Великий славяно-китайский индустриальный Камень…

3-76Островец, Белая Вильня, Великий Камень… «Он отметил, что планируется отказаться от длинного названия «Китайско-белорусский индустриальный парк» в пользу более короткого — «Великий Камень», которое повторяет название одной из соседних деревень «По-английски будем называться «Great Stone».»

Прямо как «Великий поход» (ракета-носитель для вывода спутников в космос у китайцев, аналог российской ракеты Протон-М)  «Великий Камень» — это множество аллюзий. Но в основе — образ чего-то краеугольного, фундаментального. Хотя при каких-то обстоятельствах можно понять и как камень из «пращи Давида», если определится, что есть противник проекта, сопоставимый с «Голиафом».

Названия для таких масштабных проектов должны быть знаковыми. Как корабль назовешь, так он и поплывет. АЭС в Островце, пока называется Белорусская АЭС, но город переименовывать пока не собираются. Хотя в советской и российской традиции обычно городок атомщиков при АЭС получает собственное название.

Камень, Остров… — как-то проекты звучат словно нечто очень отличное от окружающего цивилизационного ландшафта. Словно возможное начало нового ландшафта. Что-то в этом есть, глядя на деиндустриализацию и превращение остальной восточной Европы в пространство демографического угасания и депрессии. Зародыш попытки альтернативы тому, что происходит в нашей части Европы…

Один известный у нас философ ( Alaksiej Dziermant ) предложил название для города атомщиков в Островце — Белая Вильня. Тоже, в принципе, неплохо: сохраняет историческую преемственность относительно Вильны как исторической столицы региона, но заметно отделяет славянский город высоких технологий от этой истории и от современного литовского Вильнюса.

Плюс аллюзия — белый, свет, Белый Свет, Белый Свет как Белый мир, большие светлые пространства в отличие от культа всего маленького и провинциального, который принесли в наш регион национализмы последних лет 150-ти. Не уверен, что будет переименование Островца в Белую Вильну, но слово произнесено, которое скорее всего будет жить долго. Уверен. в какой-то форме «Белая Вильня» будет фигурировать применительно к Островцу как один из внутренних его смыслов даже если по какой-то причине АЭС построена не будет.

Даже более, того, наверное, как раз если АЭС по причине сопротивления белорусского национализма, Литвы и т.д. действительно построена не будет, Белая Вильня будет понята уже в рамках местной русской культуры как образ того выхода из провинциальности, который мог бы состояться, если бы не провинциальность и местечковость местных культур. Как символ необходимости полного разрыва русской традиции нашего региона с традицией поликультурности «Великого княжества литовского», не способной ни к чему большому, великому, светлому и т.д.

В этом смысле, Великий Камень тоже многоуровневый символический образ: местная деревня с традиционным названием, которая исчезала в силу урбанизации, а вместе с нею — остатки той громадной славянской земледельческой культуры. которая существовала в восточной Европе и Азии где-то полторы тысячи лет. Великий камень, как деревня трансформированная в самый большой проект в Восточной Европе в области реальной экономики.

Высоко-технологичная индустрия как естественная стадия развития сельской производительной экономики. Крестьянин — преобразователь природы, рабочий и инженер — преобразователи природы. Но в любом случае — это люди труда, реального мира. Это не переход крестьянина в официанта, торговца или, скажем, «звезды» шоу-бизнеса. Великий камень — безусловно, иной символизм, нежели тот, который ожидается от восточной Европы в рамках перехода к экономике услуг в ходе европейской интеграции.

Китайский фактор в этом смысле — тоже логичен, хотя и очень необычен в силу отдаленности цивилизационной и географической и по соотношению населения. Китай как крестьянская цивилизация, которая сумела трансформироваться в мастерскую планеты, в индустриальное пространство глобального уровня. Сохранить свой традиционный «деревенский» культ производительного труда и развиваться на его основе.

Хотя у Китая были иные варианты — эпоха опиумных войн, когда наркоманами стало до трети населения, массового исхода трудовых мигрантов в работу в качестве кули в самых диких частях европейских колониальных империй, всеобщей криминализации, почти колониального статуса своего государства…

Белый камень как символ контакта китайской цивилизацией с остатками славянской цивилизации, или, может, шире, с остатками восточно-европейского мира, Россию включая, который отказывается превращаться в источник дешевой рабочей силы для развитых стран, в нации официантов и т.д.

Ну и Камень как оружие при каких-то обстоятельствах Давида с его умом против Голиафа. Тоже символический ряд легко виден…

Великий — это не совсем верный перевод. В белорусском языке слово великий в названиях населенных пунктов обычно переводится на русский язык как большой. По-белорусский вялiкi — это и большой и великий. Раз решено переводить через великий и great — это уже отсылка к государственному, великодержавному мышлению. Крестьянин понятия великий сторонится. Крестьянину ближе большой.

Великий Камень — это точка перехода без разрыва от крестьянского мышления к мышлению великодержавному, в данном случае на символическом уровне к славяно-китайскому при всей парадоксальности такого сочетания. Для нынешнего исторического момента развернувшегося нового собирания стран вокруг России и предлагаемого ими иного варианта развития всей европейской цивилизации — тоже по-своему символично.

Хотя и получается это название для такого громадного индустриального проекта случайно…

Юрий Шевцов

Лекториум он-лайн

Владислав Быков: Космос и кинодокументалистика



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>