О термине «этнос»

Приближается 4 ноября, день, объявленный «своим» русскими «националистами». СМИ также неразборчивы в определениях и выдают националистов за таковых, хотя речь с точки зрения академической науки идет об этнократах, этнических активистах и этнофанатиках. Предлагаем вашему вниманию классическое определение этноса, данного Львом Гумилевым, с развернутым описанием этого релятивного явления. Надеемся, что оно внесет некоторую ясность в осознание современного политического процесса.

Выражаем благодарность Фонду Л.Н.Гумилева за предоставленные тексты.

********

1. Человечество, как биологическая форма, — это единый вид с огромным количеством вариаций, распространившийся в послеледниковую эпоху по всей поверхности земного шара. Густота распространения вида различна, но, за исключением полярных льдов, вся земля — обиталище человека.

Корабли бороздят просторы океанов с глубокой древности; в тропических лесах живут племена пигмеев, приспособившихся к пессимальным условиям существования, в пустынях археологи находят следы древних поселений или охотничьих стоянок, а пространства льдов ныне осваиваются научными экспедициями.

Иными словами, за период своего существования вид Homo sapiens неоднократно и постоянно модифицировал свое распространение на поверхности земли, но, подобно любому другому виду, стремился освоить возможно большее пространство с возможно большей плотностью населения [46, стр.24-31]. Однако что-то ему мешало и ограничивало его возможности.

В отличие от большинства млекопитающих Homo sapiens нельзя назвать ни стадным, ни индивидуальным животным. Человек существует в коллективе, который, в зависимости от угла зрения, рассматривается то как общество, то как народность. Вернее сказать, каждый человек является одновременно и членом общества и представителем народности, но оба эти понятия несоизмеримы и лежат в разных плоскостях, как, например, длина и вес или степень нагрева и энергетический заряд.

Общественное развитие человечества хорошо изучено, и закономерности его сформулированы историческим материализмом. Спонтанное развитие общественных форм по спирали, через общественно-экономические формации, присуще только человеку, находящемуся в коллективе, и никак не связано с его биологической структурой. Этот вопрос настолько ясен, что нет смысла на нем останавливаться.

Зато вопрос о народностях, которые мы будем именовать, во избежание терминологической путаницы, этносами, полон нелепостей и крайне запутан. Несомненно одно: вне этноса нет ни одного человека на земле. Каждый человек на вопрос: «Кто ты?» — ответит: «русский», «француз», «перс», «масаи» и т.д., не задумавшись ни на минуту. Следовательно, этническая принадлежность в сознании — явление всеобщее. Но это еще не все.

2. Этническая принадлежность — не ярлык, а релятивное понятие. Называя себя тем или другим этническим именем, индивидуум учитывает место, время и собеседника, отнюдь не давая себе в этом отчета. Так, карел из Калининской области в своей деревне называет себя карелом, а прибыв в Ленинград — русским, и это без тени лжи. Просто в деревне противопоставление русских каре-лам имеет значение, а в городе не имеет, так как различия в быте и культуре столь ничтожны, что скрадываются. Сложнее с татарами. Религиозное различие углубило этнографическое несходство их с русскими, и для того, чтобы казанский татарин объявил себя русским, ему нужно попасть в Западную Европу или Китай. Там, на фоне совершенно иной культуры, он назовет себя русским, прибавив, что, собственно говоря, он татарин. А в Новой Гвинее он же назовет себя европейцем, что будет правильно относительно папуасов, и пояснит, что он не из племени голландцев или англичан, а из другого, и этим вполне удовлетворит своего собеседника.

Поясним на реальных примерах. Во Франции живут кельты-бретонцы и иберы-гасконцы. В лесах Вандеи и на склонах Пиренеев они одеваются в свои костюмы, говорят на своем языке и на своей родине четко отличают себя от французов. Но можно ли сказать про маршалов Франции Мюрата или Ланна, что они баски, а не французы? Или про д’Артаньяна как исторического персонажа, так и героя романа? Можно ли не считать французами бретонского дворянина Шатобриана и Жиля де Ретца, соратника Жанны д’Арк? Разве ирландец Оскар Уайльд не английский писатель? Знаменитый ориенталист Чокан Валиханов сам говорил о себе, что он считает себя в равной мере русским и казахом. Таким примерам несть числа, но все они указывают, что этническая принадлежность, обнаруживаемая в сознании людей, не есть продукт самого сознания. Очевидно, она отражает какую-то сторону природы человека, гораздо более глубокую, биологическую, лежащую на грани физиологии, внешнюю по отношению к сознанию и психологии, под которой мы понимаем форму высшей нервной деятельности. Этот первичный гипотетический вывод требует пояснений и проверки на материале.

3. Условимся о термине. Это тем более необходимо, что понятие «этнос», с одной стороны, до сих пор не дефинировано, с другой, дефиниция этого понятия является не только исходным пунктом, но и целью исследования. В самом деле, определить понятие — значит установить все его сходства и различия со всеми прочими понятиями. А для исследования сходства и разницы мы должны иметь перед глазами предмет исследования. Получается как бы порочный круг, но это на самом деле диалектический путь науки: сначала условимся о значении употребляемого нами слова-термина, а затем путем анализа раскроем его содержание. Противоречия здесь нет.

В специальной работе [72, стр. 74-77] мы предложили предварительное значение термина: этнос — коллектив особей, противопоставляющий себя всем прочим коллективам. Этнос более или менее устойчив, хотя возникает и исчезает в историческом времени. Нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам случаям: язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда нет. Вынести за скобку мы можем только одно — признание каждой особи «мы такие-то, а все прочие — другие». Поскольку это явление повсеместно, то, следовательно, оно отражает некую физическую или биологическую реальность, которая и является для нас искомой величиной. Раскрыть эту величину можно только путем анализа возникновения и исчезновения этносов и установления принципиальных различий этносов между собою, а также характера этнической преемственности. Совокупность этих трех проблем мы называем этногенезом.

4. Что нам точно известно об этносах? Очень много и очень мало. Мы не имеем оснований утверждать, что этнос, как явление, имел место в нижнем палеолите. За высокими надбровными дугами, внутри огромной черепной коробки неандертальца, видимо, гнездились мысли и чувства. Но о том, каковы они были, мы пока не имеем права даже догадываться, если хотим остаться на платформе научной достоверности.

О людях эпохи верхнего палеолита мы знаем больше. Они великолепно умели охотиться, делали копья и дротики, одевались в одежду из звериных шкур и рисовали не хуже парижских импрессионистов. По-видимому, форма их коллективного бытия походила на те, которые известны нам, но это только предположение, на котором нельзя строить даже научной гипотезы. Не исключено, что в древние эпохи были какие-нибудь особенности, до нашего времени не дожившие.

Зато народы позднего неолита и бронзы (III-II тыс. до н.э.) мы можем считать подобными историческим с большой долей вероятности. К сожалению, наши знания об этнических различиях в это время отрывочны и скудны настолько, что, базируясь на них, мы рискуем не отличить закономерности, которая нас в данный момент интересует, от локальных особенностей и, приняв частное за общее или наоборот, впасть в ошибку.

Достоверный материал для анализа дает нам так называемая историческая эпоха, когда письменные источники освещают историю этносов и их взаимоотношений. Поскольку мы стоим на философской платформе монизма, понимая под этим, что законы природы едины и вечны, мы вправе, изучив этот раздел темы, применить полученные наблюдения к более ранним эпохам и восполнить пробелы наших знаний, возникающие на первой стадии изучения. Таким образом, мы избегнем аберрации дальности, одной из наиболее частых ошибок исторической критики.

Целесообразно ограничить поле нашего исследования XIX веком, потому что для установления закономерности нам нужны только законченные процессы. Говорить о не-законченных процессах можно лишь в порядке прогнозирования, а для последнего нужно иметь в руках формулу закономерности, ту самую, которую мы ищем. Кроме того, при исследовании явлений XX в. возможна аберрация близости, при которой явления теряют масштабность, как и при аберрации дальности. Нет необходимости ставить под угрозу исследование, привлекая материал не откристаллизовавшийся и не получивший твердого научного истолкования. Поэтому мы ограничимся для постановки проблемы эпохой в 3000 лет, с ХII в. до н.э. по ХIX в. н.э., как наиболее полно изученной.

5. Мы исследуем наш обильный материал путем синхронистической методики, основываясь на сопоставлении cведений, достоверность которых не вызывает сомнений. Новое, что мы собираемся внести, будет сочетание фактов в предлагаемом нами аспекте. Это необходимо, потому

что калейдоскоп дат в хронологических таблицах, приложенных к «Всемирной истории», не дает читателю никакого представления о том, что происходило с народами на протяжении их исторической жизни.

Предлагаемая методика характерна не столько для гуманитарных, сколько для естественных наук, где установление связей между фактами, на основании статистической вероятности и внутренней логики явлений, является единственным путем для построения эмпирического обобщения, которое считается столь же достоверным, как и наблюденный факт [46, стр. 19].

Эмпирическое обобщение не является ни гипотезой, ни популяризацией хотя оно строится не на первичном материале (опыте, наблюдении, чтении первоисточника), а на уже собранных и проверенных фактах. Сведение материала в систему и, построение концепций есть средняя стадия осмысления проблемы, предшествующая философскому обобщению. Для наших целей нужна именно эта средняя ступень.

6. Подобно тому как движение Земли является составляющей из многих закономерных движений (вращение вокруг оси, вращение вокруг Солнца, смещение полюса, перемещение со всей планетной системой по Галактике и многие другие), так и человечество, антропосфера, развиваясь, испытывает не одно, а ряд воздействий, изучаемых отдельными науками. Спонтанное движение, отраженное в общественном развитии, изучается историческим материализмом; физиология человека — область биологии; соотношение человека с ландшафтом — историческая география — находится в сфере географических наук; изучение войн, законов и учреждений — история политическая, а мнений и мыслей — история культуры; изучение языков — лингвистика, а творчества — филология и т.д. Где же помещается наша проблема?

Начнем с того, что этнос, как, например, язык, явление не социальное, потому что оно характерно для всех формаций. Влияние спонтанного общественного развития на становление этносов — экзогенно. Для того, чтобы оказать воздействие на формирование или разложение этносов, линия общественного развития трансформируется через призму истории как политической, так и культурной. Поэтому можно сказать, что проблема этногенеза лежит на грани исторической науки там, где она из гуманитарной плавно переходит в естественную.

Поскольку все явления этногенеза происходят на поверхности земли в тех или иных географических условиях, то неизбежно возникает вопрос о роли ландшафта, как фактора, определяющего экономические возможности человеческих коллективов — этносов [68, стр.70-88; 140, стр. 412-416]. Но сочетания истории с географией для нашей проблемы недостаточно, потому что речь идет о живых организмах, которые, как известно, всегда находятся в состоянии либо эволюции, либо инволюции и взаимодействуют с другими живыми организмами, образуя сообщества — биоценозы.

Таким образом, следует поместить нашу проблему на стыке трех наук: истории, географии — ландшафтоведения и биологии — экологии и генетики. А коль скоро так, то можно дать второе приближение определения термина этнос: этнос — специфическая форма существования вида Homo Sapiens, а этногенез — локальный вариант внутривидовой эволюции, определяющийся сочетанием исторического и хорономического (ландшафтного) факторов.

Может показаться экстравагантным аспект, в котором человечество предстает как антропофауна, но начало этому типу исследований положили Дарвин и Энгельс. Последний даже определил, что стимулом развития цивилизации были не столько идеи или глубокие политические соображения, сколько алчность [176, стр. 176] — эмоция, коренящаяся в сфере подсознания, функция высшей нервной деятельности, лежащей на грани психологии и физиологии. Следуя научной традиции, мы обращаем внимание на ту сторону человеческой деятельности, которая выпадала из поля зрения большинства наших предшественников.

7. При изучении общих закономерностей этнологии прежде всего надлежит усвоить, что реальный этнос и этноним, т.е. этническое наименование, не одно и то же. Часто мы встречаем несколько разных этносов, носящих одно и то же имя, или, наоборот, один этнос может называться по-разному. Так, слово «римляне» (Romani) — первоначально означало граждан полиса Рима, но отнюдь не соседей италиков или даже не латинян, обитавших в других городах Лациума. В эпоху Римской империи I-II вв. количество римлян возросло за счет включения в их число почти всех италиков и многих жителей провинции, отнюдь не латинского происхождения. После эдикта Каракаллы 212 г. римлянами были названы все свободные жители муниципий на территории Римской империи, в том числе: греки, каппадокийцы, евреи, берберы, галлы, иллирийцы, германцы и др. Понятие «римлянин» как бы потеряло этническое значение, но этого на самом деле не было: оно просто его изменило. Общим моментом вместо единства происхождения и языка стало единство даже не культуры, а исторической судьбы. В таком виде данный этнос просуществовал три века — срок изрядный — и не распался. Наоборот, он трансформировался в IV-V вв. вследствие принятия христианства как государственной религии, которая стала после первых четырех соборов определяющим принципом. Те, кто признавал оные соборы, санкционированные государственной властью, были своими, римлянами, а кто не признавал — становился врагом. На этом принципе сформировался новый этнос, который мы условно называем «византийцами», но они-то сами называли себя «ромеями» (Pωμαίοι), т.е. «римлянами», хотя говорили они по-гречески. Постепенно в число ромеев влилось множество славян, армян, сирийцев, но название «римлян» они удержали до 1453 г., до падения Константинополя. Ромеи считали «римлянами» именно себя, а не население Италии, где феодалами стали лангобарды, горожанами — сирийские семиты, а крестьянами — бывшие колоны из военнопленных всех народов, когда-либо побежденных римлянами империи. Зато флорентинцы, генуэзцы, венецианцы и другие жители Италии считали «римлянами» себя, а не греков и на этом основании утверждали приоритет Рима, в котором от античного города оставались только руины.

Третья ветвь этнонима «римляне» возникла на Дунае, где после римского завоевания Дакии было место ссылки. Здесь отбывали наказание за восстания против римского господства фригийцы, каппадокийцы, фракийцы, галаты, сирийцы, греки, иллирийцы, короче говоря, все восточные подданные Римской империи. Чтобы понимать друг друга, они объяснялись на общеизвестном латинском языке. Когда римские легионы ушли из Дакии, потомки ссыльно-поселенцев остались и образовали этнос, который в 19 веке принял название «румыны», то есть «римляне».

Если можно еще усматривать историческую преемственность между «римлянами» эпохи Республики и «римскими гражданами» эпохи поздней Империи, хотя бы как постепенное расширение понятия, функционально связанного с распространением культуры, то у византийцев и римлян нет даже такой связи. Отсюда вытекает, что слово меняет смысл и содержание и не может служить опознавательным признаком этноса. Очевидно надо, учитывать еще и контекст, в котором это слово несет смысловую нагрузку, а тем самым и эпоху, потому что с течением времени значение слов меняется. Это еще более показательно при разборе этнонимов «тюрк», «татар» и «монгол» — пример, мимо которого нельзя пройти.

В VI в. тюрками называли небольшой народ, обитавший на восточных склонах Алтая и Хангая. Путем нескольких удачных войн тюркам удалось подчинить себе все степи от Хингана до Азовского моря, и подданные Великого каганата, сохранив для внутреннего употребления собственные этнонимы, стали называться также тюрками, поскольку они подчинялись тюркскому хану. Когда арабы покорили Согдиану и столкнулись с кочевниками, то они всех их стали называть тюрками, в том числе угров — мадьяр. Европейские ученые в XVIII в. называли всех кочевников «les tartars», а в XIX в., когда вошла в моду лингвистическая классификация, присвоили название тюрок определенной группе языков. Таким образом, в разряд тюрок попали многие народы, которые в древности в их состав не входили, например якуты, чуваши и гибридный народ — турки-османы.

Последние образовались на глазах историков путем смешения небольшой орды туркмен, пришедших в Малую Азию с Эртогрулом, газиев — добровольных борцов за ислам (аналог крестоносцев), славянских юношей, забираемых в янычары, греков, итальянцев, арабов, киприотов и т.п., поступавших на флот, ренегатов-французов и немцев, искавших карьеру и фортуну, и огромного количества грузинок, украинок и полек, продаваемых татарами на невольничьих базарах. Тюркским был только язык, ставший государственным, потому что он был принят в армии. И эта мешанина слилась в монолитный народ, присвоивший себе название «турк» в память тех степных богатырей, которые 1000 лет назад стяжали себе славу на равнинах Центральной Азии. Опять этноним отражает не истинное положение дел, а традиции и претензии.

Модификация же этнонима «татар» является примером прямого камуфляжа. До XII в. это было этническое название группы из 30 крупных родов, обитавших на берегах Керулена. В XII в. эта народность усилилась, и китайские географы стали употреблять его как название всех центральноазиатских кочевников: тюркоязычных, монголоязычных и тунгусоязычных, в том числе монголов. Когда же Чингисхан в 1206 г. объявил официальным названием своих подданных имя «монгол», то соседи по привычке некоторое время продолжали называть монголов татарами. В таком виде слово «татар», как синоним слова «монгол», попало в Восточную Европу и привилось в Поволжье, где местное население в знак лояльности хану Золотой Орды стало называть себя татарами. Зато потомки первоначальных носителей этого имени стали именовать себя монголами. С этого времени возникла современная научная терминология, когда татарский антропологический тип стали называть «монголоидным», а язык поволжских тюрок-кипчаков — татарским языком. Иными словами говоря, мы даже в науке употребляем заведомо закамуфлированную терминологию.

Привычных примеров достаточно, чтобы констатировать, что этническое название или даже самоназвание и явление этноса как устойчивого коллектива особей вида Homo sapiens отнюдь не покрывают друг друга. Поэтому филологическая методика, исследующая слова, для этнологии неприменима, и нам надлежит обратиться к истории, дабы проверить, насколько эта дисциплина может помочь при постановке и решении нашей проблемы.

8. История — наука о событиях в их связи и последовательности. Эталоном, которым пользуется историческая наука, является общественный институт, коим может быть государство, племенной союз, религиозная секта, торговая компания (например, Ост-Индская), политическая партия и т.д., словом любое учреждение в любых веках и у любых народов. Иногда институт государства и этнос совпадают, и тогда мы наблюдаем в ряде случаев нации современного типа. Но это частный случай, характерный для XIX-XX вв., а в древности такие совпадения были редкими. Случается, что религиозная секта объединяет единомышленников, которые, как, например, сикхи в Индии, сливаются в этнос, и тогда происхождение особей, инкорпорированных общиной, не принимается во внимание. Но часто такие общины, обладающие всеми качествами этноса, неустойчивые и дробятся, как это было с мусульманской общиной эпохи халифата (VII-X вв.).

Конечно, общность исторической судьбы способствует образованию и сохранению этноса, но и исторически судьба может быть одной у двух-трех народностей и разной для двух половин одной народности. Например, англосаксы и уэльсские кельты объединены с XIII в., однако они не слились в один этнос, что, впрочем, не мешает им жить в мире, а у армян восточных, подчиненных еще в III в. Ирану, и западных, связанных с этого же времени с Византией, судьбы были различны, но этническое единство не нарушилось. В XVI-XVII вв. французские гугеноты и католики весьма различались по своим историческим судьбам, да и по характеру культуры как до издания Нантского эдикта, так и после отмены его. Однако этническая целостность Франции оставалась неизменной, несмотря на кровопролитные войны и драгонады.

Следовательно, этническое становление лежит глубже, чем явления исторического процесса. История может помочь этнологии, но не заменяет ее.

9. Многие этносы делятся на племена и роды. Можно ли считать это деление обязательной принадлежностью этноса, или хотя бы первичной стадией его образования, или, наконец, формой коллектива, предшествовавшей появлению самого этноса? Имеющийся в нашем распоряжении достоверный материал позволяет ответить — нет!

Прежде всего, далеко не все современные народы имеют или имели когда-либо за все время своего существования родовое или племенное деление. Такового нет и не было у испанцев, французов, итальянцев, румын, англичан, турок-османов, великороссов, украинцев, сикхов, греков (не эллинов) и многих других. Зато клановая или родовая система существует у кельтов, казахов, монголов, тунгусов, арабов, курдов, и ряда других народов. Считать клановую систему более ранней стадией трудно, так как византийцы или сасанидские персы, народы, образовавшиеся на 1000 лет раньше, чем монголы, и на 1200 лет раньше, чем казахи, виликолепно обходились без родов и фратрий. Конечно, можно предположить, что в древности система родов была повсеместной, но даже если это так, то к историческому периоду, когда народы (этносы) возникали на глазах историка, такое допущение не имеет отношения.

То, что господствующими во всем человечестве формами за все время существования вида Homo были разные формы семьи: групповой брак, семья пуналуа, парный брак, моногамная семья [176, стр. 77], — и общественные системы — формации, достаточно обоснованно и доказано, но к нашей проблеме не имеет непосредственного отношения, так как этническая целостность не совпадает ни с семейной ячейкой, ни с уровнем производства и культуры. Поэтому в нашем исследовании мы должны искать другие критерии и другие опознавательные признаки.

Вместе с тем необходимо отметить, что у народов с родо-племенным устройством деление на кланы (у кельтов), фратрии, кости («сеок» у алтайцев) и племенные объединения (джус у казахов) и т.п., эти внутриэтнические единицы необходимы для поддержания самого этнического единства. Путем разделения на группы регулируются отношения как отдельных особей к этносу в целом, так и родовых или семейных коллективов между собою. Между прочим, только этим способом вводится и сохраняется экзогамия, предотвращающая кровосмесительные браки. Представители родов выражают волю своих соплеменников на народных собраниях и создают устойчивые союзы родов для ведения внешних войн, как оборонительных, так и наступательных. В Шотландии, например, клановая система выдержала набеги викингов в X в., нападения феодалов в XII-XV вв., войну с английской буржуазией в XVII- XVIII вв., и только капиталистические отношения смогли ее разрушить. А там, где клановая система бала менее выражена, например у полабских славян, немецкие и датские рыцари расправились с ними за два века (XI-XII вв.), несмотря на бесспорную воинственность и завидное мужество бодричей, лютичей и жителей острова Руги. Деление этноса на племена несет функцию скелета, на который можно наращивать мышцы и тем самым набирать силу для борьбы с окружающей средой.

10. Но как же восполняется отсутствие родоплеменных групп у народов вполне развитых, находящихся на стадии классового общества? Классовая структура общества и классовая борьба — факт, установленный и не подлежащий пересмотру. Следовательно, деление на классы не может быть функционально аналогично делению на племена. И действительно, параллельно делению общества на классы мы обнаруживаем деление этносов на группы, отнюдь не совпадающие с классовыми. Условно их можно назвать консорциями, но это слово соответствует понятию лишь в первом приближении.

Например, в феодальной Европе внутри одного этноса, скажем французского, господствующий класс состоял из разных консорций: 1) феодалов в прямом смысле слова, то есть держателей ленов, связанных с короной вассальной присягой; 2) рыцарей, объединенных в ордена; 3) нотаблей, составляющих аппарат королевской власти [nobless de robe]; 4) высшего духовенства; 5) ученых, например, профессоров Сорбонны; 6) городского патрициата, который сам делился по территориальному признаку, и т.д. Можно по принятой степени приближения выделить больше или меньше групп, но при этом надо обязательно учитывать еще их принадлежность к партиям, например, арманьякской и бургундской в начале XV в. А по отношению к народным массам такое разделение применимо в еще большей степени, так как каждая феодальная провинция носила тогда ярко выраженный индивидуальный характер.

В буржуазном обществе мы наблюдаем уже не те консорций, но принцип остается неизменным. Внутри этносов и помимо классов есть для каждой особи люди «своего» и не своего круга.

То, что «консорции», как мы их условно назвали, неизмеримо менее стойки и длительны, чем родоплеменные группировки, бесспорно, но ведь и последние не вечны. Значит, разница между теми и другими не принципиальна. Сходство же их в том, что они несут одинаковую функциональную нагрузку, поддерживая единство этноса путем внутреннего разделения.

И самое важное и любопытное — это то, что при возникновении «консорции» отличаются друг от друга лишь нюансами психологии, но со временем различия углубляются и кристаллизуются, переходя в обычаи и обряды, т.е. в явления, изучаемые этнографами. Например, старославянский поцелуйный обряд трансформировался в России в целование руки замужним дамам и сохранился у поместного дворянства, но исчез из быта других слоев населения.

А.М. Горький, наблюдавший в крупных городах Поволжья быт мещан и интеллигентов-разночинцев, констатирует такие глубокие различия, что предлагает рассматривать эти недавно сложившиеся группы населения как «разные племена» [53, стр. 81]. В том смысле слова, в котором он его употребляет, т.е. как различия в быте, нравах, представлениях, он прав, и наблюдение его плодотворно. В наше время эти различия почти стерлись. Они были характерны для короткого периода около 80 лет, но мы уже говорили, что продолжительность явления не влияет на принципиальную сторону дела.

Еще характернее другой пример — старообрядцы. Как известно, это небольшая часть великороссов, не принявших в шестидесятых годах XVII в. некоторых реформ церковного обряда. Тогда они еще ничем не выделялись среди прочего населения. Во втором поколении, при Петре I, они составляли определенную изолированную группу населения. К концу ХVIII в. у них появились, а отчасти сохранились, обычаи, обряды, одежды, резко отличные от тех, которые стали общепринятыми. Екатерина II прекратила гонения на старообрядцев, но это не повело к обратному слиянию их с основной массой этноса. В новообразовавшуюся внутриэтническую целостность входили и купцы-миллионеры, и казаки, и полунищие крестьяне из Заволжья. Эта единица, сначала объединенная общностью судьбы — consortia, постепенно превратилась в единицу, объединенную общность быта — convixia, и лишь в XX в. постепенно стала рассасываться, так как повод для ее возникновения давно перестал существовать, а оставалась только инерция.

Примеры, приведенные нами, ярки, но редки. Чаще функции внутриэтнических группировок принимают на себя естественно образующиеся территориальные объединения — землячества. Наличие таких делений, как и при родовом строе — существование фратрий, не подрывает этнического единства.

Теперь мы можем сделать вывод: внутриэтническое дробление есть условие, поддерживающее целостность этноса и придающее ему устойчивость; оно характерно для любых эпох и стадий развития.

11. Итак, ни одна из гуманитарных наук не дает ответа на существо проблемы этнологии и этногенеза и даже не позволяет создать терминологию, которая была бы точна и общепонятна. Поэтому попробуем обратиться к естественным наукам — географии и примыкающим к ней разделам биологии.

Мы уже говорили, что целесообразно рассматривать человечество как вид Homo sapiens. Но тогда все закономерности-развития любого вида млекопитающих применимы к людям, разумеется, за исключением специфических особенностей, что в высшем аспекте не существенно. Всем видам животных свойственны инстинкт продолжения вида (размножение), стремление распространить свое потомство на наибольшую возможную площадь, пригодную для жизни (ареал), и способность приспособления к среде (адаптация). В отношении этих общих черт люди не являются исключением.

Однако распространение любого животного вида ограничено тем. что каждый вид входит в биоценоз — закономерный комплекс форм, исторически, экологически и физиологически связанных в одно целое общностью условий существования [140 стр.359]. Каждый биоценоз связан с участком земной поверхности, который он занимает и к которому он приспособлен. Такой участок называется биохор. Поскольку биоценоз — связная система и изменение в ней какого-нибудь одного звена ведет к изменению и остальных звеньев, то в этом отношении налицо полная аналогия с географическим ландшафтом [140, стр.359]. А так как каждый биохор связан с определенным ландшафтом, то целесообразно принять термин, предложенный академиком В.Н. Сукачевым, — геобиоценоз, совмещающий биологические и географические особенности данного биохора. Геобиоценозы динамичны. Они меняются вследствие сложного переплетения экзогенных импульсов. Смена геобиоценозов носит название сукцессии-[140, стр.362].

При возникновении биоценоз складывается из животных и растительных форм, примеряющихся к условиям заселяемого ими ландшафта. В результате приспособления возникает новый адаптивный тип сообществ, приобретающий новые особенности структуры поведения.

Таким образом, любой животный вид модифицируется под воздействием адаптации. Степень модификации определяется разнообразием географических условий заселяемого видом ареала. Но чаще всего возможности изменения ограничены, так как вид, успевший накопить ряд определенных признаков, не может произвольно избавиться от них, согласно закону о необратимости эволюции. Поэтому большинство видов животных имеет ограниченные ареалы. Человек же, как мы уже отметили, распространился по всей земной поверхности. В этом одно из важнейших отличий вида Homo sapiens от прочих видов млекопитающих.

Но потребность в адаптации у людей осталась и проявляется особенно сильно именно вследствие широкого распространения вида как целого. Замечено, что отдельные этносы при своем возникновении связаны с определенными ландшафтными условиями — биохорами. Следовательно, исходя из сказанного, мы можем охарактеризовать этнос как биологическую единицу, таксономически стоящую ниже вида, как populatio, а само этническое деление человечества как один из способов адаптации в ландшафтах не столько в структуре, сколько в поведении. Путем применения естественных наук отыскана дефиниция, которую мы бесплодно искали в науках гуманитарных. Эта важная проблема будет освещена специально в особом докладе.

Но тут сразу же возникает сомнение: а как же люди столько веков без высокоразвитых наук оперировали таким сложным понятием, как «этнос», и не путались в практическом применении его? И почему путаница возникла, как только в XIX в. появилась наука этнография? И не значит ли это, что научное осмысление этнических явлений не нужно или вредно?

Мы наблюдаем в природе множество явлений, которые либо не поддаются определениям, либо определения бывают тавтологиями. Например, как определить такое явление, как «время»? А считать его мы умеем достаточно точно. Понятие «сила» определяется в физике как «причина, вызывающая ускорение», но ведь это тавтология. В физиологии наблюдается явление «клинической смерти», которая по существу еще жизнь, и т.д. Очевидно, мы, люди, знаем гораздо больше, чем можем назвать словами, и только в спекулятивной философии «знание» и «название» совладают, но ведь спекулятивная философия не ставит своей целью изучение реального мира.

Этнические различия реальны и воспринимаются людьми безотчетно. При простых этнических сочетаниях не возникает нужды в осмыслении явления, которое и без того всем понятно. Но по мере накопления материала и усиления связей между народами всего земного шара потребность в осмыслении усилилась и возникла необходимость в систематизации знаний. Наука XIX в., стоявшая на позициях спекулятивной философии идеализма и его варианта — вульгарного материализма, не справилась с поставленной задачей. Главным препятствием тому было резкое отграничение всего, что относится к человечеству, от того, что касается остальной природы, как живой, так и мертвой. Исключение было сделано только для медицины, и то потому, что сами философы предпочитали быть вылеченными от болезней.

Как мы показали выше, граница между специфически человеческой и натурально-фаунистической сферами существует, но проходит она не там, где ее помещали философы и социологи XIX в. В частности, этнические явления лежат в сфере природы и поэтому осмысление их возможно лишь путем применения той самой методики, которая дала такие блестящие результаты в физической географии, зоологии и учении о наследственности. Сочетание этих наук с историей полагает начало новой науке — этнологии, практическое значение которой очевидно и неоспоримо.

12. Однако, проведя границу между этнологией и гуманитарными науками, мы обязаны указать ее отличие от чисто биологической дисциплины — антропологии, науки о человеческих расах. Расы тоже рассматриваются как таксономические единицы ниже вида (subspecies), но здесь классификация идет по соматическим признакам, а в этнологии по характеру поведения. Расы и этносы — понятия не только не совпадающие, но исключающие друг друга, потому что каждый этнос состоит из смешения двух и более рас первого или второго порядка, а каждая раса входит в состав многих этносов. Сочетания рас первого порядка, например европеоидов и негроидов, имели место в Индии, европеоидов и монголоидов — в Средней Азии и Латинской Америке, монголоидов и негроидов — в восточной Индонезии, и это не мешало сложению этнических коллективов. В Европе, Южной Африке, Америке и Полинезии происходило смешение рас второго порядка, например во Франции смешались северная, альпийская и средиземноморская европеоидные расы, в Германии — северная и альпийская, на Балканах — динарская и средиземноморская, а в Европейской России насчитывается пять расовых компонентов второго порядка, не говоря о пришлых монголоидных элементах.

Зато чистой в расовом отношении народности нет нигде. Даже скандинавы не избежали смешения, хотя оно произошло во II тыc. до н.э., когда арийские племена проникли в Европу и смешались с неолитическими племенами Прибалтики. В образовании племен Новой Гвинеи участвовали папуасы и меланезийцы, резко отличные друг от друга, и даже на острове Пасхи обнаружены два расовых компонента: короткоухие и длинноухие, по соматическим и психическим признакам не идентичные. Расовая теория к этнологии неприменима.

Следовательно, этносы отличаются друг от друга чем-то другим, хотя и не менее значительным.

Вспомним, что каждый этнос с момента возникновения делится на составные части: либо роды и фратрии, либо племена, либо «консорции», сочетание которых практически неповторимо. Это значит, что каждый этнос имеет оригинальную структуру, которая воспринимается людьми как этническая целостность. В тех же случаях, когда структура стирается и этнос находится на грани ассимиляции другими этносами, остается инерция, т.е. традиция. До тех пор пока инерция не иссякнет, люди, принадлежавшие к данному этносу, будут относить себя к нему. И тут не имеет значения, говорят ли эти люди на языке своих предков, соблюдают ли они их обряды, чтят ли свои древние памятники, живут ли на земле, породившей их структуру. В чем кроется механизм сложения, устойчивости, изменчивости и исчезновения этнических коллективов — это основная проблема этнологии, о которой следует говорить особо. Пока же отметим, что этническая структура всегда возникает в определенных и неповторимых географических условиях, в том или ином ландшафте. Поэтому, определив расу как подвид в аспекте биологии, мы вправе отнести понятие «этнос» к разряду географических наук, в ту область, где они смыкаются с историческими.

Лев Гумилев, идейный вдохновитель Центра Льва Гумилева и идеолог Движения по защите прав народов

Читать далее...

Евразийская скребница

«Поскреби русского – отышещь татарина», – гласит «бородатая» поговорка. Если скрести еще тщательнее, обнаружишь финна. А если снимать слой за слоем, чтобы обнажилось древнее, изначально сущее…

Русская сказка повествует о приключениях Ивана-царевича, ходившего в три царства – Золотое, Серебряное и Медное и приведшего оттуда невест себе и старшим братьям. И мы отправимся в виртуальное путешествие, снимая слой за слоем, чтобы взору нашему предстали картины древних времен.

Золото: «Да, скифы мы»

Дон-дон, — кажется, что звенит тетива. Дон, Донец, Днепр, Дунай. Дон – река в иранских языках. Переходят вброд, переплывают широкие реки отважные всадники, двигаясь с востока на запад. Скифы – наши предтечи, чей золотой век воспет поэтами века серебряного – Бальмонтом, Брюсовым, Блоком. Откуда взялся звериный стиль в каменном узорочье русских храмов? Откуда «дон» и множество других топонимов, тянущихся от Причерноморья до студеных берегов моря Белого? В поморской Неноксе

явственно слышатся среднеазиатские Окс и Яксарт. Прав ли бы профессор Алексей Соболевский, обнаруживший скифский след далеко на Севере, в лесном краю?

«Хорошо!» — одобрительно восклицаем мы, не ведая, что слово это – одного корня с североиранским (и славянским) Хорсом. Посевы наших предков стерег крылатый Семаргл (Сэнмурв) – чтобы смогли они осенью собрать богатый урожай и испечь ароматные ватрушки – дар богу Ватре. Вчерашние кочевники-скотоводы оседали в долинах многочисленных «донов», приобщались к земледелию, а более поздние пришельцы заимствовали у аборигенов (которые за сотни лет до того сами были «понаехавшими») имена богов. Кстати, и слово Бог («Баха») – ираноязычное, скифское.

Субпонтидные антропологические типы Русской равнины – наследие скифской крови. И само имя Русь многие историки не без основания выводят от скифских родичей – сарматских племен росомонов и роксаланов (рос-аланов).

Можно сколько угодно потешаться над теми, кто выводит казачий род «от сочетания амазонок со скифами», но одно несомненно: вольный скифский, сарматский, аланский, шире — североиранский дух, воинскую доблесть, демократические традиции да и земли традиционного расселения унаследовало русское казачество.

В свете сказанного приобретает совершенно новое звучание и «арийский вопрос», к сожалению, сильно дискредитированный политический практикой ХХ века. В евразийском прочтении древние арии – это первые кочевники, покорившие древние земледельческие цивилизации на западе и юге Евразийского суперконтинента, научившиеся от аборигенов хлебопашеству, перенявшие науку йоги у индийских дравидов, искусство возводить мегалитические сооружения и друидический культ деревьев – от палеоевропейцев. В самом деле, трудно поверить, что протокельты – номады черноморских и туркестанских степей поклонялись дубам.

«Наши предки были галлы» — написано в школьных учебниках французов – потомков германского племени франков, говорящих на языке, произошедшем от латыни. Стоило бы и потомкам чуди, говорящим на славянском языке, написать во всех учебниках: «Наши предки были скифы».

Серебро: «Чудь начудила»

Чудь. В этом загадочном этнониме слышатся слова «чужой», «чудной». И – чудо. Народ, способный творить чудеса, народ колдунов, по-нынешнему — экстрасенсов. Если скифы – этнос воинский, кшатрийский, то чудь – несомненно, племя жреческое. Часто их относят к финно-угорской семье народов. Это и так, и не так. Скорее следует говорить о народе, подвергшемся культурно-языковой финнизации где-то в само мначале нашей эры. Так что, соскребая с русского человека славянский слой, придется снять и финский. Финны передали чуди свой язык, от нее же заимствовали искусство волхвования – финские колдуны считались сильнейшими в Европе. В преданиях финских народов, как и в русских летописях, чудь фигурирует как чужое неродственное племя.

Греческие источники говорят о будинах, живших на границе Великой Степи и Великого леса. Готский историк аланского происхождения Иордан (Иорнанд) писал о народе «тиуден». Так что, вероятнее всего, этноним  «чудь» — не славянского корня.

Чудь усеяла Русскую равнину россыпями географических названий. Выдающийся лингвист, уроженец Поморья Борис Серебренников доказывал чудское (нефинское и неславянское) происхождение многих топонимов Центральной и Северной России. Это – названия, оканчивающиеся на –зьма (Клязьма, Вязьма, Кизема, Сюзьма, Ижма (первоначально, видимо, Изьма); на  -нега (-еньга) (Пинега, Синега, Онега, Сельменьга, Тавреньга); на –гда (-хта) (Вологда, Судогда. Нерехта, Лахта). Быть может, к чудской семье относился и т.н. «палехский» язык, оставивший гидронимы с окончанием на «х»?

Но и это еще не все. Многие названия с суффиксом – кс (-ск) тоже, вероятно, имели чудские истоки. Например, Ворскла. И – Москва! «Ва» — финское «вода», а вот над «моском» ученые бьются, по сей день.

— Зьма! – шоркают лыжи чудина по замерзшей Клязьме. – Еньг! – звенит бубен чудского шамана. – Хта! – вспархивает из кустов тетерев, чтобы стать добычей чудского лучника. А старая чудская колдунья в темной избушке зовет кота: — Кс! И не знает, что много веков спустя там, где стояла ее избушка, вырастет громадный город с чудским именем. Народ-Богоносец унаследует земли народа-колдуна. И частицы его колдовской крови.

Эти древние племена, с которыми связывают ряд археологических культур (марьяновско-бондарихинскую, каргопольскую и др.) ученые окрестили «серебренниковцами», а их исчезнувшие языки, не финские и не арийские (но, видимо, родственные и тем, и другим) – «серебренниковскими». Серебряные воды озер и рек, носящих и поныне чудские имена серебро очей («чудь белоглазая»), серебряное царство древней, дославянской и дофинской Руси.  На чудской Клязьме стоит отец Московской Руси Владимир. ВОлОгОдский гОвОр хранит чудское оканье. Вместо остродонных сосудов с ямочно-гребенчатой керамикой далекие потомки чуди, каргопольские и дымковские гончары лепят дивные игрушки. А в далеком селе Нюхча, что на верхней Пинеге жители и ныне зовут себя чудью.

Чудское начало живет в русском монахе-скитнике, пустынножителе, который, поселившись в глуши лесов, напрямую общается с Господом; в затерянной среди темных дебрей старообрядческой общине, ведомой мудрыми наставниками-уставщиками. Кстати, легенды о массовых самоубийствах чуди («в землю ушла») находят жуткие параллели в староверческих гарях. А еще живет чудской дух в русских колдунах, знахарях, травниках и целителях. Потомки чуди – это «инок да шаман», как пела сибирская группа «Калинов мост» до того, как ее основатель впал в агрессивно-ортодоксальную религиозность.

Вереск и медь

Итак, еще один этнический слой мы соскребли. А теперь повернем наши стопы в старую Европу, какой она была до прихода Ариев. Лишь смутные отголоски воспоминаний остались от некогда богатых цивилизаций медного и бронзового века. Последние из могикан – пиренейские баски, но и их этническая память ограничивается письменной эпохой. А еще — пикты античности и раннего Средневековья: основатели европейского боди-арта («пикт» переводится как «разрисованный», самоназвание народа неизвестно); отважные воины, державшие в страхе римско-сарматские гарнизоны Британии; строители мегалитов; хранители утерянных знаний и секретов мастерства (вспомните воспетый Стивенсоном вересковый мед). Народ пахарей, ремесленников и мореплавателей: недаром английские слова sea (море) и ship (корабль) – неиндоевропейского происхождения. Души исчезнувших первонасельников Европы стали эльфами и сидами англосаксонских кельтских сказаний. Они подарили ирландцам бесстрашного воина Сетанту, принявшего кельтское прозвище Кухулин («пес Кулана») – темноволосого, смуглого, невысокого, мало похожего на классического кельта. Не так ли финское племя мурома подарило Руси величайшего из богатырей? А еще – древние властители Ирландии – фоморы, в имени которых слышится привычное русское «поморы».

В континентальной Европе – это альпийское реты, практически истребленные римлянами (не потому ли у «ледяного человека» Этци в современной Европе практически не оказалось генетических родичей?); растворившиеся в римском этносе этруски, лигуры и прочие народы, оставившие в наследство индоевропейским языкам геминаты (удвоенные согласные).  Это – земледельческие культуры долины Дуная и украинского Триполья.

Люди медного царства проникали на Русскую равнину двумя потоками. Загадочные саамы, которых многие привычно считают выходцами из Сибири, на самом деле – пришельцы из Европы. Более десяти тысячелетий назад их предки на скромных лодочках-ледянках, несомых водами атлантического течения, проникли к побережьям Скандинавии и Кольского полуострова, откуда затем совершали плавания к арктическим островам, до Новой Земли и Шпицбергена (поморского Груманта), выложили на безлюдных берегах каменные «вавилоны» — лабиринты. Спустя тысячи лет их путями двинулись русские поморы. О европейских корнях саамов говорит их язык (процентов 20 саамских слов не находят аналогов в «родственных» финских наречиях, причем речь идет о ключевой лексике – «камень», «вода», «снег» и т.д.). Зато отдаленные отголоски саамского лингвисты услышали… в языке басков. А генетики обнаружили дальнее родство первопоселенцев Арктики… опять же с басками и даже североафриканскими берберами!

Пусть не смущают вас антропологические различия этих народов – их физиогномические черты, скорее всего – результат многотысячелетнего приспособления к суровым условиям Арктики, да и угро-самодийское влияние весьма сказалось в последующие эпохи.

Русский помор, разливающий из медной братыни моховое пиво (наш аналог «верескового меда») – преемник медного царства на русской земле. Пришельцы из-за моря растворились без следа среди восточноевропейских народов, оставшись в ненецких легендах о «сихиртя» — эльфах и сидах Заполярья, да в топонимических реликтах. И лишь на Кольском полуострове наследники по прямой древних странников Гольфстрима все так же пасут своих олешков и ловят красную рыбу. И хранят предания о человеке-олене Мяндаше, так напоминающем кельтиберского «рогатого бога» и о волшебном мире, вход в который может находиться под ближайшим холмом – как и дверь в страну эльфов. А шелест вереска и карликовых берез нашептывает слова древнего языка.

А много южнее, в подмосковных и рязанских лесах струят свои воды русские реки с нерусскими именами: Дардур, Шатура… «Ур» на языке басков означает «вода».И примерно также звучит это слово в енисейских языках Сибири! – Ур! — рокочет вода на порогах. Сколько тысяч лет назад прошел здесь древний народ, о котором ныне напоминают лишь имена рек? Кеты не знают басков, разве что понаслышке, баски вряд ли слышали о кетах.  Современный енисеец отличается от пиренейца еще больше, чем саам.

Лишь вода в подмосковной Шатуре да поморских «курьях» (протоках, старицах), хранит память о древнем, давно утраченном родстве. Что осталось от этих племен, кроме журчащего «ур» («юр»)?..

Мы прошли вслед за сказочным героем три царства, соскребли три глубинных слоя с русской души. Что там было в сказке дальше? Жемчужное царство, где герой находит свою давно потерянную мать. Жемчуг покоится на дне северных русских речек, несущих свои струи в Ледовитый океан, где подо льдами и водами ждет нас матушка Гиперборея!

Анатолий Беднов

Читать далее...

Формула любви — формула евразийства

В Центре им. Л.Н. Гумилёва состоялось второе заседание младевразийцев. В небольшой уютной студии на Берсеневской набережной в лучших традициях евразийства собрались молодые люди разных интересов, представители разных культур, чтобы обсудить развитие евразийского молодежного движения.

Ключевой темой встречи стал поиск ответа на вопрос, какая же форма евразийства станет той силой, что объединит современную молодежь, небезразличную к вопросам развития стран на постсоветском пространстве.

Павел Зарифуллин, один из лидеров современного евразийства, рассказал о проектах, которые уже существуют, таких, как Движение по Защите Прав Народов (ДЗПН), о мероприятиях, проводимых регулярно в поддержку культуры малых народностей, а также о работе евразийцев, проделанной за 10 лет. Кроме того, Центр Льва Гумилёва готовит масштабную кампанию по празднованию дня рождения того честь которого была названа данная организация. Празднование 100-летного юбилея основателя современного евразийства охватит не только Москву и даже не только Россию, но и государства и народы за рубежом.

По словам Павла Зарифуллина, сегодня евразийское движение представляет собой скорее сетевую структуру, в рамках которой взаимодействуют различные клубы, фонды, некоммерческие организации, отдельные люди. Точкой соприкосновения столь разных деятелей становится общий интерес к своей культуре и культуре соседних народов, стремление укреплять существующие взаимосвязи и развивать более тесное сотрудничество.

Идею Павла продолжил Юрий Кофнер, председатель Клуба Евразийской интеграции МГИМО. Он рассказал молодым людям немного об истории евразийского движения, его развитии и трудностях, с которыми сталкивались лидеры, а также об изменениях в восприятии обществом. Юрий подчеркнул необходимость переосмысления идей евразийства, поскольку действительность изменилась. Значительная часть встречи была посвящена совместным поискам возможных путей развития проектов, которые бы способствовали претворению концепции евразийцев в жизнь. После того, как каждый из пришедших рассказал о том, почему интересуется евразийством и чего ждет от него в будущем, стало легче искать точки соприкосновения, которые были найдены в разных сферах, в том числе культурной, экономической, политической.

Ильдар Габбасов, Зампредседателя Студенческого Парламентского Клуба при ГосДуме РФ привел пример «американской мечты», которая имела и имеет воплощение в виде материальных ценностей. Евразийство нуждается не только в привлекательных идеях о «Государстве Правды» на основе духовных ценностей, как собственной «евразийской мечты», но и в конкретных подтверждениях того, что это возможно.

Подводя итог встречи, можно сказать, что прежде всего был сделан акцент на значении моральных устоев, таких как семья, любовь, патриотизм к Большой и малой Родины и важности их возрождения. Отдельно было сказано о необходимости преодоления проблем неразвитости демократических институтов, межнациональных трений, недостаточного экономического развития. Содействие решению данных проблем, по мнению Юрия Кофнера, должно лежать в основе деятельности нового молодежного движения. К чему должно прийти евразийство в итоге? К тому, чтобы каждый гражданин нашего пространства смог бы гордо заявить: «Я – евразиец, и при этом русский!», «Я – евразиец, и при этом казах!», «Я – евразиец, и при этом абхазец!», и т.д. …

Участники сошлись во мнении, что им необходимо осмыслить сказанное в течение вечера и решили снова собраться через неделю, чтобы поделиться новыми идеями.

Кучеева Кристина
Клуб Евразийской интеграции МГИМО

Читать далее...

Три товарища

К дню рождения скифа и имажиниста, великого русского поэта Сергея Есенина

Жили-были в канун революции трое юношей. Двое из них – совсем розовые, а третий носил такую густую черную бороду, что в его двадцать ему давали все тридцать.

Сын богатого инженера-судостроителя, столичная штучка, богема. Правый эсер. Писал стихи. Убил председателя Петроградской ЧК Урицкого и был расстрелян в 1918 г.

Сын приказчика. Левый эсер. Дружил с поэтами и пробовал писать стихи. Убил посла Германии графа Мирбаха. За нелегальную связь с Троцким был расстрелян в 1929 г.

Сын крестьянина Рязанской губернии. Написал в автобиографии: «Работал с эсерами не как партийный, а как поэт». Убил сам себя в 1925 г. По мнению части исследователей, обстоятельства гибели до сих пор не выяснены до конца.

У нас нет желания отыскивать пятна в биографии Есенина, как нет и намерения лакировать ее. Единственная наша цель – понять Сергея Есенина как человека своего времени, со всеми присущими ему и этому времени противоречиями. Такими, скажем, как странная, на первый взгляд, дружба с террористами Блюмкиным и Каннегисером.

«ЭСТЕТ, ПОЭТ, ПУШКИНИАНЕЦ»

«Самый петербуржский петербуржец» (по выражению поэта Г. Адамовича) Леонид Каннегисер родился в марте 1896 г. в семье известного инженера-механика, стоявшего во главе крупнейших в России Николаевских судостроительных верфей. Переселившись в Петербург, Каннегисер-отец, по сути дела, возглавил руководство металлургической отраслью страны, а его дом в Саперном переулке стал местом встреч административной элиты и столичных знаменитостей. Благополучный мальчик из состоятельной семьи окончил частную гимназию Гуревича и в последний предвоенный год поступил на экономическое отделение Политехнического института. С Есениным, приехавшим из Москвы в Петербург в марте 1915 г., Каннегисер, по всей видимости, познакомился на одном из редакционных вечеров журнала «Северные записки», издательницей которого была тетка Леонида. До революции было еще так далеко – и никто бы не разглядел «человека, который убил Урицкого» (Г. Иванов), в «изнеженном, женственном юноше… эстете, поэте, пушкинианце» (М. Цветаева).

Из воспоминаний Марины Цветаевой

«Леня, Есенин. Неразрывные, неразрывные друзья. В их лице, в столь разительно-разных лицах сошлись, слились две расы, два класса, два мира. Сошлись – через все и вся – поэты… Ленина черная головная гладь, есенинская сплошная кудря, курча. Есенинские васильки, Ленины карие, миндалины. Приятно, когда обратно – и так близко. Удовлетворение, как от редкой и полной рифмы…».

И в любви, и в ненависти Цветаева всегда пристрастна. Однако в данном случае невозможно ей не верить, сопоставляя строки из «Нездешнего вечера» с одним из писем Каннегисера Есенину, хранящимся в Российском государственном архиве литературы и искусства: «…Вот уже почти 10 дней, как мы расстались… Очень мне у вас было хорошо! И за это вам – большое спасибо! Через какую деревню или село я теперь бы ни проходил (я бываю за городом) – мне всегда вспоминается Константиново…»

Писалось это летом 1915 г., когда интеллигентный мальчик чуть ли не впервые увидел воочию русскую деревню (гораздо раньше этот «народник» узнал и полюбил Италию).

Новоиспеченный юнкер Михайловского артиллерийского училища Леонид Каннегисер

Причудлива предреволюционная эпоха. Есенин и Каннегисер общались с Германом Лопатиным и Верой Фигнер, ездили в рязанскую деревню и… читали лирические стихи в высшем свете. Ольга Гильдебрандт-Арбенина, работая в Эрмитаже, обнаружила стихи Каннегисера (наряду с военными стихами Гумилева) в личной библиотеке Николая II. «В 1916 году я был призван на военную службу, – писал в автобиографии Есенин. – При некотором покровительстве полковника Ломана, адъютанта императрицы, был представлен ко многим льготам <…> По просьбе Ломана однажды читал стихи императрице. Она после прочтения моих стихов сказала, что стихи мои красивые, но очень грустные. Я ответил ей, что такова вся Россия».

Это – с одной стороны, а с другой… Есенин, уже после революции, рассказывал литературоведу И. Розанову: «Живя в Петербурге в 1915–1917 гг., я многое себе уяснил… Иванов-Разумник поддерживал во мне революционное настроение во время войны». С Мариенгофом Есенин откровенничал: «Ух, уж и ненавижу я всех этих Сологубов с Гиппиусихами!..»

Февраль 1917-го открыл евреям доступ в военные училища. В конце октября, после яростных боев юнкеров с красногвардейцами, Зинаида Гиппиус записала в дневнике о гибели полусотни юнкеров-евреев. А за три месяца до того новоиспеченный юнкер Михайловского артиллерийского училища Леонид Каннегисер написал такие восторженные строчки:

В предсмертном и радостном сне

Я вспомню – Россия, свобода,

Керенский на белом коне…

В роковую ночь с 25 на 26 октября вместе с несколькими другими романтиками мужского и женского пола Каннегисер пошел защищать Временное правительство. Есенин, напротив, «в революцию покинул самостоятельно армию Керенского» и проживал как бы дезертиром. Через Иванова-Разумника он познакомился с Зинаидой Райх, вскоре ставшей его женой. Райх настояла на вступлении Есенина в партию эсеров, которая тогда была близка к расколу.

«При расколе, – писал о себе Есенин в автобиографии 1923 года, – пошел с левой группой и в октябре был в их боевой дружине». Но то обстоятельство, что в момент выстрела «Авроры» Есенин находился в Москве, избавило его от возможной встречи с бывшим другом в Зимнем дворце – причем по разные стороны баррикад.

«РОМАНТИК РЕВОЛЮЦИИ»

Знаменитый убийца германского посла графа Мирбаха Симха – Яков Гершев (так звучало его имя в нерусифицированном виде) Блюмкин родился в 1898 г. в семье мелкого торговца. Окончил четырехклассную еврейскую школу (Талмуд-тору) в Одессе, работал посыльным в магазинах и конторах. Затем учился в техническом училище и контактировал с одесской группой анархистов-коммунистов. В 1917 г. Блюмкин присоединился к левым эсерам и был ими направлен агитатором в Поволжье.

В послеоктябрьский период Блюмкин вернулся в Одессу, объявившую себя отдельной советской республикой, поступил в красногвардейский «Железный отряд». «Железный отряд» состоял из добровольцев, являясь чуть ли не главной ударной силой 3-й Советской Украинской армии, сражавшейся на румынском фронте. Рослый бородатый верзила, поднаторевший в политической риторике на митингах и собраниях, пришелся боевым товарищам по душе, и они выбрали его своим командиром.

Военная карьера Блюмкина – блестяща и молниеносна: член Военного совета, начальник информационного (разведывательного) отдела, помощник начштаба армии. После отступления под натиском немцев с Украины и расформирования армии Блюмкин приехал в Москву, где служил в охране ЦК партии левых эсеров.

По рекомендации товарищей по партии он был принят на работу в ВЧК на должность заведующего отделением по борьбе с международным шпионажем и фактически в неполные 20 лет стал родоначальником советской контрразведки.

Дальнейших событий – левоэсеровской авантюры 6 июля, бегства Блюмкина из Москвы и его одиссеи на Украине, где он, скрываясь под псевдонимом Григорий Вишневский, собирался убить гетмана Скоропадского и боролся с петлюровцами, – мы здесь касаться не будем. Явившись с повинной в Украинскую ЧК в апреле 1919-го к своему бывшему начальнику Мартину Лацису, Блюмкин 16 мая того же года был амнистирован Президиумом ВЦИК. И тут же террорист сам оказался под прицелом: в течение неполного месяца левые эсеры трижды покушались на его жизнь. Активной участницей боевой дружины, охотившейся на Блюмкина, была его тогдашняя возлюбленная Лида Соркина…

Террорист, чуть было не ставший жертвой террора, не был чужд изящных искусств. Познакомившись с Есениным и другими поэтами-имажинистами, Блюмкин подписал вместе с ними первую декларацию о создании имажинистской «Ассоциации вольнодумцев», имевшей своей целью «духовно-экономическое объединение свободных мыслителей и художников, творящих в духе мировой революции».

Сергей Есенин и Яков Блюмкин познакомились, по всей видимости, в Москве весной 1918 г., во время съезда партии левых эсеров. Секретарю «Ассоциации вольнодумцев» Матвею Ройзману крепко врезались в память такие слова чекиста, обращенные к Есенину: «Я – террорист в политике, а ты, друг, террорист в поэзии!».

«ГОРЕЛ. СГОРАЛ. ЖЕГ ЖИЗНЬ С ДВУХ КОНЦОВ…»

В. Шершеневич вспоминает, что, когда у поэта-имажиниста Сандро Кусикова в квартире освободилась комната, Блюмкин получил на нее ордер. До этого он, не имевший собственной жилплощади, жил в разных московских гостиницах. Например, адрес гостиницы «Савой» был указан на поручительствах Блюмкина за Сергея Есенина и братьев Кусиковых – Александра и Рубена, арестованных МЧК по ложному доносу в ночь с 19 на 20 октября 1920 г. на квартире в Большом Афанасьевском переулке, д. 30, кв. 5. В этой квартире рядом с Арбатом жил тогда и Есенин. Занимаемую Блюмкиным маленькую комнату, где перекрещенные сабли висели над бутылями превосходного вина, и его самого – обернутого пледом, на роскошном стуле, подаренном монгольским принцем, – описывает в своих воспоминаниях В. Серж.

Яков Блюмкин

Периодически Блюмкин уезжал из Москвы – сначала на Южный фронт, где после беседы со Сталиным возглавлял разведку и контрразведку 13-й армии, затем в Северный Иран – в качестве участника энзелийского десанта. Позже он занимался ликвидацией антисоветских движений на Тамбовщине и в Забайкалье (по некоторым сведениям, под его началом против повстанцев Антонова воевал командир эскадрона Георгий Жуков). Еще позже Блюмкин подавлял меньшевистское восстание в Грузии и боролся с горцами-партизанами в Чечне. Свои служебные командировки ему удавалось совмещать с учебой на восточном отделении Академии Генштаба.

С последнего курса академии его откомандировали в секретариат Троцкого.

Из книги Валентина Катаева «Уже написан Вертер»:

«До революции он был нищим подростком, служившим в книжном магазине, где среди бумажной пыли, по ночам, при свете огарка, в подвале запоем читал исторические романы и бредил гильотиной и Робеспьером. Теперь его богом был Троцкий, провозгласивший перманентную революцию».

Неужели и таким его принимал Есенин?

Как это кому-то не покажется неприятным – принимал.

Ведь и сам поэт кичился своей «левизной». В Берлине он шокировал белоэмигрантскую и просто буржуазную публику пением «Интернационала» и, отвечая на вопросы прессы, заявлял: в РКП (б) никогда не состоял, «потому что чувствую себя гораздо левее».

Наиболее точны в оценке того, что восхищало поэта в левых, слова В. Шершеневича: «Есенин – потомок Пугачева – был родным детищем эпохи военного коммунизма, с его взлетами и падениями, с его героикой и самогоном».

В отличие от создателей скандального телесериала – отца и сына Безруковых – наиболее авторитетные современные есениноведы (Н. Гусева-Шубникова, С. Субботин, Л. Карохин, С. Шумихин, Н. Юсов) не разделяют мнения о причастности Блюмкина к смерти поэта.

К тому же имеются официальные ответы на запросы покойного председателя Есенинского комитета Союза писателей России и Есенинской комиссии Института мировой литературы Юрия Прокушева из Генеральной прокуратуры РФ и Центрального архива бывшего КГБ. В первом из них за подписью начальника управления за следствием и дознанием, в частности, говорится:

«…каких-либо объективных доказательств, подтверждающих версию об убийстве С.А. Есенина, не установлено, в связи с чем постановление от 23.01.26 г. о прекращении производства дознания является обоснованным».

Ответ из архива гласит: «Документами, подтверждающими версию «о преследовании С. Есенина Я. Блюмкиным по заданию ГПУ» Центральный архив не располагает…

Архив не располагает материалами, подтверждающими нахождение Я.Г. Блюмкина в Ленинграде в период, предшествующий самоубийству поэта (ноябрь–декабрь 1925 года).

Гостиница «Интернационал» (бывшая «Англетер») в Ленинграде органам ОГПУ не подчинялась».

И ниже в этой же архивной справке о другом террористе и друге Есенина:

«Каннегисер Леонид Акимович <…> арестован 30 августа 1918 года за убийство председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого и в сентябре того же года по постановлению ПетроЧК расстрелян. Уголовное дело сведений о его связях с Есениным не содержит».

Нет, Блюмкин не убивал Есенина. И Троцкий это «убийство» не заказывал. (Да и не он уже тогда курировал Блюмкина, а Дзержинский, пригласивший его работать в иностранный отдел ОГПУ в 1923 г.). Но уж, конечно, романтический чекист обладал куда большей информацией, нежели сегодняшние исследователи, о трагедии в «Англетере».

Иванов-Разумник, в доселе никогда не публиковавшемся письме Михаилу Пришвину от 14 января 1926 г., высказался горько и пророчески:

«…Смерть Сережи Есенина выбила совсем из колеи <…> И теперь не могу опомниться – и все вспоминаю тихого голубоглазого мальчика с детской улыбкой, что ни день приходившего ко мне десять лет назад читать свои стихи. В 1917, в 1918 году он горел, с 1919 – сгорал, жег жизнь с двух концов, и конечно от того, что был не хуже, а лучше нас. Травили его все, кому не лень, а вот теперь провозгласили последним национальным поэтом, улицу в Москве называют его именем. Очень все это ему нужно!».

Ярослав Леонтьев

Читать далее...

Пассионарность как императив

1 Октября 2011 года евразийцы всего мира празднуют 99-летие великого российского этнолога и историка, основателя пассионарной теории этногенеза Льва Николаевича Гумилёва.
В день рождения учёного в Москве состоялось XXII Заседание Московского Евразийского Клуба по теме: «Лев Гумилёв: актуальность идей в эпоху межэтнических конфликтов».

 

Председатель Московского Евразийского Клуба Павел Зарифуллин выступил с докладом о пассионарности в современной России.

Читать далее...

«Чёрненькая» селькупов в Центре Гумилёва

В московском Центре Льва Гумилёва состоялся показ антропологического фильма культового российского режиссёра Андрея Головнёва “Чёртово озеро”.

Озеро Лозыль-то – центр мира, географы не знают об этом, но каждый селькуп с рождения и до смерти не сомневается в этом. Лозыль-то переводится как Чёртово озеро, озеро, где живут духи. В его центре сопка – древнее капище северных селькупов. Селькупы верят, что на седьмой день после смерти душа умершего переселяется в медведя. И этот остров — дом духов, дом полулюдей-полумедведей, и загадочной “Чёрной женщины”.

Картины из жизни народа севера продолжались не более получаса, но сложилось впечатление, что с просмотром фильма была прожита целая жизнь. Жизнь, в которой все идет размеренно, где каждый должен хорошо знать свое дело и свое место в среде окружающей.

Само миро-ощущение селькупов построено вокруг географического места. В центре капище – пристанище умерших душ, водораздел озера и большая земля – место, где живут. Живут до тех пор, пока не придет «Чёрная женщина».

И в этой жизни много правды и энергии. Она концентрирована и собрана в один клубок. Малую часть которого распутал для нас Андрей Головнёв.

А евразиец-народник Константин Бакулев изумительно прочёл эссе Головнёва про селькупскую Кукушку.

Ильдар Габбасов

Бакулев вещает о «Чёрненькой»

Читать далее...

Человек как сетевая система идентичностей

Существует ли противоречие между правами личности и правами народов? Постановка такого вопроса выявляет социально-психологическую коллизию. Ведь появление у человека личности возможно лишь на путях его социализации, включённости в биологические, социальные, культурные структуры: семью, общину, культуру, цивилизацию.
Причём, формирование это на первых этапах не предполагает за ребёнком способности к самостоятельному выбору. Так, вначале человек обучается говорить на нужном его воспитателям языке, в процессе чего закладываются основы его индивидуальности. Формирующие годы в определённом климате и ландшафте предполагают тот, а не иной психосоматический режим, который будет сопровождать человека на протяжении остальной жизни.
Таким образом, становится очевидным, что по крайней мере на стадии формирования личности (а как правило и значительно позже) права личности не существуют вне прав биосоциальных структур, внутри которых она развивается. Чтобы могла состояться личность полноценного человека необходимо заботиться о правах семьи, этноса, культуры. Человек имеет право на семью, но и семья, как биосоциальное целое, должна иметь гарантии своих свобод. Аналогично этнос.

Следовательно, настаивая на правах личности человека мы не можем обойти вопрос о правах народов, как структур.

Бытийный статус человека принято рассматривать сквозь призму его идентичностей. Ряд из них привязан к биологическому статусу человека: возраст, пол. Другие связаны с сознанием: место в структуре семьи, народа, гражданство, религиозная принадлежность. Обычно мы выделяем ту или иную самоидентификацию и на её основе анализируем деятельность личности. Между тем, любая человеческая личность представляет из себя систему идентичностей, и чтобы получить о ней адекватное представление, необходимо анализировать взаимодействие между элементами этой системы. Такой анализ неизбежно ставит нас перед выбором того или иного мировоззрения (философских постулатов) в рамках чего будет происходить анализ такой системы. Ведь нам придётся очерчивать зоны влияния той или иной идентичности, рассматривать ультимативности требований, которые та предъявляет сознанию и организму человека, а также степени ответственности личности за отождествление с ней.

В любом случае, лишь системный подход к набору идентичностей в силах объяснить ряд парадоксальных, на первый взгляд, обстоятельств, которые характеризуют социальные процессы нашего времени. Так, мы наблюдаем мобилизацию этничности, которая, согласно традиционным представлениям, является следующим уровнем идентичности за семейным положением. Между тем, кризис института семьи сегодня повсеместно распространённое явление. Другим парадоксальным процессом оказывается кризис института государства, сопровождающийся попытками сконструировать общенациональную (гражданскую) идентичность. Также можно констатировать возрождение интереса к религии на фоне упадка традиционных религиозных практик (богослужения, аскетизма, теологии).

Эти явления свидетельствуют о том, что система идентичностей в сознании человека организована не иерархически (т.е. по принципу вертикального соподчинения), а по сетевому принципу (на основе горизонтальных связей). Такой взгляд поможет более реально оценивать балансировку между элементами этой системы, которая необходима для поддержания психической целостности индивидуума и консолидации человеческих сообществ.

Роман Багдасаров,
религиовед, культуролог

Читать далее...

Анонс: «Лев Гумилёв: актуальность идей в эпоху межэтнических конфликтов»

30 сентября в отеле Арарат Парк Хаятт состоится XXII Заседание Московского Евразийского Клуба по теме: «Лев Гумилёв: актуальность идей в эпоху межэтнических конфликтов».

1 Октября 2011 года московские евразийцы будут праздновать 99-летие великого российского этнолога и историка, основателя пассионарной теории этногенеза Льва Николаевича Гумилёва.
В эпоху межэтнических и межконфессиональных конфликтов идеи великого евразийца актуальны, как новостная лента.

Темы для обсуждения:

• Россия между Бесланом и «Манежкой». Кто остановит взаимную рознь? «Если Россия сохранится, то только как Евразийская Держава и только через Евразийство» (Л.Н. Гумилёв)
• Наследие Л.Н. Гумилёва как основа для интеграции братских республик Содружества
• Будущее Евразийства в эпоху постмодерна. Конфликт цивилизаций от Лондона до Бомбея. Актуальность евразийской идеологии в мировом масштабе
• 100-летие Льва Гумилёва в 2012 году: планы Евразийского Центра имени Л.Н. Гумилёва

В обсуждении докладов примут участие этнографы, антропологи, политологи, экономисты, социологи, бизнесмены, философы. Планируются видеомосты с экспертами из стран Содружества и Евросоюза.

Аккредитация:

peoples.rights@yandex.ru

Читать далее...

Куколка в каменном боксе

Продолжение статьи о русской народнице, лидере партии левых эсеров Марии Спиридоновой, расстрелянной 70 лет назад 11 сентября 1941 года в Медведевском лесу неподалёку от города Орёл (вместе с другими 153-мя заключёнными).

Начало: Ушла из Дома

«Все, что отдал я за свободу черни,
Я хотел бы вернуть и поверить снова,
Что вот эту луну,
Как керосиновую лампу в час вечерний,
Зажигает фонарщик из города Тамбова» .
Активист партии левых эсеров Сергей Есенин (1) (“Емельян Пугачёв”)

«Вся жизнь проходила как в фонаре». Мария Спиридонова

Изба Смерти

После ритуального убийства Луженковского Спиридонова Мария отправляется в настоящий (не из детских грёз) конкретный Большой Дом.
Как он выглядит?
Описания «Больших домов инициации» у народов Фиджи и в сказках Афанасьева будто бы совпадают с планом наших посконных государевых крепостей:
«Другая особенность дома та, что он обнесен оградой. «Кругом дворца железная решетка». «Кругом тот дворец обнесен высокою железною оградою: ни войти во двор, ни заехать добрым молодцам» . «Кругом дворца стоит частокол высокий на целые на десять верст, и на каждой спице по голове воткнуто». Ограда охраняла дом от взоров тех, чье приближение означало бы для них смерть на месте.
Германские этнографы Шурц и Фробениус утверждают, что в домах сих находятся святыни племени и черепа предков. По словам главного знатока русской сказки Владимира Проппа, “Большой дом” имеет особое устройство. Особенность его в том, что он состоит из отделений или комнат. Или камер.
Кто живёт в Большом доме? В нём живут братья.
Число этих братьев колеблется. Их может быть в сказке от 2 до 12, но бывает 25 и даже 300. Не противоречит ли такое малое число большому дому? Нет ли здесь несоответствия? В больших домах  жили по нескольку лет, каждый год (или в другие сроки) есть приток новых и уход достигших определённого возраста (2).
Вместо прекрасного социалистического Града Солнца лихая судьба подсунула Марусе «казёный дом» — тюрьму и каторгу. Дом сей — самый большой на планете и бесконечен он, как лабиринт. Русская тюрьма – это совершенный симулякр Детского «тайного дома».
Мифология расцветает в её стенах, плющом прорастает на каменных оградах. Русские люди, попав за решётку, перескакивают на сказочное сознание. Да, вокруг охрана, солдаты и жандармы. Но это ведь — бесы, «ненаши». Черти в русской сказке полноправные участники любой настоящей инициации.
Образ «тайного дома» легко экстраполировался на царский острог, а потом на сталинский ГУЛАГ, на Красную Армию и на любое иное закрытое тоталитарное советское учреждение, где бесы мучают русских братьев и сестриц, как в Аду. От мучений сих «братья» крепнут и духовно прозревают, обретают благодать и кременный стержень внутри. Братья стоят друг за друга и сбиваются в братства.
Исследователь австралийских «мужских союзов» Вебстер так описывает стереотип поведения братьев (кодекс, характерный и для русских каторжан):

«Члены этих братств, как правило, никогда не свидетельствуют один против другого, и было бы великим оскорблением каждого из них, если бы кто-нибудь стал принимать пищу один, когда его товарищи близко. Воистину, дружба здесь крепче, чем в Англии между мужчинами, поступающими вместе в университет».

Разбойники

Владимир Пропп поведал нам о специализации “русских братств”: “В сказке эта коммуна часто живет еще другой профессией. Эти братья – разбойники”.
«Идет сестрица по лесу, видит двухэтажный дом, заходит в него. А в этом доме живет шайка разбойников. Заходит в дом, они сидят за столом, водку распивают» и т. д. Герой просится в шайку. «Если вы не верите, глядите — на моих руках: вот у меня и клеимы есть…»
. Нанесение клейма характерно для обряда посвящения. Это не что иное, как татуировка.
Система тайных воровских союзов с особым воровским языком (“феней”, идущая корнями чуть ли не от средневековых скоморохов-офеней), со сложной иерархией, обрядами и ритуалами мужских союзов, своей почтой и оригинальными системами коммуникаций, тайной демократии воровских сходняков, искусство и язык “клеймения” – татуировки – так вот, всё это разнообразие форм социокультурной организации русской преступности есть ни что иное как мифологический ответ русского народа на тоталитаризм русского же государства.
Наши люди одухотворили и переосмыслили имперские остроги и «красные зоны», привнесли в мёртвые дома жизнь, а также своё мировоззрение. Они наполнили тюрьмы содержательной миссией. С точки зрения русского бессознательного, тюрьмы – это дома инициации, Большие дома для перерождения человека. Других функций у тюрем нет, иные загадки для темниц пусть задаёт «начальник», если сам захочет. А братьям до его хитроумных сатанинских выдумок дела нет. Они знают, для чего приходят в «дом родной». Для посвящения в братство. Поэтому для блатных длительное нахождение в «зоне» важно. Они получают там «авторитет» — «славу воровскую» (3). А к «начальнику» относятся как к лешему или домовому, как к обязательному хтоническому «хозяину» мёртвого вертепа.

«Кричи же, сволочь!»

Политические заключённые живут под господством незримых законов и архетипов Мёртвого дома. Также, как и все остальные каторжане. Вот в этом Большом доме однажды оказалась «сестрица» Мария Спиридонова.

И начали мучать Марусю царские черти:
« Придя в сознание, я назвала себя, сказала, что я социалистка-революционерка и что показания дам следственным властям; то, что я тамбовка. Это вызвало бурю негодования: выдергивали по одному волосу из головы и спрашивали, где другие революционеры. Тушили горящую папиросу о тело и говорили: «Кричи же, сволочь!» В целях заставить кричать давили ступни «изящных» — так они называли — ног сапогами, как в тисках, и гремели: «Кричи!» (ругань). — «У нас целые села коровами ревут, а эта маленькая девчонка ни разу не крикнула. Нет, ты закричишь, мы насладимся твоими мучениями, мы на ночь отдадим тебя казакам…»
«Нет, — говорил Аврамов, — сначала мы, а потом казакам…» И грубое объятие сопровождалось приказом: «Кричи». Я ни разу, за время битья и насилий не крикнула. Я все бредила”.

Куколка

2 марта 1906 года выездная сессия Московского военного окружного суда приговорила Спиридонову к смертной казни через повешение. Шестнадцать дней она провела в ожидании казни, как позже писала Спиридонова, такие моменты навсегда меняют человека. Мария боялась, что не сможет достойно встретить смерть, она сделала человечка из хлебного мякиша и подвесив его на волоске, часами раскачивала.

Куколка на нитке известна на Руси как Первоцвет или Веснянка. Первоцветом гордячка Маруся приветствовала наступающую весну! В кукле заключена волшебная архетипическая сила. Это вам всякий ребёнок и любой психоаналитик расскажет. Этнограф Клариса Пинкола Эстес считает что в юнгианском психоанализе «кукла» — это часть души человека, ответственная за интуицию. Она же проанализировала сказку о визите Василисы в Мёртвый дом к Бабе-Яге. В этой сказке материнская куколка спасает девушку мудрыми советами.
Согласно древним поверьям, в куклы приходили духи предков, они превращались в сосредоточение материнской энергии и становились непобедимыми оберегами! Мать Маруси — Александра Спиридонова — перед казнью рассылала обращение к русским матерям с призывом спасти её поруганную дочку.
И что-то треснуло в мире. Смертный приговор Марусе сменили бессрочной каторгой. Кукла приняла смерть на себя (4). Мякишное жертвоприношение удалось! Магический двойник Маруси был повешен вместо неё.
И только пятеро висельников качались будто спелые каштаны на Мосту Луны через Москву-реку, весело глядя на Кремль. Этот сон останется Спиридоновой от хлебного жмура, сжатого механической асфиксией, до конца жизни.

Ледяная керосиновая лампа

«Я нарочно иду нечесаным,
С головой, как керосиновая лампа, на плечах.
Ваших душ безлиственную осень
Мне нравится в потемках освещать».
Сергей Есенин.

нерчинская каторга

Маруся была,наверное, самой популярной и любимой российской заключённой. Поэты слагали о ней оды (5), молодые социалисты влюблялись до безумия. Она бережно копила свою святость, её лик постепенно светлел и преображался от внутреннего огня. На каторге в молчановской тюрьме Маруся познакомилась с Ириной Каховской, внучкой декабриста, бомбисткой-революционеркой. А также с дочерью царского генерала эсеркой Александрой Измайлович. Впоследствии Бунин называл таких девиц, вернувшихся с каторги, «лагерными гориллами». Оставим утверждения на совести Бунина, потому что девицы были красавицами и явно ему не по зубам.
Мифы о посвящении связаны с обретением внутреннего огня и мистического шаманского жара. Русская тюрьма — это классическая «изба смерти», и именно в сердце смерти, по преданию народов Земли, горит «настоящий священный огонь». Тот, что зажигают зороастрийцы и русские православные люди у ложа покойника. Тот, что пирует нездешними дровами в печи Бабы Яги. В один прекрасный день горючего элемента в Марусе стало невероятно много. Мария прикасалась к решёткам мёрзлыми пальцами, но внутри неё горела звезда. Она вглядывалась ввысь на восходящую Луну. Из фиолетовой слюды ночи жарко манил её грушевый желток. Оттуда из синего небесного лона, как младенец, кричала Революция. Маруся дрожала и горела, словно ледяная керосиновая лампа. Эта женщина в 33 года стала светильником для униженных и оскорблённых всего мира. Лампадой и маяком из мёртвого дома, несущая благодатный огонь «с той стороны». И тогда в пурпурном феврале 1917 года рухнула императорская власть, будто Царство Кощеево.
Маруся пришла из забайкальского леса как сказочная Василиса, внеся священный жар фонарей Яги (6) из Сибири на Русь. Она запалила угольями «Большого Дома» Москву и Петроград. Спиридонова вдохновляла холодным спокойным голосом тёмные ищущие души солдат и матросов, разочаровавшихся в мире «сём». Она озаряла очи людей рассказами о последнем социалистическом царстве, о красном священном грядущем, где все народы земли будут жить свободно и счастливо, невинные и добрые, как дети. Маруся видела то, что никто не видел. Простые люди верили ей безоговорочно. Они прозревали, обретая колючий голубиный луч в кромешной тьме. «Василисины искры» неслись от зябнущих марусиных рук, овладевая потоками ветра. И горели два стольных града, как великие поленницы!

Павел Зарифуллин

Продолжение

 

Ссылки:

(1) Через эсера Иванова-Разумника Сергей Есенин познакомился с Зинаидой Райх, вскоре ставшей его женой. Райх настояла на вступлении Есенина в партию эсеров, которая тогда была близка к расколу.
«При расколе, – писал о себе Есенин в автобиографии 1923 года, – пошел с левой группой и в октябре был в их боевой дружине». Ни в какую иную партию поэт больше не вступал. Более того, до конца жизни утверждал, что по своим взглядам «он гораздо левее большевиков».

(2) Владимир Пропп «Исторические корни волшебной сказки», М. 1993
(3) Синонимом понятия «слава» и «авторитет» этнограф Мирча Элиаде считал индоиранский термин «хварено». Описывая рождение Заратустры, Элиаде объясняет, что сияние вокруг младенца вызывала хварена (xvarenah, xvar [абстрактная божественная сущность, харизма, связанная с Огнем и олицетворяющая высшее неземное начало]).
Элиаде М. Оккультизм, колдовство и моды в культуре, М. 2003

(4) В сказке Льва Толстого «Девочка и разбойники» пленница нарядила соломенную куклу в свою одежду и посадила у окна. Пока разбойники догадались, что это кукла, а не девочка, девица успела убежать из леса домой.

(5) Наиболее известные оды Марусе Спиридоновой сочинили Борис Пастернак и Максимиллиан Волошин.

«Жанна д`Арк из сибирских колодниц,
Каторжанка в вождях, ты из тех,
Что бросались в житейский колодец,
Не успев соразмерить разбег.

Ты из сумерек, социалистка,
Секла свет, как из груды огнив.
Ты рыдала, лицом василиска
Озарив нас и оледенив».
Борис Пастернак.

Вполне вероятно, что поэт имел в виду Спиридонову в таких строчках «романа в стиха»» «Спекторский»:

«По всей земле осипшим морем грусти,
Дымясь, гремел и стлался слух о ней,
Марусе тихих русских захолустий,
Поколебавшей землю в десять дней».

Максимилиан Волошин посвящает Марусе Спиридоновой не менее красивую оду:

«…На чистом теле след нагайки,
И кровь на мраморном челе…
И крылья вольной белой чайки
Едва влачатся по земле…

Она парила гордо, смело,
И крыльям нужен был простор…
Но — вот, в грязи трепещет тело,
И вольной птицы меркнет взор…»

(6) В сказке Яга даёт Василисе священный огонь, которым она сжигает дом, преследовавшей её мачехи.

Читать далее...

Евразийство как национальная идея России-Евразии

Выдержки из Манифеста движения «Россия – ЕврАзийский Союз – Евразия»:

Россия-Евразия

Россия-Евразия (или просто Евразия), для евразийцев – это отдельный континент, особая цивилизация. Мы ее именуем – русско-евразийскую. В географическом понятии, Россия-Евразия – это территория постсоветского пространства, т.е. историческая сфера влиянии России.

Национальности России-Евразии в своей совокупности образуют единый наднациональный союз народов, возникаюший на закономерной основе. Геополитическое единство национальностей России-Евразии складывается из общего месторазвития; из общности идеалов в строительстве социальной жизни; из духовного единства; общности исторической судьбы, отличной от судьбы европейских и азиатских народов. В духовной, культурной и материальной сфере национальности России-Евразии объединяет русский язык; общая производственная база и инфраструктура; совместные интересы мира и безопасности.

Будучи убежденными в правильности своих убеждений, отдавая величайшую дань культурной самостоятельности евразийских национальностей и суверенности государств России-Евразии, мы, евразийцы, стремимся оформить эти этнокультурные общности в единое, прочное и демократическое государственное образование, воссоединить народы России-Евразии в Евразийский Союз (ЕАС).

Россия-Евразия

Евразийский Союз (ЕАС)

Евразийский Союз (ЕАС) – это добровольный конфедеративный союз независимых государств постсоветского пространства.

Евразийский Союз (ЕАС) — конфедеративный союз государств с единым политическим, экономическим, военным, гуманитарным, культурным пространством. Мы евразийцы стремимся к созданию такого объединения.

Мы верим, что идея создания Евразийского Союза (ЕАС) способна выступить глобальным отечественным геополитическим проектом развития в ХХI веке, интегральной национальной идеей русского и союзных ему народов Евразии. Россия должна быть ядром интеграции Евразии и хранителем ее традиционных духовных ценностей.

Евразийский Союз (ЕАС)

Создание ЕврАзийского Союза

Мы считаем себя частью интеллектуальной элиты постсоветского пространства, которая проникнута философией евразийства. Мы, с одной стороны – разумные реалисты, а с другой – интеллигентные мечтатели, стремимся к поэтапному образованию Евразийского Союза (ЕАС), посредством расширения, укрепления и объединения существующих интеграционных организаций. По нашему убеждению, участие стран в интеграционном процессе на русско-евразийском пространстве, должно основываться на принципах равноправия, добровольности, взаимного уважения.

В этой связи мы сторонники поэтапного создания Евразийского Союза, использующего конструктивный опыт евразийского единства на протяжении тысячелетий (общеевразийский национализм) и современного межгосударственного строительства СНГ, ОКДБ, ЕвразЭС.
ДемократияПредполагаемые этапы объединения наших стран в ЕврАзийский Союз (ЕАС):

  1. Создание Зоны свободной торговли, т.е. отмена взаимных торговых и таможенных ограничений внутри объединения, но с сохранением национального внешнеэкономического суверенитета с третьими странами. Теоретически уже достигнуто по договорам СНГ и ЕвразЭС, фактически же не действует, так как страны-участники (кроме Беларуси, Казахстана и России) сохраняют множество взаимных торговых барьер и исключений.
  2. Создание Таможенного союза, т.е. зоны свободной торговли + единого таможенного тарифа для третьих стран. 1 января 2010 г., на основе ЕвразЭС, страны Беларусь, Казахстан и Россия образовали Таможенный союз, который вступил в силу 1 июля 2010 г. Предусматривается присоединение к Таможенному союзу остальных стран ЕвразЭС, в первой очереди – присоединение Украины, Киргизии и Таджикистана.
  3. Создание Единого экономического пространства (ЕЭП), предполагающего свободное передвижение всех факторов производства (1. ресурсы, 2. капитал, 3. рабочая сила, 4. предприятия) внутри территории всего объедения и совместные торговые барьеры для третьих стран. Этот этап требует от правительств стран-участниц большие усилия, сотрудничество и взаимодоверие при унификации национальных экономических, налоговых, трудовых и миграционных законодательств. Только Беларусь и Россия приблизились к такому уровню взаимоинтеграции.
  4. Создание Экономического и валютного союза, т.е. все предыдущие пункты + ведение единой совместной экономической политики и введение единой валюты, посредством наднациональных институтов управления. Правительства стран-участниц договариваются на общую экономическую программу. В качестве вводимой валюты предполагается российский рубль или новая валюта “ЕВРАЗ”, подконтрольной Евразийским Центральным Банком (ЕАЦБ). На этом этапе можно уже говорить о существовании Евразийского Союза (ЕАС).
  5. Создание полноценного Военно-политического союза, т.е. все предыдущие пункты + ведение единой внешней и внутренней политики, посредством наднациональных институтов управления. Создание совместных вооруженных сил (или контингентов). Введение единого гражданства. Многократное усиление культурного обмена и взаимоинтеграции (н-р: год Украины в Казахстане и наоборот). Введение русского языка в качестве второго государственного во всех странах-участниках ЕАС.

 

ДемократияНаднациональные институты Евразийского Союза (ЕАС):
  • Совет глав республик и глав правительств ЕАС – высший орган политического руководства.
  • Парламент ЕАС – высший консультативно-совещательный орган Союза.
  • Совет министров иностранных дел ЕАС – координация внешнеполитической деятельности.
  • Межгосударственный исполнительный комитет – постоянно действующий исполнительно-контролирующий орган.
  • Информационное бюро Исполкома ЕАС.
  • Совет по вопросам образования, культуры, науки – формирование согласованной политики в этой области.

В целях создания единого экономического пространства в рамках ЕАС предлагается создание наднациональных структур:

  • МодернизацияКомиссия по экономике.
  • Комиссия по сырьевым ресурсам (устанавливает цены и квоты на сырьевые товары и энергоносители, координирует политику в области добычи, продажи золота и других драгоценных металлов, и др.).
  • Фонд по делам экономического и научно-технического сотрудничества, формирующийся за счет вкладов стран ЕАС (финансирует перспективные наукоемкие экономические и научно-технические программы, оказывает помощь в решении круга задач, в том числе правовых, налоговых, финансовых, экологических и т. д.).
  • Комиссия по межгосударственным финансово-промышленным группам и совместным предприятиям.
  • Международный арбитраж ЕАС.
  • Комиссия по вводу расчетной денежной единицы (переводной рубль или новая валюта “ЕВРАЗ”).
  • ЕврАзийский Центральный Банк (ЕАЦБ).
  • Комиссия по экологии.

В области обороны предлагается заключить в рамках ЕАС следующие договоренности:

  • Мирное небоо совместных действиях по укреплению национальных Вооруженных Сил стран – членов ЕАС и охране внешних границ ЕАС.
  • о создании единого оборонного пространства.
  • о формировании коллективных миротворческих сил ЕАС для поддержания стабильности и погашения конфликтов в странах – участницах ЕАС и между ними.
  • о внесении коллективных обращений стран – участниц ЕАС в международные организации, в том числе в Совет Безопасности.
  • о создании межгосударственного центра по ядерному разоружению.

Флаг Евразийского Союза

Флаг Евразийского Союза (ЕАС)

Красная полоса:

  1. Утренняя заря, восход солнца, т.е. начала новой эры для народов России-Евразии.
  2. Широкие просторы России-Евразии.
  3. Творение человека, дух созидания.
  4. Южная теплая и степная полоса России-Евразии – “Великая Степь”.
  5. Советское прошлое.
  6. Красный цвет ассоциируется со восточнославянским этносом.

Синя-зеленая полоса:

  1. Утреннее небо.
  2. Прогресс, модернизация, инновация.
  3. Северная, лесная и более холодная полоса России-Евразии – Тайга и Тундра.
  4. Зеленый цвет в синем олицетворяет “Аврору бореалис” – Северное сияние.
  5. Синий цвет ассоциируется с тюрко-монгольским этносом – “Великий Тенгри”.

Звезда Богородицы:

  1. Звезда БогородицыСимвол абсолютной русско-евразийской любви (Икона Неопалимой Купины),
  2. Достижение невозможного, спасение человека.
  3. Надежда, вера, духовное стремление человека достичь “неземное” (Звезда Александра Македонского)
  4. Красное солнце – восход, новое начало, новая заря народов России-Евразии.
  5. Единое начало и единая цель, совместное будущее всех народов России-Евразии.
  6. Утренняя звезда.
  7. Великая космическая миссия евразийского народа (русский космизм).


Евразийцы

Отцы-основатели и сыны-гвардейцы

Если Вы ЕВРАЗИЕЦ – Вы принадлежите к последователям самой уникальной в русской истории плеяды ученых, мыслителей, общественных деятелей – к евразийцам.

Евразийство возникло в русской эмиграции в 20-е годы и стало упором тех, кто отвергал “белый” и “красный” путь развития. Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Н.Н. Алексеев, В.Н. Ильин, Г.В. Вернадский, Э.Д. Хара-Даван, Л.Н. Гумилёв – философы и филологи, музыкальные критики и правоведы, экономисты и врачи, историки церкви и историки культуры. Они отцы-основатели евразийской идеи. Они мечтали о свободной, самобытной русско-евразийской цивилизации, которая объединит народы России-Евразии в едином культурном синтезе. Их томила ссылка ГУЛАГа, допрашивало гестапо, они исчезали без следа – чтобы возродиться вновь, когда Россия в 90-е годы переживала очередное упоение западническими иллюзиями.

Так вперед к самобытной евразийской державе с демократическим управлением и рыночно-социалистическими идеалами! Да здравствует грядущая Россия-Евразия! Да здравствует самобытный путь развития!

ЕВРАЗИЙСТВО

 

Юрий Кофнер

Председатель движения «Россия – ЕврАзийский Союз – Евразия»

Председатель Евразийского Клуба МГИМО (У)

Читать далее...