«В КФУ закрыли историю татар как таковую»

В чем же суть спора о закрытии кафедры татароведения КФУ? В традиционной стычке новых и старых взглядов на систему образования или это отголоски конкуренции Казани и Москвы? А может, мы наблюдаем очередную попытку «укрощения» татар — потомков Золотой Орды? Журналист и общественный деятель Римзиль Валеев в статье для «БИЗНЕС Online» яблоком раздора называет ставку на деньги и увлечение административным ресурсом, убивающим творчество и научный поиск не только в сфере высшего образования.

«Никто не говорит, что перекройка университета — дело простое»

«Никто не говорит, что перекройка университета — дело простое»

ГРОЗДЬЯ ОБИД ПРОФЕССУРЫ И ДОЦЕНТОВ

Если бы дело было только в закрытии или переименовании одной или двух кафедр или факультетов, не было бы особых проблем. Все осталось бы в узком кругу доцентов и аспирантов, в среде филологов и историков. Да и то шумели бы не очень долго.

Выступления и интервью, появившиеся в интернет-изданиях, фонтанировали как позитивной, так и «кислой» энергией. Особенно резонансной оказалась статья Рафаэля Хакимова, опубликованная под вызывающим названием «Почему Казанский университет не может уловить мировых трендов?» Ее я не считаю скандальной, просто она оказалась резонансной, так как в ней поднимается актуальная проблема. Статья вызвала 474 комментария читателей, среди которых угадывается круг университетских вольнодумцев, изгнанных или затаившихся под страхом сокращения или увольнения. Даже если десятая часть этих суждений соответствует реальному положению дел и раскрывает существо вопроса, обсуждение темы может дать импульс поиску лучших способов работы. В комментариях помимо запальчивых заявлений и откровенного тролинга встречаются и толковые мысли, выстраданные на собственной практике! Иногда они могут быть более адекватными, чем, например, решение «большого ученого совета», где химики и физики по предложению ректората могут проголосовать за «оптимизацию» кафедры истории или языкознания.

Продолжение статьи академика Хакимова под названием «Когда за науку берется администратор, может быть любой результат, но только не научный» содержит не менее дерзкие суждения. Эта публикация вызвала 315 непростых комментариев.

Кто хотел представиться, тот назвал себя, а кто не хотел — воздержался, но высказался от души.

Так прорываются накопившиеся давно обиды, отложенные мечтания и невостребованные замыслы. И так пробивается к жизни хотя бы относительная правда в той форме, в какой она видится обществу со стороны. Люди, причастные к образовательным делам (а их много, так как почти все хотят выучить своих детей в хорошем заведении), ищут ответы на вопросы в СМИ. Что случилось? Почему так?

ЛОМАТЬ ИЛИ СТРОИТЬ?

Никто не говорит, что перекройка университета — дело простое. Ведь мозги и души ученых и студентов не похожи на магазин хозтоваров, который можно закрыть или переделать под гастроном. Разве можно рубить, сливать, пришивать, когда речь идет о столь деликатной сфере, как совершенствование ума и реализация душевных порывов? Да еще в столь славном и знаменитом учебном заведении, как Казанский университет, где за два века сложились научные школы и традиции свободомыслия. И в Казани еще живы и не потеряли разум и память многие профессора, доценты старшего поколения и кое-кто помоложе, но со своим мнением. В какой-то степени «низы» не хотят мириться с положением дел, а «верхи» не могут.

Читатели статей «БИЗНЕС Online» и других аналитических изданий как будто ждали, когда прорвется накопленное недовольство в знаковом для Казани университете, где никогда не было спокойно. Еще со времен юных Льва Толстого и Владимира Ульянова, которые в позапрошлом веке учились в императорском университете, правда, досрочно и при неоднозначных обстоятельствах покинули стены здания с белыми колоннами на Кремлевской (в прошлом Воскресенской и Ленина) улице.

Допускаю, что нынешний «бунт идей» вокруг КФУ удастся укротить, а самих несогласных — разогнать или подкупить. Понятно и то, что в реформе университета назад хода нет и создание нового «супермаркета» знаний не отменить. Решение принято высшим руководством республики и федеральных ведомств, закреплено указами и приказами, госпрограммами.

Но двигаться вперед таким же экстремальным путем и «антигуманитарными» способами вряд ли возможно. Было разумнее корректировать тактику и кадровую политику, умерить пыл в изобретении новых наук, профессий и направлений.

В системе высшего образования конфликт интересов неисчерпаем, даже не затрагивая проблем частных вузов и филиалов коммерческих вузов, открытых для раздачи дипломов за деньги. Казань — студенческий и вузовский город, в нем работают технический и технологический (КАИ и КХТИ), сельскохозяйственный и архитектурно-строительный, медицинский университеты, ветеринарный и энергетический институты, которые тоже по существу «федеральные». Всех к КФУ не присоединишь! И все мозги по ранжиру не выстроишь.

Отраслевые вузы готовят весьма ценных специалистов, их выпускники могут оказаться более живучими и востребованными, чем кадры образовательного «супермаркета». Им тоже нужны внимание, деньги и развитие. «Кадры всегда решают все!» — это и про них. От выпускников именно таких вузов зависит судьба города, республики. Приходит время прагматичных профессионалов. Дилетанты с широким кругозором, но без конкретных навыков редко побеждают в жесткой конкуренции и в эпоху кризисов. Поэтому и в связи с дискуссиями в КФУ было бы вполне уместно уже сейчас устроить разбор полетов и пересмотреть масштабы раздачи слонов и логику пришивания погонов.

ЧЕЙ ИНТЕРЕС?

Лично меня, как и многих, на этот разбор не позовут, да и ход этого разбора вряд ли будут оглашать. Но мы с вами весьма ценные источники идей. Мы не имеем личного интереса. Мне, например, не светит учиться или работать в университете. Как и многих вас, меня оттуда не сокращали, кафедру мою не закрывали, не увольняли близких. Не принадлежим мы и к когорте вновь назначенных директоров институтов и высших школ и их приближенных, включая завкафедрами и прочих замов, которые, понятное дело, в восторге от повышения своего статуса.

Но есть думающие и собирающиеся жить иначе люди. И есть республика с населением в 3,8 млн. человек. Есть Российская Федерация со многими народами, среди которых казанские «аборигены» (хотя язык не поворачивается так называть татарский народ, создавший несколько государств на своей исторической родине) в количестве 5 — 6 млн. сограждан рассеяны по всей стране. Они смотрят с надеждой именно на Казань.

Есть наука, гуманитарная сфера, которая ищет способы выживания и влияет на все отрасли и регионы. С ней лучше не шутить и не ставить сомнительные эксперименты. Так что отнюдь не случайным было предъявление президентом самой продвинутой в России республики Рустамом Миннихановым «желтой карточки» ректору КФУ Ильшату Гафурову за непродуманные действия с тематикой, связанной с судьбой татарского народа. Ситуация созрела не в казанском Кремле, а в самом Казанском университете. Не скандальным же закрытием традиционных научных школ, разгоном профессуры должны прославиться сегодня Казань и Татарстан! На них отовсюду смотрят с восторгом и надеждой, а кто-то, возможно, с завистливым скепсисом. Равнодушных нет и не будет.

ТАТАРЫ КАК ПРЕДМЕТ НАУКИ

Хакимов во второй из заявленных в нашем материале статей заявил, что «татаровед» — это всего лишь название сайта Института истории. То есть признал, что это не отдельная наука. Применительно к бывшему истфаку это история татарского народа (может быть, еще татароведение в филологии, журналистике, социологии, этнографии). То есть в КФУ в апреле этого года закрыли не просто должность Искандера Гилязова и его кафедру, а вообще историю татар как таковую. Другими словами, «поставили на место». Формально все верно: история татар — это часть (и важная часть!) отечественной и мировой истории. Казань, Татарстан, КФУ и другие вузы, культурно-научные и туристические учреждения интересны именно этим. Тогда зачем историю, язык коренного и государствообразующего народа России, над которым «шефствует» республика, закрывать, прятать под другими терминами и названиями? Зачем нужно было понижать статус бывшего «татарского» факультета до уровня «отделения татарской филологии и межкультурных коммуникации имени Тукая», которое входит в структуру Института филологии им. Толстого? Подчинение Тукая Толстому выглядит как недоразумение. А ведь оба классика — интересные и яркие личности с крепким нравом и смелыми взглядами, хотя и не получили диплома Казанского университета.

ЧТО ИЗУЧАЮТ И КОГО ГОТОВЯТ В ФЕДЕРАЛЬНОМ УНИВЕРСИТЕТЕ?

Итак, руководство КФУ не согласно с« желтой карточкой» Минниханова. Оно отвергает критику и оправдывается, хотя, как заметил первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев, народ остро реагирует, ставит вопросы, на которые надо отвечать. КФУ, отказываясь признать закрытие кафедры татароведения, подтверждает, что осенью «большой ученый совет» утвердит новую структуру и будет избран новый заведующий кафедрой. Конкретно археолог Айрат Ситдиков или бывший завкафедрой татароведения и тюркологии Гилязов. Именно он, директор академического Института энциклопедии и регионоведения, был уволен с должности заведующего кафедрой татароведения и голосовал против ликвидации своей кафедры. Правда сейчас Искандер Аязович выражается более оптимистично, конструктивность его поведения понятна. Скорее всего, заведующим кафедрой археологии, татароведения и этнографии станет директор института археологии АНТ Ситдиков.

Конечно, археологи наши от Халикова до Ситдикова — молодцы. Но они, доблестные землекопы, собиратели и «читатели» камней и черепков, — вспомогательное подразделение. Археология не может рулить историей, историческая наука приоритетна и сама раскрывает смысл времени и событий. В ней кроме раскопок существуют архивы, рукописи, документы, причем рассеянные по всему миру. История России и татарского народа только составляется, и до финала еще далеко.

Преподаватели бывшего истфака грустно признаются, что демонтируется не только татароведение, но сама история как таковая, отечественная. Кто из студентов, молодых ученых, аспирантов собирается заменить или продолжать научную школу Миркасыма Усманова, Индуса Тагирова, Альтера Литвина, Рамзи Валеева и многих других профессоров недавнего прошлого? На филфаке и бывшем татфаке помнят замечательную плеяду литературоведов Мухаммата Магдиева, Ибрагима Нуруллина и многих языковедов, чьи имена и труды составляют славу и интеллектуальный багаж университета. Новое поколение студентов может и не знать имен этих людей. Трудно сказать, кто пришел вместо них и кто придет. Можете представить себе вместо исторического факультета КГУ Институт востоковедения и международных отношений в придачу к истории? Сколько дипломатов подготовили и кому они нужны? А востоковедов? И где они работают? Чем занимаются и будут заниматься дипломированные историки?

Особенно умиляет заявление чиновников о том, что немыслимо представить запись в дипломе «татаровед», настолько это смешно и примитивно. По-моему, насмехаться над татарским народом способен только деятель татарского происхождения. У русского или еврея язык не повернется произносить такие слова. Никто ведь не просит записать в диплом «татаровед», специальность определяется не названиями кафедр. Есть одна специальность — «историк». Или еще одна — «филолог». Или еще — «журналист». Остальная специализация зависит от региональных и отраслевых потребностей. Учителя истории или словесности всегда был уважаемы. И философы, и журналисты. И психологи тоже нужны. Если они сильные специалисты, свою профессию знают досконально. И все они могут быть татароведами, романистами, германистами, китаеведами, арабистами. Нет ничего смешного в том, что история татар — немалая и ничем не заменимая часть истории российского государства. Для образованного человека современная Россия — правопреемница средневекового государства Золотая Орда с его территорией и государственной системой управления. Как понять прошлое и настоящее Российской Федерации без татарского компонента? Это же нонсенс — работать в Татарстане и не знать историю татар и народов республики. Как работать в просвещении, культуре или гуманитарной сфере вообще, не зная если уж не языка, то истории, общественной мысли, литературы государствообразующих народов РФ? Если будущие управленцы всех мастей, государственные и муниципальные чиновники не изучают истории страны, ее народов, прошлого родного края, на мой взгляд, это большое недоразумение, если не сказать, косяк.

Все народы и культуры России, отдельные отрасли и все страницы прошлого заслуживают тщательного изучения. И правда, где же изучать татарскую историю, литературу, язык, культуру, как не в Казани и в Татарстане, где живут 2 млн. татар, а по России — еще 3 — 4 миллиона? Не во Владимире же, как совершенно верно удивляются депутаты Госсовета. Федеральный центр и вся Россия татарскую тему решают при помощи нашей республики, и это логично.

ПОХОД ПРОТИВ ДЕНЕГ

Итак, я выхожу на тропу войны против монетизации творческой и интеллектуальной жизни, хотя признаю роль денег как универсального инструмента учета труда, знаний и талантов. Понимаю, что президенты, правительства и депутаты подбираются только из числа лояльных к принципу неприкосновенности итогов приватизации и к большому и малому капиталу в текущей жизни, согласных с участием в законодательной и исполнительной власти крупных собственников и ударников капиталистического труда. Понимаю, что пролетарии всех стран не соединятся и свою жизнь наладят только при поддержке государства и спонсоров. Более того, отчетливо признаю, что ни премьера нового балета, ни школа и роскошная книга, ни даже юбилей классиков литературы и детские журналы невозможны без бюджета и строго просчитанной сметы, без баланса расходов и доходов, что театры и детские журналы по мере сил зарабатывают, покрывая часть затрат за счет продажи своей продукции, что новые дома, и квартиры, городские и сельские праздники, сабантуи и учеба в институтах просто немыслимы без солидных финансовых вливаний, без денег.

Но я хочу сказать о вещах, которые не зависят от денег. Хакимов совершенно правильно заявил, что деньги сами не делают открытий, не создают шедевров, хотя можно дать таланту грант, бюджетные деньги на гонорар за симфонию, книгу, скульптуру, картину. Если автор не проникнется идеей и образом, мешок денег не превратится в Лунную сонату Бетховена. Супербогатые проекты часто оборачиваются сильно проприаренным распилом или обычным пшиком. Гениальный ученый-чудак Григорий Перельман отказывается от денег и получает удовлетворение от решения глобальной математической задачи. Он и другие творцы такого уровня показывают, что Моцарт может писать музыку на заказ, но создает он ее по своему вдохновению. Деньги сонату и симфонию не сочиняют!

Чем измеряется уровень преподавателей КФУ и исторического подразделения? Статьями в иностранных журналах сыт не будешь. Рейтинг на хлеб не намажешь. Сложные названия кафедр и институтов вряд ли станут новыми направлениями в науке. Они нужны для пиара, а реклама применяется для привлечения студентов платного обучения, получения федеральных грантов и субсидий, материальной поддержки от Татарстана. Никто толком не объясняет, кого готовит университет, кто заказывает специалистов и как выпускники распределяются. Свободное трудоустройство, куда хочешь, туда и иди. 40 тыс. студентов готовятся стать кем-то. Многие из них (мягко говоря) будут искать работу. Остается тяжкое впечатление. Вуз существует для зарабатывания денег — нет ли тут перебора, господа?

А в некоторых странах, говорят, способным студентам дают деньги на проживание, если они бедны. Об этом больно думать, если учесть, что в этом году выделяется 10 бюджетных мест на бывшем журфаке КФУ с 500 студентами на всех курсах и филиалах. В татарскую журналистику не идут те, у кого высокие баллы ЕГЭ. К тому же сельские школы — поставщики татарских отделений — учат детей со скромным достатком. И не всегда в сельских школах сильный состав учителей. Не исключено, что в эти самые бюджетные места для будущих журналистов не попадет ни один татароязычный выпускник. И это в наше время, когда республика на подъеме, а КФУ сотрясает Казань своим развитием.

Интересное кино! Значит, так: эстрадные и симфонические концерты, опера и балет (окупающие себя на 20%) нужны для получения доходов? И книжки, и журналы, газеты, и ТV, и радио? Ведь они распространяют рекламу, а это мощный бизнес. «Продавать» тексты законов, указов, социально значимые просветительские материалы, в том числе на языках этнических меньшинств, пытаясь вытаскивать из карманов сограждан хоть сколько-нибудь рублей или копеек, при этом аккуратно соблюдая интересы олигархов, миллиардеров и долларовых миллионеров, чиновников с футбольно-хоккейными зарплатами, настраивая народ толерантно относиться к успешным и богатым, трудиться изо всех сил на благо отчизны?

Вот тогда приходит озаряющая мысль: если в ГУМАНИТАРНОЙ СФЕРЕ деньги становятся сверхзадачей, то они выключают мозги и убивают душу.

КАКОЙ ДОЛЖНА БЫТЬ ЗАРПЛАТА ЗВЕЗДОЧЕТА?

Есть такой жесткий анекдот или даже притча. Древнегреческий философ, математик и звездочет получил от короля приглашение стать придворным астрономом и главным мудрецом. Свободный в мыслях ученый был склонен согласиться, но отказал: его не устроила зарплата в тысячу золотых в год, что по-нашему адекватно, скажем, миллиону рублей или долларов. Король пришел в ярость: почему не согласен?

Мудрец ответил: «1 тысяча золотых — слишком много. При такой зарплате это место скоро займет уже не астроном».

Я не против материального поощрения поэтов и ученых. Наоборот, думаю, что нельзя содержать в нищете образованных и талантливых людей. Но порядок подбора кадров на теплые места и принцип распределения грантов всегда уязвимы и опасны субъективным и корыстным подходом. При распределении благ может проскочить не самый талантливый и образованный, но удобный, привычный, свой. И тогда дело страдает, что часто мы и наблюдаем. В астрономы может выбиться неплохой сапожник, а математикой командовать человек, равнодушный к точным наукам.

Стоит ли его труд измерять рейтингами по формальным признакам, публикациям в иностранных журналах на радость рыцарям научно-промышленного шпионажа, которым выгодно отслеживать уровень и направление поиска? Даже сейчас, когда у нас весьма скромны успехи в изобретении и выпуске компьютеров, автомобилей и прочих нужных вещей, но очень велик размах утечки мозгов?

Если же говорить об историках, филологах и журналистах, то вряд ли рейтинги по критериям зарубежных вузов и статьи в «мусорных» журналах объективно отразят уровень и ценность, степень полезности республике и стране. Можно ведь заявлять, что в Тульской области сейчас 150 писателей, а раньше был только один — Лев Толстой, или козырять количеством получивших вузовский диплом, защитивших кандидатскую диссертацию с использованием чужого труда и услуг халтурных исполнителей.

На днях отметили юбилей академика Индуса Тагирова, высокие инстанции и известные руководители воздали должное ученому, педагогу и идеологу современного Татарстана. На торжествах было сказано, что на переговорах с федеральным центром Татарстан был убедителен аргументами и глубоким анализом истории татарского народа и современной России. Приходилось отправлять за Индусом Ризаковичем самолет. Вклад Тагирова и других ученых, политика и логика действий первого президента Татарстана и его команды принесли плоды не в виде сиюминутной выгоды. Они обернулись системным результатом, перспективной линией республики. Труд разработчиков 1000-летия Казани (в числе них и Рафаэль Хакимов,Миркасым Усманов, Фаяз Хузин, Индус Тагиров) помог республике получить инвестиции, сделать прорыв в технологиях и градостроительстве. Хотя не всегда научный поиск приносит результат при жизни самих ученых.

Никто не сказал на юбилейных торжествах в КФУ, сколько статей у Тагирова в изданиях, входящих в базу данных Scopus. Ему такие публикации не нужны. Зато выступления и публикации Тагирова и других ученых современного Татарстана штудируются серьезными аналитиками. В Казанском университете всегда были научные школы, яркие личности, на них держалось доброе имя, они создавали атмосферу свободного поиска. Сейчас он должен подтверждать свой обновленный статус открытиями и разработками на уровне Лобачевского, Бутлерова, Завойского! Может быть, появятся крупные личности, открытия, может быть, нужно вкладывать деньги, закупать оборудование, будут внедрены новые технологии в точных и естественных науках, в медицине. Не смею вторгаться в их сферу.

Но в истории, изучении языков, подготовке журналистов слышу только о переименовании факультетов и кафедр. В одну «посуду» сливается несколько направлений, вероятно, для пиара и в рекламных целях, чтобы абитуриент или инвестор вытащил кошелек. Скучно! Говорят, в МГУ и МГИМО остались те же направления и кафедры. И правда, «исторический факультет», «кафедра телевидения», «отечественная история» — звучит консервативно, но понятно и конкретно. Названия институтов и высших школ (их не менее 20, но процесс еще не завершен) не могут произнести даже сами инициаторы переименований.

ВОПРОСЫ ЖДУТ ОТВЕТА

У меня нет личных счетов и обид к ректору, с которым не знаком, ничего против него не имею. С директором Института международных отношений, истории и востоковедения Рамилем Хайрутдиновым нахожусь в нормальных отношениях. И с академиком Рафаэлем Хакимовым знаком давно, знаю ход его мышления. Он своих мыслей не скрывает и логично разъясняет. При желании любая сторона может что-то и опровергнуть, и оспорить. Живой человек всегда может увлечься и ошибиться! Но пока я не дождался внятных ответов на поставленные им вопросы. И вообще, не понимаю, что происходит с татароведением и с гуманитарными специальностями в университете, знаковом для Казани и Татарстана.

В последнее время, кого ни встретишь из знакомых, работающих или ранее служивших в КГУ, слышишь стон. Не уволенные еще преподаватели обычно жалуются шепотом и предупреждают: «Я тебе ничего не сказал».

Вот это удручает. Должны быть условия, которые допускают открытый диалог, а его, видимо, нет, хотя в науке споры — обычное явление. Дело не том, что Хакимов исказил что-то. Если публикация лживая, можно подать в суд и требовать опровержения. Рафаэль Сибгатович в почтенном возрасте и не прибегает к административному ресурсу, он козыряет только аргументами. Его возможности несравнимы с размахом, материальными и административными возможностями КФУ и его двух десятков институтов. Но по существу поставленных вопросов университет молчит. Зачем татароведение (иначе говоря, историю) подчинять археологии — важной, но вспомогательной дисциплине? Обещают слово «татароведение» оставить в названии кафедры наряду с другими названиями. Но это мало кого обрадует, особенно если учесть, как татарская составляющая стыдливо «оптимизируется» или опускается из всех структур университета. Чтобы не понизить рейтинг вуза! На самом деле как раз без татар и истории этого народа Казанский университет и гуманитарная наука Казани перестают быть интересными и для туристов, и для инвесторов.

Я не хочу, чтобы КФУ «отшил» академика Хакимова, отмел его разумные доводы. Так можно новейшую историю Республики Татарстан и историю татар опускать до плинтуса. Не хочу также, чтобы Хакимов «победил» университет, его историческое, дипломатическое, востоковедческое подразделение. Было бы лучше, если бы скорее перешли к чисто научным дискуссиям. Для это нужно, чтобы в гуманитарных блоках КФУ главенствовала наука, а не административный кураж и бизнес. Не понимаю, почему каждый академический институт с серьезными учеными трудами (как, например, разработчики темы парамагнитного резонанса, открывшие одноименную кафедру на физфаке КФУ) не может открыть кафедру в федеральном университете? И начать стоит с открытия кафедры истории татар под кураторством Института истории АН РТ им. Марджани, позабыв ради дела отношения Монтекки и Капулетти в стане историков, филологов и остальных гуманитариев.

И пора уже приступать ученым-гуманитариям к тщательному изучению аргументов статей в «БИЗНЕС Online» и других изданиях, посвященных скандалам в КФУ, включая комментарии неравнодушных читателей. В чисто научных целях.

«БИЗНЕС Online» | Римзиль Валеев

Лекториум он-лайн

Иранская музыка. Александр Гулин и Антонио Грамши



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>