«Новая Москва» — шаг против инвесторов

Выступление на XX заседании «Московского Евразийского Клуба», посвященном теме «Перенос столицы. Новая архитектура»

Решением о расширении Москвы, принятым в тихую, без предварительных (пусть даже формальных согласований), общественных слушаний, без проектной документации, экономических выкладок и градостроительных расчетов, Медведев и Собянин фактически обнулили все попытки по созданию инвестиционного климата в стране.

Еще не утихли споры вокруг генплана Москвы до 2025 года, а тут – присоединение юбки. Лужковский проект, хоть и вызвал шквал недовольства среди москвичей, но, тем не менее, прошел все формальные процедуры обсуждения до его принятия. Этот документ фактически  задал направления работы строительного сектора в Москве и Подмосковье и определил территории бизнес активности для самых разных уровней инвесторов.

Софья Зырянова

Принимая во внимания установленные правила игры, девелоперы расширяли свой бизнес привычным способом – точечной застройкой в старых границах столицы или строительством по периметру МКАД. Генплан 2025 не менял установленные рынком престижные направления: для бизнес-центров класса А – это, прежде всего, центр; на класс В и С спрос в более отдаленных и часто северных районах.  Довольно четкой была корреляция между районом и классом жилой застройки. Никому и в голову не приходило строить элитное жилье в Бутово, куда теперь может отправиться московское правительство.  Зато Бутово активно заселял мелкий и средний бизнес, рассчитывая на поток потребителей экономкласса.

Присоединение к Москве территории в форме юбки полностью спутало планы застройщиков юга и юго-запада Подмосковья. Если раньше прилегающие к МКАД районы традиционно застраивались спальниками (Немчиновка, Московский, Газопровод и пр.), а на расстоянии от 5 километров от кольцевой новое строительство было ориентировано на коттеджные поселки для среднего и выше среднего классов, то теперь с учетом мутных планов не понятно, кто будет покупать эти объекты. Так, например, Киевское шоссе еще в июне считалось третьим по стоимости земли направлением после олигархической Рублевки и Новой Риги. Причиной тому была хорошее по московским меркам транспортное сообщение с Москвой.  Московская прописка этого направления сразу же отсекает покупателей загородного жилья (зачем покупать дачу на территории Москвы?), нивелирует транспортное преимущество и замораживает продажи до выяснения подробностей проекта.  Обслуживание же полученных на строительство кредитов и расчет со смежниками при этом никто не отменял. Вероятнее всего, подскочат цены на прокладку коммуникаций в новом районе, а увеличение издержек при отсутствии покупателей до какой-то появления ясности масштабного проекта мелкие девелоперы могут и не пережить.

Под вопросом стала и целесообразность строительства объектов бизнес — и среднего класса на севере, ведь на новой карте столице этот район оказался на отшибе. Очевидно, что ситуация с изменением центров деловой активности затронула не только застройщиков, но и по цепочке всех тех, кто инвестировал в их проекты – банки, предпринимателей, частных инвесторов и простых покупателей недвижимости. То есть налогоплательщиков, за счет которых и реализуются такие масштабные проекты.

Решение Медведева – Собянина особенно странно выглядит на фоне приближающихся выборов. Ведь в подвешенном и униженном от отсутствия конкретной информации состоянии оказались тысячи завтрашних избирателей – предпринимателей и простых жителей Подмосковья и Москвы. Всем, кто принимал свои частные инвестиционные решения по покупке квартиры, дачи или коттеджа забыли рассказать о планах, озвучить правила выкупа земель.   Страшными последствиями может обернуться желание московских властей действовать по олимпийскому сценарию варварского отъема земель у населения и бизнеса. Напомню, что  в Сочи и Адлере оценкой занимались исключительно аккредитованные при Олимпиаде  компании, рассчитывающие размер компенсации по собственной единственно верной методике. Так, амортизация пятилетнего бизнес центра могла достигать 60%, что не позволяло покрыть даже банковские кредиты, не говоря уже о получении минимальной прибыли.  С населением поступали еще жестче: во внимание не принимались ни белые договора купли-продажи квартиры, ни размер ипотечного займа. А в случаях с минигостиницами не только занижалась стоимость строения, но и вовсе не учитывалась бизнес-составляющая объекта. Оспорить размер компенсации в судах было невозможно, храм правосудия не принимал к рассмотрению независимую оценку, быстро переводил деньги на депозитный счет суда и спокойно запускал приставов и экскаваторы на необходимый объект.

Если подобный механизм будет запущен в Подмосковье, это окончательно дискредитирует судебную систему, а полное попрание прав инвесторов таким волюнтаристским способом вынудит экономически активное население вкладываться в относительно стабильные экономики с понятным  и прогнозируемым регулированием. Тем более, что к этому активному населению власть решила  ворваться в святая святых – их дом.

Софья Зырянова, журналист, модератор группы «Новая Москва» в социальных Сетях.

Читать далее...

Геополитика «без дураков»

В годы моей армейской молодости служил в нашем N-ском гарнизоне один замечательный подполковник по фамилии Егоров. Ни к какой части он вроде приписан не был, а числился как бы «всеобщим замполитом». В его обязанности входили организация соцсоревнования между отдельными подразделениями, проверка надлежащего оформления «ленинских комнат», контроль над состоянием наглядной агитации, регулярность выпуска «боевых листков» и так далее.  Но больше всего Егоров любил читать доклады на политические темы. Усадит, бывало, в клубе целый батальон и давай…

— Наша Партия во-о-от уделяет огромное внимание поддержанию постоянной боеготовности во-о-от во всех родах войск, а также в отдельных частях и подразделениях наших Вооружённых Сил…

Голос у подполковника был негромкий, вкрадчивый, убаюкивающий. Собравшиеся на прослушивание его выступления бойцы и офицеры начинали потихоньку кемарить, а потому не задавали лектору никаких лишних вопросов и даже не посмеивались над отдельными перлами, хотя таковые попадались буквально на каждом шагу.

…«Солдат спит, а служба идёт».

…«Соловьи, не тревожьте солдат!»

У подполковника Егорова было интересное, давно закрепившееся за ним прозвище – «эскалатор». Заслужил он его ещё в те времена, когда американцы воевали во Вьетнаме. Тогда все газеты пестрели заголовками типа – «Американская военщина усиливает эскалацию своих войск в районе Тонкинского залива». «Весь советский народ, как один, требует от США прекращения эскалации военных действий во Вьетнаме».

Егоров очень любил звучные выражения, хотя не всегда понимал их смысл. Вот так и однажды, выступая перед офицерами, он натурально загнул: «Во время Великой Отечественной Эскалации…». Видимо, решил про себя, что слова «война» и «эскалация» являются синонимами, только «эскалация» — это, мол, по-научному. В аудитории поначалу раздались редкие смешки, а затем громыхнуло отчаянным хохотом всё собрание. Так это прозвище и прилипло к Егорову.

***

Тот незадачливый «политрук» Егоров неожиданно припомнился мне 19 июля с.г. во время прослушивания в ночном эфире «Эха Москвы» выступления генерал-полковника Л.Г. Ивашова. Программа та выходит с вполне символическим названием — «Без дураков», ведущим тогда был Сергей Корзун. Позвольте подробнее представить вам главного героя той передачи, а также данной заметки.

Кроме столь высокого воинского звания Леонид Григорьевич является носителем ещё множества очень почётных титулов. Доктор исторических наук, профессор кафедры международной журналистики МГИМО, президент Академии геополитических проблем (АГП), основатель «Военно-державного союза России», председатель «Союза русского народа», поэт, член Союза писателей России, et cetera, et cetera…

Лично для меня господин Ивашов уже давно и по праву является, так сказать, самым «излюбленным» генералом, естественно, в есенинском смысле этого слова. («Излюбили тебя, измызгали…»)

Наблюдаю, или, как сейчас принято говорить, «мониторю» за генеральским творчеством на протяжении всех последних лет, при этом не перестаю, скажу без преувеличения, от всей души им восхищаться. Браво, ваше высокопревосходительство!

Военная карьера Леонида Григорьевича достойна того, чтобы быть занесённой в книгу рекордов Гиннеса. Пожалуй, ни одному офицеру за всю историю человечества не удалось дослужиться до столь высокого звания, лично не покомандовав ничем выше …. мотострелковой роты. Роты!! Всё остальное время – в штабах, на адъютантских и административных должностях в Министерстве. Небезынтересна и научная деятельность нашего генерала. В своей кандидатской диссертации, к примеру, Леонид Ивашов тщательно происследовал беспримерную по своим масштабам и трудностям работу советской оборонной промышленности в годы Великой Отечественной войны осуществляемую под руководством тогдашнего Наркома вооружения Дмитрия Устинова и вдохновляемую решениями славной Коммунистической партии. Здесь следует отметить, что сам соискатель по тем временам состоял в должности ….. адъютанта Министра обороны СССР, то есть того же Дмитрия Федоровича Устинова. Стоит ли сомневаться, что защита диссертации в Институте военной истории прошла блестяще?

Тема докторской диссертации (защита состоялась в 1998 году) была ещё круче. Леонид Григорьевич рассмотрел вопрос и научно обосновал необходимость объединения вооружённых сил России, Китая, Индии и Ирана для совместного противостояния агрессивным планам Запада, то есть создания азиатской альтернативы НАТО. Генерал Ивашов до сих пор гордится тем, что первым ввел в обращение термин «НАТО-фашизм».

Всё вышесказанное не является каким-нибудь секретом, сведения почерпнуты из опубликованной в Сети биографии генерала Ивашова, наверняка отредактированной и отлакированной им самим.

Так что будьте уверены, на этот раз (передача «Эха») ваш покорный слуга получил огромнейшее удовлетворение от прослушивания генеральского отчёта по поводу результатов его последнего молниеносного визита в Сирийскую Арабскую Республику.

История сия завязалась с того момента, когда в самом начале текущего лета в Москву прибыли представители президента Сирии Башара Асада и обратились к давешнему другу народа этой страны, господину Ивашову с убедительной просьбой.

Вы, мол, только один, Леонид Григорьевич, как президент Академии геополитических проблем, можете помочь нашему уважаемому лидеру выйти с честью из петлёй затягивающегося кризиса. Разработайте, пожалуйста, свою концепцию, представьте научное видение сущности данной проблемы и снабдите всё это соответствующими рекомендациями. А мы, народ во главе с президентом, будем вам за это премного благодарны. В смысле – в долгу не останемся.

Здесь возникает законный вопрос,  «а почему сирийцы обратились именно в ведомство Ивашова?» Не лучше ли им было заказать то же самое в соответствующих московских государственных организациях? Или в иранских? Или, на худой конец, в китайских? Нет у меня ответа, разве что могу предположить – АГП за огромными суммами не гонится, да и заказы исполняет довольно быстро. К тому же возглавляет данное солидное учреждение ни кто-нибудь, а военный человек, генерал-полковник, доктор наук. Таким и карты в руки.

Через некоторое время данная исследовательская работа была выполнена  и сам генерал Ивашов с её результатами явился пред светлы очи сирийского президента. В своём интервью «Правде.Ру» («Сирии грозит смертельная опасность») Леонид Григорьевич сообщает читателям, что его рекомендации сводились к следующему.

Во-первых. Необходимо срочно «перенести центр противостояния в лагерь самого противника». То есть нужно предложить лидерам оппозиции самим выбрать кандидатуру будущего президента и тогда те, что естественно, все перессорятся, перегрызутся между собой в борьбе за лидерство. Тут-то их и можно будет брать голыми руками! Что ж, посеять вражду в стане противника – это очень хитрО и по-восточному мудро. Во-вторых. «Вбить клинья внутри оппозиции другим ходом»! Вы, дескать, мои политические оппоненты, требуете отмены отдельных статей Конституции, а я, Асад-младший, предлагаю заменить её всю, целиком! С привлечением к обсуждению широких слоёв общественности! И тогда она, общественность, сама решит – кто именно о ней больше заботится, живет её нуждами и чаяньями, нынешний президент или так называемая оппозиция. В-третьих. Надо шире использовать компьютеры и новые методы ведения «информационной войны». Например, в новостях, идущих по телевиденью, сначала следует рассказывать о том, как хороша да привольна будет новая Конституция, а уж в самом конце, причем мельком, упоминать о проходящих в стране волнениях.

Могу себе представить удивление Башара Асада, когда он лично ознакомился с данными рекомендациями. Сирийский президент наверняка ожидал, что по прибытию Леонид Григорьевич сразу же ему доложит всё коротко и по-военному чётко, но главное оригинально и убедительно. А получилось? Генерал прямо-таки с первых слов буквально огорошил сирийского лидера, сказал бы даже так – опохмелил. Вау-у! SOS и Атас!

— Против Вашего государства и против Вас лично «запущенна ОПЕРАЦИЯ»! Командуют этой операцией непосредственно США и их западные союзники. Ведётся большая геополитическая игра, направленная на свержение прогрессивного режима, об этом ведь прямо заявила сама Хилари Клинтон. Через турецкую границу к вам забрасываются боевики – «братья-мусульмане», штаб-квартира которых находится в Лондоне! Бей потому тревогу, барабан!

Простите за следующую пространную цитату, но она того стоит: «Анализ сирийской ситуации позволяет сделать выводы: западный мир, где верховодит симбиоз либералов, фашистов, финансовых хищников и гомосексуалистов, терпит системное глобальное поражение, а страны и народы, ведущие упорную борьбу за путь самостоятельного развития, добиваются успеха. Сирийцам, если они уступят давлению извне, останется выбирать судьбу Афганистана, Пакистана или Ирака — ничего иного Сирии Запад не позволит. Поэтому у сирийцев один выход: драться до конца…» (Сайт «Фонд стратегической культуры», «У сирийцев один выход: драться до конца»).

Уф-ф! Теперь позвольте сказать о том, чем конкретно напомнил мне генерал Ивашов вышеупомянутого подполковника Егорова. Это озвученные Леонидом Григорьевичем на «Эхе» отдельные крылатые, надолго запоминающиеся выражения и непревзойденные ляпы, потрясающие любое воображение.  Итак…

Россия и Китай, после конфуза произошедшего с Ливией, теперь не соглашаются подписывать  санкции ООН, направленные против Сирии, потому что: «…наконец-то в нашем мире прочитали вторую статью устава ООН, пункт 7, где запрещается вообще обсуждать внутриполитические события суверенных государств в рамках Совбеза».

Прочитаем же и мы сами, вслед за всем «нашим миром», данную вторую статью, причём до конца, а именно с присутствующей в ней оговоркой. «… однако этот принцип не затрагивает применение принудительных мер на основании Главы VII». Вот-вот, седьмая глава Устава как раз и определяет возможность применения санкций против отдельных государств.

Точно так прежде поступали матёрые армейские политработники. Чуть что, сразу же ссылались – так, мол, утверждал Владимир Ильич, в надежде, что никому не придёт в голову лезть в толстые ленинские тома в поисках подтверждения.

Идём дальше. Опять цитата. «Посмотрите, Хилари Клинтон вместо того, чтобы определиться с легитимностью своего мужа, заявляет, что президент Башар Асад нелегитимен». Вот это да! Мы-то и не знали до сих пор, что брак Хилари и Билла на самом деле незаконный! Не освященный церковью? Сожительствуют они, оказывается, безо всякой регистрации и вопреки суровой пуританской морали? Значит — за аморалку следует их обоих вызвать и разобрать на общем собрании Демократической партии! Выговор с занесением! Спасибо за своевременный «сигнал», уважаемый Леонид Григорьевич!

«Ведь уже, посмотрите, и Киссинджер и Бжезинский и Обама предпринимали попытки создать вот эту J-2 т.е. союз Америки и Китая, но союз против кого?»

Ясный перец – исключительно против России! Бедные дедушки, Генри и Збигнев! Они-то, небось, и не догадываются, что бдительный российский генерал зорко следит за продвижением их коварных замыслов и своевременно выводит на чистую воду все милитаристские планы! Ergo – наш генерал больший геополитик, чем Киссинджер и Бжезинский вместе взятые! Всё это уж очень напоминает тайное соперничество Эллочки-людоедочки с гордой американкой, Вандербильдершей.

«Вот посмотрите на карту Сирии, она как бы в центре этого арабского мира. И даже границы там с Турцией, с Ираном (!), Ираком, Иорданией, Ливаном, Израилем и т.д.»

Знаете, что меня потрясло в данной «географической новости»? Нет, не то, что Сирия не граничит с Ираном! «И так далее» — буквально с ног сшибает! Ну да ладно, может быть, просто оговорился наш генерал от геополитики, бывает…  Тогда пойдем дальше.

«В марте, в апреле месяце в США В 50 штатах прошли мощнейшие демонстрации. Об этом мало, конечно в мировых СМИ говорилось и показывалось, но мы (!) об этом знаем – стотысячные манифестации и причём лозунги, характер лозунгов кардинально изменился. В штате Мэдисон, например основной лозунг «Долой олигархическую диктатуру!»

О, Господи! Мой генерал! Уверяю Вас, что нет в Америке такого штата – «Мэдисон», зато есть город Мэдисон, расположенный в штате Висконсин! В нём-то и проходили «стотысячные демонстрации», если именно их Вы имели в виду. Протестовали демонстранты против губернатора этого штата Скотта Уокера, а точнее против представленного им проекта сокращения дефицита бюджета путём уменьшения субсидий работникам государственного сектора. Вот так! И лозунги у тех протестующих в руках были приблизительно следующего содержания: «Эй, Скотт! Убирайся в Калифорнию, вот тебе билет в один конец»! «Уволить Уокера первым»!

Боюсь, что отдельные сотрудники Академии, в том числе и…., не только географии не знают, но и в английском языке не очень-то сильны. Вон сколько в «мировых СМИ» фоторепортажей с места событий было вывешено, и на каждом снимке представлено по несколько плакатов и транспарантов. Но про «олигархическую диктатуру» там – ни-ни!

Что же сказать в заключении? Скромный автор этих строк отнюдь не является поклонником представителей семейства Асадов, как старшего, так и младшенького. Потому могу лишь пожелать последнему, нынешнему правителю, чтобы он в полном объёме и как можно скорее последовал всем рекомендациям генерала Ивашова. Тогда уж точно не удержаться ему в своём кресле. Только не знаю, хорошо это будет для всех нас или плохо, время покажет.

Такая, во-о-от, господа-товарищи, политика с географией получается, причём без дураков.

Ядгор Норбутаев

Материалы для справки:

Ивашов Л.Г. Биография. http://www.biograph.ru/bank/ivashov_lg.htm

«Эхо Москвы», программа «Без дураков». http://www.echo.msk.ru/programs/korzun/794284-echo/

«Фонд стратегической культуры»  http://www.fondsk.ru/news/2011/07/20/u-sirijcev-odin-vyhod-dratsja-do-konca.html

«Повесть о настоящем генерале» http://ydgrnrbtv.ucoz.ru/publ/2-1-0-77

«Daypic» http://hghltd.yandex.net/yandbtm?fmode=inject&url=http%3A%2F%2Fdaypic.ru%2Fprotest%2F31818&text=%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8%20%D0%B2%20%D1%88%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B5%20%D0%BC%D1%8D%D0%B4%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%BD&l10n=ru&mime=html&sign=3d15d5ca620f3bdded6c5cefa1e0d217&keyno=0

NB: Мнение Автора публикации может не совпадать с мнением Редакции.

Читать далее...

Спасите русские книги!

В Латвии, несмотря на антироссийскую пропаганду, остались еще оазисы русской культуры. Нам удалось пообщаться с создателем и хранителем единственной на сегодня в Риге библиотеки русских книг Тамарой Гобрусевой. Однако из-за финансового кризиса уникальный фонд рискует остаться на улице.

С миру по книжке

Русская библиотека находится в скромном деревянном здании на улице Гертрудес. Книжное царство разместилось всего на 60 кв. м. «Но у нас есть все», – с гордостью заявляет Тамара Гобрусева. Фонд пополнялся годами. Книги закупали спонсоры. А в связи с политическими передрягами, когда госучреждениям было дано «ценное указание» уничтожить литературу на русском языке, многие сочувствующие сумками приносили ее в библиотеку. «Никогда не забуду женщину, которая со слезами на глазах принесла связку книг. У нее рука не поднялась их выбросить, – рассказывает Гобрусева. – Нам звонили со свалок, просили забрать русские издания, которые свозили туда из ведомств грузовиками».

Читателей, по ее словам, хватало всегда. За русскими изданиями приходят и латыши, и русские, и белорусы, и евреи. Особенно много в последнее время стало студентов. Лекции им, как правило, читают на латышском языке, а в списке рекомендуемой литературы – русские и английские учебники, которых в местных библиотеках очень мало.

«Мы созданы народом и для народа. К сожалению, в Латвии уже не модно иметь дома русские книги. К нам идут люди самые разные, и бедные и богатые. Бывает, что отчаявшись разыскать то или иное произведение в городских библиотеках, его находят именно здесь», – говорит Тамара Сергеевна.

Тамара Гобрусева

На протяжении всей своей истории библиотека борется за выживание. Ежемесячно нужно отдавать 300 лат за аренду помещения. Отопление оплачивается частично, чтобы от мороза не лопнули трубы. «Коммуналка» дорогая. Так что зимой 10 градусов тепла в помещении, валенки и душегрейка стали нормой.

Официальная власть библиотеку, естественно, никогда не поддерживала и поддерживать не собирается. Экономический кризис подкосил и всех спонсоров, которые выделяли деньги на аренду. Гобрусева обратилась с письмами о помощи в десятки ведомств в Латвии и России. Послание когда-то  ушло и московскому градоначальнику Юрию Лужкову. Дело в том, что в Риге есть культурно-деловой центр «Дом Москвы». В связи с кризисом многие его помещения пустуют. В самый раз бы туда въехать. Но безвозмездная основа владельцев центра не устраивает.

Сейчас Тамару Сергеевну вдохновляет то, что рижским мэром стал Нил Ушаков, поддерживающий русское население. Она отметила, что ее уже «не отшивают, а разговаривают вежливо: подождите… потерпите… все наладится». Среди депутатов даже появилась инициативная группа, желающая спасти Русскую библиотеку.

«Не знаю, кто кого переборет. Единственное, что нам осталось делать, – молиться Господу Богу, чтобы мы в свой день рождения – 19 декабря – не остались на улице. Я не покину книги, буду изо всех сил их спасать, они должны уцелеть», – воодушевленно заявила Тамара Сергеевна.

Справка

Русская библиотека была образована в Риге 19 декабря 2001 года Фондом славянских культурных обществ Латвии. Здесь собрано более 40 000 книг на русском языке (классическая и современная мировая литература, учебники, словари и т.д.) Это самое большое собрание русских книг среди городских библиотек Латвии. Сейчас у Русской библиотеки около 1500 постоянных читателей различных национальностей, в первую очередь – учащиеся, молодые специалисты. Директор (она же составитель, грузчик и охранник) – Тамара Гобрусева (59 лет). Работает на безвозмездной основе.

Гуманитарный передел

С 90-х годов в Латвии закрыты Театр оперетты и Молодежный театр. Прекратили свое существование около 100 библиотек. Во всех, которые остались, был проведен «генеральный выброс» книг – художественной, технической, научной литературы на русском языке.
По сей день реализуется реформа образования, направленная, главным образом, на латышизацию русских школ, профтехучилищ и вузов. В школах, работающих по программам нацменьшинств, с 1-го по 9-й класс должны применяться билингвистические модели.
В сентябре 2009 года в Риге было закрыто 10 школ, 9 из которых – русские. Рижская дума приняла решение в ближайшие три года закрыть еще 16 школ, из них 11 русских. Официальная причина подобной реорганизации – сокращение финансирования образования на 60%.

Из открытых источников

В Латвии проживают представители более 10 национальностей

Латыши – 59,28%
Русские – 27,69%
Белорусы – 3,6%
Украинцы – 2,49%
Поляки – 2,34%
Литовцы – 1,34%
Другие – 3,26%

Источник: «Википедия»

Люди говорят

43% латышей считают, что по-настоящему понять людей другой национальности невозможно. Такого же мнения придерживаются 37% нелатышей, проживающих в Латвии.
21% латышей допускают близкое родство с русскими.46% представителей русскоязычного населения гордятся тем, что живут в Латвии. 77% латышей отрицательно относятся к идее признания русского языка вторым государственным языком Латвии.

Источник: Балтийский институт социальных наук

Люботытно

Уроженец Латвии писатель-сатирик Михаил Задорнов в память о своем отце – писателе Николае Задорнове – также решил создать в Риге библиотеку, в которой будет немало русских книг. Нашелся и спонсор – бизнесмен Игорь Малышков, предоставивший отличные просторные помещения в историческом здании на улице Алберта. Там смогут предложить и периодические издания из России, и выход в Интернет. Тамара Гобрусева не считает Михаила Задорнова конкурентом. Сам писатель неоднократно ей помогал – оплачивал аренду. «Какая может быть конкуренция? Мы ж не магазины, а библиотеки…» – говорит она.

Подготовила Яна Белянина

Читать далее...

Интервью с представителем Народной партии Внутренней Монголии Тумэн-Улзий

Б. Тумэн-Улзий является председателем ячейки нелегальной Народной партии Внутренней (Южной) Монголии в Монголии. Б.Тумэн-Улзэй родился в западном Бааринском хошуне, в местности Гургуултай в 1960 году в семье скотовода Буянмэнд, тайджи (дворянина) по происхождению. Окончив монгольскую среднюю школу в Байшине, поступил в Педагогический университет Внутренней Монголии, в 1984 году получил там диплом по специальности «монгольский язык и литература». Работал журналистом в журнале «Педагогика Внутренней Монголии». В 1994-1995 гг. учился в Японии. Написал много повестей, рассказов и статей, которые вызывали бурные дискуссии во Внутренней Монголии. С 2005 года проживает в Монголии.

Я жив!

– Слышали о вас недобрые новости… Расскажите, пожалуйста, подробно об этом для тех, кому ваша судьба небезразлична.

Б.Т.: Да слышал что, “я умер в Монголии”. Эту “новость” распространили по всему свету. Из Токио по скайпу связался со мной  друг, рассказал, что получил такое известие из Вашингтона. За последние годы про меня всякое наговорено. Якобы сбежал в Бурятию, сидит в монгольской тюрьме, тяжело заболел, избит китайцами, вернулся в Японию, женился и уже два сына родились. 1 октября прошлого года, еще одно известие разлетелось в разные стороны на сей раз с “очевидцами” – видели мое мертвое тело на улице Улан-Батора.

 

Тумэн-Улзий, представитель Народной партии Внутренней Монголии в Улан-Баторе 

Мой анда, который живет в Хухэ-хото, позвонил в соответствующее ведомство и узнал, что я жив. Братьям и сестрам моим тоже стало не по себе от этой новости. Самую последнюю версию – “погиб в автомобильной катастрофе”, в дни этого Белого месяца усиленно распространяли по городу и по худонам (сельской местности). В ту ночь, когда мои (жена и дочь) вернулись из Улан-Батора в Хухэ-хото, в наш дом пришли двое и удостоверившись в том, что я жив, вернулись обратно с облегчением. Связать свое имя со смертью не так трудно, но не каждый захочет, мне кажется. Видимо, настало время раздавать интервью. Я читаю и слушаю написанное на разных сайтах обо мне. Читатели мои, народ мой не забыл меня, услышав нехорошую известию про меня, беспокоятся обо мне, за что я очень благодарен.

Я не умер, я жив. Я умру, но не настало время, т.е. еще не достаточно прожил. С каждым может случиться такой взрыв сплетен, но со мною это случается чуть ли не каждый месяц в последнее время. Считаю, это мне угрожают таким образом. Для такого человека, как я, который выбрал такой путь, это не очень-то хороший метод! Я начал думать о смерти еще десять лет тому назад. Человеку, находящемуся в душевном смятении, смерть – это хороший путь и облегчение. Каждый человек только сомкнув навечно свои глаза расстанется со всеми муками света. Каждый день это шаг к собственной смерти, хочешь не хочешь, но это так и есть. Если подумать глубоко, смерть не так страшна. Только тому кто не думает и не умеет мыслить или ленится подумать, смерть кажется страшной. В этом мире только смерть является самым “равным правом” каждого человека. Случится она ему только один раз.

– Во Внутренней Монголии есть много людей, которые вспоминают вас. Почему же Вы решили покинуть родину?

Б.Т.: Уйти это один типов сопротивления, сопротивление слабых людей. Это действительно сопротивление, если подумать, что я не стал скакуном колониального правительства или сторожевой собакой. Есть монгольская пословица “лучше умереть стоя, чем жить преклонившись”. Конечно, в нескольких словах не охватить все причины моего ухода. В дальнейшем будет время все объяснить.

Чингисхан получил «двойное гражданство»

– Один миг и уже несколько лет прошло. Как у вас жизнь? Читал, что в Монголии экономическое развитие слабое, бедность и безработица процветает.

– Когда-то я мечтал прожить в независимой Монголии хотя бы три месяца. В 2005 году я приехал сюда в качестве профессора-гостя в Монгольский государственный университет на один год. Сейчас уже пятый год начинается. Да, Монголия пока слабо развита и бедна. Только по градостроительству в последние 10 лет Хухэ-хото далеко вперед ушел от Улан-Батора. Но такому человеку, как я, который мечтал о стране, где от президента до безработного – все монголы, здесь лучше жить, чем коротать дни в Хухэ-хото, города, в котором на каждом шагу заметно снижение удельной доли коренного монгольского населения в сравнении с ростом китайского.

Монголия – молодая демократическая страна, учится демократии, но вперед ушла от Китая в этом направлении на целых двадцать лет. Монгольские 76 (число членов Великого Государственного Хурала) “каждый день ругаются”, но не бьют друг другу морды как корейские парламентарии и не сверкают ножами как тайваньцы. Монголы достаточно быстро учатся демократии. Для человека самое главное – это свобода. Не скажешь, что человек счастлив, когда говорить запрещено и продвигаться нельзя, хотя кушаешь сладко и исправляешь другие естественные надобности…. Тем более образованному человеку.

Посмотрим на примере Интернета, который является большим мозгом, средством продвижения, и продуктом, пищей для современного человека. Если, скажем в Китае скорость быстрая, то в Монголии нет цензуры, свободный доступ к любым ресурсам. В Монголии продукты в дефиците, в Китае в изобилии. Но в Китае они выращены на химикатах. В пищу употребляют почти яд. А в Монголии весной посадят в чернозем, поливают дождем от Хана Хурмаста (небесное божество). На рынке монгольская картошка дороже китайской в несколько раз. В котле сильно различаются, потребители узнают сразу. Таких различий много.

Насчет меня, все так же занимаюсь книгами, писаниной. Хотя нет новых опубликованных книг, немало готовых или созревших. Опять же различия. Здесь издательств немного и они маленькие. Но книги значительно содержательнее. Начиная от запрещенных в Китае воспоминаний Далай-ламы и Гитлера, до мемуаров нового президента США Барака Обамы, все переведено на монгольский язык и продается. Об этом даже помыслить невозможно во Внутренней Монголии. Про различия приведу еще один свежий пример.

Чисто научная работа монгольского историка О. Батсайхана, “Монголы – на пути становления независимого государства” (г. Улан-Батор, 2007 год) вышла в АРВМ в 2009 году, под названием “Монголия – на пути становления независимого государства”. Хотя изменено всего лишь одно слово, смысл стал совсем другим. Если сказать коротко, превращая название национальности в название государства, полностью выдержали ту политику китайцев, по которой независимость не касается внутренних монголов. Еще из этой книги изъяли одну главу “7. Позиция правительства Богдо-гэгэна по панмонгольскому вопросу”.

Движение за создание панмонгольского государства, в котором активно участвовали южные монголы и буряты, имело место в 1919 году. Прошло почти сто лет. (За этот срок закончились 2 мировые войны, а если считать холодную войну – то три, обрушилась коммунистическая система, покрывавшая полмира и остались несколько обломанных кирпичей от нее. На эти 4 темы написаны масса книг, и если по ним раскладывать, то можно превзойти даже китайскую стену.) Однако тема панмонголизма до сих пор находится под запретом в КНР.

Если даже КПК и китайцы что-то не запрещают, то “политизированные” (может подходит слово манкуртизированные) в высшей мере, монголы избегают эту тему до сих пор. Может некоторые скажут, что одно изъятое слово и одну изъятая глава не страшно, хорошо хоть вообще издали. Но из этого видно наше действительное положение и наше право. Здесь я хочу отметить, что Китай сейчас промывает мозги нашим монголам таким образом. Монголия Чингисхана стала в средние века Монголией Бато-Мункэ даян-хана, а сейчас – китайской. Это мол логический процесс, как Китай Цинь Шихуанди стал Китаем Ху Цзиньтао. Чтобы расширить эту мысль, китайцы объявили нашего Чингисхана, который никогда в своей жизни не был внутри китайской стены, китайским императором. Если выразиться по современным понятиям, наш славный предок, оказывается, имел двойное гражданство.

Мы – не партия чиновников и председателей

– Многие люди огорчились, сожалели, или поддерживали, когда узнали что Вы примкнули к “сепаратистам” за границей. Некоторые говорят, что люди с таким взглядом (сужу по вашим книгам), рано или поздно вступят на такой путь. Что случилось в действительности, и почему Вы вступили в Народную партию Внутренней Монголии?

Б.Т.: Видимо люди думают, что я примкнул к “сепаратистам” из-за давления, или личной выгоды. Проясню некоторые моменты. Я вступил в НПВМ в августе месяце (сейчас не помню день) 1981 года. Это было примерно за месяц до выступления движения студентов-монголов. Один человек познакомил, один рекомендовал, третьего лица не знали. Таковы были условия, потому что репрессии были страшны. Если посудить, человек закончивший наш университет позже меня на десять лет, тоже стал членом этой партии, то станет очевидно, что партия никогда не прекращала свои действии внутри студентов.

Потом в 2005 году я узнал, что в то же самое время другая партия действовала во время студенческого движения в 1981 году. Все эти партии и оппозиции Внутренней Монголии объединились в 1997 году и стали Народной партией. Хотя мы разделены временным отрезком от наших отцов и дедов, создававших Народную партию Внутренней Монголии в 1925 году, мысли и цели у нас остаются прежним и основание нашей партии по праву должно считаться продолжением тех славных дел наших отцов. Я никогда не отрекался от своей клятвы, данной при вступлении в ряды партии.

Были среди вступивших в партию вместе со мной и такие, кто стал агентом и подручным колонизаторов. Очень позорно признать такие факты, и особенно досадно, когда такие поступки не вызывают удивления и возмущения. Я хочу, чтобы народ наш понял нашу цель. Конечно, колонизаторы не пропускают о нас ни малейшей информации для широких масс, народ питается разного родами слухами в основном. Наша партия ставит цель, чтобы наконец стать хозяевами своей родины и руководить сами своей страной. Тут нет место террористам, фанатикам и т.п.

Социальная база партии? Учитель из глухих аилов, куда даже электричество не проведено, который всю жизнь учил детей монгольской грамоте, мелкий чиновник нижней ступени, который пытается хоть что-то полезное сделать, пока не сдал свои позиции, интеллигент, который сидит до полуночи, чтобы просвещать свой народ, все эти люди, у которых в груди бьется монгольское сердце, переживая за судьбу своего народа. Простые люди с хорошими качествами и в тоже время со своими недостатками. Хотя у нас нет великого вождя и правительства в изгнании как у тибетцев, я хочу чтобы все южные монголы сплотились вокруг знамени нашей партии, которое многое пережило за всю ее историю. Это не партия чиновников и председателей, это партия всех монголов Внутренней Монголии. Прежде чем критиковать их недостаток активности или еще что-то, самим надо примкнуть и отдать свои силы делу свободы нашей родины.

Да, НПВМ не смогла изгнать оккупантов со своей родины, не принесла демократию во Внутреннюю Монголию, в конце концов не смогла уберечь и высвободить Хада от тюрьмы (я не понимаю тех людей, которые заявляют, что мы монголы, если что и сделаем, то только большое дело, а иначе ничего не будем делать, с этой позиции они относятся к нашей партии), но мы работали. В последние годы мы знакомили с ситуацией во Внутренней Монголии американцев, европейцев. Проводили несколько акций.

– Как Вы оцениваете интеллигенцию Внутренней Монголии?

Б.Т.: Я сомневаюсь, что во Внутренней Монголии теперь есть интеллигенция, как социальный слой. Конечно, есть образованные люди и “интеллигенция”. Интеллигенция это не те, кто получил образование, а те, кто стремится к правде, как сказал однажды мыслитель Саади. В 50-60-е годы у нас действительно была интеллигенция, Чандамани, Му-Нохой, Тубшин. Потому что по решению Дэ вана (Дэмчиг Донров, князь, правитель Внутренней Монголии в 1940-х) и Буянмандаху, многих молодых людей отправили в Японию, где они получили самое передовое образование и стали ядром той интеллигенции. Еще жива была память о патриотах Дамдинсурэне, Тогтохо, Бабужабе, Гончигсурэне, Гада мэйрэне. Понятие о правде еще не было извращено. В годы коммунизма выросло целое поколение, которое получило массовое высшее образование, но эти люди уже потеряли стремление к правде. Репрессии против инакомыслящих с одной стороны и экономическое поощрение с другой стороны воткнули им в рот курдюк. Они не то, чтобы пикнуть, даже вздыхать перестали. Все общество гнило и думает день и ночь только о деньгах и теплом месте в чиновничьем аппарате. Скажем несколько слов в адрес так называемой “интеллигенции”. Их моральный упадок будет еще похлеще, чем чиновничий произвол, который ныне на всю катушку творится у нас. Их призвание спасать свой народ от тьмы невежды, а они сами погрязли в том болоте по шее. Преподаватель университета гордится тем, что дружит с коррумпированным чиновником, ходит с ним на улице красных фонарей, выпивает за одним столом. Те, которые не могут так, завидуют им. Я бы не стал говорить, если такая проблема существовала в незначительном размере. Но как раз сегодня таких стало большинство, и я не могу промолчать.

– Если бы Вы не ушли, как продолжалась бы та дискуссия, которая разгоралась вокруг ваших книг?

Б.Т.: В действительности она была остановлена еще до моего ухода, я-то хотел, чтобы она продолжалась. Дискуссия вокруг моих книг, это те же темы о пастбище, о монгольской культуре, о праве человека, и национальная тема. Некоторые критиковали меня, что я “ругал своих монголов”, но я описал тех манкуртизированных новых монголов под колониальной властью. Дискуссия – это одно из главных достижений демократии. В дискуссиях рождается истина, многим она открывает глаза. Конечно колонизаторы этого не хотят и не разрешат. Дэн Сяопин инициировал такого рода дискуссии и пришел к власти. Но как только взял власть в свои руки, запретил свободные дискуссии и всех инакомыслящих отправили по тюрьмам. Если в самом Китае дела обстоят так, что говорить о Внутренней Монголии. Видно что они хотят держать нас еще под перевернутым котлом.

– Вы много раз упомянули в своих книгах Дэ вана. Кем является по-вашему Дэ ван?

Б.Т.: В книге историка Жагачид Сэчэна “Дэ Ван, которого я знал и Внутренняя Монголия того периода” в последней главе описан такой случай. Старый друг Дэ вана, американский монголовед Оуэн Латтимор, во время своего визита в КНР в 1972 году читал лекцию в центральном национальном университете Пекина. Когда он начал говорить про Дэ вана, встал один студент из Алашани, и заявил, «Вы не имеете права говорить об этом человеке, Вы говорите неправду». Этот эпизод ярко показывает, в каком положении было образ Дэ вана многие годы. До сих пор, мы не можем говорить о его деятельности, мечтах, а можем просто упомянуть его. Все по-прежнему под запретом. Я думаю, что Дэ-ван является ключом к разгадке истории ХХ века Внутренней Монголии. Если мы не сможем его правильно оценить, то не можем понять свое настоящее и построить будущее. Я уважаю его больше, чем Чингисхана или Бато-мункэ даян-хана. Потому что те двое стоят от меня далеко в прошлом, в тумане историческом они более мифические образы для меня. А Дэ-вана я могу почувствовать, видеть и слушать.

Я читал немало биографий разных политиков, но из них только биография Дэ вана, вызывает у меня глубокое сочувствие и боль внутри. Этот человек играл самую драматическую роль многосерийной исторической трагедии ХХ века. Чтобы восстановить государство своего славного предка, он перешел “границу” но был экстрадирован из Трехречья в китайскую тюрьму. Я немногое требую от ученых мужей Внутренней Монголии. Пусть же они хотя бы не очернят его в один голос с китайцами.

Независимость сама не придет

– Как Вы себе представляете будущее Внутренней Монголии?

Б.Т.: Я верю что Внутренняя Монголия еще не “закончилась”. Не закончится, не смогут закончить. Еще есть время от того как кричать «волк!» и до последнего барана. Если считать с покорения маньчжурами, то уже 350 лет мы находимся в положении колонии. После падения Цинов, более коварные и “цивилизованные” чужаки засели на наши головы. И те и другие хотели нас поглотить и  быстренько “переварить”. Но посмотрите, и сегодня из окон монгольских школ, раздаются – а, э, и. Прошлой осенью много детишек переступили порог младших классов. Если будем считать, что эти дети будут жить 60-70 лет, то до тех пор в этих краях будут люди, говорящие по-монгольски, уважающие свои традиции.

За эти 70 лет, что может не измениться в Китае и в мире целом? Думаете, до тех пор КПК будет единолично властвовать в Китае? Я думаю, нет. Есть вещи, которые даже желудок грифа не может растворить. Нынешний Китай как не старается, все равно не сможет осилить Тибет, Уйгурию и Внутреннюю Монголию, которые отличаются от китайцев по всем параметрам. И сейчас уже не время сяньби, чжурчжэней… “Северные варвары” давно уже перестали быть тем человеческим стадом, представитель которого, вооружившись луком и стрелой, охотился на “дивных” китаянок и грабил зерновые. Есть ученые китайцы, которые считают что основным источником политической дестабилизации сегодняшнего Китая, является тот факт, что, свергнув маньчжуров, китайцы не образовали чисто свое национальное государство. Убрав многонациональный оттенок (выйдя из состава СССР), Россия заметно ускорила свое развитие.

Хотя сейчас Китай грабит природные ресурсы Внутренней Монголии, Синьцзяна и Тибета, это является всего лишь временным явлением, так как в будущем развитие страны не будет опираться на природные ресурсы. Я хочу отметить что среди наших монголов есть одно ложное представление о том, что независимость достается ценой непомерных человеческих жертв. Ноги у этого представления растут с той идеологии китайцев, которая промыла мозги нашим южным монголам. Может быть, еще повлиял тот романтизм в нашей литературе. На уроках истории в китайской школе, учат что угнетенные народы Азии и Африки, ведя беспощадную борьбу с захватчиками методом партизанской войны, приобрели независимость. На самом же деле “угнетатели” сами ушли оттуда. В “год независимости” Африки в 1960 году 17 государств объявили свою независимость и это составляло ¾ населения и две трети территории континента. Великобритания, когда время настало, молча ушла из Индии, Палестины, Малайзии, Бирмы. И даже Советский союз, который выглядел крепче, чем его Т-34, в 1991 году рухнул в одночасье и 14 его республик получили независимость за одну ночь. В то же самое время на Балканах появились несколько новых государств. Самое младшее государство земного шара Косово, только что зажгло свой очаг.

История этих двух миллионов албанцев очень похожа на историю южных монголов. В 1945 году монголы провозгласили свою независимость, но большой народ оккупировал его и сделал их автономной областью. Что я хочу сказать этим. А то, что независимость приобретается не только кровавым путем, а в большинстве случаев в результате политических решений. Посмотрим на самом близком примере. Хотя в истории этой страны были эпизоды, изгнание маньчжуров и освободительная война против Юань Ши-кая, создание народной революционной армии, бои на реке Халхин-гол, все случаи, когда применялось оружие, не эти эпизоды принесли независимость этой стране. Просто по геополитическому интересу старому грузину Сталину “нужен был этот клочок земли”.

Даже на китайском примере это видно. Они не сами изгнали японцев, за них японцев сжали с двух сторон американцы и СССР. Немного отходя от темы, напомню, как после поражения Японии, китайцы между собой очень даже “героически” схватились и после 4 лет кровавой резни, стоившей 20 миллионов жизни, китайский народ поставил на свою голову адептов компартии, разновидность фашистов, которые позже еще больше крови пролили.

Конечно, я не говорю, что если вы будете сидеть дома, выпивая архи и распевать песни, то независимость сама придет. Я твердо уверен, что колониальный режим и дни коммунистов одинаково сочтены. Как в свое время человечество оставило феодализм. ООН объявил 2001-2010 десятилетием “уничтожения колониализма”. Такие новости не распространяются во Внутренней Монголии вовсе или достигают с цензурным исправлением. В 2007 году ООН объявила декларацию “о праве аборигенов”. По этой декларации, китайцы должны спрашивать наших монголов, чтобы откопать из нашей земли хоть на одну лопату. Хотя сегодня китайцы не признают международное право, придет время и они будут вынуждены признать, если только они не улетят на другую планету! Если вы верите, что когда-нибудь в Китае наступит эра демократии, не сомневайтесь, что тогда монголы действительно будут хозяевами своей страны. Это две стороны одного события.

Если чуточку ослабят вашу привязь, то чуточку и пошевелитесь

– Если придет тот час, о котором Вы говорите, не так поздно, скажем лет через десять-двадцать, что мы должны делать до тех пор?

Б.Т.: Только тогда, когда в Китае демократия установится, можно будет говорить о независимости Внутренней Монголии, до тех пор не вижу никакой возможности. Мы ждали это еще с республиканского периода. Если бы в 1949 году не победила КПК, можно было бы наши чаяния воплотить немного иначе. В последние тридцать лет мы видели, как китайская экономика развивается быстро на наших глазах. Это развитие является предпосылкой политических перемен. В первую очередь, мы должны сохранить свой язык и культуру. И повысить свое образование. Это прежде всего, долг тысяч и тысяч простых монгольских семей. Наша история текла таким образом последние 350 лет. За границей наши южные монголы много чего могут сделать, но те, которые проживают на своей земле, делают гораздо больше в этом деле. Отдавая своих детей в монгольские школы, разговаривая по-монгольски, живя монгольскими обычаями, эти люди совершают великий подвиг. Не надо бояться, что некоторая часть ассимилируются. Это закон природы. Может быть, через несколько лет на севере Китая появится новое государство, граждане которого будут говорить по-китайски, но заявят себя потомками Чингисхана. Конечно, это самый худший вариант и мы не должны хотеть таких результатов.

– Каково сейчас положение внутренних монголов за границей? Какие работы они проводят на международном сообществе?

Б.Т.: Во-первых, нас мало. Говорят же, качество от численности. Бывают люди, не знающие свою родину, свою культуру. Я сомневаюсь, что такие люди будут что-то делать для Внутренней Монголии. Международное сообщество перестало считать, что во Внутренней Монголии нет национального вопроса. Даже госпожа Рабия, глава Всемирного конгресса уйгуров, во время своего визита в Японию и в Австралию, после событий 5 июля прошлого года, не разу не упомянула о внутренних монголах, все говорила о народах Тибета и Уйгурии. Это с одной стороны, последние 20 лет экономика Внутренней Монголии сравнительно быстро росла, а с другой стороны, южные монголы за границей не имеют своего правительства, как тибетцы, или не так религиозны, как уйгуры, чтобы объединяться на этой почве. То, что во Внутренней Монголии проживают уже 20 миллионов китайцев, стало еще одной причиной заявления о том, что во Внутренней Монголии нет национального вопроса. Если считать, где процент китайцев перевалил большинство, там исчез национальный вопрос, то очень скоро в Тибете и в Синьцзяне не будет национального вопроса. Потому что практику Внутренней Монголии сейчас полным ходом осуществляют в тех краях.

На самом деле с появлением пришлого населения и появляется национальный вопрос. Национальный вопрос в Китае – это борьба малых народов за свою независимость и репрессии против них. В традиционной китайской культуре всех некитайцев считают своими противниками. Та же культура и остается поныне, где даже название некитайских народов фиксируют иероглифами с уничижительным смыслом. Хотя они “признают” на словах что Китай многонациональное государство, на деле никогда не придают этому тезису реального содержания. Термин многонациональность придумал Сунь Ятсен по политической причине. Национальный вопрос в Южной Монголии ставится еще острее, чем в Тибете и в Синьцзяне. Потому что тут процент китайцев крайне высокий, во всех ступенях общества китайцы доминируют, культурная ассимиляция идет полным ходом.

Если честно, во Внутренней Монголии уже нет того пространства, чтобы проводить такие крупномасштабные акции, как в Тибете и в Синьцзяне. Поэтому я призываю международное сообщество обратить внимание на ситуацию во Внутренней Монголии. И я хочу отметить и другое. После становления демократии в Китае, может быть, положение внутренних монголов будет лучше, чем в Тибете и Синьцзяне. Достаточно высокий процент образованности несомненно послужит позитивным фактором. Колонизация с одной стороны ассимилирует, а с другой стороны открывает людям глаза. Когда в Китае наступит время демократии, нынешние проводники политики колониализма, растлители монгольской культуры станут обратно патриотами и монголами. Может быть, они станут еще более радикальными националистами, чем я. Это люди потребительского толка. Для них маяком в жизни является слово “прибыль”.

– В этом году выходит на свободу Хада, что Вы скажете о нем?

Б.Т.: Хада – пионер демократии и символ нашего национальной идеи. И еще живой пример мужества настоящего монгольского мужчины! Целых 15 лет проведя в тюрьме, он не склонил голову перед китайскими оккупантами. Я не знаю второго такого примера. Хотя основанный Хада, “Южномонгольский демократический союз” имел “28 членов”, он отличается от стихийного народного движения как, например, “студенческое движение 1981 года”, тем что, ставил более далекую цель. Мы можем говорить, не стесняясь, что мы нация с героем. Я молюсь за здоровье Хада.

– Несколько слов для своих читателей.

Б.Т.: Наверное не бывает человека, который ничего не боится. Но я скажу, не бойтесь того чего не следует бояться. То что сделал Р. Эрдэмту, Го. Саинбаяр*, каждый монгол может делать, и должен делать. Из-за этого вы не потеряете пост чиновника, вас не будут вызывать в тайную полицию. Мы должны стать Эрдэмту, Саинбаяр, прежде чем стать Дамдинсурэном, Тогтохо, Гада мэйрэном. Такие возможности открыты. Чувствуем же свое время. Если китайцы хоть чуточку ослабят вашу привязь, то чуточку и пошевелитесь. Это слово отчаянного человека.

24 февраля 2010.

* Справка:

Р. Эрдэмту, Го. Саинбаяр протестовали против того, чтобы делопроизводство государственных учреждениях велось только на китайском, подав соответствующие жалобы в суд.

Р.Эрдэмту чиновник в Эрляне, председатель педагогического бюро. Го. Саинбаяр был директором педагогического колледжа. Оба пишут стихи и эссе.

После их выступления в АРВМ начали вести делопроизводство и на монгольском языке.

Права Народов

Читать далее...

Москва грузинская

Утверждение, что русские и грузины накрепко связаны общей историей, отнюдь не голословно. Достаточно пройтись по улицам Первопрестольной. Названия говорят сами за себя.

Большая и Малая Грузинские улицы

Связаны с местностью Грузины. Название впервые упоминается в XVIII веке. Именно тогда в Москву переселился, спасаясь от персидских и турецких захватчиков, грузинский царь Вахтанг Леванович с сыновьями, большой свитой из князей и дворян, а также простым людом в три с лишним тысячи человек. Им отвели территорию бывшего дворцового села Воскресенского. На постройку домов Петр II пожаловал грузинскому царю строительные материалы и 10 000 рублей. В итоге здесь сформировалась Грузинская слобода. В самом центре поселения, у пересечения Георгиевской площади и речки Кабанихи (ныне – Зоологический переулок), была построена церковь великомученика Георгия. Через 30 лет деревянная постройка сгорела, но на ее месте был заложен одноименный каменный храм.
Церковь считалась богатой. В ней хранились православные реликвии (в их числе крест святой Нины), а также библиотека со старопечатными книгами на славянском и грузинском языках. Богослужения в храме проходили до 1930 года. Впоследствии здание было перестроено: разобрана колокольня, сооружены межэтажные перекрытия. С этого времени здесь размещается вечерний Электромеханический техникум имени Красина (Б. Грузинская улица,13). Однако в 1993 году древняя часть храма была все-таки возвращена Православной Церкви. Храм заново расписали в стиле грузинских стенописей Средневековья. Богослужения на грузинском языке возобновились.

Сретенская церковь Большого Донского собора

Усыпальница грузинских царей и князей. В 1705 году по велению царя Петра I настоятелем Донского монастыря стал видный иерарх Имеретинской Церкви Лаврентий Габашвили. Он принимал активное участие в переговорах между Имеретинским царством и Россией по оказанию военной помощи в борьбе с персами. В Донском монастыре в период служения архимандрита Лаврентия возникает некрополь видных грузинских церковных и государственных деятелей.
В стенах Донского монастыря нашли вечный покой около 150 грузинский царских княжеских фамилий и их потомков, породнившихся с представителями родовитых российских семей. Первые известные историкам захоронения были сделаны в подклете Большого собора Сретенской церкви. Там, к примеру, был упокоен царевич Александр – сын царя Арчила I. Александр был одним из реформаторов русской артиллерии. Царь Петр ему первому присвоил дотоле не существовавшее в России звание генерал-фельдцейхмейстера.

«Дружба» России и Грузии

Несмотря на неоднозначные оценки экспертов, творчество уроженца Тбилиси Зураба Церетели – художника, скульптора, президента Российской академии художеств – пользовалась особой поддержкой российских властей,  прежде всего московского градоначальника Юрия Лужкова. Церетели участвовал в сооружении мемориального комплекса на Поклонной горе в Москве, оформлении Манежной площади, воссоздании Храма Христа Спасителя. Он автор статуи Петра Великого на стрелке Москвы-реки.
Его первым памятником в столице стал монумент «Дружба навеки», установленный в 1983 году на Тишинской площади в честь российско-грузинской дружбы. Огромная колонна, заканчивающаяся венком, составлена из букв грузинского и русского алфавитов, которые образуют слова «Мир», «Труд», «Единство», «Братство». Колонна стоит на широком плоском постаменте со свитками, на одном из которых начертаны слова из Георгиевского трактата, по которому Грузия вошла в состав Российской империи, а на остальных помещены цитаты из сочинений многих авторов, посвященных дружбе между Россией и Грузией. В народе в силу внешнего вида монумента его называют просто – «памятник шашлыку».

При подготовке материала были использованы данные Интернет-порталов www.world-art.ru, www.tbilisi-trip.narod.ru, «Википедия»; монография Бажутиной Т.Д. и Тихонова И.С. «Церковно-государственный аспект жизни и деятельности представителей грузинской колонии в Москве, упокоенных в некрополе Донского монастыря». Особая благодарность – историку, краеведу Александру Фролову.

Фото: Общий вид Большой Грузинской улицы, Церковь великомученика Георгия (Б. Грузинскаяулица,13), Сретенская церковь Донского монастыря, Церетели — монумент «Дружба навеки».

Яна Белянина

Читать далее...

В какое время мы живем

Лев Гумилев – основатель новой науки – этнологии, получившей признание во всем мире. Она исследует влияние природных процессов на историю развития человеческих цивилизаций. Журналистка Людмила Антипова записала беседу ученого с писателем Дмитрием Балашовым, автором повестей и романов о Московской Руси. Нынешний всеобщий интерес к Истории обусловлен нашим желанием понять день сегодняшний. Как мы шли к нему, и что нас ждет в будущем? – об этом и говорят ученый и писатель.

Людмила Ивановна Антипова - поэт и публицист, ученица Льва Гумилёва

Л.Антипова: Лев Николаевич, из предисловия к Вашей книге “Этногенез и биосфера Земли”, написанной 15 лет назад и изданной в 1989-м, я с удивлением узнала, что в нашей стране у Вас нет последователей и учеников. Дмитрий Михайлович Балашов, однако, считает себя Вашим учеником и именно в этом качестве намерен участвовать в настоящем разговоре…

Л.Гумилев: И таких людей еще пять или шесть, по крайней мере, мне известных. Что же касается моих последователей – я абсолютно, убежден, – их у меня порядка нескольких десятков человек. Имеется у меня аспирант, имеются у меня доктора наук, которые, я уверен, меня понимают и разделяют основные положения моей теории. И имеется Академия наук, представитель которой, академик Трухановский (В. Г. Трухановский [1914-2000], акад. РАН, специалист в области истории Великобритании и международных отношений, автор множества биографий британских деятелей, гл. редактор «Вопросы истории» в 1960-87 гг.), объяснил мне, почему меня там ненавидят.

Л.А.:?

Л.Г.: Три причины. Причина первая. Вы пишете, сказал он, оригинальные вещи, но это не страшно, все равно мимо нас Вы не пройдете, нам же их и принесете. Хуже другое: Вы доказываете Ваши тезисы так убедительно, что с Вами невозможно спорить, и это непереносимо. И, наконец, третье: оказывается, что мы все пишем наукообразным языком, считая, что это и есть наука, а Вы свои научные суждения излагаете простым человеческим языком, и Вас много читают. Кто же это может вынести?!

Л.А.: Ваши читатели. Спросите библиотекарей, – Ваши книги давно уже пользуются популярностью, и спрос на них стремительно растет. И сугубо научное и “неудобоваримое” название – не помеха для не обученного древнегреческому и латыни нынешнего читателя. “Этногенез и биосфера Земли” в Ленинке нарасхват – я сама видела на столах у консультантов листки с крупно написанными шифрами этой книги, – настолько часто ее спрашивают читатели.

Л.Г.: Выходит, академик прав!

Л.А.: Тем более, что последняя книга Льва Гумилева и названа просто и ясно: “Древняя Русь и Великая степь”. Правда, я не уверена, что она дойдет до заинтересованного читателя, – сужу по смехотворно малым тиражам предыдущих Ваших книг (мне уже приходилось писать об этом в “ЛГ” (в “Литературной газете” в 1989 г. была опубликована заметка Антиповой Л. “Гумилева – достойным тиражом!” – прим. ред.).

Вот и Ваша монография, “Этногенез и биосфера Земли” – практически, раритет с момента выхода – 11 тысяч книг… Сколько же экземпляров книги “Древняя Русь и Великая степь” сошло с типографских машин?

Л.Г.: К сожалению, пятьдесят тысяч. Книги издавали в темпе, темп был спешный, и поэтому забыли поместить указатель. Я составил его и вовремя подал. Но, вместо того, чтобы поместить указатель, сняли фамилию моего редактора, Андрея Геннадьевича Шемарина. Он два года работал со мной вот за этим столом, задавал мне самые интимные, самые ехидные вопросы, мы с ним подружились. И решили выпить водки, когда книга выйдет. Но она вышла без указателя…и водка осталась не выпитой.

Л.А.: Остается надеяться, что когда-то за этим же столом, Вы раскроете новое издание “Древней Руси и Великой степи” с компасом-путеводителем по этим исчезнувшим пространствам истории. Впрочем, уже не исчезнувшим, потому что существует эта книга, и Ваш ученик, – Дмитрий Михайлович Балашов,…

Л.Г.: …более известный, чем я…

Л.А.: …воссоздающий в своих книгах историю уже Московской Руси, художественный образ ее на прочной канве надежных научных данных.

На природу Вашего творческого “союза писателей и историков”, в одном лице, поможет пролить свет небольшая цитата из последнего романа Дмитрия Балашова “Отречение”: “И потому – муравьиная ежечасная работа тех, кто творит и сохраняет память народа, кто не дает угаснуть традициям веков, безмерно важна. Без нее умирают народы и в пыль обращаются мощные, некогда гордые громады государств”.

Как было в жизни, Дмитрий Михайлович, – как свела Вас судьба со Львом Николаевичем?

Д.Балашов: Все решил интерес к работам Льва Николаевича Гумилева.

Сам я по специальности фольклорист. То есть, изучая, скажем, народную песню, я имею дело со множественностью – вариантами песни, записями ее. Эту множественность, чтобы изучить, надо “разложить спектрально”, с учетом времени и места, где появился вариант песни или баллады. Таким образом, возникает необходимость в каком-то инструменте и, в свою очередь, невольно ставится вопрос об общих законах развития культуры. А этих законов нет.

Есть высказывание Маркса в предисловии к “Критике политической экономии”, быть может, самое гениальное у него, – о том, что никакой связи между прогрессом экономики и развитием культуры нет и быть не может.

Л.А.: Лев Николаевич, Вы придерживаетесь того же мнения?

Л.Г.: Я вполне уважаю Маркса – за это и аналогичные высказывания.

Д.Б.: Так вот, этой связи действительно нет (хотя мы все эти десятилетия упорно пытаемся ее найти, залезая в вульгарный социологизм). Но это и не значит, что историю культуры можно представить просто как цепь фактов. Существует процесс. Значит, должны быть и законы, отражающие его развитие, не так ли? С чем он связан?

Если считать, скажем, искусство фольклора, общим выражением народных духовных представлений, то связь впрямую должна быть с каким-то общественно-духовным развитием наций, по терминологии Льва Николаевича, – этносов.

Л.А.: То есть, как ученый, Вы были готовы к восприятию главных положений учения Льва Николаевича?

Д.Б.: Я сразу увидел в нем великолепную возможность для построения, наконец, истории народной культуры (да и культуры вообще), как процесса осмысленного, со своими законами, связанного с разными стадиями в развитии этноса. Фольклористу проще простого было принять постулат гумилевской теории – этнос не состояние, а процесс, – интуитивно, я понял это.

А чтобы понять суть явления, связать и обобщить уйму научного материала и сформулировать теорию этногенеза, что и сделал Лев Николаевич, – нужна была гениальность.

Моего же таланта (допустим, я им обладаю) хватило, чтобы убедиться в правильности собственных смутных и полусмутных представлений, которые я бы за всю жизнь не свел воедино, в такую вот теорию, путем гениального обобщения… Точнее, эти представления получили основание.

Вот тогда я решил встретиться с Львом Николаевичем.

Л.А.: Неблизкий путь для встречи людей, живущих в одном городе, ведь вы оба – питерцы…

Д.Б.: У нас в России, между прочим, очень принята этакая, маслено-хамская, манера: идти знакомится с гением, а потом в прихожей тихо спрашивать – скажите, а что он написал?

Я поступил наоборот. Пошел в библиотеку, выписал все вышедшие из печати труды Льва Николаевича и внимательно их изучил. Потом отправился по Ленинграду искать автора. Прошел по всем учреждениям, где он работал, наслушался всяких околичных и, чаще, недружелюбных высказываний о нем и его трудах…

Л.А.: От кого же?

Д.Б.: От научных сотрудников, от коллег, так сказать… А потом сам пришел домой ко Льву Николаевичу. Пожалуй, это единственный случай, когда я сам шел на встречу, меня просто привело, без всяких там гамлетовских вопросов.

Л.А.: И как Вас встретил будущий Учитель?

Д.Б.: Достаточно недоверчиво. Было это … даже не помню, когда именно…

Л.Г.: Семьдесят второй, по-моему, год.

Д.Б.: Наверное, да… Я тогда уже написал “Марфу Посадницу”. И там я очень свирепо разобрался во всех социальных аспектах жизни Древнего Новгорода. И поставил точку, – понял, что это не главное, что это нужно просто учитывать и переходить к, более общим, категориям.

Страсти, классы и идеалы

Д.Б. (продолжает мысль): Так, категория этноса, патриотизма есть категория более высокая, чем категория классовой принадлежности. Последнюю можно сменить, – этническую принадлежность сменить нельзя.

Л.А.: А как насчет тезиса о том, что История есть история постоянной борьбы классов?

Д.Б.: Это выдумка, хотя трения межклассовые существуют всегда и в некоторые эпохи обостряются, – когда класс перестает исполнять свое назначение в обществе. Ну, а любой класс, даже самые роскошные рабочие, – если им сказать, что они могут на завод не ходить, а зарплату получать будут, – сопьются и деградируют в ближайшие годы.

Л.А.: А не обратятся ли они к творчеству, не создадут ли шедевры искусства, литературы?…

Д.Б.: Голубые мечты интеллигентов XIX века! Не к литературе и искусству они обратятся, а к водке и игре в домино. Вот.

Л.А.: Вы заговорили о дворянах, а они-то обратились к другому …

Д.Б.: Дворяне обратились к тому же самому, и не столько к шампанскому, по расхожему представлению, сколько к той же водке, что интересно. Затем, они травили зайцев на крестьянских полях, еще не убранных, ездили в Париж, бегали за крестьянскими девками,…

Л.Г.: …а девки визжали и были очень довольны. Поэтому со временем образовалось большое количество носителей пассионарности среди крестьян и детей крестьян, которые по социальному положению, числились просто “подлым” сословием, но хотели выйти из него и занять ведущее место, потому, что законы природы и социальные законы никак не соответствуют одни другим.

Л.А.: Корень слова “пассионарность” латинский и означает “страсть”. Лев Николаевич, для читателей, не знакомых с Вашей теорией, изложенной в книге “Этногенез и биосфера Земли”, позвольте привести выдержку из нее, – ведь сам термин введен в научный обиход именно Вами.

“…Пассионарность – это биологический признак; а первоначальный толчок, нарушающий энергию поля, – это появление поколения, включающего некоторое количество пассионарных особей. Они самим фактом своего существования нарушают привычную обстановку, – потому, что не могут жить повседневными заботами, без увлекающей их цели”. (Л. Г. Гумилев. Этногенез и биосфера Земли. Л., изд. ЛГУ, 1989, стр.272).

Поясните на конкретных исторических примерах Вашу мысль, Лев Николаевич.

Л.Г.: Возьмите, пожалуйста, такого человека, как граф Строганов. У него был сын, министр, довольно толковый, но ничем себя особо не проявивший, и другой сын, сводный брат министра, фамилия которого по женской линии Воронихин. Посмотрите на Казанский собор – весьма наглядно…

Д.Б.: Я бы добавил несколько минорную ноту. Дело в том, что упадок пассионарности, обозначившийся в XIX веке, коснулся верха так же, как и низа, и значительное число помещиков передавали известным биологическим путем уже не пассионарность, а собственно, отсутствие оной тем же крестьянам. То есть, они плодили субпассионарниев, – особей, пассионарный импульс которых меньше инстинкта самосохранения.

В итоге же военное служилое сословие, которое прежде спасало Россию от многочисленных бед, в считанные годы, выродилось: с треском проиграло Крымскую войну, которую очень трудно было проиграть.

Это не мое частное мнение. Стоит почитать статьи Энгельса о Крымской войне, где он предсказывал неотвратимую победу русского оружия. И, по-моему, его нелюбовь к русским сильно подогревалась потом тем, что мы не оправдали его ожиданий…

А потом, буквально через несколько лет, в 1861 году, дворянско-помещичье сословие, как не выполняющее своего назначения, было, так сказать, ликвидировано как класс. В ближайшее время они сумели прокутить и спустить те имущества, которые им были оставлены.

Л.А.: Но вот началась эпоха революций, – и?…

Д.Б.: Много было разговоров в эту самую эпоху о барах и так далее, но, простите, от реального конца русского барства до семнадцатого года прошло уже, собственно, два поколения.

Дворян сменили разночинцы, пришедшие к фактической власти, выходцы, кстати, из тех же крепостных крестьян. А из того дворянства, что осталось, так сказать “на плаву”, – о, это были люди совершенно уже другого плана, это были труженики, свирепо умеющие работать.

Очень поучительны мемуары математика и кораблестроителя Крылова, прожившего свыше 90 лет (он умер около 1943 года), для понимания психологии дворян – пассионариев, в частности, подобных Столыпину. Ведь он сознательно шел на то, чтобы разрушить последние остатки, скажем, дворянской спеси: он знал, что как помещик он потеряет на реформе, за которую ратовал. Но, как дворянин, он считал нужным, чтобы рядом с ним жил культурный, богатый, развитой, так сказать, крестьянин.

Реформы Столыпина должны были привести к уравнению крестьянства в правах со всеми прочими сословиями. Ведь вот к чему шло развитие истории русской, развитие России, подорванное и несостоявшееся, к великому сожалению. То есть, мы действительно переходили в какое-то новое состояние…

Л.А.: Лев Николаевич, Вы полностью согласны со всеми суждениями Дмитрия Михайловича?

Л.Г.: Да, конечно, я полностью согласен со всем, что он говорит, хотя он говорит о частностях. Я могу сказать об общем.

У всех народов, какие мы знаем, – от шумеров Ассирии, Египта, Рима и включая современные народы, наблюдается один и тот же процесс: возникает некий толчок… Я говорю “некий” не потому, что я не знаю его природы. Но этот толчок чисто биологический, – мутация, которая создает некоторое количество людей, способных отдавать свою жизнь ради общего дела, – пассионариев.

Эта первая фаза, это фаза подъема, когда количество таких людей увеличивается. Тогда создается общественный императив, гласящий: будь тем, кем ты должен быть!

Если ты оказался волею судеб крестьянином – паши землю.

Если ты оказался рыцарем – отдавай свою жизнь на полях сражений.

Если же ты оказался герцогом – умей водить войска. Если ты оказался королем – управляй страной!

Если человек не соответствует своему назначению, то короля убивают, герцога лишают надела, рыцаря выгоняют с позором и с плетьми, раз он оказался трусом, а не героем.

Крестьянин… Ну, с этим умеют управляться. Его заставляют обрабатывать землю и выдавать необходимый продукт, чтобы прокормить тех, кто этих крестьян защищает, и тех, кто наводит среди них порядок, потому, что без порядка жить нельзя.

Но потом уже количество этой внутренней энергии, энергии живого вещества биосферы (биохимической по своей природе), увеличивается. Возникает новый императив: будь самим собой, – будь не только рыцарем, но будь Ромуальдом! Будь не только схоластом, но – Абеляром! Будь не только художником, но Джотто или Микельанджело…

И вот, люди начинают уже ставить свои подписи под картинами, люди требуют, чтобы им составляли биографии, люди требуют, чтобы их благодарили за совершенные ими подвиги – иначе отказываются совершать подвиги! Они делают только необходимое.

Феодал в средние века работал сорок дней в году, остальное время был свободен. Так вот он и говорил королю, – я тебе сорок дней отработал, и все, и больше от меня не требуй. А если хочешь, чтобы я еще и победы тебе одерживал, – награждай меня. Не деньгами, – куда ему деньги, у него все есть. А что же тогда нужно феодалу? Ему нужны почести!…Вот один уровень пассионарности.

Но есть еще и другая, более высокая степень пассионарности – когда человек ничего не требует для себя, а работает только на свой идеал.

Л.А.: Нужно напомнить читателю, что толкование многих, приевшихся слуху и глазу, терминов у Вас часто не совпадает с общепринятым…

Л.Г.: Да, под идеалом я понимаю далекий прогноз, и ничего более.

Так вот, человек, наделенный высшей степенью пассионарности, устремлен и действует, осуществляя далекий прогноз, ничего не требуя для себя.

Такие, как Жанна д’Арк – лотарингская пастушка, немочка, плохо говорящая по-французски, отдает жизнь за величие Франции. Ян Гус выступает за величие Церкви и гибнет на костре, зажженном ее служителями – холуями, так как все хотели брать взятки и пользоваться всякими благами, не неся никакой ответственности…

А высшая степень пассионарности, которой может обладать человек, – это быть самим собой, неповторимой личностью, полностью отдающей себя своему делу, как, например, Исаак Ньютон посвятил свою жизнь науке – все остальное ему было просто неинтересно.

Но потом, пассионарность (здесь имеется в виду общая пассионарность системы – прим. ред.) начинается снижаться, и начинается диссипация, рассеяние энергии, присущей системе в момент создания. Тогда начинается постепенный возврат к предыдущим, уже пройденным фазам.

Л.А.: И что же тогда происходит с людьми, как меняются их жизненные цели?

Л.Г.: А с людьми происходит вот что.

Они становятся всего лишь… простыми генералами, желающими карьеры и более ничего. Еще ниже – чиновниками, желающими только заработка. Еще ниже – чиновниками правительства, сначала добросовестными и грамотными, а потом, заблатованными и безграмотными. Эта фаза развития человеческой общности называется надлом, “брейкдаун”, по-английски.

ЛА.: И, этот надлом с неизбежностью охватывает всех буквально?

Л.Г.: Нет, уцелеет какая-то толпка здоровой части населения, ранее занимавшаяся просто земледелием, ремеслом, военным делом даже, но, в качестве наемников. Так вот, они “вылезают” из своих повседневных дел и говорят: – нет, такого безобразия, в которое привели нашу страну, терпеть больше нельзя. Мы устали от великих, – от тех, которые претендуют на величие, а сами ничего не стоят и не могут. Давайте выберем себе идеал, – и выбирают.

В Риме был выбран Цезарь, к примеру. Но в качестве идеала может быть выбрана не только личность. Так, в Англии был избран идеал джентльмена, идеал святого – в Византии, богатыря – в Монголии, мыслителя – в Китае.

Л.А.: А в России?

Л.Г.: Вас не устроил рассказ Дмитрия Михайловича или хочется, непременно хочется, устроить столкновение мнений?

Л.А.: Нет, но все же…

Л.Г.: Да нет же, Ваш вопрос и логичен, и неизбежен, но я рассматриваю историю человечества как непрерывный и взаимосвязанный процесс, и к России я тоже подойду, обещаю, Людмила Ивановна.

Так, через определенное время, наступает момент в истории, когда идеал, к которому надо стремиться, становится или недостижимым, или даже нежелательным, а на смену ему приходит идеал массы, активной массы – это наступает фаза обскурации. Этот идеал массы очень простой: будь таким, как мы, не выпендривайся, не старайся быть выше других. А уж если ты, на свою беду, оказался талантлив, – скрывай свой талант.

Вот, в Риме, в среде легионеров, убивали своих командиров за то, что те заставляли подчиненных соблюдать дисциплину и смело сражаться. Сражаться-то они умели, эти легионеры. Но они не хотели, чтобы ими командовали и ими руководили. Они считали, что каждый может быть императором, или проконсулом, или центурионом – любой. Вот – Луций, вот – Публий, – почему бы и не он? Хороший парень, вчера с нами так крепко выпил, – давай изберем его…

И в результате, наступает депопуляция, сокращение населения, уменьшение резистентности системы. Внутри нее воцаряется полный беспорядок. Так как разумно вести хозяйство становится попросту невозможным, прибегают к конфискациям. Богатых людей начинают обвинять в том, что они являются врагами народа, их казнят, имущество конфискуют, пропивают и ночью берутся за следующих.

Л.А.: Ваш древнеримский пример вызывает в памяти уроки французской революции, которые не помешали возникновению новых уроков семнадцатого года.

Неужели за долгий путь своего исторического развития человечество так и не научится “проскакивать” или предвидеть эту фазу? Неужели без нее не обойтись, – ну хоть когда-нибудь?

Л.Г.: Эта фаза в развитии человеческого сообщества так же необходима, как фаза старости у человека. Представьте себе: спортсмен, который бегал, умел биться боксом и давать нокауты своим мощным противникам, становится дряхлым старичком, который еле ходит с палочкой и хочет только одного, – чтобы его кто-то угостил, накормил, и он лег бы…

Но такая структура даже психологически неустойчива, она не может долго существовать, и распадается на составные части, причем уцелевают только те, кто не принимал участия в историческом процессе! – те, кто жил в гомеостазе, в равновесии и природой.

И если в это время происходит новый пассионарный толчок, то все начинается сначала: так после этрусков пошел Рим, после Рима и Эллады пошла Византия, после Византии – Османская Турция,… и так далее. И таких толчков в ближайшем историческом времени известно семнадцать.

Л.А.: Собственно, на них, этих пассионарных толчках, и основана вся Ваша концепция этногенеза…

А было ли иго на Руси?

Л.Г.: А вот теперь, на фоне общей картины, я и отвечу на Ваш вопрос, – о русских и о России, исходя из положений моей теории.

Древние славяне возникли в то же самое время, от того толчка, что и христианские общины в Малой Азии и Сирии, то есть во II веке новой эры. Через тысячу лет они распались на разные этносы: чехи, поляки, сербы, болгары (которые больше воевали друг с другом, чем с любыми противниками). Кстати, это же касалось и Древней Руси, которая к XII – XIII веку развалилась на составные княжества, относившиеся друг к другу уже не на субэтническом, а на этническом уровне.

Л.А.: Поясните свой тезис, Лев Николаевич.

Л.Г.: Эти княжества помнили еще, что у них общие предки, но это не имело для них ни малейшего значения, и они воевали друг с другом.

Д.Б.: И еще как! Новгородцы – суздальцами, скажем…

Л.Г.: И очень жестоко. Судите сами – на одной только битве при Липице, тех же новгородцев с суздальцами, о которых упомянул Дмитрий Михайлович, было убито девять с лишним тысяч людей, – столько не потеряли во время войн с монголами!

Такая резня шла и между другими княжествами!

Л.А.: Выходит, нашествие монголов не единственная причина упадка Древней Руси?

Л.Г.: Я не устану повторять, и в своих работах доказал: то, что приписывается монголам, – это миф. Монголы пришли в страну, которая уже не могла сопротивляться и которую они не собирались завоевывать. Она им была не нужна совершенно! Они просто прошли через нее стратегическим маршем для того, чтобы расправиться с половцами.

Л.А.: Что же спасло Русь?

Л.Г.: То, что страна эта, находясь на краю гибели, вдруг испытала новый пассионарный толчок. Доказательство – примерно в одно время родились такие люди, как Александр Невский, Миндовг, великий князь литовский, Осман, турецкий султан, которые подняли значение своих стран и народов, спасли себя от завоеваний иноземцами, сумели найти союзников и силы в своих народах, в отдельных группах, заметьте…

Так, на Руси такой отдельной группой были бояре. Боярин – аристократ незаконного происхождения. Но на него можно было положиться, тогда, как на народную массу было совершенно нельзя: они убегали, прятались и ждали, когда противники уйдут, разгромив основные столицы, как это было с Угличем, например.

Л.А.: И нападающим никто не оказал сопротивления?

Л.Г.: Углич не сопротивлялся татарам. Все население попряталось в лесу, за исключением купцов, которым жалко было бросать свое имущество и которые заключали соглашение с татарами о выплате небольшой контрибуции лошадьми и продуктами в обмен на пайдзу – охранную грамоту от татар. Так уцелел Углич, и не он один, уцелела Кострома, Тверь, Ярославль – все города по Волге уцелели именно потому, что они заключили мир с татарами и монголами.

Какое там завоевание! Какое там иго – не было его!

Л.А.: Но союз Александра Невского с Батыем вряд ли был заключен от хорошей жизни…

Л.Г.: Александр Невский, действительно, заключил союз с Батыем, а затем с его братом Берке, только тогда, когда немцы начали наступление на Прибалтику, а затем на Псков и Новгород. Союз этот был военно-политический, – чтобы бороться против нажима с Запада (“дранг нах Отен”) и остановить наступление тех немцев, которые стремились превратить остатки древних русичей в крепостное сословие.

В итоге – там, где князья просили помощи у татар, там выросла великая держава Россия. Там, где они согласились на подчинение Западу – в Галиции, например, – там они превратились в крепостных мужиков и ни на что уже способны не были.

Л.А.: Но ведь не в “тлетворном влиянии Запада” причина, а в более глубинных, над-идеологических, законах возникновения, развития и упадка этносов.

Итак, согласно Вашей теории, к XIII веку Русь, спустя 10 веков, испытывает новый пассионарный толчок, что отражается на ее конкретном историческом развитии в это время. Возникает вопрос о природе толчков.

Дыхание космоса и перестройка XIV века

Л.Г.: Откуда берутся эти толчки? Вопрос вопросов, на который мне удалось ответить при помощи астрофизиков.

Это было на втором космо-антропологическом конгрессе. Председательствовал академик Казначеев. На философской секции я свое выступление начинаю с ответа на вопрос, возникший у присутствующих: где в моих работах исторический материализм? Отвечаю: “Нету! А диалектическим материализмом заниматься можно или нет? Они тут сразу замолчали, одурев, а потом еле-еле, так, нехотя говорят: можно… Тогда я сказал: “То, о чем я буду говорить, относится к материализму диалектическому”. И изложил им свою теорию.

Но откуда толчки? Вопрос точный. Пока я собирался с мыслями, слово взял академик Чечельницкий, астрофизик и сказал следующее: “Вокруг Земли не вакуум, не пустота, а поток плазмы, заряженный, который обтекает Землю и постоянно на нее влияет”. Так. А потом другой астрофизик, Бутусов, добавил: “Это известный нам поток плазмы – солнечный ветер. Он идет до орбиты Плутона и там встречается со звездным ветром. Эти два потока, идущие навстречу друг другу, обязательно создадут вихри, – возникает турбулентность”.

К сказанному признанными специалистами мне оставалось только добавить несколько слов. Профессор Ермолаев, географ, в своих работах показал, что одиннадцать оболочек Земли надежно защищают ее поверхность от космических воздействий. В ночное же время ионосфера утончается, и поэтому проникновение частиц от столкновения солнечного и звездного ветров становится возможным вплоть до земной поверхности.

То есть, налицо влияние на биосферу – влияние космических частиц, образующихся при особо сильных столкновениях потоков, что вызывает мутации.

Л.А.: Как-то все сходится, Лев Николаевич…

Л.Г.: А я тогда на конгрессе так и сказал, – вот видите, вся наука на моей стороне!

Итак, мутация – это смещение, толчок, а диссипация – это рассеяние энергии. Вот из этого и состоит весь процесс этногенеза – от момента возникновения до исчезновения этнической системы под влиянием этропийного процесса потери энергии пассионарности.

Л.А.: Дмитрий Михайлович, а если наложить теорию Льва Гумилева на историю России?

Д.Б.: Видите ли, я действительно применяю теорию Льва Николаевича к истории России, но хотел бы избежать обвинений в том, что в нее попросту верую.

При исследовании баллады (старинной, русской народной) у меня возник среди прочих вопрос – определить время сложения этого жанра. Мой вывод – это XIII, XIV, XV века, точнее – XIV – XV. При этом, я обратил внимание на такие вот “совпадения”: в работах Д.С. Лихачева наглядно показан значительный перелом, перестройка культуры в эти же исторические отрезки времени. В трудах С.Б. Веселовского, в частности, в работе “Село и деревня”, речь шла об особенностях строения хозяйства Московской Руси, – и тут внимание привлекают те же самые XIV – XV века: решительный поворот в системе хозяйствования к последующему типу, знакомому нам по более позднему времени. А будучи в археологических экспедициях, я убедился, что все навыки изготовления изделий вручную слагались опять же в это самое время. Более того (для меня – это чрезвычайно убедительный пример), именно к XIV – XV векам восходят все виды бревенчатых рубок (до 58!), которые были известны русским плотникам. На этот же промежуток времени приходится формирование всех видов обработки металла, известных нашим кузнецам, и так далее, и так далее…

Вот такая у меня создалась картина – какие-то особые это были века.

Поэтому, много позднее, когда я узнал о гумилевской теории и познакомился с нею, для меня пассионарный толчок стал недостающим звеном в цепи рассуждений, основным тезисом, что ли, набор доказательств которого мною был уже самостоятельно добыт – для той отрасли науки, которой я занимался.

Л.А.: Вы имеете в виду фольклористику…

Д.Б.: Да, но и потом, занявшись историей (сначала новгородской, затем Московской Руси), я тоже искал это вот самое начало активности исторической, не по Гумилеву, а, так сказать, самостоятельно. Мне было интересно – когда же московское княжество стало складываться.

Князь Даниил приезжает в Москву в семьдесят пятом году тринадцатого века, в малюсенькое княжество, и за четверть века делает его очень сильным. Настолько, что его сыновья (сперва Юрий, затем Иван Калита) уже могут спорить за власть с ведущим княжеством Волго-Окского междуречья – с Тверью! И захватить эту власть…

Вот откуда я начал, а затем моя работа стала, не столько даже следованием теории Гумилева, сколько ее самостоятельной проверкой, что ли.

Л.А.: Проверкой на историческом материале, добытом Вами самостоятельно?

Д.Б.: В частности, я увидел, что психология людей XIV – XV веков разительно отличалась от нынешней своей действенностью. Если люди приходили к какой-то мысли, то они не сидели и не рассуждали по этому поводу, а тут же стремились эту мысль претворить в дело.

Л.А.: Изменение психологии запечатлелось исторически?

Д.Б.: Произошел переход от общества, которое могло только плакать, стонать и разбегаться при подходе сильного врага, к обществу, которое вдруг охрабрело и вдруг объединилось.

Попробуйте просто читать летописи, как перечни поступков: ну, ссорятся князья друг с другом, кто-то на кого-то доносит, и вроде бы вес это продолжается и кажется уже неизменным. Но, если при чтении вникнуть в суть позиций сторон, убедитесь, что вечная борьба эта неожиданно приобрела совершенно иной характер.

Вдруг прямые потомки издавна враждующих родов стали вести борьбу не за лучший кусок, а за то, кто объединит Волго-Окское междуречье, чтобы возглавить сильное и активное государство с наступательной политикой. И бешеная борьба Твери с Москвой шла вовсе не из-за местных интересов. Это была именно борьба за Великий Стол (так я назвал свою вторую книгу по истории Московской Руси).

Князь Михаил Тверской поставил перед собой задачу: создать сильное объединенное государство, удержать Новгород в своей орбите, сплотить княжества низовские и так далее. Он справился с этой задачей, но заплатил за это жизнью.

Прямой его противник, Иван Калита, продолжал ту же самую политику. И тоже нашел свой путь: исподтишка, с помощью купли ярлыков, сводил все в единый кулак, объединял.

Муравьиная, по упорству и трудности, шла работа по приращению все новых и новых областей к Московскому княжеству.

А какая развернулась борьба с Литвой, которая была на величайшем подъеме и потом уж никогда не повторила достигнутых в это время успехов! (Потому что Литва, приняв католичество, оттолкнула от себя православное население, – а оно составляло четыре пятых, если не девять десятых, великого княжества Литовского). Это было при Ольгерде, потом начался развал.

Итак, я начал цикл своих романов с начала пассионарного подъема, создавшего Московскую Русь. Получалась картина объединения страны, все более крутого подъема, который в конце XV века увенчался созданием единства.

Д.Б.: Пожалуй. И этот процесс, или, как Вы выразились, “ход истечения” энергии, завершился Куликовским полем.

Не владея теорией этногенеза, понять истинное значение Куликова поля просто невозможно.

Выигрыш политический, строго говоря, уже не был и нужен, – к моменту сражения на Куликовом поле Москва уже выиграла битву за главенство среди княжеств. Но на этом поле произошел качественный скачок, превративший победу на Куликовом поле из политической в победу духовную…

Л.Г.: На Куликово поле вышли жители разных княжеств, а вернулись оттуда жителями единого московского русского государства.

Д.Б.: Последующие события показали правильность такой оценки этого великого события в русской истории – ведь мало что в военном отношении изменила Куликовская битва. Уже через два года Тохтамыш разгромил страну, взял Москву… Но уже произошел тот самый идеологический сплав,… фазовый переход,… означавший формирование русского этноса.

И я железно убежден: в истории каждого этноса происходит обязательный трагический надлом с невероятной внутринациональной грызней, резней, убийствами, а повод, все находят свой.

Во Франции гугеноты с католиками резались, в Германии это называлось крестьянской войной, хотя это была война буквально всех против всех: горожане, крестьяне, рыцари резали друг друга. И в результате – истребление половины населения тогдашней Германии.

В Византии весь этногенез был замешан на христианстве. Началось иконоборчество: власть вдруг обрушилась на иконопочитание, – основу, собственно говоря, духовной жизни Византии, а народ был против. В итоге, 189 лет империя теряла все новые области, захватываемые арабами, но византийцам было не до того…

Л.А.: Ну, а московский этногенез?

Д.Б.: Отсчитайте шесть веков.

Л.А.: Отсчитали…

Д.Б.: Да, все события нашего века, с их горестными последствиями, с сотней миллионов людей, которых мы истребили сами, лучших людей нашей нации, – это вовсе не выражение каких-то особенных каторжных свойств русского народа, как такового – так ведь многие стараются представить, —

а это естественное, неизбежное следствие того самого надлома, накопления внутри этноса огромного количества шлака – субпассионариев, которые во все века не мыслят ни о чем, – им лишь бы урвать кусок…

Лентяи и их жертвы

Л.А.: Вы полагаете, причина надлома коренится в психологии субпассионариев?

Д.Б.: Весь ужас этой психологии заключается в том, что субпассионарий, оставаясь внешне человеком с человеческими потребностями, теряет главное, органическое, выше сознания человеческое свойство – желание работать, а с ним вместе он теряет и историзм мышления.

Потому, что движение времени – это условная категория. Оно существует для нас в силу изменения окружающего мира, и в значительной мере, – изменения сооруженного нами, так сказать, искусственного мира. Люди строят дом, сеют рожь, которую осенью надо убрать… Субпассионарий же абсолютно не знает летом, что наступит зима.

Замечательно показано в романе “Как закалялась сталь” – такой человеческий индивидуум способен задуматься о том, что для города нужны дрова, только в декабре, поскольку наступают страшные морозы. И именно только тогда, героически (!) возводится железная дорога, подвозятся дрова – что требовалось сделать еще весной этого самого года. И причем, обязательно весной, – революция, не революция, а ведь осень наступит в строго определенные сроки, и зима тоже…

Л.А.: Отсутствие чувства реальности?

Д.Б.: Отсутствие чувства исторического движения.

Кстати, субпассионарий может совершенно спокойно расстрелять какого-то купца, а потом наивно ожидать, что налоги с этого купца будут поступать. Субпассионарий отбирает корову у богатея и отдает бедняку, не задумываясь о том, что корову нужно кормить (значит, заблаговременно накосить сена), доить, поить, чистить навоз. У него какое-то дикарское представление, что корова сама собой доится и ставит сама на стол кринку молока.

Субпассионарий полагает, что можно захватить завод, развалить все хозяйство, прогнать администрацию и по-прежнему получать зарплату. Ему не дано понять, что завод – лишь груда металлолома, приносящая миллионные доходы только при грамотном руководстве.

Все это ему недоступно. Вот почему знаменитый лозунг “от каждого по способностям, каждому по потребностям” чрезвычайно понравился субпассионариям…

Л.Г.: А кто будет определять потребности? Начальство. И способности – тоже начальство!

Д.Б.: Вот так и возникла система, при которой, чем больше и лучше человек работает, тем меньше он получает.

Взять бы нынешнюю систему прогрессивного налогообложения. В переводе на человеческий язык, это означает: с людей, которые работают лучше, мы берем как бы штраф за то, что они хорошо трудятся, в пользу тех, кто работает мало и плохо. Обыватель, спокойный человек, все это видит и понимает, что ему нет никакого смысла вкалывать, – в результате трудовые усилия падают, но об этом
не думают ни работники министерств, ни наши мафии (возможно, это одно и то же).

Вот сейчас ткнулись мы в экономические беды, – а ничего удивительного нет, произошел вполне понятный и закономерный процесс – прямое следствие надлома и торжества психологии субпасионариев.

Л.А.: Но ведь в любом обществе они всегда были и будут?

Д.Б.: Как сказать… В начале этнического развития, в том же XIV веке, они никому особенно не нужны. Во-первых, за такого мужика ленивого никакая баба замуж не пойдет, и ее не выдаст за него…

Л.А.: А сейчас, что же они стали всем нужны, и любая пойдет?

Д.Б.: Да, сейчас они стали героями общества! И вот этот совершенно бездельный никчемный человек стал нравиться женщинам! И они рожают от них, и множат число столь же бездельный людей!

Л.А.: Что же произошло, Дмитрий Михайлович?

Д.Б.: Субпассионарии, видимо, рождаются все время. Механизм второго явления я могу только предполагать, – возможно, это какая-то генетическая реакция, отброс к предыдущим обезьянопредкам.

Во всяком случае, в эпохи подъема в жизни этноса эти люди никого не устраивают – они могут быть, скорее всего, прислугой – подай-принеси… Но прислуга обычно не имеет семьи, точнее, у нее нет такой возможности плодиться. Потом, при “благополучном” государственном развитии, их начинают вдруг жалеть, любить, нежить и холить…

Сколько слез русская литература XIX века пролила над бедным мужиком и как она активно не любила мужика богатого…

Л.А.: Хрестоматийный пример – тургеневские герои, Хорь и Калиныч, – все же, трудно мне так вот, нетрадиционно, взглянуть на отношение к ним И.С. Тургенева…

Д.Б.: Тургенев очень ведь хотел быть объективным. Но, Калиныч у него, согласитесь, как-то симпатичнее.

Я думаю вот так: тот барин, который перестал работать и медленно, либо скоро спускал свое имение, – ему были симпатичны мужики того же плана, что и он сам.

Л.Г.: Потомки европеизированных “онегиных” окончили дни в чеховских “вишневых садах”, уступив место в жизни другим субэтносам, – то есть этнической системе, являющейся элементом структуры этноса.

Д.Б.: Так вот, мужик деятельный начал со скупки поместий, потом начал строить фабрики, заводы, а потом стал и меценатом. Это он создал и Третьяковскую галерею, и русскую оперу, и множество церквей. То есть, накопленные капиталы эти люди двинули на развитие культуры, и очень быстро, заметьте, очень быстро…

Л.А.: Вы хотите сказать, – слишком быстро? Потому их потом и уничтожили?

Д.Б.: Не потому.

Л.Г.: Нет, они включились в уже существующую систему – на равных. Мамонтовы, Рябушинские – это были аристократы, такие же, какими в свое время были купцы Строгановы, которые стали графами. Они просто включились в систему и усилии ее.

Л.А.: Лев Николаевич, в рассуждениях Дмитрия Михайловича для меня возникла некая неясность в посылках. На годы перед революцией в России пришелся момент “освобождения от шлака”, – как вдруг надлом такой, после столь обнадеживающих тенденций конца XIX века?

Л.Г.: Надлом шел весь XIX век, и все ниже и ниже, и 30-е годы XX века с этой мясорубкой – это низшая точка надлома.

Когда нация теряет жизнеспособность, она сама себя уничтожает.

Л.А.: Как долго, для живущего единожды на Земле, длится период исторического лихолетья…

Историки, писатели, мыслители, учителя наши – скажите, неужели нет никакой надежды для России?

“Золотая осень”, если…

Д.Б.: Сейчас-то как раз и появилась не только надежда, но и реальная возможность для России после прохождения низших стадий надлома (российского этногенеза, начавшегося в XIII веке – прим. ред.), выйти на, плавно взбирающуюся вверх, линию “золотой осени” этноса, – времени расцвета наук, культуры, ремесел, искусств, устройства быта, – тот период, который многие страны прошли, и который был и на Руси много веков назад. Срок пришел.

Л.А.: Хотелось бы услышать от Вас и какой-то очень простой и понятный всем читателям аргумент в защиту этого тезиса, который хочется принять и без доказательств…

Д.Б.: Сейчас желания людей – создание довольства какого-то, спокойная, размеренная жизнь, дом с садом и огородом, занятие делом без конфликта с душой и совестью, не так ли?

Л.Г.: Может показаться экстравагантным аспект, в котором одной из движущих сил развития человечества являются страсти и побуждения, но начало этому типу исследований положили Ч.Дарвин и Ф.Энгельс.

Д.Б.: Конфликт между желаемым и существующим – обычная вещь. Но ужас нашего времени вот в чем состоит – закрученный субпассионариями маховик уничтожения продолжает работать. Как его остановить, да еще с учетом инерции, она-то работает и при этногенезе, – вот в чем дело!

Теоретически, для остановки маховика нужна пассионарность, которой сейчас явно не хватает, хотя намечена явственная тенденция к ее росту.

Я не знаю, сколько осталось пассионариев, но знаю, что нужно сделать, практически: дать землю, реальный хозрасчет и систему контракции, а не твердых государственных планов, – без всяких там идеологических ужимок и кривляний.

Найдутся ли в стране силы, способные так повернуть дело, как требуют этого не только закономерности этнического и исторического развития, но и простой здравый смысл, присущий любому труженику, – не мне судить, не знаю.

Знаю, как катастрофично состояние земли – ведь, чтобы она нас кормила, о ней заботиться надо неустанно, это же азбучная истина! И нечего в вопрос о земле социальные категории “пихать”!

Это, как с языком: в сталинские времена дискуссия была, что такое язык – базис или надстройка. И Сталин, вдруг, открыв уста, сказал единственно верную вещь, – не базис и не надстройка, это средство общения – язык, без всяких социальных категорий.

Так вот, обработка земли требует (без всякой идеологической шелухи) соблюдения всего лишь четырех условий, действующих уже на протяжении 8 – 10 тысяч лет истории земледелия на Земле: наличия труженика, квалификации этого труженика, орудий труда и собственности на землю, которая может оформляться по-разному. Но при любой форме – это должна быть наследственная неотторжимая система владения землей, при которой человек-труженик отсылает ее сыну, внуку, правнуку… Это первое, ну, а затем, все остальное.

Хватит ли той угасающей, по меркам столетий, пассионарности – войдем в состояние “золотой осени”, если остановится маховик уничтожения, и, в общем-то, превратимся в то, чем была Франция, скажем, XIX века или какова она сейчас, – такое спокойное, не очень сильное государство, совершенно неагрессивное. Таким образом, нам будет подарено еще несколько веков существования, не говоря уж о том, что на шестой части суши, и, в скором времени, вполне можно ожидать нового пассионарного толчка, который затронул Россию в последний раз в конце XIII века.
Л.А.: И как это отразится на судьбе страны?

Д.Б.: Будет новый виток цивилизации, который продолжит нашу культуру так же, как культура Московской Руси продолжила культуру Киевской. Хотя это совершенно другая культура, но родственная по языку, по этническому составу, можно ее считать продолжением культуры Киевской Руси.

Л.А.: Говоря о культурных корнях и традициях, нельзя обойти молчанием роль христианства в формировании русского этноса и русской государственности. Ваше слово, Лев Николаевич.

Под сенью русского креста

Л.Г.: Образование современной России – явление новое, и оно не является продолжением Киевской Руси, как прекрасно показал Дмитрий Михайлович.

Для того, чтобы создать новое – нового ребенка, известно, нужны, по крайней мере, два человека – мужчина и женщина, то есть, необходима какая-то смесь. Это относится не только к этногенезу, но и к вопросам духовной культуры.

На Руси XII – XIII века было три типа духовной культуры: папизм – как на Западе, – когда духовная власть считалась выше светской, – и светская получала от духовной просвещение и за это должна была духовную власть обслуживать и охранять.

Был и цезарепапизм, как в Византии, когда духовная и светская власть были на равных. Патриарх Константинопольский был подданным базилевса, то есть императора, а император был прихожанином Святой Софии – подданным патриарха через своего духовника. Это второй вариант духовной власти, который нам перенесли на Русь и который, в общем-то, довольно плохо прижился, потому, что первые три века после крещения Руси на земле нашей царило двоеверие. Это была довольно смешанная система и очень поэтому неустойчивая.

Но была и третья часть духовной культуры. Некогда, в пятом веке, когда после известных Великих соборов, еретики принуждены были покидать родную территорию Византийской империи и уходить на восток, в Персию и даже дальше, до Китая, – несториане и, отчасти, монофизиты, вынуждены были эмигрировать. А там они развернули невероятную деятельность и очень многих кочевников (предков монголов, предков современных тюрок) окрестили.

Разница между этими типами духовной жизни была очень большая. Если на Западе папа был сам государем; если на Востоке, в Константинополе, патриарх подчинялся государю и пользовался его помощью, – то восточным христианам нечего было рассчитывать на чью-либо помощь.

Китайские императоры – Сыны Неба – не любили христианство и не покровительствовали ему. Патриарх несторианский жил в Багдаде, у багдадского халифа, мусульманина, который его терпел, но и особого уважения не испытывал. Пришлось патриарху опираться на свою паству, на прихожан, которые, в католической церкви вообще не допускались к изучению Священного писания, поскольку латынь они не знали, а в греческой церкви были тоже под строгим надзором духовенства.

Но, именно они оказались поддержкой для духовной власти. В результате, монголы, которые приходили на Русь, имели в своих рядах, от половины до двух третей, христиан. И лишь в 1313 году узурпатор, хан Узбек, принял ислам как государственную религию и заявил, что все, кто откажется принять ислам, будут казнены.

Тот, кто не пожелал менять свою совесть на жизнь, вынужден был бежать, чтобы сохранить и то, и другое. А куда бежать? Как монголов, их убили бы везде за пределами империи. Как христиан, их убили бы в самой Монголии или в самой Золотой Орде.

Они бежали на Русь. Тут их принимали. И с удовольствием. Едиственное ограничение, которое им твердо ставилось: чтобы язычник был крещен или крестился тотчас же, – иначе поп не венчал. И масса христиан и язычников, которые готовы были принять православие (только бы не ислам!), – они бежали на Русь.

И вот здесь-то и началось то смешение татарщины со славянством, которое мы называем словом “иго”.

Л.А.: Но, Лев Николаевич, чтобы на триста лет (как минимум) задержаться в истории и географии чужой страны, нужна была победа пришельцев?

Л.Г.: Да, победа была одержана, но не монгольскими бунчуками, которые за полтора года прошли всю Россию и ушли, не оставив следов, – и не тогда, когда Александр Невский договорился о союзе с Ордой для того, чтобы отвратить немецких рыцарей, и согласился даже для этого платить “выход”, который мы называем “дань”. “Выход” – этот был налог. Который шел на военную помощь татар.

А кто же, вообще-то говоря, отатарил славян? Женихи и невесты. Невест брали в Орде, женихи сами приезжали в Ростов (больше всего именно в Ростов), и там крестились, и те, и другие.

И не бунчук монгольский, а нательный крест сделал бывшую славянскую и уже вырождавшуюся, в силу пассионарного спада, страну новой страной, русско-татарской с православным исповеданием.

Но дело в том, что при спаде пассионарности различия между княжествами возрастали. Все больше и больше становились не похожи новгородцы на суздальцев, москвичи тоже составили особую группу. Что же могло их объединить?

И оказалось, что объединяла их только православная церковь – явление духовное.

Митрополит Петр, его приемник, митрополит Феогност, грек, но очень применившийся к русским условиям, и, наконец, митрополит Алексий, сын боярина, при помощи Сергий Радонежского, простого монаха, но тоже сына боярина, – вот они составили на Руси теократию и именно в ней – идеократию.

Л.А.: И это сыграло, возможно, решающую роль в формировании русского этноса, сохранившегося и в нынешнее время?

Л.Г.: Да, всех русских скрепляло православие как духовная ценность вплоть до XV века, когда объединение наступило (на северо-востоке оно уже оформилось и политически) и, до XVIII века, когда была присоединена юго-западная Русь, находившаяся 400 лет под властью Польши.

Православие, именно эта духовная ценность, сохранило цельность российского этноса, не давая ему распаться на части. И более того, вовлекло в состав этой новой цельности огромное количество инородцев.

Л.А.: Почему?

Л.Г.: Потому, что любой мордвин, зырянин, мерянин, татарин, приняв крещение, становился русским. Возьмите список русских фамилий у Баскакова Николая Александровича. Какие фамилии ордынского происхождения там увидите? – Кутузов, Суворов, Тютчев, Шереметев и так далее.

То есть, мы видим, что здесь, на базе этнического синтеза, при взаимной комплиментарности,…

Л.А.: Чего-то, вроде чувства симпатии, расположенности…

Л.Г.: … Который давала людям, очень веротерпимая, православная церковь, – удалось создать тот монолит, который мы называем великой Россией.

Шрамы и раны России

Д.Б.: Система эта, при которой церковь взяла в свои руки идеологическое руководство страной, продержалась сравнительно недолго. Но она позволила создать государство, утвердить принципы свободного единения, связала общество идеологически, скрепив его морально-этическими нормами христианства, оказалась очень устойчивой, как против натиска мусульман с юга, так и против западной католической экспансии.

При этом, поскольку христианство не утверждало племенной исключительности русичей, система эта оказалась годной для создания на веротерпимых принципах многонационального государства – Великой России, или Великороссии. Но с ростом самодержавия и бюрократического аппарата, эта, идеальная, так сказать, форма русской государственности, стала нарушаться, – и произошло это задолго до Октября.

Сила стала заменять убеждения – таковы “силовые” никоновские реформы, вызвавшие раскол и ослабление церкви. Грозный с его опричниной, был гигантским, непредусмотренным экцессом власти.

Петр I
совершил непоправимое – разорвал нацию надвое, противопоставив дворянство народу. Он же установил на Руси рабство, ввел порку и продажу людей, увеличил налоги в 6,5 раза, а численность нации при нем сократилась на одну пятую! Я уж не говорю о том, что именно с его августейшего правления началась экологическая катастрофа плодородного слоя российских земель – вырубка лесов, вкупе с введением отвального плуга, вызвала быстрое обескультуривание почвенного слоя в Центральной России и размывы его оврагами, и так далее.

Негативные итоги правления Екатерины Великой: не были решены вопросы крестьянского землепользования и грамотной экологии, культурное противостояние классов только углублялось. В результат, наступил общий кризис: закономерно приведший к революциям.

Резко оздоровили было ситуацию столыпинские реформы, а осуществление Декрета о земле 1918 года подняло наше сельское хозяйство к ведущему мировому уровню. Но вторичное закрепощение крестьянства, так называемая, коллективизация 30-х годов, погубило не только исконную систему земледелия, но и саму землю окончательно.

Л.А.: Так что же, выходит, Дмитрий Михайлович, прогноз “золотой осени” для России, предусмотренный не только гумилевским учением, но и всем ходом исторического развития, летит “вдребезги” от столкновения с нерешенным, до сих пор, вопросом о земле, – или,… все-таки, есть “или”?…

Д.Б.: Реально вот, что нужно сделать, чтобы “вырулить” к “золотой осени”. (Я коснусь только проблем экологического выживания России.)

Надо уберечь оставшиеся воды, болота, леса, но этого мало.

Нужно окружить лесными кордонами наши поля, как это сделал Докучаев в Канадской степи, засадить лесом гигантские, обезлесенные, территории русского Севера.

Ликвидировать мелиорацию, в ее современном виде, и (без Минводхоза!), спустить все равнинные (рукотворные) “моря” и разгородить Волгу.

Закрыть атомные станции и химические предприятия, устроив гласный суд над виновниками погубления природы из всех ведомств.

Это экологический минимум.

Тогда, надеюсь, со временем, произойдет восстановление национальной культуры и народной нравственности в ее традиционных формах.

Только тут, без помощи церкви, нам никак не обойтись. Церковь надо скорее освобождать от тех “египетских гонений”, политических и экономических, коим она подвергалась ранее. И школы должны быть другими, и учебники…

Чтобы уцелеть, чтобы прийти к спокойной, сытой и культурной цивилизации, которую заслужил наш великий народ, необходимы огромные усилия и сознательная, национальная работа всего общества.

И нужна любовь. Любовь к своему народу, к своей земле, к истине и справедливости.

И необходимо, при этом, ежели мы хотим сохранить наше государство в целости, иметь уважение к иным народам нашей многонациональной России и к их традиционному способу жизни.

Л.А.: Лев Николаевич, а нам, ныне живущим, и еле успевающим, не то, что осмыслить, а, хоть как-то, фиксировать сознанием саму Историю, которую, как фильм в рапиде (ускоренном темпе – прим. ред.), лихорадочно прокручивает вместе с нами небывалое Время…

Какой далекий прогноз Вы предложите, надеяться нам на будущее – на новый пассионарный толчок, который, вот-вот (Вы как-то обмолвились) или уже, происходит?

Л.Г.: У меня нет еще всех точных данных насчет нового толчка, пока некоторые предположения.

А чтобы выжить всем, по крайней мере, нужно дать жить и работать тем пассионариям, которые у нас еще сохранились…

Простите – вот я мог бы гораздо больше сделать, если бы меня не держали 14 лет в лагерях и 14 лет под запретом в печати.

То есть, 28 лет у меня вылетели на ветер! Кто это сделал? Это сделали не власти. Это сделали, что называется, “научные коллеги”.

Так вот этих, которые сидят в университетах, в институтах научных, в издательствах, – вот их как-то надо подвести к тому, чтобы делали дело.

Мой умный отец основал “Цех поэтов”. Цех – это ремесленная организация. Вот мы с Дмитрием Михайловичем, Вы, Людмила Ивановна, – мы ремесленники. Мы делаем дело, каждый свое.

Лев Гумилёв и Дмитрий Балашов

И поэтому мы, упаси Боже, не интеллигенты, которые в свое время не доучились и “болеют за народ”, как сформулировал Боборыкин это, расхожее ныне, слово интеллигент в шестидесятых годах прошлого века, а ремесленники.

А за народ болеть не стоит, да никто за него и не болеет… Самое главное, – ни какому народу это не надо. Не будь ты моим благодетелем, не дури мне мозги! – это лагерный тезис.

Кстати, в лагере, каждый четко знал, к какому народу, кто принадлежит, – без анкет, и никто не путался. Как человек ведет себя в быту – вот и все.

Нет народов, плохих или хороших, – они разные. Но, у каждого есть момент рождения, развития и умирания, как у любого живого организма.

Людмила Антипова: Лев Николаевич, а почему первыми всегда погибают лучшие?

Лев Гумилев: Погибают все. Но потеря лучших заметна.

А гибнут они потому, что сами же, обладая большим уровнем пассионарности, жертвуют собой ради того, что они называют идеалом, – то есть, ради далекого прогноза.Они гибнут ради будущего.

И ТОЛЬКО, БЛАГОДАРЯ тому, что они ОТДАЮТ СЕБЯ,

КАК ЖЕРТВУ, НА ГИБЕЛЬ, и возможно БУДУЩЕЕ.

Впервые опубликовано в // Журнал “Согласие”, 1990, №1, стр. 3-19.

Печатается по изданию – Л. Н. Гумилев. “Ритмы Евразии”: Эпохи и цивилизации. Сборник статей. Предисловие С.Б.Лаврова. – М., издательство “Экопрос”, 1993. – 576 с.

Материал любезно предоставлен Общественной организацией “Фонд Л. Н. Гумилева”.

 

Читать далее...

Началу Руси – мощные краски и сильное слово!

Живопись Петра Оссовского и стихи Сергея Маркуса – к предстоящему российскому юбилею.

10 июня 2011 года в Псковском музее-заповеднике открылась выставка эскизов и росписей Петра Оссовского, выполненных для будущей уникальной экспозиции – «Изборской палаты», открытие которой состоится в сентябре 2012 года в связи с празднованием 1150-летия основания Изборска. Соответствующий указ был подписан президентом Российской Федерации Дмитрием Медведевым в июне 2010 года. Это не только юбилей древнейшего града на Руси, но и «начало российской государственности».

Петр Оссовский дает интервью на фоне триптиха "Набат"

А 19 июля та же выставка открылась в Москве, в Российской Академии художеств на Пречистенке. Экспозиция картин Оссовского займёт флигель дома купца Анисимова в Изборске. И, несмотря на то, что реализация проекта находится ещё в самом начале, уже утверждён живописный интерьер нового объекта культуры. На презентации росписей в столице выступили президент РАХ Зураб Церетели, вице-президент РАХ Дмитрий Швидковский, художники-коллеги мастера, искусствоведы, директрисы музеев Изборска и Печор, а участник «Московского Евразийского Клуба», поэт и культуролог Сергей Маркус прочитал стихотворение в честь Оссовского.

Предлагаем вашему вниманию фоторассказ о выставке в Москве и стихи Сергея Маркуса из цикла «Уроки псковского» 2010 года, посвящённые Петру Оссовскому, людям и памятникам Изборской земли. (Фото Сергея Маркуса и Валентина Харпалёва).

 

Задумано о Пскове торжество

Благодарность Петру Оссовскому

Огромен воздух и сильна вода,     

Былинные просторы раздвигает

Свет серебром – так мощною рукою

Никто не рисовал ни озеро Псковское,

Ни крепостные яростные стены,

Ни рыбаков, похожих на богов

Славянских, дивных, вышедших на сушу

Из глыб воды, как некогда Садко.

Как Псков силён! Столетьями гнобимый,

От Грозного юродивым спасённый,

Он нам послал весть крепкую и злую –

Оссовского картины и листы.

Сжимая кисть, как ледоруб, тот смело

Рубил и лица, лицам свет и тени.

Псковского мужества иконное величье

Отныне в красках спасено, как звон —

Навеки. Для небес и для потомства.

Быть может, схлынет явь – и возродится

Задуманное Богом торжество?

 

Труворов крест

Сей кельтский крест – не то орудье пытки,

Которым злые римляне казнили.

На радость нам он парусные крылья    

Раскинул, чтобы воздуха сгрести

С небес охапкою – и жест его понятен.

Боишься смерти – отходи отсюда!

Какие дали псковичи сумели

Увидеть сердцем, поднимая в гору

Труворов крест! Гранитная скала

Теперь как флаг – победу возвещает.

И нет у Псковщины надёжнее Герба.

 

Николаю Рериху

Привлечь к себе любовь пространства,

Услышать будущего зов…

(Борис Пастернак).

Размышление на месте сожжения праха Николая Рериха – самадхи в Наггаре (Гималаи)

 

Стою среди камней, там, где погасли угли:     

Потомок викингов, о где же ты сегодня?

Огонь самадхи тело поглотил на этом месте, что вблизи Наггара.

Душой ты где, неистовый искатель? И помнишь ли про псковские кресты?

Уверен я: изборские провалы тебе открыли память в бесконечность –

Ты сам себя узнал и у креста Трувора, в погосте на Сенно, в ладье, что по Великой

Несла тех стражников, которые в ночи так берегут огни, ладонями укрыты.

Стою среди камней, там, где погасли угли:

Потомок викингов, о где же ты сегодня?

… Тебя позвали в путь… Но не успел и мили пройти того, что было впереди…

Таков удел, увы, для всех, кого пространство полюбит и отбросит время –

Мы обретаем вольную навеки от крепостного рабства у эпох.

И странствуем — работая, сражаясь – величием Вселенной наслаждаясь.

И крест Трувора нам как предок дорог, и гималайский воздух неземной.

Стою среди камней, где разгорятся угли:

Потомок викингов, до встречи на пути!

 

Малы

Всё дорогое хочется сокрыть,

Упрятать, убаюкать – так девчонка

Своих любимых кукол укрывает

От взрослого и чуждого. Она

Своим исконным материнством чует,

Что нужен срок, внимание и сила,

Чтоб вынянчить здоровое дитя.     

Я вовсе не девчонка, но, спускаясь

С холмов изборских в монастырь, где сету

Свои могилы спрятали вкруг храма,

Вдруг понял: эта истина проста.

Сюда Онуфрий спеленал Россию,

Укутал впадиной, снаружи незаметной,

Чтоб вынянчить духовное дитя.

Кто знает это место? — Слава Богу,

Оно названьем даже неприметно,

Прикрыто детским прозвищем Малы.

Но здесь есть всё: источник, колокольня,

Храм настоящий псковского замеса,

Руины, озеро вокруг дремучих троп.

Вся Родина: земля, вода и небо.

Укутан ими, становись сам мал.

Не забывай девчоночию куклу,

Не забывай евангельское слово:

Кто малым станет в этом мире бренном,

Лишь тот достоин радостей Царя!

 

Дельтопланы без лампад

Загляделся на дельтопланы на Труворовом городище и подумалось…

Блаженство птичье: броситься с вершин

И плавно растворяться с поднебесья     

В долину, где блестят глаза озёр. Как смело

Взлетают дельтопланы с городища,

Где исстари предшествовал Изборск,

С холма Труворова, где крест – намёк на парус!

Но горько мне: там не горит лампада,

Никольский храм поваплен, словно гробы —

Евангельем прописанный укор.

Куда лететь, когда свечи нет рядом?

Куда лететь, когда с могил не смыты

Позорного беспамятства следы?

Торгуют под «пскопские сувениры»

Издельями трудяжного Китая,

Торгуют «экзо-турами в Россию» —

Но не горит на месте тот огонь,

Который выжжет горькое похмелье,

Беспамятно-базарных не поставит

На место, им присущее, и храмы

Не станут нам источником любви.

Как пусто: сумасбродство псевдо-птичье…

Труворово начало всей России…

— И нет здесь ни лампады, ни свечи…

 

Входящему в Изборск

Звучит так просто, будто бы легко.

Но это не совет – поверьте:       

В Изборск нельзя входить беспечно – рядом вечность.

Запомнить просто. На себе проверьте.

Начните с омовения – оно

Доступно – окунитесь с головой,

Скажите: «здравствуйте, источники России!»,

Земле отдайте царственный поклон –

Тогда входите!

 

 

 

 

Читать далее...

Солнечная Русская

(Трактат о женской энергии часть 2.
Начало)

Ограниченность структурализма

После века этнографии и структурализма ключи мира валяются под ногами. Фрезер, Малиновский, Мосс, Пропп, Боас, Барт, Леви-Строс, Мид и Элиаде разорвали «тело мифа», как хищные грифы, «развинтили» «скелет сказки» по косточкам, словно сказочные же воронята. Нет больше в человеческом мире «фигур умолчания», миссия женщины разгадана. Под структуралистским рентгеном Проппа сочное и страшное очертание Бабы Яги разложено как банальный архитектурный план.

Структурализм произвёл великую революцию, и всё в мире стало рациональным. Однако тайну живучести сказки антропологи-воронята уловить не смогли. Они так роскошно говорят о культуре, они режут символы на части, как пироги, пока кто-то простой и ни черта в науке непонимающий заунывным голосом не начинает вещать: «одному армянскому мужику приснился сон, что надо копать лабиринт в форме креста и круга. Он копал его 25 лет и умер. Мы вошли в эту подземную пещеру и…» Над обществом повисает внимательная гробовая тишина. Миф скорее жив, чем мёртв. Стоит живёхонек и хохочет над структуралистом.

Откуда берётся тайный аметистовый огонь в печи Яги? Откуда и куда бегут золотыми змеями-ручьями волны женского энтузиазма? Понять и разобрать образ Женщины – Яги этносоциологи могут. А вот оживить и воспроизвести – нет. Тайна мёртвой воды у структуралистов в руках. Тайна живой воды – по-прежнему в тонких женских пальцах, с изысканными ногтями – в железных крюках Яги. Нас, как исследователей энергии, больше интересует живая вода. Поэтому структурализм закончен, разбирать больше нечего. Мёртвая вода пролилась – очередь за живой, настоянной на крови единорога. Она благоухает цветущими грушёвыми садами!

Золотая Баба

К.Васильев, "Богиня любви Фрейя"

Энергия Яги однажды размоталась и выскочила из архетипического женского овала-круга, превратив предопределённость-колесо в спираль. Она, бегущая по энергетическим волнам, направила-завлекла косяки своих птиц, рыб, потоки саранчи в Великую Степь.

Грёза Степи! Её топос мутирует классический образ дремучей Бабы Яги – «лешачихи», взрывает привычное представление о «Великой Матери», заставляя женское сердце биться сильнее, а кровь по венам гонять быстрее. И раньше «изба смерти»(1) не отличалась заземлённостью, танцевала на курьих ножках. Но:

«Если б
Наши избы были на колесах,
Мы впрягли бы в них своих коней
И гужом с солончаковых плесов
Потянулись в золото степей.
Наши б кони, длинно выгнув шеи,
Стадом черных лебедей
По водам ржи
Понесли нас, буйно хорошея,
В новый край, чтоб новой жизнью жить».
(Сергей Есенин «Емельян Пугачёв»)

Пространство бесконечной Равнины, с половецких времён обставленное бабами-истуканами, делает с Женщиной что-то дивное… «за степною рекой среди шелковых трав, у криничной воды возле моря». А небесный покров над развивающимися магическими косами кочевницы ломает замки структуралистских законов, подсчитанных метафор и морфем духа человеческого. Яга становится иной – выражением чистейшего Женского, не замутнённого чужими примесями.

Образ Яги перерождается в фигуру Царь-девицы – хозяйки и матери огненных кобылиц.
На златой кобылице Яга «каждый день вокруг света облетает»! Словно солнечный Гелиос или сокологлавый Ра. Наша Женщина стала равна богам и равновелика Солнцу, в русских сказках светило просто именуется её сыном. Солнечная русская богиня. Золотая Баба!

Нимфы не могут лгать!

Горлопаны-традиционалисты в России и на Западе постоянно заявляют, что Третий Рейх был реставрацией Священного, что Гитлер пробудил духи и архетипы, засунутые в подсознание порабощённых народов «проклятой» декартовской цивилизацией.
Зная, что Священное первейшим образом связано с Женским, очень легко доказать что фашизм и национал-социализм никаким пробуждением Священного не были. Фрау Геббельс с детишками, бабуля Людендорф в ариософской ложе, госпожа Рифеншталь с кинокамерой, ну вот и весь куцый набор какого-нибудь «Утра магов» (2). Нет в Европе Священного, нет сейчас – не было и при Третьем Рейхе. Всё что пробуждается – зайцем бежит на Восход…И на русском «фовическом» Диком Востоке Священное живёт необыкновенной жизнью.

Женская влекущая энергетика, завещанная Русскому народу прародительницей Ягой, была сформулированная в философии всеединства – в софиологии Владимира Соловьёва…Нимфа любви искала воплощения в Серебряном веке и Революции! Находила и опять теряла…

Н.Рерих, "Изба смерти"

В очаровании милости-дарыни Менделеевой – жены Александра Блока. И в фуророносном движении Александры Коллонтай к златомедовому раю «пчёл трудовых»… во главе морского экипажа со «стаканом выпитой воды» (3) наперевес…
Стакан зачерпнула в источнике русской Правды. Нимфы не могут лгать!

Россия даже пыталась импортировать образ нимфы. Выхватить его из кружения американской божественной танцовщицы и ясновидящей Айседоры Дункан, повязанной красными флагами, и шарфами и судьбами с убивающими автомобилями… Айседора, как танцующая звезда, двигалась на Восток и говорила знакомые нам мысли:  «Я бежала из Европы от искусства, тесно связанного с коммерцией. Кокетливому, грациозному, но аффектированному жесту красивой женщины я предпочитаю движение существа горбатого, но одухотворенного внутренней идеей». Умирая, Айседра завещала нам направление эклиптики Утренней Звезды: Adieu, mes amis. Je vais à la gloire! («Прощайте, друзья! Я иду к славе»)

К Славе без тени, к престолу Любви и к Началу Начал.

Череп и кости

Стихия Любви почти разыскала свой запечатленный образ в «женском батальоне смерти» Временного правительства. Там «ударницы» Марии Бочкарёвой дрались на штыках с германцами и носили шевроны с «Адамовой головой». Череп и кости – сакральные символы Бабы Яги. Черепа предков и кости для игр. Священное мигнуло, чтобы стать однажды лицом русской войны в целом. В октябре 1941 года Марина Раскова и Евдокия Бершанская сформировали «Дунькин полк», более известный сегодня как 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк Краснознамённый Таманский ордена Суворова 3-й степени.

Полк укомплектовали исключительно девушками. Итак, древнее качество Солнечной Яги, невероятные возможности женской стихии к летучести приняли зримое воплощение. Образ Женского Священного отныне запечатлен в фигуре героических лётчицы. Солнечной Русской! Они летали по ночам на учебных самолётах У-2, привязывая к ним бомбы верёвками. Немцы называли У-2 — «Нaltsnähmaschine» (швейная машина).

Будто бы Небо оплели тысячи Арахн-ткачих, висящих на звёздах и плетущих для оккупантов несчастные судьбы. Германцы сразу поняли, с кем имеют дело. Они называли лётчиц «ночными ведьмами». Они вылетали на точечную бомбардировку вражеских позиций по 7-8 раз за ночь. Конструкции самолётов не предусматривали пулемётов и небесные девушки летали безоружными (а чтобы удобнее было сидеть в узкой кабине, не одевали парашютов!).

Ночные колдуньи сеяли на вражеские войска бациллы удушливого и навязчивого страха, ведь «красота – страшная сила!». Метали помелом пропеллера тоску и зёрна отчаянья! Сеяли беды и вешали всех собак на головы! Есть документальные свидетельства, что после визитов «Ночных ведьм» немецкие войска очень плохо воевали и склонялись к пораженчеству. Древние суеверия оказались эффективным элементом военной стратегии.

Красные ведьмы мололи вниз с аэрократических «Кофемюлле» (4) инфекции тёмной тревоги, нагнетали в чернильнице дней Гекаты панику, доводили фашистов до безумия! Звенящие в сфере из ночного ковыля на шарнирах шаровой молнии бипланы, между Люцифером и Утренней Звездой, – ни это ли воплощение Священного! Внушающего беспричинный ужас и озаряющие сердца инопланетным счастьем?!
Они поднимают вверх жало лилового букета «кукушкиных слёзок» (5)… И тихо прошивают невидимую сторону небесного ситца Господа Саваофа.

Солнечная Русская

В 1981 году на киностудии им. Горького закончили фильм «В небе ночные ведьмы» (6), презентовавший советскому народу несколько сказочных сюжетов.

Утро. У-2 низко летит над землёй, укорачиваясь от германского «Мессера». Командир экипажа Ольга Захарченко видит на дороге разбитую танками телегу, с трупами вокруг, и сидящего возле убитой матери в «стеклянном состоянии» маленького мальчика. Товарищ Захарченко на виду у «Мессера» и «Тигров» сажает самолёт и забирает хлопца в буквальном смысле на небо. Словно Баба Яга Иванушку суёт в ступу биплановой кабины. И только крутится колесо на перевёрнутой телеге. Как магический энтузиазм в теле Солнечной Русской…

Жизнь авиаполка протекает в светящихся степных пасторалях Южной Украины и Крыма. В благоухающем весеннем купаже тюльпанов, гусиного лука, ириса, степного миндаля и адониса. Морской ветер доносит странную ноту «венериных башмачков». Эта орхидея, известная в русском травнике, как «кукушкины сапожки» и «адамова голова» могла бы стать символом авиаполка.

Наши амазонки умудряются в грязи и копоти войны сохранять аристократическое достоинство. Каждое утро после бомбометания они моются, причёсываются и красятся, и мгновенно привлекают к себе взгляд солнца, опьянённого букетом «Красной Москвы».
Блаженный Крым в шлейфе Венериных башмачков распахнул для зрителей Девичье царство из русских сказок. И нахождение в Раю Тридевятого Королевства подарило женскому естеству особые духовные перспективы.

Ещё кадры: Ольга Захарченко в кабине (как обычно без парашюта) горит вместе со своим деревянным самолётом, врастает в клубящийся над океаном сжатого воздуха плазменный звёздный поток.

«Иль, может быть, в берлоге колдуна,
Когда глядел он в узкое оконце,
Его зачаровала вышина
И властно превратила сердце в солнце».
(Николай Гумилёв, «Орёл»)

Голубка Войны

Лётчица Галина Поликарпова, чудом выжившая подруга атмосферной Захарченко — женщина особой породы. Помимо еженощного героизма она демонстрирует в фильме тип полузабытого в XX веке русского гусара: входит и выходит в дома через окна, гоняет на мотоциклах, даёт детям стрелять из пистолета. Галина опьяняет окружающих искристой и лучистой как Серебристые облака любовью.

Сценарий намечает фрейдистское уравнение – за симпатию валькирии борются спасённый маленький мальчик и лихой военный на трофейном BMW R-75 с коляской. Но Русь аномальна и запредельна для европейского психоанализа. И как же мудро писал Александр Эткинд о том, что фрейдистские концепции в России зашкаливают и ломаются (7)! От грозового электричества в ладони полуночной ведьмы, живущей в ладу с шуршащими в пурпуре утреннего неба сёстрами-молниями!

Фильм заканчивается тем, что самолёт златоглавой Поликарповой пропадает. Не находят ни трупа, ни биплана. И мальчик, и мужчина (словно сын и отец) с тоской смотрят на Небо. Туда – в Страну Света – умчалась чистая, как слеза и бисерный Божий день, царская колесница-спираль.

Русский Бог

Так, между кровавым и родным ягуаром, лесным и степным парфюмером и каурой кобылицей, в заботах, песнях и метаморфозах танцует балет «Красный мак» — наша шестокрылая любовь. Благодаря её пророческому дару и неиссякаемому энтузиазму существует народ, сшитый прекрасной златошвейкой из русской сказки. Голубка тихо смеется над пафосными попытками по превращению её свободного путешествия в бронзовый памятник. Солнечная Русская не может быть мумией из книжек и таинственных культов. Всё сектантское ей противно. Золотая Баба смотрит на мир влюблёнными глазами и оживляет прикосновением.

В безветренный ясный день к ней можно поднести спичку и вызвать мировой пожар. Сама же она в огне не горит, как неопалимая купина. Питая жизнью и молодостью, не прикасается к еде, потому что сыта любовью. Оседлав тройку райских птиц, Солнечная Русская несётся в бесконечное ночное путешествие, всегда оставаясь на месте. Открывает небесные ворота ласковым поглаживанием снежной рукавицы и ёжится в костюме снегурочки. Словно незримая валентность, она связывает разрозненные русские вещества.

Je vais à la gloire! Я иду к Ней!

Павел Зарифуллин

(1) Такой увидел избушку Бабы Яги Николай Рерих.
(2) Книга-утопия Жака Бержье и Луи Повеля об оккультизме Третьего Рейха.
(3) Теория стакана воды — взгляды на любовь, брак и семью, которые были распространены (особенно среди молодёжи) в первые годы советской власти. Заключались в отрицании любви и сведении отношений между мужчиной и женщиной к инстинктивной сексуальной потребности, которая должна находить удовлетворение без всяких «условностей», так же просто, как утоление жажды (заняться сексом просто, как выпить стакан воды).  Авторство приписывают Александре Коллонтай.
(4) «Кофемолка». Ещё одно немецкое название учебного самолёта «У-2».
(5) Кукушкины слёзки – народное название Ятрышника пятнистого – священного растения весенних женских ритуалов.
(6) Режиссёр Евгений Жигуленко.
(7) Александр Эткинд «Хлыст. Секты, литература и революция». Кафедра славистики Университета Хельсинки. М., 1998.

Продолжение Трактата

Читать далее...

Возрождение Великого Шелкового пути

В истории развития человечества никогда не существовало локальных цивилизаций. Достижения одних этносов переходили к другим, от других — к третьим, и эта цепь взаимообмена культур будет продолжаться до тех пор, пока будет существовать человечество. Стремление людей к общению и обмену своими достижениями,  историческая наука прослеживает уже с III тысячелетия до н.э.  Великий Шелковый путь — одно из наиболее значительных достижений в истории мировой цивилизации. Разветвленные сети караванных дорог пересекали Европу и Aзию от Средиземноморья до Китая и служили, в эпоху древности и средневековья, важным средством  не только торговых связей,  но и  являлись культурно-экономическим мостом между Востоком и Западом, соединявшим  народы в их стремлении к миру и сотрудничеству.

Шелковый путь оказал огромное влияние на формирование политического, экономического, культурного устройства стран, через которые он проходил. Вдоль всех его маршрутов возникали крупные и малые торговые города и поселения. Особенно испещренной караванными путями была Центральная Азия. Ее города – Мерв, Самарканд, Бухара, Термез, Хива, Отрар,  Туркестан, Тараз, Испиджаб, Суяб, Баласагун, Ош, Узген  и другие, были не только торговыми центрами, но и центрами науки и культуры. Отрар – родина великого ученого и философа средневековья Абу Насра ибн Мухаммеда, вошедшего в историю под именем Аль-Фараби. За философскую глубину и энциклопедичность познаний,  Аль-Фараби еще при жизни прозвали вторым после Аристотеля учителем человечества. Его трактат о классификации наук открывал путь к познанию на века вперед. Недаром все пришедшие после него великие ученые Востока – Авиценна, Аль-Бируни, Аш-Ширази, Махмуд Кашгари, Юсуф Баласагуни, Улугбек,  считали себя его учениками. В Бухаре была уникальная библиотека, о которой Авиценна писал: «Я нашёл в этой библиотеке такие книги, о которых не знал и которых не видел больше никогда в жизни. Я прочитал их, и мне стало ясно место каждого учёного в своей науке. Предо мною открылись ворота в такие глубины знаний, о которых я и не догадывался». История Самарканда связана с именами таких мыслителей и ученых,  как Абу Райхон Бируни, Рудаки, Омар Хайям, Джами, Улугбек, Алишер Навои, Бабур.

Шелк, шелковая и золотая парча, хлопчатобумажная ткань, шерсть, рис, сушеные фрукты, керамика, фаянс, фарфор,  шерстяные ткани, ковры, украшения, лазурит, художественный металл, украшения, драгоценные камни, сандаловое дерево, жемчуг, платки, войлок, великолепная бирюза из Нишапура, ароматические вещества, гранаты, виноград, фисташки и миндаль,  сталь, изготавливаемая в Герате, хорасанское золото и серебро, рубины и ляпис-лазурь,  породистые  скакуны,  меха, чай, бумага, индийские  пряности и благовония – вот далеко не полный список товаров, перевозимых по Великому Шелковому пути.

На всем протяжении пути происходили важнейшие этнические процессы, активное взаимодействие культур, осуществлялись масштабные торговые операции, заключались дипломатические договоры и военные союзы. Народам этих регионов принадлежит выдающаяся роль в распространении буквенного письма и мировых религий, многих культурных и технических достижений.

С XVI в. Шелковый путь прекратил свое существование, так как торгово-дипломатические связи Средней Азии и Китая начали заметно ослабевать. Причинами тому явились открытие морских путей, усиление межфеодальных войн, обострение политических отношений между государствами Шейбанидов и Средней Азии и Сефевидов в Иране, межцоусобицы в Семиречье. Почти все средневековые города были разрушены.

В начале третьего тысячелетия человечество столкнулось с необходимостью искать новые пути сотрудничества или восстанавливать забытые, занесенные песками веков. Всеобъемлющее, комплексное изучение и восстановление Великого Шелкового пути, как «пути диалога», вполне соответствует такой необходимости. Великий Шелковый путь на протяжении многих столетий служил сближению различных народов, обмену идеями и знаниями, взаимному обогащению языков и культур. Конечно, и в те далекие времена случались политические конфликты, вспыхивали войны, но Шелковый путь неизменно возрождался. Неистребимая тяга к обогащению, к разумной выгоде и более высокому благосостоянию постоянно брала верх над политической и религиозной конфронтацией. Поэтому при создании модели будущих взаимоотношений и сотрудничества народов необходимо использовать столь убедительный пример.

 

Глобализация, которая превратилась в одну из ведущих тенденций мирового развития на рубеже XX-XXI столетий, оказывает все более глубокое воздействие на социально-экономическую, военно-политическую и другие сферы жизни человечества, в том числе, на характер международной жизни.
Интеграция стран постсоветских республик между собой и в мировую экономику, поиск ими собственного места на международной арене, отстаивание национальных интересов при включении в региональную и мировую политику происходит в условиях глобализации, которая имеет как положительные, так и отрицательные стороны.

Двигателем глобализационных процессов, стремительно интегрирующих капиталы, технологии, услуги и информацию, является мировая торговля. Связывая в единые сети все новые страны, регионы и целые континенты, глобальная экономика оказывает влияние на характер, интенсивность, продолжительность двусторонних и многосторонних  отношений, понуждая взаимодействовать государства, прежде не являвшихся партнерами. Тенденциям глобального развития  соответствует проект возрождения Шелкового пути, предусматривающий создание новых возможностей для развития торговых отношений между Азией и Европой, объединение усилий множества стран, находящихся на разном уровне экономического развития и различающихся своим политическим укладом.

В мае 1993 г. в Брюсселе Европейской комиссией была организована встреча представителей государств Центральной Азии и Кавказа, а также Европейского Союза. Целью встречи было рассмотрение возможности интеграции в мировую экономику новых независимых государств — стран Центральной Азии и Кавказа. И прежде всего — развитие транспортной и коммуникационной систем. На Брюссельской встрече был рассмотрен вопрос создания ТРАСЕКА — транспортного коридора Европа — Кавказ — Азия. Эта встреча была первым практическим шагом в возрождении Великого Шелкового пути.

В 1998 г. международная организация ЮНЕСКО объявила о начале десятилетнего проекта, названного «Интегральное изучение Шелкового пути — пути диалога». Проект предусматривает широкое и всеобъемлющее изучение истории цивилизаций, установление тесных культурных контактов между Востоком и Западом, улучшение взаимоотношений между многочисленными народами, населяющими Евразийский континент. Возрождение Великого Шелкового Пути — это возобновление тысячелетнего диалога цивилизаций.

Проект возрождения древней транснациональной магистрали —
Великого Шелкового пути, выдвинутый мировым сообществом в начале 90-х гг. XX в., стал отражением стремления многих государств и авторитетных организаций расширить зоны стабильности и пространства доверия, стимулировать экономическое и политическое сотрудничество молодых независимых государств  между собой и с развитыми государствами Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона, попыткой реализовать перспективную идею евроазиатского транзита.

 

Так уж исторически сложилось, что на Великом Шёлковом пути по Северному транспортному сухопутному маршруту из стран Азии в страны Европы,  ведущее место занимают Россия и Казахстан, которые находятся в  крайне выгодном геополитическом положении, находясь на большом транспортном и торговом транзите товаров из Азии в Европу.

Особую актуальность возрождению сухопутного межконтинентального транспортного проекта придает интенсификация сотрудничества в рамках ШОС и ЕврАзЭС. Так, в рамках Евразийского экономического сообщества уже  принята концепция транспортного союза, что создает институциональные предпосылки для сотрудничества на одном из наиболее трудных участков нового ВШП при достаточных заделах в транспортной инфраструктуре в этом регионе. Одной из задач ШОС также является интенсификация торгово-экономического сотрудничества между странами-участницами. Транспортное сотрудничество здесь является одним из основных направлений. Планируемое увеличение экономических связей между государствами-членами сделает «Великий Шелковый путь XXI века» еще более востребованным не только как чисто транзитный маршрут в страны Европы, но и как более удобный вариант доставки грузов в страны ШОС. Поэтому политически и экономически необходимым условием для развития международной торговли является возрождение Великого Шёлкового пути, а для Казахстана и России – это дополнительный плюс, так как транзит грузов рассматривается именно по Северному транспортному маршруту из Азии в Европу.
Проект дает возможность государствам реализовать с максимальной эффективностью преимущества своего географического положения, выстроить здесь современную инфраструктуру, модернизировать с учетом потребностей мировой экономики имеющийся промышленный потенциал, создать новые рабочие места и повысить уровень жизни населения.

 

История Великого Шелкового пути – это евразийская история широкого культурного взаимодействия и взаимообмена между народами Востока и Запада. Она доказывает, что только тесное сотрудничество и взаимообогащение культур являются основой мира и прогресса для всего человечества.

 

Галия Фазылова, Клуб Евразийской Интеграции МГИМО (У)

 

Список литературы:

  1. 1.
    Абдыкаримова Ш.Т.  «Великий Шелковый путь – стратегическая дорога межконтинентального значения». КАТУ им.С.Сейфуллина. Астана // http://www.rusnauka.com/13_NMN_2011/Stroitelstvo/2_85440.doc.htm
  2. 2. Великий Шелковый путь. //  http://istorik.uz/Shelkoviy%20put.html
  3. 3. Литвинский Б.А. «Исторические судьбы Восточного Туркестана и Средней Азии. – Восточный Туркестан и Средняя Азия». Москва. 1984 г.
  4. 4. Лунин Б.В. «История Узбекистана в источниках». Ташкент, 1984 г.
  5. 5. Мирзаев Р.С. «Автореферат. Роль и значение транспортных коммуникаций Шелкового пути в современных международных отношениях.» 2008 г. // http://www.dissercat.com/content/rol-i-znachenie-transportnykh-kommunikatsii-shelkovogo-puti-v-sovremennykh-mezhdunarodnykh-o
  6. 6. Ртвеладзе Э.  «Великий Шелковый путь».  Государственное научное издательство «Узбекистон миллий энциклопедияси».  Ташкент. 2009 г.

Читать далее...

Геополитика для тинейджеров

(Об аниме-сериале «Хиталия: Страны Оси»)

Психоаналитики любят постращать свою аудиторию. Вот и Карл-Густав Юнг, нимало не тушуясь, повторял, что нация это «монстр»: «В толпе качества, которыми кто-либо обладает, размножаются, накапливаются и становятся преобладающими для толпы в целом… Не всякий обладает достоинством, но всякий является носителем низших животных инстинктов, обладает внушаемостью пещерного человека, подозрительностью и злобностью дикаря. Вследствие этого многомиллионная нация являет собой нечто даже нечеловеческое. Это ящерица, или крокодил, или волк…».

Помнится, и знаток эзотерических доктрин, Пётр Успенский несколько раньше Юнга писал о том, что «раса, народ, племя суть организмы более низкие, чем индивидуальный человек». Только он зашёл ещё дальше, сравнивая социальные организмы чуть ли не с амёбами: «Такие организмы представляют собой аморфные, большей частью неподвижные массы, не имеющие специальных органов ни для одной из своих функций, не обладающие способностями свободного передвижения, а, наоборот, привязанные к определенному месту. Они выпускают в разных направлениях нечто вроде щупалец, при помощи которых захватывают подобных себе существ и поглощают их. Вся жизнь таких организмов заключается во взаимопожирании… Вся внешняя история человечества, история борьбы между народами и расами, – ни что иное, как процесс, в котором «животные-растения» пожирают друг друга».

В общем, предыдущее поколение мыслителей свой выбор сделало. Каким мы представляем себе мир, в таком мире мы и обитаем. После прозрений Успенского грянула Первая Мировая, после откровений Юнга – Вторая. Сей печальный опыт был учтён авторами геополитического аниме-сериала «Хиталия» (Hetalia: Axis Powers), поэтому они решили отказаться от представителей фауны и слепили образы наиболее активных стран в виде подростков.

Пятиминутные серии изображают портреты мировых государств в действии. Франция, Россия, Германия, Италия и т.д. – так, собственно, героев и кличут. Ассоциировать ментальный образ страны с ее национальным лидером – приём распространённый. Японские аниматоры решили двинуть от обратного и запустили геополитические типажи в русло подростково-пубертатной романтики. Тинейджеры завязывают дружбу, тусуются, колбасятся, понтуют друг перед другом, делятся прочитанным, исходят завистью, совершают вероломства… Все это приправлено богатым (иногда зашкаливающим) чувством юмора и глубоким знанием проблематики. В этих комедийных скетчах на темы истории (главным образом, европейской) даже студент соответствующего вуз’а уловит далеко не все намеки и событийные аллюзии. Самих же героев «Хиталии» топорными назвать язык не повернётся, при всей внешней карикатурности.

К слову, представители одного психоаналитического тренда настаивают, что накануне окончательного вступления во взрослую жизнь, человек демонстрирует весь набор будущих качеств и властных амбиций. Вот почему так модно стало рассматривать политических деятелей сквозь призму подросткового сознания.

Каждая из серий «Хиталии» выступает как самостоятельное произведение, однако прослеживается общий композиционный замысел сериала – показать т.н. страны Оси (Axis Powers), то есть государства-инициаторы двух мировых войн: Германию, Японию, Италию. Им противостоят США, Британия, Россия, Франция и Китай. Классическая двухполярная интрига, при этом основные события происходят на второстепенном плане, выступая как шумовой фон.

Главный герой является условным – это мальчуган по прозвищу Хиталия, который воплощает собой здоровую индифферентность к окружающему миру. В японском языке его имя созвучно слову «бесполезный». Хиталия любит пасту, помидоры, поспать, красивых девочек, музыку, и совсем не понимает войны. У него имеется дедушка Рим, который временами появляется в обличье призрака. Другим героям остаётся только разводить руками, ибо чудак Хиталия – взаправду прямой потомок Римской Империи, которой они в той или иной степени подражают.

Кроме основной сюжетной канвы есть ещё ретро-план, где рассказывается о раннем детстве Хиталии, когда существовала ещё Священная Римская Империя Германской нации. Именно тогда Чибиталия (малыш Хеталия) попал под влияние волевого пацанчика по имени Германия. Взаимная симпатия оказалась столь велика, что Хиталия с той поры стремился во всем походить на авторитетного товарища, а тот, вписывался за наивного друга, даже когда это не сулило особой выгоды.

Германия показан здоровым флегматиком. Он – искренний фанат дедушки Рима. Из уважения к славному деду, постоянно пытается выяснить, в чём причина глупого пацифизма Хиталии.

Япония – грустный и загадочный меланхолик, постоянно говорит двусмысленности и также – менее явно, чем Италия, но оттого ещё более сильно – симпатизирует Германии.

Эта тройка символически объединена дружественным союзом. Военные действия, олицетворяющие реальную историю, происходят за кадром. А на экране разворачивается воображаемая реальность, в которой историческая последовательность не требует обязательного соблюдения. События излагаются не в виде фактов, а в рамках условных образов и рефлексий. Подростки, со своими игрищами и происками вынесены на необитаемый остров. Тем не менее, главные вехи истории, к которым обращаются авторы картины, всё же узнаваемы.

Америка – светловолосый холерик в очках с плоским чувством юмора. У него серьезные комплексы, связанные с Англией, он везде выскакивает вперед и считает себя самым умным, механически смеется. Строит из себя супермена и склонен к присвоению чужих заслуг.

Франция изображена в виде фата-ловеласа с розочкой. Постоянно подтрунивает над Америкой и мнит себя самым стильным тинейджером на планете. С Англией у ней совершенно непонятные отношения, в которых можно заподозрить всё, что угодно.

Китай – добродушный открытый паренёк с хвостиком на затылке. У него масса родственников. Как только он появляется в сюжете, на заднем фоне через пять минут активными темпами выстраивается чайна-таун. Родственники паренька суетятся и создают много шума.

Россия – меланхоличный, замкнутый подросток в форме царской армии. Очень хочет со всеми дружить, но все его боятся. Сначала не понятно – почему, потом убеждаешься, что Россия склонен к непредсказуемым и труднообъяснимым поступкам. Взаимодействует с Китаем, любит холод, снег, сугробы и медведей. Чтобы не разочаровать японского зрителя, периодически поминает «водку», но нигде не показано, как он её пьёт.

«– Россия-сан, обижать слабых нехорошо.
– Зато весело».

Англия предстаёт в виде депрессивного подростка со сросшимися бровями. Склонен к мистицизму и странным фантазиям. Нередко появляется в окружении эльфов и гномов, с которыми ведет беседы. Другие персонажи их не видят, вследствие чего, им кажется, что Англия разговаривает сам с собой. В свою очередь, Англия раздражён тем, что сверстникам его поведение кажется идиотским. Накануне Второй мировой войны Англия организует магический ритуал по демонизации Японии, Германии и Хиталии и заставляет всех остальных в нем участвовать.

Государствам «второго плана» отведены эпизодические роли, но они изображены с глубоким проникновением в геополитические реалии. Например, Канада показан в виде полупрозрачного фантома, который присутствует в дискуссиях, отчего у остальных подростков возникает стойкое ощущение, что «здесь кто-то есть…» Канада обескураженно жалуется, что его нарочно не хотят замечать.

Страны Балтии показаны в виде трех «сидящих на измене» парнишек, которые пытаются строить России мелкие пакости: крадут и прячут его пальто, «стучат» на него. Они жутко боятся Россию и трясутся при одном его появлении. Хотя по большей части, совершенно напрасно:

Литва: Россия-сан, а вы о чём мечтаете? («Ох, зря я такую тему для разговора затронул… Наверное, его мечты связаны с чем-то ужасным»).

Россия: Жить там, где тепло… И чтобы вокруг росли подсолнухи.

Литва (про себя, счастливо засыпая на плече у России): Надо же, на удивление мило…

Австрия – вдумчивый мальчик с серьезными музыкальными задатками. В детстве он поучал маленького Германию.

Лихтенштейн – сестра Австрии. В число немногочисленных девочек входят также Венгрия, Бельгия, Вьетнам, Украина и Белоруссия.

Отношения двух последних с братиком-Россией – особая песня. Украина – весёлая, большегрудая, старшая сестра России, к которой тот нежно привязан. Белоруссия, младшая сестра России, весьма симпатичная девчурка, но вся её кавайность мигом улетучивается, когда та начинает свою «борьбу» за внимание брата. Белоруссия устраивает России засады, наливается мраком от неудач и т.п.

Площадкой для взаимодействия подростков является некий международный орган, наподобие ООН, где те встречаются, обсуждают мировые проблемы и устраивают импровизированные диспуты. Как уже говорилось, страны выясняют отношения на абстрактном острове, который становится своеобразным зеркалом мировых конфликтов.

Фильм напичкан геополитическими подтекстами, задрапированными буффонадой. Выделить какую-то базовую идею достаточно трудно, потому, что слишком велик исторический срез. Вероятно, таким центровым замыслом является попытка реабилитировать bad boys середины прошедшего столетия – Германию, Японию и Италию. Имеется в виду не полная реабилитация, а лишь ее частичный вариант, который, по мнению создателей сериала, необходим для объективного понимания истории. Японские аниматоры намекают на то, что геополитический блок Оси был излишне демонизирован Союзными державами.

Видимо, по этой причине Япония показан беспредельно миролюбивым и философским парнем без тени агрессии. В «Хиталии» нет и намёка на интервенцию Японии в Китай, в ходе которой японская армия, как известно, превзошла своих коллег из Вермахта по жестокости и количеству жертв пропорционально захваченной территории.

Финская война преподносится как всеобщий рождественский «сюрприз».

Главное достоинство сериала в том, что ни один из персонажей не является отрицательным. У героев есть негативные моменты, они переплетены с достоинствами, но выделить из них откровенного злодея не получается. Это достигается за счёт разностепенной абсурдизации историко-политических клише. Перед нами проходит вереница исторических карикатур, но в отличие от обычной карикатуры, чей посыл прямолинеен, шаржевость «Хиталии» носит отрефлексированный характер. В жанре политического гротеска сериала делает два шага назад, чтобы затем сделать три шага вперёд.

Нечто подобное было проделано ювелирами мастерской Денисова-Уральского в 1914-1916 годы и называлось «Воюющие державы». Воюющие страны Первой Мировой были максимально приближены, как и у Юнга к представителям фауны, но при том изготовлены из драгоценных и полудрагоценных камней. Карикатурность в сочетании с высокой ценностью изображения и материала порождала на выходе сложный и ни с чем не сравнимый эффект.

Такая позиция поднимает «Хиталию» на уровень исторической саги, даже при всех несовпадениях с реальной историей. Показательно также, что обыгрываемые персонажи являются портретами государств (государств-наций), а не народов. Подобный аллегоризм признаёт государство конечной формой народоизъявления и лекалом исторической судьбы для одного или множества этносов. Таким образом, «Хиталия» вполне соответствует заявленному масштабу.

Надо отдать должное и в глубоком знании европейского прошлого. На Западе вряд ли возможно появление столь детализированного произведения об Азии, хотя бы по той причине, что оно не найдет зрителя, способного уловить смысл. А ведь «Хиталия» обращена не к морщинистым профессорам и дипломатам, а к обычным азиатским подросткам, в крайнем пределе, – к студентам. Просмотр этого фильма подразумевает заочную информированность о событиях другой цивилизации. Иначе теряется нить происходящего на экране.

Из этого можно сделать простой вывод: молодежь Тихоокеанского региона прилично разбирается в геополитике, живет и мыслит мировым масштабом, намерена прямо участвовать в их решении в ближайшем будущем. В каждом китайском тинейджере таится наполеон.


Роман Багдасаров, Артём Сериков

Читать далее...