Поморские промыслы славились солеварнями

Принято считать, что традиционные поморские промыслы — это исключительно морские занятия — ловля рыбы и добыча морского зверя. Однако так ли это? Известно, например, что свободное от крепостной зависимости поморское население занималось резьбой по кости, ловлей жемчуга, смолокурением, добычей поташа и слюды, создавало артели по поиску и добыче железной, серебряной, медной руд и даже золота: Таким образом, понятие «поморские промыслы», вопреки расхожему мнению, вовсе не тождественно понятию «морские промыслы».

С незапамятных времен жители исторического Поморья, помимо рыбной ловли и охоты, активно занимались земледелием: всюду, где позволяли климатические условия, поморы выращивали рожь, ячмень и другие сельскохозяйственные культуры. Кроме того, не надо забывать, что традиционным поморским промыслом было скотоводство (как иначе возникли бы знаменитые холмогорская порода коров и мезенская порода лошадей?).

Но, пожалуй, основную роль в развитии экономики исторического Поморья сыграл отнюдь не рыбный, зверобойный или иной промысел. Если обратиться к историческим фактам, то окажется, что самым доходным поморским промыслом, и самым важным для всего развития экономики Поморья, на протяжении длительного времени было солеварение.

Белое золото

Соль еще сравнительно недавно была большой ценностью в большинстве стран мира. Отсутствие соли или ее дефицит нередко приводили к соляным бунтам, что серьезно расшатывало государственные устои. А учитывая, что долгие годы одним из основных внутренних поставщиков соли в Московском государстве было Поморье, можно догадаться о значении солеваренного промысла для развития всей региональной экономики. Если говорить современным языком, добыча соли давала мультипликативный эффект, способствовала формированию многогранной экономической инфраструктуры. Без соли было невозможно развитие рыбных промыслов и торговли, однако главным достоинством солеварения было не это. Главным было то, что продажа «белого золота» позволяла поморским солепромышленникам сравнительно быстро скопить достаточно крупный капитал, который можно было инвестировать в развитие других успешных промыслов.

Условия позволяли

В отличие от крепостных крестьян России, черносошное (то есть свободное от крепостной зависимости) крестьянство Поморья издревле было активным участником товарно-денежных отношений. Не случайно, что уже в XVI веке здесь, по мнению известного историка академика Александра Морозова, существовали все признаки раннебуржуазного общества, в том числе аренда движимого и недвижимого имущества, купля-продажа земли. Развитие частной собственности и промышленности требовало особой правовой и судебной системы для жителей Поморья. Например, когда в России действовал Судебник 1550 года (ориентированный на феодальные отношения), в Поморье сложилась особая судебно-правовая система, нашедшая отражение в Двинском Судебнике 1589 года (своде основных законов, адаптированных к местным условиям). Таким образом, историческое Поморье было по сути раннебуржуазной автономией на Севере русского государства, что ставило ее жителей в привилегированное положение (по сравнению с населением крепостной России), давало им возможность для развития предпринимательства и промыслов. А одним из главных источников этого развития в те годы была соль.

Древний промысел

Согласно дошедшим до нас историческим документам, жители Поморья начали заниматься промышленной добычей соли не позже XII века. Так, например, в уставной грамоте русского князя Святослава Олеговича, данной им Софийскому собору в 1137 году, говорится о доходах, получаемых с соляных варниц на Белом море «от црена и от салги по пузу». В переводе с поморской «говори», слово «црен» означает четырех-угольный ящик, кованный из листового железа. «Солгой» называется большой котел для выварки соли. В такой «солге» поморские крестьяне древнего села Кулой (расположенного на реке Кулой Пинежского района), например, вываривали соль вплоть до двадцатых годов прошлого XX века. А «пузом» шенкурские и вельские крестьяне, по свидетельству историка Крестинина, традиционно называли мешки с солью. По мнению историка Александра Морозова, Поморье с момента его присоединения к Москве снабжало солью значительную часть Московского государства.

Источники соли

На беломорских берегах местные жители нередко добывали соль прямо из морской воды. Так, в описании жития соловецких иноков Зосимы и Савватия монахи «воду из моря черпляху» и варили из нее соль, которую затем меняли на нужные им товары. Разумеется, по своему качеству такая соль не шла ни в какое сравнение с «ключевой солью», добытой из подземных источников. Но была сравнительно дешева, поэтому находила спрос у покупателей в России.

Получить соль высокого качества (из подземного источника) было не так-то просто: далеко не всякому удавалось найти «усолье» — место, где под землей близко к поверхности подходил «россольный пласт». В этом месте мастера-солепромышленники сначала проводили «вскрышные» работы — рыли большую яму, в которую сквозь глину до твердого грунта загоняли широкую осиновую трубу — «матицу». Затем с помощью длинных утяжеленных шестов с особыми железными наконечниками дробили твердую породу и вынимали ее на поверхность. В образовавшееся в твердом грунте отверстие вставлялась сосновая труба меньшего диаметра, конец которой проникал непосредственно в соляной раствор. Раствор шел вверх по трубе и вскоре начинал вытекать из нее по деревянному желобу — «ендовине». Рядом с трубой строилась «варня» — земляная, обложенная изнутри кирпичами и глиной печь, на которой устанавливали железный «црен» или «солгу» для выварки соли.

Поморские солеварни

Описание поморской солеварни сохранилось в принадлежавшей купцам Строгановым рукописи XVII века. В ней упомянуто более ста специальных инструментов, использовавшихся в Поморье и неизвестных на остальной территории Российского государства.

Получить высококачественную соль из раствора могли только опытные мастера- солевары. Доведя рассол в црене до кипения, солевар уже не мог отойти от него в течение всей варки, которая иногда продолжалась до полутора суток. В одиночку с этим процессом было бы не справиться, поэтому в процессе варки участвовало несколько человек. Особенно тщательно участники варки следили за жаром в печи. Ни в коем случае нельзя было допустить пригорания соли и образования соляной корки на поверхности црена, так как в противном случае железное днище могло прогореть насквозь. Солевару приходилось постоянно тщательно перемешивать соляной раствор, периодически подливая в него свежего рассолу из трубы. Когда соляной раствор загустевал, кристаллическая соль начинала оседать хлопьями на дно црена. Это служило сигналом к тому, чтобы уменьшать жар в печи и постепенно гасить огонь.

Затраты окупались

На создание солеваренного производства (установку рассольной трубы и строительство земляной печи с цреном) уходило от нескольких месяцев до нескольких лет. Так, по свидетельству поморского солепромышленника Григория Никитинкова, «где земля мягче, там трубы поспевают месяца в три, а то и в полгода, а где каменна — по три года и больше». Кроме того, солепромышленникам требовались большие финансовые вложения, поэтому далеко не всякий желающий мог заняться этим промыслом. Так, по свидетельству Никитинкова, в 1639 году только на первом этапе работы — загонке матичной трубы до твердых пород — он затратил более пятисот рублей!

От одной «вари» менее чем за двое суток опытный солевар получал около 200 пудов «белого золота». Учитывая, что в 1662 году пуд соли стоил в переводе на серебряные деньги девять алтын пять денег, а на серебряные деньги — рубль, два алтына и четыре деньги, можно без труда подсчитать прибыль поморских солепромышленников того времени.

Казаки-мошенники

Купцы (летом на лодках-«насадах» или «дощаниках», а зимой на санях) доставляли соль на продажу в Россию двумя основными путями. Часть соли везли обозами по Двине и Кулою до Колмогор (так изначально называлось селение Холмогоры), а оттуда выше по Двине и Сухоне до Великого Устюга и Вологды. А другая часть добываемой соли шла с Поморского берега по реке Онеге в село Турчасово, затем на Каргополь и далее в Москву. Любопытно, что в Турчасове соль взвешивалась, при этом нередко те, кто перегружал соль в рогожные мешки, жульничали и вместо соли подсыпали туда мелкую щебенку — «кардеху». Как описывает это царская грамота 1546 года, «в Турчасове и на Пороге ту соль бьют в рогожи казаки (кстати, «казак» по-поморски означает всего лишь «наемный работник, батрак». — Авт.), да подсыпают в ту соль кардеху пуда по два, и по три, и болши в рогозину: да в Каргополе продают ее белозерцам и вологжанам и иногородцам всех городов Московские земли».

Зато соль, шедшая из тогдашней столицы Поморья Колмогор, была всегда отменного качества, без всяких примесей, чему в той же рукописи есть подтверждение: «которую де соль возят с Двины двиняне, в той соли кардехи и подмесу никакого не живет».

Впоследствии роль и значение поморской соли в России упало, и уже в XVIII веке сами поморы предпочитали покупать импортную соль в Норвегии. Тем не менее кое- где в районах соляных промыслов местное население еще в начале XX века варило соль для собственных нужд.

Иван Лемехов, «Бизнес-класс. Архангельск»

Читать далее...

Независимый Азавад

6 апреля 2012 г. туарегские повстанцы в Мали провозгласили независимость туарегского государства Азавад на территории трех северных областей малийского государства. Обстоятельства провозглашения независимости и причастность к этому акту исламистских и других экстремистских сил вызвали большую озабоченность в Африке и в международном сообществе. Содержание, которое руководители туарегских повстанцев вкладывают в понятие независимости, остается неопределенным. Все это предвещает длительные и болезненные поиски продуктивных решений.

В 2012 г. ударные волны цунами «арабских революций» докатились до границ Тропической Африки. 22 марта в Республике Мали произошел военный переворот, который положил конец несостоятельному режиму А.Т. Туре, пораженному теми же пороками, что и режимы его северных соседей.

Однако в Мали на первый план выдвинулись проблемы обеспечения мирного сожительства представителей разных этнических групп в рамках границ, унаследованных от колониального прошлого. 6 апреля руководители третьего за колониальный период восстания туарегских племен, выступающих за право «самим распоряжаться на своей земле», объявили о создании «независимого государства Азавад» (слово «Азавад» означает «страна пастбищ»). Эксперты и международные СМИ заговорили о возможности создания 55-го государства на континенте, ссылаясь, в частности, на прецедент появления в 2011 г. на территории Судана независимой «Республики Южный Судан».

«Туарегская мечта»

Туарегские племена, вытесненные арабами из Северной Африки, появились в Центральной Сахаре в VIII веке, и вот уже более тысячи лет они ведут кочевой образ жизни в пустыне, занимаясь скотоводством, торговлей, ремеслами. Туарегский этнос базируется на общности языка (тамашек) и религии (достаточно вольно трактуемый ислам). Однако это не устраняет многочисленные родоплеменные, социально-экономические, межобщинные и межклановые противоречия и жестокое соперничество, что порой становится непреодолимым препятствием для объединения усилий племен даже перед лицом общей угрозы.

Численность туарегов колеблется от 1,5 до 2,5 млн человек, а площадь территории их обитания достигает 2,5 млн км2. Недра Центральной Сахары скрывают немалые природные богатства, особенно нефти, газа, урана. Однако добывается только уран (в Нигере). Главным и, можно сказать, единственным источником существования для туарегов остается скотоводство, в частности, выращивание одногорбых верблюдов для караванной торговли.

Туареги решительно противостояли французским колониальным захватам. Процесс деколонизации нанес жестокий удар по надеждам туарегов добиться собственной независимости. Они оказались рассредоточены по территориям пяти суверенных государств – Нигера (700–750 тыс. человек), Мали (550–600 тыс.), Алжира (60 тыс.), Ливии (30 тыс.), Буркина-Фасо (20 тыс.). Туарегские племена сочли, что их незаконно лишили принадлежащих им по праву земель и отказались признавать законы и порядки центральных органов государственной власти. Противоборство между туарегскими племенами и центральной властью в Мали и Нигере фактически не прекращалось ни на один день. В этих странах произошло и несколько крупномасштабных восстаний, принимавших характер гражданской войны. В Мали они, как правило, завершались при активном участии Алжира и Франции примирением на условиях сохранения территориальной целостности государства, расширения региональной автономии и представительства туарегов в органах власти, увеличения инвестиций в регионах их проживания. Однако ни одна из сторон должным образом не соблюдала достигнутые соглашения.

Вытеснение караванной торговли современным автомобильным транспортом, многолетние сильные засухи 1980–1990-х годов нанесли удар по условиям жизни туарегов. Ошибочная региональная политика центральных властей Мали, их зачастую пренебрежительное отношение к проблемам туарегского населения и развития севера страны лишь усугубили последствия природных катаклизмов. Туарегские племена были вынуждены в поисках средств к существованию перемещаться к югу, вторгаясь в зоны проживания оседлых земледельцев, относящихся к негроидным этносам. Борьба за землю, воду, сохранение самобытных обычаев и традиций умножили линии противостояния, усилили сепаратистские настроения.

Буквально в течение двух недель марта 2012 г. повстанческие отряды туарегов разгромили гарнизоны малийской армии и захватили основные города и административные центры. Повстанцы объявили о создании независимого государства на территории областей Кидаль, Томбукту и Гао.

Иллюзорные победы

Успехи туарегских повстанцев были достигнуты в условиях дезорганизации государственных структур, последовавшей за военным путчем. Малийская армия утратила свою боеспособность и практически не смогла оказать организованное сопротивление повстанческим отрядам, потенциал которых существенно возрос за счет присоединившихся к ним солдат ливийской армии, укрывшихся на территории Мали после разгрома режима М. Каддафи. Тем не менее трудно представить, чтобы малийское государство не предприняло решительных военно-политических усилий с целью вернуть 65% своей территории и восстановить территориальную целостность.

Что касается руководства повстанческим движением, то оно не имеет ни достаточной организационной сплоченности, ни стабильной поддержки повстанцев, ни необходимого политического опыта. Ведущая политическая организация повстанцев – «Национальное движение за освобождение Азавада» (НДОА) – была создана в конце 2011 г. Она насчитывает 1–3 тыс. комбатантов, которые нередко соперничают между собой.

Провозглашение независимости Азавад было настороженно встречено в туарегском сообществе Нигера, поскольку не было согласовано с ним и с другими семейно-клановыми организациями («конфедерациями»). Независимость самопровозглашенного государства Азавад еще не признана большой частью самих туарегов. Оно имеет мало шансов укрепить свою легитимность путем проведения референдума, поскольку туареги составляют меньшинство среди населения, проживающего на территории «государства Азавад».

Африканские страны насторожились

Известие о провозглашении независимого туарегского государства было встречено в африканских странах настороженно, если не открыто негативно. Это и понятно, ведь угли сепаратизма тлеют практически в каждой из этих стран. Сепаратизм сегодня – одна из наиболее опасных угроз для большинства африканских государств. Об этом свидетельствуют и провал биафрской войны в Нигерии, и сепаратистское движение в Казамансе (Сенегал), и события в Сомали. Появление независимых Эритреи и Южного Судана сопровождалось длительными и кровавыми войнами, и до сих пор между этими государствами и их бывшими «метрополиями» сохраняется напряженность, периодически выливающаяся в новые военные столкновения.

Подчеркнуто отрицательную позицию заняло Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС), объединяющее 15 стран региона, включая Мали. Руководители этих стран заявили о готовности направить в Мали 2–3 тыс. африканских миротворцев для оказания содействия в восстановлении территориальной целостности этого государства.

Опасаясь «сомализации» региона, усиления сепаратистских тенденций, Африканский Союз выступил в поддержку предпринимаемых ЭКОВАС усилий, направленных на нормализацию ситуации в Мали.

Международное сообщество выражает озабоченность

Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Западной Африке Саид Джиннит (Said Djinnit) заявил: «В Мали нас серьезно беспокоит не только государственный переворот, но и восстание на севере страны, деятельность различных групп вооруженных террористов». По его словам, ООН намерена поддержать борьбу стран западноафриканского субрегиона против террористической угрозы.

Действительно, в последние годы страны Западной Африки и Мали, в частности, стали важным центром деятельности исламистских сил, наркодельцов, представителей трансграничной преступности. Активная фаза внедрения исламистских сил в северные районы Мали относится к началу 2000-х годов. В этот период здесь появились ячейки «Аль-Каиды», «Салафистская группа проповеди и джихада». Они создали свои опорные пункты не только в Мали, но и в Алжире, а также в других странах континента.

В 2006 г. на территории Мали произошло слияние ячеек салафистов и «Аль-Каиды» с образованием организации «Аль-Каида исламского Магриба» (АКИМ). Сегодня АКИМ – наиболее разветвленная и организованная военно-политическая сила. К ней примыкают влиятельная группировка «Ансар ад-Дин» («Защитники веры») и «Движение за единство и джихад в Западной Африке». Со временем АКИМ превратилась в транснациональное предприятие международной криминальной экономики, в основе которой – захват заложников, торговля наркотиками, оружием, контрабанда [1].

Исламистские структуры сыграли решающую роль в организации военных действий против малийской армии и вооруженном захвате основных городов на севере страны. Они добились весомого влияния на руководство НДОА. 27 мая 2012 г. в результате сложных переговоров НДОА и «Ансар ад-Дин» приняли решение о слиянии. В заявлении подчеркивалось, что новая организация будет отстаивать независимость государства Азавад, придерживаться ислама и Корана как «источника права» (). Однако уже 1 июня руководство НДОА отказалось от союза с исламистами.

Между тем Западная Африка в 2000-е годы стала одним из опорных пунктов международной наркоторговли. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, за период с 2004 по 2006 гг. объем наркотрафика между Латинской Америкой и странами Западной Африки увеличился с 4 до 15 т в год, а в 2009 г. достиг 25 т. По имеющимся оценкам, до 30% европейского рынка наркотиков обеспечивается за счет поставок из стран Западной Африки. В 2009 г. малийское правительство впервые признало, что Боинг-727 с кокаином на борту нелегально сделал посадку на севере Мали и свободно улетел обратно. По сообщениям малийской прессы [2], в середине апреля 2012 г. в Гао приземлялся самолет с наркотиками и оружием на борту.

Экстремистские исламистские и сепаратистские силы достаточно умело воспользовались новой волной туарегского повстанческого движения для реализации своих преступных целей. Таким образом, подозрения по поводу того, что исламисты и наркодельцы вынашивают планы формирования «салафистского эмирата» в центральной Сахаре, имеют под собой основания.

Комментируя события в Мали, участие в них исламистских группировок и провозглашение независимого государства Азавад, МИД России подчеркивает, что «все это не может не вызывать серьезной озабоченности, так как речь, по существу, идет о территориальной дезинтеграции Мали, создании практически неконтролируемого очага террористической угрозы в пустынных районах сахаро-сахельской зоны».

События в Мали в очередной раз демонстрируют сложность и противоречивость процесса становления общенациональной государственности в условиях полиэтничности и произвольно обозначенных государственных границ, унаследованных от колониального прошлого. В Африке насчитывается более 2 тыс. этносов, и формирование жизнеспособных государств по этническому принципу, за редкими исключениями, нереально. Можно предположить, что процесс становления и укрепления эффективной государственности на континенте пойдет по пути, не имеющему прецедентов в мировой истории.

Действия туарегских лидеров, выступающих от имени всех туарегов, вызывают большие сомнения относительно того содержания, которое они вкладывают в понятие независимости, а также относительно их политической и организационной состоятельности. Причастность к туарегскому движению салафистских и других экстремистских сил вызывает растущую обеспокоенность как в самой Африке, так и в международном сообществе в целом. В этих условиях поиски продуктивных подходов к решению проблемы статуса туарегов в Мали неизбежно приобретут длительный, противоречивый характер. Воплощение «туарегской мечты» вновь откладывается.

Евгений Корендясов , Институт Африки РАН
РОССИЙСКИЙ СОВЕТ ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ ДЕЛАМ 

Читать далее...

Россия не сложилась как госдуарство-нация, и суть ее — империя

Иногда мельчайшее возмущение извне стремительно меняет картину явления, проясняет то, что долго пыталось появиться на свет, да вот повода не было. Так легкое колебание стакана превращает в лед переохлажденную воду. Так перенасыщенный соляной раствор от одной песчинки начинает кристаллизацию.

В эти дни мы увидели, как наступила ясность по нескольким очень важным вопросам.

Первое. Мы убедились, что РФ не “нация-государство”, но империя. Ключевым событием, естественно, стали неосторожные слова краснодарского губернатора Александра Ткачева. Проблема не в том, что он “разжигал”. Показательна реакция на его слова. Разумеется, если представлять, что Российская Федерация – это такие североевразийские Соединенные Штаты, как это мнилось либералам 19 лет назад, то слова Ткачева невозможны, немыслимы. Американский губернатор, например, в Аризоне, может очень резко выразиться по поводу наплыва нелегалов-мексиканцев (хотя это и вызывает возмущение в других штатах). Но он не может сказать о нежелательности нашествия флоридцев (или техасцев, или калифорнийцев). И столь же немыслимы в Америке либеральные потуги (как это сделали на “Эхе Москвы”) с целью успокоить страсти, указывая, что этнические кавказцы приносят медали нашей олимпийской сборной. В Америке публичный учет этнорасового происхождения олимпийцев недопустим еще в большей степени, чем призывы к “мягкой” этнической чистке. Это потому, что в США существует единая гражданская нация. А в Российской Федерации ее нет, и она уже не успеет появиться.

И противники Ткачева, и его апологеты (наконец-то “сказали правду”) исходят из того, что Российская Федерация “квантуется” не индивидуумами, но этносами. Но если Россия не стала государством на основе гражданской нации, где этнос и конфессия – частное дело, то тогда она империя. Иной формы полиэтнических государств не бывает. В поисках привычных и, как казалось, достаточно простых вариантов управления Кремль “успешно” вернул Россию к модели столетней давности — империя православных русских с вассальными этническими царьками на окраинах. И недавняя публичная склока двух таких правителей, чеченского и ингушского, – это классическая схватка между окраинными вассалами.

А еще Ткачев очень кстати напомнил, что в южных областях империи есть особое сословие – казаки, которые должны использоваться как парамилитарное (точнее, параполицейское) формирование – для подчинения чуждых этносов.

Между прочим, в России есть одно явное сословие – это лишенные не только политических, но и гражданских и социальных прав мигранты-”гастарбайтеры”. Причем тенденция к полному замещению ими ниши неквалифицированной рабочей силы также очевидна. Само наличие такого “рабского” сословия – не менее явный признак имперскости (только “вертикальной”), чем, допустим, наличие привилегированного “служилого” сословия (казаков) и правящего сословия – номенклатуры.

Итак, мы видим, что современная Россия – это империя. Как по “вертикали” – иерархия сословий, так и по “горизонтали” – государственно поощряемая в своей идентичности славянская православная база и вокруг вассальные “этнархии”, в которых ислам находится под чекистским прицелом.

Различие между российским и западным образованием в том, что в центре российского в том или ином виде в качестве базовой идеи присутствует историософия Карамзина (формирование и укрепление централизованной русской империи есть смысл истории государства), а в центре западной – историософия Моммзена (распад империй неизбежен). Поэтому, когда в России говорят, что у нас империя, то для человека с западным менталитетом это означает только одно – развал караулит державу уже за следующим историческим поворотом.

Другим проявившимся уже вполне ясно тектоническим процессом является уже второе за последнюю четверть тысячелетия прощание русской интеллигенции с православной церковью. Первое произошло еще при матушке Екатерине, а позднейший скандал вокруг отлучения Толстого только подчеркнул очевидное – роль церкви как духовного стержня русской цивилизации окончательно перешла к интеллигенции.

Четверть века назад интеллигенция добровольно склонилась перед церковью-мученицей. Однако дело о панк-молебне, которое уже в открытую стали сравнивать с окончательно похоронившем престиж царизма делом Бейлиса, как бы внезапно отдернуло литературно-мистическую завесу, и изумленным взорам предстал банальный синдикат по мелкооптовой торговле опиатами. Вот тут настал черед и отечественной интеллигенции задать себе вопрос – зачем в вере нужен посредник?

Если бы Моспатриархия честно, как ее исторические предшественники, требовала “ведьм на костер”, то было бы проще, но это пилатовское умывание рук. Русская интеллигенция все-таки шла к православию через Булгакова и усвоила, что пилатовский грех – самый страшный. Ведь народ всегда будет требовать “распни”, а первосвященники – судить смутьянов, но мудрый, все понимающий и храбрый правитель, выходец из высшей имперской элиты, должен действовать из высших соображений.

Евгений Ихлов, Мезоевразия
с сокращениями 

Читать далее...

В селе Русское Устье обнаружена шахматная фигура времен Ивана Грозного

Как она сюда попала? Неужели здесь, в тундре, на краю ойкумены в старину играли в шахматы? Как достоверно известно, в этом году исполняется 370 лет со дня открытия Индигирки казачьими отрядами, информация об этих событиях хранится в архивах Якутии.

Однако местные легенды и предания Русского Устья настаивают, что село основали выходцы из Новгорода Великого еще во времена Ивана Грозного, бежавшие сюда от преследований царя. Кстати, в будущем году исполняется 1150 лет со дня основания Новгорода Великого, а ведь известно, что шахматная игра была довольно распространена среди тамошних бояр, купцов и просто богатых людей. Это еще одно свидетельство в пользу поморской версии происхождения старинного русского поселения.

Шахматную фигурку, изготовленную из моржовой кости, обнаружили русскоустьинцы, прибывшие посетить свою малую родину на старом месте села, в 30 километрах выше по Индигирке. Случайно зачерпнутая горсть земли с берега хранила эту уникальную находку. Более 1100 километров вниз по реке Индигирке прошли на лодке русскоустьинцы Вениамин и Игорь Чикачёвы. Свой поход они совершили в память 370–летия открытия реки Индигирки казачьими отрядами Постника Иванова (Губаря) и Ивана Реброва, которые одновременно в 1638 году освоили сухопутный и морской пути на Индигирку и основали несколько селений.

Начали они своё путешествие с Момского района и закончили в дельте реки Индигирки. Вот что сообщили путешественники:
– У нас было несколько задач. Во-первых, повторить речной путь землепроходцев. Посмотреть, почувствовать на себе хотя бы частично его условия и сложности. Во-вторых, посетить населенные пункты, основанные землепроходцами, в том числе заимки в дельте Индигирки. В-третьих, посетить в районах путешествия библиотеки, музеи, школы и передать им в качестве дара книгу А.Г.Чикачёва «»Русские. Полярный вариант культуры»». Ну и, конечно, встретиться с людьми, пообщаться, побеседовать, найти первое место стоянки поморов в дельте, которое, по преданиям, называется Гулянка.
Считаю, что мы все поставленные задачи выполнили – прошли путём Постника Иванова (Губаря).

Посетили Зашиверск, устье реки Уяндины, где казаками был построен первый острожек на Индигирке. Посетили также места русских поселений верховских поречан: Ожогино и Похвальный. Побывали во всех административных центрах, посетили музеи и библиотеки. Кстати, на Индигирке живут очень доброжелательные люди, везде нам помогали, живо интересовались нашими делами, делились новостями, угощали рыбой.

В Чокурдахе к нам присоединился Иннокентий Иванович Новгородов, и мы продолжили путь к морю. В устье мы посетили большинство заимок по Русскоустьинской, Средней и Колымской протокам. Нашли место Гулянки и установили на нем памятный знак. Примечательно, что обнаружили в сохранности два свидетельства поморского происхождения русскоустьинцев в двух поселениях: Перчике и Лобазном – деревянные «»сорочки»»-флюгера, которые укреплялись на мачтах кочей поморов.

Кстати, Лобазное – наше общее родовое поселение Чикачевых (Гаврилёнковых по отчеству прадеда). Кроме того, мы побывали в Лундино – на заимке Новгородовых, и в Станчиково, где стоит самая северная в мире православная церковь, построенная нашим предком Егором Чикачёвым и перенесенная от разрушения в 2004 году Вениамином Чикачёвым на 300 метров от берега.

В Русском Устье мы побывали в школьном музее, на погостах, могилах предков, передали в дар книги А.Г.Чикачёва.

Встретились с родственниками, насытились общением с ними, их рассказами и байками. Сделали более 2000 фотографий, запаслись впечатлениями на много лет вперед. Есть проблемы у наших сородичей, и их нужно решать. Главные: обвалился огромный ледовый подвал «»Холм»» и теперь практически негде хранить рыбу; рушится берег под селом Русское Устье; падают дома и смываются в реку могилы предков. До сих пор в Русском Устье не решен вопрос с очистными сооружениями и канализацией. Все эти вопросы не одного дня и не разрешаются уже десятилетиями, но это уже не тема нашего разговора.

Каков итог поездки? Мы установили, что верховских поселений русских поречан уже не существует. Села ликвидированы, практически не осталось следов их существования, а люди расселились и ассимилировались с местным населением, хотя старики ещё помнят о многом. Встретили мы на рыбалке Сучия 80-летнего рыбака Дохунаева Михаила Николаевича, который, наверное, единственный в Абыйском улусе помнит место старого русского села Ожогино. Михаил Николаевич рассказал нам, как в 1942 году его и 300 абыйцев отправили в дельту Индигирки заготавливать рыбу для фронта. Он неводил на русскоустьинской заимке Осениново и очень тепло вспоминал о людях и том времени, много говорил о политике. Запомнились идеальный порядок и дисциплина у него на рыбалке Сучия. Пользуясь случаем, передаем ему через газету привет, поздравляем с 80-летием и желаем крепкого здоровья!

Только Русское Устье осталось малым островком заповедной старины. Имеются свидетельства более старого происхождения поморского села, чем открытие казаками Индигирки 370 лет назад. Это сохранившиеся «»сорочки»» – флюгера и русский язык 15-16-го веков. Наконец, мы нашли место первой стоянки поморов и установили на нем памятный знак в виде стилизованной металлической «»сорочки»» со сквозным изображением утки.

Теперь дело за археологами. По нашему мнению и согласно местным преданиям и легендам, русскому поморскому поселению в устье Елони не менее 430 лет. Шахматная фигурка старинного образца тоже одно из свидетельств этому.

Егор ТЕЛЬНОВ, газета «Якутия».

Читать далее...

Русские в Якутии появились намного раньше, чем принято считать

ИА SakhaNews. Русское Устье, на арктическом побережье Якутии – уникальное свидетельство «ожившей старины». Люди, проживающие в этом селении, по сей день общаются на языке, характерном для жителей Новгорода ХV- ХVI века! Летом трое коренных представителей этого «русского племени» прошли путь, которым пришли в седую тундру их предки. О том, что русские появились на территории Якутии гораздо раньше, чем принято считать, возможным свидетельством станет и шахматная фигурка, найденная путешественниками.

В случайной горсти земли, которая по обычаю была зачерпнута на берегу реки «на память» о родных местах, оказалась небольшая плоская фигурка из моржовой кости – походная (оттого и плоская!) шахматная фигура коня. Кто знает, сколько времени земля хранила в себе этот «знак старины», и дала подсказку именно тем, кто «ищет свои корни». Мистика? Пожалуй, все, что связано с русскими в Арктике, похоже на ожившую сказку!

В краю вечных снегов, среди просторов бескрайней тундры чудесным образом (иначе и не назовешь) сохранился крошечный островок русской культуры – Русское Устье. Как ни удивительно, их потомки сумели сохранить не только народные обычаи, традиции, но даже мелодичный, образный язык древних славян. Русскоустьинцы используют в своей речи слова, которые даже во времена наших прадедов уже считались «устаревшими», причем с той же естественностью, с какой мы вставляем слэнговые словечки. Кажется, что люди говорят на каком-то ином, неведомом языке, родственном нашему, русскому.

Весь их уклад жизни поражает своей самобытностью, мудростью, с какой приспособились жить в суровом арктическом климате это трудолюбивое племя. Жили издавна, как и все их предки, в рубленых избах, построенных без единого гвоздя. Именно они построили знаменитый деревянный город Зашиверск. Эти дома старожилов, можно с уверенностью сказать, стали первыми деревянными строениями в Якутии. Стоп! А как же башни казацкого острога, с которого, к примеру, «начал бысть» Якутск? И тут начинаются загадки!

Вот что рассказал корреспонденту ИА SakhaNews Наталье Богдановой исконный русскоустьинец, ветеран ЖКХ Иннокентий Новгородов. Когда казаки пришли на реку Индигирка, то выяснилось, что там давным-давно живет русское племя поморов (так они себя называют), и живут на «макушке земли» (Аллаиховский район) по меньшей мере – полвека! Собственно, и сама Индигирка называлась тогда по-другому — «Собачья река», ведь основным транспортным средством в те времена для тундровиков были собачьи упряжки.

Да и уклад жизни этого «русского племени» — далеко «не казачий». К примеру, в домах были открытые очаги — сооружение, приподнятое над полом на деревянных ножках-сваях — на нем и разжигали костерок, и готовили еду. В потолке было проделано отверстие, через которое выходил дым. Спали на лежаках – урулах, сверху покрытых травой и шкурами. На окнах вместо стекол зимой вставляли бруски льда, а летом выстилали окна сшитыми в единое полотно шкурками налима.

Используются древние символы, которые были приняты только у поморов — сохранились деревянные флюгеры, так называемые сорочки, которые устанавливали на кочах (лодках) и возле домов. На сорочках – сквозное изображение креста или утки. С помощью сорочки передавали знаки на большие расстояния – вот такая беспроводная связь!

Утка, кстати, символизирует коч — удивительное изобретение поморов. Это судно как нельзя лучше приспособлено для опасного плавания в водах Северного Ледовитого океана. Когда льдины сходятся и, казалось бы, должны раздавить беспокойных мореплавателей — лодку попросту выталкивает на верх, на льдину, не причиняя лодке ни малейших повреждений! Отважные поморы не боялись уходить за тысячи километров от берега в плавание по Северному Ледовитому океану среди льдов. И остров Новая Земля также был открыт отважными мореплавателями, правда, раньше он назывался — остров Груманд.

Откуда же пришли поморы в наш край ледяного ветра и льдов? Обратимся во времена царя Ивана Грозного. Усмирять непокорных бояр – казнями и гонениями для него дело привычное. Так было и в то время, когда подозрительный царь (якобы новгородские бояре попытались перейти к шведам в подданство 430 лет назад в «лохматом 1570 году) Иван Грозный разгромил бояр на реке Шелонь. Оставшиеся в живых разбрелись по белу свету, спасаясь бегством. Одним из них был боярин Федор Чихачев (потомки — Чикачевы, Чухичевы), пройдя длительный опасный путь по Северному Ледовитому океану. Он-то и основал со своими товарищами в Арктике, в Устье Елони первое русское селение – Гулянка.

Название этого места говорит само за себя – здесь пили и гуляли отважные путешественники. Помимо пятнадцати изб (по числу семей), которые построили поселенцы, разобрав свои лодки, поставили баню, часовню и … кабак! Надо признать, что водкой они запаслись вдоволь. Предназначалась «огненная вода» для сугреву и на случай болезней. Однако, она сыграла злую шутку с перпоселенцами. Дозу – легко превысить, а пьянство, как известно, до добра никогда не доводило — несколько человек утонули в первую же зиму. Место признали несчастливым и поселились в другом месте, на реке Индигирка, которое и было названо Русским Устьем.

Поселились старожилы в низовьях Индигирки и низовьях Колымы. Сегодня их насчитывается около пятисот человек, они проживают в селах Походск, Русское Устье, поселках – Черский и Чокурдах.

В будущем году Батюшка Новгород отмечает свое 1150-летие. И, что примечательно, на Аляске найдено захоронение выходцев из Новгорода (а надо учесть, что Аляска ранее была русской землей), и был составлен свод всех новгородских боярских фамилий и их потомков, и лишь фамильная ветвь Федора Чикачева оказалась затерянной во времени – напротив его фамилии пробел… Спустя четыреста лет история дала подсказку и дала возможность найти потерянное поколение!

Минувшим летом три земляка — Иннокентий Новгородов, Вениамин и Игорь Чикачевы сделали попытку повторить исторический путь своих предков и пройти водным путем по реке Индигирка до Русского Устья (а это 1100 километров!), а также пройти путем, которым прошел казацкий отряд под предводительством Ивана Реброва и Постника Иванова (Губаря).

По пути они посетили те селения, которые были основаны землепроходцами – общались со старожилами, собирая крупицы истории. Дарили местным библиотекам и музеям книги своего земляка, историка, краеведа Алексея Чикачева, который посвятил свою жизнь изучению истории края, обычаев и традиций народа, собиранию фольклора и составлению разговорного словаря (квинтэссенцией его трудов стали историко-этнографические очерки «Русские в Арктике: полярный вариант культуры», изданные уже после смерти исследователя, в 2007г.).

Достигнув цели, потомки поморов установили на месте, где располагалась знаменитая Гулянка, сорочку (Иннокентий Иванович обнаружил это древнее место поселения помор случайно еще полвека назад). Помимо, желания «прочувствовать» трудности пути, которым прошли их предки, путешественники ставили цель и более произаическую, но гораздо более важную – привлечь внимание республиканских (а, возможно, и федеральных властей) к проблемам арктических поселений.

Речь идет о выживании – исчезновении уникальной славянской культуры, очагов которой не сохранилось по всему побережью, и лишь этот островок существует вопреки времени и обстоятельствам. Чудом сохранилась деревянная церковь.

В этом году исполняется 370 лет, как в эти края пришли русские (по официальным данным), и более 430 лет – по исчислению самих старожилов. Однако, эта дата никак не отмечена на государственном уровне, хотя в апреле этого года в селении побывал президент республики Вячеслав Шыров. Но жители по-прежнему надеются на перемены к лучшему, в связи с его приездом…

Русскоустьинцев остается все меньше. Та исконная деятельность, которая приносила прибыль трудолюбивым поселенцам — рыбный и пушной промыслы, ныне «сошла на нет». Причины? Государство не заинтересовано в покупке «мягкого золота», как когда-то называли — пушнину, а рыбу… смешно признаться – попросту негде хранить! Этим летом в Индигирку упал ледник, а восстановление рыбохранилища требует огромных затрат.

Так и живут русскоустьинцы – на бабушкины пенсии. А куда им уезжать с родины, от могилы предков? Кстати, и погост постепенно смывается в Индигирку, которая, похоже, и станет для этого островка древнерусской культуры — рекой забвения…

Читать далее...

Взаимосвязь ислама и этничности в условиях Дагестана

Процесс формирования этнической идентичности обусловлен взаимодействием и наличием существенной связи с религиозным фактором.

Ислам и этничность в условиях Северного Кавказа, взаимно поддерживают и как бы подпитывают друг друга. Бурный всплеск этничности здесь шел параллельно с процессом возрождения ислама.

История религии свидетельствует, что не этнонациональные отношения приспосабливаются к религиозной системе, наоборот, последняя приспосабливалась к ним. В Дагестане этот процесс происходит путём взаимодействия ислама с нормами обычного права (адатами) и традиционными доисламскими обрядами местных народов.

В условиях Дагестана ислам, структурируемый не просто как религия, но и как образ жизни, претерпел определенные изменения, он прошёл процесс преломления на местной этнической основе.

До ислама дагестанские народы были расчленены по языковому, этническому и религиозному признакам. После принятия ислама народности и племена оказались объединенными на основе религиозной общности. Ислам довольно прочно вошёл в психологию и быт народа и сросся с национальными обычаями, обрядами, традициями, он всё больше фиксировался в обыденном сознании, в фольклоре, морали, общественной мысли. Также влияние мусульманской религии сказывалось на семейной жизни, и на национальных традициях.

В своём исследовании М.Я. Мирзабеков отмечает «влияние ислама, учреждений и служителей культа на жизнедеятельность и духовно-нравственную атмосферу в дагестанском селе, оставалось определяющим. Особо велико было влияние ислама, норм и установлений шариата на семейно-брачные отношения и взаимоотношения между членами семьи дагестанцев».

Религиозное возникло в плане мировоззренческом, и лишь позже распространилось на этнические, культурные, политические процессы. Длительное взаимодействие национально-этнических и конфессиональных компонентов в историческом развитии обусловливало глубокое проникновение религии в национальную психологию народов Дагестана.

Национальные особенности дагестанцев складывались на протяжении многих веков, поэтому специфические черты национального характера находили отражение в самосознании этносов в художественном творчестве задолго до возникновения самой нации.

Религиозное же, хоть и возникает в определенной национальной среде, отнюдь не выражает сути национального. Так, в этническом смысле мусульманин безлико, ибо не обозначает ни языковой, ни культовой принадлежности народа, а понятие нация широкообъемное, включает общность языка, культуры, истории, территории.

Если этническая идентичность формируется под непосредственным влиянием общности территории, культуры, языка и т.п., то для формирования религиозной идентичности всего этого не требуется. Ислам запрещает любое деление по этническому признаку, хотя он и не против этнической принадлежности и этнической идентичности.

В истории Дагестана религия играет двоякую роль с одной стороны объединяющую роль единства (например, в национально-освободительном движении в 19 в. против антиимпериалистической силы). С другой стороны сама религия занимает активное место в системе идеологических средств, используемых определенными силами в современном Дагестане.

Вряд ли надо думать, что мусульманская самоидентификация сегодня и завтра будет играть важную роль в стабилизации межэтнических и межгосударственных отношений, как показывают современные межнациональные отношения, главную роль в безконфликтном решении вопросов играют не духовные, а социально-экономические факторы.

Тем не менее, одной из серьезных проблем в Дагестане и на Северном Кавказе продолжает оставаться неразрешенное противоречие между ростом религиозного сознания и правовыми принципами российского государства, стремящегося согласовать принципы своего законодательства с принципами европейского права. В связи с этим есть необходимость соотносить общефедеральные требования с таким явлением как ислам, тем более что последний всё же является достаточно активным фактором и имеет опору в современной мировой цивилизации.

Таким образом, есть основание говорить о том, что религия оказывается тесно связанной с понятием этничности, ислам стал частью культуры и образом жизни дагестанцев, и здесь трудно провести грань между религиозными и этническими особенностями.

Арсланбекова З.Б., эксперт в области кавказоведения.
Агни-София

Читать далее...

Россия и русофобия грузинской элиты (часть II)

Антироссийская деятельность Грузии

Грузинское руководство и лично президент М.Саакашвили, задействуя возможности национальных спецслужб (МВД, Главная разведывательная служба), предпринимают шаги по созданию нового состава «легитимного правительства Чеченской Республики Ичкерия в изгнании» (ЧРИ) с целью организации давления на Россию с позиций чеченской диаспоры в Европе и на Ближнем Востоке, а также активизации сепаратизма в Чеченской Республике.

С этой целью грузинский лидер провел ряд конфиденциальных встреч с проживающим во Франции экс-главой парламента ЧРИ А.Идиговым для согласования деталей указанного проекта, в ходе которых последний убеждал М.Саакашвили в пророссийской ориентации лидера чеченских сепаратистов за рубежом А.Закаева, а также в необходимости прекращения контактов с ним. При этом, по данным на 2011 год, А.Идигов демонстрировал поддержку политики президента Грузии на российском направлении. Через имеющиеся широкие контакты с депутатами Парламентской ассамблеи Совета Европы (г.Страсбург) он оказывал содействие грузинским государственным чиновникам и лично М.Саакашвили в лоббировании их интересов в международных правовых институтах, находящихся во Франции, в ущерб интересам России.

Кроме того, члены формируемого «правительства ЧРИ в изгнании» вовлечены в деятельность т.н. «панкисского джамаата», осуществляющего террористические акты на Северном Кавказе России. При этом, по линии спецслужб, указанную работу контролируют заместитель министра МВД  Г.Лордкипанидзе и руководитель антитеррористического центра МВД Грузии  З.Майсурадзе.

За реализацию указанных планов по линии исполнительных органов государственной власти Грузии отвечают действующий министр по делам диаспор П.Давитая, заместитель министра по делам беженцев и расселению Г.Гамсахурдия, председатель комитета Парламента Грузии по вопросам диаспор Н.Циклаури. Финансирование указанной деятельности осуществляется за счет средств США и стран Ближнего Востока (ОАЭ, Кувейт, Саудовская Аравия и др.).

Одновременно, при финансовой поддержке грузинскими властями НПО, а также подконтрольных Тбилиси медиа-ресурсов, осуществляется воздействие на западную общественность с использованием «чеченского фактора»  с  целью формирования в странах ЕС и США негативного отношения к политике России на Северном Кавказе. С этой же целью проводятся ежегодные Всемирные чеченские конгрессы на территориях Дании, Польши, Грузии, в ходе которых озвучивается ярко выраженная антироссийская позиция.

Помимо этого, по линии действующей в Грузии Международной школы кавказских исследований (МШКИ), одной из задач которой является формирование прозападно ориентированной северокавказской молодежи с целью инспирирования антироссийских процессов, налажена работа по подбору кадров создаваемого «правительства ЧРИ в изгнании».

Наряду с этим, общественно-политическое движение «Свободный Кавказ» во главе с И.Мунаевым и Центром  международных культурных связей Грузии «Кавказский дом» инициируются выезды политически и социально активной части населения Чеченской Республики для проведения двусторонних встреч и выработки совместных действий по использованию архивных материалов о притеснениях царской России чеченского народа. Также прорабатывается вопрос о возможности признания на международном уровне геноцида «чеченского народа» со стороны Москвы во время событий 90-х годов.

По полученным данным, по линии грузинских НПО данную работу курируют глава чечено-ингушского сектора Центра межкультурных связей Грузии «Кавказский дом» М.Хангошвили, член оргкомитета организации «Свободный Кавказ» У.Идигов (брат А.Идигова), руководитель «Фонд Кавказа» Г.Гамбашидзе и его заместитель Г.Хмаладзе.

Кроме того, информационную поддержку проекта формирования «правительства ЧРИ» осуществляет антироссийский телеканал «Первый информационный Кавказский» (ПИК), одним из влиятельных сотрудников которого является А.Дудаева (вдова Д.Дудаева).

Обстоятельства гибели З.Жвании

Пришедшие в январе2004 г. к власти в Грузии Саакашвили, Бурджанадзе и Жвания объединились стихийно, у каждого были свои планы и интересы в грузинской политике.

З.Жвания не принадлежал ни к одной из политических группировок в парламенте страны («соросовская группа», «звиадисты» и др.). Вместе с тем указанную троицу объединяла нетерпимость и желание сместить с президентского поста Э.Шеварднадзе и взять власть в свои руки. На первом  этапе борьбы за власть и руководства страной  М.Саакашвили нуждался в поддержке З.Жвания для выстраивания диалога с Россией.

В то же время отношения Н.Бурджанадзе и З.Жвании складывались крайне негативно. Нередко возникали разногласия по ключевым вопросам политической деятельности, которые перерастали в споры и конфликты. Кроме того, существовали давние разногласия между З.Жвания и отцом Н.Бурджанадзе, грузинским бизнесменом А.Бурджанадзе. В конце 90-х годов З.Жвания воспрепятствовал отправки из Грузии в Чечню гуманитарной помощи в качестве продукции с предприятий А.Бурджанадзе, в результате чего последний не смог привлечь бюджетные деньги и получить солидную прибыль.

Образованный, эрудированный, опытный политический деятель З.Жвания не стеснялся делать замечания президенту М.Саакашвили относительно его поведения и высказываний в ходе протокольных встреч с зарубежными политическими деятелями. Стремился навязать свою точку зрения и учитывать ее при принятии политических и экономических решений.

Накануне визита М.Саакашвили в Россию в июле 2004 года З.Жвания в присутствии ряда грузинских политиков позволил себе сделать ряд острых замечаний и критических высказываний в адрес президента Грузии, о чем незамедлительно было передано последнему.

После визита в Россию М.Саакашвили пригласил к себе Н.Бурджанадзе и В.Мерабишвили, в ходе конфиденциальной встречи президент высказал  негативное отношение к З.Жвании и его деятельности и президентских амбициях, а также сообщил о лояльности грузинского политика к российскому руководству.

Н.Бурджанадзе, воспользовавшись моментом, активно поддержала позицию М.Саакашвили, также раскритиковала деятельность З.Жвании на посту премьера страны. В тот период З.Жвания пользовался поддержкой населения Грузии и набирал политический вес, что одинаково беспокоило М.Саакашвили и Н.Бурджанадзе.

Вместе с тем они понимали, что необоснованное отстранение З.Жвании от занимаемой должности вызовет негативную реакцию населения страны и отрицательно скажется на президентстве М.Саакашвили. После озвученной Н.Бурджанадзе позиции в отношении премьер-министра, в присутствии В.Мерабишвили, о необходимости смещения З.Жвании с поста премьер-министра и вывода из большой политики, М.Саакашвили обратился к министру МВД со словами: «Ты знаешь, что делать».

М.Саакашвили и спецслужбы страны были хорошо осведомлены о нетрадиционной сексуальной ориентации З.Жвании. По указанию президента за ним велось наружное наблюдение, прослушивались телефонные переговоры и осуществлялись другие оперативные мероприятия. Спецслужбы выявили одну из его интимных связей — Р.Юсупова.

В результате спланированной по указанию В.Мерабишвили операции З.Жвания и его интимная связь – Р.Юсупов были убиты сотрудниками МВД (не исключено, что за финансовое вознаграждение к физической ликвидации З.Жвании могли быть привлечены члены «панкисского джамаата»). Ночью трупы были перевезены в квартиру Р.Юсупова, раздеты и уложены рядом.

Сотрудники МВД Грузии, якобы «обнаружившие» обнаженные тела политика и его интимной связи, проинформировали В.Мерабишвили, который сразу же известил о произошедшем некоторых парламентариев, находившихся в дружеских отношениях с З.Жванией.

По указанию М.Саакашвили, министр МВД сообщил трагичную новость родственникам З.Жвании. В разговоре с матерью и супругой покойного В.Мерабишвили рассказал об «обстоятельствах смерти» их родственника и продемонстрировал фотографии. Родственникам было предложено самим выбрать официальную версию гибели З.Жвании, при этом на них оказывалось давление под предлогом необходимости скрыть нетрадиционную ориентацию покойного, которая могла опозорить семью в глазах населения Грузии и серьезно повредить имиджу страны.

В целях скрыть ситуацию и позор для семьи мать и супруга З.Жвании «самостоятельно» приняли решение и согласились придерживаться  версии об отравлении З.Жвании газом. В этой связи общественности и СМИ была доведена выгодная грузинскому руководству страны версия о смерти З.Жвании, одновременно его родственники и, соответственно, Н.Бурджанадзе, были поставлены в условия жесткой зависимости от руководства Грузии.

Покушение на Х.Алдамова

Начиная с 1994 года, со времени отъезда из Чечни в Грузию Х.Алдамов занимал должность главы «представительства ЧРИ» в Грузии, являлся одной из ключевых фигур и посредником в контактах грузинских властей и спецслужб с северокавказским бандподпольем.

В результате деятельности оппозиционных политических сил во главе с М.Саакашвили против режима Э.Шеварнадзе, сопровождавшейся обвинениями в адрес силовых министров в пособничестве терроризму, устойчивая криминальная группировка из числа руководителей грузинских спецслужб – Государственного Департамента разведки, АТЦ МВД, Пограничной службы и МВД Грузии – была разрушена. Новая власть во главе с М.Саакашвили предприняла попытки устранить всех сотрудников, осведомленных о связях органов государственной власти и спецслужб Грузии с северокавказским бандподпольем.

Одновременно М.Саакашвили был заинтересован взять под контроль чеченскую диаспору Грузии. В этой связи руководитель АТЦ МВД Грузии в Г.Габуния привлекал Х.Алдамова к мероприятиям спецслужб под предлогом выдворения арабов и чеченских боевиков из Панкисского ущелья за пределы страны. Однако, Х.Алдамов из-за своего активного участия в антироссийских «информационных войнах» и требований большей самостоятельности стал мешать президенту М.Саакашвили.

К тому же Х.Алдамов открыто выступал против членов т.н. «панкисского джамаата», которые в интересах руководства спецслужб активно задействовались в операциях против неугодных М.Саакашвили лиц на территории Грузии.

Указанные факторы в совокупности послужили причинами решения о ликвидации Х.Алдамова и лиц из его близкого окружения, так же как и он осведомленных о противоправной деятельности спецслужб и их связях с северокавказским бандподпольем.

Обстоятельства вокруг Х.Алдамова развивались следующим образом. В мае 2004 года на его мобильный телефон инициативно позвонил руководитель АТЦ МВД Грузии Г.Габуния и настойчиво попросил о встрече. При этом он был осведомлен о том, что объект со своим сыном и племянником по делам «ичкерийского правительства» планируют вечером того же дня выехать ж/д транспортом из Грузии в Азербайджан.

В ходе встречи в одной из гостиниц г.Тбилиси Г.Габуния представил Х.Алдамову некоего чеченца по фамилии Бериев, попросил выслушать его и оказать необходимое содействие. При этом, сославшись на отсутствие времени, быстро покинул помещение, оставив собеседников наедине.

Соотечественник о себе сообщил, что является сторонником А.Масхадова и обратился к Х.Алдамову с просьбой об оказании помощи в организации каналов финансирования НВФ. После непродолжительного разговора Бериев передал Х.Алдамову сверток, в котором, якобы, находились бриллианты для возможной реализации и получения денежных средств для «братьев в Чечне», после чего покинул место встречи.

После выхода из гостиницы Х.Алдамов в автомобиле передал сверток своему племяннику – Р.Алдамову. В машине также находился старший сын Х.Алдамова. Водитель автомашины развернул сверток и салон сразу же заполнился едким запахом, от которого все сидящие в машине люди стали задыхаться, но успели открыть окна и двери автомобиля и выбросить сверток на улицу. Находясь в тяжелом состоянии, но контролируя происходящее, они все же добрались до ж/д вокзала. При этом по пути следования Х.Алдамов опознал в ехавшем по соседству автомобиле чеченца, который контактировал с Г.Габунией. Указанный чеченец длительное время наблюдал за состоянием находившихся в машине и, убедившись, что они теряют над собой контроль, скрылся.

В здании ж/д вокзала самочувствие всех троих серьёзно ухудшилось, и они потеряли сознание. Прибывшие врачи срочно госпитализировали пострадавших. В отношении каждого проводился интенсивный курс реанимации. В результате, племяннику Х.Алдамова удалили трахею и голосовые связки. У Х.Алдамова врачи зафиксировали повреждение слухового нерва (стал плохо слышать), расстройство нервной системы и опорно-двигательного аппарата организма (Х.Алдамов длительное время заново учился ходить), а также провалы памяти.

Случайно оказавшиеся рядом журналисты телекомпании НТВ первыми успели зафиксировать отравление Х.Алдамова и передать эту новость в СМИ, в результате чего данный факт стал достоянием гласности грузинской и зарубежной общественности. По мнению Х.Алдамова, данное обстоятельство помогло ему выжить и помешало заинтересованным лицам из спецслужб довести его убийство до конца. По прошествию нескольких лет в средствах массовой информации Грузии появились публикации, в которых сообщалось, что первое на территории Грузии отравление газом «зарин» было использовано в отношении Х.Алдамова. Итоги официального расследования неизвестны.

Х.Алдамов убежден, что операция была спланирована грузинскими спецслужбами под руководством Г.Габунии таким образом, чтобы в дальнейшем возложить вину за отравление на российскую сторону. После покушения Х.Алдамов ограничил контакты с грузинскими спецслужбами.

Читать далее...

Россия и русофобия грузинской элиты (часть I)

Руководство Грузии причастно к террористической деятельности  на Северном Кавказе

Грузинское руководство принимает прямое участие в финансировании и инспирировании террористической деятельности на Северном Кавказе России.

Так, в ходе визита в страны Ближнего Востока (ОАЭ, Кувейт и другие) в период с марта по октябрь 2009 года Президент Грузии М.Саакашвили провел ряд неофициальных встреч с арабскими бизнесменами для обеспечения и активизации финансовой помощи действующим на Северном Кавказе незаконным вооруженным формированиям (НВФ).

Наряду с этим перед антитеррористическим центром (АТЦ) МВД Грузии через главу ведомства В. Мерабишвили М.Саакашвили была поставлена задача по контролю за финансовыми потоками и координации деятельности северокавказского объединенного бандподполья, финансированию боевиков и осуществлению контактов с представителями террористических структур на Северном Кавказе.

По его поручению, за непосредственную организацию данной работы отвечают заместитель министра МВД Г.Лордкипанидзе, руководитель АТЦ МВД З.Майсурадзе, а также начальник управления МВД по Кахетинскому краю Д.Лордкипанидзе (брат заместителя руководителя МВД). Личный контакт с главарями т.н. «панкисского джамаата» (Ахметский район Грузии) осуществляет сотрудник АТЦ МВД Грузии С.Америдзе.

Грузинская спецслужба организует подготовку боевиков для проведения террактов на российской территории и их переходы через российско-грузинскую государственную границу. Затраченные боевиками денежные средства на бензин, автотранспорт, средства связи, вооружение возмещаются за счет АТЦ МВД Грузии.

С санкции М.Саакашвили и по указанию В.Мерабишвили спецслужба активно задействует членов «панкисского джамаата» в силовых акциях против оппозиции (разгоны митингов и демонстраций и т.п.). По негласным приказам М.Саакашвили АТЦ МВД Грузии используют боевую группу «панкисского джамаата» для организации других силовых акций внутри страны, в том числе физического устранения неугодных лиц. Одно из таких подразделений в 2011 году функционировало в г.Рустави под руководством И.Ахмадова.

Отдельные лидеры «панкисского джамаата» введены в кадровый состав АТЦ МВД. Его главарь Зелимхан Хангошвили (кличка «Дышни») имеет служебный кабинет и круглосуточный проход в здание Центра. Активный участник бандподполья Муслим Исраилов (кличка «Гуслик») с оружием неоднократно посещал штаб-квартиру АТЦ МВД в г.Тбилиси.

По заданию АТЦ МВД Грузии участники «панкисского джамаата» весной 2011 года участвовали в акции по захвату дома родственных связей А.Закаева в г.Тбилиси. Боевики потребовали освободить дом, обвиняя Ахмеда Закаева в предательстве и контактах с российской стороной. Ситуация была разрешена после личного вмешательства депутата парламента Грузии Петре Цискарешвили, к которому обратился Х.Алдамов с угрозой придать огласке в Европе факты использования руководством Грузии членов «панкисского джамаата» в интересах грузинских властей и спецслужб.

В конце 90-х начале 2000-х годов связующим звеном между АТЦ и НВФ со спонсорами террористической деятельности из стран Ближнего Востока выступал Ш.Авларигов (экс-заместитель руководителя представительства ЧРИ в Грузии). Начиная с 1997 года, при координирующей роли функционеров МТО «Аль-Каида» под прикрытием «ичкерийского представительства» и содействии на тот период Государственного Департамента разведки и АТЦ МВД Грузии Ш.Авларигов организовал каналы финансирования террористической деятельности северокавказских НВФ из стран Ближнего Востока, США и Европы через территорию Турции в Грузию. Иные источники финансирования террористической деятельности на Северном Кавказе обеспечивали доходы от совместного бизнеса Ш.Авларигова с экс-представителем президента ЧРИ в Азербайджане Али Асаевым и Гелани Ахмадовым от торговли нефтепродуктами из Азербайджана в Грузию и Турцию.

В настоящее время в Турции одним из организаторов деятельности северокавказского бандподполья является Увайс Ахмадов, который обеспечивает приобретение и отправку оружия и военного снаряжения участникам бандформирований. Он же является родным братом Имрана Ахмадова, одного из главарей чеченских НВФ в Грузии.

Антироссийская деятельность Г.Гамсахурдии

В2008 г. М.Саакашвили назначил Георгия Гамсахурдия (сын экс-президента Грузии З.Гамсахурдии) на должность заместителя главы министерства по делам диаспор. С учетом его связей среди «звиадистов» (грузинские националисты) и «ичкерийцев» поручил ему консолидировать чеченские общины в странах Европы и Ближнего Востока, восстановить контакты с их лидерами, обеспечить проведение всемирных чеченских конгрессов на территории Грузии и стран ЕС. Кроме того, возложил на Г.Гамсахурдия ответственность за взаимодействие с грузинскими и иностранными НПО («Кавказский дом», «Свободный Кавказ», «Фонд Кавказа», «Джеймстауновский фонд» и др.) по вопросу формирования антироссийских настроений у чеченской молодежи.

Подобный конгресс состоялся в декабре2009 г. при активном участии АТЦ МВД Грузии (по поручению Г.Лоркипанидзе Х.Алдамов лично участвовал в восстановлении контактов с лидерами чеченских диаспор в странах Европы и их приезду в Грузию. При этом руководитель АТЦ МВД лично передал Х.Алдамову телефонные карты и талоны на бензин для частичного возмещения понесенных Х.Алдамовым затрат на организацию конгресса). В нем приняли участие более 20 представителей чеченских общин из стран Европы, а также А.Дудаева, ее сын Д.Дудаев, официальные лица правительства (Г.Гамсахурдия, П.Давитая)  и парламента (Н.Циклаури) Грузии, представители вышеперечисленных НПО. В ходе мероприятия обсуждался вопрос о создании т.н. «легитимного правительства ЧРИ в изгнании» во главе с экс-спикером парламента ЧРИ А.Идиговым.

С целью исполнения возложенных президентом Грузии должностных обязанностей  Г.Гамсахурдия восстановил связи с А.Дудаевой и ее сыном Дэги и способствовал их переезду из Литвы в Грузию, предоставлению им в кратчайшие сроки  грузинского гражданства, жилого дома и финансовой помощи. В обмен на это Г.Гамсахурдия использовал А.Дудаеву для организации и проведения грузино-вайнахских встреч, в которых принимали участие представители государственной власти Грузии (экс-министр по делам диаспор Ю.Гагошидзе, председатель комитета по делам диаспор Н.Циклаури, депутат парламента Э.Херхеулидзе и др.), а также выходцы из Чеченской Республики.

Кроме того, через А.Дудаеву Г.Гамсахурдия восстановил контакт с постоянно проживающим во Франции А.Идиговым. Он также способствовал установлению прямого диалога и дружеских отношений между М.Саакашвили и А.Идиговым и подключился к реализации проекта формирования нового состава «легитимного правительства ЧРИ в изгнании».

В2009 г. Н.Циклаури и Г.Гамсахурдия выступили инициаторами организации празднования в г.Тбилиси т.н. «Дня ЧРИ», в котором приняли участие А.Дудаева, ее сын Д.Дудаев, Анзор Масхадов, родные брат и мать Р.Гелаева, А.Идигов, представители чеченских диаспор в Европе, участники «панкисского джамаата», а также официальные должностные лица Грузии (Э.Херхеулидзе, У.Идигов, М.Хангошвили, Ю.Гагошидзе и др.).

С учетом того, что Г.Гамсахурдия принимал участие в боевых действиях на стороне чеченских сепаратистов во время конфликтов в Чеченской Республике и зарекомендовал себя непримиримым «ичкерийцем», ярым противником России, М.Саакашвили также поставил перед ним задачу организовать деятельность бандподполья на территории Российской Федерации. В частности, в августе 2008 года, в период активной фазы военного конфликта в Южной Осетии, по указанию М.Саакашвили, Г.Гамсахурдия предпринимал шаги по организации ряда резонансных терактов в республиках Северного Кавказа, а также выступал посредником между М.Саакашвили и представителем президента ЧРИ в Грузии Х.Алдамовым для создания канала финансирования северокавказского бандподполья и дестабилизации обстановки на Юге России.

Наряду с этим Г.Гамсахурдия также курирует антироссийскую информационно-пропагандистскую работу в грузинских и европейских СМИ, в том числе выступает идеологом и лоббистом создания и организации вещания грузинского телеканала «Первый информационный Кавказский» с привлечением вдовы Д.Дудаева.

Для содействия Г.Гамсахурдия в выполнении поставленных задач М.Саакашвили преобразовал комитет по связям с соотечественниками парламента Грузии в комитет по вопросам диаспоры и Кавказа, расширив его полномочия, и назначил на должность его руководителя председателя комитета по делам диаспор парламента страны Н.Циклаури. Таким образом, М.Саакашвили создал тандем Г.Гамсахурдия-Н.Циклаури, в котором главная роль отведена Г.Гамсахурдия (правительство страны), а вспомогательная — Н.Циклаури. В частности, указанные лица предпринимают шаги по инициированию вопросов геноцида «черкесского и чеченского народов», а также нарушения прав малых народов («дидойцев») со стороны России.

Г.Гамсахурдия является одной из ключевых фигур в окружении М.Саакашвили, организующих подрывную деятельность против России.

Деятельность грузинских спецслужб в период правления Э.Шеварнадзе

В 1990-х гг. по указанию Э.Шеварнадзе и главы совета безопасности Грузии Н.Саджая т.н. экс-представителю президента ЧРИ в Грузии Х.Алдамову в Грузии оказывалось всяческое содействие в организации его работы, в том числе со стороны силовых структур страны.

В период военных действий в Чеченской Республике, председатель Государственного департамента внешней разведки А.Иоселиани, руководитель АТЦ МВД Л.Кенчадзе, министр МВД К.Таргамадзе,  глава пограничной службы Грузии В.Чхеидзе осуществляли контроль и создавали благоприятные условия для переходов чеченских беженцев, боевиков, арабских наемников и главарей «ичкерийского сопротивления» через госграницу Грузии в Российскую Федерацию, а также оказывали содействие в их легализации в Грузии и переправке в страны Европы и Ближнего Востока. Указанные лица также обеспечивали организацию каналов контрабанды товаров народного потребления из Турции, Украины, Болгарии, Азербайджана и финансирования из арабских государств (Сирия, Алжир, Кувейт, Саудовская Аравия) террористической деятельности северокавказского бандподполья.

Во время «второй чеченской войны» по указанию В.Арсанова (вице-президент ЧРИ при А.Масхадове) ключевую роль посредника между грузинскими властями и спецслужбами, с одной стороны, и северокавказским бандподпольем и арабскими наемниками – с другой, играл экс-заместитель представителя ЧРИ в Грузии Ш.Авларигов (в настоящее время – предприниматель, постоянно проживает в Грузии), который лично контактировал с главарями чеченских сепаратистов (Р.Гелаев, Ш.Басаев, А.Закаев, братья Ахмадовы, Д.Умаров и т.д.), а также контролировал поступающие из-за рубежа финансовые средства для обеспечения деятельности НВФ.

В период правления Э.Шеварнадзе в Грузии существовал ряд каналов финансирования чеченских сепаратистов. В частности, в г. Тбилиси под прикрытием грузинских спецслужб действовала коммерческая организация «МАДЛИ», на счета которой поступали денежные средства. Возглавлял компанию родной брат Ш.Авларигова – М.Авларигов (в2002 г. фирма была ликвидирована по запросу ФБР США как причастная к деятельности «Аль-Каиды»). При посредничестве Ш.Авларигова на деньги арабских «финансистов» в с.Дуиси (Панкисское ущелье) было создано и успешно функционировало медресе, в котором проповедовалось ваххабистское направление ислама и обеспечивалось идеологическое сопровождение антироссийских акций.

Другой канал предполагал перечисление денег на подставные счета в банках Турции, их обналичивание и последующую переправку самолетами в аэропорт г.Тбилиси. Сотрудники АТЦ МВД Грузии (один из них – Лаша Коридзе в настоящее время является действующим сотрудником МВД Грузии), которые входили в круг доверенных лиц руководителя АТЦ МВД Л.Кенчадзе и Ш.Авларигова, прибывали на служебных автомобилях к бортам самолетов и забирали доставляемые ими наличные деньги. Их объем (мешки, чемоданы) свидетельствовал об осведомленности турецкой стороны о проводимой переброске. При этом, Ш.Авларигов с участием А.Иоселиани и Л.Кенчадзе обманным путем неоднократно присваивали значительные суммы финансовых средств, предназначавшихся для нужд «чеченских сепаратистов». Одним из примеров является получение Ш.Авлариговым от эмира одного из арабских государств суммы в размере 5 млн. долларов для приобретения вертолета и оружия на Украине, большая часть которых была перераспределена между Л.Кенчадзе, А.Иоселиани и Ш.Авлариговым, а на оставшиеся средства – закуплена «некондиционная» техника и вооружение.

Руководитель АТЦ МВД Л.Кенчадзе также оказывал всестороннюю помощь и содействие Ш.Авларигову и контролировал поставки военного снаряжения, средств связи, оружия и взрывчатки для северокавказского бандподполья из Турции, Болгарии через территорию Грузии. Схема действий заключалась в следующем. Переправляемые из Турции грузы для действующих на Северном Кавказе НВФ с санкции Л.Кенчадзе перегружались на складах АТЦ МВД в ведомственные автомобили спецслужбы и доставлялись в Панкисское ущелье Грузии. При этом часть грузов оставалась на складах (форма, обувь и др.) и использовалась для обеспечения деятельности АТЦ МВД.

Наряду с этим Ш.Авларигов и сотрудники АТЦ МВД Л.Коридзе и Г.Габуния (до 2009 года возглавлял военную разведку Грузии) долгое время непосредственно занимались организацией похищения людей и вымогательства денежных средств, которые также частично присваивались Л.Кенчадзе и А.Иоселиани. Так, в2000 г. представители АТЦ под видом чеченских боевиков захватили и вывезли в район Панкисского ущелья двух испанских бизнесменов, которые прибыли в Тбилиси с деловым визитом. В дальнейшем они были освобождены за крупное денежное вознаграждение.

Однако в результате активизации деятельности оппозиционных политических сил в парламенте Грузии против режима Э.Шеварнадзе в2003 г., сопровождавшейся критикой и обвинениями силовых министров в пособничестве терроризму, устойчивая криминальная связка между Ш.Авлариговым, А.Иоселиани (умер в2007 г.), Л.Кенчадзе, К.Таргомадзе, В.Чхеидзе была разрушена. Впоследствии указанные лица были отстранены от занимаемых должностей, а некоторые из них осуждены. Вместе с тем, Ш.Авларигов не был подвергнут уголовному преследованию и притеснению со стороны грузинских спецслужб. В настоящее время Ш.Авларигов по-прежнему благополучно проживает на территории Грузии.

Информация свидетельствует о том, что Э.Шеварнадзе и его окружение активно участвовали в организации подрывной работы против России.

Читать далее...

«Джихад» на Волге

Сегодня их можно нередко увидеть в мечетях Татарстана: одетые в короткие или подвернутые штаны, с бородами несуразного вида в длину не меньше приложенных к подбородку четырех пальцев. Уже по их специфическому внешнему виду можно понять, что перед вами адепты такого нетрадиционного для татар течения зарубежного ислама как ваххабизм.

Кавказский сценарий

19 июля 2012 года стало тем днем, когда в новейшей истории мусульманской уммы Татарстана наступил тот рубеж, после которого всем стало ясно, что такое ваххабизм. В подъезде своего дома был хладнокровно расстрелян великий татарский богослов рубежа XХ-XXI вв. Валиулла Якупов (1963-2012 гг.), работавший во главе учебного отдела Духовного управления мусульман Татарстана.

Спустя менее часа был подорван на собственной машине муфтий республики Ильдус Фаизов, получивший ранения в ходе теракта и чудом оставшийся жив.

Ощущение шока, подавленности, растерянности и страха проникло в сердца жителей Татарстана. Ведь до этого никто не мог поверить, несмотря на постоянные предупреждения экспертов, изучающих те процессы, что происходят в мусульманской среде, что северокавказский сценарий развития событий может повториться в Поволжье.

Сейчас власти хотят объяснить причины теракта исключительно коммерческими спорами. Дескать, все это связано с тем, что находящийся как подозреваемый в совершении теракта под арестом Рустам Гатауллин, председатель совета директоров компании «Идель-хадж», не поделил деньги с муфтием Татарстана, передавшим все квоты, выделяемые на хадж, другому туроператору — компании «Татарский деловой мир» («ДУМ РТ хадж»). Однако эти споры имеют не столько экономическую, сколько идеологическую подоплеку.

Корни произошедшей трагедии в Татарстане надо искать в идеологии ваххабизма, которая подразумевает уничтожение любого инакомыслия в исламе признанием правоты исключительно только за собой. Когда никакие аргументы склонить на свою сторону у ваххабитов нет, они выбирают террор как быстрый способ прихода к власти в мусульманской умме.

Просто недальновидно объяснять какими-то экономическими или социальными причинами распространение ваххабизма в Татарстане, хотя бы потому, что татарстанские ваххабиты — очень даже небедные люди. Идеология ваххабизма дает им ощущение драйва и реализацию их мечты о построении глобального халифата, для чего в первую очередь необходимо уничтожить те формы ислама, что традиционно исповедуются мусульманскими народами, поскольку в их основе лежит патриотизм по отношению к своему российскому Отечеству. И уж тем более подлежат уничтожению салафитами те, кто пытаются остановить распространение идеологии ваххабизма.

Местные власти все время успокаивали себя и вводили в заблуждение федеральный центр разговорами: «У нас в мусульманской умме все хорошо». Подобное желание поддержать иллюзию стабильности приводило к тому, что все сигналы, которые подавали и традиционное мусульманское духовенство, и эксперты-аналитики, чиновниками игнорировались, а самих экспертов выставляли в роли «исламофобов» или «клеветников на Татарстан». Игнорировалось это еще и потому, что часть бюрократии уже срослась с ваххабитами. Ответственность за случившиеся события лежит, в том числе, и на местных властях.

Теракт в Казани подвел итоговую черту под тем, что называют внутренней политикой Татарстана. Итог можно выразить одним словом — провал. Региональные власти оказались неспособными оценить масштабы исламского радикализма. Хотя Казанский Кремль предупреждали много лет. Теракт на улице Казани — меньше чем за год до начала Универсиады-2013 — подрыв имиджа города как третьей столицы России и региона мира. Татарстан превратился в зону террористической опасности.

Угрозы раздавались регулярно, Ильдус-хазрат и Валиулла-хазрат старались на них не реагировать. Могли присылать смс-сообщения на сотовый телефон, писали им в социальных сетях (оба были людьми интернет-активными) с каких-нибудь фальшивых аккаунтов. Как правило, угрозы были анонимные.

Под песни Муцураева

С конца 1990-х годов в Дагестане и Ингушетии последовательно осуществлялось убийство мусульманского духовенства, придерживающегося традиционного для этого региона ислама. Рядовые имамы мечетей и муфтии всячески противились нахлынувшим из-за рубежа миссионерам и их адептам в России. Именно за это и убивали ваххабиты имамов-традиционалистов, которые противостояли навязываемому «чистому исламу», как они его называли.

Похоже, что теперь эту же методику ваххабиты осуществляют и в Татарстане. Выбор Валиуллы Якупова и Ильдуса Фаизова в качестве мишеней неслучаен. Оба были приверженцами традиционной для татар школы ханафитского мазхаба и решительными противниками радикальных форм зарубежного ислама.

Встав во главе мусульманской уммы Татарстана, Ильдус Фаизов вместе с Валиуллой Якуповым, занимавшим должность куратора над учебными мусульманскими заведениями в регионе, стали проводить политику по деваххабизации республики, что вызвало ярость фундаменталистов, а со стороны государственных органов не было оказано существенной поддержки.

Яркий пример — ситуация в казанской мечети «Кул Шариф», где попытка устранения с поста главного имама — выпускника университета в Саудовской Аравии, превратившего ее в бастион салафизма, была не только не поддержана Аппаратом президента Татарстана, но даже наоборот: выдвинутые имамом-ваххабитом ультиматумы были приняты Казанским Кремлем, испугавшимся нескольких сотен религиозных радикалов.

Последние события вокруг ряда связанных с бывшим муфтием Татарстана Гусманом Исхаковым фирм, желающих сохранить свои доходы либо за счет дешевой аренды помещений, либо за счет сохранения себе квот на хадж, также прибавили врагов муфтию. Отодвинув их от кормушки, Ильдус Фаизов явно вызвал раздражение у всех «заинтересованных лиц и организаций».

Другой проблемой, которая встала перед республикой, является миграция «лесных мусульман» в Татарстан с Северного Кавказа. Устойчивые группы «моджахедов», прошедших лагеря Доку Умарова, стали формироваться в ряде мечетей Поволжья, где они начали вести «дагват» (пропаганду) среди татарской молодежи и учить ее «чистому исламу».

Процесс «кавказизации» мусульманской уммы Татарстана происходил не столько в форме замещения этнического состава приходов, сколько за счет внедрения в массы молодого поколения радикальных форм ислама, апробированных в Дагестане и Ингушетии.

Слушая ваххабитских бардов типа Тимура Муцураева и копируя саму манеру поведения с элементами кавказского менталитета, татарская молодежь все чаще ориентировалась на слушание видео-проповедей Саида Бурятского и Абу Умара Саситлинского.

Ваххабитский холдинг

Спустя полгода избранный муфтий Татарстана Ильдус Фаизов стал требовать от мусульманского духовенства республики поддержки своей деятельности в соответствии с религиозно-правовой школой имама Абу Ханифы — в рамках нее и развивается ислам у татар вот уже более тысячи лет. Это спровоцировало в ваххабитском сообществе приступ ярости. Чего стоит только тот факт, что на пятничном намазе в одной из мечетей, находящейся возле Московского рынка Казани, имам во время проповеди не стеснялся в микрофон орать (было слышно аж на улице прохожим) о том, что, дескать, «наших братьев преследуют», что «Аллах на нашей стороне» и что «ФСБ — враг ислама». При этом по кругу среди верующих в мечети пускали шапку, в которую настоятельно просили положить деньги в качестве «закята» (милостыня).

Закят должен был идти на помощь «братьям», сидящим в тюрьмах. Под «братьями», естественно, в риторике фундаменталистов подразумеваются ваххабиты, хизб-ут-тахрировцы, таблиговцы и другие. Религиозный рэкет уже давно стал весьма распространенным среди радикал-исламистов республики.

Татарстанские ваххабиты пока еще не стали брать пример со своих кавказских единомышленников. Те же направляют видеозапись местному предпринимателю, чиновнику или депутату с настойчивым требованием дать «закят» на «джихад», в противном случае отказавшегося скидываться в салафитский «общак» ждет наказание. Практика религиозного рэкета в Татарстане распространяется пока что путем сбора «закята» (фактически — дани) с мелких торговцев на рынках городов, но в перспективе может привести к перениманию опыта у кавказских «моджахедов».

Впрочем, в Татарстане помимо сращивания организованно-преступных группировок с исламскими фундаменталистами, появилась и другая опасная тенденция. Исследователи уже обратили внимание на формирование целого ваххабитского холдинга, когда салафитские элементы проникают в бизнес- и государственно-бюрократические структуры, находя там себе покровителей, спонсоров и даже единомышленников из этой сферы.

В итоге заявления президента Татарстана Рустама Минниханова о том, что власти будут всячески поддерживать традиционный для татар ислам ханафитского мазхаба, на практике игнорируется рядом его же подчиненных.

Курс муфтия Ильдуса Фаизова на сохранение, укрепление и развитие именно ислама школы Абу Ханифы, с одной стороны, и вытеснение адептов радикал-исламизма в любых его разновидностях (ваххабизм / салафизм, Хизб-ут-Тахрир, Джамаат Таблиг, Ихван аль-Муслимун, Такфир аль-Хиджра и др.) из пространства мусульманского сообщества региона — с другой, наталкивается на сопротивление. Причем на сопротивление именно со стороны чиновников районного и республиканского уровней. Налицо откровенный саботаж политики и первого лица Татарстана, и главы мусульман региона.

Как точно подметил на конференции «Ислам в Татарстане: два десятилетия ревайвализации» Валиулла Якупов, «к сожалению, в результате многолетнего присутствия ваххабитских имамов в ключевых мечетях республики им удалось привлечь к деятельности ваххабитского холдинга многих представителей элиты Татарстана. К сегодняшнему дню ряд чиновников высокого ранга, представители банковского и бизнес-сообщества сознательно осуществляют финансирование ваххабитской проповеднической машины, выступая фактическими соучастниками терроризма. В этой связи для достижения мира в республике необходим учет наличия сложившейся лоббистской, финансовой и административной группировки, инкорпорированной в состав ваххабитского холдинга».

Порой приходится наблюдать, когда должности имамов главных мечетей городов Татарстана занимают люди с салафитскими убеждениями, учившиеся в Саудовской Аравии, но осуществить их ротацию муфтияту не удается, поскольку ваххабитское духовенство «крышуют» высокопоставленные городские и даже республиканские чиновники.

Получается странная картина: формально мечети входят в подчинение Духовного управления мусульман Татарстана, в уставе которого четко прописано следование исламу ханафитского мазхаба, но в реальности на уровне приходов мы имеем дело с имамами-салафитами, которые, пользуясь благосклонностью государственных руководителей, создают в мечетях ваххабитские джамааты, рекрутируя в свои ряды мусульманскую молодежь.

Как отрубать конечности

Помимо национал-сепаратистов типа писателя Айдара Халима и председателя набережночелнинского отделения Татарского общественного центра Рафиса Кашапова, которые в 1990-е годы активно ездили в гости в «братскую Ичкерию», была группа татар, которая отправлялась на Кавказ по религиозным мотивам.

Кстати, об этих путешествиях можно прочитать в книге Халима под названием «Этот непобедимый чеченец, или кайся, Русь!»

Часть из них впоследствии вернулась и даже стала работать в качестве преподавателей в нижнекамском медресе «Рисаля» при директоре Рамиле Юнусове (2002-2011 гг.), выпускнике одного из университетов из Саудовской Аравии.

Таким преподавателям, не имевшим никаких свидетельств о религиозном образовании (это образование они получали в лагере Басаева в Введенском районе Чечни), Юнусов вручил фальшивые дипломы об окончании медресе «Рисаля» и позволил дальше работать уже в качестве педагогов.

Шакирды медресе при покровительстве преподавателей с такой биографией активно общались по социальным сетям с «лесными мусульманами» с Северного Кавказа, а сотрудники молодежного отдела Нижнекамского мухтасибата даже перезванивались с террористом Саидом Бурятским, беседуя о «чистом исламе».

После того, как Ильдус Фаизов, убежденный противник ваххабизма, приступил к работе в должности муфтия с 2011 года, а Валиулла Якупов возглавил учебный отдел ДУМ Татарстана, в первую очередь они поставили задачу навести порядок в том ваххабитском гадюшнике, в который при Юнусове было превращено медресе «Рисаля».

Назначив 6 сентября 2011 года директором медресе ханафитского богослова Рафика Исламгалиева, муфтият столкнулся с откровенным противодействием как нижнекамского мухтасиба Юсуфа Давлетшина, поддерживавшего все эти порядки в медресе, так и со стороны чиновников Нижнекамска и даже правоохранительных органов города, вдруг заявивших, что «они все держат под контролем».

Рафик Исламгалиев был в шоке от тех учебников, по которым учили детей. Это были в основном книги из Саудовской Аравии, проповедовалась ваххабитская идеология. Могли встречаться и такие книги, в которых учили, например, практике телесных наказаний худуд — как отрубать конечности (руки, ноги) тем, кто нарушает шариат, как побивать камнями нерадивых жен.

Исламгалиев немедленно убрал всю ваххабитскую литературу из медресе, заменив ее на традиционную для татар ханафитскую. Однако преподаватели стали возмущаться, настраивать против директора шакирдов, агитировали местных мусульманок, которые, не разобравшись в ситуации, стали писать какие-то заявления с многочисленными подписями возмущенных.

Нового директора стали вызывать и силовики, и местные чиновники, но вместо того, чтобы помочь ханафитскому педагогу, на него начали орать, угрожать, что он уволил якобы незаменимых преподавателей. Рафику Исламгалиеву странно было это слышать, особенно, если учесть, что некоторые из этих «незаменимых учителей» имели «чеченское прошлое».

Однако у Айдара Метшина, мэра Нижнекамска, как и у его брата Ильсура Метшина, мэра Казани, были очень хорошие связи с группой Рамиля Юнусова и Юсуфа Давлетшина. Это именно то, о чем говорил убитый Валиулла Якупов: сегодня в результате многолетнего присутствия ваххабитских имамов в ключевых мечетях республики им удалось привлечь к деятельности ваххабитского холдинга многих представителей элиты Татарстана.

К сегодняшнему дню ряд чиновников высокого ранга, представители банковского и бизнес-сообщества сознательно осуществляют финансирование ваххабитской проповеднической машины, выступая фактическими соучастниками терроризма. «В этой связи для достижения мира в республике необходим учет наличия сложившейся лоббистской, финансовой и административной группировки, инкорпорированной в состав ваххабитского холдинга», — говорил Валиулла-хазрат.

В бега — в Лондон!

После 19 июля 2012 года Рамиль Юнусов бросился в бега. Он уволился из музея-заповедника «Казанский Кремль», где занимал должность заместителя директора по работе с религиозными организациями. Правда, видимо, до сих пор остается имамом мечети «Кул Шариф», где вечерние таравих-намаз (ночная молитва в месяц Рамадан) ведет Шавкат Абубакиров — бывший имам казанской мечети «Эниляр».

Этот «наставник» известен тем, что заявил, что все татарское ханафитское наследие, состоящее из 30 тысяч томов богословской литературы, не стоит и половины саудовских книг на его книжной полке.

Формально Юнусов уехал на месяц в Лондон сдавать экзамен по английскому языку. Непонятно, зачем нужно ехать в Лондон сдавать экзамен по английскому языку, когда в той же Казани полно центров TOEFL, где можно засвидетельствовать свои знания иностранных языков.

Поговаривают, что билет ему покупали республиканские чиновники самого высокого ранга с одной целью: ведь если силовики, особенно федералы, начнут работать с Юнусовым, то тот может многое рассказать, особенно о тех, кто его «крышует». Не зря же в народе говорят, что Юнусов, который вот уже шесть лет во главе главной казанской мечети «Кул Шариф», будет в ней имамом до тех пор, пока мэром Казани является Ильсур Метшин.

Главой Нижнекамска является родной брат Ильсура Метшина Айдар, который быстро установил комплиментарные отношения с преемником Юнусова на посту мухтасиба Юсуфом Давлетшиным. Ему Юнусов передал все свои связи.

Сам Юнусов, несмотря на то, что перебрался в Казань, до июня 2011 года продолжал быть директором Нижнекамского медресе, т. е. подготовку молодежи по ваххабитским учебникам он сохранил за собой.

Юнусов, учившийся в 1992-1997 гг. в Саудовской Аравии, трижды организовывал в Татарстан визиты Ахмада Фарида Мустафы, лидера саудовских наемников, воевавших в Афганистане против советских войск в 1980-е годы — для «чтения лекций молодежи». Зачем надо было приглашать в Татарстан человека с такой биографией для чтения лекций татарской молодежи?..

Также отметим, что бывшие преподаватели медресе «Рисаля», которых так упорно защищали местные власти, обвиняя Рафика Исламгалиева в произволе, сегодня преподают на вечерних курсах в главной соборной мечети Нижнекамска, организовывают летние детские лагеря. Вместо того, чтобы помогать ханафитскому богослову, сумевшему с большим трудом очистить медресе от ваххабизма, власти ему не помогают, а местный крупный бизнес продолжает финансировать Нижнекамский мухтасибат, в молодежном отделе которого сидят те, кто любит слушать проповеди террориста Саида Бурятского.

«Шейх Умар» Шакиров

Эксперты уже давно обратили внимание на ситуацию в Высокогорском районе Татарстана и конкретно на деятельность Айрата Шакирова. По-татарски он называл себя Гумер Биектаулы — Умар Высокогорский, который сейчас задержан как один из подозреваемых в совершении теракта. Ему уже неоднократно выносились предостережения со стороны республиканской прокуратуры за распространение книги «Личность мусульманина» Мухаммада Али Аль-Хашими, признанную российским судом экстремистской.

Исследователи современного российского ислама между собой называют ее «Двуличность мусульманина» за то, какие взгляды она формирует у молодежи. По ней учились в печально известном и ныне закрытом ваххабитском бугурусланском медресе «Аль-Фуркан».

Также Шакирову выносилось предупреждение за проповедническую деятельность, которую он вел в казанских мечетях «Аль-Ихлас», «Рамазан», в мусульманском доме «Жемчужина Веры» (офисное помещение, переоборудованное под молельный зал и другую исламскую инфраструктуру), а теперь и в мечети Высокой Горы (районный центр в 19 километрах от столицы Татарстана).

В ходе своих лекций-проповедей, как ясно из прокурорских предостережений, «шейх Умар» противопоставлял салафитов и приверженцев традиционного для татар ислама ханафитского мазхаба, вел разговоры о вооруженном способе борьбы — Джихаде.

Уже в 2009 году ему было вынесено первое предостережение от татарстанской прокуратуры (и не последнее) за то, что создал группу из двадцати активистов и пятидесяти сочувствующих. Весьма характерно, что защищать «шейха Умара» вызвался Рустем Валиуллин из Ижевска, выступавший в роли адвоката на многих процессах по делам религиозных экстремистов в Урало-Поволжье.

Впрочем, гастролирование «шейха Умара» с проповедями по мечетям Казани продолжилось «успешно» и в Высокой Горе, где он, что весьма любопытно, сумел найти общий язык с главой Высокогорского района Татарстана Рустамом Калимуллиным. Благодаря этому он становится негласным имамом в мечети Высокой Горы, часто приглашает выступать перед молодежью арабских проповедников, охотно приезжающих с миссионерскими задачами в Высокую Гору из Казани. В результате мы имеем дело с ситуацией, когда налицо кооперация ваххабизма и бюрократии, причем последняя выступает в роли лоббистской и «крышующей» силы.

«Частные» мечети

Что же касается кооперации радикал-исламизма и бизнеса, то здесь ситуация еще более критическая. Сегодня уже ни для кого не секрет наличие «частных» мечетей в Татарстане, — это переоборудованные под молельные комнаты площади на территории офисов, гостиниц, коттеджей, — владелец которых приглашает проповедовать ваххабитских имамов. Именно в таких «частных мечетях» только в Казани функционируют, по данным «Независимой газеты», около двадцати подпольных медресе — одни на базе частных домов-коттеджей (некоторые из них превращены в мечети, но по бумагам проходят как коттеджи), а другие работают на частных квартирах, куда салафитскими эмиссарами зазывается мусульманская молодежь.

Предоставление под молельные залы своих площадей на безвозмездной основе, где с лекциями выступают фундаменталисты, стало одним из примеров сращивания ваххабизма и бизнес-элиты. Предприниматели, которые зачастую сами являются сторонниками нетрадиционных для татар течений зарубежного ислама радикального толка, как правило, люди далеко небедные. И идут они на создание вот таких «частных мечетей» не с целью получения возможной прибыли, а из идеологических убеждений.

Именно такие бизнесмены-ваххабиты и будут финансировать радикал-исламистское подполье. Пока ведь нет ответа на вопрос о том, на чьи деньги банда боевиков, ликвидированных в ноябре 2010 года в Нурлатском районе Татарстана, обзавелась большим складом оружия, включая гранатометы, и планировала зазимовать в своем военно-полевом лагере в лесу.

Проблема симбиоза бюрократии и ваххабизма сегодня для Республики Татарстан встала как никогда остро. Однозначно необходимая кадровая ротация салафитского духовенства натыкается на сопротивление государственных чиновников как муниципального, так и регионального уровня. В итоге это приводит фактически к торможению политики муфтията по сохранению и развитию традиционного для татар ислама ханафитского мазхаба.

«Тюремный Джихад»

Другой из задержанных персонажей — Марат Кудакаев. В аналитических записках экспертов он проходит как идеолог «тюремного джихада». В свое время, возглавляя отдел по работе с правоохранительными органами ДУМ Татарстана, при муфтии Гусмане Исхакове, Кудакаев работал с заключенными тюрем и колоний, где в находившихся на зоне мечетях и молельных комнатах он не духовно воспитывал спецконтингент, а как раз проповедовал идеи фундаментализма.

Нередко можно было услышать рассуждения о том, что авангардом джихада должен стать криминал, потому что в отличие от гражданского населения «братки» более смелые, готовы убивать, знают, как пользоваться оружием. Именно такие люди должны стать во главе тех, кто поведет татар на джихад, и поможет построить в Татарстане халифат.

Как только муфтием стал ханафит Ильдус Фаизов, Кудакаеву указали на дверь, а новый отдел по работе с тюрьмами стал усиленно работать с заключенными, для чего вначале из библиотек зоновских мечетей убрали ваххабитскую религиозную литературу и заменили ее ханафитской.

Аллах не попустил

Давайте представим себе, что было бы, если теракт против муфтия завершился успешно? Объявляются досрочные выборы муфтия, и кто реальный претендент? Якупов вполне мог претендовать на эту должность, поэтому его и устраняют. А далее по республике идёт призыв: давайте не будем делиться на ваххабитов и ханафитов, мы все — мусульмане.

Власть могла достаться Рамилю Юнусову, наверняка, какие-нибудь проваххабитские журналисты стали бы писать, что Рамиль-хазрат любим татарскими бабушками и тому подобный сопливо-сентиментальный бред, на который бы купились власти. Добавим и то, что у Юнусова, как уже отмечалось, сильная «крыша», которая была бы заинтересована в том, чтобы во главе мусульманской уммы стал этот человек.

Единственной силой, которая реально может избавить общество от наиболее ярых адептов религиозного радикализма, является светское государство. Но что делать, когда само государство на уровне отдельных чиновников районного и республиканского масштаба не просто мешает деваххабизации мусульманской уммы, а, наоборот, стремится этот крайне необходимый процесс повернуть вспять?

Да, вся надежда только на светское государство, высшие руководители которого в Татарстане увлеклись тем, что стали активно привлекать в республику так называемые «исламские инвестиции», что является фактически опосредованным способом финансирования ваххабитского подполья. Но после всего произошедшего есть небольшая надежда на отрезвление.

Ситуация в регионе после «нурлатского синдрома» (боевая операция в Нурлатском районе в декабре 2010 года — Авт.) не улучшилась, а только ухудшилась: после того, как под Казанью обнаружили лабораторию по производству бомб на дому, включая и пояса «шахидов». Теперь же, за год до Универсиады, в столице Татарстана стали взрывать автомобили и расстреливать имамов.

Все чаще и чаще среди экспертов слышатся мнения о необходимости вмешательства в ситуацию федерального Центра. Поскольку региональные власти нередко не только не контролируют, но даже потворствуют углублению ваххабизации мусульманского сообщества Поволжья.

В этой ситуации никто больше не может гарантировать, что подобное или более страшное в Татарстане не повторится. Таков результат и зарубежного религиозного образования, и «крышевания» имамов-ваххабитов местными чиновниками, и наивные рассуждения либеральных публицистов о необходимости вести диалог с ваххабитами.

О чем можно вести диалог с теми, кто пускает в тебя шесть пуль в упор в подъезде твоего дома? О чем можно договариваться или идти на уступки с теми, кто взрывает твой автомобиль?

Любые попытки свалить вину на силовиков, якобы заинтересованных в репрессиях по отношению к мусульманам, о которых уже разглагольствуют «исламские аналитики» на своих сайтах, или обвинять самого муфтия Ильдуса Фаизова в «неуступчивости», а также любые способы найти смягчающие обстоятельства для «исламских диссидентов», являются просто оправданием ваххабизма и религиозного терроризма.

Еще раз подчеркну: вся надежда только на светское государство, органы которого в Татарстане в последнее время стали активно привлекать в республику так называемые «исламские инвестиции» — опосредованно легальный способ финансирования ваххабитского подполья.

Должна быть незамедлительно осуществлена ротация ваххабитского духовенства в регионе: именно имамы-салафиты выступали в роли создателей той микрофлоры, в которой развивались и нурлатские боевики, и нынешние казанские террористы.

Опыт показывает, что самый опасный преступник — это преступник с идеологией. Отрицать сегодня наличие ваххабизма в Татарстане уже невозможно. История нас учит, что там, где появляется ваххабизм, обязательно рано или поздно течет кровь.

«Моджахеды Татарстана»

В день теракта некий Марат Халимов выложил в интернете ообращение «амира моджахедов Татарстана» по имени Мухаммед. На видео он находился в лесу в окружении шести вооруженных сторонников с закрытыми масками лицами.

Сам «амир», выступая без маски, сообщил, что свою деятельность они начали в 2007 году, а теперь перешли к ее активной фазе. При этом была принесена присяга верности Доку Умарову — лидеру ваххабитского виртуального государства «Имарат Кавказ».

Таким образом, ваххабиты продемонстрировали, что у них организованное вооруженное подполье. «Амир» Мухаммед имеет мишарский акцент, что указывает на то, что речь идет о местных кадрах татарского происхождения.

Тот факт, что главарь не стесняется показывать свое лицо, говорит о том, что он обосновался уже всерьез в одном из лесных районов республики. Скорее всего, в Закамье, где природный ландшафт более лесист и холмист. Его единомышленники будут приносить в военно-тренировочный лагерь продукты и боеприпасы.

Появление банды, четко обозначившей географические границы своей деятельности («моджахеды Татарстана») и заявившей о себе в публичном пространстве именно в день казанских терактов, говорит о том, что ваххабизм в Поволжье от латентной фазы своего развития перешел к открытой борьбе. Отрицать наличие вооруженного подполья в Татарстане теперь уже невозможно.

Автор — руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ).
«Спецназ России»

Читать далее...

Социокультурные предпосылки евразийской интеграции

Наиболее очевидными причинами создания Евразийского Союза являются экономические потребности участников объединительного процесса. Однако успех будущего союза во многом будет зависеть от того, насколько сплоченным окажется единое информационно-гуманитарное пространство на территории России и государств Центральной Азии, в отношениях между которыми сохраняются определенные противоречия.

За и против

С появлением проекта создания Евразийского Союза, официально представленного в статье В. Путина, перед научным сообществом встало несколько актуальных задач, одна из которых связана с проблемой социокультурных оснований для евразийской интеграции.

Среди важных социокультурных факторов выделяют язык, культурно-исторический опыт, оценку исторического прошлого, а также имидж страны-участницы интеграционного движения, одним из локомотивов которого выступает Россия. Приведем краткий обзор пророссийских социокультурных оснований для каждого участника евразийской интеграции.

Казахстан

В Казахстане идея Евразийского Союза была впервые озвучена в 1994 г. В течение продолжительного времени президент Н. Назарбаев поддерживал ее на государственном уровне, в том числе в средних, высших учебных заведениях и академических институтах. За последние двадцать лет в Казахстане была проведена серьезная работа по изучению и формированию новой казахской идентичности в рамках евразийства. В частности, были изучены судьбы российского и казахского народов на территории евразийского степного пояса в исторической ретроспективе, проанализирован общий социокультурный опыт двух стран, как позитивный, так и негативный. Общность экономических интересов и наличие общей границы с Россией обусловили сохранение и использование русского языка в качестве официального.

Несмотря на противоречивый образ России, сегодня в Казахстане имеются достаточные предпосылки для усиления российского культурного влияния [1]. Средством достижения этой цели могут служить гуманитарные проекты, для реализации которых не требуется серьезная подготовительная работа, а нужны лишь финансовые и организационные затраты (пример – ежегодный Евразийский экономический форум молодежи, направленный на укрепление контактов в сферах науки, образования и бизнеса). Таким образом, активизация гуманитарного сотрудничества представляется наиболее актуальной задачей российско-казахстанских отношений на современном этапе, а высокий уровень политической культуры и готовность к интеграции – главными условиями успешной реализации крупных гуманитарных проектов на государственном уровне.

Узбекистан

С первых дней независимости Узбекистан взял курс на выстраивание узбекской идентичности, в которой не было места для России. На протяжении двадцати лет Узбекистан многократно менял свою внешнеполитическую ориентацию. До 2005 г. страна испытывала сильное западное влияние в ущерб российским стратегическим интересам. История взаимоотношений узбекского народа с Россией после 1991 г. преподносилась сквозь призму «агрессии» Российской империи и СССР, а русский язык был предан забвению в школах и университетах, где и сегодня ситуация в этом плане выглядит неоднозначно.

Отношение к России правительственных кругов и местного населения Узбекистана стало постепенно меняться в лучшую сторону с 2005 г. благодаря активным российско-узбекским межгосударственным контактам после Андижанских событий. И это несмотря на сохраняющуюся негативную оценку политики Российской империи и СССР, обиду за земляков, работающих в России, и некоторые другие факторы. Возможно, улучшению отношения к России способствуют ее военные (ОДКБ) и экономические (заработок для трудовых мигрантов) возможности, которые являются привлекательными для Узбекистана. Это находит свое отражение в вузовских программах по истории и государственности Узбекистана, где Россия фигурирует исключительно в качестве важного и надежного экономического партнера с середины 2000-х годов.

Таким образом, отношение к России в Узбекистане носит противоречивый характер: с одной стороны, в общественном мнении утверждается позитивный образ современных российско-узбекских экономических отношений, с другой стороны, преобладают и пропагандируются негативные оценки исторического прошлого.

К сожалению, ни евразийская идея, ни любые другие социокультурные основания в Узбекистане не могут сегодня рассматриваться в качестве основы для выстраивания интеграционных отношений в рамках Евразийского Союза во главе с Россией.

Выходом из сложившейся ситуации может стать интенсификация российско-узбекских отношений в гуманитарной сфере по следующим направлениям:

развертывание государственных программ социокультурной адаптации для трудовых мигрантов в России;

— продвижение программ воспитания толерантности у граждан России;

— реализация совместных грантовых проектов, направленных на изучение истории и современности российско-узбекских отношений;

— осуществление совместных вузовских проектов, организация стажировок в российских вузах для узбекских студентов и преподавателей не только по техническим, но и по гуманитарным специальностям;

— создание и поддержка центров изучения русского языка в Узбекистане;

— разработка программ повышения квалификации для узбекских преподавателей русского языка.

В настоящее время узбекская общественность проявляет все больший интерес к русскому языку. В связи с этим руководству России необходимо мотивировать российскую научную общественность для работы с гражданами Узбекистана, а также взять на себя финансирование затратных гуманитарных проектов.

Кыргызстан

За последние пять лет в Кыргызстане произошли две революции, в результате которых страна оказалась в состоянии гражданской войны со всеми вытекающими из нее последствиями (спад экономики, рост безработицы, бедность, социальные волнения, эмиграция населения). Решение проблем собственными силами представляется кыргызскому руководству трудновыполнимой задачей как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Поэтому оно ориентируется на внешнюю помощь, в частности, со стороны Соединенных Штатов, Китая и России, которые конкурируют друг с другом за укрепление своих позиций в Кыргызстане.

Россия по-прежнему пользуется в Кыргызстане значительным политико-экономическим влиянием, но в культурном плане теряет свои позиции.

Данные переписи населения Кыргызстана свидетельствуют о серьезном упадке русского языка в стране. Согласно данным последней переписи (2009 г.), 9% населения в возрасте старше 18 лет владеют русским языком как родным, а 50% представителей этой же возрастной категории считают русский своим вторым языком. Что касается кыргызской молодежи, то среди детей в возрасте 7–15 лет русскоязычными являются лишь 5% и всего 26% владеют русским в достаточной степени, чтобы считать его вторым языком.

В условиях падения уровня жизни, снижения качества образования и роста эмиграционных настроений в Кыргызстане ни о каких идейных мотивах интеграции республики в Евразийское пространство сегодня говорить не приходится. С учетом этого на первом этапе нужно будет более плотно интегрировать Кыргызстан в российскую и евразийскую экономику, что создаст необходимые условия для осуществления гуманитарных и культурных преобразований в долгосрочной перспективе. На следующем этапе необходимо будет повысить уровень и качество российско-кыргызского образования, реформировать его в условиях конкуренции с американскими и европейскими вузами. Важными задачами представляются создание центров влияния и распространения российской культуры и евразийской идентичности, региональных научно-образовательных центров по европейскому образцу, а также привлечение кыргызской молодежи к работе в российских НПО.

Таджикистан

Долгое время Таджикистан находился в состоянии тяжелого, затяжного экономического, социального и культурного кризиса, выход из которого остается актуальной задачей и сегодня.

Основным источником пополнения госбюджета являются перечисления трудовых мигрантов, работающих в России. По официальным данным, в 2011 г. из Таджикистана в Россию прибыли 900 тыс. мигрантов (при общей численности населения республики – 7 600 млн человек). Более 60% населения Таджикистана проживает за чертой бедности.

За последние двадцать лет в Таджикистане выросло целое поколение молодых людей, которые очень мало знают о российской истории, культуре, вкладе России в развитие своей страны. Современная ситуация в республике не предполагает наличия социокультурных оснований для ее интегрирования в Евразийское сообщество. Уровень образованности населения крайне низок. В 2010 г. русский язык был полностью исключен из делопроизводства, что еще больше ослабило культурное влияние России в Таджикистане.

Тем не менее Таджикистан уже сегодня готов стать членом Евразийского Союза. Основная причина – зависимость национальной экономики от внешних финансовых вливаний.

Для укрепления собственного имиджа и влияния в Таджикистане Россия должна позиционировать себя в качестве наиболее активного проводника экономической и гуманитарной политики в стране, поддерживать общественно-политический и интеллектуальный истеблишмент, развивать систему студенческого и научного обмена, поддерживать деятельность НПО и привлекать к их работе перспективную таджикскую молодежь.

* * *

Таким образом, в центральноазиатском регионе сегодня наблюдается противоречивая тенденция: с одной стороны, Россия принимает активное участие в экономической жизни государств Центральной Азии, с другой стороны, происходит культурное и языковое выдавливание России из региона (исключение – Казахстан). В ряде стран Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан) предпосылки для евразийской интеграции обусловливаются, главным образом, ориентированностью их национальных экономик на Россию еще со времен СССР, а не существованием единого социокультурного пространства на территории региона. В ближайшей перспективе основным стратегическим партнером и единомышленником России в плане евразийской интеграции будет лишь Казахстан. Усиление интеграционных устремлений остальных государств региона будет напрямую зависеть от политики России.

Первостепенной задачей России в Центральной Азии должно стать содействие развитию экономической интеграции на евразийском пространстве с последующей активизацией контактов в гуманитарной сфере. Необходимо создавать новые условия для усиления российского влияния в регионе, а не пытаться реанимировать прошлое в отношениях России со странами Центральной Азии. Очевидно, что наряду с привлечением молодежи и специалистов из этих стран к деятельности российских НПО потребуются меры по дополнительной мотивации представителей российского научного сообщества для работы непосредственно в центральноазиатских республиках.

Рустам Ганиев
К.и.н., каф. истории России Уральского федерального университета

РОССИЙСКИЙ СОВЕТ
ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ ДЕЛАМ

Читать далее...