Тхаги — секта душителей

Тхаги ( или туги, тхаги, тхуги, пхасингары, душители, от англ. Thuggee) — средневековые индийские бандиты и разбойники, посвятившие себя служению Кали.
В переводе с хинди слово «тхаг» означает «разбойник». Этим словом в средневековой Индии называли членов секты душителей, почитателей богини Каликак богине смерти и разрушения. На юге страны они получили известность как «фансигары» («фанси» означает «петля»).

Примерно с XII века банды тугов в центральной части Индии грабили караваны и убивали путешественников. Жертву душили, накинув сзади на шею верёвку или шарф, а затем закапывали ритуальной кирко-мотыгой или сбрасывали в колодец. Точное число их жертв доподлинно неизвестно, однако «Книга рекордов Гиннесса» относит на их счёт два миллиона смертей.

Приёмы тугов

По принципу применяемого орудия для ритуального убийства, тхаги делились на душителей, кинжальщиков и отравителей. Самую большую известность приобрели тхаги-душители, чьим орудием служил платок, называемый «румалом», с утяжелителем на конце. Богатый арсенал боевых приемов на душение включал в себя приемы на удушение обычного (неподготовленного) человека, контрприемы — в случае столкновения с «коллегой», приемы на самоудушение — в случае невозможности скрыться, так как сдаться считалось недопустимым. Приемы, применявшиеся тхагами-душителями, были настолько эффективными, что были переняты индийскими полицейскими и спецвойсками и с успехом используются до сих пор при задержаниях, спецоперациях.

Орудием тхагов-кинжальщиков был кинжал, которым они наносили смертельный удар в затылочную ямку жертвы. Выбор места нанесения ритуального удара был обусловлен тем, что при этом почти не вытекало крови, а у тхагов-кинжальщиков количество пролитой при совершении убийства крови отягощало цепь последующих превращений в процессе реинкарнации.

Тхаги-отравители пользовались ядами, наносившимися на наиболее чувствительные участки кожи, а также на слизистую оболочку.

Пиндари

Помимо тхагов, для которых процесс убийства являлся ритуальным, существовала прослойка обычных убийц, прикрывавшихся именем тхагов. Их называли «пиндари». В основной своей массе это были крестьяне, которые по окончании сельскохозяйственных работ выходили на большую дорогу с целью прокормиться. И если у тхагов существовал определенный ценз на количество убийств, необходимых для качественного перевоплощения после реинкарнации в следующей жизни, то пиндари убивали такое количество человек, какое могли ограбить.

Кали

Богиня Кали, одна из многочисленных жен Шивы, воплощает божественную энергию, несущую кровопролитие, мор, убийство и смерть. Ее ожерелье выполнено из человеческих черепов, а подобие юбки составляют отсеченные руки демонов. У богини темный лик. В одной руке она держит меч, а в другой – отрубленную голову. Ее длинный язык вывалился изо рта и жадно облизывает губы, по которым сбегает струйка крови.

Согласно индийским мифам, Кали однажды собрала своих почитателей, чтобы выявить самых преданных. Ими оказались тхаги. В награду за верность она обучила их приемам удушения людей платком и наделила недюжинной силой, ловкостью и коварством.

Каждая община тхагов имела одного или нескольких предводителей – джемадаров. Они приобщали молодых тхагов к жестокому ремеслу, совершали религиозные ритуалы и присваивали себе большую часть добычи.

Вторым по положению после джемадара был бхутот. Он носил за пазухой скрученный в жгут платок с петлей на конце. Платок, изготовленный из шелковой ткани, назывался «румаль». Петля тщательно промасливалась и окроплялась священной водой Ганга. Считалось, что румаль – предмет туалета Кали. Тхаг, впервые отправлявшийся «на дело», завязывал в платок серебряную монету, а после удачно завершенной операции отдавал ее своему наставнику.

Как и все бандиты мира, тхаги пользовались особым жаргоном и условными знаками. Например, сигналом к нападению служил жест главаря, молитвенно обращавшего глаза к небу, или крик совы – любимой птицы Кали. Тогда бхутот незаметно подкрадывался к жертве и, улучив подходящий момент, резким движением правой руки набрасывал петлю на шею обреченного. Легкое движение пальцев, известное лишь тхагам, – и человек падал замертво.
Фансигары
Умению пользоваться румалем обучались все тхаги, но право на это имел только бхутот. Если жертва оказывала сопротивление, на помощь душителю приходили «шамсиасы» – помощники. Они наваливались на несчастного и крепко держали его за руки и ноги.

После каждого убийства тхаги рассаживались по кромке большого ковра, расстилаемого на земле, и устремляли взоры на восток. Джемадар произносил короткую молитву и вручал каждому участнику операции по куску «священного» сахара желтого цвета. Душители были убеждены, что тот, кто однажды попробовал его, никогда не изменит своему делу. По всей вероятности, сахар содержал какое-то наркотическое вещество.

Здесь же на месте делили добычу. Могильщики снимали с убитых одежду и, сделав на трупах несколько глубоких надрезов, чтобы Кали было удобнее пить кровь, быстро зарывали тела ограбленных. Когда грунт попадался твердый, могилу рыли неглубокую и в грудь убитого вбивали деревянный кол, удерживавший тело на дне ямы. Могилу закидывали камнями, и дикие звери уже не могли ее раскопать.
width=

Еще Тевено, известный французский путешественник XVII века, жаловался в своих письмах на родину, что все дороги от Дели до Агры кишат этими «обманщиками». У них был свой любимый трюк, чтобы обманывать доверчивых путников, — писал Тевено. Туги отправляли на дорогу смазливых молодых женщин, которые горько плакали и причитали, вызывая тем самым жалость у путешественников, после чего завлекали их в ловушку, а потом душили с помощью желтой шелковой ленты, к которой с одного конца привязывалась серебряная монета достоинством в одну рупию.

Банды тугов обычно выходили на большую дорогу после сезона дождей, осенью. До следующей весны только одна из банд (а их по всей стране насчитывалось несколько сотен) могла задушить более тысячи человек. Иногда их жертвами становились одинокие путники, в другой раз целые группы людей, которые переходили в мир иной в мгновение ока. Туги никогда не оставляли в живых свидетелей, поэтому уничтожались даже собаки, обезьяны и другие животные, принадлежавшие убитому.

Подготовка к убийству всегда происходила по заведенному порядку. Банда разбивала лагерь возле городка или деревни и отряжала нескольких своих наиболее смышленых членов — «сотхи» бродить по улицам и посещать лавки. Стоило им увидеть небольшую группу путешественников, как они тут же находили с ними общий язык и предлагали дальше путешествовать вместе. Если простаки соглашались, смерть их была не за горами. Элемент пристижа тугов -никто не должен избежать смерти. Убежавших, выследят, найдут, убъют.

У тхагов было немало тайных покровителей. Услугами душителей не гнушались пользоваться владетельные раджи, а также высокопоставленные правительственные чины. Захваченную ими добычу охотно скупали ростовщики. Часть награбленного тхаги непременно приносили к алтарю одного из храмов Кали.

Обычно общины тхагов состояли из представителей средних каст индусской общины. Это могли быть не только тхаги в нескольких поколениях, но и бывшие кустари, мелкие торговцы, дезертиры из войск махарадж и султанов. Среди разбойников часто попадались мусульмане и сикхи, отдавшие себя под покровительство грозной богини.

Первое письменное свидетельство об индийских душителях относится к VII веку нашей эры и принадлежит китайскому путешественнику Сюань Цзану. Тхаги полагали, что их «ремесло» запечатлено в каменной резьбе знаменитого пещерного храма в Эллоре, созданного в VIII веке. Особенно громко тхаги заявили о себе в XVIII – начале XIX века.

Пещерный храм в Эллоре

Деятельность душителей вызывала растущее недовольство в Индии. Дороги представляли серьезную опасность также для служащих Ост-Индской компании и христианских миссионеров. В 1812 году на дорогах Индии бесследно исчезли почти 40 тыс. человек. Колониальные власти были вынуждены предпринять против тхагов несколько крупномасштабных карательных экспедиций.

Только в 1831-1837 годах были обнаружены и захвачены более трех тысяч душителей. Почти каждый из них сознался в убийстве, а тхаг по имени Бухрам заявил, что собственноручно удавил 931 человека. Он родился в 1778 году недалеко от Дели. Выделялся могучим телосложением, громадным ростом и неимоверной силой среди своих сверстников, поэтому уже в 12 лет он успешно совершил своё первое «ритуальное» убийство. Как и все остальные члены секты Бехрам пользовался шелковым платком-удавкой традиционного желто-белого цвета. Для «удобства» в один конец платка завязывали несколько монет, и этот грузик позволял в мгновение ока обвить удавкой шею жертвы. Ловко подкрадываясь сзади, Бехрам накидывал удавку, лишал жертву жизни и забирал её имущество, часть которого жертвовал своей «покровительнице».Опасаясь того, что туги попытаються спасти человека, которого они почитали почти за полубога, власти сразу же после суда отправили Бехрама на висилицу. Он официально занесён в книгу «Рекорды Гиннеса», как самый масштабный серийный убийца в истории человечества. В среднем же, за свою жизнь, тхаг успевал отправить на тот свет две-три сотни людей.

Современные тхаги приносят в качестве жертвоприношения петухов каждый день в шесть часов вечера.

Однако до сих пор приходят сообщения о человеческих жертвоприношениях

Сергей Кузнецов

Читать далее...

Скифский квадрат

Загадочный «скифский квадрат», о котором нам поведал «отец истории» Геродот, не может не волновать хоть сколько-нибудь склонный к романтизму ум. Для того же, кто видит в подобном «геометризме» не древнюю фантазию, но сакральный символизм, подобное волнение более чем чувствительно.
Мы можем с полным основанием утверждать, что Скифия представляла собой сакральную империю — многонациональное государство, возглавляемое непосредственными предками восточных славян — русов, «племенами», которые занимали восточную часть праславянского мира (многие историки считают нужным говорить о наличии внутри него двух культурно-диалектных ареалов). Здесь имеется ввиду древнейшее население Приднепровья, всегда отличавшегося высоким уровнем развития материальной культуры (пашенного земледелия и ремесел), который и позволил ему стать основным центром восточного славянства во времена Киевской Руси. В 1 тыс. до н.э. Приднепровье входило в состав т.н. «Геродотовой Скифии», описанной Геродотом (5 в. до н.э.) как «квадрат», ограниченный с юга — Черным морем, с запада — Днестром, с севера — реками Конская и Донец, с востока — Доном.По нашему мнению, Приднепровье тогда представляло собой ядро могущественного скифского государства, включавшего в свой состав (в основном) славян-земледельцев (доминирующий этнос) и северных иранцев-кочевников, а также — кельтские, фракийские и балтские племена.
Наличие славянского элемента внутри Скифии отмечалось еще в 19 в. такими историками, как П.И. Шафарик и И.Е. Забелин, однако наиболее полная и систематизированная аргументация в его пользу была приведена академиком Б.А. Рыбаковым. Последний осуществил подробнейший социокультурный анализ легенды о происхождении скифов, которая дошла до нас в пересказе Геродота (записавшего ее со слов ираноязычного рассказчика). Легенда рассказывает о трех сыновьях прародителя скифов Таргитая — Липоксае (Гора-Царь), Арпоксае (Царь водных глубин) и Колаксае (Солнце-Царь). В ней фигурирует, в качестве священного предмета, плуг с ярмом, что сразу исключает ее принадлежность к собственно скифам — ираноязычным кочевникам. К ее носителям можно отнести только «скифов-земледельцев» (иначе — «скифов-пахарей») — разделение скифов на две части — кочевую и земледельческую — составляет один из важнейших элементов геродотовой системы описания скифов. Скифы-земледельцы помещаются «отцом истории» в район Среднего Приднепровья (античный историк называет их «борисфенитами», т.е. «днепрянами»), входившего в состав т.н. «чернолесской» археологической культуры (10-8 вв. до н.э.), которая удивительнейшим образом (по весьма сложной конфигурации) совпадает с зоной древнейших славянских гидронимов, т. е. может с полным основанием считаться праславянской. Последующие культуры Среднего Приднепровья, в том числе и т.н. «скифская» (7-4 вв. до н.э.), сохраняют преемственность от чернолесской. Получается, что скифско-земледельческая культура времен Геродота является славянской, следовательно, славянами являются и носители легенды.
Показательно, что скифы в указанной легенде называются еще и сколотами, а этот этноним великолепно этимологизируется на славянской основе. Очевидно, он произошел от реконструированного праславянского слова *kolo («колесо», «плуг»), восходящего к общеиндоевропейскому *kuolo, производному от глагольной основы *kuel — («двигаться», «вращаться»). В пользу славянства сколотов говорит и название самого мощного их «племени» (правильнее говорить — диалектно-бытовой группы) — паралатов. Учитывая крайнюю легкость перехода «р» в «л» и «а» в «о» его можно считать иранизированной формой этнонима «поляне», естественно, звучащего в 1 тыс. до н.э. несколько иначе, очевидно — палы (некие палы — спалы — спалеи локализуются в Северном Причерноморье Диодором Сицилийским в 1 в. до н.э., Плинием Младшим в 1 в. н.э. и Иорданом в 5 в.)
Методология Рыбакова позволяет значительно приблизиться к истине, однако она имеет существеннейший изъян. Уважаемый академик слишком много внимания уделяет различиям между славяно-скифами и скифо-иранцами, делая это в ущерб их сходству. А между тем, сам Геродот считал нужным именовать сколотами (признавая этот синоним самоназванием) всех скифов и приписывать всем им (как земледельцам, так и кочевникам) одну этногенетическую легенду. Конечно же, такой подход во многом неправомерен, т.к. он, в свою очередь, игнорирует факты этнического различия, существовавшего внутри Скифии. (Сам этноним «скифы» — греческого происхождения. Так называли эллины всех жителей Скифии вообще, и кочевников-иранцев в частности. Очевидно, оно получило столь широкое распространение, что его стали использовать как славяне, так и северные иранцы, чье исконное самоназвание — «саки»). Вместе с тем нельзя не допустить наличие какой-то причины, заставившей Геродота пойти на подобное объединение.
Такая причина, безусловно, была. Скифское единство и в самом деле следует считать исторической действительностью, только не этнической, а социальной, точнее — социально-политической. Очень часто историки упускают из виду то, что определенный термин может иметь одновременно и этническое, и социальное значение. Здесь наблюдается наличие двух значений одного того же слова: исследователь имеет дело и со сколотами как народом (славянским), и со сколотами, выступающими в качестве поданных единого многонационального государства имперского типа.
Именно таким государством была Геродотова Скифия. Это утверждение многим покажется неправдоподобным, однако, при внимательном рассмотрении проблемы любой непредвзятый наблюдатель придет к выводу, что только оно и является единственно правильным. Во-первых, сам Геродот описывает Скифию как нечто единое. Вряд ли здесь достаточно наличие лишь культурного единства, слишком уж четко отграничен от других регионов знаменитый «квадрат», называемый «отцом истории» «великой страной». Кроме того, культура не могла бы стать главным фактором, объединяющим славян и скифо-иранцев. Геродот сообщает, что для борьбы с Дарием скифы выставили 400-тысячное войско. Для создания такой армии необходимо политическое единство и весьма многочисленное население. Во-вторых, только признав существование единого скифского (сколотского) государства, можно объяснить почему Геродот приписывает легенду славян-земледельцев всем обитателям «квадрата». Совершенно очевидно, что он просто исходил из наличия их гражданского единства. Зная о том, что: 1) сколоты — самоназвание славян, доминирующих в военно-политическом отношении; 2) сколоты — название всех граждан Скифии; он объединил эти два значения в одно, и не стал особо вдаваться в этнические тонкости, приписав этому «одному» конкретную славянскую легенду. Подобным образом, поступают, скажем, современные французы или немцы, считая татарина или чукчу русскими — они имеют ввиду принадлежность к Российскому государству, не утруждая себя разделением на конкретные этносы.
Государство, конечно же, могло быть только славянским, т.е. славяне-сколоты доминировали в военно-политическом и экономическом отношении. Лишь славянское Приднепровье с его богатейшей земледельческой и ремесленной культурой, с мощными городищами и укрепленными крепостями имеет право претендовать на роль этнического «ядра», цементирующего всею имперскую многонациональную систему, известную как Скифия.
Примерную дату его возникновения определить достаточно легко. Геродот дает вполне конкретный ориентир — согласно «отцу истории» три брата прародителя жили за тысячу лет до прихода на скифские земли войск персидского царя Дария, т.е. где-то в 16 в. до н.э. (Кстати, именно этим временем археологи датируют появление славян в районе Приднепровья.) Тогда и было создано мощное славянское государство — царство сколотов.
Мы предлагаем обратить особое внимание на слово «царство», которое нужно понимать именно в плане наличия у сколотов монархической государственности. Скифские цари, о которых столько много пишут античные авторы, не были племенными вождями, как то утверждается многими представителями «официальной» науки, давно уже обуянной идеей фикс — принизить любую древность. Достаточно взять для примера скифского царя Атея, объединившего, по данным Страбона, земли от Дона до Дуная. Атей вел себя как равный на переговорах с царем Филиппом II Македонским и чеканил собственную монету.
Вряд ли столь обширная скифская территория, заселенная разными народами (по данным письменных источников и археологии в интересующем нас регионе проживали еще фракийцы и кельты), управлялась посредством варварской системы т.н. «военной демократии», предусматривающей власть народного собрания (веча, тинга и т.д.). Еще менее вероятно, что варварская «демократия» была способной к организации столь длительной и победоносной военной экспансии, которая характерна для скифов. Известно, что скифы 28 лет господствовали в Передней Азии, собирая дань с тамошних народов. Прекратить их господство смог только мидийский царь Киаксар, заманивший сколотских вождей на пир и вероломно их убивший. Но даже отступавшее, лишенное предводителей войско сколотов сумело разгромить государство Урарту. Сколоты участвовали в разгромных походах на Ассирию, дошли до границ Египта, чей правитель поспешил умилостивить их богатыми дарами и «мольбами убедил далее не продвигаться» (Геродот).
В 5 в. до н.э. персидский царь Дарий I двинул на Скифию 700 тысячное войско, однако, так и не смог покорить сколотов, отступив с позором. Характерно, что скифы сумели выставить против него 400 тысяч бойцов. Через сто лет попытку завоевать Скифию предпринял Филипп II — отец знаменитогоАлександра Македонского. В исторической литературе почему-то бытует мнение, что он разгромил Скифское царство, но римский автор Помпоний Мела сообщает: «Некогда два царя, осмелившиеся не покорить Скифию, а только войти в нее, именно — Дарий и Филипп — с трудом нашли путь оттуда».
Получается, Филипп был сам разбит скифами. При этом Помпоний в другом месте своего сочинения сообщает уже о том, как скифы «были побеждены хитростью Филиппа». Тут имеет место быть либо произвольная правка текста кем-то из переписчиков, либо изложение двух, отличных друг от друга событий. Вероятнее всего второе — Филипп не одерживал победы над сколотами, ее одержал его сын Александр Македонский, ходивший на них походом в правление своего отца (об этом сообщает Геродот). Просто было осуществлено два похода — один, неудачный, возглавлял Филипп, другой, удачный (приписываемый Филиппу) — его гениальный сын.
Кстати, уже в правление Александра Македонского, скифы нанесли поражение его полководцуЗопириону. Римлянин Помпей Трог рассказывает: «…Зопирион, оставленный Александром Великим в качестве наместника Понта, полагая, что его признают ленивым, если он не совершит никакого предприятия, собрал 30 тысяч войска и пошел войной на скифов, но был уничтожен со всей армией…»
Сколоты устраивали походы и на запад. Они доходили до Центральной Европы. Наконечники скифских стрел в большом количестве находят на месте современного Берлина. В 1 тыс. до н.э. здесь проживали племена т.н. «лужицкой археологической культуры», которую многие археологи считают праславянской. Скорее всего войны скифов с лужичанами преследовали цель объединения восточного и западного ареалов древнейшего славянства под скипетром сколотских царей.
Перед взором исследователя предстает не типичная варварская экспансия (подобная экспансии кельтов и германцев), но широкомасштабное геостратегическое распространение имперского этноса, управляемого царями, которые, к слову сказать, опирались на сформировавшуюся прослойку военной знати — археологические раскопки в древнем Приднепровье (1 тыс. до н.э.) позволяют говорить о наличии в крае богатейшей и влиятельной прослойки знатных людей (Помпей Трог пишет о неких скифских вельможах).
Скифское царство пало под натиском сарматских кочевых орд в 3 в. до н.э., однако, приднепровская государственно-политическая традиция не прекратилась. Не позднее 4 в. н.э. поляне (паралаты-палы-спалы-спалеи) устанавливают новую империю, подчеркивая ее преемственность от Скифии. Во «Велесовой книге» об этом сказано следующее: «…Русь поднялась своей силою и отразила гуннов, сотворив Край Антов и Скуфь Киевскую». (дощ. II 7 в.) Скуфь Киевская (Великая Скуфь, о которой писали византийцы) — это известное всем со школьной скамьи государство Киевская Русь. Оно возникло вовсе не в 8 — 9 вв., как уверяет академическая наука, но гораздо раньше.
Скифское царство, описывается Геродотом как геометрически правильный квадрат. Это всегда вызывало недоумение у историков, воспитанных в духе рационализма и склонных обвинять «отца истории» в фантазировании или использовании фантастических сведений. На самом же деле Геродот имел ввиду не военно-политические, а сакральные границы Скифии — первые, безусловно, могли не совпадать со вторыми — действительно, крайне сложно расселяться в пределах точно очерченной геометрической фигуры. Зато сравнительно легко очертить сакральные пределы государства, указывая тем самым на его основу, существующую в виде некоей территории, символизирующей определенные небесные, потусторонние реалии.
Что же символизировал сколотский тетрагон? Для ответа на поставленный вопрос нужно вспомнить о древнейшей, сакральной «геометрии», использующей четкость фигур в целях характеристики символического значения основных территориальных единиц — страны и города. Вообще, страна в системе традиционного мировоззрения всегда воспринималась как продолжение главного, столичного города — в принципе, их считали чем то тождественным. От этого отождествления и произошло русское «гражданин» (ср. со словом «град») и английское «citizen» (ср. со словом «сity» — «город»). И страна, и город представлялись чем-то строго очерченным, ограниченным, отгороженным. И здесь уже прослеживается связь слов «город» и «сад» («огород»), сам город представлялся как образ небесного, райского сада. Город и страна символизировали рай, а их геометрическая форма (если таковая имела место быть) конкретизировала данный символизм, «графически» выражая отгороженность небесной обители от инфернального хаоса. Для этого обычно использовались — либо круг, либо квадрат. Именно в виде последнего римляне представляли себе город Ромула, называя его «квадратным Римом». Для нас, как для граждан Третьего Рима это совпадение римской и скифской геометрий особенно важно. Квадратным представляют и Новый Иерусалим. Теперь к указанному символизму можно смело причислить и скифский тетрагон, который обладал для сколотов огромным сакральным значением.

В одной из самых глубоких своих работ — «Царстве количества и знамениях времени» — Рене Генон блестяще сопоставил символизм двух геометрических форм — круговой и квадратной, связав первую из них с растительным символизмом рая-сада, а вторую с минеральным символизмом священного эсхатологического града. Им же было отмечено их сущностное единство, взятое в динамике — изначальная сферичность мира в ходе инволюции и отвердения приобретает кубическую форму минерала, выражая реализацию всех возможностей. «Можно сказать, — утверждал Генон, — что сам круг окончательно превращается в квадрат, потому что два конца должны соединиться или, скорее… в точности соответствовать друг другу; само присутствие «Древа Жизни» в центре в обоих случаях как раз указывает на то, что речь идет, в действительности, о двух состояниях одной и той же вещи: квадрат здесь изображает исполнение возможностей цикла, которые заключались в зародыше в «органической ограде» вначале и которые таким образом стабилизировались и были зафиксированы в некотором смысле в окончательное состояние по крайней мере в отношении к самому циклу». Само отвердевание мира в соответствии с подобной трактовкой приобретало характер чего-то двухаспектного — положительного (реализация возможностей) и отрицательного (материализация). Касаясь первого аспекта, связанного с символизмом эсхатологического града, Генон счел нужным говорить о «минерале уже «преображенном» или «сублимированном», так как в описании «Небесного Иерусалима» фигурируют драгоценные камни…» В такой оптике скифский квадрат приобретает четко выраженное эсхатологическое значение. Вообще, если исходить из мысли, что Россия (Русь) есть Скифия (Великая Скуфь), то становится лучше понятно предсказание св. Иоанна Кронштадского, видевшего как наша страна станет престолом Господа во время Его Второго Пришествия. Древняя, еще языческая, Скифия выступает прообразом нового, христианского, третьего Рима и грядущего Нового Иерусалима — Царства Небесного.

Сакральное значение Скифии признавали не только сколоты, но и другие народы. Например — греки, которые теснейшим образом связывали Скифию со священным для них нордическим народом гипербореев — жителей Золотого Века. При этом сами гипербореи либо отождествлялись со скифами (особую ценность имеет рассказ Ямблиха об ученике Пифагора скифе Абарисе, являвшемся также и гипербореем), либо представлялись народом, который граничит с Гипербореей на севере и непосредственно воспринимает от нее все священные дары, отправляемые в Грецию на остров Делос — особым почитателям солнечного бога Аполлона — покровителя загадочных северян. Некоторые античные авторы уверяли, что скифы живут на побережье некоего Северного или Кронийского океана. Здесь также очевидна связь с Золотым Веком, ибо Кронос был его повелителем. Эллины представляли его священным властелином, спящим посреди великого северного океана на чудесном острове, в котором легко угадывается древний пра-материк — Гиперборея.
Для многих последняя версия, отстаиваемая Геродотом и многими другими античными исследователями, маловероятна, вернее, маловероятно наличие в античное время такого народа, как гипербореи. Действительно, вряд ли тогда могли жить люди, не ведающие печали и не подверженные смерти от старости, а ведь именно такими качествами наделяли гипербореев античные авторы. Качества эти больше подходят жителям Золотого Века, который разные традиции считали временем изначального могущества, близкого к райскому. Описывая чудесную жизнь гипербореев, их воздушные полеты и медные дожди, эллины определенным образом преодолевали тоску по человеческому совершенству, утерянному «во время оно», приписывая это совершенство якобы реально существующему северному народу. А вот то, что с этим народом теснее всего связывали именно сколотов весьма показательно. (Эллины наделяли гиперборейскими чертами действительно существующий этнос скифо-славян. Гиперборейские мистерии, описанные Геродотом, замкнуты на земледельческом культе, следовательно возможность отождествления гипербореев с ираноязычными скифами-номадами следует полностью исключить.)
Славяне сохранили больше архетипических черт древнего, изначального могущества Гипербореи и ее прямой наследницы — Арианы — империи ариев-индоевропейцев. Это может подтвердить даже современная наука, накопившая достаточно данных из областей мифологии, лингвистики, антропологии и т.д. Сегодня русские ученые убедительно доказали, что праславянская диалектная группа занимала центральное положение в общеиндоевропейском этническом массиве и в силу этого видоизменилась весьма незначительно. Тому есть многочисленные подтверждения.
Особенно хотелось бы выделить интереснейшее исследование Ю.Д. Петухова «Дорогами богов». Внимательнейшим образом проанализировав древнейшие арийские мифы, автор пришел к выводу — т.н. «основной миф» индоевропейской мифологии, повествующей о схватке Громовержца со змеевидным противником, у славян сохранился наиболее полно, в своем самом архаичном варианте. То же можно сказать и о других мифах.
В области этимологии к потрясающим результатам пришел академик О.Н. Трубачев («Этногенез и культура древнейших славян»). Он привел убедительнейшие аргументы в пользу того, что прародина славян совпадала с одной из прародин индоевропейцев. Праславяне, по его мнению, представляли собой этнокультурное «ядро» древнего арийства и когда началась миграция отделившихся «диалектных» групп, оно осталось на прежнем месте, сохранив наибольшее количество древнейших черт. Потом, конечно, началась и миграция славян, но это произошло намного позже.
Сказанное выше косвенно подтверждают новейшие антропологические исследования. Меня особенно заинтересовала гипотеза В.П. Бунака («Происхождение русского народа по антропологическим данным»), согласно которому русские антропологические варианты восходят к некоему древнейшему антропологическому слою, относящемуся к ранненеолитическому и мезолитическому времени. Этот слой был назван им «древним восточноевропейским».
Со своей стороны я могу предложить еще и такой аргумент. Известно, что до 6 в. н.э. наши пращуры вообще не пользовались названием «славяне». На основании этого некоторые узколобые догматики даже стали отрицать наличие самих славян в предшествующий период. А что, скажите на милость, мешало им использовать другой этноним? Они его и использовали. За доказательством надо обратиться к готскому историку Иордану. По его данным, во времена, предшествующие распаду праславян на три ветви, они назывались одним именем — венеды. Но уже в 6-м веке, когда распад только начался, славяне известны Иордану под тремя именами: венетов (западная ветвь), антов (восточная ветвь) и склавинов (южная ветвь).
Само слово «венед» восходит ко временам индоевропейского единства. Это выяснил польский топонимист С. Роспонд, сопоставивший три этнонима: «венеты», «анты» и «вятичи». Оказывается, все они должны быть сведены к общеиндоевропейскому корню «ven».
Очевидно, венетами именовали себя и сами индоевропейцы периода единства. В связи с этим очень интересно утверждение скандинавского автора Снорри Стурлусона о том, что в древности вся Европа именовалась Энетией, т.е. Страной энетов или венетов. Вывод здесь напрашивается вполне однозначный: праславяне, в отличие от других арийских народов, сохранили старый этноним и после распада самой арийской общности. Они сохраняли его и после разделения на три ветви, при этом лишь несколько видоизменив. Западные славяне называли себя абсолютно по старому — венедами, южные — склавинами, т.е. «посланцами народа венедов» (ср. со старосл. «слы, склы» — послы), а восточные — антами, используя одну из форм этнонима «венед» («Вантит» — государство славян-вятичей, описываемое арабами). Общий этноним «славяне», скорее всего, заимствован именно у южных венедов, которые некогда практиковали чрезвычайно активную миграцию.
По всему получается, что после выделения из индоевропейского массива периферийных «диалектов» протославянское ядро претерпело минимальные видоизменения. В некотором смысле можно даже отождествить древнюю арийскую солнечную расу и русских — естественно, не скатываясь при этом в шовинистическое болото отвратительной розенберговщины.
Не удивительно, что именно на территории России находилась древнейшая арийская прародина. На этом стоит задержаться подольше.
В последнее время многие историки больше склоняются к признанию наличия нескольких «прародин». Весьма интересна в данном отношении уже упоминавшаяся монография Сафронова. Историк убедительно доказал — было несколько общеиндоевропейский миграционных потоков по линии Малая Азия — Балканы — Подунавье. В этих регионах и находились прародины индоевропейцев.
В целом согласившись с точкой зрения Сафронова, привлекшего обширный фонд археологических и лингвистических источников, не могу не заметить, что его концепция совершенно игнорирует данные индоевропейской мифологии, свидетельствующие о наличии изначальной, арктической прародины. Ни один из мифологических источников не указывает на Малую Азию, ни на Балканы, ни на Подунавье, хотя индоевропейцы жили и там. Вполне естественно, ведь конечные точки миграций не могли обладать таким сакральным значением, каким обладает изначальная прародина — место, где этнос возник и стал самим собой.
В поисках этой изначальной страны нужно обратиться к т.н. «арктической теории». Ее основатели — Б. Тилак и Е. Елачич привлекли в своих работах многочисленные выдержки из индоарийской «Ригведы» и иранской «Авесты», описывающих явления, более подходящие для приполярных областей России, чем для Индии и Ирана. Например, в гимнах «Ригведы» и «Авесты» говорится о том, что на родине предков день длится полгода и столько же — ночь.
Священные тексты настаивают на расположении блаженной страны предков за великими и бескрайними горами (хребты Меру и Хару). Именно с этих гор текут все великие земные реки, направляющие ход и на юг, и на север, в белопенное море. Древние греки и индоиранцы тоже знали о существовании гигантских северных гор, тянущихся, по их мнению, с запада на восток. Эллины называли их Рипейскими горами и заселяли области, лежащие за ними, гиперборейцами.
Для этого надо найти расположение священных арийских гор. Вряд ли их нужно искать на Урале, следуя за некоторыми исследователями (Г.М. Бонгард-Левин, Э.А. Грантовский). Уральские хребты ориентированы строго с юга на север, в отличии от интересующих нас гор. Кроме того, отроги Урала никак нельзя отождествить с границей, которая разделяет земные воды на текущие в северное море и впадающие в море теплое, южное. Отметив эти и некоторые другие моменты, С. Жарникова, автор замечательной работы «Древние тайны Русского Севера», решила соотнести великие арийские горы с Северными Увалами — высотной аномалией Русской равнины. Скорее всего, они действительно тождественны и Меру, и Хару, и Рипеям, поскольку отвечают нескольким условиям.
Во-первых, Северные Увалы являются главным водоразделом северных и южных рек, а также бассейнов Белого (белопенного) и Каспийского морей. Во-вторых, с них берет свое начало Северная Двина («двойная»), которую вполне можно сравнить с авестийской рекой Ардви (тоже переводимой как «двойная»), впадающей в белопенное море. И, наконец, в-третьих, на Северных Увалах (60 с.ш.) уже можно наблюдать год, разграниченный на темную и светлую половины.
Древнейшая Индоевропа находилась на территории современной России. И это не случайно — такова мистика Истории, таков символизм священной географии. Русь — это не только Третий Рим, это еще и Вторая Гиперборея, Вторая Арьяварта, Вторая Туле. Земля, где звезды полубогов, уснувших на севере, зажгли огонь священной крови ариев.
Эллины были правы и тогда, когда отождествляли скифов с гипербореями, и тогда, когда помещали первых рядом с последними. Изначальная священная земля — Гиперборея — не исчезла, она просто покинула сугубо физический план, переместившись в область, срединную между материальным и духовными мирами. Она и видима, и невидима, то есть ее можно увидеть, однако это очень трудно и для этого нужно достигнуть не только географического Севера, но еще и Севера духовного: «Ни сушей, ни морем не найдешь ты дороги в Гиперборею» (Пиндар). Новгородский епископ Василий Калика в своем письме к тверскому владыке Федору утверждает о существовании наряду с небесным («мысленным») раем рая земного, невидимого для обычных людей. По мысли новгородского владыки рай сей находится где-то на севере, на высоких горах. Он осиян небывалой красой — «многочасьтным» светом — а на вершине одной из гор чудесной лазоревой краской написан Деисус (изображение Христа, Богородицы и Иоанна Крестителя). До путешественников, сумевших, в силу духовной чистоты, добраться до чудесной северной земли и увидеть ее красоты, доносились сладчайшее пение и веселые возгласы.
И если Скифия-Россия есть новая Гиперборея, то она должна сохранять черты своей предшественницы. Мы также и «видимы», и «невидимы». Видимы для тех, кто в силу своего духовного чутья способен узреть нас и невидимы для духовно слепых. Таких более, чем достаточно и очень часто Россия просто выпадает из поля зрения «мировой общественности», выпадает как субъект и рассматривается только как некоторая территория, населенная дешевой рабочей силой и заполненная огромными запасами сырья. Еще и в древности о наших предках славянах писали немного (хотя то, что написано потрясает и заставляет о многом задуматься) — несмотря на обильнейшее расселение их по всей ойкумене (Прокопий Кесарийский приводил одно из древнейших названий славян — «споры», т.е. рассеянные). «Невидимой» была сама имперская основа славянства — Гиперборейская Скифия.
И тогда, и сегодня русских как бы нет…
Но мы есть. Не случайно в России так любят легенду о граде Китеже. Подобно ему, мы находимся в некоем сокрытии, но часто из под толщи спасительных вод вселенского Светлояра доносится музыка сфер — колокольный звон и выстрелы русских танков.
«Да, скифы мы…»

Александр Елисеев

Иллюстрации Вячеслава Ларионова


Читать далее...

Ракушечные деньги

Красивые морские раковины каури оказались самыми долговечными деньгами — от первобытных времен дожили до эпохи доллара как реальное платежное средство.Не вызывает удивления, что продукты морских промыслов с древнейших времен являлись предметами обмена или торговли. Но интересно, что некоторые морские животные использовались в качестве настоящих денег. «Повезло» стать деньгами в основном моллюскам. В свое время распространение ракушечных денег было исключительно велико, а их разнообразие не сильно уступает металлическим. Специалисты насчитывают до 200 видов моллюсков, раковины которых служили деньгами.
Вероятно, самыми распространенными ракушечными деньгами были каури. Это староиндийское название объединяет два вида брюхоногих моллюсков: ципрея монета и ципрея аннулюс, которые очень широко распространены в Индийском и Тихом океанах. Их небольшие прочные блестящие раковины идеально подходят для выполнения функции разменных монет. Первыми стали использовать каури в качестве денег китайцы три с половиной тысячи лет назад. Со временем каури в Китае были вытеснены медными монетами, но в провинции Юньнань они продержались в качестве средства оплаты до конца XIX века.

Из Китая каури проникли в Корею, Японию, Индию, Таиланд, на Филиппинские острова. В Индии каури появились более двух тысяч лет назад, наибольшего распространения достигли в IV-VI веках и сохранились в обороте до середины XIX века. На Филиппинах они были вытеснены медной монетой к 1800 году.
Арабские, а затем и венецианские купцы караванными путями завезли каури в крупный африканский торговый центр город Томбукту на реке Нигер, где удобные красивые раковины ципреи монеты скоро стали средством платежа. Толчком к быстрому распространению каури в Африке послужило развитие работорговли в начале XVI века, когда на американские сахарные плантации срочно потребовалось большое количество рабов. Португальские, голландские и английские купцы скупали каури у берегов Индии, везли их в Гвинею, где продавали за двойную-тройную цену. На вырученные деньги они покупали рабов, которых везли в Америку, где получали еще большую прибыль.
В середине XIX века французские и гамбургские купцы с огромным успехом стали торговать в Гвинее раковинами ципреи аннулюс. Торговые операции с каури в Центральной и Западной Африке достигли огромного масштаба. Судя по записям в торговых книгах купцов, только в XIX веке в Западную Африку ввезли не менее 75 миллиардов раковин общим весом 115 тысяч тонн! Постоянный ввоз «валюты», естественно, обесценил некогда дорогие ракушечные деньги. Тем не менее, еще несколько десятилетий они были в ходу в отдаленных районах этого региона.
Интересно, что деньги из раковин были не только «туземным» средством расчета. Хоть и в небольших количествах, каури были в ходу в качестве денег в Средней Азии и даже в Европе. В Азербайджане каури как деньги использовались вплоть до XVII века. А на Руси в XII-XIV веках, в так называемый безмонетный период, каури были деньгами под названием ужовок, жерновков или змеиных головок. Их до сих пор находят при раскопках в Новгородских и Псковских землях в виде кладов и в погребениях.

Сергей Кузнецов

Читать далее...

Поморское возрождение против языкового вырождения


Не в первый раз приходится читать на сайте информагентства «Регнум» опусы архангельского историка Дмитрия Семушина, который тщится доказать, что поморов нет и быть не может. Все содержание написанного Семушиным можно свети к нескольким тезисам: поморы – это северные русские; поморами можно называть только тех, кто живет на узкой полосе побережья Белого и Баренцева морей; раньше 16-го века поморов не было, ибо впервые слово «помор» упоминается в документах этого столетия

Начнем с последнего тезиса. Если слово «помор» впервые зафиксировано в документах эпохи Ивана Грозного, то это не значит, что раньше поморов не было. Скажем, этноним «ненец» был официально признан только в 1920-е годы, до этого писали «самоеды», ранее «самоядь». Так же и этноним «коми» появился в официальных документах лишь после 1917 года, прежде писали «зырянин». Скажете, до этого не было ни ненцев, ни коми?

О том, что поморы — не только жители побережий, свидетельствует тот очевидный факт, что почти все выдающиеся мореходы, первопроходцы Арктики, открыватели Сибири были выходцами с Пинеги (пинежан автор упорно не считает поморами), Великого Устюга, Тотьмы, даже Костромской земли. Вспомните знаменитое стихотворение поэта Сергея Маркова «Мореходы в Устюге Великом». А то, что поморы делили себя на «верховских» (мореходов с верховьев Двины) и «низовских», отдавая приоритет последним? Попробовали бы вы доказывать, что настоящие казаки — те, кто живут на нижнем Дону, а станичники нижнего Дона — не казаки, «недоказаки? Или наоборот? Что бы ответили на это казаки?

Теперь о «русскости». В очередной статье «Зачем «норвежско-поморское возрождение» русским детям? Автор пытается опровергнуть факт существования поморской говори.

Вместо аргументов — ерничество и словесная эквилибристика. Так, поморское правописание слова «старикофф» вызывает у него ассоциации с…водкой «Смирнофф». И как тут не вспомнить тесты на алкоголизм. «Назовите первое пришедшее на ум слово на букву «в». «Вино! Водка! Вермут!» А еще анекдот про пациента сексопатолога, которому в любой тестовой картинке мерещилась порнография. У кого что болит…

Вообще заглядывал ли автор в словари? Так, он считает искусственным слово «голомя» (открытое море), он путает «ошкуя» (белого медведя) с «ушкуем» (новгородским судном).

Точно так же он путает помора с «мурянином» или «мурманом» (то есть норманном, норвежцем), живущим на краю моря, в известной поморской балладе о братьях-разбойниках. Кстати, бытование этой «Старины о госте-норвежине» (так именует ее выдающийся писатель-помор Борис Шергин) именно на Пинеге — доказательство того, что пинежане ходили в море на промыслы наряду с поморами беломорского побережья.

Да, в Поморье сохранило былины Киевской Руси, в отличие от позабывшей родство с вольными предками-богатырями крепостной России. Точно так же саги викингов сохранились в Исландии куда лучше, чем на материке. Но ведь всем известно, что исландцы — самостоятельный этнос, а вовсе не часть норвежской или датской наций.

Добавим еще, что, согласно последним исследованиям, обнаруживается генетическое родство исландцев с североамериканскими индейцами — по женской линии: викинги, свершая походы через Атлантику, привозили оттуда пленниц-индеанок. Точно так же, как предки поморов привозили жен из норвежских фиордов, женились на местных чудинках.

Пугая «поморской угрозой», Дмитрий Семушин вдруг начинает размахивать жупелом украинского национализма, договорившись до того, что язык Шевченко — «язык вековой розни и братоубийства». Думаю, представители украинской диаспоры в Архангельске дадут достойную оценку подобным выпадам, ссорящим славянские народы между собою.

Что же касается упомянутых украинских националистов, то последние поразительно напоминают националистов великорусских: первые отказывают в праве на существование подкарпатским русинам, преследуют их, обвиняют в пророссийской деятельности; вторые так же отрицают этническую самобытность поморов и обвиняют их в связях с Западом.

Неслучайно лейтмотив статьи — заговор норвежских и американских экспансионистов против России. То, что издание «Поморьской говори» финансировалось Фондом Форда, служит автору доказательством того, что поморские активисты продались Америке.

Вот только Дмитрий Семушин забывает упомянуть, что куда большие средства из различных зарубежных фондов выделялись на антипоморскую деятельность «защитников тюленей». Вот у кого надо было бы спросить: на кого работаете, ребята?

Что ответить обвиняющему поморов в подрывной работе на заграницу? Не поморы, освоившие просторы Арктики и Сибири, а российская власть сдавала занятые нашими предками позиции в Заполярье: царь Николай I подарил норвежцам неразграниченные территории в Лапландии, большевики отдали им Грумант (Шпицберген), нынешняя власть уступила той же Норвегии изрядный кусок шельфа. Так кто же продает Россию?

Что же до чистоты русского языка, то ему угрожает вовсе не поморьска говоря (кстати, ее творец — не Иван Мосеев, который лишь собрал и систематизировал поморское наследие, за что ему честь и хвала, а сам поморский народ). Языку Пушкина и Толстого угрожает нашествие воровской фени («замочить в сортире» и др.); франко-нижегородского (точнее — американо-московского) сленга («пипл схавает» и т.д.); интернет-жаргона, нарочито игнорирующего языковые нормы («аффтар жжот», «превед красавчег» и пр.) Вот против чего должен выступать патриот русского народа и русского языка. Иначе лет через десять
кто-нибудь напишет: «Кончай базар, в натуре, нет такова пипла „русские“, есть расеяне!»

Анатолий Беднов
Координатор Движения по защите прав народов
Архангельск

Иллюстрация Вячеслава Ларионова

Релевантно:

Архангельское Новолетие на благо поморов

Читать далее...

Евразийцы до и после 3 октября

В отеле «Арарат» зал «Библиотека» состоялся XXIII Московский Евразийский Клуб.
Заседание открыл ударом в гонг известный евразийский экономист Михаил Делягин.

Евразиец с 1984 года

Экономист Михаил Делягин агитирует молодых евразийцев

Особое электричество и без того энергичной деятельности московских евразийцев придала статья Путина в «Известиях» о создании Евразийского Союза. Как заметил Председатель Клуба Павел Зарифуллин: «последние три недели люди разговаривают со мной предельно любезно, ожидая услышать что-то невероятное. И мы не должны их разочаровать».
Председатель Правления Центра Льва Гумилёва Андрей Маруденко сообщил, что в принципе объявление евразийства фактически официальной идеологией России никак не скажется на работе Клуба: «Разве что препон будет гораздо меньше в нашей деятельности, коей мы занимаемся многие годы. Кстати мы пригласили премьера Путина на заседание Евразийского Клуба, нам выразили признательность за приглашение, но сказывается занятость. В любом случае мы будем рады видеть Путина-евразийца на любом из наших будущих заседаний».

Сенатор Рудик Искужин поспешил разуверить «евраз-скептиков», считающих заявление Путина предвыборным PR: «Я знаю его с 1984 года и уже тогда он двигался в этом направлении и бессознательно разделял евразийские взгляды». Дата «1984» придаёт заявлению Путина от 3 октября действительно какую-то особую надёжность и серьёзность.

Внешний вызов

Сенатор Рудик Искужин и постпред Республики Тыва Ооржак

Эксперт Центра Льва Гумилёва Салаутдин Исламов заметил, что процесс евразийской интеграции после событий в Ливии и Египте будет идти «в одну сторону», страх элит постсоветского пространства станет основным фактором интеграции. Пример Мубарака и Каддафи предельно показателен и у умных руководителей СНГ, думаю иллюзии кончились. Выходов иных у них нет, как спрятаться под русским ядерным зонтиком. Наша задача помочь им интеллектуально оформить включение региональных «элитаристов» в элитный клуб евразийского союза. Не забывая при этом о правах народов, которые они представляют».
На внешний фактор как вызов для всего постсоветского пространства указала и директор Российско-баварского центра им. Зиновьева Ольга Зиновьева. Этот вызов не объявлен в статьях президентов-евразийцев, но подспудно возросшая внешняя угроза и гиперактивность блока НАТО в Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии – это одна из причин, толкающих евразийские республики во взаимные объятия. Профессор Александр Игнатенко отметил, что помимо НАТО есть и совсем конкретная угроза для Содружества – радикальные мусульманские движения в Афганистане и Пакистане: «Если мы все вместе не закроем жёстко южные границы СНГ, то это бацилла будет везде».

Союз евразийских элит и интеллектуалов

Евразийский геополитик Игорь Панарин

Эксперт Центра Льва Гумилёва Мехти Шарифов на это заметил, что: «Не следует забывать о том, что евразийство было сформировано отцами-основателями как политическое учение, в рамках которого даются четкие вопросы о принципах, механизмах и инструментах политического, в том числе государственного управления. Именно поэтому евразийцы должны активнее включаться в политконсалтинг элит евразийских государств, которые сегодня в связи с глобальным экономическим кризисом переживают нелучшее времена».
О необходимости включения в грядущий Евразийский Союз, стран, не входивших в СССР говорили Игорь Панарин и старший эксперт РИСИ Евгений Бахревский. Они развивали идею включения в евразийский процесс Турции. Видимо Евразийский Клуб и должен стать «фабрикой мысли», на которой подобные экстравагантные идеи будут обкатываться. На следующее заседание было предложено пригласить турецких интеллектуалов-евразийцев.

Барабан Маяковского

Председатель МЕК Павел Зарифуллин и Краса Бурятии Елена Мардаева

Депутат Госдумы РФ Фатих Сибгатуллин и Сергей Бабурин

Павел Зарифуллин резюмировал, что роль «идейных евразийцев» в то время, когда евразийцами скоро будут буквально все – изменилась. Понятно, что сложно быть евразийцами, когда вокруг ими формально себя объявили – и чиновники и проходимцы (как уж без них), когда 10 структур во главе с «Единой Россией» создают евразийские движения и партии. «Но мы никогда не лезли, как сельди в государеву бочку, наша роль иная. Мы должны делать то, что никогда не смогут новоявленные сторонники Евразийского Союза, то что мы умеем лучше всех – быть культуртрегерами евразийского процесса, окрашивать белый лист евразийской интеграции яркими цветами.
Ведь не возможно сегодня представить деятельность партии большевиков без Маяковского и коммунофуткристов. Более того, если бы их не было, то какая память осталась бы от коммунистов? Повешенные тамбовские крестьяне и расстрелянные кронштадские матросы. А Маяковский своим творчеством объясняет «зачем» была Революция, почему за ней пошли миллионы людей. Его барабан по-прежнему (спустя 100 лет стучит в нашей голове). И мы евразийцы – являемся «этнофутуристами» и «скифами» — поэтизирующими и интеллектуально оформляющими процесс создания Евразийского Союза.
Это то что не сделает ни один чиновник, не один мздомец, ожидающий очередной кусок от «царёва пирога» на «интеграцию», как раньше на «модернизацию». А наша задача наполнить её настоящим делом, окрасить колором грёз вековую мечту и миссию братских народов России и Содружества.

Хартия «Новая Евразия»

В свою очередь Центр Льва Гумилёва и Московский Евразийский Клуб объявляют дискуссию по формированию Евразийской Конституции и Евразийской Хартии «Новая Евразия». Такая Хартия необходима, новый союзный договор принципиален, кто бы что ни говорил. После Андрея Сахарова никто проектов Евразийской Конституции не писал. Но сегодня нам просто необходимо сформировать принципы вокруг которых наши народы могут объедениться. Принципы прав народов и братского союза государств, народов и регионов».

Слова Председателя подтвердил член Правления Центра Льва Гумилёва Геннадий Каганович. Он рассказал о запуске Центром Льва Гумилёва программы «гумилёвские чтения», приуроченной к 100-летию великого евразийца: «Это будет цикл, лекций, коллоквиумов и семинаров, конференций и акций в России и братских странах Евразии, посвящённых идеологии евразийства, идеи «общей судьбы» наших народов.

Пресс-служба
Московского Евразийского Клуба

Читать далее...

Изначальный архетип Украины

Об общеславянском архетипе “Рай-Сад-Царство” в украинской ментальности, противостоящем евразийскому архетипу “Странствующего Царства” в русской ментальности

Понятие “ПРАВОСЛАВИЕ” (греч. “ОРТОДОКСИЯ”) генетически связано с ведическим РТА-ДАКША, авестийским АРТХА-ДАСЕНА (эквивалент др.-рус. РЯД-ДЕСНИЦА), то есть направлением “вправо” (против часовой стрелки), движением солнца с востока на запад (“посолонь”; попытка И. Кунцевича ввести крестные шествия “осолонь” вылилась в православный резистанс XV-XVI вв.). Это — путь Традиции внуков Солнца-Дажьбога на территории УКРАИНА, славянские корни названия которой (УК- и РАЙ-) тождественны санскритским корням самоназвания Индии БХАРАТА — “воспитанная”, “культурная”, “традиция”. Путь Традиции на земле Традиции порождает у идущего им чувство убежденности у достижении желаемого результата, мобилизирует эмоционально-психологический эффект, вызванный выполнением ритуала “по Солнцу”, впервые введенного небесным Богом-Предком (повторение пути первопредка-тотема), а именно — воссоздание естественной субстанции без установки на её изменение. А современное жалкое состояние человечества (смертность, “испорченность”, “железный век”, “кали-юга”) воспринимается как логическое следствие прошлого, игнорирование этого пути, и, соответственно, как новая возможность исправится, преодолеть “ностальгию за идеалом”, за Эдемом, “золотым веком”.

Интересен взгляд, согласно которому доминантен общеславянский архетип “Рай-Сад-Царство”, этакого солнечного “Заветного царства” примордиальной (изначальной) Традиции (по нашему мнению, украинская писанка, “яйцо-райцо” есть символом, иконой этого “потеряного райского царства” славян, сконденсированого пространства и сконденсированого богатства, разновидность “мандалы”, которая, как известно, не только диск, но любая икона с центральным образом, Луной и Солнцем). Некоторые ученые считают, что “рай человечества эпохи палеолита” был именно на территории Украины и что именно тектонический разлом земной коры в Украинском кристаллическом щите обусловил особенное геомагнитное и иное геофизическое влияние на формирующихся наших предков, что незатопляемые на протяжении сотен миллионов лет со времен Силлурийского периода Подолье и Житомирщина есть мистическим местом планеты, аналогично ландшафту Австралийского континента, неизменномго со времени Юрского периода. Интересно, что само название Подолье может сохранило название древнего райского царства богов-асуров Паталы (“Покрова”, “Крыша”) со столицей Бхогавати (то есть на реке Буг), в котором — дворец царя Васуки (не путать с буддийской Поталой — “Пристанью”).

Якобы Россия реализовала архетип “Заветного царства” в дальнейшем в форме политического “Странствующего Царства”: Русь вед катиться, её царство — даль и ширь, горизонталь
[1], пространство, одновременно, как дорога, соединяя восток с западом, мир живых и мир мёртвых с помощью “хозяина на дороге” (жреца-царя) [2]. На каждом новом этапе политической истории Россия “отрекалась от старого мира” и “опустошает национальные пантеоны” [3], “преображается” (по мнению С. Франка, В. Эрна, Б. Вышеславцева), “богоборствует” (именно для русского модернизма, по Л. Сталюергу, руководящим стал солярно-космический миф о борьбе культурного героя с Солнцем, что символизирует победу над временем). Одним из выразителей этой традиции стала “слободизация” России: “слободское” неприменно обозначает временное, в любой момент готовое к изгнанию, снесению и перемещению, то, что обустраивается кое-как, чтоб день прожить, принципиально чуждое укоренению [4]. “… крестьянские поселки, — пишет В. Ключевский, — по Волге и во многих других местах Европейской России доселе своей примитивностью, отсутствием простейших житейских удобств производят, особенно на путешественника с Запада, впечатление временных, случайных стоянок кочевников, не нынче-завтра собирающихся бросить свои едва насиженные места, чтобы передвинуться на новые. В этом сказалась продолжительная переселенческая бродячесть прежних времен и хронические пожары — обстоятельства, которые из поколения в поколение воспитывали пренебрежительное равнодушие к домашнему благоустройству, к удобствам в житейской обстановке” [5]. Т. Шевченко эту слободизацию” так определил: “… В великороссийском человеке есть врожденная антипатия к зелени, к этой живой блестящей ризе улыбающейся матери природы. Великороссийская деревня – это, как выразился Гоголь, наваленные кучи серых бревен с черными отверстиями вместо окон, вечная грязь, вечная зима! Нигде прутика зеленого не увидишь, а по сторонам непроходимые леса зеленеют. А деревня, как будто нарочно, вырубилась на большую дорогу из-под тени этого непроходимого сада, растянулась в два ряда около большой дороги, выстроила постоялые дворы, а на отлете часовню и кабачок, и ей больше ничего не нужно. Непонятная антипатия к прелестям природы (1857)”.

Вторым выразителем есть “юродство и кликушество“: “… в России народ не только чтит, но почему-то любит своих духовных уродов. Будто чует, что бессмысленные вопли не совсем так уже ни на что не нужны и жалкое существование бездомного бродяги не так уже отвратительно. И в самом деле – придет час, и … каждый из нас бросит накопленные сокровища и пойдет, как идут босые странники или как, по словам апостола, пошел Авраам, сам не зная, куда идет” [6]. То есть Россия до сих пор пребывает в плену той схемы мифологического универсума, который не столько создан, сколько перманентно создается: его бытие определяет постоянно действующая в граничной ситуации генетического контакта хаоса и ойкумены позиция крушения-творения, а приоритеты “… шокирующе совпадают с приведенными Э. Фроммом признаками некрофильной ориентации” [7.]. В свое время, пытаясь вскрыть семиотическую подоплёку даного русского архетипа, Ю.М. Лотман определил, что для русской культуры характерны бинарные структуры и что только коренное изменение в отношениях Восточной и Западной Европы, происходящее на наших глазах, даст, якобы, возможность перейти на общеевропейскую “тернарную систему” (сохраняются определенные ценности предшествующего периода, перемещая их из периферии в центр системы, и осуществляется попытка приспособить идеал к реальности) и отказаться от идеала “разрушать старый мир до основания, а затем” на его развалинах строить новый (т.е. осуществить на практике неосуществимый идеал) [8].

В украинцев наоборот, общеславянский архетип “Сада-Рая-Царства” реализован в форме “особого места” (locus amoenus, Heimat), “НАШЕГО периметра пространства” (Украина), в котором чувствуется в своей приватности единство целого (например, межэтническое “мы — казаки”), а в целом — своя приватность (неповторные “я” — сначала как русич, литвин, молдаван, лях, черкес, абазин, татарин, затем — как наделенный определенной характерной особенностью, закреплённой в смешном “прозвище-фамилии”). Интересным есть то, что в год гибели Запорожской Сечи (1775) на ином конце индоевропейского цивилизационного пространства рождается государство — США — на этой же идее сосуществования (“братолюбия”, “филадельфии”) эгоцентрических “я” в границах совершенного Закона (Конституции), уважающего эгоизм, но ограничивающего свободу только в крайних случаях угрозы эгоизмам равноправных “я” и эгоизму корпоративно-государственному.

Украина (ср. с санскр. ukhraiia “холм, курган”) предстает как своеобразный медиум между человеком и универсумом, “вертикаль”, по сравнению с Россией-”горизонталью” (уместно здесь вспомнить любимый тезис А. Дугина о вертикальной связи разных онтологических, иерархических пластов, присущих истинно-нордическому, и о горизонтальном уровне пародирования и имитации, присущего гондваническому; тут А. Дугин парадоксально оказывается оппонентом горизонтального евразийства). Это пространство, где, следуя М. Элиаде, религиозный человек реализует свое желание “жить во священном”, быть в объективной реальности, не дать парализовать себя нескончаемой относительностью субъективных опытов, в действительном, а не илюзорном мире [9]. “… Ибо мистика является приключением, приключением вертикальным: устремляясь ввысь, она овладевает иной формой пространства” [10].

Человек в Украине реализует себя не просто как “Человек Пространства”, сформированный и обусловленный специфическим качеством пространства — рельефом, ландшафтом, как это лишь видиться полу-украинцу А. Дугину-Онуфриенко [11], а как человек “сакрального пространства”, “священного круга”, “центра мира”, где встречаются Небо и Земля, где в человеке осуществляется эта встреча, через него проходит касание всех миров и всех связей — прошлого, нынешнего и будущего.

Вот как это описал Ф. Достоевский, внук волынского униатского священника Андрея Достоевского: «…Белые башни и золотые главы собора сверкали в яхонтовом небе… Тишина земная как бы сливалась с небесною, тайна земная соприкасалась со звездною… Какая-то как бы идея воцарялась в уме его – и уже на всю жизнь и на веки веков. Пал он на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом и сознал и почувствовал это вдруг, в ту же минуту своего восторга. И никогда, никогда не мог забыть Алеша во всю жизнь свою потом этой минуты. «Кто-то посетил мою душу в тот час», – говорил он потом с твердой верой в слова свои…» («Братья Карамазовы»); “… Невдалике была церковь, и вершина собора с позолоченной крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от неё сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он через три минуты как-нибудь сольётся с ними” (“Идиот”).

Да и идея геополитического изоляционизма России, оказывается в сущности последним всплеском, последним вздохом славянского духа “ввысь и к небу”, но так и нереализованного из-за порабощения имманентным горизонтальным проектом “Империя”: она “…подчеркнута высшим взлетом русской национальной архитектуры — шатровым зодчеством. Традиционный византийский крестово-купольный храм изображает символически Церковь как корабль, как ковчег спасения, открытый для всякой твари и устремленно плывущий на Восток. В русском шатровом храме, как в образцовом Вознесенском, построенном в Коломенском именно при Василие III, никакой открытости нет, никакой твари внутрь не приглашается, он никуда не плывет. Он — стоит. Его единственный вектор — вертикаль вверх, к небу, это не корабль, а столп, при благоприятном духовном ходе превращающийся в лествицу. Своеобразная антитеза Граду Китежу — уход, но только не вниз, под воду, а наверх, в небо. Коломенское Вознесение — это монумент вдохновенному экстатическому отчаянию Филофея — два падоша, третий стоит, четвертому не быти, значит нужно стоять одним и до конца. Здесь изоляционистская утопия достигает крайнего богословского и аскетического напряжения, становится сама по себе духовным заданием и добродетелью…” [12].

Не удивительно, что комплекс самой украинской нации можно определить именно как “комплекс иерогамии” — “желание священного брака”, жажда “у-Закониться”, “у-Краятся” в Традиции. То есть найти компромисс в противоречии между нереалистичной, казалось бы, сущностью великой объединяющей Правды и императивной потребностью, неукоснительной нуждой в ней [13]. Именно эта жажда проявилась в поисках суверена Украиной как в политической плоскости (Москва, Варшава, Стокгольм, Берлин, Вашингтон), так и культурной (Москва, “психологическая Европа”, Нью-Йорк). Отсюда же поиски “украинскости” в самых различных Традициях: в тризубах Атлантиды, иероглифах Шумера и Китая, чубах-”оселедцях” на фресках египетских пирамид, в лексемах этрусского и пелазгийского языков, а также обнаружение параллелей арийским символам и буддистским позам на украинских вышивках и изображениях казака Мамая (благо, и опыт предыдущий есть — поиски украинско-казацкой идентичности в роксоланах-сарматах и хазарах [14]). Компендиум этаких исканий осуществила журналист ТВО “Ника” Мирослава Збожна в телефильме “Иррациональные миры сновидений”.

Но до сих пор эти поиски встречены украинской общественностью в массе своей без того энтузиазма, который сопровождал в Германии первых двух десятилетий ХХ века аналогичные “открытия” индогерманских (арийских) следов и который. в конце концов, сыграл свою роль в приведении к власти нацистов с их учреждением “Академия родового наследия” (“Аненербе”).

Обусловлено это неприятие именно тем, что общество не желает пребывать в жёстких континуально-логических всеобщих обязательствах (в том числе “праарийских”, “общеславянских”, “общерусских”, “советских” и даже “соборно-украинских”). Оно скорее всего готово принять и осмыслить в себе все тенденции мирового духовно-культурного развития (эволюционировать и обогащаться по принципу народной сказки “Кто-кто в домике живет?” — то есть развиваться и дополнятся новым, не отказываясь от старого) — и западноевропейскую философию, и православный исихазм, и афроамериканские ритмы, и латиноамериканские сериалы, и индийскую религиозную практику, и юнгианскую соционику, и ультраправый национализм (как укаинский, так и в форме “рашизма”), и космополитические тенденции информационной эры и т.д. Этим она “… возносит себя (опять “вертикаль”! — О.Г.) к значению Эдема Свободы” [15], ведь познание, ищущее твёрдости, убежденности, нерушимости очевидного и неукоснительности “необходимого” (ананкэ) оказываются синонимами насилия. Именно поэтому предки украинцев отбросили рассудительно-рационалистическую религию (иудаизм, ислам, католичество) с её “непрямым”, “Книжным” общением с Божественным (трансценденцией), с её методом уничтожения всех, кто думает и чувствует и хочет иначе, чем “мы”. Русичи избрали достижение единства между людьми в “экзистенциальной коммуникации” — соборности мистико-энтузиастического православия (ортодоксии), именно в нем “народ выявил себя естественно” (Н. Костомаров).

Но семиотический рок Украины определяется тем, что ей, “как запредельной остальному миру реальности”, необходим более чем один язык (минимально два) для отражения этой “запредельной реальности” и чтобы пространство реальности охвативалось не одним языком в отдельности, а только их совокупностью, как бы накладываясь друг на друга, по разному отражая одно и то же, создавая качественно новое, построенное на противоречии между внешностью и сущностью [16]. Этим Украина, скорее всего, хранит преданность первоначалу индоевропейской культуры, где царствуют одновременно два языка — “язык богов” и “язык людей” (вернее, один “двуипостасный” язык, “гетерогенное одноязычие”), обслуживая разные сферы культуры.

Олег Гуцуляк

1. Гачев Г.Д. Европейские образы Пространства и Времени // Культура, человек, картина мира / Отв.ред. А.И. Арнольдов, Б.А. Кругликов. – М.: Наука, 1987. – С.226; заг. – С.198-227.
2. Бердяев Н. Судьба России: Опыты по психологии войны и национальности. – М.: Мысль, 1990. – С.59, 65, 6.
3. Василенко Н.А. “Очарованный странник” против “экономического человека” // Русский узел: Идеи и прогнозы журнала “Москва” / Сост. С.Селиванова. – М.: Москва, 1999. – С.77; заг. – С.76-8.
4. Глазычев В. Слободизация страны Гардарики // Иное: Хрестоматия нового российского самосознания (Москва). – 1995. – №1. – С.87; Ахиезер А.С. Диалектика урбанизации и миграции в России // Общественные науки и современность (Москва). – 2000. – №1. – С.8;.
5. Ключевский В.О. Соч. в 8 т. — М.: Госполитиздат, 1956. — Т.1. — С.69-7.
6. Шестов Л. Афины и Иерусалим. – М.: Фолио, 2001. – C.350-35.
7. Шоркін О.Д. Схеми універсумів: Методологічний проект зв’язності культур: Автореф.дис. … докт.філос.наук. – К.: Вид-во КДУ, 1999. – С.1.
8. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. — М.: Гнозис; ИГ “Прогресс”, 1992. — С. 257-270.
9. Элиаде М. Священное и мирское / Перев. с фр., предисл. и коммент. Н.К. Гарбовского. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – С.26.
10. Сиоран Э.М. Искушение существованием / Пер. с фр. — М.:Республика, 2003. — С.224.
11. Дугин А.Г. Основы геополитики: Геополитическое будущее России. – М.: Арктогея, 1997. – С.13.
12. Холмогоров Е. Сказание о граде Китеже // http://www.pravaya.ru
13. Тамарченко Е. Идея Правды в “Тихом Доне” // Новый мир. – М.,1990. – № 6. – С. 244.
14. Кресін О. Сарматизм український // Мала енциклопедія етнодержавознавства / Від.ред., керівн. Автор. Колект. Ю.І. Римаренко. – К., 1996. – С. 136; Кресін О. Хозаризм (Козаризм) український // Мала енциклопедія етнодержавознавства / Від.ред., керівн. Автор. Колект. Ю.І. Римаренко. – К., 1996. – С. 166 – 168/
15. Єшкілєв В.Л. Герменевтика російської ойкумени // Точка зору. – 1997. – № 1. – С. 6.
16. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. — М.: Гнозис; ИГ “Прогресс”, 1992. — С.9-10.

Читать далее...

Быть или не быть Евразийскому Союзу?

4 октября политически активное население России всколыхнула новость: премьер-министрВладимир Путин опубликовал в газете «Известия» статью с проектом образования на базе Таможенного союза и Единого экономического пространства особой структуры – Евразийского Союза.

Впрочем, он не открыл Америки своим предложением. Еще в далеком 1994 году президент Казахстана Н.А. Назарбаев заявил о необходимости переформирования СНГ на новой основе. Сами же идеи евразийства уходят корнями в 20 век, беря начало от замечательного русского философа В.С. Соловьева и получая новое развитие от целой плеяды мыслителей белой эмиграции – Трубецкого, Савицкого, Вернадского и, конечно же, главного идеолога неоевразийства Л.Н. Гумилева.

Но именно сейчас идеи евразийства наиболее востребованы: они способны преобразить наше общество, спасти его от неуклонной деградации. Но каковы перспективы реально работающего Евразийского Союза? На каких основах следует его создавать?

Именно это обсудили участники Клуба Евразийской интеграции на круглом столе, состоявшемся 24 октября в МГИМО. Мероприятие состояло из докладов по разным аспектам этой проблемы и осмысливания их главных идей в формате «вопрос-ответ».

Юрий КофнерС вводным сообщением под заголовком «Философия евразийства в качестве основы евразийской интеграции и национальной идеи» выступил председатель клуба Юрий Кофнер,  один из руководителей движения «Молодая Евразия».  Сделав краткий экскурс в историю, он перешел к философско-исторической основе евразийства, ответив на исключительно важный вопрос: что же в действительности объединяет народы евразийского пространства? Что может послужить реальной основой для успешной интеграции? Оказывается, таких факторов более, чем достаточно. Это языковая, экономическая и географическая общность (Великая Степь, простирающаяся от Карпат до Манчжурии), этническая комплиментарность (согласно Л.Н.Гумилеву тяготение народов евразийского пространства друг к другу) и особая духовность народов Евразии. Но самое главное – это, конечно, ВЕЛИКАЯ история, которую наши народы создавали вместе – осваивая бескрайние равнины Сибири и космическое пространство, в едином порыве поднимаясь против захватчиков…

«Современное евразийство – многоликая, разноплановая идеология, включающая в себя русский космизм, евразийское народничество, младоевразийство, делающее упор на духовную составляющую и так называемое прагматическое евразийство, которое и является главной базой для создания действующего Евразийского Союза» – объяснил Юрий, подчеркивая, что этот Союз не станет аналогом СССР: коммунизм и атеизм не вернутся,  интеграция государств будет постепенной и многовекторной, построенной на признании суверенитета и равных прав всех народов.

Завершая свое выступление, лидер «Молодой Евразии» нарисовал прекрасный образ ЕАС как новой единой Родины для всех союзных народов.

Илья ТимофеевБольшой резонанс среди присутствующих вызвало выступление студента-первокурсника из МГИМО Ильи Тимофеева (МБДА-МИЭП) на тему «Готова ли Россия к созданию Евразийского Союза?». Оперирую голыми цифрами, он наглядно продемонстрировал и без того очень хорошо заметную проблему демографии в России. Правда, акценты были расставлены весьма своеобразно: докладчик обратил внимание на высокий прирост населения в национальных республиках, в отличие от печальной статистики русских субъектов федерации. Таким образом, меняется культурно-этнический баланс России.  ЕАС, как и ЕЭП предполагает свободу миграций. Поэтому при включении в него стран с высоким приростом населения, но слабо развитой экономикой таких, как Узбекистан и Таджикистан, приток иммигрантов в России может просто «смыть русский этнос». А сможет ли существовать интеграционное объединение с другим доминирующим этносом – большой вопрос, ведь исторически именно русский народ был тем ядром, вокруг которого формировались различные союзы на евразийском пространстве.

Поэтому, по мнению Ильи, первый этап интеграции должен предполагать включение в ЕАС Украины, Белоруссии и Казахстана, стран с хорошей материально-технической базой, а также ужесточение проверки для мигрантов. Такое мнение вызвало неоднозначную реакцию у зала. Собравшиеся решили, что докладчик понимает проблему не совсем верно, и, что вопрос демографии в России, нужно решать, в первую очередь, восстановлением традиционных семейных ценностей. Россия не должна создавать какие-либо барьеры или препоны на пути интеграции наших народов. Кроме того, был отмечен тот факт, что само создание ЕАС благотворно повлияет на экономическое развитие стран-союзниц, что, несомненно, будет способствовать уменьшению миграционных потоков.

Круглый стол “Готовы ли мы к созданию Евразийского Союза”

Особенно интересными и содержательными оказались доклады наших братьев-евразийцев Генри Сардаряна, Председателя Ассоциации армянской молодежи Москвы, Галии Фазыловой, студентки 3 курса факультета МО, и Нияза Ирсалиева, руководителя Союза кыргызстанской молодежи в Москве.

Генри СардарянРазмышляя о перспективах создания и развития Евразийского Союза, первый из выступающих – Генри Сарданян – пояснил, что основная цель его организации – интеграция армянского народа в РФ.  «В Армении любовь к России – на ментальном уровне: ее любят как родственника, вместе с которым выросли» – сказал он, добавив, что есть основа для создания нового союза – единый, пока еще не забытый, общий для всех русский язык и общая история.

СССР распался 20 лет назад, но независимость не подарила бывшим союзным республикам молочные реки с кисельными берегами. А цели, поставленные ими тогда, в большинстве случаев не были достигнуты: игра не стоила свеч. По отдельности лучше не стало  ни во внутренней политике, ни во внешней:  мир стал однополярным, что, как мы легко можем наблюдать, не привело ни к чему хорошему. «Но Россия была и остается вторым центром, способным вернуть баланс. Это наша историческая роль, наша ответственность» – продолжил он.

«Конечно, на пути политической интеграции будет много препятствий: правящие элиты никогда не желали делить свою власть с каким-то центром. Но все препятствия преодолимы, ведь наши народы выступают за интеграцию, здесь главное – активно продвигать свои идеи, создавать общественный импульс» – оптимистично закончил свой доклад Генри.

Галия Фазылова осветила весьма значительную роль Казахстана и его президента Н.А. Назарбаева в евразийской интеграции.  Как уже упоминалось ранее, Нурсултан Абишевич высказал идею создания ЕАС еще в марте 1994 г.  Проект предполагал экономическую интеграцию при сохранении политического суверенитета и общей системы безопасности. По инициативе и при участии Казахстана было создано несколько крупных, ныне успешно функционирующих международных интеграционных организаций, от СМВДА и ШОС до ОДКБ и ЕвразЭС, которые, определенно послужат крепкой базой для будущего Евразийского Союза.

Нияз ИрсалиевПриятной неожиданностью стало для участников встречи выступление Нияза Ирсалиева. Позиции некоторых участников встречи так задели его, что он не преминул высказать свою. Так Нияз предложил всем подумать над тем, как неверно СМИ представляют ту или иную информацию. В частности, считается, что Кыргызстан, как страна с, может быть, не такой мощной экономикой, будет обузой для ЕАС. Но на самом деле, такое видение вопроса в корне неверно. «Уже сейчас русские инвесторы, вкладываясь в различные секторы кыргызского производства, делают это не ради любви к ближнему и спасения души, а ради получения прибылей, которые обеспечивает контрольный пакет акций в той отрасли, куда были вложены средства» – пояснил он. Вступление Кыргызстана в ЕАС имеет для него как свои минусы (например, возможная потеря преимуществ от членства в ВТО). Однако Нияз признал, что видит и плюсов от вступления его страны,, ведь интеграция будет взаимовыгодной, в чем после замечательного выступления Нияза сомневаться уже не приходилось.

Булат ХисамутдиновРазвил тему проблем взаимодействия разных стран в рамках ЕАСБулат Хисамутдинов, сопредседатель Евразийского Клуба МГИМО. Он согласился, что разрывы в уровне развития стран в Евразийском Союзе будут огромны, но также высказал надежду, что их можно будет минимизировать, создав антикризисный фонд, обеспечив выход крупных компаний на рынки «догоняющих» стран и т.д. Что касается национальной проблемы и проблемы миграций, уже неоднократно затронутых на круглом столе, Булат наметил некоторые механизмы их решения.  Во-первых, необходимо выработать общие для всех народов и наций ценности – демократию, общеевразийский патриотизм, уважение к местным обычаям и традициям, во-вторых, нужно делать упор на тщательную подготовку мигрантов, в-третьих, очень важна борьба с коррупцией и восстановление демографии, и, наконец, очень важно проведение работы на идеологическом направлении.

Завершила собрание своим полным и качественным сообщением о препятствиях на пути создания Евразийского союза  студентка 1 курса факультета Политологии МГИМО Полина Галушко.  Начиная, она сделала два важных замечания: «Сегодня мир медленно сползает с позиций глобализации в регионализм, и ЕАС станет ответом наших стран на этот вызов. Но, ЕАС не в коем случае не должен перенимать слишком много из опыта Евросоюза, т.к. мы – совсем другая история. ЕС формировался из изначально независимых, относительно мало связанных друг с другом государств, в то время, как наши страны веками сосуществовали вместе, «под крышей» одного государства».

Полина ГалушкоПосле чего она задала риторический вопрос: «Но что же сегодня реально может помешать созданиюработающего ЕАС»?

И сразу же она ответила на него: «Это внешние факторы: далеко не всем крупным игрокам на современной международной арене выгодно и приятно появление сильного соперника». В доказательство своих слов Полина привела цитату небезызвестного нам Збигнева Бжезинского: «Россия – побежденная держава.  … И  не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбивать охоту к такому образу мыслей. Россия будет раздробленной и под опекой». Хотим ли мы претворения этих страшных слов в жизнь? Единственная альтернатива помешать этому – евразийская интеграция, что и был выводом юной студентки.

Дальше она перечислила внутренние факторы: «Это уже  упоминавшиеся ранее амбиции политических элит; негативный психологически настрой части русского населения, действия националистов – сепаратистов, чрезвычайно активизировавшихся в последнее время, и, конечно, печальная возможность затягивания реализации проекта, его размывания и превращения в простую профанацию». Но, по мнению Полины, Россия просто обязана стать центром интеграции, и что очень многое в этом процессе зависит именно от нее. «Поэтому нужно преодолевать все препятствия. Как говорится, взялся за гуж не говори, что не дюж» – добавила она.

Знаменитый писатель А. Проханов писал: «Империя – симфония пространств, драгоценный ковер культур, многоязыкий хор молитвенных песнопений. Это и есть Россия». Это и есть желаемый Евразийский Союз – на такой ликующей, полной светлой надежд ноте молодой политолог завершила свой доклад и круглый стол в целом.

Иван МельниковОбсуждение итогов получилось не мене бурным, чем обсуждения отдельных докладов. Но, как известно, в спорах рождается истина и здесь Иваном Мельником, координатором Молодой Евразии, была озвучена примечательная мысль: «Большинство докладчиков сегодня сделали упор на экономико-политическую составляющую Евразийского Союза, на соотношение выгод и убытков и т.п. Но это западные страны привыкли ставить во главу угла доллар, настоящая же цель нашей интеграции – это создание единого духовного и идеологического пространства».

В общем, как бы то ни было, вместе мы сильнее, чем поодиночке. Можете даже вспомнить притчу про Чингисхана: Предвидя свою скорую кончину, он дал каждому из своих сыновей стрелу, которые они должны были сломать, чего с легкостью и сделали. Потом, он дал им целую пачку стрел. Однако уже никто из сыновей так и не смог сломать всех стрел. Таким образом, великий правитель учил их не враждовать между собой, а любить и защищать Большую Отчизну совместно.

А такие мероприятия, как круглые столы, не только способствуют интеграции, хотя бы на самом минимальном уровне, но и помогают нам учиться слушать и понимать друг друга. А это залог успеха будущей евразийской интеграции.

Мария Прокофьева

Клуб Евразийской интеграции МГИМО

Читать далее...

К вопросу о генеалогии этноса

Для мыслящего человека извечно единственным выходом было познание необходимости и победа над ней, разрушение инферно. Другой путь мог быть только через истребление мысли, истребление разумных до полного превращения человека в скота. Выбор: или вниз – в рабство, или вверх – в неустанный труд творческой мысли.

И.А. Ефремов «Час быка»

Что есть генеалогия этноса? На первый взгляд, можно было бы сказать, что генеалогия этноса – это систематическое собрание сведений о происхождении, преемстве и родстве различных этнических групп. Но, если рассматривать этнос не просто как различные социальные группы, а как некое явление, связанное с развитием геоверсума[1], как явление более широкого масштаба, отражающее взаимосвязь между географической оболочкой и обществом, то вопрос о генеалогии этноса становится вопросом не об описании родственности тех или иных этнических групп, а вопросом о самом феномене этничности, о происхождении этноса как такового.

Актуальность такого исследования очевидна, в связи с возрастанием межэтнических и межнациональных конфликтов на территории практически всего земного шара. Кроме того, важность изучения данного вопроса обусловлена и все более остро ощущаемой проблемой Север – Юг, т.е. проблемой связанной с отношениями между индустриальными, экономически развитыми странами Севера (Европа, Америка, Австралия и т.д) и слаборазвитыми и развивающимися странами Юга (страны Африки, Южной Америки, Азии, а также отчасти сюда можно отнести и страны СНГ). Если страны Севера, при всей своей полиэтничности и многонациональности, при некотором рассмотрении представляют собой все же некое монокультурное объединение и их население имеет более менее схожие мировоззренческие ценности, обусловленные влиянием христианства и научно-промышленной революции, то страны Юга более разнообразны и в религиозном, и в культурном, и в материально-техническом отношении. А тот факт, что страны Юга более богаты природными ресурсами чем страны Севера влияет на то, что индустриально развитые страны стремятся к владению и использованию этими ресурсами, что не редко приводит к вооруженным конфликтам. С другой стороны, развитые страны Севера привлекают большое количество мигрантов из слаборазвитых и развивающихся стран, образующих в странах Севера довольно крупные диаспоры, не всегда вливающиеся и соответствующие культурно-мировоззренческим принципам коренного населения, а факты вторжения армий стран Севера в страны Юга часто порождает количество недовольных и сочувствующих стране подвергшейся агрессии на основании религиозной или культурной близости. Кроме того, увеличение числа мигрантов с Юга приводит и к тому, что члены диаспор начинают выдвигать требования к коренному населению с целью соответствовать уже их культурно-мировоззренческим ценностям, а иногда открыто не желают считаться с культурой страны принявшей их. Например, большой поток из мусульманских стран в страны Европы и выдвигаемые ими требования о постройке большего числа мечетей и даже о введении законов Шариата привел к тому, что лидеры ряда государств (Франции, Германии и др.) открыто заявили об ошибочности политики мультикультурализма и приняли ряд законов касающихся мусульманской части населения. Очевидно, что такое положение дел приведет к росту числа не довольных среди мусульман и вполне вероятно приведет к столкновениям на межэтнической и религиозной почве.

Также актуальность данной темы обусловлена ростом глобализации и ростом скорости передачи информации на глобальном уровне, приводящих с одной стороны к унификации культур, к размытию этнического различия, а с другой стороны – к увеличению и росту национальных движений, вплоть до национализма.

Таким образом, вопрос о генеалогии этноса важен для понимания и прогнозирования этнических процессов на планете, для предотвращения возможных межэтнических конфликтов, а также для более тщательного построения модели устойчивого развития.

Итак, чтобы наиболее широко осветить поставленный вопрос, а именно о происхождении такого явления как «этнос», о его взаимосвязи с природной средой, необходимо:

—     определить понятие этноса;

—     выявить главную «изюминку», сущность данного явления;

—     рассмотреть взаимосвязь между развитием общества и природной средой;

—     сделать выводы.

В настоящее время существует следующее, наиболее приятое, определение: этнос – это особый вид социальной группировки людей, возникающий не по воле людей, а в результате естественноисторического процесса. Характерная черта этносов – их значительная устойчивость: они, как правило, сохраняются многие и многие столетия. Каждый этнос обладает определенным внутренним единством, а так же специфическими чертами, отличающими его от всех других образований того же типа. Значительную роль при этом играет самосознание людей, составляющих единый этнос: как их взаимная идентификация, так и различение от других подобных общностей в форме антитезы «мы» — «они». За таким самосознанием, которое принято называть этническим, стоят объективные, реально существующие свойства входящих в этносы людей.

Советский Энциклопедический Словарь 1988 г. издания даёт такое определение: «этническая общность (этнос), исторически возникший вид устойчивой социальной группировки людей, представленный племенем, народностью, нацией; термин «этническая общность» близок понятию народ в этнографическом смысле. Иногда им обозначают несколько родственных народов (этнолингвистические группы, например русские, украинцы, поляки и др. – славянская этническая общность), а также обособленные части внутри народа (этнографические группы)»[9, с.1568].

В относительно устаревшем теперь, Кратком философском словаре 1954 г. выпуска дается сталинское определение нации[2]: «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры» [5, с.393].

В сборнике «Материалы VII научной конференции «Человек и природа – проблемы СЕИ[3]» Ширяева А. С. повторяет определение Ю.В. Бромлея: «Этнос в узком смысле слова можно определить как совокупность людей, обладающих общими, относительно стабильными особенностями культуры и соответствующим психическим складом, а также сознанием своего единства и эндогамией»[4].

В известном и нашумевшем труде Л.Н. Гумилева дается такое определение: «этнос – естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующих как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективом, исходя из ощущения комплиментарности» [2, с. 725]. В этом, определении под фразой «оригинальный стереотип поведения» понимаются отличительные черты того или иного этноса – психологические, языковые, культурные, рассовые, территориальные и другие признаки, которые определяют «ощущение комплиментарности» — т.е. ощущения соответствия или противоположности другим подобным сообществам, т.е. другими и более простым словами – антитеза «мы – они».

Также Гумилев дает и другое определение «этноса», практически полностью построенное на концепции географического детерминизма: «этнос – феномен биосферы, или системная целостность дискретного типа, работающая на геобиохимической энергии живого вещества, в согласии с принципом второго начала термодинамики, что подтверждается диахронической последовательностью исторических событий» [2, с. 11].

Вообще, на настоящее время существует несколько понятий и подходов к тому, что же представляет собой такое явление как «этнос» и сопряженные с ним понятия (национальность, нация, народность и т.д.): «Как нет сомнения в том, что существует такое понятие, как цивилизация, так же точно существует понятие этнос. Однако четкому определению эти понятия поддаются с  огромным трудом.

В самом деле, определений того, что такое цивилизация, как   утверждают историки «цивилизационисты» насчитывается якобы более 240. Определений этноса, очевидно, значительно меньше. Однако каждый, кто интересовался этой проблемой, пытался дать свое определение, очевидно, не находя для себя возможным удовлетвориться уже существующими. Как бы то ни было, можно насчитать несколько и даже десятки  определений того, что такое этнос. Таким образом, следует констатировать неопределенность в вопросе о самом понятии «этнос», так же как в понятии «цивилизация»[5].

Таким образом, существуют различные определения и понятия «этноса» и связанных, близких ему явлений (нация, народность), что вытекает из различных парадигм подхода к изучению этого феномена (географический детерминизм, экономизм, социологизм, биологизм и др.). Каждый из подходов как бы выносит за скобки какую-либо часть жизни «этноса», показывая ее определяющей. Ю.В. Бромлей писал по этому поводу: «Чем же вызван этот разнобой? На наш взгляд, в значительной мере тем, что как существенные, так и второстепенные свойства этноса интегрированы в единую целостную систему» [1].

Но какие же основные, существенные свойства этноса, которые можно было бы вынести за скобки и представить ядром этого явления, этой системы? Тот же Ю.В. Бромлей[6] пишет: «отправной точкой для всех представлений о различных видах этнических общностей в конечном счёте является антитеза «мы» – «они». И для этого есть определённые основания. Ведь само представление (в том числе обыденное) о существовании такой особой категории человеческих общностей, как этнические (под каким бы названием они не выступали: народ, этнос, народность, нация и т. д.), – в значительной мере результат противопоставлений одних общностей другим» [1]. Т.е. можно было бы предположить, что ядром этнической системы любого уровня было бы противопоставление этой системы всем другим подобным системам. Но такое предположение было бы верным только отчасти – такое противопоставление обусловлено в первую очередь социально-психологическими свойствами человека. Ведь в таком случае ученики одного класса, противопоставляющие себя ученикам другого класса образовали бы ядро этноса – но такого не происходит, после обучения эти «общности» распадаются, а противопоставление здесь связано с чисто социально-психологическими факторами. То же самое можно наблюдать и на уровне целых школ, ВУЗов, фирм, жилых районов и т.д. – т.е. на уровне различных социальных институтов, и при этом сами по себе эти институты могут быть полиэтничными, но при этом этническая идентификация или самоидентификация будет стоять в стороне от этого. Кстати, в вопросе об этнической самоидентификации возникают и курьёзы, как например во время последней переписи населения в России некоторое количество человек заполняя графу о национальной принадлежности идентифицировало себя как эльфов, а при подобной переписи в Англии нашлись люди, которые назвали себя джедаями. Но с другой стороны подобные явления не могут быть курьезами при серьёзном изучении различных субкультур и движений, а также при изучении влияния массовой культуры на общество – т.к. это в какой-то мере связано с этнологией и касается «предэтничеких» явлений в социуме (консорций и конвиксий),  но это уже отдельный вопрос.

Возвращаясь к вопросу об этнической идентификации и самоидентификации, к вопросу об антитезе «мы – они», необходимо упомянуть также и такое явление как миграции – в рассматриваемом здесь вопросе важно следующее: чем крупнее по количеству человек этническая миграция, тем устойчивее во времени этническая самоидентификация мигрантов по отношению к автохтонному, коренному населению. Существенную роль также играет устойчивость связей между мигрантами и их родиной. Таким образом, в вопросе об устойчивости противопоставления «мы – они» и этнической самоидентификации возникает и вопрос о влиянии населения нового места на мигрантов и наоборот – о культурном влиянии мигрантов на автохтонное население, т.е. вопрос об ассимиляции. Естественно, что главную роль здесь могут играть такие факторы, как языковая и культурная близость, количественно соотношение мигрантов и коренного населения, природно-географические условия (влияющие на хозяйственный уклад), развитость технологий и др. Следовательно, антитеза «мы – они» может возникать и исчезать во времени, что обусловлено процессами этногенеза (ассимиляцией, слиянием и расщеплением этнических общностей и др.). Большую роль при этом может играть эндогамия – т.е. заключение браков только между членами какой-либо этнической общности, если эта общность располагает достаточным количеством населения, что бы исключить явление близкородственных связей. Здесь интересен обычай народов Крайнего Севера, согласно которому гость имеет связь с женой хозяина дома, где он остановился. Рождающийся потом ребенок считается полноценным членом поселения и народа, к которому принадлежала его мать. Этот обычай сохранился до сих пор еще в дальних уголках Камчатки. Также существуют традиции, согласно которым для заключения брака между людьми разных этносов, кому-либо из будущих супругов обязательно нужно принять культуру и религию другого из супругов[7].

Следовательно, противопоставление «мы – они» является условием необходимым, и при долговременной устойчивости достаточным, для выявления и возникновения этнической общности, но довольно изменчивым и не постоянным. Данная антитеза возникает под влиянием различных факторов: географических, культурно-исторических, экономических, политических, языковых и других, обусловленных в первую очередь историческим этапом развития человеческого общества. Эти факторы формируют то, что принято называть стереотипом поведения или этническим самосознанием, приводящим к противопоставлению «мы – они». Если схематически представить это в виде схемы или формулы, то это можно сделать так:

E=∑Fi

где E – этническое самоопределение, Fi – функции факторов влияющих на это.

Но, не смотря на то, что «этнос» — это, прежде всего явление, связанное с человеческим обществом, т.е. связанное с самообъединением людей по какому-либо признаку, это явление не является чисто социальным и социологическим, т.к. влияние географической и культурно-исторической среды на том или ином этапе развития на все аспекты человеческого бытия было различным. Следовательно, необходимо рассмотреть вопрос о взаимосвязи между природой и развитием человеческого общества.

Этот вопрос сам по себе важен и нуждается во всестороннем изучении, но для рассмотрения его в рамках данной работы необходимо помнить следующее:

—     человек возник в природной среде;

—     влияние природно-географической среды на жизнь человеческого общества очевидно;

—     деятельность человека приводит к изменению природы;

—     развитие человеческого общества характеризуется ускорением научно-технического прогресса;

—     в ходе развития человеческого общества скорость передачи информации на большие расстояния увеличивается, а следовательно увеличивается культурный обмен и культурное взаимодействие между народами;

—     в ходе развития человеческого общества не раз менялось мировоззрение и способы экономического производства;

—     наблюдение за различными сообществами, находящимися в настоящее время на различном уровне развития, показывают, что этнические общности возникли еще в доисторическое время.

Возникновение человека нельзя рассматривать в отрыве от развития и становления человеческого общества, а сам процесс становления и развития человека принято называть антропосоциогенез, что есть «процесс становления человека и общества, в котором целостность одного уровня – сообщество животных (человекообразных обезьян) превращается в целостность другого уровня – общество людей… Понятие «антропосоциогенез» выражает органическое единство двух явлений: происхождение человека и возникновение общества. Оно выражает двуединый процесс, в котором одно не бывает без другого, так как происхождение человека сопровождается формированием общества, а генезис общества невозможен без становления человека. В то же время для них характерна и относительная самостоятельность и специфика, что выражается в понятиях «антропогенез» и «социогенез». В первом из них акцент сделан на происхождение человека, а во втором – на возникновение общества. Антропосоциогенез объединяет оба понятия и по своему содержанию шире каждого из них» [15, с.5].

Процесс антропосоциогенеза, при общем его рассмотрении, является процессом эволюционным, связанный с общими закономерностями развития материи, с единством и борьбой энтропии и эволюции (негэнтропии). При этом: «Эволюционный процесс, или рост организованности живых систем, возможен в силу их открытого характера, т.е. обмена со средой веществом, энергией и информацией. Чем интенсивнее процесс обмена или биологического круговорота вещества, энергии и информации, тем выше организованность или прогресс живых систем» [15, с.7]. Главным эволюционным отличием людей от животных, главным эволюционным «приспособлением» является способность осознанно, в соответствие со своим мировоззрением и возможностями изменять окружающую среду – т.е., другими словам, разум – эволюционное «приспособление» обеспечивающее выживание человеческого общества. При этом, как указывал в своих работах Маркс, роль труда в процессе становления человека была определяющей, но это труд не просто «механическое», бесцельное воздействие на среду, а целый сложный, сам по себе требующий пристального внимания процесс, в котором главным является осознанность действий, осознание их целенаправленности: «В определении труда, специфичного только для человека, незримо присутствует общение людей, общественное начало: оно выражено в присутствии «внешнего» фактора, действующего «как закон» по отношению к этому процессу обмена веществ между организмом и средой с помощью того или иного орудия. Этот подлинно социальный фактор – целенаправленность, целеполагание; даже если последнее выступает не в обнаженной форме социального заказа или приказа, а во вполне интериоризованной форме намерения, замысла, все равно цель, подчиняющая процесс труда, – это продукт принадлежности человека к общественной среде и его предшествовавших коммуникаций с нею» [7].

Человечество возникло в природной среде, и на первых этапах своего существования, было частью вмещающих ландшафтов, являясь частью природы. Скорее всего, этнические группы существовали уже тогда, представляя собой племена охотников-собирателей, со специфическим мировоззрением, отраженным в мифологии. Следовательно, предпосылки для антитезы «мы — они» возникли на самых первых этапах возникновения и существования человеческого общества. И, по-видимому, основой таких предпосылок являлась борьба за выживание, за право владеть лучшими охотничьими угодьями и т.д. И здесь следует отметить, что борьба эта велась не просто так, а была необходимой для удовлетворения потребностей человека, исходила из самой сущности человека, как такового. Как указывал Б.Ф. Поршнев, «Потребности – очень важная категория современной психологии. Однако это – связующее звено на пути к ответу на вопрос. В психике человека нет ни одного уголка и в низших, как и в высших, этажах, который не был бы пронизан воздействием его общения с другими людьми» [7], и хотя эти слова отнесены к другой проблеме, связанной со становлением человека и общества, в контексте рассматриваемого вопроса о генеалогии этноса потребности также могут являться неким связующим звеном, которое может помочь в объяснении происхождения этноса.

В самом деле, некий дуализм, противопоставление себя окружающему миру лежит в самой природе человека, но человека не отдельно взятого и оторванного от того или иного общества, а взятого относительно своего времени, социально-культурной и природной окружающей среды, в которой происходит становление личности. Э. Фромм по этому поводу писал: «Эволюция человека основывается на том факте, что он утратил свой первоначальный дом – природу – и что он никогда не сможет вернуться в него, никогда не сможет снова стать животным…

…Когда рождается человек – будь то индивидуум или человеческий род, он оказывается выброшен из ситуации, которая была бы определенной, насколько определенными могут быть инстинкты, в ситуацию неопределенную, неясную, открытую. Уверенность остается только относительно прошлого, а относительно будущего лишь постольку, поскольку им является смерть – которая на деле есть возвращение к прошлому, к неорганическому состоянию материи.

Проблема существования человека – проблема уникальная во всей природе; ведь он, можно сказать, выпал из природы, но все еще находится в ней; он отчасти божество, отчасти животное; отчасти бесконечен, отчасти конечен. Необходимость находить вечно новые решения противоречий своего существования, находить все более высокие формы единства с природой, своими ближними и самим собой, служит источником всех психических сил, которые движут человеком, всех его страстей, аффектов и тревог»[8].

Таким образом, можно предположить, что одним из свойств человека, как сознающего субъекта является противопоставление себя окружающему миру, осознание своего отличия от него, в том числе и от других людей. Т.е. из того, что человек осознает себя в окружающем мире, следует то, что он способен отличать себя от окружающей реальности. Человеческий разум и окружающая среда находятся при этом в диалектическом единстве и борьбе противоположностей, неотрывно влияя друг на друга.

Степень влияния человека при этом характеризуется уровнем овладения технологий и использования ресурсов окружающей среды, силой влияния на географическую оболочку. При этом человеческое общество и окружающая среда были, есть и будут представлять собой систему, развивающуюся согласно общим законам развития систем, и прежде всего, согласно закону сохранения энергии. При этом, использованная человеческим обществом энергия воплощается в предметах материальной и духовной культуры: «Сейчас становится все больше сторонников информационной концепции антропосоциогенеза, признающих человечество или цивилизацию (культуру) в качестве материальной системы, обеспечивающей негэнтропийный эффект. Достигается это путем нарастающей концентрации аккумулированной энергии, на основе которой происходит «стержневая физико-техническая линия прогресса цивилизации, растущая целесообразная компоновка сил природы»[9]. Данная мысль созвучна с мнением известного физика М. Борна: «Мне кажется вполне законным считать, что одним из решающих факторов истории является тот вид энергии, которым человечество располагает в данный момент»[10][15, с.8].

Приведенный выше отрывок, по сути, отражает принцип самоорганизации материи — т.е. такое свойство, которое определяет «поведение» системы, её дальнейшее развитие, причем в основе этого принципа лежит закон сохранения вещества и энергии (второе начало термодинамики) – система будет находиться в том состоянии, в котором обеспечивается наиболее устойчивое состояние при минимальной затрате энергии. Это во многом фундаментальный принцип существования и развития природных систем, проливающий свет на процессы эволюции как в живой, так и в неживой природе: «Для понимания процессов эволюции исключительно важное значение приобретают междисциплинарные исследования, проводимые в рамках новой концепции самоорганизации, которая, была названа синергетикой. Новые результаты, полученные в этой области, показывают необоснованность прежнего абсолютного противопоставления живых систем неживым и проливают новый свет на проблему возникновения живого из неживого. Опыты и теоретический анализ показывают, что при наличии строго определенных условий процессы самоорганизации могут происходить и в системах неорганической природы. Опираясь на ту концепцию, можно представить весь окружающий нас мир как самоорганизующийся универсум и тем самым лучше понять современную естественно-научную картину мира» [8; с. 29].

Если рассматривать человеческое общество и культуру с позиции принципа самоорганизации, то их происхождение и развитие – результат самоорганизации и саморазвития объективной реальности, и «надо ли возводить пропасть между тем, что произвели человеческие руки, и тем, что создал крошечный полип? Ведь и то и другое, в конечном счете, суть произведение Природы. И то и другое – суть порождение одного и того же процесса самоорганизации. Поэтому не следует ли нам принять иную точку зрения, состоящую в том, чтобы не противопоставлять одно другому, а изучить развитие искусственного и естественного с единых позиций развертывания организационных форм материального мира?…

…в процессе развития материя приобретает еще одно свойство, потенциально ей присущее, — она обзаводится интеллектом и общественными формами организации, способными производить «искусственное», то есть такие материальные объекты, которые могут быть созданы только с участием интеллекта и общественных форм памяти.

Вместе с ними возникает и новый феномен – духовная жизнь, феномен биологический и общественный одновременно» [6; с.141-145].

Процесс эволюции неживой природы, живого вещества и общества, эти три уровня организации материального мира – звенья одной цепи, и «Становится все более понятным, что единый процесс мирового развития – это не игра случая. Он имеет определенную направленность – происходит непрерывное усложнение организации. Это результат взаимодействия объективной необходимости со столь же объективной стохастичностью нашей Вселенной. Реальность такова, что необходимость вовсе не исключает случайность, но определяет потенциальные возможности развития, которые согласовываются законами природы…

…В качестве таких ключевых слов, которые могут быть использованы для описания общих свойств основных механизмов развития и неживых материальных структур, и живого вещества, и организации общественной жизни, я предлагаю использовать «дарвиновскую триаду»: изменчивость, наследственность, отбор. Эти слова в моей интерпретации должны нести более широкий смысл, чем тот, который придается им в эволюционной теории» [6, с.35-36].

Тогда логично, что процессы этногенеза, возникшие, по-видимому, еще в доисторическую эпоху, обусловлены основным законами развития материального мира.

Буквально термин этногенез (от греч. еthnos – племя, народ и genes —  происхождение) означает «происхождение народов. Этногенез включает в себя как начальные этапы возникновения какого-либо народа, так и дальнейшее формирование его этнографических, лингвистических и антропологических особенностей» [9; с.1568]. Внутри и между различными этническими образованиями происходят различные процессы, обусловленные социальными, культурными, экономическими и в том числе природными причинами.

К этим процессам относятся процессы этнической ассимиляции, слияния и разделения этнических групп, процессы этнических миграций. Эти процессы взаимосвязаны между собой.

Возникновение каждой этнической группы и развитие каждой этнической группы (этногенез) обусловлено непосредственными контактами входящих в него людей. Это возможно, как правило, лишь в том случае, если люди живут по соседству, т.е. на одной территории. Общность территории выступает, таким образом, прежде всего как условие формирования этноса [4 с. 7]. Вместе с тем она является так же важнейшим условием самовоспроизводства этноса, обеспечивая развитие хозяйственных и других видов связей между его частями; природные условия этой общей территории влияют на жизнь людей, в некоторых общих особенностях их хозяйственной деятельности, культуры, быта, психики. Однако и территориально разобщенные группы этноса могут длительное время охранять свои специфические черты в области культуры и психики, а также прежнее самосознание общности. Даже находясь на значительном расстоянии друг от друга, они обычно обладают некоторыми общими этническими свойствами.

Естественно, что процессы этногенеза не статичны, они имеют свою динамику, обусловленную различными факторами, среди которых важнейшими являются этнопсихологические, социально-экономические и природно-географические. Динамика этих процессов неотрывно связана с общим ходом мирового социально-исторического процесса, хотя локально и отдельно для каждого этапа существуют свои особенности, обусловленные культурно-мировоззренческими особенностями соответствующего этапа.

В эпоху доисторического общества, когда человечество наиболее было зависимо от природно-географических условий, эта динамика выражалась в виде борьбы между отдельными племенами и группами за право на продолжение своего существования – т.е. во многом была обусловлена естественным отбором в биологическом смысле этого выражения. Культурно-мировоззренческий уровень развития людей той эпохи был примерно одинаков, и выражался в мифологическом мировосприятии. Следовательно, противопоставление по антитезе «мы — они» происходило в основном на уровне родоплеменных отношений, т.е. в основном за счет родственных связей, хотя конечно не исключены отношения, основанные на личной, субъективной симпатии отдельных членов ранних обществ.

Но с ходом развития человеческого общества, с развитием орудий труда, ростом материального производства, совершенствованием представлений об окружающем мире, увеличением числа людей, изменением социально-экономических отношений, миграций племен и племенных объединений (часто обусловленных географическими факторами или миграцией животных), происходило качественное изменение динамики этногенеза. Эта динамика представляла уже не просто борьбу между отдельными племенными группировками за биологическое выживание, но уже борьбу и культурный обмен между различными системами общественной организации, способами материально-технического производства, укладами быта и культуры.

Сама по себе динамика исторического процесса характеризируется ускорением темпа развития общества, увеличением силы воздействия человеческого общества на окружающую среду.

Общую динамику исторического процесса можно описать словами Б.Ф. Поршнева, сказанными еще в 1974 г., но справедливыми и в наше время: «Эмпирически наш современник знает, как быстро происходит обновление исторической среды, в которой мы живем. Если ему сейчас 75 лет и если разделить его жизнь на три двадцатипятилетия, то они отчетливо покажут, что каждый отрезок много богаче новациями, чем предыдущий. Но при жизни его предка на аналогичные отрезки приходилось заметно меньше исторической динамики, и так далее, в глубь времен. А в средние века, в античности, тем более на Древнем Востоке индивидуальная жизнь человека вообще не была подходящей мерой для течения истории: его мерили династиями – целыми цепями жизней. Напротив, человек, который начинает сейчас свою жизнь, на протяжении будущих 75 лет, несомненно, испытает значительно больше изменений исторической среды, чем испытал наш семидесятипятилетний современник. Все позволяет предполагать, что предстоящие технические, научные и социальные изменения будут все уплотняться и ускоряться на протяжении его жизни….

… Если разметить передний край всемирной истории по этим грандиозным вехам – от возникновения древнейших рабовладельческих государств и через три финальные для каждой формации революции, то обнаруживается та самая ускоряющаяся прогрессия, о которой шла речь. Ряд авторов полагает, что длительность или протяженность каждой формации короче, чем предыдущей, примерно в три или четыре раза. Получается геометрическая прогрессия, или экспоненциальная кривая (см. схему 1)» [7].

Рис.1 Экспоненциальная кривая [7].

 

Такая динамика этапов исторического прогресса, очевидно, вытекает из упомянутого выше принципа самоорганизации материи.

В ходе своего существования и развития человеческое общество создало и окружило себя тем, что называют «вторая природа», т.е. культурой, причем с ходом исторического времени «оторванность» материальных культурных памятников от естественной природной среды возрастала. Тем не менее, в памятниках культуры заключена этническая история народов Земли, отражены их мировоззрение и достижения, через них происходит передача этнической идентичности от прошлых поколений будущим. По отношению к обществу, к отдельному человеку или к группе людей, культура выступает как некая среда, причем среда одновременно и материальная, и духовная – в материальных памятниках культуры отражается духовная жизнь того или иного общества и наоборот, материальные творения рук человека влияют на духовную сторону человеческой жизни.

Культура становится некой средой, влияющее на все стороны человеческой жизни, также как естественный природный ландшафт вмещал в себя первобытного человека и влиял на его жизнь. Такую среду удобно было бы назвать социокультурным ландшафтом, проявляющемся в пространстве и времени в виде материальных и духовных памятниках. Вместе с тем через культуру выражается этническая идентификация, культура часто служит маркером, определителем того или иного этноса, через культуру происходит противопоставление по антитезе «мы – они». Но существует и обратная связь – культура влияет на становление этнического самосознания, на процессы этногенеза, и влияние это подобно влиянию природных ландшафтов на людей прошлых времен.

Таким образом, очевидна логическая связь между общим для развития всей материи принципа самоорганизации и существованием феномена этничности. Эта связь выражается в ходе исторического прогресса, во взаимодействии общественной и биологической форм существования материи, она заложена в самой природе человека, в его стремлении познавать этот мир, которое невозможно без противопоставления одного другому, которое в итоге приводит к объединению и к дальнейшему диалектическому развитию.

Отсюда следует, что вопрос о генеалогии этноса является вопросом не о происхождении того или иного этноса, не вопросом о сугубо общественном и культурном развитии, но вопросом, в котором во многом заложена проблематика будущего человечества, рассмотрение которого требует анализа взаимоотношения природы и общества, понимания неотрывной связи между развитием человечества и эволюцией биосферы. В противном случае человечеству может грозить военная или социальная катастрофа, замена прогресса и движения к ноосфере тем, что в произведениях Л.Н. Гумилева названо «антисистема» или «принцип инферно» в произведении «Час быка» известного советского палеонтолога, геолога, философа и писателя И.А. Ефремова, замена культуры «цивилизацией» в том значении этого слова, которое придавал ему Шпенглер в своем труде «Закат Европы».

Отделение этнического и общественно-исторического развития от закономерностей развития бытия планеты чревато опасностью и в сугубо этнографическом плане – такое отделение является одной из предпосылок возникновения нацизма[11]. Как известно, индустриальный кризис промышленной революции привел в Европе к двум мировым войнам, вторая из которых – самая кровавая и жестокая за историю человечества – была порождена идеологией нацизма, о котором Э. Фромм сказал так: «Нацистская система — это «усовершенствованный» вариант довоенного германского империализма; нацисты продолжают дело павшей монархии. (Впрочем, республика тоже практически не мешала развитию монополистического капитализма в Германии, даже помогла ему по мере своих сил.)… Нацизм психологически возродил нижние слои среднего класса и в то же время способствовал разрушению их прежних социально-экономических позиций. Нацизм мобилизовал эмоциональную энергию этих слоев и превратил ее в мощную силу, борющуюся за экономические и политические цели германского империализма»[12].

И в этом отношении, не важно, как проявляет свое разрушительное действие общество потребления, в открытой пропаганде нацизма и фашизма, власти одних над другими, или же несет «свободу и демократию» странам третьего мира на крыльях бомб и ракет, провоцируя рост межэтнических конфликтов и терроризма.

Виктор Рябов

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Бромлей Ю.В. К вопросу о сущности этноса. http://scepsis.ru/library/id_836.html#_ftnref26;
  2. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – М.: Эксмо, 2008 г.;
  3. Ефремов И.А. Час Быка. http://efremov-fiction.ru/roman/3;
  4. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1997г.;
  5. Краткий философский словарь. Под ред. М. Розенталя и П. Юдина. Изд-е 4-е, дополненное и исправленное. Государственное издание политической литературы, 1954 г.;
  6. Моисеев Н., Человек и ноосфера. М., «Молодая гвардия», 1990 г.;
  7. Поршнев Б.Ф.. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). Издательство «Мысль» Москва, 1974 г., http://psylib.kiev.ua/.
  8. Рузавин Г.И. Концепция современного естествознания: Учебник для вузов. – М: ЮНИТИ, 2005г.;
  9. Советский Энциклопедический Словарь, главный редактор Прохоров А.М. М.: «Советская энциклопедии» 1988г.;

10.Сухарчук Г. Д. О понятии «этнос»; «Ландшафт и этнос» под редакцией Э.С. Кульпина; Академия городской среды; Центр социоистественных исследований; Институт востоковедения РАН; Москва, 1999 г.;

11.  Фромм Э. Человеческая ситуация. пер. с англ. под редакцией Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 1994 г.;

12.Фромм Э. Бегство от свободы http://www.aquarun.ru/psih/ks/ks3.html

13.Шальнев В. А. Проблема взаимодействия общества и природы: взгляд географа. – Ставрополь: Из-во СГУ, 2006 г.;

14.Ширяева А. С. К вопросу об этногенезе. «Ландшафт и этнос» под редакцией Э.С. Кульпина; Академия городской среды; Центр социоистественных исследований; Институт востоковедения РАН; Москва, 1999 г.;

15.Югай Г.А. Антропосоциогенез: философские и психологические аспекты (От биологической к социальной форме движения). Новое в жизни, науке, технике; серия Биология 2/1982. Изд-во «Знание» Москва 1982 г.;

 


[1] Системное пространство (сфера) Земли, включающая не только абиотические, биотические и биокосные компоненты природы, но и социально техногенные (в том числе и духовные) компоненты общества, возникшее в результате диверсификации дообщественной географической оболочки, процессами социогенеза, техногенеза и культурогенеза. (Шальнев В. А. Проблема взаимодействия общества и природы: взгляд географа. – Ставрополь: Из-во СГУ, 2006, с. 7)

[2] К сожалению, в доступном издании данного словаря отсутствовали страницы, на которых должно было даваться определение понятию «этнос», а также отсутствовало понятие «народ».

[3] Социально-естественная история

[4] Ширяева А. С. К вопросу об этногенезе. «Ландшафт и этнос» под редакцией Э.С. Кульпина; Академия городской среды; Центр социоистественных исследований; Институт востоковедения РАН; Москва, 1999 г., с. 235

[5] Сухарчук Г. Д. О понятии «этнос»; «Ландшафт и этнос» под редакцией Э.С. Кульпина; Академия городской среды; Центр социоистественных исследований; Институт востоковедения РАН; Москва, 1999 г., с. 229.

[6] При этом он ссылается на Б.Ф. Поршнева «Социальная психология и история», М., 1966, стр. 3 и сл.

[7] В наше время эта традиция практически не соблюдается в индустриально развитых странах, где основным регулятором общественных отношений  являются не этнические традиции, а экономическо-политические факторы. Хотя и здесь эти традиции негласно соблюдаются в различной степени.

[8] Фромм Э. Человеческая ситуации. Пер. с англ. под редакцией Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 1994г. – с.11-12

[9] Кузнецов Б.Г. Философия оптимизма. М., 1972 г, с.272.

[10] Борн Макс. Моя жизнь и взгляды. М., 1973, с.84

[11] Стоит отметить, что Л.Н. Гумилев рассматривал фашизм как одну из форм проявления «антисистем», а в произведении А.И. Ефремова «Час быка» описана планета, с чисто фашистским общественным устройством.

 

Читать далее...

Вклад Казахстана в евразийскую интеграцию

Доклад Галии Фазыловой, студентки 3 фак-та Международных отношений МГИМО (У) на круглом столе  «Евразийский Союз – готовы ли мы?» (24.10.11), организованныйКлубом Евразийской интеграции МГИМО:

Статья Премьер-министра РФ  В.В. Путина о создании Евразийского Союза непременно дала новый импульс для дальнейшего развития интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Путин в своей статье пишет: «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной “связки” между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом. В том числе это означает, что на базе Таможенного союза и ЕЭП необходимо перейти к более тесной координации экономической и валютной политики, создать полноценный экономический союз.

Сложение природных ресурсов, капиталов, сильного человеческого потенциала позволит Евразийскому союзу быть конкурентоспособным в индустриальной и технологической гонке, в соревновании за инвесторов, за создание новых рабочих мест и передовых производств. И наряду с другими ключевыми игроками и региональными структурами, такими, как ЕС, США, Китай, АТЭС (Азиатско-Тихоокеанское Экономическое Содружество), обеспечивать устойчивость глобального развития».

Владимир Путин постоянно упоминает местоимение «мы», наверно подразумевая Россию, Казахстан и Беларусь.  И нигде в строках его статьи не отмечено,  что идея создания Евразийского Союза принадлежит Президенту РК Н.А. Назарбаеву, и, что она не нова.

Еще весной 1994 г. во время визита в Великобританию Президент РК Н.А.  Назарбаев, выступая в Королевском институте международных проблем «Chatham House», отметил необходимость более глубокой интеграции стран СНГ.

«Казахстан, — заявил Н. Назарбаев, — последовательно отстаивает идею экономической интеграции стран — членов СНГ. У нас есть все условия, чтобы сохранить основу нашего сотрудничества при соблюдении интересов суверенитета, полном уважении принципов невмешательства во внутренние дела и праве каждого народа самому определять правила собственного общественного устройства. Но говоря о наших взаимоотношениях, нельзя не учитывать человеческий фактор. Наши народы веками жили вместе, и укрепление добрососедства отвечает интересам людей, оно неподвластно конъюнктурным соображениям. Возведение границ между нашими странами, ограничение в передвижении людей были бы непростительной ошибкой».

В марте 1994 года состоялась встреча президента Казахстана с профессорско-преподавательским составом Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, на которой  Н.А. Назарбаев выдвинул идею создания совершенно нового объединения стран — участниц СНГ и предложил назвать его Евразийским Союзом — ЕАС.

«Евразийский Союз необходим, — заявил президент Казахстана. — Посмотрите, страны Европы с многовековой государственностью идут на объединение, и там все чаще звучит слово «конфедерация». Мы же, республики бывшего Союза, историей и судьбой подготовлены кединому сообществу. Нам присущи одни формы и механизмы связей и управления, общий менталитет, многое другое. Мы просто обречены доверять друг другу».

Н.А. Назарбаев не только  озвучил идею создания ЕАС, но и предложил проект его  создания, основной принцип  которого —  экономическая  интеграция при сохранении политического суверенитета и гарантированной коллективной безопасности.

Однако в те годы тяжелая ситуация, сложившаяся на всем постсоветском пространстве не способствовала интеграции. Главы новых независимых государств в то время думали только о своих национальных интересах, и не рассматривали эту идею всерьез.

И опять же, Казахстан стал инициатором начала интеграционного процесса на постсоветском пространстве.

Президентом РК Н.А. Назарбаевым 5 октября 1992 г. в ходе 47-сессии Генеральной Ассамблеи ООН была выдвинута первая глобальная инициатива Казахстана с предложением о созыве Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Реализация данной идеи может стать базой на пути к созданию региональной и далее общеевразийской архитектуры безопасности, а также активизировать процессы экономического, культурного и социального возрождения азиатских государств.

Процесс СВМДА, как механизм перевода отношений между ними в диалоговый режим по поиску взаимоприемлемых решений проблем региональной безопасности, должен способствовать укреплению доверия между государствами континента.

В СВМДА вошли: Афганистан, Азербайджан, Китай, Монголия, Египет, Индия, Иран, Израиль, Казахстан, Кыргызстан, Пакистан, Палестина, Республика Корея, Россия, Таджикистан, Таиланд, Турция, Узбекистан, Объединенные Арабские Эмираты и Иордания.

В 1992 г., опять же, по инициативе Президента РК, была образована Организация договора о коллективной безопасности, или ОДКБ, в которую вошли 6 государств: Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан. Затем к ним присоединился Узбекистан.  Задачами ОДКБ является защита территориально-экономического пространства стран участниц договора совместными усилиями армий и вспомогательных подразделений от любых внешних военно-политических агрессоров, международных террористов, а также от природных катастроф крупного масштаба.

В 1996-1997 г.г. были подписаны соглашения  «Шанхайской пятёрки», между Казахстаном, Киргизией, Китаем, Россией и Таджикистаном об укреплении доверия в военной области и о взаимном сокращении вооружённых сил в районе границы.  С 2001 года, в связи с вступлением в эту организацию Узбекистана, она стала называться Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

Главными задачами организации являются укрепление стабильности и безопасности на широком пространстве, объединяющем государства-участников, борьба с терроризмом, сепаратизмом, экстремизмом, наркотрафиком, развитие экономического сотрудничества, энергетического партнерства, научного и культурного взаимодействия.

В  1996 г. начал создаваться Таможенный союз трех государств: России, Беларуси и Казахстана.  С 1 июля 2010 г. он работает. Скоро к нему присоединится  Кыргызстан.

Начало работы с 1 января 2010 года Таможенного союза Беларуси, Казахстана и России прежде всего означает устранение таможенных, административных и прочих барьеров во взаимной торговле, что способствует снижению себестоимости продукции и перевозок, а также благоприятствует развитию производственных связей между предприятиями Беларуси, Казахстана и России, создает условия для роста взаимной торговли, кооперации и совместной деятельности и, в конечном итоге, для экономики в целом.

Образование Таможенного союза привело к созданию более крупного рынка для бизнес-структур всех трех государств. Выигрыш получили и производители, и потребители.

По сообщению Министерства по делам экономической интеграции, товарооборот Казахстана с Россией и Беларусью в 2010 году увеличился на 40,3% ($5,2 млрд.) и составил $18,1 млрд.

ТС открывает широкие возможности не только для восстановления старых технологических связей и утраченного потенциала предприятий с высокой добавленной стоимостью, но и для реализации на просторах Евразии крупных транспортных проектов, связывающих 500-миллионый Евросоюз с 1,5- миллиардным Китаем.

Однако есть моменты, которые омрачают эту радужную картину. Пока Таможенный Союз – это преимущественно политический проект. Еще плохо отработаны технические моменты и связанные с ним риски. В частности, уже при открытии границ идет большая работа по унификации торговых отношений с третьими странами (у России насчитывается около 120 торговых договоров, у Казахстана – 50, у Беларуси – 40).
Сказывается и преимущественно сырьевая направленность экономики Казахстана, существовавшая многие годы. В результате сейчас завоевывать открывшиеся рынки соседей готовой продукцией с высокой добавленной стоимостью, пока особо не с чем. Поэтому какое-то время стране придется оставаться рынком сбыта  для российской и белорусской продукции, что ударит по отечественному товаропроизводителю.

Пока минусы сказываются в связи с необходимостью доработок законодательства, общих правил деятельности стран ТС, согласованности использования однообразных документов и т.д. Когда эти вопросы решатся,  завтра будет плюс, считают казахстанские  предприниматели.

В качестве положительного результата от создания Таможенного Союза  в Казахстане можно отметить увеличение объема прямых инвестиций из России на 0,5%, а также то, что только за последние месяцы более 400 российских предприятий зарегистрировались в РК.

Ряд предприятий легкой и пищевой промышленности РК, несмотря на трудности, связанные с проблемами в законодательстве и пока еще несовершенством системы, достигли значительных успехов на конкурентном поле Таможенного Союза, что само по себе является доказательством высокой конкурентоспособности продукции, производимой данными предприятиями.

Например, объем продаж  кондитерской фабрики «Рахат», по сравнению с аналогичным периодом прошлого  года увеличился на 27 %. Это связано с тем, фабрика выпускает качественную, вкусную и очень востребованную на рынке продукцию, постоянно пополняя ассортимент. Важную деталь подметил Президент АО «Рахат» : «В Казахстан завозится тот продукт, который востребован на рынке, но не производится на соответствующем уровне отечественным товаропроизводителем».

Увеличение объема рынка, упрощение процедуры экспорта казахстанских товаров в РФ и Беларусь, налаживание процедур по сокращению ввоза не декларируемой продукции, увеличение экспорта готовой продукции в РФ отметила как плюсы Таможенного Союза и президент Ассоциации предприятий легкой промышленности РК.  Казахстанские швейные компании в сентябре 2010 года подписали экспортные контракты на общую сумму около $ 500 тысяч на поставку готовой одежды в российские торговые сети. Среди минусов Президент Ассоциации отметила следующие моменты:

1. Структура экономики, и, соответственно, защищаемые отрасли у трех стран разные. В Беларуси, как и в России, сохранилась и хорошо развита легкая промышленность. В Казахстане пока она находится в кризисной ситуации. В нашей стране отсутствуют перерабатывающие предприятия практически всех видов тканей. Они импортируются с высокой добавленной стоимостью, что ведет к удорожанию готовых изделий. Также  приходится многие виды сырья импортировать из третьих стран, так как их нет с достойным качеством у стран Таможенного Союза.

2. Существует большая трудность с возвратом налога на добавленную стоимость у предприятий – партнеров по ТС, в первую очередь России. Эта проблема требует скорейшего решения.

3. Предприниматели отмечают, что Таможенный Кодекс ТС по многим позициям  слабее и менее проработан, чем Таможенный Кодекс РК и его следует как можно быстрее усовершенствовать.

4. Принимаемая законодательная база  слабо доводится до сведения участников ВЭД. На сайте Таможенного Союза не публикуются официально подписанные приказы, постановления ТС, меры нетарифного регулирования и т.д., также нет необходимых комментариев и разъяснений к принимаемым законодательным нормам.

Образование и деятельность ЕврАзЭС в 2000 году — это главное достижение в осуществлении Евразийского проекта Нурсултана Назарбаева. Речь идет в данном случае об экономической интеграции, что и подчеркивается в самом названии этого содружества. Президент Назарбаев отмечал, что «Казахстан не просто входит в ЕврАзЭС, а является инициатором и фактической родиной этого объединения». Создание Евразийского сообщества стало по-настоящему знаковым событием в современной истории постсоветских государств, но особенно в новейшей истории Казахстана.

В Евразийское Экономическое Сообщество вошли  6 государств Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Армения, Молдавия и Украина получили в ЕврАзЭС статус наблюдателя.

Задачи ЕврАзЭС —  разработка  единой внешнеэкономической политики, тарифов, цен и других составляющих функционирования общего рынка.

Сегодня ЕврАзЭС – это признанная мировым сообществом международная организация с ясными и понятными целями, четкой структурой и задачами, обеспечивающая реальную интеграцию экономик Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, России и Таджикистана.

Серьезным достижением ЕврАзЭС является создание реального режима свободной торговли, который обеспечивает рост объемов взаимного товарооборота стран – участниц сообщества.

Валовой внутренний продукт (ВВП) в среднем по ЕврАзЭС в 2010 году по сравнению с 2001 годом увеличился в 1,6 раза, производство промышленной продукции – в 1,5 раза, инвестиций в основной капитал – в 2,2 раза. Это существенный рост, достигнутый, несмотря на снижение многих макроэкономических показателей во время мирового финансового кризиса.

В сообществе проживает 181 млн. человек, то есть 2,7% мирового населения. Государствами сообщества производится в совокупности 3,5% мирового валового внутреннего продукта. Доля ЕврАзЭС в мировом экспорте товаров составляет 3,0%.

Важными преимуществами на пути достижения ЕврАзЭС нового уровня развития является наличие мощного транзитно-транспортного потенциала государств сообщества, а также эффективное использование их энергетических возможностей.

Конечно же, самым большим успехом ЕврАзЭс стало создание Таможенного Союза, реальные успехи которого создали условия для дальнейшего углубления интеграционных процессов, которые позволили начать переход к новому этапу интеграции – созданию Единого экономического пространства, что, несомненно, придаст новый импульс развитию, модернизации и диверсификации экономикгосударств-участников, росту взаимной торговли, повышению конкурентоспособности на мировом рынке товаров и государств Сообщества.

Подводя итоги на сегодняшний день участия Казахстана в интеграции на постсоветском пространстве, судя по вышеперечисленным инициативам и реализациям этих инициатив, то можно сказать, что вклад  Казахстана в реализацию проекта о создании Евразийского союза огромен . И в завершении хотела бы привести слова нашего Президента, прозвучавшие на пресс-конференции в декабре 2010 года   :

«Та большая работа, которая проведена в рамках Таможенного союза и по созданию Единого экономического пространства, признана другими государствами мира. Таможенный союз признан как субъект международной торговли. У нас есть полное желание сделать этот союз и это пространство интересными для всех государств. Самое главное – мы создали условия для формирования Евразийского Союза, о чем я говорил 16 лет назад в стенах Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова».

Галия Фазылова

Клуб Евразийской интеграции МГИМО

Список литературы

1. Казахстан и вопросы глобальной и региональной безопасности. //kazembassy.by/politic/safety.html

2. Н. Назарбаев.  Евразийский экономический союз – теория или реальность статья в  газете “Известия” 24.03.2009

3. Пресс-конференции по итогам заседаний Высшего органа Таможенного союза и Межгосударственного совета ЕврАзЭС Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко, Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева и Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева 9.12.2010 г. Москва. //http://www.test-sz.ru/content/9-dekabrya-2010-g-v-kremle-sostoyalos-zasedanie-mezhgosudarstvennogo-soveta-evrazes-vysshego

4. Ретивых А. В. Казахстан на стыке веков. Историческая роль Президента РК Н. А. Назарбаева в формировании геополитической стратегии государства. Алматы, 2000.

5. Р. Медведев, Становление евразийского проекта Нурсултана Назарбаева. 6. Р. Медведев, Евразийский проект Нурсултана Назарбаева

7. Таможенный Союз. Независимое обозрение. Бизнес в ЕврАзЭС в условиях Таможенного союза и Единого экономического пространства. // http://www.customsunion.ru/infoprint/4756.html

8. Успех-Succes.  Интеграция: плюсы и минусы открытия границ Таможенного Союза.  //www.success.kz/ru/article_view/662

 

Читать далее...

В России есть своя история с кровавыми алмазами «экзотических» народов

Активизировавшееся последнее время обсуждение поморского этнополитического движения, организованное ИА Regnum приобрело однобокий формат информационного давления и обструкции. Это вызывает серьезную озабоченность гражданских общественных организаций, в частности, и Гражданскую Ассамблею Северо-Запада. Особенно возмущают заявления директора Института этнологии и антропологии РАН Валерия Тишкова.

Также смущает и тот факт, что ИА Regnum, предоставляя информационную площадку таким людям, не уделяет внимание гражданским организациям. Мы также писали в редакцию, но наши вопросы остались без ответа.

В своем комментарии на тему признания поморов коренным малочисленным народом он говорит о том, что «поморы – не особый этнос, а подгруппа русских, наряду с устьинцами и камчадалами». Он, правда, оговаривается, что «это не исключает возможности их включения в состав коренных малочисленных народов», но по факту это первый довод, которым руководствуется Институт этнологии и антропологии РАН, когда «признает» ту или иную этнографическую группу «коренным малочисленным народом». Такое же решение было принято в отношении казачества, какая же судьба ждет и тех, кто назвался при переписи «сибиряком».

Это расистская позиция и Тишков, раз он стоит на этих позициях, выходит расист. Нет никаких оснований какие-то этнографические группы угро-финнов считать коренными малочисленными народами, а этнографические группы славян таковыми не считать. Поэтому крайне странно видеть первыми же словами комментария те слова, что подчеркивают русские корни поморов.

Другой довод – это «ведение традиционного образа жизни». Но в законе N 104-ФЗ «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» нет прямых указаний, что под традиционным образом жизни подразумевается именно племенной уклад. Если какой-то народ традиционно жил за счет рыбного промысла и в какой-то момент сменил деревянные лодочки на современные баркасы – это еще не значит, что он сменил традиционный образ жизни на что-то еще. К тому же традиционный образ жизни может сочетаться с современными индустриальными формами социальных отношений, производства, и поддерживаться за счет них, как это происходит с аборигенным населением Канады, где аборигены владеют акциями крупных кампаний, промышленными мощностями и с этого обеспечивают свои традиции. Вести традиционный образ жизни и обеспечивать себя традиционными промыслами – разные вещи. У нас это часто путают. Нет никакого конфликта в том, что человек утром едет в офис в центре Архангельска, а вечером возвращается в свой двухэтажный финский снаружи и глубоко традиционный, «украшенный» изнутри кибасами и традиционной «большой» семьей, особняк.

Что касается самого закона о коренных малочисленных народах, принятый не без экспертной и деятельной поддержки Института этнологии и антропологии РАН и лично Валерия Тишкова, то этот закон ущербен. Именно закрепленные в нем положения и приводят к тому, что народы России утрачивают право на собственную землю и готовятся защищать ее в самых радикальных формах.

Поморы начали заявлять о своей этнической особенности не потому что хотят обособиться по указке из какой-нибудь Норвегии. Поморы – это случай этногенеза в условиях глубокой социальной несправедливости, приведшей к вымиранию как минимум половины населенных пунктов, считавшихся поморскими. В этом виноваты не какие-то всеобщие процессы урбанизации, как пытался убедить самих поморов чиновник из Минрегионразвития на IV Поморском съезде 17 сентября 2011, ведь известно, что бедные едут зарабатывать в города, а богатые – бегут из городов в пригороды. Виноваты корпорации, которые добывают алмазы и увозят их в Москву, ничего не оставляя ни Архангельску, ни поморам. Виноваты в не меньшей мере и те люди, которые подводят под это этнографическое рейдерство законодательную базу, среди которых Институт этнологии и антропологии РАН. По большому счету, это «кровавые алмазы», так как без них поморам не на что финансировать культурные программы, это обрекает их на путь этнополитической активности, которая со временем примет радикальные, но вполне справедливые формы.

Статус коренного малочисленного народа – единственная законодательно допустимая в России форма защитить свое право на региональные ресурсы и оставить хоть какие-то деньги в регионе и, в прямом смысле, в народе. Люди, которые сопротивляются этому – это люди, которые хотят видеть на русском севере полуразрушенные-полусгнившие лачуги и развалившиеся в труху лодочки вместо современных новостроек и коттеджей с передовым конвенционным отоплением и ведущим к ним современным подогреваемым дорогам северо-европейского типа.

Странно также и то, что вопрос о включении того или иного народа решает Институт этнологии и антропологии РАН. В конституции нет никаких ограничений на тот счет, кого считать отдельным народом, а кого не считать таковым. Любая провозглашенная общность, обладая устойчивой идентичностью, является отдельным народом. Если у него есть «традиционный образ жизни» и определенная численность, то этот народ является коренным и малочисленным.

Формально по конституции признать отдельным народом можно даже эльфов и гоблинов, если их идентичность является устойчивой и как-то обеспечивается через этнически окрашенные социальные практики. Красноречивое подтверждение устойчивости таких идентичностей являются бытовое использование родного языка или трансляция идентичности следующему поколению. Оценить устойчивость идентичностей должны социологи, они должны дать оценку является ли такая идентичность ролевой игрой воспитанных Интернетом кидалтов или это действительно устойчивая этническая идентичность. Институт этнологии и антропологии РАН должен заниматься изучением горшков, черепков и переселением народов, а не давать оценку на тему того, кто может быть коренным малочисленным народам, а кто им быть не может. Тем более, руководствоваться при этом расистскими идеями в духе «это не коренной малочисленный народ, это разновидность русских».

Также подозрительно выглядят слова Тишкова о том, что как только поморы «переселятся в города, они немедленно потеряют право на поддержку их в качестве представителей коренных малочисленных народов». Это явная дискриминация. Переселяясь в город, поморы перестают быть коренными? Или малочисленными? А может перестают быть народом?

Важен вопрос и о финансировании праздников, мероприятий по поддержанию идентичности и этнолингвистических мероприятий, обеспечивающих права народов на инаковость и сопротивление унификации. Русская национальная культура поддерживается на федеральном уровне путем финансирования Федеральным агентством по культуре и кинематографии всяких «Цитаделей» Михалкова, а как же должна поддерживаться культура поморов, которую даже не признают в Москве? Национально-культурную автономию им не позволят учредить. Институт этнологии и антропологии РАН считает поморов русскими, а русские в русском субъекте федерации НКА учредить не могут. Остается внутриэтническое перераспределения средств ренты от природных ресурсов, в которой поморам отказывают.

Вместо того чтобы шельмовать со статусами этнографических общностей и давать коррупционные административные указания подменять в результатах переписи «помор», «сибиряк», «казак», записывая их «русскими», стоит действительно задуматься о том, чтобы написать более справедливые законы, основанные на субсидиарности, открывающие народам России доступ к ресурсам своей земли, и позволяющие им самим финансировать свой язык, культуру и образование. Только так гражданское общество перестанет быть анекдотом, а национальная политика – вечным вопросом без ответов.

Виталий Трофимов-Трофимов, этноконфликтолог
вице-президент Гражданской Ассамблеи Северо-Запада,
координатор Движения по защите прав народов

Права Народов

Читать далее...