Анонс: Эстетика Евразийства в XXI веке


25 Ноября в отеле Арарат Парк Хаятт состоится XXIV Заседание Московского Евразийского Клуба по теме: «Культура Евразийского Союза. Эстетика Евразийства XXI века».

7 ноября группой евразийских философов, этнографов, художников, поэтов и музыкантов в Петербурге было восстановлено Скифское Движение 1917-1918 гг. Произошла манифестация культурного фронта «Новые Скифы».

26 Ноября Центр Льва Гумилёва совместно с Евразийским Клубом МГИМО проводит в МГИМО конференцию «Визуализация евразийской мечты».

Создание привлекательного образа евразийской интеграции и грядущая культура Евразийского Союза: это вопросы, которые сегодня нас особенно занимают.

Темы для обсуждения XXIV Евразийского Клуба:

• Единое культурное пространство евразийской цивилизации. Что скрепляет между собой народы Содружества: «общность исторической судьбы»? Русский язык? Языковой союз? Единое «коллективное бессознательное»? Наследие предков?
• Как сделать евразийскую интеграцию эстетически привлекательной?
• Грядущая культура Евразийского Союза через 30 лет: какой будет философия, кино, мода, музыка, театр, балет, клубы, перформанс, художественная декламация мифов или возникнут новые культурные формы? Грядёт ли «Бронзовый век» русской литературы?
• Мобилизационный потенциал евразийского этнофутуризма: поиски новых форм этнической идентичности, обращение к архетипам народов России и Евразии. Потенциал культурного фронта «Новые Скифы».
• Наследие Л.Н. Гумилёва как основа для интеграции братских республик Содружества.

В обсуждении докладов примут участие этнографы, антропологи, экономисты, социологи, меценаты, философы. Планируются видеомосты с экспертами из стран Содружества и из культурной столицы России Санкт-Петербурга.

Вход только по приглашениям.

Аккредитация:

gumilev-center@yandex.ru

Читать далее...

«Скифы» в «Циолковском»

Вечером в ноябре 2011 года в центре Москвы, среди книжных рядов библиотеки «Циолковский» состоялось семинарское чтение на тему «Скифство». Как известно, всё новое – это хорошо забытое старое, истории же ход – закручен он в спираль.

Похоже, время вновь раскрывает перед нами волнительные горизонты. Скифское погружение назад в 1917г. даёт нам возможность усвоить кровавые уроки истории и, что сверх актуально, — избежать ошибок на её новом витке. «Тишина, свет, камера, мотор!». Слово взял Координатор Международного Движения по защите прав народов Павел Зарифуллин.
Не так давно, в Питере 7 ноября был оглашен манифест «Новых скифов». Манифест возбудил питерскую интеллигенцию и породил цепную реакцию: скифские интеллектуальные стрелы, пущенные Павлом, долетели до Москвы; инициативу поддержал Ярослав Леонтьев. В своей книге «Скифы русской революции» он первым в отечественной историографии рассмотрел взаимосвязь «скифства» с левоэсеровским движением.
Поэтическим манифестом литературного объединения «Скифы» можно считать знаменитое стихотворение Александра Блока. Что же собой представляло русское «скифство», как идейно-политическое и литературно-эстетическое явление? В узком смысле слова под ним понимается кружок поэтов и писателей во главе с литературным критиком и публицистом Ивановым-Разумником, выпускавший в 1917-1918 гг. альманахи «Скифы». Помимо Блока в него входили Андрей Белый, Сергей Есенин, Николай Клюев, Евгений Замятин и другие заметные писатели «Серебреного века», принадлежавшие к символизму и почвенничеству.

В более широком смысле под «скифством» следует понимать попытку построения новой революционной идеологии, замешанной на поэтике и эстетике литературных «скифов» (иначе «духовных максималистов») и социально-политических идеях левых социалистов-революционеров во главе с легендарной Марией Спиридоновой. С левыми эсерами сотрудничали также не принадлежавшие к «скифам» Осип Мандельштам и Борис Пастернак, а главным «скифским» художником являлся Кузьма Петров-Водкин. После достаточно продолжительного исторического «погружения», слушатели — «аквалангисты» задавали вопросы. И не абы как там «булькали», а весьма искусным образом испытывали неподдельный интерес, на что столь же убедительно откликался и Ярослав Леонтьев: цитируя, комментируя, а под конец и с песнями. Представители движения «Молодая Евразия» пригласили всех участников на конференцию 26 ноября, тема: «визуализация евразийской мечты» .
Активное участие в дискуссии принял Валерий Хилтунен. Валерий провёл параллели развития социалистических настроений на примере индийского Ауровиля, а так же Исландии. В результате, обсуждения затянулись до закрытия библиотеки, и на том вовсе не заканчивались. Так что же, время собирать камни? Китай городское место, собравшее нас, уже только своим «кита» нашептывает: «сплетайтесь, соединяйтесь, пора строить стены Нового Града!». Название же библиотеки «Циолковский» явственно подчеркивает ориентиры нового: идеи великого соотечественника терпеливо ждут своего часа. От нас же требуется немного: иметь уши, и слышать.

Мельник Иван

Релевантно:

Союз скифских республик

Новые Скифы

Революция Любви

Читать далее...

Кёр-оглы — сын могилы и правитель

К объяснению сущности эпического образа

1.

Чрезвычайно интересен тюркский мифо-эпический герой иранского происхождения Гер-оглы, Кёроглы («сын могилы») или Кор-оглу («сын слепого»), рожденный в могиле. Его отец — конюх, был ослеплен врагом и за это герой мстит бидчикам. Но Гер-оглы также и воин, волшебник, поэт и музыкант. Настоящее его имя — Равшан (Ровшан).

Он принадлежал к племени теке (текинцев) из Северного Хорасана, был представителем династии ханов Мевра (Мори). Его дед — Тулибай-синчи (или Джигали-бек), сын хана Кавушти, был взят в плен неким Одил-ханом и женат на принцессе Биби-Ойши. Их сын, который и является отцом Гер-оглы (Горгули, Кер-оглу), также носит имя Равшан (варианты: Адибек, Майтар) и в свое время был взят в плен Шахдар-хпном, царем Зангара из страны кизилбаши (персов-шиитов). Здесь он встречается с текинской принцессой Биби-Хилал. Убегая от правителя, Равшан оставляет свою беременную жену и вскоре перед родами она умирает. Её слуга пастух Рустам выкапывает ей могилу, где у неё рождается сын. Младенца выкармливает кобылица.

Когда Гер-оглы подрос, во время игры он убил сына знатного вельможи, из-за чего ему угрожает наказание со стороны царя. Здесь и раскрывается тайна происхождения Гер-оглы и мальчику посчастливилось убежать с помощью Рустама к отцу в Евмут, что на берегу Хорасанского озера, где его воспитателем стал дядка по матери купец Ахмед-бек (или Боз-оглан). Со временем, после смерти брата последнего, Урай-хана, сына Одил-хана, народ избирает правителем именно Гер-оглу, а не Ахмед-бека (Ахмед-сардара). Это порождает между ними вражду. Можно сразу же указать, что данное предание о Гер-оглы (Гороглы) оказывается полностью идентичным преданию о детстве основателя империи Ахеменидов Кира ІІ Великого в передаче Геродота (сравним также имя Кир/Куруш  с первой частью имени среднеазиатского героя Кер-оглу).

Азербайджанский дастан  рассказывает, что некий вельможа Болу-бек является любителем коней разной породы, который отправляет слугу Юсуфа в дальние земли для нахождения породистых коней. Юсуф после долгих странствий находит нужную пару коней. Он покупает этих коней у хозяина. Юсуф приводит эту пару к Болу-беку, но тому не нравится пара коней и он приказывает выколоть глаза Юсуфу. Огорченный Юсуф с выколотыми глазами возвращается к себе в село. И дает себе слово отомстить Болу-беку. У Юсуфа есть сын Ровшан, которого из-за слепости отца прозвали Кероглы. Они отправляются в горы и обоснуются в местечке «Ченлибель». Отсюда и начинаются все приключения Кероглу.

Кер-оглу, или Гургули (у ираноязычных таджиков), становится основателем и царем страны ЧАМБУЛИ МАСТОН (тадж. «счастливая Чамбули»; азерб. Ченли-бель, Чандибиль, Шамли-биль, Шамбил; узб. Чамбиль, что можно перевести как «сосновый перевал» (1)), т.е. Шамбхалы (Шамбалы) в буддистской и тибетской традициях. М. Аджи (Аджиев) исправляет название страны по-тюркски как Шамбкала — «сияющая крепость»,  которая была в горах Алтая, где семь снежных вершин и где хранится явно буддистский символ, божественный железный «крест»-ваджра (2).

В османской версии страна Кёроглы носит название «лес Саганлу», а столица — «Кероглы каласи» (3). В Грузии именем Кер-оглы названы древние крепости, например, возле Коджори невдалике от Тбилиси. В связи с толкованием названия страны как «сосновый перевал» напрашивается параллель с героем узбецкого дастана о Санубаре («Стройного, как сосна»), сыне царя Хуршида («Солнце»). Он путешествует в северную страну в поисках царевны-пэри Гуль и сюжет дастана очень похож на древнеиндийский рассказ о первом царе Лунной династии Пуруравасе и деве-апсаре Урваши и на западноевропейскую повесть о Раймондине (Энно) и Мелюзине (Мелизанде).

Покровители Кер-оглу — 40 чилтанов (святых) или эренов (шейхов дервишей), халиф Али и пророк Хизр. Они создают для него за одну ночь город Чамбил и коронуют его венцом «тодж» (якобы, от слова «тодж» происходит этноним «таджики» и название Тоджик в тибетской географической традиции относительно стран ираноязычных народов*). Город Чамбил оказывается  неприступным для врагов, но может погибнуть только «от воды» (потопа; т.е здесь мы имеем связь с мотивом города, ушедшего под воду) (4).

По преданию, также Кер-оглу (Гургули), владыка Чамбули мастон, в свое время осуществил путешествие в потусторонний мир, не умирает, а в возрасте 120 лет отошел от людей со своим войском в горную пещеру и возвратиться перед мировым апокалипсисом.

В туркменской версии спящего Гер-оглы побуждает к благочестивой деятельности голос святого Камбара (5), а в других версиях — завет ослепленного врагами отца. В поэме «Нурали» о Гер-оглы говорится, что он — «Хазрат-Али этого времени», т.е. имея ввиду шиитского праведного имама Али, зятя основателя ислама (6), а роды матери Гер-оглы объясняются появлением духа Фатимы — дочери пророка Мухаммеда. Также, якобы, мать Гер-оглу была служанкой Али и забеременела от того, что её хозяин плюнул ей в рот, отчего была изгнана разгневанной Фатимой. Вернувшись в страну Чамбиль, она умерла, но ребенок родился в могиле (7).

Вероятно, не следует здесь говорить о «мусульманизации» эпоса о Гер-оглы. Скорее, эпос произошел из-за мощного поиска этносами Турана противостояния идеологии арабизма ислама по «легитимному» для самого ислама пути: мать Измаила, родоначальника арабов, рабыня Агарь, после того как на забеременела от своего хозяина Ибрагима (Авраама), изганяется Сарой, родоначальницей евреев.

Жена Кер-оглу — мудрая дева-пэри Ага-Юнус из страны Куй-коф (Кавказ), дочь царя пэри Рахмата и царицы Кария. Ага-Юнус для богатыря похитил из волшебного сада Ирам-бог с помощью бало-дива Самандара. Другими женами витязя были пэри Мискол, стамбульская принцесса Нигар-ханум (Нияр; вариант: Хирамон-Дали, дочь Арслан-бая со страны Рум), индейская царевна Гулнор и дербентская красавица Момина-ханум, дочь Араба-паши. Последняя родила Кер-оглы сына Хасан-бека на прозвище «сын курда» (Курд-оглы).  Азербайджанская «Книга моего деда Коркута» рассказывает, что у Кер-оглу и пэри рождается сын с одним глазом на темени — Депе-Гьёз («Темя-Глаз»). Далее он превращается в чудовище и приносит много бед, фактически будучи тождественным греческому циклопу Полифему, и его убивает богатырь Бисат.

По более распространенных среднеазиатских версиях, Гер-оглу остается бездетным и поэтому похищает юношей Хасана и Овеза (Аваза, Ейваза, Ховеза). Первый — сын кузница (демурчи-оглы) Темир (Холдор) – хана страны Ваянган. Второй — сын араба-мясника (кассаб-оглы) Булдурука со страны Хунхор (в некоторых версиях существует египетский принц Иса-Бала). Именно Овез становится соправителем и наследником Кёр-оглу в Чамбули Мастон. Таджицкая версия добавляет еще одного юношу — сына охотника (мергана) Шодмона.

Сыном Овеза от гурджистанской (т.е. грузинской) принцессы Гул-Рух (Гул-киз, Гул-Чехра, Гулихирамон) были Нурали и Мирали, а дочерью — Гулинор. Сыном Нурали и царевны Моргумон считается Джагангир (перс. «завоеватель мира»), которого в детстве проглотила большая рыба, но затем был найден визирем и усыновлен им, а после того, как нашел родных, — похитил принцессу Хирамон из страны Гул-Эрамон.

Сыном Хасана и эрзумской красавицы Далли был Равшан, герой самостоятельного эпоса, а внуком, по казахской версии, — Касим-хан. Последний осуществил поход к Черному морю против хана кизилбаши Жанадиля и взял в окружение его столицу Арал с крепостью Такия («Тайная»). После победы Касим-хан женился на дочери хана красавице Жамиле и после свадебного пира погибает от руки влюбленного в неё калмыцкого богатыря Маргау. Последний сюжет очень близок к историческому рассказу о короле гуннов Атилле из рода Дуло, походе его на Рим и смерти сразу же после свадьбы во время брачной ночи с красавицей Ильдико. О сыне Касим-хана рассказывает узбецкий дастан «Ширин и Шакар»: у хана и его визиря рождаются сыновья, но из-за того, что во время родов жена визиря умирает, Шакара взяла на воспитание ханша и выкормила своим молоком. Младшая жена Касим-хана, когда мальчики подросли, невзлюбила из и оклеветала. Несчастным удается убежать и, путешествуя, они попадают на источник воды, охраняемый драконом. Шакар убивает дракона, его волшебным рогом открывает подземный дворец и берет за жену красавицу-пэри Гулгун. В это время Ширин потерял терпение, ожидая возле источника на побратима, и присоединился к странствующим 40 пиллигримам-каландарам. По совету злого владыки Хосхона Карахана волшебница подсыпала Шакару и Гулгун зелье и похищает девушку и рог дракона. Гулгун, печалясь по любимому, слышит песню пилигрима Ширина, в которой н оплакивал потерю своего друга. Пэри рассказывает все каландарам и те убивают Карахана и освобождают из пещеры Шакара. Ширин становится правителем царства вместо Карахана, женился на его дочери, а сорок каландаров взяли себе за жен 40 девушек из её свиты. Шакар находит в пещере золотой сундук, где заключены души дэвов, убитых драконом. Оживленные дэвы сооружают волшебный дворец и переносят в нем Шакара на родину.

Возможно, что под Овезом имеется ввиду соединение с иранской традицией о Шамбале месопотамской традиции об Абзу (аккадское Апсу) — место хранения божественных сущностей «ме», где царствует бог Энки (аналог библейского Еноха) вместе с абгалями (аккад. «апкаллу» — «мудрецы») — носителями культуры и основателями городов. Возможно, что само слово «Шамбхала» нужно объяснять на основании шумерского «Санг Аббал» — «Глава Аббалов» (затем оно несколько раз этимологически переосмысливалось). Бог Энки (семитский Эйя) убил демоническое космическое существо и над ним построил жилище-храм «Абзу», в котором зачал бога Мардука, «ребенка-солнце». Мать Мардука — богиня Дамкина (Дамгальнуна, «большая госпожа князя»), известная в греческих источниках как Дауке, и её один из эпитетов — Дуку «священный холм (могила)». А именно имя Мардук значит «сын (теленок) Дуку», что также можна понимать как «сын мигилы, холма, кургана».

2.

Алтайским этносам известна счастливая страна Бумба (от тибет. «бумба» — «центральная часть буддистской ступы», «вершок купола», аналог украинской «бани» в храмах). Правителем-покровителем её считается витязь Джангар (Джунгар, Жангар). Он — сирота, родителей его убили четыре ханы, был в плену богатыря Шикширги, сражался с демоническими мангусами, женился на красавице  Шабдал, дочери владыки юго-восточной страны. Управитель в стране Бумба — богатырь  Хонгор, а мудрый советник — Алтан Чеджи (Цеджи; у него подростком Джангар похищает табун; ср. с греческим мотивом маленького вора Гермеса, обокравшего Аполлона). В некоторых вариантах эпоса вместо имени Джангар используется Джагап-хан, т.е. «царь Индии». Он побеждает небесное чудовище Кюрюл Эрдени, убивая его «внешнюю» душу, что в виде птицы находилась в животе марала. Ему оказывают помощь жена демона и птица Гаруда, некогда спасенная им. Затем он спасает свою страну Бумба от разорения ханом шулмасов Шара Гюргю (считается, что понятие «шулмасы» происходит от «шимну» – согдийской формы имени иранского бога тьмы Ангро-Манью, Ахримана, при принятии согдийцами буддизма отождествленного с демоном Марой (8)).

Одновременно с преданием о Джангаре киргизам известен эпос о герое Манасе (алтайский Алип-Маниш, казахский, узбекский, кара-калпакский, башкирский Алпамыш), рожденного «странным/волшебным» образом. Он объединил всех киргизов в борьбе за независимость против китайцев, его богатыри, его мудрая жена Каникей, верный конь Ак-Кула, его царство Талас  тождественны вышеупомянутым витязям, жене Юнус-пэри, коню Гыр-ат, государству-городу Чамбил среднеазиатского эпического героя Кер-оглу. Но, в отличие от киргизов, у других тюркских этносов, у которых существует предание об Кер-оглу, персонаж Алпамыш связан исключительно с сюжетом  Одиссея («муж на свадьбе своей жены») (9)  и, возможно, генетические исходит через ираноязычных массагетов Средней Азии к герою единого праиндоевропейского (и может даже далее — ностратического) эпоса (его варианты: путешествия Одиссея и Арджуны)  (10).

Типбрака «Махабхарата» «Одиссея»
1. дарение невесты(kanyadana)  Улупи (север: Великие Врата), сын – Ирават Кірка (Ея), син – Телегон (від Одіссея), Латин (від Телемаха)
2. похищение невесты  (raksasa) Субхадра (запад: Дварака), сын – Абхиманью Навсикая (Схерия), сын – Персептолис (от Телемаха)
3. покупка невесты (asura) Читрангада (восток: Манипура), сын – Бабхрувахан Сирены и др. (протока)
4. выбор жениха невестой (svayamvara) Драупади (центр: Индрапрастха) Пенелопа (Итака), сын – Телемах
5. союз тайный со спящей  или психически больной (paisaca) Варга и др. (юг: Сагара –Индийский океан) Калипсо (Огигия), синовья – Латин, Навсифой, Навсиной, Авсон

(таблица Н. Аллена)

В «Бамси-Бейрек», огузском варианте «Алпамыша», герой обручен со своей невестой еще с колыбели, но его невеста — богатырская дева, и он добывает её брачными соревнованиями с ней (т.е. невеста устраивает «избрание жениха») и только после победы отец героя оплатил за невесту большой калым (11).

Считаем, что именно этот мотив обусловил отождествление эллинизированными туранцами своего эпического героя с греческим Гераклом, сражающимся на соревнованиях за невест — Иолу и Деяниру. Аналогично соревнуется с богатыршей Брюнхильдой герой «Песни о Нибелунгах» Зигфрид (Сигурд), с амазонкой Максимо византийский эпический герой Дигенис Акрит, с девой Хандит в армянском эпосе Давид Сасунский, с Настасьей-поляницей — древнерусский богатырь Дунай. Вероятно, что и царю персов Киру Великому ираноязычная царица массагетов Томирис предложила именно такое «соревнование», которого он не выдержал (12) (отзвук об этой коллизии видим в узбецком дастане, где царица Ойсулу-«Луна Красавицы» прирекается с иранским полководцем Кайсаром, пленившим её сына Кунбатыра-«Солнце-героя»).

Каракалпакский эпос «Кирк киз» («Сорок девушек») знает героическую царевну-красавицу Гюль-айим, возглавляющую амазонок и вместе со своим любимым, хорезмийским принцем Арсланом, спасает народ от ига калмыцкого хана Суртайша и владыки кизилбашей (иранцев) Надир-шаха. Укрепленный город дев-богатырш — Мевали (< Мерв; ср. с тем, что из Мерва — предки Гер-оглу).

Также греческий историк Ктесий (кон. V — нач. IV вв. до н.э.), живший при дворце персидских царей, рассказывает о храброй царице саков Зарине. Она же в узбецком дастане выступает как любимая богатыря Стрианга. Таджицкий эпос «Гуругли» знает деву-богатыршу Зарину Зарнигор («Золотописанную»), дочь победителя дэвов Сугдина (т.е. героиня — согдианка). Узбекский историк Абуль-гази (1603-1664 гг.) в книге «Родовод туркмен» рассказывает о семи девушках, которые подчинили себе туркменский народ («иль») и были в нем правительницами. Первая из них — высокая красавица Алтун-Гозеки, дочь Сундун-бея и жена богатыря Салор-Казан-алпа, а вторая — Барчин-Салор, дочь Кармиш-бея и жена Мамиш-бека. В узбецком эпосе «Алпамыш» последняя — жена главного героя эпоса, её могилу чтят на берегу реки Сыр-Дарьи. В азербайджпнской «Книге моего деда Коркута» есть похожая на Алтун-Гозеки правительница Бурла-хатун, жена главного героя «Книги…» Салор-Казана (см.: (13)).

3.

Таким образом, рассматривая образы богатырей, перед нами оказывается три определения мифической страны — Чамбиль (узб. «сосновый перевал»), Бумба (алт. «центральная часть буддистской ступы», «вершок купола») и Талас (1*). В Киргизии, рядом с горой Манас (4482 м), принадлежащей к хребту Алатау, есть река Талас, текущая днищем котловины Таласской долины, а на её берегах находятся современные города — киргизский Талас и казахский Тараз (Джамбул, Жамбыль). Город Талас был  основан в 1877 г. украинскими поселенцами  как Димитровское возле перевала Тео-Ашуу в земле, которую сами киргизы называют «Земля Манаса» и считают родиной этого богатыря и его упокоения (рядом с городом находится «Мавзолей Манаса»). Название же города Джамбул не имеет отношения к топониму Чамбул, а названо в 1938 г. в честь казахского народного поэта-акына Джамбула Джабаева). Ранее земли Тараза населяли сако-усуньские племена. Собственно считается, что известен с VІ в. как Тараз или Талас, а в X-XII вв. был столицей Караханидов. Монголы называли его Яны («Новый»), относя к Чагатайскому улусу. В атласе, составленном Абрамом Крескасом в Пальма-де-Майорка, в Каталонии в 1375-77 годах была представлена карта Кыргызстана, на которой было изображено озеро Иссык-Куль и города Иерусалим и Талас, которые были обозначены как «священные города» для евреев. В киргизской народно-генеалогической легенде Манас, сын Жакила, отождествляется, отождествляется с библейским праотцом одного из колен — Манассией, внуком Иакова (Быт. 48:1-6). В свое время наследники Манассии поселились на территории будущих Сирии и Самарии и затем были переселены ассирийцами в Месопотамию (т.н. мотив «потерянных колен») и оттуда они уже якобы попали на северо-восток Ирана и Туран. В связи с этим интересным оказывается обычай в киргизском обряде жертвоприношения барана — во время расчленения туши сухожилье бедра нельзя использовать нож, а только осуществлять это с помощью зубов. Это якобы есть прозрачным намеком на «божественный знак» борьбы Иакова с Ангелом — повреждения сухожилья бедра. Также эпос «Манас» сохранил предание о потери и приобретении героем Манасом племени двоюродного брата Бакая, сына Бая, ставшего его старшим советником. Их родители Бай и Жакил в своё время отделились друг от друга и Бай откочевал в Кашкар и Тибет, а Жакил возвратился в Алтай. В северо-восточной Индии возле подножия Тибета живет племя «куки», которое иногда еще называют «бакай чете» — «дети Бакая». В 2005 г. оно было признано ведущими иудейскими учеными наследниками «колена Манассии» и им предоставляется израильское гражданство (14).

Именно здесь, в Таласской долине, бъединенная арабско-киргизо-тибетская армия в751 г. разгромила мощную оккупационную китайскую армию империю Тан. Для китайцев это было более чем просто военное поражение, потому что среди заключенных, задержанных после битвы, было много экспертов по производству бумаги и шелка — два бережно хранимых секрета китайцев, и вскоре эти секреты были раскрыты на западе Европы. В 1275 году несторианский миссионер Раббан Саума путешествовал в западном направлении по Великому Шелковому Пути, и встретил много священников. В Таласе, на севере западного Кыргызстана он встретил Кьайди-хана, двоюродного брата великого Кублай-хана. В Европе он посетил Ватикан и встретился с английским королем Эдвардом I в во французском Бордо.

Топоним Талас, рядом с  толкованием топонима Чамбул «сосновый перевал», мы сопоставляем с тадж. Dolon «горный проход, перевал. долина» (синоним: kutal, афг. kotal, перс. Kotel) и с перевалом Долон сквозь водораздельный хребет между Кочкорской и Наринской котловинами в Киргизии и хребтами Долона там же и Долонабулак в Таджикистане (15).

Мотивом рождения из могилы Кер-оглу идентичен монголо-тибетскому герою Гэсеру, рождение которого также «странное», «неестественное» — из земли (трещины, ямы, пещеры) или возрождение из могилы после неудачных попыток родственников умертвить младенца.  Он считается сыном рабыни Гонсон (Гон Мо) и царя страны Глин (Линг; на языке памирских бурушасков — Лама), провинции Кхам на востоке Тибета. Он описывается как очень некрасивый, имеет прозвище «незаконнорожденный» (тибет. Tson-je, монгол. Жури-Жору, тюрк. Тагай Тжуру или Пагай Джуру, тувин. Багай Чуру, бурушаски Pangchu), но благодаря магии преодолевает трудности. Как победитель в соревновании за царский престол становится царем под именем Гэсер (тюрк. Касар, бурушаски Kiser, тувин. Кезер-Мергене, бурят. Абай Гесер хубун). В Китае побеждает жену императора Гумме-хана — демоницу, пытающуюся уничтожить буддизм. Но благодаря поддержке пятерых дочерей императора — воплощений Грол-ма (божественной Тары), он восстанавливает славу религии Будды. Но демоница повторно перерождается в виде троих сыновей-демонов царя хоров (хор-глин) Ти-на-тшо. Один из этих демонических сыновей, Гур-Дкару, сумел осквернить магическую силу Гэсера, после чего похищает его жену Бруг-мо. В конце концов Гэсер очищается от скверны и с помощью друзей уничтожает демонов. Далее Гэсер захватывает страны Кио-лин (страна на юге), Хи-тшо (земли монов), Та-жо (ти-ше, Таг-зик, т.е. Иран), Глин и Монголию, Си-же (страна на севере, ираноязычные саки-усуни), Кха-ше (Кашмир), Чуку (страна за индией, где добывает птицу p’eng), По-жо (По-пу, Непал, ассам или Восточный Тибет), Же-Лото (страна женщин на западе, откуда происходит тибетский обычай дарить шелковый шарф – хадак). Затем Гэсер добывает волшебный камень-жемчужину с 9 глазами и опускается в потусторонний мир, чтобы спасти жену (16).

В бурятском эпосе Абай Гэсер воплощается на земле для разрешения спора между небесными существами (тенгриями) об овладении Голубым Срединным Небом (Сегеен Себдег тенгри) после «ухода» тенгрия Асаранги. Абай Гэсер становится на сторону 55 западных тенгриев владыки Хормусты (= Иран. Ахура-Мазда; варианты: хан Хермос тенгри, хан Тюрмас, хан Хурмас) против злых 44 восточных тенгриев его сына Атай Улана. В виде всадника с копьем Гэсер сбрасывает Атай Улана (или его сыновей-герелей) на землю и тот разбился на тысячи кусков, из которых образовались многоголовые чудища — мангадхаи (мангусы). Гэсер нисходит на землю и осуществляет там «генеральную чистку», спасая еще и похищенную душу дочери Синего Неба.

Первые свидетельства о Гэсере европейцам сообщил путешественник-ученый П.-С. Паллас. В 1772 г. во время поездки по Восточной Сибири он посетил город Маймачон (Алтан-Булак) на границе Монголии и увидел храм Гэсера, которого он назвал «Вакхом и Геркулесом восточных татар». Полное имя Гэсера он записал как Arban ssugi Essin gessur Bogdo chan – “Der zehn weltgegenden regierer oder Monarch Bogdo chan (17).

Самая высокая вершина снежного хребта Амне-Мачин, восточного ответвления Куньлуня, как пишет Э. Томас, у тибетского племени голек названа Гэсер-пхо-бран, т.е. «Дворец Гэсера». Считается также, что резиденция Гэсера находится где-то между местностями Джекундо и Канцзе. А. Девид-Лин описала легенды о Гэсере в книге «Сверхчеловеческая жизнь Гэсера из Лиина», перед этим посетив места, связанные с этим персонажем (18).

Имя Гэсера затем принял тибетский царь Госрай (Го-си-ло), который в 1030-1040-х гг. в горах Амдо и на берегах озера Кукунор объединил племена в царство Тубот против другого тибетского царства — племени минягов (дансянов, тангутов; позднее названо царством Западное Ся), терроризировавшего соседские тибетские и тюркские этносы.

Изображения Гэсер-хана наносится на танки, воссоздающие образ великого буддистского реформатора ХІV в. и основателя школы гелугпа Цзонкабы (Цонкапы; 1357-1419 гг.), основателя монастыря Таши Лхунпо возле Шигадзе (по другим данным, монастырь основал ученик Цзонкабы первый далай-лама Панчен Гедундруп в 1447 р.). Якобы одна из женских божественных существ проклинает религию Будды и дает обещание переродится в образе демоницы и искоренить буддизм. Бодхисатва Падмасамбхава чувствует, что благодаря этому обету родятся три сына, цари хор-глин, — враги буддизма. Для спасения на землю нисходит божество Крунс-Глин в образе Гэсера.

В мифах Гэсер (тибет. Ке-сар), например, отобрал трон и сокровища у божества Пехару, которые ему приказал охранять в монастыре Самье проповедник буддизма Падмасамбхава, добывает красавицу Другмо (Рогмо-Гоа, Урмай-Хогон), враждует со своим дядькой по матери Тхотунгом (ср. с греческим Титоном — родоначальником восточных царей), освобождает жену из плена, а земную мать — из ада.

Наиболее древней локализацией Гэсера считается Кром (от «Рум» — иранское название грекоязычных ромеев-византийцев). Даже Р. Шоу, А. Грюнвельд и  Р.А. Стейн считали, что имя Гэсер — это азиатский вариант титула «цезарь» («кайзер»), связанный с так называемой «греко-буддистской культурой» (19). Якобы представления о Цезаре привнесли согдийцы, которые в VІ-VІІ вв. осели в Ордосе, имели связи с тюрками и вели торговлю с Византией.

4.

Мотив рождения ребенка умершей матерью сохранен албанцами Балкан (в окресностях г. Корчи). В дни русальных праздников они устраивают «похороны матери солнца» Русы (Русицы), а именно — лепят из глины фигурку человека, укладывают её в некую глиняную посудину и очень торжественно «хоронят» за селом. После этого дарят всем присутствующим маленькие хлебцы, испеченные из муки, специально для этой цели собранной со всей околицы, и скармливают их скоту. У румынов к тому же «хоронят» собственно «отца солнца» и «мать дождя» (на Балканах её имя — Додола, Дорделица, Паперуга, Паперона, Рона, Дебордоле, Даждоле). Албанцы отцом солнца называют священную гору Томори в центре страны, в честь него устраивается раздник в середине лета. Специально шли семьями и с отарами овец на высоты до 2 тыс. м и зажигали там священные огни, а на рассвете осуществляли ритуальные обмывания в горных источниках, а затем с веселыми криками встречали восход солнца (20).

Этот же мотив рождения у мертвой есть и в кавказском эпосе нартов. Умершая Дзерасса, дочь водного бога Донбеттыра и мать нартовских героев Урызмага и Хамица, в могиле была изнасилована демоническим Уастырджи («Святым Георгием»), его божественным конем Арфаном и божественным псом. Соответственно от этого она родила мудрую красавицу Сатаней (ставшей женой Урызмага), первого земного коня, получившего имя Чесан или Дур-дур («Камень-камень») и первую земную собаку Силам.

Также, по нашому мнению, с этим мотивом рождения в могиле/пещере можно сопоставить скифское предание, котрому, вероятно, Геродот предал более «благородне» черты. Вместо находящейся в могиле роженицы в скифской легенде имеем живущую в пещере похитительницу коней Гериона и дочь бога реки Борисфен (или Аракс) полудеву-полузмею (miksoparthenon tina hehidnan difyea) Апи (Апию), отождествленную самим Геродотом с греческой богиней земли Геей.  От героя Геракла (или от Зевса-Папая) Апия родила сына Таргитая, отца родоначальников скифских племен — Арпоксая, Липоксая и Колаксая (другая верия детьми Геракла называет царевичем Агатирса, Гелона и Скифа, а «промежуточный» герой Таргитай отождествляется с сыном Зевса-Папая Гераклом: этим родоначальникам с неба падают золотые вещи-инсигнии, среди которых — чаша). Также надо добавить, что скифская полудева-полузмея является точной копией греческой мифической Ехидны, дочери Тартара и Геи, которая от брака с Тифоном родила также крылатого коня Пегаса. По другой версти Ехидна считалась дочерью Каллирои («Прекрасноструйная») и Хрисаора («Золотой мечь»). Собствеено последнего можно сопоставить с обычаем жертво приношений богу Аресу (скифского имени бога Геродот не указывает), жертовник котрого состоял из кучи хвороста и установленного на её вершине меча.

Подтверждает нашу версию о тождестве скифского персонажа «матери в пещере» с евразийской «матерью в могиле» тот факт, что изображения змееногой богини было очень популярно на саркофагах боспорцев. Также образ змееной праматери был распространен среди североиранских племен от Северного Причерноморья до реки Инд (21).

Собственно «неправильно», рождается и другой нартский герой Сасрыква (Сосруко, Сослан), из скалы  (theos ek petras), якобы оплодотверенной пастухом, когда он случаймо увидел красивую земную женщину. Тело героя Сасрыквы  расскалено как железо и потому его освобождает из скалы кузнец Тлепш (22). В пещере (аттракт могилы) также растила Батразда, адыгского героя-нарта Вака-мана, готовя его к мести за убивство отца Хамиша. Когда убийцы потребовали смерти Батразда, она подбросила его пастухам. В осетинской версти Батразд, сын Хамица, был воспитан мудрой Сатаней. Также в этой святи можно вспомнить и миф о воспитании в критской пещере младенца Зевса кормили цей Амалтеей и то, как пастухи-корибанты криками своїх танцев заглушали плач младенца, чтобы укрыть его от божественного отца.

Из пещеры в горе рождается и индоиранский бог Митра, имея в руках нож и факел. Это событие рождения было одной из тайн мистерии Митры: пастухи, увидевшие это, приносят богу первый приплод со своих стад и первые плоды со своего урожая (ср. с христианским Рождеством). У сиамцев Таиланда индоиранский бог Митра известен как Брана Кхамбун (от мон-кхмерского «горный хребет»), дух-охранитель государства Сукхотхай (Сукотай), живет на холме в пещере на юг от столицы. В его честь приносят в жертву буйвола.  В Лаосе он почитается под именем Камфон и считается, что живет в скале над слиянием рек Меконг и Намьу.

Мотив рождения ребенка умершей известен и славянам. Например, в былине о богатыре Дунае рассказывается о том, что Дунай  имеет тайную связь с дочерью некоего короля Настасьей (или Марьей)-поляницей. Он победил её в поединке (вариант: героиня сбрасывает богатыря с лошади и заставляет к браку) (23). Также она выкупает героя из рук палачей и отпускает домой в Киев. Когда он второй  раз приезжает в её царство и сватает её сестру Апраксу за киевского князя Владимира, оскорбленная его невниманием, переодетая Настасья-поляница преследует героя и вызывает его на поединок во время свадьбы князя в Киеве. Дунай убивает стрелой соперника. «Вскрыв ей утробу»,  он узнает, что она беременна сияющим светом младенцем (или даже двумя сыновьями-близнецами). Дунай бросается на своё копье и умирает рядом с Настасьей. Из их крови образовалась великая река Дунай.

Несчастный ребенок становится изгоем в человеческом обществе, «проданным в рабство» — Кощеем (тюрк. «кошчи» — «раб»), т.е. находящимся частью в мире живых, частью — в мире мертвых. Он — Страж границы между мирами на «Калиновом (Каленом) мосту». Некоторые исследователи (Б. Рыбаков, Д. Балашев) считают, что былина засвидетельствовала факт контакта праславян с сарматскими кочевниками-аланами (ясами; Салтовская культура) в V-VI вв.

Сопоставление Митры с периферийнославянским Кощеем, смерть которого находится вне тела персонажа (спрятана в яйце) может базироваться на изображениях Митры на монетах Трапезунда, где бог на коне изображен как Мен, лунный бог (ср. укр. Кощей как Месяц-Чахлык/Чахнущий), или терракотрах из Украины, где Митра одет в анаксириды (вид штанов) с широким вырезом, что напоминает, по мнению исследователя митраизма Ф. Кюмона, об оскоплении Аттиса (24). Если Кощей — «Бессмертен», тогда Митра определяется семантически близко к этому понятию — «Непобедимый» (перс. Nabarze, греч. Aniketos, латин. Invictus), “Непреодолимый” (латин. Insuperabilis). В святи с греческим Aniketos напрашивается параллель и с византийским рыцарским епосом об Анике-воине.

В мотиве доставания младенца из утробы беременной богатирю Дунаю оказывается тождественен северокавказский бог охоты и диких зверей Абдал (у цахуров и даргинцев, Авдал – у лакцев, Будуалы – у аварцев), винимающий из утробы женщины еще нерожденного ребенка, чтоб сделать его пастухом туров. Также можно с этим мотивом сопоставить грузинський миф о том, как богиня охоты златовласая Дали преждевременно рождает героя Амирани и он дозревает в желудке коровы (ср. с мифом о преждевременном рождении греческого Диониса). Амирани спасает от демона-вишапа людей, Солнце и похищает небесную деву Камари. Из-за богоборчества Амирани приковали к скале в пещере Кавказского хребта (греки, до того, как познакомились с культом фракийско-мисийского бога Диониса, отождествили Амирани с титаном Прометеем). Адыги называют бога лесов и охоты Мезитха (где «тха» – «бог» = др.-греч. teos, латин. deus, санскр. dyaus, слав. “дивъ” – “бог”) и он отодвинул божество женского пола Мезгуашэ, которая ездит на свинке с золотой щетинкой (ср.: картвельская Дали и германская богиня из ванов Фрейя — златовласы).

Мотив неправильного рождения героя, подобного славянскому Кощею Бессмертному, есть в легенде валлийцев (кимвров) Уэльса о роде Дон в т.н. «Четвертой ветви Мабиноги». Герой её — Ллю Ллау (или Ллев) Гифеса («Волшебный Юноша Умелая Рука»), сын Аранрод, дочери Дон. Его опекал мудрец Гвидион. Женой Ллю Ллау стала эльфиня Блодуед («Цветок»), но она предает своего мужа с владыкой Пенллина Гроном.  Любовники знают, что Ллю Ллау невозможно убить обычным образом (ср. со спрятанной смертью Кощея), но будучи ранен магическим копьем он не умирает, а превращается в орла.  Его и находит мудрец Гвидион на верху мирового дуба и видит, что когда он смахивает крыльями, на землю падают куски его гниющей плоти (ср. с мучениями Прометея и Амирани, где орел вырывает у героя печень). С помощью волшебного кия (!) Гвидион возвращает Ллю Ллау человеческий облик и герой наказывает изменников. Ирландским эквивалентов Ллю Ллау есть герой Луг Ламфада Самилданах («Сияющий Длиннорукий Всё Умеющий»), сын Киана. Ему изменяет жена с Керматом, сыном бога солнца Дагдой. В последнем случае уже Дагда волшебным жезлом воскресил сына и затем Лугу мстит сын Кермата Мак Куил (25). Здесь также напрашивается сопоставление с рассказом об измене жены короля Артура Гвиниверы и о невозможности смерти самого Артура, который только уходит в иной мир — на остров Аваллон.

Непосредственно мотив о рождении в могиле знают также ирландские саги. Из двора короля Конхобара исчезает с подругами Дейхтре, дочь сановника Катбада. Как-то через три года ночью на холме (сиде) Энгуса её встречает дядька короля Фергус Мак Ройх. Она отказалась возвратиться к людям,  пославшись на «болезнь». На следующее утро в доме воинов явился младенець, сын Дейхтре. Мальчика назвали Сетанта, но миру он стал известен под своим эпическим именем — Кухулин («Пес Кулана»).

Ведической параллелью мотиву «сына могилы», по нашему мнению, есть Парикшит — легендарный царь, упомянутый в «Атхарваведе» (ХХ:127) и брахманах. В «Махабхарате» он упомянут как внук Арджуны, ездового бога Кришны, получившего откровение («Бхагават-гиту»), и красавицы-нагини Улупи. Еще во чреве матери Парикшит был убит зятем нагов Ашваттхаманом («ашваттха» — «конская стоянка», название сакрального фигового дерева; ср. с архаическими мотивами: жертвоприношение возле дерева человека и коня и нахождение женщины и змеи возле дерева), сыном Дроны («ковш, чаша»), вскоре после битвы  между пандавами и кауравами на Курукшетри, но его возвратил к жизни Кришна.  Когда царь пандавов Юдхиштхира удалился от мирской жизни, Парикшит занял его трон в Хастинапуре.  Согласно с пуранами, от царствования Парикшита начался последний и существующий досих пор период мировой истории — Кали-юга (с 18 февраля 3102 г. до н.э.; по расчетам Р. Генона, Кали-юга будет длиться 6 480 земных лет), что синхронно во времени с началом царствования в объединенном Египте царя Скорпиона  (в древне-египетском написании имя этого царя стоит в женском роде, что удивляет специалистов, но надо обратить внимание, что владычицей Кали-юги у индоариев есть именно воинственная богиня Кали (2*)).  Парикшит был убит змеем-нагом Такшакой и, мстя за его гибель, сын Парикшита Джанамеджая устроил большое змеиное жертвоприношение. Его остановил мудрец Астика (племянник царя нагов Васуки), использовав право на выражение желания за то, что в свое время он благословил Джанамеджаю (Махабхарата, І:13-54; ср. с мотивом благословения праотца Авраама царем Иерусалима Мелхиседеком). Считается, что данный миф наложен на историческую почву о противостоянии в северно-западной Индии (Нагадвипе) ариев и туземных племен.

Также в ведической традиции есть мотив «слепого отца» (вспомним, что вариант толкования имени Кёр-оглы – «сын слепого»). Это — царь Лунной династии Дхритараштра, наследник легендарного воина Куру (т.е. из рода кауравов) и брат родоначальника пандавов Панду. У слепого владыки родилась одна дочь и сто сыновей (старший из них — витязь Дурьйодхана-Суйодхана) от арийской принцессы Гандхары. Кауравы становятся врагами своих двоюродных братьев Панду и после ужасной 18-дневной битвы на поле Куру (Курукшетре) теряют власть в священной столице Хастинапуре.

В Элевсинских мистериях афинян также существует мотив рождения мертвой женщиной: «… «Открывая великие и сокровенные таинства, — пишет Ипполит, — он громким голосом провозглашал: «Владычица родила священного мальчика, Бримо родила Бримона! То есть, Могущественная — Могущественного» …  Бримо, в первую очередь, служит обозначением царицы подземного мира — Деметры, Коры и Гекаты в их качестве богинь царства мертвых … Она родила в огне: богиня смерти родила. Какое откровение!.. Итак, иерофант провозглашал, — громко декламируя — что сама царица мертвых в огне родила могущественного. В мифологии имеется немало аналогичных примеров Динис был рожден в сверкании испепеливших Семелу молний … Согласно другому варианту мифа матерью Диониса была не Семела, а Персефона, родившая его под землей. Говорится, что Ариадна, жена Диониса, умерла, вынашивая ребенка, которым мог быть только второй, маленький Дионис. Асклепий родился на погребальном костре Корониды … , роды у мертвой матери принял Аполлон. Рождение в смерти оказывалось возможным! Оно оказывалось возможным и для людей, если те верили богиням: это дала понять элевсинцам сама Деметра, положив Демофонта в огонь, чтобы сделать его бессмертным …  Мы знаем, что тремя месяцами спустя дадух призывал афинян взывать к Иакху, сыну Семелы, и они призывали его …»  (26).

С даным рассмотреным мотивом «рождения в могиле»  оказывается похоже предание из славянского извода «Книги Еноха», идущего от ессейского оригинала, где рассказывается о рождении Мелхиседека в могиле умершей жены Нира, брата Ноя. Мелхиседека архангел Гавриил отнёс новорожденного на небо на 40 дней, пока на земле происходил потоп, а затем становится первым царем Салема (Иерусалима), чтобы благословить пророка Авраама. Также в манихейской доктрине Светоносный Младенец рождается в могиле и его по велению «Высокого» спасает от демонических существ «Посланник, Адамант света» (27).

5.

На основании источников тибетской религии бон-по «Тибетско-шаншунского словаря», «Зермиг» («Биографии Шенраба»), «Истории буддизма» ламы Таранатхи и трактатов боннских священников русским исследователем Б. Кузнецовым было установлено, что мифической Шамбале (она же — Чамбули Мастон из эпоса о Горгуои / Кер-оглы) тождественен Иран, вернее её сакральная часть, откуда производили свой род иранские цари Ахемениды, — Элам, тибет. “Олмо” (тибет.‘Ol-mo lung-ring “Олмо Длинная Долина”; аккад. Иламту, hal-ta-am-ti «высокое место»; самоназвание Элама – “Хатамти”; др.-перс. Ūĵa/Ūvja “Уваджа” > серед.-перс. «Хужастан» > ново-перс. «Хузестан» >  греч. “Сузиана”  > араб. “Хози”). Из-за того, что Юго-Западный Тибет (Шашун или Шаншун) в районе горы Кайласы был населен эмигрантами-митраистами из Персии, разными туранскими ираноязычными племенами (саки-массагеты, юэ-чжи), его также в тибетской традиции называли Олмо — «Иран» и Шашун — «Сузиана». Но название Элам попало в Тибет собственно из семитоязыческих источников, в то время как в древнеперсидских надписях эпохи Ахеменидов эквивалентом понятия Элам есть именно Уджа/Увджа.

Центром Ирана-Олмо был Пасаргад (тибет.Bar-po-so-brgyad; др.-иран. Pasargadai < *pasārkagriš “за (pasā) горой Аrkagriš” (28)) возле Парсы (греч. Персеполя, ныне – “Тахт-и Джемшид”, “Трон Джемшида”), рядом со «Священной девятиэтажной горой боннской свастики (“юндрунг”; gyung drung )” — Юндрун-Гуцег (ныне – гора “Кух-и Рахмат” – “Гора Милосердия”). Также почитали эту гору Свастики в Пасаргаде как Кшахарату (иран. *xšaharat-, де xšáθra- «властный») из-за рождения на ней легендарного основателя индо-иранской династии Кшахаратов, которые были махакшатрапами (великими сатрапами) в городе Чукша (ныне Чач) во времена индо-сакского царя Таксилы Мауэсе (Могэ; (Моге; μαυο = māh “Луна” = санскр. chandra) из Удьяни (80 г. до н.э.; ныне — Кафиристан). Они осуществляли непримиримую борьбу на южных границах исторической Арьяварты с шудрианскими республикамим, изгнали большинство их из Индии (которые затем объявились в Европе под именем ромов-циган), сепаратистами и южными дравидскими царствами. Самый известный представитель Кшахаратов — Лиак Кусулак (29) (тибет. Lyi-ak Gtsul-yak), последоватеь эллинизированного культа Шивы-Митры-Аполлона и автор многих комментирующих литературных сутр.

* * *

Таким образом, можно говорить о существовании определенного евразийского мифологического архетипа «Богатыря – Героя» (Кёр-оглу, Гэсер, Керсаспа, Парикшит, Митра, Мардук, Дионис элевсинских мистерий, Кощей, Амирани, Сосруко, Батразд, Мелхиседек), рожденного мертвой матерью («Сын Могилы»; в могиле, пещере, из камня), невредимого или непобедимого, основателя и правителя царства в неприступных горах (Чамболу Мастон, Шамбала, Бумба) или борца за справедливость (воздаяние врагам) (3*).

Примечания.

* Считается, что этноним «таджики» происходит от названия кочевого арабского племени «тай», завоевавшего Таджикистан. В армянских и пехлевийских документах оно именуется «тачик», в мусульманский период произошли формы «тазик»  и «тази», китайцы называли арабов «Даши» (< *d’ai’, d’ziek, т.е. tajjik), всегда конкретизируя, что они завоевали земли Боси (Персию). Но само ираноязычное население китайские источники называют «доши», что во времена империи Тан звучало как ta zie, ta da и использовалось задолго до арабских завоеваний. Т.е. этноним «таджики» уже существовал и объясняется происходящим от сакского  ttaji “река”  (ср.: саки-апасиаки “саки-водные”, саки-яксарты “саки (реки) Яксарт) и т.д.  (см.: Бернштам А.М. Тюрки и Средняя Азия в описании Хой Чао (726) // Вестник древней истории. – М., 1952. – №1. – С.191-192).

1*) ср.: др.-тюрк., азерб.,  tala, киргиз. talaa, узб. dala, монгол., манчж. tala, якут. tolon  “степь”, “поле”, “поляна”, “квартал”, “часть горного поселения”; монгол. dala, dalan, dalyn “загривок”, “затылок”, “гора”, “ряд  холмов”, “гряда”, “высоты в виде валов”,   < араб. tell, tall “холм”; топоним “тал”, как указывает Е. Койчубаев, имеет очень широкое, почти неограниченное распространение в Казахстане и Средней Азии, преимущественно указывая на рельеф местности — возвышение, холм.

2*) генетически в ностатической (бореальной) традиции корень *kalu обозначает “женщину  другой фратрии

3*) Как сообщил ивано-франковский фольклорист С.Г. Пушик, горцы Карпат знают предание о рождении у мертвой матери в с. Печенежин героя-опришка Олексы Довбуша, известного магической «заговоренностью» от пули.

1. Жирмунский В.М., Зарифов Х.Т. Узбекский народный героический эпос. – М.: ОГИЗ, Госхудлитиздат, 1947. – С. 170.

2. Аджи М. Европа, тюрки и Великая Степь. От автора: Великое переселение народов // http//adji.by.ru/ch00_03.html

3.  Жирмунский В.М., Зарифов Х.Т. Узбекский народный героический эпос. – М.: ОГИЗ, Госхудлитиздат, 1947. – С. 181.

4. Жирмунский В.М., Зарифов Х.Т. Узбекский народный героический эпос. – М.: ОГИЗ, Госхудлитиздат, 1947. – С. 209.

5. Боровков А.К. Вопросы изучения тюркоязычного эпоса народов Средней Азии и Казахстана // Вопросы изучения эпоса народов СССР / Ред.: И.С. Брагинский, А.А. Петросян, В.И. Чичеров. – М.: Изд-во АН СССР, 1958. – С. 77.

6. Жирмунский В.М., Зарифов Х.Т. Узбекский народный героический эпос. – М.: ОГИЗ, Госхудлитиздат, 1947. – С. 190.

7. Климович Л. К истории изучения эпоса «Кёр-оглы» — «Гор-оглы» // Климович Л. Из истории литератур советского Востока. — М.: Госхудлитиздат, 1959. — С. 196.

8. Неклюдов С.Ю. Шулмасы // Мифологический словарь / Гл.ред. Е.М. Мелетинский. – М.: Сов.энциклопедия, 1990. – С. 609.

9. Жирмунский В.М. Сказание об Алпамыше и богатырская сказка. – М.: Изд-во восточ.лит-ры, 1960. – С. 163 – 175.

10. Аллен Н. Пять встречь героя / / Этнографическое обозрение. – 1992. –№ 6. – С. 90 –101.

11. Жирмунский В. Народный героический эпос: Сравнительно-исторические очерки. – М.-Л.: Госхудлитиздат, 1962. – С. 107.

12. Пастухов А. Шах Куруш Бузург и его загадка // http://www.avesta.org.ru/articles/kurush.htm

13. Кор-оглы Х. Узбекская литература / 2-е изд., перераб. и дополн. — М.: Высш.шк., 1976. — С. 17.

14. Хевит Р. Эпос “Манас” и Библия имеют общие корни //http://www.narratif.narod.ru/manas01.htmhttp://centrasia.org/newsA.php4?st=1158300540

15. Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов. М.: Мысль, 1984. – С. 186.

16. Roerich G.N. The Epic of King Kesar of Ling // JRASB: Letters. – 1942. – Vol. VIII, N 2. – P. 277 – 311.

17. Героический эпос о Гэсэре / Сост. Н.О. Шаракшиновой. Отв.ред. Л.Ф. Ившина. – Иркутск: Изд-во ИГУ, 1969. – С. 13.

18. Томас Е. Шамбала, оаза світла // Всесвіт. – Київ, 1991. – № 9. – С. 222.

19. Героический эпос о Гэсэре / Сост. Н.О. Шаракшиновой. Отв.ред. Л.Ф. Ившина. – Иркутск: Изд-во ИГУ, 1969. – С.27.

20. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы: Конец ХIX — начало ХХ в. / Отв.ред. С.А. Токарев. — М.: Наука, 1978. — С.261 —265.

21. Бонгард-Левин Г.М., Кошеленко Г.А. От Индии до Скифии // Вестник древней истории. — М., 2004. — № 2. — С. 58—69.

22. Ардзинба В.Г. К истории культа железа и кузнечного ремесла (Почитание кузницы у абхазов) // Древний Восток: Этнокультурные связи. — М.: Наука, Гл.ред.вост.лит., 1988. — С.  270.

23. Тихомирова О.Ю. Былина о Дунае: Образ невесты – богатырши // Русская речь. – М., 2002. – №5. – С.90 – 95.

24. Кюмон Ф. Мистерии Митры / Пер. с фр. — СПб.: Евразия, 2000. — С.33.

25. Рис А., Рис Б. Наследие кельтов: Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе / Пер. с англ. и послесл.Т.А. Михайловой.  – М.: Энигма, 1999. – С. 56 – 59.

26. Кереньи К. Элевсин: Архетипический образ Матери и Дочери / Перев. с англ. – М.: Рефл-бук, 2000. – С. 111 – 113.

27. “Псалмы Фомы” (I—IV) / Вступ. ст., пер. с коптск. и коммент. Е.Б. Смагиной // Восток. — М., 1992. — №4. — С.119.

28. Фрай Р. Наследие Ирана / Пер. с англ. Отв.ред. и предисл. М.А. Дандамаева. – М.: Наука, Гл.ред.вост.лит., 1971. – С.120.

29. Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Древняя Индия: Исторический очерк. – М.: Наука, Гл.ред.вост.лит., 1969. – С. 478.

Об авторе:

Гуцуляк Олег Борисович (11.07. 1969)

кандидат философских наук, заместитель директора Научной библиотеки Прикарпатского национального университета им. В. Стефаника (Ивано-Франковск, Украина), директор Института стратегического анализа нарративных систем (ИСАНС), член Ассоциации украинских писателей (АУП),  главный эксперт Восточного бюро этнополитических исследований, член Совета Директоров Консалтинговой Формации «Примордиал-Альянс». Автор около 50-ти статей и монографии «Поиски сокровенного царства: Миф – текст – реальность» (Ивано-Франковск, 2007, 540 с., на украинском языке).

 

Читать далее...

Будущее русской культуры в Средней Азии

Данная статья является, с одной стороны, попыткой одновременного аналитического рассмотрения двух острых проблем, с которыми сталкивается современная Россия и, с другой стороны, предлагает путь решения этих проблем в их взаимосвязи и за счёт их взаимосвязи. Речь идёт о проблеме интенсивной миграции в Россию из Средней Азии, создающей социальную и национальную напряжённость в крупных российских городах, и о проблеме размывания русского культурного пространства, которая превращается во всё большую долгосрочную угрозу для России и обесценивает многовековые усилия российского государства по вовлечению в свою орбиту всё новых и новых стран и народов.

Историк Евгений Абдуллаев выступает на фоне великого русского просветителя Средней Азии Николая Остроумова


На наш взгляд, эти проблемы являются двумя сторонами одной медали и, соответственно, требуют взаимоувязанного решения.
Сосуществование этих двух проблем как нельзя лучше иллюстрирует противоречивость положения современной России, которая политически не вполне контролирует Среднюю Азию, но, как и раньше, является центром притяжения мощных миграционных потоков из региона и, следовательно, сталкивается с последствиями той политики, которую проводят местные элиты. Это обязывает российское руководство либо полностью отгородиться от всё более проблемного региона, либо снова взять на себя ответственность за его настоящее и будущее, вспомнив о том, что Средняя Азия является одним из краеугольных камней, составляющих фундамент российской мировой державы.
Первый вариант, несмотря на очевидные тактические выгоды, является совершенно неприемлемым со стратегической точки зрения, так как противоречит всему нашему историческому опыту и, вписываясь в логику продолжающегося геополитического сжатия России, приводит к дальнейшему ослаблению наших позиций в Средней Азии, лишает нас эффективного ресурса воздействия на общественно-политическое и экономическое развитие региона; при этом разрыв миграционных связей является нежелательным для нас и с точки зрения обеспечения российского рынка труда дешёвой рабочей силой. Не говоря уже о том, что в самой Средней Азии такие шаги России неизбежно вызовут непонимание и недовольство и объективно поспособствуют укреплению в регионе позиций как США, Китая, Турции и Ирана, так и исламизма.
Второй вариант, с точки зрения российской государственной традиции, является гораздо более выгодным и перспективным.
Но, прежде чем рассматривать возможные пути его реализации, считаем необходимым изложить наши основные тезисы:

1. Действительной причиной, вызывающей рост враждебности русских по отношению к мигрантам является не сам факт наличия большого количества мигрантов в российских городах, а их всё более явное с каждым годом отличие от русских в культуре, мировоззрении, картине мира, образовании, владении русским языком и знании России и зачастую нескрываемая агрессивность по отношению к русским.
2. Наиболее эффективным средством преодоления этого взаимного отчуждения является вовсе не навязывание русским и мигрантам идеи «толерантности», которая не оправдала себя ни в одной из стран, в которых применялась, а всестороннее возвращение русской культуры в Среднюю Азию.
3. Средством, которое позволит русской культуре вновь доминировать в регионе, могут и должны стать интенсивные миграционные потоки, тесно связывающие Россию со Средней Азией.
Не секрет, что установившиеся с конца 80-х гг. на территориях бывших союзных республик националистические режимы проводили и проводят агрессивную русофобскую политику, которая включает в себя распространение идей о собственном национальном «величии», о «вине» Империи и русского народа перед входившими в её состав народами, подавление русского языка и ограничение карьерных перспектив русских и носителей русского языка и даже русских имён и фамилий, агрессивное укрепление собственных языков. В случае Средней Азии всё это усугубляется исламизацией, пантюркизмом и попытками идеализации той исторической эпохи, когда регион частично входил в состав Арабского халифата.
Необходимо признать, что эта политика, упорно проводившаяся местными элитами на протяжении более чем двух десятилетий, к настоящему времени принесла свои горькие плоды: молодые поколения, воспитанные в постсоветской Средней Азии, уже достаточно сильно отличаются от нас. Многие из них склонны глядеть на русских как на завоевателей и «неверных», а русские, в свою очередь, проявляют естественное недовольство тем, что российские города заполняются людьми, часто почти не говорящими на русском языке и мало знающими о стране, в которую приехали. В частности, автор имел возможность столкнуться с этим во время поездки во Владимир, когда приезжий из Средней Азии на ломаном русском спросил его, в честь кого назван этот город и предположил, что, наверное, в честь Ленина. И этот пример ещё достаточно мягко иллюстрирует существующую тенденцию, которая гораздо более серьёзна и далее будет только усугубляться, если ей не будут противопоставлены соразмерные встречные процессы.
По нашему мнению, встречные процессы могут быть выстроены Россией за счёт ряда последовательных шагов, связанных в единую программу:

1. Первым и главным шагом на пути возвращения русской культуры в Среднюю Азию должно стать введение обязательного и достаточно сложного экзамена по русскому языку, истории и культуре России для каждого мигранта, желающего въехать на работу в Россию.
2. Поскольку современное состояние образования в среднеазиатских республиках не позволит подавляющему большинству мигрантов сдать этот экзамен, то его введение должно происходить поэтапно и постепенно усложняться.
3. В переходный период (который ориентировочно можно определить в 10 лет) в среднеазиатских городах и сёлах должна быть вновь развёрнута сеть русских школ, в которые принимались бы для обучения языку, истории и основам русской культурной традиции все желающие (при этом нужно разделить детские и взрослые школы). Эта образовательная сеть будет обеспечена стабильным притоком учеников, так как въезд на работу в Россию будет возможен только при условии успешной сдачи экзамена, что не гарантируется учебными программами националистических государственных школ, а о количестве желающих работать в России свидетельствует хотя бы интервью председателя движения «Таджикские трудовые мигранты» К. Шарипова «Русской службе новостей», в котором он заявил, что «в деревнях все поколения школьного возраста готовятся выехать на территорию российского государства».
При реализации программы необходимо учесть следующие условия:

— изначально должна быть продемонстрирована решимость российской власти довести начатое до конца и не остановиться на полпути, как это часто делалось в последние два десятилетия.
— образование в школах должно быть бесплатным, так как введение платы замедлит проникновение русской культуры в народную массу, по большей части бедную.
— для оптимизации расходов на эту образовательную программу, крайне желательно по максимуму использовать уже имеющуюся в республиках материальную базу, а именно здания школ и других учебных заведений; идеальным вариантом была бы передача образовательных учреждений среднеазиатских республик в прямое управление России.
— сопротивление этим мерам со стороны элит Узбекистана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии будет скорее символическим, так как они не могут не осознавать, что перекрытие миграционных каналов, связывающих регион с Россией, приведёт к взрывному росту в нём социальной напряжённости и будущее местных элит окажется под вопросом. В трудном выборе между русофобией и властью местные элиты почти наверняка предпочтут власть.
— и, наконец, самое важное: в условиях, когда российская бюрократия совершенно отвыкла от реализации масштабных государственных проектов, финансовые траты, требующиеся на эту программу, могут показаться слишком большими. Тем не менее, её положительные последствия окупят все затраты, так как восстановят в регионе прочные основания русской культуры, что станет базисом взаимоотношений России со среднеазиатскими народами.
Воплощение вышеописанной программы, помимо достижения двух главных целей, указанных в самом начале статьи, приведёт к целому ряду дополнительных положительных эффектов:

1. Масштабная программа по возвращению русских школ в Среднюю Азию создаст рабочие места для многочисленных выпускников российских педагогических ВУЗов, ныне вынужденных работать не по своей специальности (естественно, для этого им должны быть предложены зарплаты не меньшие, чем те, которые они получают на должностях продавцов и официантов).
3. Олицетворением России в глазах среднеазиатских народов снова, как и раньше, станет русский учитель, а не «русский алкоголик», на создание и закрепление образа которого были брошены значительные пропагандистские усилия постсоветских националистических режимов.
2. Россия сможет на дальних рубежах остановить наползающий на Среднюю Азию, а значит и на саму Россию, исламизм.
3. Россия сможет остановить расширение в регионе культурного влияния США, Китая, Турции и Ирана.
4. Сеть русских школ станет основой для формирования в регионе массовых пророссийских групп влияния, отождествляющих свои личные и национальные интересы с интересами России.
Сохранение Средней Азии в русской культурной орбите позволит более эффективно взаимодействовать со странами региона, остановить и обратить вспять их постепенный выход из сферы российского влияния за счёт создания глубинных культурных процессов, которые всякий раз оказываются более значимыми, чем поверхностные политические обстоятельства.

Игорь Герасимов

Читать далее...

Основы младоевразийства

Доклад Юрия Кофнера, председателя Евразийского Клуба МГИМО, одного из лидеров движения «МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ»на конференции Социально-Консервативного Союза России на тему «Развитие через интеграцию. Российский проект для Евразии»:

Сначала я хотел бы поблагодарить организаторов за то, что меня пригласили сегодня на такое важное собрание. И сразу хотел бы извиниться, что я потом буду вынужден уйти, просто я еще и являюсь студентом, поэтому мне надо будет пойти на занятия.


Вкратце я хотел бы рассказать, чем занимается наш клуб в МГИМО. Он был основан год назад для изучения процессов евразийской интеграции – прежде всего исторические, политические, экономические и этнологические аспекты ее. При этом мы пропагандируем классическое и современное евразийство. Кстати, по поводу моего акцента. Я думаю, многие уже удивились. Сам я просто русский-немец, родился в Мюнхене, но влюбился в Россию и решил вернуться на Родину моих предков.  Я хочу жить и работать в этой стране, потому что верю, что здесь будущее. Теперь Россия стала и моей Родиной.

Какие же мероприятия нашего клуба за этот год стоит выделить? Во-первых, большую конференцию на тему «Казахстан и евразийская интеграция» с участием представителей Посольства РК, дальше это лекция «Миссия России в евразийской интеграции», которую читал геополитик Игорь Николаевич Панарин. Состоялся уникальный круглый стол на тему«Единая валюта Единого экономического пространства» а также, буквально на прошлой неделе был проведен круглый стол «Готова ли Россия к созданию Евразийского Союза?».

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯКакие же мероприятия мы планируем в дальнейшем? Сразу хотел бы обратиться к Алексею Ивановичу Подберезкину, проректору по науке, помочь нам в этом вопросе. Мы хотели бы пригласить выступать в МГИМО Таира Мансурова, генсека ЕврАзЭС, Николая Бордюжа, генсека ОДКБ, а также Александра Владимирова, члена Совета национальной стратегии России, который тоже близок к идеям евразийства. Думаю, что было бы очень интересно услышать их мнение в нашем ВУЗе.

Наш клуб входит в движение «МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ». Также мы сотрудничаем с Центром имени Л.Н. Гумилёва в Москве, Движением по Защите Прав Народов в Санкт-Петербурге, Центром Востока и Запада в Украине.

Относительно сегодняшнего собрания хотел бы немного рассказать о последнем нашем мероприятии – круглый стол на тему «Евразийский Союз – готова ли Россия, готовы ли страны бывшего Советского Союза к нему?». Интересно, что выделились именно три аспекта, о которых спорили больше всего наши студенты-участники.

Проект евразийской интеграции

Создание и желательное расширение ЕврАзийского Союза (ЕАС)

Во-первых, возник спор о национальных взаимоотношениях. Существует большое недоверие, как со стороны русских к новым возможным странам-членам данного Союза – Кыргызстану, Молдове, Таджикистану, и с другой стороны, наблюдается недоверие граждан собственно этих стран к русским. Думаю, что суть проблемы всем понятна. Поэтому  мы и Российский Социально-Консервативный Союз должны заниматься этой проблемой в первую очередь, потому что, если ее не решить сейчас, то она будет действовать, как самая настоящая подводная мина для будущего Евразийского Союза.

Второй аспект – это демографический дисбаланс. Опять, с одной стороны мы видим очень низкий рост (Слава Богу, уже рост) славянского населения и очень большой рост населения мусульманского вероисповедания, скажем так. Как раз на круглом столе мы совместно определили нашу позицию о том, что может стать настоящим спасением в данной ситуации. Об этом я расскажу в третьем пункте.

Евразийство ПутинаТретий аспект – это банально отсутствие главенствуюшей идеи в нашем обществе. Конечно, с одной стороны,Нурсултан Абишевич Назарбаев давно говорит о своем видении евразийства и евразийской интеграции. Кстати, он уже давно называет себя евразийцем. И мы в МГИМО дали название этому новому течению в евразийстве – это так называемое «назарбаевское». Или точнее «прагматическое»евразийство, потому, что к этим идеям принадлежит иВладимир Владимирович Путин. В рамках данного течения особенно интересно выделить концепцию дальнейшего развития евразийской интеграции совместно с Европой. Основу теории«континентального блока» положил мюнхенский геополитик Карл Хаусхофер. А спустя 70 лет новую жизнь в нее вдохнул сам Путин в своей статье «Россия и Европа: от осмысления уроков кризиса – к новой повестке партнерства», в которой он предлагает поэтапное движение к созданию Единого экономического пространства от Владивостока до Лиссабона. Такой проект особенно интересен с точки бизнеса и экономической модернизации России.

Интеграционный проект от Лиссабона до Владивостока

Интеграционный проект от Лиссабона до Владивостока

С другой стороны, как уже сказано, отсутствует основополагающая идея, способная воодушевить народы евразийского пространства к новым подвигам. Нельзя строить интеграционный проект на одних лишь материальных интересах и ценностях. Экономическая взаимовыгода безусловно нужна, но, прежде всего, необходима единая идеология. Более того, «русский (демографический) крест»нельзя решить экономическими методами, а лишь возвратом к нашим исконным ценностям.

В этой связи мне очень понравилось заявление СКС подготовленное к данной конференции. Мы, безусловно, поддерживаем его, так как постулаты, заявленные в нем, очень схожи с нашими идеями.

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ

Младоевразийство

Мы в нашем движении вырабатываем так называемое младоевразийство. Это  современное евразийство патриотической молодежи Евразии, основывающееся на трудах классических евразийцев и русских космистов. И считаем, что только евразийство может объединить народы постсоветского пространства, снять с них хроническое чувство неполноценности, наполнить жизнь людей смыслом  и сподвигнуть их к новым победам.

Евразийская демократия

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯВ нашей идеологии провозглашаются четыре принципа: Для начала, и чтобы не говорили, это приверженность кдемократическим ценностям. Но это конечно не демократия в  «американском» понимании этого слова, а действенное народовластие через здоровые институты. С одной стороны мы понимаем необходимость существования т.н. «суверенной демократии», или «идеократией», как мы ее называем. На евразийском пространстве исторический всегда правил сильный царь или хан, который обеспечивал этой системе стабильность. И в эпоху «религиозного» радикализма, растушуй ксенофобии, цветных революций, финансовых кризисов и т.д.  подобная стабильность необходима как воздух.

С другой стороны, мы требуем, чтобы эта стабильность не превратилось бы в застой, или еще хуже, в диктатуру.  И для этого нужна действенная демократия: от самых верхов (евразийский парламент, референдумы) до самых низов (свободно избранные губернаторы, мэры, советы и т.д.). Только активное участие в социально-политическом процессе всех слоев общества способно придать этой стабильности «прогрессивное», т.е. ориентированное на развитие, составляющее.

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯА также, мы провозглашаем общеевразийскую «имперскую систему». Но прошу не бояться этого слова. Во-первых, под «имперской системой» мы подразумеваем социальную мобильность для представителя любой национальности нашей Большой Родины. Поэтому мы совершенно открыто заявляем, что министром образования России может стать и таджик, если, конечно, он знает русский язык, любить нашу российскую культуру, имеет все квалификации и знания. Почему нет? И наоборот, почему русский не может занимать должность в Туркменистане лишь по причине цвета его волос? Мы находим это несправедливым. Во-вторых, «имперская система» означает постоянное оздоровление институтов, т.е. борьбу с причинами взяточничества и моральной коррупции в управлении. Словно по Ясе Чингисхана Евразией должны снова править «люди длинной воли», т.е. самоотверженные патриоты своей Отчизны, озабоченные, прежде всего, благом своего народа и окружающей среды, нежели размерами собственного кармана.

Общеевразийский национализм

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯВторой аспект нашей идеологии – это общеевразийский патриотизм-национализм. Думаю, что на сегодняшнем собрании много лиц со смещенной национальностью. Но все равно, мы все представители одной и той же цивилизации – евразийской. Поэтому у нас должен быть и свой общий национализм, именуемый евразийским.  Так же как француз или немец может называть себя гордо европейцем, также гордо, мы хотим, чтобы русский, бурят или кыргыз, мог называть себя «евразийцем». При этом мы должны чтить и развивать национальную культуру каждого народа в отдельности, включая русскую.

Научно-экономическая модернизация

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯТретий аспект, который мы выдвигаем – острейшая необходимость экономической модернизации и интеграции. Выступая за смещенное хозяйство, мы верим, что Россия-Евразия может стать научно-технологической сверхдержавой, при условии более интенсивного и всестороннего внедрения инновационных и социальных проектов наряду с умно проведенной валютно-экономической интеграцией нашего пространства.

Евразийская духовность

И последнее.  Все три пункта – демократия, дружба народов и экономическое развитие, не могут быть достигнуты в нашем понимании, без основ духовности, без моральности. Мы стремимся к повсеместному воплощению духовности на основе наших евразийских религий. Каждый может относиться к Дмитрию Медведеву по своему, но в одном он точно был прав – в том, что главнее в жизни – любовь. И мы, евразийцы, действительно считаем, что на основе вся и всего должна лежать взаимная любовь. Это любовь к близким, любовь к дальним, но данное чувство должно стать нашей главенствующей идеей. У американцев есть своя идея – капиталистическая, материальная, а наша идея – это все-таки любовь, это духовные ценности.

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ

Звезда Богородицы – символ евразийства

Заканчивая, хотел бы еще раз подтвердить, что наш клуб приветствует сегодняшнюю инициативу и благодарю за участие в нем.  Я считаю, что идея евразийской интеграции, в том числе и на социально-консервативных основах, и на основе младоевразийства, имеет тот устремленный в будущее пафос, который способен вывести русский и союзные ему народы на новый уровень экономического, социального, культурного и, что важнее всего – общечеловеческого развития.

Юрий Кофнер

Клуб Евразийской интеграции МГИМО

Читать далее...

Седентаризм в исследовании кочевников (на примере дебатов о кочевом государстве)

Прежде всего, надлежит знать, что в каждом поясе Земли существует отдельное [друг от друга] население, [одно] оседлое, [другое] кочевое.

Рашид ад-Дин Хамадани

Становление национальных историографий в постсоветской Центральной Азии неразрывно связано с колониальным прошлым, когда доминирование включало в себя не только властные отношения, но и сферу знаний. Для исследования кочевников было (и есть) характерно явление, описываемое здесь как седентаризм, когда многие вопросы теории, касающиеся кочевников, рассматривались (и рассматриваются) в уподоблении с развитием оседлых народов и с точки зрения науки, созданной оседлой (западной) цивилизацией
Современные исторические исследования не ограничиваются методами, методологией или теориями, они также касаются эпистемологических проблем, которые позволяют нам лучше понять природу нашего взгляда на собственное прошлое. Сегодня в странах, где титульное население ассоциирует себя с кочевым прошлым, в официальной историографии преобладает взгляд на собственное историческое наследие с точки зрения оседлой цивилизации. Теория государства, социально-политических отношений, которая была разработана в рамках оседлой цивилизации и на примере развития оседлых народов применяется для изучения, описания и объяснения исторических процессов в кочевой среде. В данной статье я постараюсь показать, каким образом это явление, которое я описываю как седентаризм, стало возможным. Если взять за основу тот факт, что существует определенное различие между оседлыми и кочевыми населениями, что казалось бы не вызывает сомнений, то каким образом это различие постепенно исчезло? На мой взгляд причиной этого стало культурное доминирование европейских народов, которые интеллектуально и политически колонизировали бывшие кочевые народы, элита которых приняла европейские модели развития как наиболее прогрессивные и стала искать такие же пути развития, через которые прошла Европа, чтобы доказать свою «совместимость» с «прогрессом», под которым подразумевается западная модель развития. Я постараюсь показать логику историй о кочевниках в Центральной Евразии в период постколониальности (как состояния общества после колониализм – postcoloniality), которые пишутся под влиянием канонических текстов колониального прошлого. Для удобства изложения своих тезисов я буду говорить об абстрактных делениях «Запад» (колониальные державы) и «Восток» (колонизированные территории Евразии) в случае изложения постколониального подхода в общем и «Русь» и «Степь» в рамках постколониального подхода по отношению к историографии России и части стран Центральной Азии, где историческая традиция берет свое начало от кочевого прошлого. Эти оппозиции являются частью любых культур, когда данные культуры, вдобавок ко всему прочему, создают себя в рамках взгляда на себя («своих») и других («чужих»), хотя следует отметить, что данный процесс далеко не однозначен.
«Другие» и «Свои». Создание бинарных оппозиционных структур – это путь нашего взгляда на других и на себя. Немецкий философ Гегель был один из первых, кто ввел понятие «других», как составляющий компонент самосознания и самоосмысления. “Другие” (или “Они”) или «конструктивные Другие» всегда противопоставляются “Своим” (“Мы”). В то же самое время, “другие” выступают как часть конструирования “себя”, («концепции самости», «психологии самости» и «философии самости») в противопоставлении “другим”. Лоренс Кахун описывает это таким образом: «То что представляется культурными элементами – человеческое бытие, слова, значения, идеи, философские системы, социальные организации – поддерживается в видимом согласии только через активный процесс исключения, оппозиции и иерархизации. Другие явления и элементы должны быть представлены как чуждые или “другие” через репрезентацию иерархического дуализма в котором собственные элементы находятся в привилегированном, преимущественном положении и чуждые элементы обесценены тем или иным образом» [1, 23].
Концепция “другие” используется в социальных науках для понимания процесса посредством которого человеческие общества и группы исключают «других», которых они хотят подчинить или принизить или которые не подходят их обществу. Конечно же, концепция непохожести «других» также является интегральной частью для осознания идентичностей, когда люди конструируют роли для себя по отношению к «другим», как форма изменчивого процесса действий и реакций не только по отношению к подчинению или исключению групп «других». Например, это могут быть конкурирующие отношения, сравнительные, подражательные и т.п. Любые культуры имеют свой взгляд на другие культуры, и этот взгляд может быть экзотическим и безвредным, но это не взгляд против них. Когда такой «взгляд против» взят в основу взгляда культуры доминирующей над другой как в военном, так и в экономическом плане, такой взгляд может привести к разрушительным результатам. В случае с колониализмом в Евразии со стороны “Запада” была создана оппозиция “Восток” – “Запад”, которые были разными в отношении друг к другу: отсталый Восток и прогрессивный Запад с твердыми моральными принципами. Эта оппозиция подтверждала и оправдывала «груз белого человека», когда колонизаторы приняли собственное восприятие «судьбы править» низшими людьми. 
Ориентализм. В научной среде интеллектуальный раздел между “Западом” и “Востоком” (на примере Среднего Востока) четко обозначил Эдвард Саид в ставшей классикой постколониализма, книге «Ориентализм». Он говорит, что весь дискурс, особенно культурный дискурс, наследственно идеологический и поэтому, несмотря на предмет, исторический дискурс совершается в данной идеологической структуре. Ориентализм, особенно академические исследования (востоковедение), [Orientalism может переводиться как ориентализм (культура, нравы, обычаи жителей Востока) и как востоковедение – ориенталистика] и дискурс политический и литературный об арабах, исламе и Среднем Востоке, который впервые возник в Англии и Франции, а затем в США, в действительности создает (а не изучает или описывает) раздел между Востоком и Западом. Книга описывает культурное превосходство Запада над Востоком и это «западное превосходство» стало полезным при завоевании и колонизации Францией и Британией «восточных» стран, таких как Египет, Индия, Алжир и т.д. Дискурс окружающий эти страны соответствует духу (коду) этого превосходства и даже когда Запад пытается изучать Восток, они делают это в рамках данного закодированного дискурса. Поэтому исследование какого-либо места названного «Востоком» и каких-либо народов, известных как «арабы» не имеет успеха в изучении реального положения в этой области, так как эти «арабы» становятся «другими», не такими как Запад, исключаются из Истории Земли, что олицетворяет собой Запад. Другие страны или другие народы не рассматриваются как одинаковые в рамках дискурса ориентализма, но как бы то ни было, любое подобное исследование таких «других» наследственно становится изучением «других отсталых» культур.
Ориентализм для Э. Саида это «стиль мысли, основанный на онтологическом и эпистемологическом различии “Востока” и (в большинстве случаев) “Запада”. Ориентализм может быть описан как корпоративный институт, который имеет дело с Востоком – формулирует утверждения о нем, придает им авторитет, описывая его, путем его обучения, регулирования и управления: т.е. Ориентализм – это западный путь доминирования, управления на Востоке, его перестройки (реструктурирования). «Знание – власть» повторяет Э. Саид вслед за Мишелем Фуко. Ориентализм является авторитетной презентацией Востока как для Запада, так и для самого Востока. Восток не существует сам по себе, все его прошлое и настоящее «ориентализировано» ориентализмом (Orientalizing the Oriental). «Воображаемая география» (Imaginative Geography) лежит в основе противопоставления Востока и Запада. Восток является результатом рассечения надвое сложной картины человечества и поиска его сущности в разных ее половинах. По большей части Восток описывается в терминах отсутствия: отсутствие изменений, прогресса, свободы, разума и прочих признаков, которые автоматически приписываются Западу. Описанный таким образом Восток выводится за рамки Истории, которая становится синонимом Европы. Таким образом, ориентализм становится тесно связан с самоутверждением Европы как театра Истории [2].
Э. Саид предупреждает, что русский ориентализм требует дальнейшего изучения, а немецкий ориентализм он исключает из данного дискурса, так как он имеет «чистое» прошлое. Не каждый академический дискурс на Западе, может быть приписан к ориентализму в своих целях, но их большая часть все же принадлежит ориентализму. Он также говорит о том, что ориетализированный взгляд на Восток, может ретранслироваться на Восток и самих себя, людьми с Востока, которые учились в западных колледжах и получали знания в рамках западного ориенталистского дискурса. Конечно же, отношения между Россией и ЦА нельзя полностью уподобить с отношениями “Запада” и “Востока”, которые Э. Саид показал на примере мусульман (Ближнего и) Среднего Востока. Мы можем лишь сравнивать, но не отождествлять отношения заморских метрополий со своими колониями и отношение России со своими материковыми колониями и провести некоторые параллели. В рамках данной статьи я использую раздел между “Востоком” и “Западом”, не для того чтобы провести раздел между Россией и ее колониями, или не для того чтобы показать ретрансляцию и принятие ориентализма самим Востоком, а для того, чтобы показать истоки возникновения евроцентричной линейной истории, которая была принята интеллектуалами, как самой России, так и колонизированными ею народов. Такие процессы изучаются в рамках постколониального подхода.
Постколониализм. Термин «постколониализм» – согласно буквальной этимологии – часто неправильно понимается как временная концепция, которая обозначает время после прекращения колониализма, или время, следующее после политически определенного Дня Независимости, когда страна покончила с правлением другого государства, не простое телеологическое последствие, которое вытеснило колониализм; постколониализм – это вхождение в контакт с предметом спора о колониальном дискурсе, структурами власти и социальными иерархиями [3, 12]. Постколониализм (постколониальная теория, постколониальный подход) строится на анализе символических взаимоотношениях между колонизаторами и колонизируемыми, как в прошлом – в колониальный период, так и в настоящем – в пост-колониальный период. Постколониализм – это интеллектуальный дискурс, который содержит в себе ряд теорий созданных как реакция на наследие колониализма. Постколониализм имеет дело с культурной идентичностью в колонизированных обществах, с проблемой выбора развития национальной идентичности после колониального правления. Этот подход изучает пути, по которым создавалось знание колонизированных (подчиненных) народов, которое служило в интересах колонизаторов, пути, по которым литература колонизаторов оправдывало колониализм через образы колонизированных как бесконечно отсталых, стоящих ниже по развитию людей, обществ и культур. В своем развитии постколониальный подход перешел от анализа евроцентризма к анализу и изучению истоков и последствий любого (этно)центризма и эссенциализма.
Постколониализм сравним с психоанализом, когда идет попытка понять причины и условия постколониальности, которая может быть описана как условие созданное последствиями добровольной исторической амнезии, народов переживших колониальный период. Колонизированные народы отвечают на колониальное наследие путем отписок в бывший центр, когда коренные народы описывают собственное историческое наследие, используя язык колонизаторов (английский, французский и т.п.) при этом преследуя собственные цели [4, 16]. Это историческое состояние, обозначенное видимой, официальной независимостью и скрытым состоянием зависимости от бывшей метрополии, выявляющейся в остатках колониальной иерархии знания. Колониальная иерархия знаний, когда моделью развития становится “Запад” и есть условие, при котором многие, казалось бы, патриотичные историки пытаются втиснуть свои истории в рамки моделей развития “Запада”, достучаться до “Истории” мира, которая была написана “Западом”. Постколониальная амнезия дает толчок для исторического изобретения новой «самости», которая поможет сгладить или стереть нехорошие воспоминания колониального подчинения. Колониализм становится лишь мгновением в стройном ряду событий национальной истории, которая началась с построения государства тем или иным титульным этносом ЦА в как можно далеком прошлом и закончилась закономерной независимостью в 1991 году. В этом отношении постколониализм направлен на изучение этих процессов отчасти как терапевтический подход, который помогает вспомнить колониальное прошлое и его последствия [5, 7].
Постколониальная теория – как метафизика, этика и политика – обращается к вопросам идентичности, гендера, расы, расизма и этничности с вызовами к развитию пост-колониальной идентичности, каким образом знание колонизированных людей было использовано против них, чтобы служить в интересах колонизаторов и каким образом знание о мире было создано в рамках специфических отношений между сильными и бессильными, когда это знание повторяющееся циркулировало и, наконец, было легитимизировано для службы в конкретных империалистических интересах. В то же самое время, посколониальная теория обращает внимание на идею созидательного сопротивления колонизируемых против колонизаторов и на то, как это сопротивление усложняло характер европейских колониальных проектов, которые употребляли различные стратегии, включающие анти-завоевательный нарратив (например: присоединение или добровольное присоединение), чтобы легитимизировать свое превосходство.
Достучаться до “Истории”. Модернизация “Востока” в колониальный период “вводит” “Восток” в “Историю”, которая в понимании “Запада” была линейной и шла к тому, к чему должна была идти (т.е. к западному пути развития). Став частью мира “Запада” и введенные таким образом в “Историю” (интеллектуально) колонизированные народы, принимают условия “Запада” и его понимание “Истории”. Даже после независимости, в первую очередь, местные историки пытаются ввести свои этнические истории в рамки “Истории” западной. В нашем случае это бесконечные попытки доказать, что местное развитие соответствовало или было ничем не хуже той модели развития, по которой шел “Запад”. Подобное явление ярко выражено в области описания государственности у народов ЦА в доколониальный период, что связанно больше с идеологией, нежели с наукой. Теории государства, основанные на описании европейских народов или народов оседлых, повсеместно применяются для доказательства существования государственности в ЦА до прихода сюда европейцев. Подобная попытка освобождения от колониального прошлого, наоборот, отражает все еще сохраняющееся положение интеллектуальной зависимости “Востока” от “Запада”. Подход к истории, использованный для написания “Истории хозяев мира” никогда не будет эффективным для нового взгляда категорией, оставшейся когда-то вне пределов этой “Истории” или занимавшей подчиненное, «вторичное» положение в ней. В этой связи Линда Смит приводит слова Одре Лорде (Audre Lorde): «Инструменты хозяина никогда не разрушат дом хозяина» (“The master’s tools will never dismantle the master’s house”) [6, 94]. Все это даже не попытка переписки истории и своей роли в ‘Истории’ пост-колониальными (по времени) историографиями, а скорее психологическая реакция народов, прошедших этап колониализма, которые пытаются доказать, что они ничем не хуже своих бывших правителей. Подобные реакции пост-колониальных национальных историографий являются одними из целей изучения постколониализма, как научного подхода.  
“Русь” и “Степь”. Для описания отношений между Россией и тюркскими странами ЦА я выбрал деление, которое становится традиционным для обеих историографий, связывающих свое прошлое с “Русью” и “Степью”. Здесь дело не в том, что сам факт привязки своего прошлого к “Руси”  российской (официальной) историографией, и к “Степи” – (официальными) историографиями тюркской ЦА, может подвергнуться сомнению. Факт привязки существует, и прошлое России как “Руси”, и прошлое тюрков как “Степи” формируют картину мира в настоящем для обеих сторон. Уже не важно, что обе истории “сконструированы” историками; психолог Карл Юнг правильно констатировал: «Просветленный человек, или убеждающий в том, что он просветленный – в любом случае думает, что он просветлен. То, что другие думают об этом, ничего не может определить для него в отношении его опыта» [7, 9]. Точно так же киргиз, как потомок енисейских киргизов и киргиз, думающий, что он потомок енисейских киргизов – в сущности одно и то же. Казах – потомок кыпчаков и сиров или казах – думающий, что он потомок кыпчаков и сиров. Оба этих народа в досоветское время и не подозревали, что являются потомками енисейских киргизов (до В. В. Бартольда) [8] и сиров (до С. Г. Кляшторного) [9], но сегодня об этом знают все представители обоих народов и это, соответственно, отражается на сегодняшней ситуации в области написания истории. То же самое касается русских, украинцев (“Русь”) и всех тех, кто ассоциирует свою историю с тем или иным политическим образованием или народом в прошлом. Р. Коллинвуд писал: «Прошлое, которое изучает историк, не есть мертвое прошлое, но такое прошлое, которое в некотором смысле живет в настоящем» [10, 28]. Это прошлое живет в настоящем посредством пусть даже “сконструированной” истории, и это “прошлое в настоящем” не может не влиять на настоящее (сегодняшнее) восприятие прошлого.
Взгляд назад (особенно взгляд историка) всегда мгновенен и охватывает не только ближайшее прошлое, но и всю панораму вплоть до начальной даты, с которых начинаются официальные национальные истории, основанные на прошлом титульного этнического компонента. В памяти всплывает вся сложная палитра взаимоотношений “Руси” и “Степи”, которые соседствовали друг с другом веками. Доминирование “Руси” в недавнем прошлом всегда наталкивается на доминирование “Степи” в более ранние времена и сегодняшний суверенитет стран “Степи”. Основная психологическая проблема, связанная с политическими и идеологическими вопросами, которая доминирует в национальных историографиях России и “степной” ЦА, это вопрос о государственности, точнее о первичности государственности у той или иной стороны. Историки стран СНГ, находящиеся в едином информационном пространстве, еще долго будут связаны друг с другом в этом вопросе, реагируя на работы друг друга. В современной российской историографии существует мнение о том, что государственность была привнесена в ЦА Россией и национальные государства были созданы в 1924 году при национальном размежевании. В ЦА официальные историографии нашли точку опоры для своей государственности, которая зарождается задолго до “Руси”, а “Степь” сначала приносит государственность руссам (хазарский каганат), а затем объединяет раздробленную “Русь” (Золотая Орда). Поэтому в постколониальном подходе к историографиям России и ЦА, следует изучать не только психологическую реакцию бывших колоний России, но и реакцию российских историков по отношению к независимой ЦА. Однако кочевое государство не соответствует тем параметрам государства, определенным “Западом”, поэтому его наличие в прошлом отрицается.
Дебаты о кочевом государстве. Основной проблемой в дебатах о кочевом государстве является разница между “государством” как словом и как термином. К моменту начала дебатов такие слова как тюркское “эл”, персидское “даулят”, китайское “го” и т.п., применяемые в источниках по отношению к кочевым политиям переводились как “государство”. Однако постепенно историки начинают применять междисциплинарные методы исследования и вводят разницу между “государством” как словом и как термином. К тому времени теория государства была достаточно развита на “Западе”, и строилась на основе собственного опыта. Никто задумывался об агенте и его правомочности определять, что есть государство, а что не есть.
В китайской философии, начиная с Мо-цзы ([трактат] учителя Мо) часто приводится диалектическое состязание (спор) раскрытием которого является пример с быком: «Все быки и не быки сополагаются в двоицу. Невозможно не быть чем-нибудь из нее». Из этой двоицы альтернатив одна побеждает, как соответствующая действительности с необходимостью [11, 164]. Но кто определяет, что есть “быки”, и что, соответственно, принадлежит истине? “Запад” и его “История”, определила что есть “государство”, т. е. “Запад” определил, что есть “быки” и что соответствует действительности. Все остальное, соответственно, “не быки”. Таким образом, чтобы соответствовать истине, то есть быть “быками”, необходимо соответствовать тем критериям, которые соответствуют “быкам”. Значит государство это (условно) “бык”, который имеет два рога, парные копыта и мычит. Все другое, что не имеет этих трех критериев – это “не бык”, и не есть государство. “Запад” и его знание представили “Востоку” лишь две альтернативы – быть “быком” или быть “не быком”.
Кочевники (“не-Запад”) и их политические образования, оказались “не быками”. Если представить, что существует альтернатива “быкам” и “не быкам” (а она существует), то кочевое государство можно представить в виде, например, “коня”, т.е. оно может и должно обладать другими характеристиками, которые могут и должны отличаться от тех, которые дали, например, К. Маркс или М. Вебер или другие западные ученые. Однако ученые стран “с кочевым прошлым”, потратили столько времени и сил, пытаясь доказать, что “конь” этот имеет рога, парные копыта и мычит, даже не догадываясь о том, что могут быть альтернативы навязанному “Западом” знанию об “Истории”, и совершенно другие критерии для определения государства, если в этом вообще есть необходимость. Это и есть отражение интеллектуального подчинения “Востока” колониальным знанием “Запада”.
Дебаты о кочевом государстве шли в рамках определенных “Западом” и его доминирующим знанием и его пониманием “Истории”. В советский период пытались втиснуть кочевников в формационные рамки марксистской политической экономии, когда начиная с посмертной книги академика В. Я. Владимирцова [12] твердо заговорили о кочевом феодализме. Но кажущийся неизменный экономический базис, не соответствовал вечно меняющейся надстройке; кочевники то создавали гигантские империи, то распадались на отдельные ханства, акефальные (нецентрализованные) линиджные образования, что противоречило принципам марксистской политической теории [13, 114]. Сталин обошел это противоречие путем характеристики кочевого общества как «патриархально-феодального», который должен был закрепить их кажущуюся стагнацию их развития [14, 2]. Подобное смешение общественных отношений особенно широко было использовано в работах С. Е. Толыбекова, как доказательство наличия феодализма у номадов [15]. Определение наличия у кочевников «ранних форм государственности» было максимумом успеха в рамках марксистского подхода, когда необходимо было описать «господствующий класс» [16]. Недавние попытки некоторых российских ученых отвергнуть попытки подведения развития кочевников к евроцентричной модели и найти альтернативы, привели к тому, что этой альтернативы не было найдено. Все свелось к тому, что в основу теории государства была принята точка зрения Макса Вебера, который заменил Карла Маркса [17]. На этой волне, Н. Н. Крадин стал отрицать наличие государства у кочевников, заменив его вождеством [18].
Седентаризм. Таким образом, никто из исследователей, приведенных здесь или местных историков ЦА, в том числе тех, кто считает себя потомком кочевников, не задумывался о том, что “История” написанная “Западом” и, соответственно, теория, основанная на “Истории” не может и не должна подходить кочевникам. Я говорю о седентаризме, а не об ориентализме, по той простой причине, что многие теории были разработаны с учетом развития не только “Запада”, но и оседлого мира в целом. Например, концепция государства М. Вебера основана на примере Европы и Китая, а вождество разработано на основе исследований оседлых народов. Тезис Э. Саида, «Европа как театр “Истории”», в седентаризме можно сформулировать как «оседлый мир как театр “Истории” и модель исторического развития». Теория государства, общественных и экономических отношений в кочевой среде, не сравнивается, а сопоставляется с соответствующими процессами в оседлом мире. Проблема многих исследователей с «кочевой самоидентификацией» состоит в том, что они соглашаются с основным тезисом ориентализма о том, что главная историческая линия развития человечества проходит через Европу (и отчасти через остальной оседлый мир) и поэтому пытаются соотнести собственную историю с историческим развитием оседлых народов. Как и националисты, пытающиеся найти собственные национальные истоки многих основ модернити, с тем, чтобы приспособление к современному миру прошло как можно гладко, такие исследователи занимаются больше поиском нужных соответствий и уподоблений, нежели исследованием. Отсюда попытки соотнести теорию кочевого государства и социально-экономического развития с теориями развития оседлых государств и обществ, различные концепции которых предполагают наличие классов, институтов управления, монополии на применение легитимного насилия.
Ко всему прочему, можно добавить, что издавна существует раздел между кочевым и оседлым миром. Поэтому седентаризм описывается здесь как явление когда многие вопросы теории, касающиеся кочевников, рассматривались (и рассматриваются) в уподоблении с развитием оседлых народов и с точки зрения науки, созданной оседлой (западной) цивилизацией. Кроме седентаризма, исследованию кочевников присущи многие черты, описанные Э. Саидом как ориентализм.
Воображаемая география (imaginative geography) кочевого мира, когда сравнительный анализ подменяется сопоставительным (уподобительным) и сведения, относящиеся к кочевникам африканских пустынь, могут применяться по отношению к кочевникам Алтая, как будто между ними нет различий, что и было присуще взгляду “Запада” на “Восток”. «”Мы” – разные, “Они” – одинаковые».
Отсутствие истории, развития и изменений у кочевников, когда, во-первых, считается, что изменения в определенной области населенной кочевниками происходят только в связи с миграциями или контактами с оседлым миром; во-вторых, применение данных из ближайшей этнографической истории (XIX-XX вв.) по отношению к кочевым хунну III в. до н.э., или использования исторических сведений, относящихся к определенному историческому периоду, в интерпретации событий совершенно другого времени иногда с разницей в тысячелетия, что как бы подтверждает стагнацию развития у кочевников. Седентаризм предусматривает развитие и изменения в среде кочевников лишь при контакте с оседлыми цивилизациями и принятии ими религий, оседлых народов. В основе большинства седентаристских (пост)советских исследований кочевников все еще лежат марксистские принципы базиса и надстройки; считается, что хозяйство (экономика) кочевников не менялось на протяжении тысячелетий и соответственно надстройка (социальные и экономические отношения) также не подвергалась изменениям. Завоевания кочевников части оседлого мира или симбиоз с оседлыми общностями являются основной причиной изменения в экономике и общественных отношениях кочевников. В седентаризме в течение тысячелетий неизменной остается также и культура кочевников.
Заключение. Историки ЦА еще не свободны от навязанного им понимания колониального понимания собственной истории. Историки стран Центральной Азии (ЦА) так и не смогли отойти от западного понимания своего прошлого, ставшего всеобщим в период колониализма, когда Земля была Pax Occident, как политически, так и интеллектуально. В итоге, западная научная теория, построенная на основе образа “Востока” для себя (т.е. для “Запада”), становится образом “Востока” для собственно “Востока”. Модернизированный по усмотрению “Запада” “Восток” все еще смотрит на себя глазами “Запада”. Подавляющее их большинство стремится доказать, что их истории и их древние государства соответствуют моделям развития “Истории” и требованиям, предъявляемым к термину “государство” разработанной “Западом” и все еще пытаются достучаться до “Истории”.
Канонические рамки изложения истории, которые порождают веру в истину, теперь диктуются новым агентом, который определяет, «что есть истина» – национальным государством. Несмотря на независимость, эти канонические рамки были заимствованы из колониального прошлого, что отражает все еще остающуюся интеллектуальную зависимость бывших колоний от своих метрополий. В этом и проблема национальных историографий Центральной Азии, когда взгляд на их собственную историю был заимствован от колонизаторов, которые, кстати, смотрели на них как на подчиненных, неразвитых «других». Создается парадоксальная схема, когда местные историки пытаются применить к «себе», те схемы, которые «Запад» и Россия применяли к «себе», но никак ни к «другим», коими в числе других являлись и жители Центральной Азии. Доверие к текстам новых национальных историй исходит от доверия к европейской науке, по канонам которой они создавались и которая считается более развитой, чем местная. Национальные историографии в странах Центральной Азии в силу идеологических причин сосредоточились на изложении своих историй, как непрерывной связи своих современных государств с таковыми в прошлом. Дискуссии о кочевом государстве (формы государственности кочевников) становятся одним из важнейших для взаимоотношений историков стран Центральной Азии и России и написании ими своих национальных историй.
Таким образом, седентаризм как одно из ответвлений ориентализма, присутствует в современном взгляде на кочевников. Я выделил основные, наиболее бросающиеся в глаза признаки седентаризма. Развивая идеи Э. Саида, я попытался выделить из постепенно расширяющегося понятия «ориентализм» узко специализированное понятие седентаризм чтобы расширить изучение незападных культур и в то же время сконцентрироваться на критике цивилизационно-центристкого подхода в рамках исследований кочевников. Возможно выделение седентаризма из ориентализма и дискуссия на этот счет поможет исследователям скорректировать ошибки и избавиться от груза колониального знания. Необходимо разрабатывать собственную теорию для исследования кочевников.

Элери Битикчи

Литература:

1. Lawrence Cahoone. From Modernism to Postmodernism: An Anthology (Cambridge, Mass.: Blackwell, 1996)
2. Edward W. Said. Orientalism (New York, Vintage Books, 1979)
3. Helen Gilbert, Joanne Tompkins. Post-Colonial Drama: Theory, Practice, Politics (Routledge 1996)
4. Bill Ashcroft. The Empire Writes Back: Theory and Practice in Post-Colonial Literature (1990)
5. Leela Gandhi. Postcolonial Theory. A Critical Introduction (Oxford University Press, 1998)
6. Linda T. Smith. Imperialism, History, Writing, and Theory // Gaurav Desai and Supriya Nair (eds.) Postcolonialism. An Anthology of Cultural Theory and Criticism (Oxford, Blackwell, 2001)
7. Дзен-буддизм (Бишкек, 1993)
8. В. В. Бартольд. Киргизы (Фрунзе, 1927)
9. С. Г. Кляшторный. Кипчаки в рунических памятниках // Turkologica. К восьмидесятилетию академика А. Н. Кононова (Ленинград, 1986)
10. Э. Г. Карр. Что такое история? (Алматы, 1997)
11. А. И. Кобзев. Учение о символах и числах в китайской классической философии (Москва, 1993) 164
12. В. Я. Владимирцов. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм (Ленинград, 1934)
13. Ernest Gellner. State and Society in Soviet Thought (Oxford, 1988)
14. М. П. Вяткин. Батыр Срым (Москва, Ленинград, 1947)
15. С. Е. Толыбеков. Общественно-экономический строй казахов в XVII-XIX веках (Алма-Ата, 1959); его же: Кочевое общество казахов в XVII-XIX века. Политико-экономический анализ (Алма-Ата, 1971)
16. Е. Кычанов. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров (Москва, Восточная литература, 1997); С. Г. Кляшторный, Т. С. Султанов. Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье (М., 2000)
17. Н. Н. Крадин, Д. М. Бондаренко (ред.). Кочевая альтернатива социальной эволюции (Москва, 2002)
18. Н. Н. Крадин. Кочевые общества (Владивосток, 1992); его же: Империя хунну (Владивосток, 1996)

Читать далее...

Если противник критикует, значит, мы идем правильным путем…

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ«Вам, господа, нужны великие потрясения; нам — нужна великая Россия».

Пётр Столыпин, 1907 г.

3 октября 2011 года в газете «Известия» была опубликована статья премьер-министра России В. В. Путина «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня». В ней премьер описывает перспективы созданияЕвразийского Союза (ЕАС)«мощного наднационального объединения», которое «смогло бы стать одним из полюсов современного мира». Евразийский Союз, по мнению В. В. Путина, должен стать платформой для дальнейшего развития интеграционных процессов между странами-членами СНГ. Во-первых, в целях усиления национальных экономик, а во-вторых, для обеспечения устойчивого экономического и политического развития стран-участниц в рамках новой глобальной системы безопасности.

Заявление Путина вызвало очень бурную реакцию в зарубежной прессе. Возможность создания на просторах бывшего СССР самостоятельного и сильного интеграционного объединения, способного составить конкуренцию крупнейшим международным финансовым (МВФ, ВБ), экономическим (ТНК, ВТО) и военно-политическим (НАТО) структурам, всерьез обеспокоили наших западных «партнёров», не упустивших возможность сделать ряд едких замечаний в адрес самого премьера и успешности его проекта (The Telegraph, BBC, The Financial Times, Stratfor и др.). Заговорили, причем с беспокойством, и о попытке Путина возродить СССР. Хотя такие разговоры – дело привычное, можно сказать, даже обыденное. Любые рациональные и перспективные шаги России, кроме одностороннего отказа от ядерного оружия и предоставления в один день суверенитета всем своим территориям, – добрых слов на Западе не заслуживают.

По мнению Елены Пономарёвой, доктора политических наук и доцента МГИМО (У) МИД РФ, беспокойство иностранных политологов перспективой создания Евразийского Союза связано, главным образом, с возможностью возникновения существенных геополитических и геоэкономических изменений, не укладывающихся в концепцию«нового мирового порядка»«Порядка», который пытались построить в Югославии, Афганистане, Ираке, а сейчас – в Ливии. В связи с этим, «проект Путина» важен не только для России, но и для всех стран постсоветского пространства как реальная возможность противостоять напору западной модели демократии под лозунгом гегемонии США, отстаивать самобытность собственной культуры и обеспечивать национальную безопасность во всех её аспектах.

В феврале 2007 в Мюнхене В. В. Путин заметил: «…Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах – военной силы – силы, ввергающей мир в пучину следующих один за другим конфликтов».  С тех пор прошло 4 года. Слова премьера нагляднее всего проиллюстрировала история. Особенно показательными стали недавние события – свержение режима Муаммара Каддафи в Ливии.  Кто может гарантировать Исламу Каримову или Гурбангулы Бердымухамедову, что их режимы более демократичные, чем режим бывшего ливийского лидера? Перспектива стать «новым Каддафи»нависла над всеми правителями и правительствами суверенных государств, обладающих какими-либо ценными природными ресурсами, но не имеющих достаточных сил и средств отразить военную агрессию НАТО.

В условиях такой непростой внешнеполитической обстановки«новый интеграционный проект для Евразии» становится жизненно необходимым, прежде всего, в экономическом отношении и отношении безопасности, причем безопасность здесь следует понимать в широком смысле. Не только как совместное противостояние внешним вызовам и угрозам (взаимодействие в сфере борьбы с трансграничной преступностью, экстремизмом и терроризмом), но и как обеспечение СТАБИЛЬНОСТИ в условиях всплеска нестабильности в Центральной Азии. Острейшие проблемы совместного использования трансграничных водных ресурсов, Ферганская долина, архаизация общественных отношений и обострение социальных противоречий, растущее демографическое давление, радикализация ислама — все это, по мнению Игоря Понкратенко, может «рвануть» в любой момент, обеспечив дестабилизацию региона всерьез и надолго. Таким образом, Евразийский Союз может в отдаленной перспективе стать новым гарантом стабильности в регионе на основе общности экономических интересов.

Проект Евразийского Союза (ЕАС)

Проект Евразийского Союза (ЕАС)

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ и НазарбаевОб этом говорит и Нурсултан Назарбаев в ответной статьей Путину в газете «Известия»: «Экономические интересы, а не абстрактные геополитические идеи и лозунги – главный двигатель интеграционных процессов», – утверждает президент Казахстана. Отрадно осознавать, что реальные практические шаги в этом направлении уже сделаны: создано Евразийское экономическое сообщество, Таможенный союз, с 1 января 2012 года стартует важнейший интеграционный проект –Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана. И результаты уже видны: устранены торговые барьеры, препятствующие развитию бизнеса, постепенно восстанавливаются горизонтальные связи между отраслями и предприятиями, которые были разорваны после распада Советского Союза, у России появляются новые стимулы для улучшения делового климата за счет взаимодействия с экономикой Казахстана – одной из самых успешных в Центральной Азии.

Личность - сердцевина евразийстваНесмотря на то, что на данный момент реальными претендентами на вступление в будущий союз остаются Россия, Беларусь и Казахстан,Евразийский Союз строить необходимо. Но, на мой взгляд, не стоит сосредотачиваться только на экономических интересах сторон. Яркий тому пример – политика Дэн Сяопина, который смог вернуть китайцев к национальным ценностям и соединить культурно-исторические традиции с результатами прогресса в области технологий. Положительные результаты реформ проявили себя не только в виде высоких экономических показателей. Успехи китайцев стали очевидными на всех направлениях: в спорте, образовании, науке и культуре. Это результат развития личности, т.н.«прагматического подхода», провозглашенного Назарбаевым. Ввиду этого, в проекте Евразийского Союза экономика должна выступать средством комплексного развития человека и общества, а не самоцелью.

Личность - сердцевина евразийстваБез  осознания необходимости максимизировать человеческий потенциал как цели и средства устойчивого повышения благосостояния граждан Евразийского Союза, их безопасности и динамичного развития мы не сдвинемся с места или, еще хуже, окажемся на задворках истории. Даже если придумаем лучший в мире проект – евразийскую интеграцию!

Кристина Ананьина

Клуб Евразийской интеграции МГИМО

МОЛОДАЯ ЕВРАЗИЯ

Источник: http://www.nasledie.ru


Читать далее...

Ренессанс кочевой цивилизации

Первыми номадами новой технологической эры посткочевничества стали американские астронавты Нил Армстронг, Эдвин Олдрин, Майкл Коллинз.

Начиная статью, я был далек от мысли доказать превосходство номадов над остальным миром. Нет и еще раз нет. Но показать колоссальную значимость нашего общего наследия в аспекте вклада в развитие цивилизации считаю необходимым именно подрастающему поколению. Мне искренне хотелось бы, чтобы молодые люди на мгновенье остановились в суете обыденности и попытались проникнуться вселенской глубиной и масштабностью духа кочевничества в истории планеты Земля.

Открытия и инновации степных цивилизаций

В подтверждение сказанных слов и во избежание критики в вольности интерпретации истории данная публикация насыщена цитатами и фактами, приведенными в различных научных источниках. В бронзовый период, начавшийся в IV тысячелетии до н. э., появились кочевое скотоводство и поливное земледелие. По мнению ряда ученых, основным элементом в населении «степной бронзы» были древние арии. Известные всем скифосарматы — потомки тех ариев, которые остались на своей прародине. Имя этой земли, согласно «Авесте», — Арьянам Вайшья. Широкому кругу читателей она известна как Дешт-и-Кыпчак.

Вот что пишет об этом А. Абакумов: «…Авторы ранних частей «Зенд-Авесты» (X—VII вв. до н. э.) трактуют данную географическую территорию как огромную, c прохладным климатом, находящуюся к северу от региона их деятельности (Средней Азии). А это зона археологических культур «степной бронзы», исходной для которой и древнейшей была ямная (III тыс. до н. э.), занимавшая восточноевропейские и крайние западноказахстанские степи. Районом же первоначального формирования ямников на рубеже IV—III тыс. до н. э. (батайский этап), по мнению ряда специалистов, явилось междуречье Волги и Урала».

Теперь переходим к одному из главных и принципиально важных моментов — к вопросу изобретения колеса. В соответствии с принятым в свое время мнением, данный механизм был изобретен в Месопотамии где-то в IV—III тыс. до н. э. Норма стала догмой. Но в книге «Зарождение верховой езды» авторы Дейвид Энтони, Д. Телегин, Доркас Браун указывают следующее: «Анализ конских зубов, найденных на территории Украины, доказывает, что человек начал ездить верхом на лошади 6 000 лет назад — гораздо раньше, чем предполагалось». «Проникновение в восточные степи конных племен завершилось их экономической адаптацией к степным условиям. Они стали заниматься пастбищным скотоводством, а в долинах рек появились небольшие земледельческие угодья. Верховая езда фактически помогла превратить обширные евразийские степи из препятствия в средство межплеменной связи и торговли».

Именно переход к кочевому образу жизни степных племен привел к изобретению колеса, которое и было найдено там, что в свое время привело к небывалой сенсации. Это один факт. В фундаментальном исследовании В. Сафронова «Индоевропейские прародины» сказано буквально: «В научной литературе существует два подхода к проблеме зарождения колесного транспорта, один из которых предполагает зарождение колесного транспорта в одном центре и распространение изобретения во времени и пространстве. Его родоначальником был Чайлд, а в качестве древнейшего центра колесного транспорта выдвигалась Месопотамия…

Другим подходом к этой проблеме является допущение нескольких центров в зарождении колесного транспорта». «Для уточнения соотношения центральноазиатского, месопотамского и индского очагов с колесным транспортом необходимы более серьезные и углубленные хронологические изыскания, однако нас удовлетворяет один вполне однозначный вывод, что колесный транспорт на Древнем Востоке появился практически одновременно в Месопотамии, Центральной Азии и в долине Инда». А вот еще одно мнение А. Абакумова: «Предположительно, запрягать лошадей в колесный транспорт стали где-то на юге Восточной Европы — древнейшие арии (конец III тыс. до н. э.). Незадолго до этого было изобретено колесо — наивыдающееся техническое открытие этих «титанов Евразии». «В начале II тыс. до н. э. племена «степной бронзы» сконструировали боевую колесницу…».

Добавьте ко всему изложенному мнения многочисленных исследователей номадизма — от Гумилевадо Аджи, и все встает на свои места: материальная культура в процессе расселения различных племен по земной поверхности стала развиваться не единым потоком, а индивидуально. Началось формирование отдельных народов, занимавших более или менее обширные территории, проходящих культурную адаптацию к тем или иным условиям географической среды. Да, есть разные мнения по поводу времени и центра возникновения, но везде указываются ареалы расселения людей, оседлавших лошадь и перешедших к кочевому образу жизни. Везде речь в конце концов сводится к духу номадизма. Если этот вопрос до сей поры вызывает оживленные дискуссии среди историков, то далее мы поведем разговор о фактах, в принципе, бесспорных.

Как отмечает А. Абакумов, «степная постарийская среда во второй четверти I тыс. до н. э. генерировала изобретение баллистических наконечников стрел». Позже появилось стремя — также одна из важнейших инноваций кочевников. Именно благодаря такому изобретению люди получили возможность мобильного освоения земли, путешествий, исследований территорий, не говоря уже об их военном предназначении. Как известно, военные открытия во многом двигают технический прогресс. Чисто эволюционные гуманитарные инновации, связанные напрямую с образом жизни кочевников, придали свой особенный качественный импульс общему развитию человечества. Я даже не затрагиваю вопроса древности кобыза, ничего не говорю о роли Великого шелкового пути как основного канала глобализационных потоков того времени.

Многие скептики могут парировать: «да, было, ну и что дальше, где они сейчас, кочевники — тупиковая ветвь развития цивилизации». Напротив, все самое интересное только начинается, а точнее сказать, уже началось — и произошло это на глазах всего человечества.

Освоение новых ареалов: космический прорыв

Теперь подходим к самому главному и важному — к открытию, которое население планеты увидело, но не разглядело, к открытию, которое таковым по понятным причинам и назвать сложно. Но дело даже не в теориях, которых сейчас много, к примеру, от Жака Атали. Речь идет о новой эре. Во всей своей истории кочевники, волна за волной, двигались с Запада на Восток и обратно, либо наоборот, — это уж как будет окончательно доказано наукой. Эти передвижения отмечены переселениями народов. Чем и как вообще характеризуются кочевники, чем дух номадизма, его идеология отличны от оседлости?

Обратимся к корифеям исторической науки. Приведу выдержки из монографии Н. Масанова «Кочевая цивилизация казахов: жизнедеятельность номадного общества»: «Местообитания номадов могут быть типолизированы в соответствии с принципами и общепринятой экологической систематикой в качестве ареалов и маргинальных зон по ряду взаимосвязанных и взаимозависимых признаков. Поскольку экосистема представляет собой совокупность всех пространственно локализованных организмов, связанных потоками энергии между собой и со средой обитания взаимодействиями экологического характера, то выделяемый нами ареал или ареальная зона должен соответствовать номадной экосистеме, когда кочевники-скотоводы и их среда обитания объединены в единое функциональное целое, возникающее на основе взаимозависимости и взаимодополнения и обеспечивающее саморегулирующуюся циркуляцию вещества, энергии и информации. В свою очередь второй элемент типологической схемы — маргинальная зона…».

«…Круглый год кочевник должен искать корм для своего скота в суровой и скудной степи. В соответствии с годовым циклом он должен перемещаться по степным пространствам, преодолевая немалые расстояния. Кочевники не могли бы одержать победу над степью, выжить в столь суровом естественном окружении, если бы не развили в себе интуицию, самообладание, физическую и нравственную выносливость», — утверждает А. Дж. Тойнби. Резюмируя вышеизложенное, можно констатировать неоспоримую данность, что основные принципы номадизма — это мобильность и динамизм, служащие комплексному решению вопроса жизнедеятельности. Иными словами, кочевничеству свойственно освоение «новой экологической ниши».

Номадизму характерна готовность к движению и откочевка с уже временно не пригодного места к новому жизненному ареалу. С этим нельзя не согласиться. Теперь представьте все то же самое в отношении нашей планеты — во вселенском масштабе. Лично у меня дух захватывает! Это не что иное, как выход во внешнюю среду, на новые просторы, в космическое пространство. Четвертого октября 1957 года впервые выведен на орбиту искусственный спутник Земли. Он был запущен с космодрома Байконур. Первый космический полет человека 12 апреля 1961 ознаменовал новую технологическую эру посткочевничества. Запомните эту дату, но уже в новом контексте: человек вышел на новые просторы с целью их освоения. Космодром находится в Сарыарке — центре номадизма. Называйте его как угодно — Арьянам Вайшья, Дешт-и-Кыпчак, Сарыарка, — но произошло это именно здесь. Все началось снова. Просто мы не заметили этого факта, как не уловили того, что, возможно, впервые полуоседлые племена шесть тысяч лет назад приручили лошадь. История спиралевидна, и все повторяется на очередном витке развития цивилизации, однако уже на качественно новом уровне.

И уже здесь можно вернуться к Ж. Атали, который был в начале 90-х годов президентом Всемирного банка и является идеологом глобализации. Он описывает будущее человеческой цивилизации как торговый строй, или «номадизм», где повсюду и во всех направлениях беспрерывно движутся номады-кочевники. Но даже с учетом этого мы опять не увидели самого главного. Мобильность, столь присущая американцам в современном мире, пришла к ним неспроста. В Америку начали переселяться люди со всего света, в поисках новых ареалов жизнедеятельности. Они пытались подчинить себе стихию и прошли через сложную адаптацию, пока создали свой мир в комплексе, учитывая изменения окружающей среды и самой жизни. Это продолжение волны номадов с Востока на Запад. Ковбои, со всеми их характеристиками, стали одним из примеров подобной трансформации. Стремление к движению и особая способность к адаптации, дух номадизма оказались присущи общемировым переселенцам.

Энергия не уходит просто так. И как следствие этого первыми номадами новой технологической эры посткочевничества стали американские астронавты Нил Армстронг, Эдвин Олдрин, Майкл Коллинз. 21 июля 1969 года космический неономад Нил Армстронг сделал первый шаг по поверхности Луны. Воистину, как образно сказал он сам, один маленький шаг человека стал огромным шагом человечества. Добавьте к этому планы колонизации Луны в целях использования новой энергии. Все дело в том, что лучшее термоядерное топливо — изотоп гелий-3. И речь идет о проектах, которые могут быть реализованы в ближайшие 20 лет. Итак, 12 апреля 1961 года начался ренессанс кочевой цивилизации, закрепленный 21 июля 1969 года. В обоих случаях это напрямую связано с духом номадизма.

Вместо заключения

Завершая статью, я мысленно окинул взором весь многотысячелетний путь номадизма — от лошади до межпланетного космического корабля, от юрты до орбитальной космической станции. Потрясающая, вселенских масштабов динамика и менталитет представились мне. Да, жизнь в вечном движении. Это ее шифр, алгоритм, в этом бесконечность. Двигаясь, одно подталкивает другое, придавая при этом энергию, — и так по цепочке, не имея предела. Осознав это, я был потрясен немыслимой мудростью нашего народа, пронесшего через века, как завет от Создателя, динамизм, мобильность и свое постоянно-временное пристанище — дом, который повсюду можно взять с собой, — простую казахскую юрту!

Дарханбек ЖАНДИЛЬДИН

Информационный синдикат “NEONOMAD”

Релевантно:

Летающий Град или Город Рабов?

Тезисы “Имперского анархизма”

Яптик-Хэсе – документальный фильм Эдгара Бартенева

Кочевая Революция

Калмыцкий транс-семинар. Евразийский расизм

Евразийскии арии

Прекрасная мати пустыня

 

Читать далее...

Время может быть уничтожено

Среди футуристически мыслящих сообществ распространена убежденность, что в некотором определенном будущем может наступить период технологической сингулярности, который приведет к коллапсу техносферы, и в корне изменит образ жизни людей. К таким сообществам относятся и философы-прогрессисты, и трансгуманисты, и постоянные читатели преимущественно американской качественной фантастики.
Технологическая сингулярность в футурологии — момент, по прошествии которого технологический прогресс станет настолько быстрым и сложным, что окажется недоступным пониманию, за которым предположительно следуют создание искусственного интеллекта и самовоспроизводящихся машин, интеграция человека с вычислительными машинами, либо значительное скачкообразное увеличение возможностей человеческого мозга за счёт биотехнологий.
Согласно мнению А. Турчина и В. Винджа, технологическая сингулярность может наступить уже около 2030 года, однако многие сомневаются в столь быстром развитии событий и «переносят» его на середину XXI века. Я же попробую описать, почему в принципе сомневаюсь в том, что технологическая сингулярность состоится. Виной тому может быть информационная сингулярность, которая наступит значительно раньше, и может отменить истинность знания как такового, без которого не может осуществляться технологический прогресс.
Для начала разберемся с термином.
Под информационной сингулярностью я понимаю краткий отрезок времени, когда информационный объем, умножающаяся в геометрической прогрессии в предсингулярный период, приобретает лавинообразный рост, уничтожает любые критерии достоверности и качества информации и приводит к коллапсу инфосферы, уничтожая знание как таковое.
Считается, что инфосфера напрямую зависит от возможностей техносферы. Однако это не совсем так. Носителей информации в настоящее время значительно больше, чем самой информации. Не каждый офис вырабатывает и 1/10 емкости жестких дисков офисных компьютеров, не говоря уже о рабочих станциях и возможностях серверов. То есть для инфосферы достаточно линейного развития компьютерных технологий, чтобы привести к информационному коллапсу. И уж тем более развитие (и техническое и сущностное и контентное) Интернета идет быстрее, чем развитие биоэлектроники, нейрокоммуникаций, телепортациологии и других сфер, с которыми связывают технологическую сингулярность.
Также важно отметить, что удвоения мощности компьютеров составляет срок до 9 месяцев. И хотя темп удвоения постепенно увеличивается, это все равно одна из наиболее развивающихся дисциплин среди всех технологических сфер, и на нее завязаны многие другие отрасли техносферы.

Прекрасные времена…

В современных условиях любой человек, обладающий средствами производства информации (компьютер, коммуникатор, любое средство, соединенное с сетью и способное создавать информационный продукт), становится производителем этой информации, ускоряя процесс ее накопления. С ростом числа производителей информации ее производители становятся все более анонимными, а авторитеты все более неочевидными.
В конечном счете, производители смогут продюсировать события в настоящем, прошлом и будущем, создавая альтернативное прошлое, настоящее и будущее. И у этих информационных акций не будет никакого критерия истинности. Людям будет предложено выбрать себе прошлое, настоящее и будущее, согласно той или иной картине мира, написанной в информационном потоке. Любое СМИ, корпорация или блогер могут создавать свой вариант истории или трактовки того или иного события, делая прошлое и настоящее таким же непредсказуемым, как и будущее.
Национальная история исчезнет вместе с национальными государствами, ее истинность – это истинность одного из мириадов проектов по альтернативной истории, которые перестанут быть альтернативными и будут не лучше и не хуже национальной. Уже сейчас национальные истории разных государств противоречат друг другу, малозначительные события, важные для наций, раздуваются до вселенских масштабов, а факты какой-нибудь Второй мировой войны сводятся к двум строчкам в учебнике по мировой истории, которые не обязательно учить. И их словно и вовсе не было. Информационная сингулярность позволит не только создавать в прошлом новые события, преследуя личную, коммерческую или политическую цель, но и изымать из нее те или иные события.
Таким образом, всяческие президентские комиссии по борьбе с фальсификациями истории будут выглядеть как политические меры по защите своего исторического проекта против прочих (инонациональных, коммерческих, персональных, религиозных), которые не лучше и не хуже.
Понять потенциальную вариативность истории можно на примере множащихся религиозных течений, существующих по схожей модели. Любой человек, обладая харизмой (суть промоутерскими возможностями личности), может создать религиозное течение и привлечь на свою сторону последователей. Таким образом, он является обладателем предлагаемой миру модели духовной жизни, отличной от других многочисленных моделей, из которых возможен выбор. Со временем, такой выбор будет существовать и в рамках исторического чувства.
Другой критерий, действующий наряду с национальным проектом – это критерий авторитетности, обеспечиваемой исследователями. В XX веке авторитеты определяли вектор развития отраслей знания и формировали научную картину мира. В настоящее время даже 20 человек, ссылаясь друг на друга, могут создать событие, которого в прошлом не было, правильно подбирая аргументы и ставя акценты на реальных вторичных событиях.
Это практически реализуемая технология уже сегодня. Птичий грипп, торсионные поля, озоновые дыры, конец света 2012 года, глобальное потепление – это все информационные проекты, спродюсированные группами интересов и не имеющие отношения к истине. В настоящее время уже известны выгодополучатели этих кампаний, их инструменты и спонсоры.
Это означает, что коррозии подвергнутся не только социальные науки, но и естественные, точные, и гуманитарное знание, и техническое. Возникнут огромные проблемы со стандартами, достоверностью и трактовками во всех областях знаний. Это и приведет к свертыванию прогресса, который основан на точно выявленных закономерностях, измеренных явлениях и рассчитанных последствиях, отмене технологической сингулярности.
Особое значение играет то, что авторитет сам может быть создан методами манипуляции информацией в виде медийного образа с высоким цитированием. Создание авторитетов «с нуля» позволит научно замотивировать любой информационный проект. Также важны психологические особенности восприятия человеком окружающей среды. В потоке информации нельзя ознакомиться со всеми версиями событий ввиду ограниченности времени. В такой ситуации человек склонен принимать на веру любые аргументы, если для него будет убедительно доказан авторитет источника.
Никакие «хранители», описанные в фантастике, призванные оберегать истину, не смогут разгрести вал информации и оценить ее истинность. А если такие институты и будут созданы, то они станут очередной ступенью организованной преступности, работающей на поле знания, истории, информации.
Важное условие, которое необходимо для информационной сингулярности – самодостаточность знания – уже присутствует. Для любой информации есть целевая группа, какой бы странной и недостоверной она бы ни была. И если раньше информация производилась для конкретных уже имеющихся целевых групп получателей, теперь производители информации либо ищут уже готовые рынки сбыта, либо сами создают их.

Инфокалипсис сегодня

Информационную сингулярность можно сравнить с теми направлениями научной фантастики, которые прорабатывают социальную структуру мира после изобретения и широкого внедрения машин времени с отменой каких-либо барьеров на вмешательство в события прошлого. Этот гипотетический период характеризуется социальной разобщенностью, исторической дезориентацией, сильной мифологизацией сознания, построением нового варианта средневековых былинных времен: как по духу, так и по дискурсам.
В этот период будут распространены новые узкоспециализированные идентичности, между которыми будут углубляться трещины социально отчуждения и размежевания, так как «общее» как таковое будет значительно сокращено. Так, между субкультурами будет разница не только в одежде, но и в диалекте, понимании истории, понимании пространства, понимании о внутреннем мире. В конечном счете, они могут формировать новые народы, этногенез которых будет происходить из субкультурности. Таким образом, будут появляться малочисленные народы, созданные путем ролевых игр. Инструментальная теория этничности подразумевает и такой путь появления новых этнических групп.
Информационная сингулярность обретет поистине лавинообразный ход когда за моделирование информационных событий возьмутся компьютеры. Уже сейчас можно наблюдать компьютерные лингвопроекты, которые легко обходят тест Тьюринга. То есть, не обладая искусственным интеллектом, они могут его имитировать, манипулируя словоформами. Точно также компьютер может при должной калибровке манипулировать историческими фактами, чтобы создать новую реальность в прошлом и настоящем, которые будут внедряться с помощью социальных технологий для достижения актуальных политических, коммерческих и иных целей. Версии истории будут производиться и внедряться в реальном времени, а людям будет предложено принимать ту или иную версию истории, кому какая больше понравится.
Аналогичный процесс будет происходить и с точным знанием. Человеку будет предложено выбрать те или иные физические законы как истинные. Хотя это и кажется сейчас странным. Перед каждым будет выбор между геоцентрической, гелиоцентрической системой мира и инфляционной моделью Вселенной, а также созданы новые модели, которые для нас сейчас кажутся недостоверными. Для этого будут создаваться всеобщие глобальные информационные модели научного знания, которые будут соревноваться за привлекательность.
Нельзя исключать продюсирование знания в терапевтических целях, когда знание будет сконструировано «безопасным», герметичным и самодостаточным – чтобы не травмировать психику открытыми вопросами бытия.
В конечном счете, ценными знаниями окажутся не истинные, а те, над которыми хорошо поработали промоутеры, рекламщики и маркетологи. Это в теории должно привести к инфокалипсису – краху инфосферы, которая потом будет зачищена радикалами от информации, которые навяжут единственно верную картину миру чтобы преодолеть информационный хаос и разрушения. Поспеет ли данных ход событий опередить технологическую сингулярность, я не знаю. Но полагаю, что это один из возможных сценариев отмены данного сценария, разработанного футурологами.

Виталий Трофимов-Трофимов

Читать далее...

Оракул Тибета вместе с калмыцкими евразийцами посетил священную Ступу

В рамках рабочего визита в Республику Калмыкия государственный оракул Тибета Тубтен Нгодруп посетил селение Солянка Светлоярского района г. Волгограда, где год назад была возведена ступа Просветления.

Нина Уланова и Тубтен Нгодруп

Непосредственное участие в процессе возведения Ступы приняли члены Калмыцкого благотворительного фонда имени Номто Очирова «Наследие», возглавляемое Ниной Улановой. Именно по приглашению главы региона А.М. Орлова и племянницы великого ученого Н.С. Улановой достопочтимый Тубтен Нгодруп и прибыл в далекую Калмыкию.

Оракул и Тибета и Координатор движения по защите прав народов Артур Соспинов

Туптен Нгодуп, сопровождаемый помощниками и монахами Центрального Хурула, а также в окружении многочисленных верующих из Калмыкии и Волгограда, приехал в с. Солянка, для того чтобы совершить обряд освящения ступы Просветления. Ступа была возведена вблизи места, где когда-то находилась усадьба князей Тундутовых и до революции уже стояла Ступа, построенная калмыцким меценатом и политическим деятелем князем Церен-Давидом Тундутовым (1859-1907гг). И вот, возведенная вновь уже в наше время, является местом паломничества буддистов.


Государственный оракул провел обряд освящения зултургана, во время которого все собравшиеся верующие нараспев произносили слова молитвы, совершали священное хождение вокруг Ступы. Многие привезли подношения божествам, воду и фотографии близких. После совершения обряда (примечательно, что по мере чтения молитв хмурое небо все больше освещалось яркими и теплыми солнечными лучами) все желающие смогли получить благословение достопочтимого Туптен Нгодупа, а также священные изображения Далай Ламы.
Собравшихся порадовали своим выступлением артисты народного ансамбля «Зултурган», возглавляемого отличником народного просвещения РФ Борисом Уджаевым. Особенно тепло зрители встретили танец «Зеленая Тара» в исполнении Амуланги Лиджиевой и «Товшур» в исполнении учеников Малодербетовской гимназии, участников танцевального ансамбля «Байр», художественный руководитель Элина Джундаева, которая, собственно, и стала инициатором участия малодербетовцев в таком священном мероприятии.


Теплые слова поздравлений со знаменательным событием прозвучали из уст руководителя следственного управления СК РФ по Волгоградской области генерал-майора юстиции М.К. Музраева, заместителя главы Светлоярского РМО Б.Б. Короткова, заместителя председателя Калмыцкого отделения Всероссийского общества охраны памятников истории культуры, Директора калмыцкого Центра Льва Гумилёва Е.В. Цуцкина, исполнительного директора Фонда «Наследие», Координатора Движения по защите прав народов А.А. Соспинова и других.
-Приезд государственного оракула для нас – большое и значимое событие, — отметил Артур Александрович Соспинов. – Особенно отрадно, что к приезду святейшества непосредственное отношение имеет руководитель Фонда «Наследие» Нина Санжарыковна Уланова – великий человек, необычайно деятельный и искренне верующий. Такие встречи, безусловно, важны и с духовной и с моральной сторон, способствуют укреплению международных связей и единению представителей разных культур.

Евгения Очаныкова

Читать далее...