал способен утверждать миф: так происходит с государственными, социальными и военными ритуалами, утверждающими идею определенных социальных правил и взаимоотношений как данность: инаугурация президента, военный парад, поминовение павших воинов, “первая линейка” в школе и др.

Мифологический локус позволяет концентрировать определенный смысл и силу в “мире идей”, достаточные для того, чтобы быть распространенными на мир повседневности. На этом строятся индивидуальные и коллективные представления человека о мире.

Из мифологической материи рождаются и создаются религиозные мифы, сказки, эпос, политическая идеология, социальные представления, национальная идентичность, родовые предания, семейные легенды. И мы можем здесь представить следующие характеристики этого символического первовещества:

Миф буквален; в нем самом нет метафоры. Метафора рождается в переходе из мира символов в мир буквального.

Мифу свойственна величайшая концентрация насыщенности смыслом. Здесь господствует пралогическое мышление и казуальное (причинное) значение любых совмещений.

Миф – корневой сюжет всех многочисленных повторений, как рассказанных, так и проживаемых.

Миф амбивалентен: благодаря своей символической природе он предполагает полярность взглядов и оценок.

Миф создается, а не дается выше. Мифологическая форма творится человеческой культурой.

Миф – это представление о мире, не требующее доказательств, только силы веры и смысла.

Миф транслируется индивидом и обществом вовне. Он может достаточно хорошо описывать окружающий мир и его составляющие по тем или иным признакам; в ином случае, непредставленные в мифе явления будут обозначены как внешний “хаос” в сравнении “упорядоченным космосом” мифа.

Распространенным коллективными мифами являются представления, выраженные в формуле “Мы хорошие, они плохие”: так проявляются националистические представления, религиозная нетерпимость, “война полов”, представления этапа “подросткового бунта”. Цивилизационным мифом западной культуры (как христианской, так и исламской) является представление о своем религиозном знании как “светоче истины” для иных, непросвещенных народов. В последние три века этот мессианский миф видоизменился в идею о научном просвещении и продвижении демократии отсталым народам и государствам.

Общими индивидуальными мифами на настоящий момент мы можем назвать представления о фатализме (все на роду написано, как суждено) и его полярной противоположности – индивидуализме (судьбу человек делает сам). Примечательно, что в индивидуальную полярность эти положения вошли тогда, когда коллективные религиозные представления утратили особый интерес к этому вопросу или разошлись во мнениях. Кроме того, каждый индивидуум несет в себе уникальный компендиум различных мифов, тех или иных аспектов коллективных верований или типических представлений, создающих свою уникальную мифологическую картину мира.

В узком смысле слова “своими мифами” мы можем назвать некие “важные истории” и “значимые образы”, чье существование принципиально для одного человека, его близких, общества, народа, цивилизации. Так извечным символом остается образ Матери, а значимые и связанные с ним истории будут в чем-то совпадать, а в чем-то отличаться в разных культурах и в разных индивидуальных историях. Как различны между собой христианская богоматерь Мария, греческая богиня плодородия Деметра и скандинавская богиня Дикой Охоты Фригг, но все они переживали смерть своих детей и оплакали их. И для многих женщин, их семей, родовых историй этот опыт знаком и значим.

Осознанно избранные мифы (религия, принятая в зрелом возрасте, политические взгляды и др.) могут быть как результатом экзистенциального опыта, так и следованием некоей коллективной тенденции. Экзистенциальный опыт может привести как к вхождению в миф (который способен сам по себе быть резервуаром подобных переживаний множества людей), так и к осознанной и осмысленной убежденности в чем-либо.

Миф всегда для человека реален, или буквально или метафорически, как, например, истории о создании человека богом или о том, как какой-то генерал подарил деду свою шапку. Миф рассказывается всегда, когда есть вера в него и любая история, окрашенная или насыщенная верой, при ее повторении способна стать мифом. Это то, что не требует доказательств, но живет в представлениях, потому в каждую эпоху они свои. Одни мифы истории человечество перестает рассказывать, другие продолжает, а третьи вновь и вновь начинает как будто заново. Для человека и человечества миф это созидающая сила, превращающая хаос впечатлений и разрозненных событий в упорядоченную картину мира.

Но миф – не просто упорядоченная система знаний, а структура значимых явлений и объяснений этого мира. Ритуальные, знаковые изображения любой культуры, вне зависимости от кода изображения (антропоморфные образы, фантастические персонажи, абстрактные узоры) всегда дают нам отрывок мифа, достаточно открытого или зашифрованного многослойностью символов, понятных людям эпохи. Это могут быть божественные статуи или зооморфные рельефы архаичных эпох, аллегории эпохи Просвещения, знаковые узоры персидских ковров или советский агитплакат 1920-х годов. Любая изобразительная “знаковая” система культуры является статичным утверждением ее мифа.

Миф объединяет людей в социум, и потому существуют мифы семейные, национальные, местные, государственные, культурные, человеческие. На уровне семьи миф будет семейной легендой, но иметь именно сакральное, особенное значение (например, история о том, как человек увидел во время войны знак в небе, “серп и молот”, накануне Сталинградской битвы). Это может быть и бытовая история, о спасении девушки незнакомыми людьми, но значимость ее будет велика настолько, что она станет семейным мифом. Не волшебство и сверхъестественный опыт делает историю мифом, а значимость (эмоциональная “сила”) сюжета для рассказчика и слушателей.

Мифами, в общем смысле, будут исторические песни, былины, духовные стихи, легенды, рассказы о нечистой силе, былички и др. Мифологическими будут также знаковые структуры и ритуалы культуры и субкультур. Если при разрушении или недостаточной значимости общекультурного мифологического пласта возникает миф, знак и ритуал узкого сообщества, то оно становится субкультурой. Отсюда мифы, ритуалы и знаки молодежных субкультур, религиозных сект, криминальной субкультуры, профессиональных сообществ.

Мифом в широком смысле слова мы будем считать образ мира (и индивида, по его подобию) и историю мира. Первой функцией мифа остается защита человека, предоставление ему границ познаваемого Космоса (в рамках мифа) посреди непознанного Хаоса. Второй его функцией мы назовем развитие, вызов, испытание, некое требование, которое предоставляет миф человеку, чтобы тот был способен себя осознавать не животным или стихийным существом, а человеком.

Использованная литература:
1. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. – М.: Педагогика Пресс. – 1994.

2. Малиновский Б. Магия, наука, религия. – М.: Рефл-бук. – 1998.

3. Пратчетт Т. Санта-Хрякус. – М.: Эксмо; СПб.: Домино. – 2005.

4. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследование в области мифопоэтического: Избранное. – М.: Прогресс-Культура. – 1995.

5. Шеллинг Ф. Сочинения в 2-х т. – т. 2. – М.: Мысль. – 1995.

6. Шинкаренко В.Д. Смысловая структура социокультурного пространства: Миф и сказка. – М.: КомКнига. – 2005.

7. Элиаде М. Космос и история. – М.: Прогресс. – 1987.

8. Юнг К.-Г. Архетипы и символ. – М.: Renaissance. – 1991.

В статье представлен философско-культурологический подход к существованию и природе мифа. Миф представлен как постулат коллективного миропредставления людей некоей общности, не требующее доказательств, только силы веры и смысла. Любая “знаковая” система культуры или субкультуры является утверждением ее мифа.

Галина Бедненко.

Читать далее...

Южный Кавказ и права народов

Сегодня Южный Кавказ представляет собой регион стремительно развивающихся геополитических процессов. Аналитики, представляющие различные школы и течения, иногда с трудом успевают следить за ними. С каждым днем все четче становятся геополитические очертания этого уникального клочка Земли, где десятилетиями отсутствует политическая стабильность и сохраняется напряженность из-за неадекватности проводимой различными правительствами политики, прежде всего, в отношении народов, населяющих эти страны.

На фоне происходящих в глобальном масштабе кардинальных изменений, ущербность политики, проводимой в разных уголках земли, в том числе на Южном Кавказе, и не учитывающей этническое разнообразие конкретной страны, становится все яснее. В то время, когда все больше людей понимают важность права народов на самоопределение, которое может стать решающей основой политической стабильности и экономического роста, в рассматриваемом нами регионе продолжается ущемление прав многих народов, не только лишенных возможности добиваться экономического роста и обеспечивать свое благополучие, но и постепенно теряющих этническую идентичность, т.е. подвергающихся целенаправленной ассимиляции.

Это связано с тем, что в свое время при образовании искусственных государственных образований на Южном Кавказе за основу были взяты не эти народы как субъекты международного права, не были учтены их национальные интересы, а преобладали геостратегические интересы отдельных мировых государств, которые старались обеспечивать свое дальнейшее присутствие в регионе. В итоге некоторые народы, не имеющие никаких общих интересов, общей истории, были объединены в одно государство, власти которого с момента образования начали претворять в жизнь политику уничтожения этих народов, каждый из которых имеет многотысячелетнюю историю и самобытную культуру, является автохтоном Кавказа. Их вклад в мировую цивилизацию иногда намного превосходит вклад тех, что с помощью волшебной палочки в одночасье превратился в так называемые «титульные народы».

Мало того, что при образовании этих «незаконнорожденных детей» не были учтены мнения многих народов, вошедших в состав данных государств по воле извне – никому даже в голову не пришла мысль спросить об этом у них самих. При этом сильные мира сего умышленно оставили без внимания ту истину, что правильное решение национального вопроса в многонациональном государстве является ключом к решению всех остальных вопросов общественно-политической жизни, что без решения этого вопроса нельзя достичь более или менее успешных результатов в других сферах общественной жизни.
Трагедия состоит в том, что в далекие 20-е годы прошлого века это еще можно было понять, так как тогда мир находился в глобальном хаосе и во многом был неуправляем. Но когда те же процессы полностью повторились после развала СССР, когда мир уже давно стал иным, и ценности цивилизации были совсем другие, когда страны Запада взяли на себя обязательства «сделать мир демократичным», то пришлось вспомнить мудрые слова известного русского историка о том, что «история нас ничему не учит, а наказывает за допущенные ошибки». То, что было сделано в самом центре Европы, когда чехи и словаки вполне цивильным путем разделились, и каждый из них провозгласил свое национальное государство, что во многом предопределило политическую стабильность в Европе на много десятилетий вперед, не было сделано на Южном Кавказе. Россия тогда не была в состоянии реально вмешиваться в дела региона. А страны Запада, исходя из своих исключительно геостратегических интересов, стремились укрепить свое присутствие на Южном Кавказе и закрывали глаза на ущемление прав народов в этом регионе, сознательно содействуя сохранению статус-кво, чтобы в дальнейшем использовать этническую карту в целях усиления своего влияния и полного вытеснения России из региона. В этом смысле мы согласны с выводами авторов доклада «Основные тенденции развития военно-политической и военно-стратегической обстановки до 2015 г. Военные угрозы безопасности России»: «Необходимо отметить, что нынешняя ситуация на южных границах Российской Федерации имеет не узкорегиональный характер, а представляет собой целый узел противоречивых проблем широкого международного плана, в том числе и в контексте стратегических отношений Россия – Запад».

Итак, после падения царизма на карте Южного Кавказа было организовано три государства: Азербайджан, Армения и Грузия. С Арменией с самого начала не было никаких проблем в национальном плане, так как она была в основном мононациональной, хотя на ее территории проживали представители некоторых других народов, которые никогда не составляли особой угрозы для судеб этого государства, и никогда не проявляли недовольства в отношении Еревана.

Что касается Грузии, то, хотя на разных этапах истории название этого государства и мелькало на страницах хронологии, к моменту вхождения в состав России у нее не было четких границ. Большевистская власть Москвы, чтобы создать полноценное государство, включило в его состав абхазов, аджарцев, часть армян и тюрков, не говоря уже о мегрелах, сванах и пр. В этом плане уж совсем недопустимым был факт специального разделения на две части осетинского народа, северная часть которого составила автономию в составе РФ, а южная была включена в состав Грузинской ССР.
Похожая ситуация наблюдалась и в Азербайджане, на территории которого к моменту вхождения в состав России (да и до этого момента) не существовало единого государства. Формально все эти территории находились в составе Ирана, но полностью не подчинялись центральным властям, где функционировали различные государственные образования в виде «ханств».

С документов того периода до сих пор не снят гриф секретности, и мы не можем восстановить полную картину происходящих событий, связанных с образованием вышеназванных государств на территории Южного Кавказа. Многие теряются в догадках, каким образом было образовано государство под названием Азербайджан, в состав которого были включены представители свыше 100 народностей, при этом, не спрашивая мнения ни одного из них! Единственным критерием объединения такого количества народов можно считать принадлежность большинства их к Исламу. Но, к сожалению, этот критерий не может быть решающим при создании государств, учитывая опыт хотя бы арабов, которые создали десятки государств, оставаясь при этом мусульманами.

С первого дня образования Азербайджанской ССР как суверенной республики, т.е. с 1935 года, власти начали проводить в отношении нетюркских народов, в том числе талышей агрессивную ассимиляторскую политику. Кроме масштабных репрессивных мероприятий, о которых мы уже рассказывали в предыдущих статьях, тысячи талышей были депортированы из родных краев. Перед второй мировой войной советское правительство, в целях избежание возможных бунтов среди тюркоязычных народов, депортировало некоторые из них в глубину страны. В их число должны были входить и тюрки, проживающие в приграничных с Турцией районах Азербайджана. Вместе этого населения М.Дж. Багиров осуществлял депортацию талышей, разумеется, в целях их ассимиляции. Перед войной единовременно 6 тысяч талышей были переселены в Среднюю Азию и Казахстан. Такая политика была продолжена и после войны. В 1949-1952 годах десятки тысяч талышей из Лерикского района были депортированы в другие районы Азербайджана, где в дальнейшем большинство из них подверглось отуречению.

Такая политика властей Азербайджана с самого начала стала бомбой замедленного действия. В последующие годы периодически, – через каждые десять лет, – вспыхивало недовольство талышского народа (других народов тоже), но каждый раз они были раздавлены мощью советской военной машины.
В 90-х годах прошлого года, когда настал час распада СССР, все эти народы встали на борьбу с целью образования независимых государств. Первыми были армяне Нагорного Карабаха, потом встали абхазы, аджарцы и южные осетины. С гордостью могу констатировать, что мой талышский народ был с ними в одном ряду. Но, увы, талышам не повезло, и они вынуждены продолжать свою борьбу до сегодняшнего дня…

Борьба народов никогда не пропадает даром. Рано или поздно она дает свои плоды. Тем более, когда у руководителей национально-освободительной борьбы хватает терпения ждать своего часа, который рано или поздно непременно наступает. Он наступает не только благодаря борьбе и сплоченности конкретного народа, а, скорее, благодаря изменениям в геополитической обстановке региона.
Как известно, геополитические изменения на Южном Кавказе связаны в первую очередь с позицией России, в прямую сферу влияния которой входит данный регион. После долгой зимней спячки Россия воспрянула, и в августе прошлого года взяла инициативу на Кавказе в свои руки. Мир понял, что Россия способна и готова предпринять любые меры по защите безопасности своей страны и народов этого региона, вплоть до крупномасштабных военных действий.

Для народов Южного Кавказа история внешней политики новейшей России с этого момента делится на два этапа: до- и постцхинвальского. Россия впервые за свою новейшую историю не только принудила Грузию к миру, чем изменила конфигурацию Южного Кавказа с «три» на «три плюс два», но и устами президента Д. Медведева объявила на весь мир, что народы Кавказа могут быть уверены: с этого момента никто не может ущемлять их права. Таким образом, Россия вновь приобрела статус решающего игрока в геополитике Южного Кавказа.

После этих событий Россия развернула в регионе бурную деятельность. В это дело была включена и Турция как один из решающих игроков региональной геополитики. Была выдвинута Платформа по безопасности на Кавказе, где впрямую указано, что проблемы региона должны решаться исключительно без вмешательства извне, т.е. со стороны Запада, и только ведущими государствами региона – Россией и Турцией. В дальнейшем подразумевалось и подключение к этому процессу Ирана. Все это заставило западные страны, в первую очередь, США скорректировать некоторые параметры своей политики как в Европе, так и в регионе. Важно, что США уже перестали публично поддерживать политику Саакашвили, что привело к существенному спаду международной напряженности, возникшей после принуждения Грузии к миру.

Для Турции такой поворот во многом был обусловлен жизненной необходимостью. Дело в том, что, опасаясь усиления исламского фактора, традиционные стратегические партнеры Турции – США и Израиль – вынашивали планы по успокоению этого бурно развивающегося и за краткий период, превратившийся в активного геополитического игрока, государства. Руководство Турции пересмотрело свои отношения с этими государствами.

Некоторые российские аналитики, скорее всего, впадают в заблуждение, когда пишут, что «это факт, что в турецко-израильских отношениях все больше играет роль палестинская проблема, поскольку у Турции в этом вопросе есть свои интересы. С одной стороны, это возможность инвестирования средств в строительство объектов на палестинских территориях». Нельзя быть наивным, сведя государственную политику турецкого государства до уровня узкоэкономических интересов отдельных бизнесменов. Палестина, по всей видимости, играет тут второстепенную роль. Разумеется, у Турции есть свои интересы во всем арабском мире, и они не только экономические. А главная причина ухудшения турецко-израильских отношений, по нашему мнению, – курдская проблема, точнее, стремление Израиля построить курдское государство. Для этого он поддерживает и курдский клан Азербайджана, что создает реальную угрозу для суверенитета Турции. И Израиль, и главный проводник его интересов в мире – США давно обеспокоены усилением ислама в Турции, отказом нынешнего турецкого руководства от кемализма и его нового курса на османизм. Поэтому спецслужбы этих стран в течение последних лет разрабатывают планы по расчленению Турции и построению более послушного курдского государства, которое, по замыслу авторов этих планов, будет новым и еще более активным проводником израильско-американской политики в регионе.

Подписание Турцией в Цюрихе нашумевшего соглашения с Арменией следует рассматривать именно с этих позиций. Эти договоренности, по сути, заложили основу нового этапа в развитии Южного Кавказа, который заключается в создании в обозримом будущем новой конфигурации региона. В этом смысле правы те аналитики, которые считают, что армяно-турецкие протоколы – лишь прелюдия к комплексному переформатированию региональной ситуации, что прогресс в армяно-турецких отношениях стал возможен исключительно по причине ломки статус-кво в регионе в августе прошлого года, и приведет к становлению новой ситуации.

Некоторые аналитики с самого начала турецко-армянского сближения считали, что таким образом Армения хочет уйти от зависимости от России. Мы уже высказали мнение, что, скорее всего, весь этот процесс происходит по благословению России. Присутствие министра иностранных дел России как одного из гарантов во время подписания соглашения в Цюрихе доказало нашу правоту. В результате такого формата подписания соглашения между Турцией и Арменией геополитическая ситуация в регионе изменилась коренным образом.

В нашу задачу не входит описать весь комплекс геополитических процессов, связанных с подписанием вышеназванного соглашения. Можем сказать только то, что дальнейшие события в регионе будут разворачиваться, по всей видимости, между Россией, Турцией и Ираном. США на данном этапе больше волнует проблема Афганистана и поиск более удобных транспортных коридоров для доставки туда военных грузов. В этом смысле ожидаемые геополитические изменения на Южном Кавказе, при удачных договоренностей между Вашингтоном и Москвой, скорее всего, будут выгодными и для США.
Нас, представителей талышского движения, разумеется, в первую очередь интересует судьба Азербайджана, ущербная политика руководства которого логичным образом привела к банкротству всей этой искусственно созданной государственности. Почти все, даже некоторые бакинские, аналитики в один голос признают этот факт и не видят никаких оснований для дальнейшего существования Азербайджана как отдельного государства. В этом смысле примечательны слова С. Тарасова, пишущего: «Так что когда в Баку пытаются винить в прорыве турецко-армянских отношений внешние силы – что нельзя в принципе отрицать – это демонстрация всего лишь умения жить в виртуальном политическом и историческом пространстве, когда примитив во внешней политике оборачивается реальной угрозой потери государственности. Главный смысл этого примитива заключается в том, что после развала СССР все так называемые “упорные усилия” Баку были направлены только на упрочение власти ныне правящей политической элиты, которая наловчилась подменять идеи упрочения государства обычными коммерческими проектами по транспортировке энергоресурсов Каспия на мировой рынок».

Мы в течение долгого времени предупреждали руководство и вес политический истеблишмент Азербайджана о надвигающей опасности, предлагали добиваться крепкого союза всех народов, проживающих на территории страны, и перестать искать «тюркских братьев» за пределами государства. В каком-то смысле нам даже жалко было Азербайджан. В этих целях мы даже были согласны на автономию для своего народа в составе Азербайджана. Но все это время бакинское руководство думало, что награбленные народные миллиарды спасут его от неминуемой гибели. Вот и настал тот час, когда уже никто и ничто не в силах приостановить объективный процесс. Процессы, происходящие в самой стране, поведение представителей алиевского клана, в первую очередь, самого президента доказывает, что они уже поняли это. Согласно информации из близких к клану источников, многие его представители давно уже «сидят на чемоданах», а покровители президента И. Алиева «известной национальности» сопровождают его везде, демонстрируя свою озабоченность, что он в любой момент может окончательно покинуть пределы страны. Ведь не секрет, что в предыдущие годы он делал это неоднократно, и каждый раз его находили где-то в Лондоне, и каждый раз президента приходилось уговаривать вернуться на трон…

На фоне происходящих событий прогнозы и предложения некоторых бакинских аналитиков, все эти годы активно занимавшихся лизоблюдством, поддерживая антинародную и античеловеческую политику властей республики, демонстрируя свою лояльность к руководству с тем, чтобы заработать личные дивиденды, при этом нисколько не думая о судьбах страны, напоминает «лебединую песню». Сама власть сегодня напоминает «одинокий парус», который «белеет» на волнах Каспия в ожидании попутного ветра, чтобы причалить к очередному берегу, что уже вошло у нее в привычку. Но все дело в том, что такого берега в этот раз не будет, потому что впереди небытие!..

Снисходительную улыбку вызывают те, кто по привычке продолжает обвинять нас в том, что, якобы «выполняя поручения иностранных спецслужб», мы стараемся развалить Азербайджан, т.е занимаемся «сепаратизмом». Уже в который раз мы отвечаем, что для того, чтобы развалить или не развалить Азербайджан, он должен быть в наших руках, т.е. под нашей властью. Так как этого нет, нам остается просто констатировать факты из геополитической реальности Южного Кавказа, на карте которого в обозримом будущем вместе нынешних пяти должны появляться еще несколько, в том числе независимое талышское государство. Логика вещей такова, что рано или поздно это должно случиться. Просто незаконная власть незаконнорожденного государства своим слабым интеллектуальным потенциалом, невиданной доселе жаждой награбить как можно больше богатства и неумением управлять страной, игнорируя все законы бытия, ускорила процесс торжества исторической справедливости.

Мы отдаем себе отчет и в том, что это вовсе не простой и не безболезненный процесс, но для нас главное, что он уже пошел. А главным результатом будет то, что Южный Кавказ превратиться в очаг стабильности, так как каждый народ этого неспокойного региона наконец-то получит то, что по праву ему принадлежит.

Сейчас многое на Южном Кавказе зависит именно от позиции и решимости российского руководства. Главное, что нас интересует – сумеет ли алиевский клан и в этот раз обмануть Россию своими лживыми обещаниями с тем, чтобы продлить свое жалкое существование, или нет? Хватит ли у руководства России решительности и мудрости содействовать доведению вполне объективных процессов на Южном Кавказе до логического завершения, или опять будет отдан приказ остановиться на пол пути, как это было сделано год назад в часе езды от Тбилиси? Было бы лучше, чтобы над ответом на этот вопрос размышляли не только руководители страны, но и ведущие аналитики и политики России…

Фахраддин Абосзода.

Читать далее...

Годовщина признания независимости Абхазии и Южной Осетии: что дальше?

Евразийцы-народники обсуждают годовщину признания Абхазии и Южной Осетии

В прямом эфире интернет-телевидения KM TV передача «Круглый стол» и я, ее ведущий, Василий Ваньков. Прошло чуть более года с того момента, как России удалось остановить варварскую агрессию Грузии против мирного населения Южной Осетии. Собственно говоря, очень много изменилось за это время, и самое главное — это признание независимости двух, теперь уже новых, состоявшихся закавказских государств – Южной Осетии и Абхазии. Сейчас тот самый повод, когда можно подвести некоторые предварительные итоги, поразмышлять над тем, что произошло, к каким последствиям привело принятое более года назад решение и подумать о том, каким образом события могут развиваться в дальнейшем. Для того чтобы получить ответы на эти и многие другие вопросы, мы и пригласили в студию двух экспертов, которые компетентны в этой сфере и помогут нам разобраться в происходящем. Итак, у нас в гостях Павел Зарифуллин, координатор международного движения по защите прав народов (Россия – Франция)…

Зарифуллин: Добрый день.

И Амиран Сурманидзе, беженец по политическим мотивам из Грузии, эксперт портала «Права Народов». Здравствуйте, Амиран.

Сурманидзе: Добрый день.

Ваньков: Самый первый общий вопрос, наверное, я адресую его Павлу. Павел, как вы считаете, подтвердила ли история, то прошедшее время, то, что уже мы видим, состоялась правота России, которая приняла решение признать независимость двух этих народов, которые находились, безусловно, под покровительством России в течение длительного исторического периода… И Россия еще раз подтвердила в прошлом году свои обязательства по отношению к ним?

Зарифуллин: Я считаю, что это решение было совершенно оправданным по нескольким причинам. Во-первых, Абхазия и Южная Осетия давно состоялись как государства и еще раньше, когда были различные конференции по примирению в Европе и Америке, там так и писали — «государство де-факто», де-факто Южная Осетия и Абхазия. Сегодня прошел год с момента юридического признания этих двух государств двумя странами, Россией и Никарагуа. Сразу видно, что государства существуют, там функционируют ветви законодательной власти, развивается гражданское общество, развиваются неправительственные организации, идут какие-то экономические реформы, идет восстановление в Цхинвале. Есть, безусловно, свои трудности, потому что независимость — это очень сложное дело, за свободу надо отвечать и платить, от чего-то надо отказываться, потому что когда ты передаешь свой суверенитет кому-то другому, ты приобретаешь и некоторые преференции. Когда ты возвращаешь себе суверенитет, то ты отказываешься от этих некоторых преференций, зато получаешь многое другое – эту свободу духа, на которой настаивали эти народы. Спустя год видно, что эти государства состоялись, они являются субъектами международного права с очень четкой политической волей, с волей народа, с какой-то даже уже формирующейся на глазах особой суверенной культурой этих стран, и можно пожелать только удачи этим двум народам, она совершенно заслужена будет за то, что они пострадали.

Это выстраданные суверенитеты, если можно так выразиться. Амиран, к вам вопрос. За прошедший год мы видим, начался процесс стихийный, когда многие граждане Грузии просят предоставления политического убежища в России. Чем это вызвано, на ваш взгляд?

Сурманидзе: Я сам беженец из Аджарии, после «революции роз» в 2004 году я приехал в Москву, тогда были жесткие гонения за теми людьми, которые там жили и какое-то отношение имели к старой власти. И это все время продолжается и до сих пор, уже 5 лет прошло, как я в России нахожусь, и у меня там родственники остались и друзья. Они мне рассказывают, что все это продолжается, сажают в тюрьмы людей, бизнесменов каких-то…

Проще говоря – уголовное преследование. Насколько я понимаю, тенденция очевидная, режим Саакашвили как бы мстит за какие-то сохранившиеся связи с прежним лидером Аджарии, который сейчас находится в изгнании, с Асланом Абашидзе. Я так понимаю, что вы не исключение, у вас история каким-то образом связана с этим периодом?

Сурманидзе: Да, у меня то же самое было. Я приехал в конце мая, как раз после революции, и там на меня возбудили уголовное дело. И тогда приехали еще около 400 человек, когда это все случилось, это было окружение господина Абашидзе, и до сих пор там некоторые наши друзья сидят в тюрьмах, так что я решил все-таки получить политическое убежище. Я подал документы, и сейчас я занимаюсь этим.

Ожидаете решения российских властей.

Зарифуллин: Интересный факт, что в Грузию переводят тюрьму Гуантанамо.

Сурманидзе: Я сегодня прочитал в газете РБК Daily, собираются, чтобы как-то затянуть американцев, чтобы их какое-то военное присутствие было, я читал статью, что предложили грузинские власти перевести часть каких-то арестантов, заключенных из Гуантанамо.

Саакашвили не гнушается выполнять грязную работу, от которой отказываются все страны мира практически, даже верные сателлиты, такие, как Прибалтика, мы знаем, она сейчас вынуждена отказываться от секретных тюрем ЦРУ, всячески открещиваются от этого позорного факта, так же и Украина. Но Саакашвили, судя по всему, после того как он замарался в прошлогодней авантюре,— ему, наверное, уже никакая грязь не страшна, по большому счету.

Сурманидзе: Наверное, так и получается, ему ничего не остается делать, только идти ва-банк.

Он идет ва-банк и всячески подчеркивает свою верноподданническое рвение перед США в надежде таким образом, наверное, спасти свою жизнь. В нынешней ситуации речь идет об этом уже.

Сурманидзе: Все так и есть, потому что у него там сейчас очень сильная оппозиция, и он всеми методами старается удержаться у власти. Сколько ему, 4 года еще осталось.

Очень сильная оппозиция и слабый рейтинг, даже, наверное, антирейтинг.

Павел Вячеславович, вам вопрос. Перспективы расширения этого круга государств, которые признали независимость Абхазии и Южной Осетии, есть ли какие-то подвижки в этом вопросе? Все мы ожидаем решения Белоруссии, но Александр Григорьевич что-то тянет с этим, и вообще, насколько это важно, на ваш взгляд? Или при участии и содействии такого мощного игрока, как Россия, этот независимый суверенитет может состояться и без дополнительных признаний?

Зарифуллин: Я думаю, что это, безусловно, важно, потому что, например, северный Кипр признала одна Турция, и куда он с этим своим суверенитетом?

Но он существует.

Зарифуллин: Он существует, но никто его не воспринимает, Евросоюз запросто собирается его воссоединить с собой или не собирается и т. д., принимает резолюции без разрешения Турции или того же северного Кипра. Чем больше государств признают Абхазию и Южную Осетию, тем лучше.

Все-таки важно… Тогда какие перспективы?

Зарифуллин: Конечно, важно. Перспективы, на мой взгляд, сейчас малоутешительные. Наше движение по защите прав народов было создано в Париже месяц назад, мы как раз проводили конференцию там по тематике «Южная Осетия год спустя и перспективы признания этой республики». Проводили во Франции, а также в Польше – в Варшаве. И видно по тому, как настраивают общественное мнение, по тому, кто контролирует основные СМИ на Западе… Потому что не секрет, что если бы признала любая из стран Запада, мы же просим Белоруссию, Сомали, все равно США их воспринимают и западное общественное мнение как ось зла, а вслед за ними все их бывшие сателлиты по колониальному миру. И на самом деле, если бы признала хотя бы одна из стран Запада Абхазию и Южную Осетию (вот к чему надо стремиться), тогда этот вопрос был бы решенный фактически. Но как в свое время, когда советскую Россию признала Германия после подписания Рапалльского договора, тогда уже потом пошли признавать остальные все страны, Великобритания, Италия и т. д. То же самое касается и Абхазии, и Южной Осетии. Сейчас общественное мнение Европы, несмотря на то, что оно в принципе неплохо к России относится, в разных странах Европы, и во Франции, и в Германии, и в той же Польше даже. Хотя нам утверждают, что поляки ненавидят русских, сейчас обратная тенденция, она качнулась в другую сторону. Но СМИ держат медиакорпорации основные, американские, ангажированные на политические институты Запада, на Госдеп США, в первую очередь, и на британские политические институты. Они очень жестко курируют наличие журналистов на том или ином мероприятии, освещение статей по этой тематике. Мы столкнулись даже с тем, что, например, нашим представителем на конференции из Абхазии и Южной Осетии просто не дали французские визы во французском посольстве по той простой причине, что у них у одних место рождения стоит Сухум, у других стоит Цхинвал. И это называется права человека в той стране, которую мы всегда воспринимали как флагман вообще суверенитета, прав человека, прав народов, гуманизма, именно Францию. И туда не пускают по причине места рождения. Они даже не хотят слушать какое-то другое мнение. И нам предстоит, и России, и нашим двум братским странам, Абхазии и Южной Осетии, очень большая работа – дипломатическая, правозащитная, – для того чтобы проломить общественное мнение западных стран. А там есть очень большое количество и общественных организаций, и простых людей, которые и к России, и к ситуации на Кавказе относятся по-другому, не как их власть. Но это работа на самом деле огромная.

Что же, я так понимаю, перед той организацией, в которой вы состоите, это одна из тех целей, которые она преследует, и хочется пожелать вам удачи в этой деятельности. Возвращаясь к нашему гостю, наверное, уже из России, получается, но все-таки человек, который прожил всю жизнь в Грузии и знает ситуацию изнутри. Соответственно, у меня такой вопрос. По вашему ощущению, Амиран, насколько Саакашвили готов к тому, чтобы попытаться еще раз взять военный реванш?

Сурманидзе: Я не знаю, но я не удивлюсь, если это произойдет, но это вообще будет катастрофа для Грузии окончательная и для него тоже, потому что никогда у Грузии не хватит столько сил, чтобы победить Россию, например. Это просто будет очередная авантюра, и пострадают, опять-таки, простые люди и граждане Грузии, чего не хотелось бы.

Если Саакашвили находится в здравом уме и твердой памяти, наверное, он мог бы пойти на это только в одном случае, если бы получил какие-то четкие гарантии со стороны Запада, что Запад поддержит его. Но, судя по всему, не приходится на это рассчитывать ему, соответственно, будем полагать, что этот человек все-таки находится в здравом уме. Хотя определенные вопросы на этот счет, безусловно, существуют после прошлогодних событий. Павел, вам еще вопрос, наверное, тот же самый. Мне хотелось бы услышать, в общем-то, политологический анализ ситуации того, что сейчас происходит на Кавказе. Последние достаточно воинственные заявления со стороны Саакашвили и со стороны его кураторов заокеанских по поводу визитов высокопоставленных российских руководителей на территорию Южной Осетии, на ваш взгляд, это все свидетельствует ли о том, что происходит нарастание, эскалация напряженности, что может закончиться очередным каким-то вооруженным конфликтом?

Зарифуллин: Безусловно, потому что вокруг этих двух республик проходят абсолютные геополитические токи, это два центра силы, вокруг которых размениваются огромные геополитические интересы различных стран.

Это разменная монета для Запада, по большому счету, Грузия, Кавказ…

Зарифуллин: Это как два геополитических вулкана на самом деле, это не сказать, что разменная монета. Там рядом проходят важнейшие транспортные коридоры, и в принципе сейчас такой вулкан на Балканах немножко утих, то эти два вулкана, наоборот, продолжают будоражить общественное мнение различных стран мира. Вокруг них проходят – это как солнечное сплетение, там стратегические транспортные коридоры — и север-юг евразийские, и запад- восток, и нефтепроводы и Баку-Джейхан, и газопроводы…

Это удар под дых, по сути дела…

Зарифуллин: Это все проекты Америки, New Silk Road (новый шелковый путь) — знаменитый транспортный проект строительства коммуникаций от Стамбула до Пекина. Не случайно наш президент сегодня в Монголии, он просто в другом краю того же самого транспортного коридора. Вокруг него разыгрываются все основные современные политические интриги, и, безусловно, ничего просто так там не кончится. Ситуация патовая, как с той, так и с другой стороны, и она будет решена каким-то жестким путем сейчас или через годы, и ситуация будет только нагнетаться.

Вопрос Амирану.

Хотелось бы узнать мнение человека, который ощущает эту ситуацию, которая складывается сейчас в Грузии, изнутри, видит ее. На ваш взгляд, насколько возможна реализация сценария дезинтеграции Грузии в случае каких-то очередных авантюр (если режим Саакашвили пойдет на эти авантюры) по этническому, даже субэтническому принципу? В вашей родной Аджарии как простой народ относится к факту такого насильственного, по сути дела, включения в состав Грузии, в восторге ли люди? Сейчас, как мы знаем, экономический кризис – наверняка он не обошел стороной и Аджарию. В общем, как все это складывается, в какую картину?

Сурманидзе: Вы знаете, вначале население восприняло так, что все-таки тяжелые были условия тогда, при Шеварднадзе, десятилетие не было света, безработица, 80% людей без работы были, и они думали, что придет новая власть, и все изменится в лучшую сторону.

Какие-то иллюзии были?

Сурманидзе: Иллюзии были, конечно, не случилось бы это все так, понимаете. Но сейчас там уже все меняется, новая власть уже со своей командой, и можно сказать, они там безобразничают. Постоянно какие-то гонения бизнесменов.

Наверное, это передел частной собственности от людей Абашидзе, скажем так, перераспределение насильственное.

Сурманидзе: Да, и не только Абашидзе, по всей Грузии это происходит, плюс у Саакашвили очень молодая команда, я не знаю, средний возраст министров по 30 лет, понимаете.

Все молодые и агрессивные.

Сурманидзе: И не только внешне, и внутри там происходят такие вещи.

Павел, вопрос, собственно, каково будущее Саакашвили, на ваш взгляд? Сейчас продолжаются эти вялотекущие акции протеста, судя по всему, какой-то окончательной отмашки со стороны Запада не поступает, и ситуация развивается в вялотекущем режиме. Чем она завершится?

Зарифуллин: Последний визит Байдена в Грузию показал, что барин приехал, барин все и рассудил для грузинского истеблишмента. Не секрет, что и оппозиция, и власть грузинские все курируются из одного и того же здания, мы это обсуждали, просто в разные подъезды этого здания все и заходят,— Госдепа США. На самом деле, когда Байден приехал, он как бы утвердил Саакашвили на его троне, на его Тбилисском столе, и он там будет находиться, пока будет устраивать США. США он просто необходим в этой ситуации критически, они видят усиление России, видят, что фактически сейчас Армения, например, все больше дрейфует в сторону России, ее даже называют в Закавказье и в американских секретных и полусекретных различных рапортах регионом РФ, дополнительной базой РФ в Закавказье. И сейчас усиливается политическое присутствие Америки в Грузии и, соответственно, Британии в Азербайджане, они разделили свои роли, два англо-саксонских государства. Британцы курируют клан Ильхама Алиева, американцы курируют напрямую Саакашвили. Все с одной целью — строительство этого транспортного коридора вокруг России и контроль над Кавказом и Каспием как стратегическими центрами Евразии. Именно поэтому Саакашвили будет у власти, будет провоцировать Россию, он как бы для этой роли и создан, его воспитали, обучили, женили, посадили на этот стол и продолжают финансировать и поддерживать. И будут это делать, потому что, согласно американским стратегическим планам, необходимо доказать России, что Украина и Грузия не являются ее сферой влияния. Они об этом так и пишут. Медведев заявил, что все СНГ — это зона российского влияния, а они говорят, что это не так, Грузия и Украина — это уже не ваше, и вы должны привыкнуть к этой мысли. Саакашвили для того и поставлен, чтобы приучать постепенно Россию к этой точке зрения.

Они рассчитывают на то, что российское руководство внезапно заболеет географическим кретинизмом, и считают, что Украина и Грузия находятся слишком далеко от наших границ, чтобы не быть нашей сферой влияния. Так получается?

Зарифуллин: Они рассчитывают, что не мытьем, так катаньем они навяжут эту точку зрения. Это просто как в борьбе, как в боксе, как в спорте – кто кого перебьет, боксинг, кто кого сильнее ударит, кто кого выдавит, тот и прав на самом деле. Это кулачное право, которое является принципиальным, базовой доминантой западной цивилизации. И прежде всего США с момента ее возникновения. И поэтому они считают, что они навяжут постепенно России такую точку зрения, и плохой парень Саакашвили — он на своем месте находится.

Грузинский bad guy.

Зарифуллин: Да-да. Другой бы, кто на его месте, начал бы разводить – и с Россией, с Евросоюзом. А Вашингтону такой такой человек там не нужен, им нужен жесткий боец, бескомпромиссный, который будет до последнего патрона отстреливаться от наступающей русской армии.

Тот же самый вопрос по поводу возможности географически территориальной дезинтеграции Грузии – есть ли предпосылки для этого? Как развиваются события?

Зарифуллин: Этот вопрос более сложный. Мы как-то выступали на одном из «Круглых столов» здесь с нашим коллегой из Грузии Наной Джапаридзе, лидером общества Ираклия II… Кстати, после эфира на вашем канале ее назвали агентом ФСБ, например.

Судя по всему, это кто-то из пользователей на форумах?

Зарифуллин: Нет, в Грузии ее официально объявили агентом ФСБ. Видимо, офицер Ваньков ей выдавал эти погоны какие-то, я не знаю. Мы тогда обсуждали вопрос, что необходимо договариваться с грузинским народом напрямую и не ставить вопрос расчленения Грузии, что надо и им дать какое-то отступное.

Мы не ставим так вопрос. Вопрос в том, как ситуация складывается объективно?

Зарифуллин: Объективно ситуация, безусловно, постепенно будет складываться в эту сторону.

Центробежные настроения возрастают в этнических анклавах. Мы знаем, что на юге Грузии армянское большинство проживает.

Зарифуллин: Мы на портале www.peoples-rights.info регулярно обсуждаем эти вопросы. Были очень интересные тексты по Мегрелии, по развитию мегрельского сепаратизма, по Джавахетии. Другое дело, что Россия, может быть, не так жестко позиционирует этот вопрос, не секрет, что в Абхазии, например, треть населения — это мегрелы, могли бы создать им автономию, которая бы стала привлекательной просто для всех мегрелов другого берега Ингури. Может быть, Россия и не спешит с этим вопросом, итак нас уже обвиняют в каких-то страшных, агрессивных намерениях. Это вопрос открытый по поводу сепаратизма. Что касается Аджарии, я думаю, что здесь вопрос совершенно конкретный, аджарцы в корне отличаются даже от грузин, они другого вероисповедания, они в основном мусульмане.

Это уже не просто этнический, это этно-конфессиональный принцип.

Зарифуллин: Там есть устойчивая традиция суверенного развития. Княжество Абашидзе существует несколько последних сотен лет, и даже при советской власти наши умные советские руководители не пришли к иному выводу, как поставить представителя Абашидзе главой партийной организации.

Традиционные элиты должны возглавлять общество.

Зарифуллин: И я думаю, что Аджария просто следующая. Мегрелия и Джавахетия – безусловно, стоит вопрос о сепаратизме этих территорий, но Аджария — это совершенно готовая для сепаратизма территория, и компетентные органы различных стран оценивают эту ситуацию. Во всяком случае, я знаю, что в последний раз, когда американский посол Тейлор только приехал в Тбилиси, первый визит у него был в Мегрелию, второй — в Аджарию. То есть их американцы воспринимают как очень серьезные сепаратистские вызовы на территории Грузии.

Аджария очень нужна, там же выходы, порт такой, как Батуми. Возможности организации транспортных потоков, наверное, как раз с этой точки зрения Аджария…

Зарифуллин: Я думаю, наш коллега про Аджарию как раз…

Но я другой вопрос хотел бы задать вашему коллеге.

Амиран, как вы считаете, вы уже говорили об общественном мнении в Аджарии, а если взять шире – в Грузии произошел ли какой-то перелом после августовской войны в умонастроениях людей? Есть ли такие признаки, что наконец-то грузины осознают пагубность этой однобокой, одновекторной ориентации на Запад, которая завела Грузию в тупик, что называется, бессмысленный?

Сурманидзе: Вы знаете, там просто очень мощная пропаганда, конечно, властей, и, честно говоря, все грузины переживают, что Грузия потеряла эти территории. Насчет этого, все против абсолютно, что такое случилось, и все, естественно, обвиняют Россию. Я про народ говорю.

Не Саакашвили обвиняют, а Россию…

Сурманидзе: Саакашвили обвиняют в том, что он погорячился, и надо было по-другому, войной никогда не решишь такие вопросы. Все думали, что Россия не вмешается в это дело, естественно, но вот так произошло.

Те грузинские военнослужащие, которые попросили о предоставлении политического убежища в России, как один заявляют, что для них неприятным откровением стало, что Запад открыто не вмешался на стороне Грузии. В отличие от России, которая честно выполнила свои союзнические обязательства, свой долг по отношению к югоосетинскому народу, если говорить про события в августе прошлого года. Есть ли подобные наблюдения с вашей стороны? Россия продемонстрировала союзническую верность, обязательства, в то время как Запад, выражаясь жаргоном, развел и кинул, что называется.

Сурманидзе: Я надеюсь, что Саакашвили потому и начал это все, потому что он думал, что Запад все-таки поддержит его, но они, я не знаю, по какой причине, не поддержали его.

Не захотели, судя по всему, из-за Грузии вступать в открытое…

Зарифуллин: Начинать ядерную войну.

Да, начинать ядерную войну, если простым языком выражаться. И последний вопрос, потому что время уже, к сожалению, завершается. Павел, как вы считаете (развитие событий на ближайшие несколько лет) удастся ли удержать это завоевание, которое было достигнуто в августе прошлого года, развивать независимость этих государств? Какие есть подводные камни на этом пути, на ваш взгляд?

Зарифуллин: Во всяком случае, с появлением двух независимых государств, Абхазии и Южной Осетии, на наших южных границах, России как серьезному геополитическому образованию на пространстве Евразии стало немножко легче. У нас большое количество так называемых союзников, друзей, в том числе в странах СНГ, но почему-то все эти союзники, когда стоит жестко вопрос о важных для России вещах в ООН, в ОБСЕ, на международной арене, – почему-то их нет рядом с нами. В свое время наш император, Александр Миротворец, с горечью говорил, что у России только два союзника — это армия и флот. Сейчас можно сказать, что у нас еще два союзника появилось, Абхазия и Южная Осетия, которые безоговорочно искренне готовы за Россией идти и через огонь, и через воду, и через медные трубы и т. д. Такие союзники на вес золота на самом деле. Утверждают, мы опять кого-то оплачиваем, кого-то тащим за собой, но искренность и реальную братскую, добрососедскую дружбу — ее ничем не купишь. И именно поэтому мы должны подумать о том, что это важно и необходимо, и мы должны все сделать для признания двух наших братских республик. Это первое. Во-вторых, чтобы удержать эти геополитические наши приобретения на наших южных границах, я думаю, надо двигаться дальше. Надо понимать, что через Грузию, Азербайджан и Закавказье проходят действительно важнейшие транспортные коридоры, вокруг нас пытаются обвить «кольцо анаконды» в терминологии английского геополитика Макиндера, что надо создать кольцо лимитрофных государств вокруг России как центра Евразии и навсегда его запечатать от выхода к теплым морям. И наша задача прорвать это кольцо и чтобы народы Грузии, братские для нас народы, и грузины, и мегрелы, и аджарцы жили с нами в добрососедстве, и там была та власть, которая бы устраивала эти народы и своих соседей. Почему говорят, что это только внутреннее дело грузин, мегрельцев, аджарцев? Это не совсем так, это и внутреннее дело их соседей по большой коммунальной квартире под названием Евразия.

Когда соседи начинают внезапно хулиганить, выстреливать из гранатометов и минометов, то это действительно уже наша проблема, а не только внутреннее дело Грузии, находится там у власти адекватный политик или нет.

Зарифуллин: Если у них в семьях еще непорядок, то, может быть, соседям помочь сделать гармоничной жизнь семьи за стеной.

И не мешать жить другим. Я благодарю всех за внимание, напоминаю, что у нас в прямом эфире были Павел Зарифуллин, координатор международного движения по защите прав народов (Россия – Франция), и Амиран Сурманидзе, беженец по политическим мотивам из Грузии, эксперт портала «Права Народов». Я благодарю всех за внимание, до новых встреч в прямом эфире. До свидания..

Читать далее...

Тяжелая этноэкономическая ситуация в Кот-д’Ивуаре

31 октября и 28 ноября 2010 г. в Кот-д’Ивуаре состоялись первые президентские выборы с 2000 г. Ранее они откладывались из-за гражданской войны, охватившей страну с 2002 по 2007 гг. Во второй тур прошли действующий президент Лоран Гбагбо, пользующийся поддержкой на юге страны, и лидер оппозиции — бывший премьер-министр Алассан Уаттара, пользующийся поддержкой населения северной части страны.

2 декабря 2010 г. Независимая избирательная комиссия (НИК) объявила предварительные результаты, согласно которым Алассан Уаттара победил во втором туре, набрав 54% голосов избирателей. Однако президент конституционного совета немедленно объявил данные результаты недействительными, а на следующий день конституционный совет объявил победителем Лорана Гбагбо. После объявления результатов выборов в стране начались беспорядки, были закрыты границы, прекращено вещание иностранных спутниковых телеканалов. И Гбагбо, и Уаттара объявили себя победителями и принесли президентскую присягу. Последующие события привели к политическому кризису в стране. Международное сообщество, включая Организацию Объединённых Наций, Африканский союз, Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС), Европейский союз, США и Францию, выразило свою поддержку Уаттаре и призвало Гбагбо оставить должность. 18 декабря Гбабго приказал миротворческим войскам ООН покинуть страну.

Однако ООН отказалась выполнять это требование, а Совет безопасности ООН продлил мандат миссии в Кот-д’Ивуаре до 30 июня 2011 г. Всемирный банк прекратил кредитование страны. На Лорана Гбагбо и его сторонников наложены ограничения по передвижению в рамках международных санкций.

После второго тура президентских выборов негативное отношение Лорана Гбагбо к миротворческим силам ООН усилилось. В связи с этим полагаем, что выполнение задач может встречать противодействие со стороны вооруженных группировок, близких к лоялистским силам (Президенту Гбагбо). Их потенциальными целями могут стать объекты сопровождения миротворческих сил. Заявления Гбагбо свидетельствуют о том, что миротворческий контингент фактически приравнивается им к повстанцам, что повышает вероятность нападений на миротворцев. Потенциальные риски возрастают с учетом высокой доли вероятности появления в стране в период 2007-2010 гг. носимых ЗРК «Оса» или «Стрела» предназначенных для уничтожения воздушных целей на малых и средних высотах.

Однако достоверные данные о таких поставках отсутствуют. Лоялистские силы Лорана Гбагбо используют оплачиваемые молодежные группы численностью от ста до тысячи человек для нападений на колонны Миссии ООН. Это позволяет им пользоваться запретом на применение оружия миротворцами против гражданских лиц. Исходя из опыта операций с применением вертолетов в Сомали в 1993 г. в условиях населенных пунктов и скопления гражданских лиц риски для украинской вертолетной группы возрастают.

Межплеменной конфликт и борьба за контроль рынка какао-бобов

Политический кризис в Кот-д’Ивуаре является следствием межплеменной розни между племенами бэтэ (Béte), представляющими этническое меньшинство в стране и группой дьоюла (Dioula), входящей в народность Манде (Mandе), которая представляет второй по размеру этнический кластер в стране. Большинство представителей бэтэ исповедуют христианство, в то время как дьоюла — ислам. Тем не менее, религиозные различия не являются базисом конфликта. В его основе лежит племенной фактор, усиленный материальной дифференциацией. В колониальный и пост-колониальный период племена дьоюла были дистанцированы от власти. В начале 1980-х годов власти начали прибегать к политическим репрессиям северян. Эти процессы совпали с ростом спроса на какао-бобы на мировом рынке. Южная часть страны, контролируемая племенами бэтэ и бауле, являются мировыми центрами выращивания какао-бобов.

Кот-д’Ивуар по сбору какао-бобов занимает первое место в мире. По прогнозам, урожай в Кот-д’Ивуаре в 2010-2011 году составит около 1,4 млн. тонн, что на 15% больше прошлогоднего показателя (1,19 млн. тонн). По данным ООН, объем производство какао-бобов страны оценивается в 3,8 млрд. долл. Доходы от продажи какао-бобов составляют около 25% от ВВП страны. Ивуарийский экспорт этого сырья занимает 40% мирового рынка. Социально-экономический и политический кризис в стране сформировался к 80-м годам ХХ века. В 1979 году Абиджан стал мировым лидером по производству какао-бобов. В 1980-е годы цены на кофе и какао на мировых рынках упали. В 1982-1983 в стране была засуха и начался экономический спад, который обострил этнические конфликты. Кризис сильнее всего затронул северные районы, ухудшив их материальное положение. Это привело к восстанию северных племен, лишенных рычагов управления страной и доступа к финансовым потокам от экспорта какао-бобов.

После захвата власти в 1995 г. Президент Роберт Гюэй провел закон, подтвердив его легитимность на референдуме 2000 г., о том, что в политических процессах страны не могут участвовать иворийцы, чьи родители не были рождены на территории Кот-д’Ивуара. Данное решение было направлено на дальнейшую политическую изоляцию лидера северян в лице кандидата на пост президента Алассана Уаттара, чьи родители, по заявлениям оппонентов, не были ивуарицами.Однако в 2000 г. в ходе переворота Гюэй был вынужден бежать в Бенин. К власти пришел лидер Ивуарийского народного фронта Лоран Гбагбо — представитель южных племен. 19 сентября 2002г. вследствие восстания солдат, уволенных из армии по подозрению в нелояльности властям, в стране началась гражданская война. Дьоюла перешли на сторону повстанцев севера, в начале партии MPCI (Патриотическое движение Кот-д’Ивуара), а затем ForcesNouvelles (Новой Силы). Повстанцы объединили несколько племен, включая малинке, сенуфо, лоби. К 2007 году повстанцы взяли под контроль около 60% территории страны, и сохранили его вплоть до сегодняшнего дня.

Силы повстанцев получают иностранную поддержку, поскольку представители дьоюла и других северных племен проживают в соседних странах, в частности, в Буркина-Фасо, Мали, Гане и Гвинее Бисау. Правительство Гбагбо установило высокие экспортные пошлины на какао. В то время как ганские фермеры получают 72% от цены продажи своей продукции, фермеры из Кот-д’Ивуара из-за высоких экспортных пошлин и налогов получают 35% от цены продажи. Таким образом, режим Гбагбо рассматривает рынок какао-бобов как один из ключевых источников поступлений в бюджет и финансирования потребностей племенных элит юга. Поступления в казну Кот-д’Ивуара от экспорта какао позволяют Лорану Гбагбо, поддерживать лояльность силовых структур.

Контроль плантаций представителями племенных элит юга, близких к режиму Гбагбо, стал сдерживающим фактором роста недовольства экономической политикой правительства. Полагаем, что последние события в республике свидетельствуют о высоких рисках обострения ситуации. Маловероятно, что Лоран Гбагбо пойдет на уступки. Его режим будет пытаться удерживать власть всеми силами, для чего пока что имеются необходимые ресурсы. Изменить ситуацию может активизация столкновений между участниками конфликта и более активное участие в нем иностранных наемников. Это позволит иностранным сторонам более активно вмешаться в конфликт. Такой сценарий станет возможным в случае провокаций актов насилия в стране. Зарубежное вмешательство в конфликт сегодня усиливается, особенно со стороны соседних государств, в которых доминируют племена, представленные в Кот-д’Ивуаре. Таким образом, по нашим оценкам, дальнейшее развитие ситуации в стране будет в наибольшей степени зависеть от внешнего вмешательства заинтересованных сторон.

Анатолий Баронин, Андрей Колпаков, по материалам Da Vinci AG..

Читать далее...

Венгерское меньшинство в Румынии: состояние дел.

26-27 февраля в городе Орадя (венг. Надьварад) румынской Трансильвании прошел Х съезд партии венгерского этнического меньшинства Демократического союза венгров Румынии (RMDSZ). Это событие значимо, как для политической жизни Румынии, так и для национального движения венгров Трансильвании, которое находится сейчас на подъеме. Съезд избрал нового председателя RMDSZ. Им стал, как и ожидалось всеми, заместитель прежнего председателя Хунор Келемен. Х.Келемен является креатурой бессменного с момента основания партии в 1993 г. ее председателя Белы Марко. Последний, таким образом, успешно исполнял обязанности главы RMDSZ 18 лет. Б.Марко имеет огромный опыт и авторитет в своей партии. Контроль над партийным аппаратом и над средствами массовой информации, подпитываемых субсидиями румынского правительства, обеспечивал прежнему руководству (Марко-Келемен) сохранение позиций в партии и преемственности в ее политике. В настоящее время новый избранный председатель RMDSZ К.Хунор одновременно входит в высший политический круг Румынии, занимая пост министра культуры в тамошнем правительстве.

Хунор Келемен получил на съезде 371 голос проголосовавших за него делегатов из 536 возможных голосов. Его ближайший конкурент Петер Экштейн-Ковач получил 118 голосов. Гергей Олос, представляющий в RMDSZ интересы правящей в Венгрии партии Фидес, получил только 47 голосов.

Съезд занимался и организационными вопросами. Но его решения не имеют большого принципиального значения. Прерогативы председателя партии не ограничены. В структуре управления RMDSZ введен пост помощника председателя — главного секретаря, который занимается исключительно организационными вопросами. А заместитель председателя целиком переключился теперь на вопросы политики.

RMDSZ составляет умеренное крыло в национальном движении венгров Трансильвании. «Умеренность» эта выражается в готовности к политическому сотрудничеству руководства партии с румынскими властями. В условиях развития автономистского и сепаратистского движения венгров в Трансильвании значимы любые подвижки политической позиции этой партии. Еще перед съездом главный политический противник RMDSZ в Трансильвании Ласло Токеш скептически отозвался о возможности политического «обновления» ведущей венгерской политической партии в Румынии. Под «обновлением» этот радикальный венгерский политик понимает отказ от сотрудничества с румынскими властями в Бухаресте. По мнению Л.Токеша, избранный новый председатель партии Хунор Келемен вряд ли способен осуществить что-либо новое и самостоятельное, поскольку является ставленником прежнего председателя партии Белы Марко. Последний, фактически, сохраняет огромное влияние в своей партии.

Поэтому Л.Токеш демонстративно отказался присутствовать на съезде RMDSZ в качестве гостя. Сам Л.Токеш создает новую партию в румынской Трансильвании. Эта партия представляется им не как противник или соперник RMDSZ, а как выразитель «общих интересов» венгерского этнического меньшинства в Румынии. Сама RMDSZ также позиционирует себя выразителем «общих интересов», а не какого-то отдельного сегмента венгерской общины Трансильвании. Так в чем же выражается «общий интерес» венгров Трансильвании? Очевидно, в отношении к самой румынской государственности и румынскому суверенитету в Трансильвании. Критики RMDSZ, венгерские радикалы, представляют эту партию аппаратом, обслуживающим горстку венгерских политиков, оторвавшихся от своего народа и замкнувших свои личные интересы на правительственные сферы Бухареста. Обвинение в «национальном предательстве» подразумевается за риторикой нападок венгерских радикалов на RMDSZ.

Боровшийся за пост председателя RMDSZ Гергей Олос выступал под лозунгом обновления партии во имя «национального единства». Надо понимать: единства с радикалами? Прежнее партийное руководство он критиковал за практику принятия решений в «узком кругу».

Гергей Олос в борьбе за руководство в RMDSZ попытался без особого успеха опереться на областные организации партии в Земле секуев. Местные партийные руководители, работающие на уровне областных и городских муниципалитетов, хотели бы потеснить у кормила старое партийное руководство. Их претензия на особое место в партии основывается на факте того, что 55-60% голосов в свою пользу на выборах RMDSZ собирает в Земле секуев.

Венгерское правительство на Х съезде RMDSZ представлял вице-премьер Жолт Шемьен. От имени венгерского правительства он приветствовал участников съезда. Из венгерских парламентских партий приглашение на съезд получили правительственная Фидес и оппозиционные LMP (зеленые) и социалисты (MSZP). Радикальная венгерская националистическая партия Йоббик демонстративно не была приглашена на съезд RMDSZ. Выступление представителя Фидес на съезде Илдико Галл Палцне вызвало небольшой скандал. Она сразу же заявила, что Фидес не признает политику, проводимую руководством RMDSZ, и что последняя может тогда рассчитывать на поддержку Будапешта, если целиком изменит свою линию. В целом, выступление было неприкрытой демонстрацией силы, основанной на факторе пресловутых двух третей голосов венгерских избирателей. По-видимому, выступление представителя Фидес несколько уменьшило число голосов, поданных за Гергея Оласа, получавшего поддержку из венгерских правительственных кругов. Но принципиального значения для Будапешта это не имело, поскольку итоги голосования по кандидатуре председателя были известны заранее. В итоге оказалась важна позиция, высказанная, кстати, из осторожности не официальным посланцем венгерского правительства Ж.Шемьеном, а представителем правящей в Венгрии партии. Официальный Будапешт так обозначает угрозу умеренным из RMDSZ, но одновременно внешне не портит отношений с румынским правительством.

Не прошло и недели после X съезда RMDSZ в Надьвараде, как новый руководитель этой венгерской партии национального меньшинства Келемен Хунор 2 марта подписал новое соглашение о коалиции с Демократической либеральной партией Румынии (PD-L).

В общеполитической части программа коалиции состоит сейчас из обещания избирателям увеличить размеры пенсий, для пополнения бюджета установить по примеру соседней Венгрии специальный налог на банки и принять новый избирательный закон. Какие-то возможности для поднятия рейтинга правительства дает задуманное привлечение в него «технократов» вместо «политиков». С точки зрения венгерской RMDSZ, в программе важны обещания новой региональной политики в Румынии и принятия закона о национальных меньшинствах.

Проект закона о реорганизации румынских регионов был готов в комиссиях еще осенью 2010 года. Его можно хоть сейчас выносить на рассмотрение румынских парламентариев. «Умеренные» из RMDSZ готовы для начала довольствоваться региональной перестройкой вместо венгерской территориальной автономии. Что касается проекта закона о национальных меньшинствах, то он уже пять лет (с 2005 г.) не сдвигался с мертвой точки в румынском парламенте. Сейчас оказалось, что коалиция собирается перед пленарным голосованием пропустить его всего лишь через одну парламентскую комиссию, а не через три, как планировалось ранее. Конкретно в этой комиссии (по правам человека) соотношение депутатов на стороне правительственной коалиции и PD-L — 8 против 5. Поэтому, по-видимому, закон о национальных меньшинствах может быть внесен на рассмотрение румынских парламентариев еще до окончания текущей сессии. Закон о национальных меньшинствах, в случае его принятия, фактически установит в Румынии нормы культурной автономии. Согласно его требованиям, о чем можно судить по проекту, будут созданы специальные советы национальных меньшинств. Очевидно, что здесь «умеренные» из RMDSZ готовы для начала довольствоваться культурной автономией вместо автономии территориальной в Трансильвании. Это, в целом, выглядит действенным и разумным вместо того, чтобы раскачивать национальный вопрос с непредсказуемыми последствиями, как это делает Л.Токеш и его группа. На этом направлении правительственная коалиция и сама RMDSZ, в частности, попытается сдержать до выборов 2012 г. венгерских радикалов из Трансильвании, представляемых Л.Токешом и его организациями.

Сейчас в системе парламентской власти в Румынии сложилась оригинальная комбинация, известная уже на примере других стран. Это когда небольшая партия, представляющая интересы нескольких процентов избирателей, начинает определять политическую жизнь страны через систему коалиций с крупными партнерами. Известен пример из недавнего прошлого Германии с ХДП/ХДС, СДПГ и СвДП. Совсем из недавнего прошлого Венгрии — с почти уже состоявшейся в этой стране двухпартийной системой из Фидес и Социалистической партии при решающем голосе либеральной крошечной партии Союза свободных демократов.

Похожая ситуация сейчас и в Румынии. С той только оригинальной особенностью, что судьбу правительственной коалиции в стране определяет моноэтническая и региональная националистическая партия венгерского национального меньшинства — RMDSZ. Теперь в Румынии выход венгерской партии из правительственной коалиции означает автоматический правительственный кризис с потерей власти румынскими либералами и с созданием неустойчивой ситуации в стране. В итоге получилось, что PD-L, как выразился один румынский журналист, стала плясать под дуду венгерской RMDSZ.

Выбор союзника и старшего партнера в лагере румынской политики не определяется для RMDSZ каким-либо общим универсальным принципом. При благоприятной ситуации партия венгерского меньшинства не откажется и от политического коалиционного соглашения с лагерем нынешней румынской оппозиции. Политические обозреватели обратили внимание на факт того, что организация RMDSZ области Бихар за два дня до Х съезда заключила соглашение о сотрудничестве до 2016 г. на уровне муниципалитетов с состоящими ныне в оппозиции и входящими в Социально-либеральный альянс (USL) румынскими Социал-демократической партией (PSD), Национально-либеральной партией (PNL) и Консервативной партией (PC). И, хотя венгры заявляют, что речь идет всего лишь о сотрудничестве на муниципальном уровне, всем мало-мальски сведущим в политике в Румынии ясно, что действия бихарской партийной организации RMDSZ являются зондажем румынских оппозиционных политиков на предмет возможных перспектив после выборов 2012 г. Как высказался в одном недавнем интервью Х.Келемен, перефразировав известный афоризм: «У румынского венгерства нет постоянных союзников, только — постоянные интересы. На этом принципе надо основывать политические действия».

Посмотрим на ситуацию со всех сторон. Правительство Венгрии имеет хорошие отношения с управляемой либералами Румынией, поскольку ее правительство не препятствует расшатывать старое румынское национал-коммунистическое наследие в Трансильвании. Причем делается это венграми с размахом и в беспрецедентных для прошлого формах. Это касается, прежде всего, массового предоставления Венгрией своего гражданства трансильванским венграм и создания структур, подотчетных венгерскому правительству на территории края — «демократических пунктов». В итоге градус активности венгерского национального меньшинства в политической и культурной жизни Трансильвании заметно повышается. Вместе с тем, правящая партия в Венгрии Фидес, имея хорошие отношения с румынскими либералами, одновременно имеет очень плохие отношения с венгерской частью румынской правительственной коалиции — с RMDSZ. При своем основании в начале 90-х гг. RMDSZ хорошо вписывался в партнерские отношения с Венгерским демократическим форумом (MDF). И с той и другой стороны были творческие люди, интеллектуалы. Но в настоящее время MDF выпал из обоймы ведущих политических партий Венгрии. Культурный уровень верхушки RMDSZ не соответствует фидесистским реалиям. И потом поднявшаяся Фидес адресно поддерживает венгерских радикалов в Трансильвании. Румынская PD-L для того, чтобы сохраниться у власти в Румынии, вынуждена идти на уступки своему младшему партнеру — венгерской RMDSZ. Пусть уступки эти и небольшие, но они все равно идут на пользу общего венгерского дела в Трансильвании. Более того, для PD-L сохранение в качестве значимого политического игрока своего союзника RMDSZ стало гарантией от дальнейшей радикализации ситуации в крае. При этих обстоятельствах крайней оказывается венгерская RMDSZ. Ей надо как-то в условиях стимулированного кризисом недовольства ее электората и перехвата голосов местными венгерскими радикалами попасть на следующих выборах в румынский парламент. На прошлых выборах RMDSZ получила практически все голоса этнических венгров в Румынии — 6,5%. Планка попадания партии в румынский парламент — 5%. Сейчас у RMDZ по опросам общественного мнения всего 3.5%. В этих условиях правящая коалиция в Румынии заявила о желании модифицировать румынский избирательный закон. Сейчас неясно — пойдут ли румынские либералы на то, чтобы понизить избирательную планку до выгодного для их союзника RMDSZ 3% уровня. Ведь в этом случае в румынский парламент попадут и представители крайне радикальных румынских националистических организаций. Однако очевидно, что существенная часть румынского политического спектра осознает, что присутствие умеренных венгерских политиков из RMDSZ в румынском парламенте и правительстве важнее этой опасности.

Сейчас оно является хорошим средством, препятствующим дальнейшему обострению ситуации в Трансильвании. Политики Фидес, в свою очередь, понимают это и демонстративно оказывают давление на RMDSZ. Теперешнее состояние дел в политике организаций венгерского национального меньшинства в целом устраивает Будапешт. Именно он определяет сейчас судьбу RMDSZ через игру Л.Токеша с созданием новой партии. Новая партия, если дело пойдет, как оно идет сейчас, неминуемо расколет трансильванских венгров на парламентских выборах так, что их политические организации при нынешнем избирательном законе не смогут попасть в румынский парламент. И это обязательно приведет к радикализации политической ситуации в Трансильвании. Поэтому Фидес сохраняет бóльшее поле для маневра в трансильванской игре. Инициатива сейчас принадлежит Будапешту. И, наоборот, из-за социальных проблем, вызванных кризисом, политические возможности румынского правительства сужены. Однако в запасе у Бухареста остается нерастраченный административный ресурс государственного насилия.

Регнум

Читать далее...

Геополитика Евразийских транспортных коридоров (New Silk Road & Babur`s Order)

В монгольских степях запахло геополитической интригой. Премьер России Владимир Путин дал старт евразийской экспедиции Фёдора Конюхова «По Великому Шёлковому Пути».

А на выборах в Президенты Монголии год назад победил Лидер Демократической партии Цахиагийн Элбэгдорж. Новый президент, учившийся в США в 2000-2002 годах, считается прозападным политиком. За два премьерских срока (в 1998 и в 2004-2006 годах) господин Элбэгдорж успел отправить солдат в Ирак и Косово, принять президента США Джорджа Буша, совершившего первый в истории визит в Монголию, а также ввести обязательное преподавание английского в школах и вузах вместо русского. Элбэгдорж может помешать реализации планов Москвы получить лицензии на крупнейшие монгольские месторождения — угольное Таван-Толгой и медно-золотое Оюу-Толгой. А также начать запуск американского проекта «New Silk Road» – «Новый Шёлковый Путь».

Рекомендации для Государственного департамента

«Много лет прошло с тех пор, как был открыт последний новый континент. Но все же кое-что случается и в наши дни. Задолго до открытий, совершенных известными мореплавателями в XV столетии, было принято говорить о Европе и Азии как о двух разных континента, разделённых между собой огромной и заброшенной территорией. Новые «Шелковые Пути» имеют огромный потенциал для всего Европейского Континента и, в частности, для стран Азии». Так начинается статья Фридерика Старра директора института Центральной Азии и Кавказа при Университете Джона Хопкинса. Его статья – предисловие к научной монографии института, посвященной американскому проекту «New Silk Road». Этот сборник, а также рекомендации Института Госдепу США посвящены логистике реорганизации древних транспортных коридоров, некогда связывающих Евразию тысячью транспортных узлов.

Мёртвый Евразийский Лев

Фридерик Старр в предисловии к рекомендациям очень искренне сожалеет об отсутствии центра для всей возникшей после 1991 года в Евразии «камарильи» государств. Он считает, что динамике в развитии трансевразийских коридоров мешают амбиции постиимперских элит этих государств. Примерно также переживал император Николай I по почившему на о. св. Елены императору Наполеону: «Зачем мы убили европейского Льва? Чтобы на его месте воцарилась стая геенн?». Эти государственные твари докучали Льву российскому на протяжении всего его царствования. Пока не свели императора в могилу во время Крымской войны.

Вот и Фридерик Старр – с одной стороны радуется что: «Благодаря краху СССР, закрытая граница которого стояла, как стена, поперек сердца Евразии, благодаря решению Китая открыть торговлю через западные границы и возвращению Афганистана в мировое сообщество континентальная торговля, охватывающая весь европейский континент, вновь стала возможной!» С другой стороны американец прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что: «процесс является чрезвычайно хаотичным. Причинами являются и грандиозные амбиции, и разбитые планы, неудачные начала, и почти полная нехватка координации. И ко всему прочему проблемы кроются в соревнованиях разных наций, фирм, и даже публичных агентств, которые утверждают, что служат на общественное благосостояние. Почти все из наших авторов сожалеют об отсутствии единой региональной организации координирования, чтобы наблюдать за этим процессом».

Полюс Шёлкового Пути

Действительно – без трансцендентной организации координирования евразийских транспортных потоков никакой Новый Шёлковый Путь не возможен.

Разумеется, этот трансцендентный полюс, если он и будет формироваться – должен организовываться за счёт умаления суверенитета всех перечисленных директором института Хопкинса фирм, агентств, элит, наций, государств и т.д. Господин Старр подводит жителей евразийского материка к весьма старой идее, что без единого таможенного союза, без единой связующей воли, короче говоря – без Империи – процесс управления единой транспортной инфраструктурой Евразии вообще не возможен. Фридерик Старр стал той «свежей головой», в которой нуждались все мы.

Воспринимая идеи г-на Старра как приглашение к диалогу, попробуем посмотреть на проблему построения «Нового Шёлкового Пути» с иной точки зрения, а именно со стороны безымянного полюса координации фирм, агентств и государств. С высоты единого центра управления, оси, вокруг которой, узлами заплетаются предполагаемые клубки евразийских магистралей. Этот имперский полюс легко опрокидывает все амбиции региональных игроков и с помощью дипломатии и грубой военной силы зачищает пространство от всех потенциально недовольных строительством транспортных коридоров. Трансевразийскую транспортную логистику этот полюс воспринимает как эффективнейшую и базовую цель своего предназначения. Фактически этот полюс и создаётся для всеобщего блага и процветания, которое неминуемо принесут открытые границы, единые экономические пространства и скоростные магистрали.

Согласно доктрине Локка

Транспортная «фридерик-старровская» геополитическая теория базируется на правовой доктрине британского философа и юриста Джона Локка, считавшего, что государство (суверен) формируется для организации личной, а также экономической безопасности его членов путём договора. Старр ведёт вопрос к тому, чтобы государства Центральной Азии, наконец, поняли стратегическую выгоду своего положения и договорились о создании единого координационного органа с участием и под гарантией международных геоэкономических игроков. Он сам перечисляет этих гарантов, которые помогут покончить с евразийской племенной распрей и достичь для блага народов небывалого процветания. Вот эти достойные партнёры и игроки: «Азиатский Банк Развития, Всемирный Банк, Европейский Банк Реконструкции и Развития и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе поддерживают программы по обеспечению восстановления «Новых Шелковых Путей», связывающих азиатские и европейские регионы Евразии. Государственный департамент Соединенных Штатов Америки реорганизовал свое европейское и азиатское бюро, чтобы облегчить этот процесс, и даже назначил специального Посла по Торговле в Средней Азии».

Т. е. под протекторатом Соединённых Штатов Америки, а также его финансовых инструментов – Всемирного банка (создан в 1944 г. для реализации Бреттон-Вудских соглашений, штаб-квартира Вашингтон) и его дочек (Азиатский Банк Развития, Европейский Банк Реконструкции и Развития) создаётся демократический полюс управления транспортными потоками Евразии, а, следовательно, и самой Евразии. Американский суверен ответственно берёт в свои руки бразды правления над озверевшими, от нежданно свалившейся им на головы свободы, евразийскими гособразованиями.
Если отбросить какие-либо оценки морали, то эта идея достаточно логична. Фридерик Старр отводит изрядную долю в своём повествовании для обсуждения экономических выгод и перспектив для простых людей после гипотетического создания центра региональной координации: «Средняя Азия – потенциальная машина денег? До настоящего времени, не было никакого общепринятого понятия, оценивающего масштаб и важность торговли, которая разовьется с открытием главной дороги и ж/д путей вдоль Средней Азии (включая Афганистан). Однако эксперты в Азербайджане уверенно предсказывают, что объем внутренней транспортировки, особенно контейнерная торговля, удвоится между 2002 и 2015 годом. Почти весь прирост будет от контейнеров, которые могли бы транспортироваться морским путем через Суэцкий канал. Говоря о восточной торговле Европы-Китая, авторы главы «Китай» сосредотачиваются на сухопутном маршруте, пролегающем от Ляньюньгана через Синьцзян и Среднюю Азию к Роттердаму. Они утверждают, что этот маршрут сократит время в пути от Китая до Европы от 20-40 дней по текущим морским маршрутам к одиннадцати дням».

New Silk Road и глобальный план переустройства Евразии

Согласно оценкам американских экспертов дело обстоит так: есть залежалая трасса, золотая жила, потенциальная «машина для денег», а Центра, который мог бы реализовать её окупающееся функционирование – нет. Его надо создать. И США, их кредитные и военные учреждения готовы вложиться и применить всю совокупность средств, для перемещения людей, грузов, сигналов и информации из одного места Евразии в другое. Как это они умеют прекрасно делать, мы убеждаемся ежедневно в Ираке, Косово и Афганистане. Опять же оставим в стороне моральную сторону проблемы: хорошо это или плохо. (Этого мы как будто и не знаем).

Но с организационной, стратегической, информационной и сетевой точки зрения американцы показывают свою эффективность: вошли на территорию, зачистили её, наладили функционирование. Какое? Эффективное, с точки зрения американского Центра. А другой точки зрения быть не может. Голос бывает только у Центра, у периферии никакого голоса нет, а право голоса отсутствует. Периферия уже передала власть суверену. Согласно закону Локка она просто должна ожидать своей выгоды от создавшегося положения.

Специальным квадратно-гнездовым способом (посмотрите на карту транспортных коммуникаций США) англосаксы реструктурировали своё американское пространство, превратив гигантскую площадь между Атлантическим и Тихим океаном в растянутую ковбойскую рубашку из квадратных штатов. Step by step, американцы реорганизуют пространство Ближнего Востока (проект «Великий Ближний Восток»). По тому же «квадратно-гнездовому» сценарию согласно плану «светлых голов» из многочисленных think tank groups Госдепартамента США (Институт Хопкинса входит в это число, он один из самых влиятельных) планируется реструктурировать евразийское пространство по территории которого проходит коридор Великого Шёлкового Пути.

Американский геополитический проект предполагает экономический и военный контроль над бывшими советскими республиками Закавказья и Центральной Азии (частично этот проект уже реализован). Из этих стран должен формироваться азиатский «санитарный кордон» (по аналогии с европейским – Балтия-Польша-Украина), призванный разделить крупных региональных игроков в Евразии – Россию, Китай и Иран.

Кроме уже существующих государств планируется сформировать и новые. Имя этим потенциальным лимитрофам: Южный Азербайджан, Гилянь, Синцзян, Маньчжурия, Великая Монголия (объединит современную Монголию, Внутреннюю Монголию Китая, Туву и Бурятию России). Абрис Нового Шёлкового Пути (таким, каким его видят из Вашингтона) готов. Реализация этого проекта ведётся медленно, но решительно и поступательно. Как сказал русский военный наблюдатель Едрихин (Вандам) во время англо-бурской войны: «англо-саксы если начинают что-то делать, то в отличие от нас – всегда доводят дело до конца, чего бы им это не стоило».

Babur`s Order: Русский ответ

Данная статья была бы неполной, потому что на каждую горизонталь (к коей, безусловно, относится широтный «Великий Шёлковый Путь») в перспективе есть своя вертикаль – меридиональный транспортный коридор. На каждую геометрическую абсциссу есть своя ордината. Русское геополитическое стремление к «тёплым морям» утверждённое Петром Великим и сформированное русскими геополитиками Вандамом, Снесаревым и Дубовицким рано или поздно будет удовлетворено.

Геополитический маршрут Север-Юг из России к Индийскому океану накладывается на «Великий Шёлковый Путь», образуя «геополитический крест» – смысл международной торговли и геополитики ближайших столетий. Начало координат, магическая точка «скрещение осей» находится в древней Арриане, многострадальном Афганистане, после возвращения, которого в мировое сообщество (по мудрому выражению Фридерика Старра) трансконтинентальная торговля вновь стала возможной!

Если и есть на «великой шахматной доске» Евразии (по терминологии американского геополитика Бжезинского) шахматный король, то он может быть проявлен только в Афганистане – месте пересечения двух глобальных транспортных проектов New Silk Road и «Север-Юг». Именно здесь утвердил свой царский статус «передвигавшийся с одного квадрата на другой, подобно шахматному королю» гениальный хан-этнограф Бабур.

Афганистан в геополитическом отношении действительно «пуп земли» и Полюс международной торговли. Контроль над Афганистаном – это принципиальная задача для всех удачливых «разбойников Суши», осуществивших успешное продвижение по оси ординат «Север-Юг». Евразийских «гениев Севера», реализовавших меридиональное перемещение, закончившееся выходом к Индийскому океану и установлением контроля над мировой торговлей и транспортными коммуникациями. Чингисхан, ильхан Хулагу и Бабур-хан – евразийские предшественники русской геополитической миссии посылают нам детальные военные, экономические и этнографические инструкции из глубины веков, о том «как это делать». Самая подробная дирекция, великолепное наставление о значении Афганистана и о походе по коридору Север-Юг – блистательная эпопея «Бабур-наме». Привет русским геополитикам от основателя Империи Великих Моголов. Описание Бабуром в XV веке караванных путей, направляющихся из Кабула в сторону Индии и в Среднюю Азию, с характеристикой городов, транспортных узлов, рек, мостов, караван-сараев, колодцев, горных тропинок, ведущих к важнейшим перевалам, полностью совпадает с топографическими описаниями XIX и XX веков!

Трансафганский коридор по маршруту Ташкент – Термез – Кабул – порт Карачи в Индийском океане – это примерно 2,5 тыс. километров пути. Каких-то 2, 5 тысяч километров! В 2007 году в Ташкент из Пакистана прибыл первый за десятилетия грузовик!

Но на сегодняшний день транспортный коридор «Север-Юг» находится в чудовищном состоянии. Система сложнейших туннелей и коммуникаций под перевалом Саланг, когда-то спроектированная и построенная лучшими советскими инженерами и дорожными строителями, ныне практически разгромлена.

Транспортные коридоры на юг от границ СНГ контролируются кочевыми племенами, исламистскими полевыми командирами и натовскими войсками. «Это мир, полный раздоров, и всякий грабил и тащил что-нибудь из страны и у населения», – характеристика Афганистана данная Бабуром 500 лет назад актуальна, как новостная лента! Но и севернее этих границ ситуация не лучше. Поэтому мечта о выходе России к «тёплым морям», грёза о «русской геополитической вертикали» сегодня иллюзорна, как никогда. Не транспортный коридор, а мираж, покрывало майи.

Для внимательных читателей «Бабур-наме» для рождённых на «Великом Шёлковом Пути» русских стратегов будущего, однако, нет ничего невозможного. Наш Народ и наша Империя много раз доказывали, что ничего невозможного для Русского Народа («государева рода» по выражению Чингисхана) вообще нет.

С Севера, через полыхающую в гражданской войне Киргизию, через горные тропы таджикского наркотрафика, мимо исмаилитских замков и деревень, через ослепляющий на солнце снег Гиндукуша, по раздолбанным перевалам Саланга к сверкающим рекам Пенджаба, к шоколадному многолюдью Синда к несбыточным грёзам – невероятным «тёплым морям»!

Евразийский коридор «Север-Юг» мы назовём в честь автора чудесного сверхуспешного похода из Степей Турана к индийским белым городам Героя-одиночки, по дороге собравшего победоносную армию, мы назовём его – Проект «Бабур-хан», Порядок «Бабур-наме», Babur`s Order.

Футуристический транспортный и геополитический проект из яхонтовой русской сказки.

Зарифуллин Павел
Председатель Московского Евразийского Клуба

АПН.

Читать далее...

О сакральной географии Дикого поля

В процессе исторического развития культурного ландшафта Дикого Поля меняется динамика разворачивания обжитого пространства. До XVII века это было центростремительное движение, когда зимовища располагались вокруг укрепленного городка, после XVII века, когда возникает возможность заниматься земледелием, это движение стало центробежным, из городков пространство разворачивается в хутора, а в XIX веке, происходит урбанизация некоторых станиц, не без влияния «метрополии» – России.

Рассмотрение этих процессов немыслимо без понимания того, что пространство культуры, наполненное сакральными образами агона, изменяется под воздействием восприятия этих образов, зависящего от религиозных, хозяйственных, этнических изменений. Подобные изменения можно объединить в следующую схему. Первоначально это антропоморфная мифологическая модель, которая сменяется зооморфной мифологической моделью, на смену последней приходит религиозная христианская модель, в идеале приближающаяся к земному Иерусалиму. В XIX в. появляется урбанизированная, секуляризованная европейская модель. При этом эти модели часто пересекаются, дополняют друг друга или при наличии старого символа, меняется его смысловая нагрузка.
Устройство мирового Космоса без порядка небесного было бы недостаточным, незавершенным. Созерцание Неба стоит у истоков стихийного религиозного опыта. Древний ужас и первое вдохновение открывались человеку небесным пространством. Бесконечный простор Небес выявлял в божественной природе глубину и совершенство, могущество и вечность. Открывавшиеся звездные миры вызывали поэтический восторг и преклонение перед абсолютной гармонией и правильностью миропорядка. Особенно это наглядно было видно в степи, с высоты кургана. Млечный путь на Дону звался Батыевой дорогой, на Украине – Чумацкий шлях (иногда Мамаева дорога), по которому «едет» «Воз» (Большая Медведица). Под названием «Воз» или, как его именовали в сказках «Ковш» Ильюшеньки Муромца, который Степан Разин забросил на небо, известна Большая Медведица на Дону. «Воз» связан с индоевропейским сюжетом о боге-громовнике, колесницей громовержца.

Примечателен также и «Батыев Путь» или «Батиева дорога», по которому казаки ориентировались в степи, по этой дороге «приодевшись крыльями птиц» уходили души умерших. Общеславянское поверье о душах умерших как об обернувшихся птицами, широко известно на Дону. Так, например, птицу Merops apiaster на Дону называют Щур, или Золотистый Щур (сравни, пращур).

Звездное небо предстает Становищем (станицей), откуда глаза предков зорко следят за поступками потомков, существует и интересный взгляд казаков на окружающий мир как на Храм Божий.
Помните:

И в станицах небесных средь райских садов,
нам откроется тайна грядущих веков…»
(П.С.Поляков – Смерть 1937)

Ангелы зажигают лампадки, как только человек появляется на свет, и гасят их, как только человек умирает. По сведениям С. Пономарева, в XIX в. у казаков «небо существует в виде свода из стекла, поверх которого находится жилище Бога со всеми святыми, с точно такой же атмосферой на холмах. Гром и молния происходят от гула бегущей огненной колесницы, запряженной огненными лошадьми Ильи пророка, который преследует нечистых духов и убивает их стрелою. Рай существующий на небе в виде сада, охраняется от входа нечистых духов ангелом с огненным пламенем в руках. До времени открытия страшного суда он огорожен четырехугольным камнем от 12 царств» (Пономарев С. Донские областные ведомости. 1876. №55) .

Громы и молнии

Небесные явления «откликаются» на происходящие земные события. Идет сражение и небесное воинство помогает казакам в битве. Так, в «Азовском осадном сидении» встречаются образы небесных воев: «А на выласках от нас из города все видеша бусурманы, турки, крымцы и нагаи, мужа храбра и млада в одеже ратной, с одним мечем голым на бою ходяще, множество бусурман побиваше. А наши не видели, лишо мы противу убитому знаем, што дело божие, а не рук наших. Пластаны люди турецкие, а сечены наполы: послана на них победа с небеси. И оне о том нас, бусурманы, многажды спрашивали: «Хто от вас выходит из града на бой с мечем?» И мы им сказываем: «То выходят воеводы наши». И нам тея языки в роспросех и с пыток говорили все единодушно, отчево в нощи побежали от града паши их и крымской царь со всеми своими силами. «В нощи в той с вечера было нам страшное видение. На небеси, над нашими полки бусурманскими шла великая и страшная туча от Руси, от вашего царства Московского. И стала она против самаго табору нашего. А перед нею, тучею, идут по воздуху два страшные юноши; а в руках своих держат мечи обнаженые, а грозятся на наши полки бусурманские. В те поры мы их всех узнали. И тою нощию страшные воеводы азовские во одежде ратной выходили на бои в приступы наши из Азова города.

Камплица. Место захоронения героев Азовского осадного сидения.
Пластали нас и в збруях наших надвое. От тово-то страшново видения бег пашей турецких и царя крымского с таборов». А нам, казакам, в ту же нощь, с вечера в виде се всем виделось: по валу бусурманскому, где их наряд стоял, ходили тут два мужа леты древны, на одном одежда иерейская, а на другом власяница мохнатая. А указывают нам на полки бусурманские, а говорят нам: «Побежали, казаки, паши турецкие и крымской царь ис табор, и пришла на них победа Христа, сына божия, с небес от силы божия» (Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков. Памятники литературы Древней Руси. XVII в. Книга первая. М., 1988. С. 152-153).

Здесь два воина с мечами представляют Святых князей Бориса и Глеба, культ которых был присущ как воинской культуре Киевской Руси, так и донскому христианству в целом, судя по археологическим находкам. Как отмечал М.И. Артамонов: «Наибольший интерес из числа крестов этой коллекции (Новочеркасской – примеч. наше) представляет крест-складень с изображениями князей Бориса и Глеба, с хорошо читаемыми русскими надписями «Глеб» и «Борс». Оба одеты в княжеские шапки с околышами, в кафтаны и плащи, застегнутые на правом плече. В левой руке у одного изображения церквей: у Глеба трехглавой, у Бориса одноглавой. Кресты с изображениями Бориса и Глеба известны в значительном количестве из Киевщины и Черниговщины; находимы они были и на севере в Костромской губернии.

В. И. Лесючевский, специально занимавшийся ими, полагает возможным появление их не ранее 1072 г., так как только в этом году был выстроен пятиглавый храм, в котором были положены тела князей; ранее же они находились в одноглавом храме. Именно связью культа Бориса и Глеба с этими вышгородскими храмами он объясняет наличие изображений церквей в руках князей, причем трехглавый храм представляет тот новый пятиглавый, который выстроен был в 1072 г. и который при переводе в изображение не мог быть представлен иначе, как с тремя главами. Крест, найденный в Цымлянском городище, является доказательством сношений населения Дона с Киевской областью, где возник и откуда распространился культ князей, вместе с изображениями (Артамонов М.И. Средневековые поселения на Нижнем Дону. По материалам Северо-Кавказской экспедиции. Л., 1935. С.20).

Пространство культуры разворачивается как пространство агона- борьбы, который находится у истоков мира. Этот древний центр, освящен памятью предков, интересно, что когда казаки, покинув остров, на котором располагался городок Раздоры, на острове, на месте старого городка, поставили дубовый крест с иконой Божьей Матери и надписью: «Здесь покоятся прахи прародителей древнего городка Раздоры». Затем установили каменный, который был смыт в 1917 г. во время сильного разлива Дона. Тогда же установили деревянный крест, он продержался до 1934 г (Витков З.А. Отчет об археологической разведке Раздорского казачьего городка Ростовской области (ксерокопия) 1950. Институт археологии АН РФ).

Хаотическое пространство Дикого поля превращалось в упорядоченный Космос боем-борьбой. Пожалуй, одним из древнейших мифов может служить миф о Кузьме и Демьяне – божьих кузнецах, которые укрощают страшного Змея. «Уморили змея, запрягли в плуг, что на двенадцать пар волов, и давай пахать. Пахали степь в длину, пахали поперек, и сколько змей ни просил, не давали ему ни пить, ни есть. «Хватить с тебя и того жира, что нагулял на людях…» «Ну, – говорит змей, – коли так, то перед страшным судом озарю я своим жиром целый свет» (Народная память о Запорожье. С.17). Камни, разбросанные в степи, мыслились как дело рук нечистой силы, в пещерах которые образовались в камнях, водились змеи, которых завоевали богатыри-великаны.

Зооморфная модель устройства мира связана с символическим образом коня. Интересен сюжет о том, как дикий конь, к которому богатырь привязал свою вероломную сестру за косы, понес ее в поле. «Где ударилась она головой – там и могила, где ударится задом – там и долина!… Обежал тот конь полмира, разнес косточки до единой и вернулся. С того времени, говорят, возникли могилы и долины…Долго еще жил тот богатырь с конем, и жили они дружно. Перед смертью стал он изо дня в день ездить за сто верст да возить тем конем камни. Навозил и приказывает коню: «Когда умру, – говорит, – насыпь могилу»… Умер он. Конь насыпал сверх его высокую-высокую могилу и обложил камнем. В степи, где небольшие могилки и долины, – то сестры богатыревой, а где высокие – то великих богатырей. Теперь, когда раскапывают большие могилы, то находят кости людские и конские: то богатырей хоронили вместе с лошадьми, так как праведно жили… Давно еще этот край назывался Дикой степью, чумаки видели богатырева коня. Ехала, говорят, валка степью, когда чумаки взглянули на Савур-могилу, вдруг выскочил дикий жеребец и ржет.… Увидел чумаков, да как подался, как подался, как та птица!.. Добежал аж до леса, встал на дыбы и понесся опять поверх леса.… Где пробежал – там след: везде поломал верхушки на дубах. Это он, говорят, навещал могилу своего богатыря» (Народная память о казачестве. Запорожье, 1991.С.14-15).

Приведенный фрагмент интересен еще и тем, что освоение пространства здесь напрямую увязано с культом коня, который издавна существовал на территории Поля. Конь, как стихия мироздания выступает созидающим мир началом, точнее, созидающей стихией. Существующие эпитеты коня: конь-огонь, конь как молния, связывают коня со стихиями создающими мировой порядок. Об устрашающем противнике говорят: конем не наедешь, о красивом человеке на Дону говорят – конистый, о хвастливом – коновитый. Поле боя распахано копытами коней, засеяно казачьими головами. Культ коня на территории Поля уводит нас в глубокую древность. Еще во времена энеолита тотемным животным в Северном Причерноморье выступал олень. Почитание оленя прослеживается до позднего средневековья, которое у донских и запорожских казаков осталось в виде гербовых печатей и знамен. Также известно, что олень вытесняется культом коня в духовной культуре племен живших в бронзовом веке, причем имеется и переходной образ оленя-коня, оставленный в петроглифах Каменной Могилы на Мелитопольщине (См. Михайлов Б.Д. Петроглифы Каменной могилы на Украине. Запорожье, 1994. С.160).

В пещере Подковы конь изображен в маске оленя, наиболее яркой иллюстрацией к изображению являются гимны из Ригведы, где имеется описание обряда, когда коня, цепляющегося за деревья своими золотыми рогами, ведут по лесу к закланию. Е.Е. Кузьмина отмечает, что культ коня-оленя заимствовали китайцы, название которого стало «чи-линь» (небесный) (Кузьмина Е.Е. В стране Кавата и Афрасиба. М., 1977. С.105). Эти данные соотносятся с рисунком коня-оленя из пещеры Подковы; маска животного выполнена в стиле «косого решетчатого квадрата», оно является символом солнца, что явно указывает на космический характер животного (Иванов В. Дионис и прадионисийство. Баку, 1923.С.441). Заметим, что на севере расселения славян культ оленя (лося) по мысли Б.А. Рыбакова, трансформировался в культ медведя, на юге – в культ коня. Отголоском поклонения коню как солярному божеству у казаков, можно видеть в соревнованиях на Масленицу, когда молодые казаки прыгали на лошадях через зажженные кучи соломы посреди улицы или майдана.

По Н.И. Костомарову, в Галицкой колядке устройство сакрального центра – церкви приписывается вороному коню. В ее сюжете сын разгневался на отца и отделил для себя из стада вороного коня. Стадо пошло на тихий Дунай на золотые мосты. Обвалились золотые мосты, потонуло стадо, погиб и вороной конь. По этому поводу вспоминаются, от лица сына достоинства погибшего коня (Костомаров Н.И. Славянская мифология. М.,1995. С.72).

Приручение коня явилось следствием адаптации человека к окружающим природным условиям, подобное явление могло произойти только тогда, когда конь, будучи означенным природным объектом, «трансцендировал» к символической форме. Обротать коня можно было только в культуре.

На территории Северного Причерноморья мифологический образ коня начинает складываться во времена ямной культуры, когда конь уже не использовался в качестве биомассы для питания. Появление ямной культуры связано с взрывом в социально-экономической и политической жизни. Появляются индивидуальные погребения в курганах, дисковидное колесо и телега, антропоморфные стелы.

Перемещение племен всадников в восточном направлении почти не встречало сопротивления. Распространение их на запад столкнулось с определенными сложностями. В Европе всадники встретились с устоявшимися земледельческими обществами эпохи меди (История народов Северного Кавказа. Т.1.М., 1998.С.49). В Европе в ответ на вторжение происходит резкое увеличение числа поселков, окруженных рвами и массивными частоколами из бревен. Общество вступило в фазу войн (Энтони Д., Телегин Д.Я., Браун Д. Зарождение верховой езды. В мире науки. 1992.№2. С. 38). В археологических памятниках известно изображение скипетра с древком, в виде конской головы, иногда с намеком на сбрую. Скипетр, отшлифованный из камня (чаще всего из порфира) являлся символом власти, не только политической но и магической.

Конь, судя по петроглифам Каменной могилы и археологическим находкам, являлся объектом жертвоприношения. Наиболее полное описание жертвоприношений коня содержится в индийских источниках. По представлениям индийских брахманов, конь был вторым жертвенным животным после человека и перед быком, бараном и козлом. Жертвоприношение коня сопровождало важнейшие церемонии, в частности совершалось в честь бога Варуны при установке алтаря огня (Шатапатха брахмана VIII, 3, 13; XIII, 3, 31). Во время обряда Агникаяна в жертву Соме приносили белого коня, голову которого клали на алтарь. Часто в жертву приносили не саму лошадь, а только ее голову или ее изображение. Обряд ашвамедха описан также в Ригведе и Яджураведе. При ашвамедхе царь в день солнечного равноденствия выпускает на свободу своего самого сильного белого жеребца.

Освобождение коня происходит на берегу пруда, и ему предшествует жертвоприношение собаки. Затем конь в сопровождении знатных юношей идет куда глаза глядят, а воины подчиняют власти царя все области на пути коня. Ровно через год в день солнечного равноденствия процессия возвращается, и тогда в течение двенадцати дней царь предается воздержанию, подвергается физическим лишениям и испытаниям. Из камней строят алтарь огня, совершают жертвоприношения и три дня жгут огонь Сомы. Затем жеребца впервые после целого года воздержания случают с кобылицей, впрягают с правой стороны вместе с тремя другими жеребцами в колесницу, на которой царь, следуя на восток, приезжает к пруду. Здесь три главные жены царя умащают и украшают коня, затем привязывают его к столбу, над которым иногда установлено колесо — символ солнца, и, наконец, убивают его. Главная жена вступает с животным в мистический брак. Она золотой иглой отделяет голову коня, которая посвящается богу огня Агни и должна доставить царю духовную энергию; вторая жена серебряной иглой отделяет туловище коня, которое должно обеспечить царю физическую силу, а третья жена отделяет бронзовой иглой хвост коня, чтобы царь получил богатство скотом. Вечером кровь коня льют в огонь алтаря, затем происходит ритуальное омовение и возлияние масла в честь Варуны.

Ашвамедха сопровождается богатыми жертвоприношениями и еще более богатыми дарениями и заканчивается грандиозным пиршеством. Главными действующими лицами в ашвамедхе кроме царя и его жен выступают четыре жреца, каждый из которых является представителем одной из каст и олицетворяет собой одну из стран света. В то же время жены царя, тоже представляющие каждая одну из каст, олицетворяют три части мироздания: во время ритуала они произносят мистические названия земли, атмосферы и неба. А сам жертвенный конь в Ригведе назван конем Тваштра (т. е. мировым конем). По мнению Е.Е. Кузьминой, жертвоприношение коня при ашвамедхе имеет очень сложный космологический характер. Значение этого жертвоприношения в том, что оно обеспечивает царю получение высшего царского достоинства; в результате ашвамедхи царь перевоплощается, происходит его новое рождение, и он приобретает могущество и бессмертие (Кузьмина Е.Е. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света. Древняя Анатолия. М., 1985).

Пространство окружающего природного и социального мира было маркировано символом коня. Образ коня близко соприкасается с птицей, быком и оленем. Можно обнаружить в архаичной культуре динамику развития образов от «мамонта-быка» с горбом и хоботом до быка и оленя, и от коня-оленя до коня. Известно, что образ быка занимал в духовной жизни древних людей одно из главенствующих мест, в эпоху энеолита в хозяйственной жизни человека жившего на территории Дикого поля процент крупного рогатого скота в стаде составлял 60-70% (Михайлов Б.Д. Петроглифы Каменной могилы на Украине). Мифология быка связана с воплощением мужского божества, небесного быка, символа грозы. Конь, дарующий пространство, создающий зримое пространство в границах своего бега, наделяющий пространство сакральностью, а правителя властью. Конь, членящий не только природный, но и социальный мир, из простого коня, дающего молоко и мясо, превращался в коня-символ, в котором отражалось присутствие мира. Это присутствие мира в символе выражало существо коня, как части мира. Отсюда проистекает и космогония обряда ашвамедхи.

Конь-птица олицетворял солнце в Ригведе: «Ваши великолепные летающие кони – Красноватые птицы да привезут вас кругом прямо перед глазами!» (Ригведа 1. 118, 4-5). Изображение коня с птичьей головой и коня с головой оленя (в маске оленя) в Каменной могиле подчеркивает не только солярное значение, но и космологический характер символа коня, как объединяющего и разграничивающего существующий мир.

Анатопия культурного пространства была проникнута символом Коня, ее можно обозначить как зооморфная анатопия. Конь, это явление, которое изменило мир человека. Он стал выше, сильнее, он поглощал пространство бегом коня, а сам оставался сидеть на месте, как заметил Ж. Делез, только кочевник владеет абсолютным движением или скоростью; круговое движение — свойство его военной машины (Делез Ж., Ф. Гватари Трактат о номадологии ). Кочевник, очевидно, движется, но движется сидя; он сидит всегда, когда движется (бедуин в галопе сидит, подвернув под себя ступни ног).

Кочевник умеет ждать, он бесконечно терпелив. Неподвижность и скорость, оцепенение и порывистость, «стационарный процесс», неподвижность как процесс — эти черты в полной мере характеризуют кочевника. Следует различать скорость и движение. Движение может быть очень быстрым, но оно не становится от этого скоростью. Скорость не исключает замедленности или даже неподвижности. Движение экстенсивно, скорость интенсивна. Движение — относительная характеристика тела, понимаемого как «целое», тела, которое перемещается из одного пункта в другой. Скорость, наоборот, это абсолютная характеристика тела, отдельные части которого (атомы) заполняют гладкое пространство наподобие вихря (воронки) и могут появиться в любом пункте. (Таким образом, очевидно, и совершались духовные путешествия — без относительного движения, не сходя с места, интенсивно). Эти важные замечание Ж.Делеза относятся к тому периоду, когда Дикое поле представляло собой брожение народов, которые в силу этого броуновского движения были агрессивны, жаждали наживы и славы, при этом, правда, следует учитывать, что движение номадов подвержены устоявшимся маршрутам, которые направляются из сакрального центра, уже наличие могил умерших, знаков оставляемых на ризомной поверхности, делает эту поверхность менее ризомной. Кочевник двигается до тех пор, пока ему позволяют условия природы. Он не несет пустыню, он влеком ею. И если эта пустыня требует оседлости, он становится полукочевником, каковыми всегда были торки, берендеи, печенеги, половцы, ногайцы. Кочевые культуры вынужденные создавать зимовники и летники, привязывались к локальным территориям, а если они давали еще и необходимые ресурсы и служили местами безопасности, то они оставались здесь навсегда.

Зооморфная анатопия сменяется круговой или куренной, которая образована вокруг одного сакрального центра – храма. Разворачивающееся культурное пространство у казаков имеет еще одну точку отсчета. Это казачий круг. Именно на нем принимаются все решения о жизни и быте казаков, на нем заключались браки, на кругу служили молебны, принимали решения о войне и мире, о заселении новых земель и об оставлении старых городков.

Круг, собираемый на майдане возле храма, явление скорее динамичное, далее от майдана станица делилась на различные части. Вокруг населенного пункта семантическое поле содержит значимые места: балки, курганы, степные речушки. Курганы имели различные названия: Острый, Самсонов, Баба, Свиногеевы, Дубовый, Посеков, Архипов, Попасный, Шевыревы, Прощальный бугор. Балки также носили различные названия: Ужасная, Аказная, Хармуна, Батырская, Суходол, Дуванная.

Каждое такое место было отмечено каким-нибудь значимым для общества событием или носило имена людей, здесь живших, или просто зависело от места расположения. Отражали они и особенности быта казаков. Дележ добычи – дуванить, породил балку Дуванную, Ермаковский курган прочно был связан с местом стоянки Ермака Тимофеевича, Прощальный курган являлся местом расставания с казаками, уходящими в поход или на службу, Караульный курган являлся местом нахождения на нем караульной службы. В Запорожье ногайцы рассказывали легенду о балке Кизиярской. По записям П. Дзяковича, Кизияр это извращенное татарское слово Киз-Яр, что значит «девичья балка». Название это произошло оттого, что на этой балке жила орда женщин, которые только и делали, что воевали с ордами мужчин, живших с ними по соседству. Это были храбрые женщины, прекрасно рубились, стреляли из луков, ездили верхом и очень часто побеждали и брали в плен мужчин. Управлялись они и водились на войну своей царицей – прекрасной девушкой. Взятых в плен мужчин царица распределяла в мужья своим женщинам воинам; но жизнь мужей была очень незавидна: они должны были исполнять самые тяжелые и черные работы, а если же были ими недовольны, то их без церемоний убивали, а себе брали в плен новых мужей. Из родившихся детей оставляли только девочек, а мальчиков тотчас же убивали (Дзякович П.К. Очерк города Мелитополя и его уезда в географическом отношении. Харьков, 1900. С.21). Легенда эта интересна сохранившейся памятью о сарматах, что лишний раз доказывает преемственность семантических полей различных народов.

Возле станицы Мелиховской есть Цукорово урочище, которое связано с именем татарского мурзы Цукура, предпринимавшего с шайками аршаров, разбойные нападения на казачьи станицы. Возле то же станицы есть балка Поганая, где были погребены казаками тела ногайских разбойников ( Шевченко В. Станица сердцу дорогая. Ростов н/Д., 2004. С.210).

В основе агонального пространства иконографии находится Поле как место разрешения противоречий, бойное место. Таковым местом может быть река, майдан, место боя, погост, межа между городками. Отсюда, каждому такому месту соответствует определенный символический образ: реке – тихий Дон, полю – богатырский конь, погосту – предки и т.п. Отсюда происходит порядкообразование мира, причем бойные места маркируются в ландшафте: курган Трех братьев, балка Дуванная, балка Пограничная и т.д. Некоторые топонимы наследуются от коренных народов, некоторые переосмысляются вновь. Практически везде в городках и станицах бойные места структурировали пространство ландшафта.

По мнению французского антрополога А. Леруа-Гурана восприятие пространства может быть двух типов – динамическое и статическое. В первом случае человек осознавал пространство как «маршрут», двигаясь через него. Для охотника и собирателя значение имеет не поверхность, а маршрут – по тропе, вдоль сопки, через перевал. Охотники могут осваивать, таким образом, огромные пространства. У охотничьих народов возникает также фокусное (точечное) восприятие пространства. Территория представляется ими в виде «точек» – особенно благоприятных для охоты мест (угодий). В связи с определением права на их использование возникли межэтнические контакты – переговоры, споры, конфликты.

В другом случае, у земледельческих народов, пространство воспринимается как серия концентрических кругов, затухающих к границам неведомого. В центре находится жилище, дальше пояс полей и выгонов, еще дальше лесные угодья общины. За ними – дальние пространства.
У воинов пространство особого типа, оно пронизано агоном, который некогда начавшись, постепенно приходит к затуханию, причем это затухание с каждым разом его проявления отдаляются и отдаляются все дальше на периферию. Следы этого первоначального агона-борьбы, остаются в культурном ландшафте в качестве ритуально значимых, сакральных мест и ежегодно поддерживаются агоном-состязанием, который прочно сопровождает всю ритуальную практику общины. Пространство воина динамическое, но в отличие от охотника оно центрировано местами славы, где произошло то или иное сражение, местами сакральными, где возможен приход предков и границами, которые многомасштабные и все содержат элемент агонального преодоления их. Пространственная структура выделяет Центр и периферию, и пространство между ними, мы бы назвали его обыденным пространством. Периферия содержит оппозиции «Свой» – «Чужой», и опять можно выделить среднее между ними «Свой-Чужой».

Рассматривая особенности агонального пространства Дикого поля, можно выделить культурную динамику, связанную со сменой мнемотопических культурных моделей. Несмотря на то, что все они в истоке своем имеют агональное начало, мы различаем в них антропоморфную модель, зооморфную модель, христианскую модель, наконец, секуляризованную модель. Связано это с общей динамикой развития номадических культур Дикого поля, которые прошли в своем развитии несколько этапов – от чистого номадизма до степных городских поселений. На последнем этапе, в качестве идеальной модели городка использовались модели больших городов, связанные с боевыми походами и вхождением военных народов в состав империи. Например, в основу Новочеркасска была положена модель Парижа.

Еще одним фактором социальной динамики агональной культуры выступает изменение в религиозных представлениях самих воинов. Православное христианство, проникшее на территорию Дикого поля гораздо ранее Русской земли, оказало влияние на поведение и мировосприятие местных народов. Практически здесь мы сталкиваемся с парадоксальными описаниями современников того же казачества, когда они одновременно являлись и истинными христианами, и православными рыцарями, и злодеями и разбойниками, – это говорит о том, что исследование образов, восприятие самих степных воинов ждет своего часа. Христианство вытеснило на периферию пространства зооморфные модели, совместило сакральные центры в один комплекс. Так, могилы предков слились с храмом, или крестом его обозначающим, каплицей, часовней и проч. Жертвоприношение и сакральная одержимость, ей сопутствующая, подверглись переосмыслению, когда образ Спасителя, вседержителя, стал основным ориентиром в агональном поведении. При этом бой, как сакральное действо, даже в годы Первой мировой войны, не потерял своего значения. Благочестие воина служило твердым гарантом его сохранения в войне и поединке. Христианство в воинской среде Дикого поля нашло надежную опору, так как наиболее полно отвечало потребностям степных рыцарей. Сохраняя номадическую агонистику, они оказались последними хранителями рыцарского этоса Европы. Для этого достаточно обратиться не только к описанию современников, но к оставшимся артефактам – старым казачьим гробницам, историческим повестям. Наиболее полно христианская модель встречается на Верхнем Дону возле монастырей. Пространство вокруг монастыря напрямую увязывалось со святыми местами Иерусалима.

Итак, мы определили, что культурный ландшафт Дикого Поля или Старого Поля имеет агональную природу, которая выражается в символах-образах рек, которым поклонялись как прародителям, подателям благ, защитников рода. Река выступала естественной границей хронотопа, сакральным делителем мира на две части, которые не столько противопоставлялись друг другу, но были синкретичны.

Можно констатировать, что агон являлся социальнообразующим фактором, он отразился в мифологических конструкциях, фольклоре, сказках. Агон, который находился у истоков порядкообразования, был выражен в ритуальных формах поведения, причем основную роль в них играл культ предков, культ Реки, культ Коня, все они обладают пространственными и временными границами. Синергетическая парадигма позволяет рассматривать данные локативные образования, как зоны порядкообразования, реально они выражены в локусе Погоста, Храма, Жилища, Майдана.
Было установлено, что горизонтальная проекция агона, порождает вертикальную ось Космоса, которая осмысливалась в различных символических формах. Основой мироустроения выступал ритуал борьбы, творящей мир. Можно предположить, что Поле и Круг – взаимосвязанные символы агональности. Они точки отсчета: в кругу человек рождается, в кругу хоронят, на кругу борются, в кругу происходит совет дружины. Символическими центрами являются курганы, на которых располагаются кладбища, храм, от них расходится кругами мироустройство, отмечая значимые и межевые места. Поле боя является местом примирения противоположностей между враждующими силами. От этого общеизвестная веротерпимость и толерантность казачества. Поле боя также является основанием для образования вертикальной проекции мира, оси мира, которая возникает в результате агона, то есть, тогда, когда Поле является местом боя. Мир земной отражает небесное строение, которое представлено Становищем, Батыевой дорогой, Крестом, Возом – огненной колесницей Ильи Пророка, который мечет в нечистую силу огненные стрелы. Небесные покровители помогают в справедливых делах земному воинству. Интересно, что небесное строение, видимое и невидимое, обладает теми же атрибутами, что и земной мир: центр-крест, становище-круг, небесная колесница с огненными конями.

Мнемотоп агональной культуры Дикого поля связан с агоном, который привязывает номада к пространству и времени, который из номада-кочевника делает номада-воина. Воин является носителем агональной культуры, он творец и сам является продуктом культуротворчества агона. Мнемотоп имеет сложную структуру, так как определен двумя памятями. Первая память сопровождает активность социального образования, она создается коммуникациями. Вторая память увязана с «первой битвой», в дальнейшем все события, так или иначе связанные с ценностнообразованием, получают привязку к первособытию, они обнаруживаются в мифе, ритуале, в них обретает силу идентичность. В совокупности именно они и создают историческую память.

Пространство памяти неразрывно связано с культурным ландшафтом. Он не содержит некий текст, а сам выступает таковым текстом. Память социально обусловлена, она содержит зарубки – знаки и символы, которые суть отражения агональности. Будь это могилы предков или места сражений. Вне этого нет идентичности, как нет историчности для социального образования. Актуализация памяти происходит в вечном возвращении к тому истоку, который находится у основания пробуждения коллективного сознания, таковым истоком может быть агон-борьба, а ежегодная актуализация связана с агоном-состязанием. В тот момент, когда ритуальный текст обретает форму письма, когда память, в силу временной удаленности или еще по каким-либо причинам, нуждается в толковании, тогда культура начинает изменять свою конфигурацию. Появляются новые доминантные темы в коммуникативных процессах, исчезают или изменяются старые темы.

А.Яровой

Дикое Поле.

Читать далее...

Подросток, смерть и встреча с Тенью социума: время инициации

Биологическим критерием перехода от детства к подростковому возрасту принимается созревание репродуктивных функций и достижение половой зрелости. Половое созревание человека сопровождается бурными “скачками развития”, увеличивается рост, вес тела, меняются пропорции. Однако половая зрелость, как правило, отличается от зрелости социальной в человеческом обществе. Социальным маркером зрелости оказывается самостоятельность и автономность от родительской семьи.

Именно период от биологического полового созревания до социальной самостоятельности (по критериям каждой конкретной культуры) называют “подростковым периодом”. Это этап перехода от физического созревания к социальному. Кроме того, на этапе бурных биологических перемен человек особенно психически чувствителен, тем более что у него появляются новые способы интеллектуального познавания и эмоционального овладения миром. В цивилизациях, способных к инкубации отрочества на период получения образования или иного вида занятости, подростки выделяются в отдельную социальную прослойку. Современная “западная” культура предоставляет подростку и молодому человеку возможность получить образование или заниматься свободными “поисками себя” достаточно неограниченное время.

Как правило, у подростка появляются “новые способы мышления. Особая чувствительность к здравому смыслу, моральным и этическим идеалам. “Д. Китинг (Keating, 1980) выделил 5 особенностей мышления подростка, отличающих его от мышления конкретными операциями, типичного для стадии среднего детства:

1. Умение размышлять о возможностях, которые не даны непосредственно.

2. Опережающее мышление, планирование.

3. Гипотетико-дедуктивное мышление. Процесс мышления включает выдвижение и систематическую проверку гипотез. Это одна из особенностей научного мышления.

4. Мышление о мышлении. Это так называемое метапознание, или мышление второго порядка.

5. Мышление, выходящее за общепринятые рамки, которое часто связывают с юношеским идеализмом” (Баттерворт, Харрис, 2000, с.290).

Стоит отметить, что все эти новые когнитивные способности с очевидностью влекут за собой неизбежную проверку реальности и своих гипотез по поводу нее. В подростковом возрасте перед человеком встают следующие задачи:

— формирование доверия к мировоззренческой картине мира

— обретение самостоятельности

— инициативные начинания

— формулировка отдаленных жизненных целей

— принятие на себя ответственности за свои действия

Процесс формирования идентичности зависит от реализации этих задач. Кроме того, подростки оценивают себя, сравнивая свое собственное представление о себе с мнением других, с коллективными представлениями о социальных и личностных приоритетах. Они “примеривают” на себя одежды социума, подгоняют под себя костюмы, перекраивают их или же садятся на диеты и ориентируются на соответствие этим формам. В любом случае, детские одежды должны быть скинуты, а новые надеты. Это также психический и социальный переход к осознанной и направленной вовне половой идентификации.

Мы уже определили подростковый период как время между физиологической зрелостью и социальной. Это два принципиально разных “порога”, разделяющиеся уже в архаическом обществе. Переходный возраст – это период инициации в традиционных обществах. Структура инициации в архаическом обществе, по классическому определению А. ван Геннепа, строится по трехчастной схеме: ритуальное выделение индивида из коллектива – пограничный период (фаза ритуальной смерти) – реинкорпорапия в коллектив, но уже в новом качестве. Инициации более поздних обществ способны сохранять свои основные структурные элементы и черты, хотя и приобретают определенную специализацию социальных групп, а также частичную редукцию. Существовали переходные обряды военного сословия, духовного звания, а также ремесленные мужские инициации. Женские обрядовый переход из одного социального статуса в другой обычно были связаны с биологическим изменением или социальным, т.е. фиксировался по возможностям и характеру взаимоотношений с другими людьми.

Инициация, как правило, предполагает определенную мифологическую интерпретацию как поведения человека, так места его пребывания. Так выход за пределы своей территории приравнивался к символической смерти, а нахождение в сакральном месте воспринималось как пребывание в ином мире, божественном (в храме, святилище) или же в мире мертвых (в лесу; “родовое дерево” – одна из классических метафор). Проходящие инициацию часто переживают ритуальную смерть. Для этой, лиминальной (или “пороговой”) фазы действа характерна изоляция или же физические испытания – болезненные удары, раны, голодание, моральное унижение. При этом посвящаемые не должны были как-либо реагировать на все это (говорить, есть, пить, сопротивляться), а наоборот, уподобляться мертвых в их терпении. Исследователи соотносят роль Бабы Яги восточнославянских сказок с фигурой богини Подземного мира или ее жрицы, посвятительницы в инициационные обряды.

Исследованием феномена смерти в старшем детском и подростковом возрасте занималась М.В. Осорина. Она показала значимость и важность тайных и “посвятительных” детских ритуалов, связанных с посещением кладбищ. Очевидно, контакт со смертью – и как с данностью человеческого существования, и как с определенной символической реальностью (метафоры смерти часты при переживании депрессии или изоляции) принципиально важен для раннего отрочества. В традиционной русской культуре ему соответствовали обряды “похорон кукушки”, в котором участвовали девушки и женщины, и “похороны шута”, который проводили дети и подростки обоих полов.

Роберт Дж. Лифтон в своей книге “Прерванная связь” (The Broken Connection: On Death & the Continuity of Life) пишет о том, что образ смерти сопровождает человека всю его жизнь, а ее знаками являются т.н. “эквиваленты смерти”: разделенность (сепарация), дезинтеграция и статичный покой (stasis). Это состояния, характерные для обряда или этапа (в современной неритуальной жизни) инициации. Происходит сепарация от прежнего общества, трансформация и возвращение в новом качестве к новому сообществу. “Эквиваленты смерти” также обладают своей противоположностью: сепарации соответствует связь, дезинтеграции – интегрированность и покою – движение. И реальное напряжение существует именно между двумя полюсами: эквивалентами жизни и эквивалентами смерти. Все три свойства и их динамическое напряжение с оппозициями характерны для переживания подросткового периода, на что указывает Р. Фрэнкель в своей работе “Душа подростка: Юнгианские и винникотианские перспективы” (Richard Frankel. The Adoldcent Psyche: Jungian and Winnicottian perspectives.) Происходит сепарация от родителей; дезинтеграция прежних представлений о себе, в расщеплении различных образов желаемых извне и собственных побуждений; покой – в самоизоляции, внутренней или внешней, инертности, внезапной лени и равнодушию. Этим внутренним “эквивалентам смерти” у подростка противостоят “жизненные свойства”, как правило, связанные с вхождение в новую группу и сообщество.

В аналитической психологии подростковый период представляется актуализацией обучения и подготовки индивидуума к принятию коллективных ценностей и дифференциации сознания, облегчающих его адаптацию к миру и коллективу. А следом за отрочеством происходит дальнейшая дифференциация личности вплоть до кризиса средних лет с его необходимостью возврата к целостности себя и мира. Воспитание и расширяющееся восприятие жизни облегчают адаптацию подростка к реальности, более или менее тождественную требованиям общества. Надличностное и мифологическое восприятие мира заменяется увеличением самосознания. Параллельно с этим развитием идет балансировка эмоциональных компонентов и избавление от ранней акцентуации на телесные потребности и реакции, что ведет к постепенному появлению Суперэго, которое обусловлено требованиями и запретами окружения. Результатом процесса социальной адаптации, подавляющей индивидуально значимые черты личности или разнообразные потенциальные возможности, является развитие Персоны.

Процесс отсечения корней, характерный для индивидуального подросткового периода, сопровождается повышенным внутренним напряжением, поляризацией прежде единого мира на внутреннюю (личную) и внешнюю (чужую) сферу. Этот процесс является естественным кризисом, способным сформировать личностные управляющие структуры Эго. Уровень напряжения, усвоенный на этом этапе, в дальнейшем соответствует энергетическому потенциалу личности.

Однако сам момент тинейджерского перелома характеризуется поиском себя в групповой идентичности (что уже является достаточным парадоксом). Второй важный аспект этого периода – процесс “укачивания” личности между инертностью, пассивностью, “закукливанием” в себе с одной стороны и прогрессивным переносом либидо на мир – с другой. Эти компенсаторные “качели” личностной дремы и внезапных пробуждений сознания и воли сопровождают подростка вплоть до появления его социальной формы, адекватной социуму Персоны. Можно отметить повышенную активность коллективного бессознательного и архетипов в этот период, что заключается как в опасности вторжения в сознание (вспомним частоту психотических дебютов в этот период), так и в появлении жгучего интереса к идеям и идеалам, имеющим универсальное, надличностное значение, в метафизических и поэтических опытах, архетипических сновидениях. Однако лишь интровертные и творческие личности способны осознавать такие процессы и доверяться им; в большинстве других случаев влияние бессознательного проявляется в проекциях, которыми подросток наделяет окружающий себя мир и с которыми так или иначе взаимодействует.

Индивидуальная Тень, как темная сторона личности, формируется под влиянием коллективного сознания. Но присоединяясь к неформальной группе, подросток сталкивается с социальной Тенью. Мы можем предположить, что целые поколения в подростковый период связаны именно необходимостью интеграции отдельных аспектов культурной Тени общества. Часть поколения уходит в культурную жертву Тени, другая добивается нового этапа в строительстве культурной идентичности общества (в отвержении или принятии теневого аспекта коллективного сознания).

Современные молодежные субкультуры стали временными кластерами на грани социальной матрицы. Но эти социальные кластеры рождены духом времени, вызовами эпохи и ответом поколения. Потому вовсе не обязательно такая субкультура будет эскапистской. Так в середине 1980-х в СССР основным молодежным противостоянием был конфликт между консервативно-радикальной просоветской частью молодежи и ориентированными на западную бунтарскую субкультуру подростками (”любера” с одной стороны и “металлисты, панки, хиппи” с другой). Молодежные субкультуры непрерывны и постоянны в своем напряжении. Именно здесь разгораются поверхностные социальные баталии, социальной же Персоны с коллективной Тенью. В настоящее время мы можем отметить несколько подобных теневых кластеров: националисты – консерваторы (ДПНИ – Движение против Нелегальной Иммиграции; ряд неоязыческих славянских общин, евразийцы А. Дугина и евразийцы – “антидугинцы”), к ним можно отнести и ностальгически-консервативное сообщество НБП (национал-большевистской партии), с ее революционной героикой. Эти субкультуры и сообщества возвращаются к отброшенным или вытесненным социальным ценностям, вознося их как лозунги и знамена своей деятельности. В другой стороне находятся экзистанциальные эскапистские сообщества – эмо и готы (во второй половине XX века их место занимала культура хиппи). Они очарованы смертью, как физической, так и символической (грустью, печалью, депрессией, унынием, пустотой), что как мы знаем является и характерной особенностью психического переживания периода отрочества, так и важным символическим инициатическим актом на пути к реальной зрелости. Кроме того, приязнь к образу Смерти, ее признание, демонстрирует нам своеобразный отклик на запретную и вытесняемую в современной культуре эпохи потребления тему смерти. Нарочитая маргинальность образов, относимых скорее к викторианской эпохе, также позволяет данному социальному кластеру ностальгировать и фантазировать об ушедшей и несбыточной, погрузившейся в Лету культуре.

Список литературы:
1. Баттерворт Дж., Харрис М. Принципы психологии развития/Пер. с англ. – М.: Когито-Центр. – 2000. – с. 350 с. – (Университетское психологическое образование).

2. ван Геннеп А., Обряды перехода: Систематическое изучение обрядов. – М.: Восточная литература, 2002.

3. Балушок В.Г. Инициации древних славян: попытка реконструкции // Этнографическое обозрение. 1993. № 4.

4. Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых.

5. Frankel R. The Adolscent Psyche: Jungian and Winnicottian perspectives. – Hove, N.Y.: Brunner-Routledge, 1998.

6. Lifton Robert J. The Broken Connection: On Death & the Continuity of Life. – Amer Psychiatric Pub Inc, 1996.

Галина Бедненко.

Читать далее...

Сибирский этногенез

Степи Южной Сибири издревле населяли кочевые тюрко-язычные народы. Появление тюрко-язычного населения в лесостепях Западной Сибири было связано с движением хуннов во II веке н. э. В результате смешения с местным населением за 2 столетия сложился народ «сибир». В составе вновь образованного гуннского союза в середине 4 века сибиры двинулись в Европу, после смерти Аттилы их кочевая империя распалась. Распалось государство, но не составлявшие его народы. Сибиры упоминаются в источниках 6 века: их объединение было разбито иранскими войсками, и политическое первенство в восточно-европейских степях перешло к хазарам.

Западной Сибири история шла своим чередом. Здесь по прежнему проживали сибиры. Сибиры (сыбырлар) часто упоминаются в сказаниях, с ними связывают остатки древних поселений, обнаруживаемые осколки керамики (называемой «сыбыр-таш» – камни сибиров). Одно из захоронений воинов, погибших, согласно преданию, в боях с дружиной Ермака, называется «сыбыр-сиярат» – кладбище сибиров. С середины 6 века западносибирская лесостепь вошла в состав Первого тюркского каганата, затем – в 7 века – Второго тюркского каганата, в 8 веке – Уйгурского каганата, в 9 веке Кыргызского каганата.

На рубеже 9-10 веков в Прииртышье сложилось собственное государство – Кимакский каганат, в котором согласно арабским источникам, существовало 16 городов. С 10 века сибиры вошли в состав центрально-азиатских киданей (с того времени ханты и манси стали называть сибиров хотанами). В 11 веке сибиры создали свое самостоятельное государство со столицей Кысыл тора, которая находилась на берегу реки Ишим (близ села Усть-ишим Омской области). В 12 веке государства сибиров были связаны политическими узами со среднеазиатскими кыпчаками и державой Хорезмшахов.

Монгольские завоевания 13 века территорию лесостепного Прииртышья почти не затронули, но местные жители стали данниками монгольских ханов. Сибиры вошли в состав улуса Джучи, затем Кок орды (Синей орды). В 14 веке территория Нижнего Прииртышья называлась одним из туменов (десятитысячным войсковым объединением) Кок орды, а позднее с распадом Орды обособилось как ханство Туран (Тюменское ханство) со столицей Цымгы тора (Тюмень), возглавляемые потомками Шыбани хана (брата Батыя)

В 15 веке политическое господство монголов настолько ослабло, что в Туране произошел переворот: монгол-чингизид хан Ибак был убит, и власть сосредоточилась в руках Мамета – представителя местной аристократии династии Тайбугинов. Мамет основал столицу на Иртыше, получившую название Сибирь (Искер, Кашлык). С приходом местного аристократического клана столица получает исконное имя народа – «Сибир» (Сыбыр). Позднее это название было перенесено на всю Зауральскую часть России. В 16 веке власть перешла снова к потомку Шыбани хана Кучуму (Куцем кан). Хан Кучум укреплял государственность подчинил себе хантыйских и мансийских князей. Приглашая с Бухары шейхов, распространял в ханстве Ислам.

С падением Казанского и Астраханского ханств началась колонизация русскими Урала, что сильно беспокоило Кучума. Организовывались походы ханских войск на поселения купцов Строгановых. Строгановы в связи с этим нанимали к себе на службу казаков.

После удачного набега дружины казаков Ермака с применением огнестрельного оружия на Сибирь происходит ослабление центральной власти, что потом способствовало быстрому захвату Сибири войсками Московского государства. Часть местного населения признала власть Москвы, другая часть поддерживала династию Кучума и вела национально-освободительную борьбу, которая продолжалась вплоть до 18 века.

Таким образом, история государственности сибиров, в составе тюркских империй (названия которых менялись по наименованию того племени, чья династия приходила в данный момент к власти), а так же в собственных самостоятельных ханствах, насчитывает 11 веков.

В составе России сибиры имели свои национальные волости по родовым названиям, имели свои суды и местное самоуправление. С приходом к власти большевиков была предпринята попытка ликвидировать сибиров как народ.

Были упразднены национальные образования, запрещалось хранения литературы на родном языке. По так называемой просьбе татарских коммунистов сибиры, а вместе с ними и телеуты были зачислены официально в татары, а их национальные волости ликвидированы. В школах началось преподавание литературного татарского языка. За долгие десятилетия из сибиров не появилось не одного крупного писателя и поэта. Сибиры, которые пытались писать на родном сибирском языке не могли опубликовать свои произведения, оставаясь безызвестными.

Традиционная культура сибиров уникальна. Это обнаруживается и в традициях природопользования, и в промыслово-животноводческой практике, и в нормах общинной жизни, и в мировоззренческой системе. Специалисты тюркологи отмечают самобытность сибиров. Уникален сам язык сибиров сохранивший многие элементы древнетюркского языка.

Основная масса сибиров проживает на своих родовых землях в Омской, Тюменской, Новосибирской, Свердловской, Курганской, Томской областях. В Пермской, Свердловской и Челябинской областях сибиры подверглись большому влиянию со стороны башкирской и татарской нации (в настоящее время между башкирскими и татарскими учеными ведется спор об этническом происхождении данных групп).

В Омской области проживает три основных родовых объединения сибиров ырыулар (аймаклар, олло тогомнар): Аялы – Большереченский, Тарский, Колосовский, Муромцевские районы; Куртак – Усть-Ишимский, Тевризский, Знаменский районы; Параба – районы, граничащие с Новосибирской областью.

Проблема развития языка и культуры сибиров является и на сегодня самой острой в Сибири. Умирает старшее поколение, которое помнило сказки, предания, песни и дастаны. Признает ли теперь новая власть право на существование? Появится ли правовой статус у народа? Где взять деньги на развитие? Эти и многие другие вопросы остаются пока без ответа.

Пурехан Сибир
Опубликовано в информационном вестнике “Сыбыр моны” (Омск)
.

Читать далее...