Знак вопроса для Сибири

25 октября нашему Приамурью предстоит отметить 95-ю годовщину то ли освобождения, то ли последующего пропагандистского закабаления.
Скромный венецианский книгоиздатель Альд Мануций, живший в эпоху Ренессанса, вряд ли предполагал, что придуманные им знаки препинания не только завоюют мир, но и станут камнем раздора. Особенно знак вопроса, коим оппозиция грозит никчемным властям, оккупантам и прочим нехорошим людям. Так было в российскую гражданскую войну, когда бравые американские парни, отправленные в Сибирь, вдруг в замешательстве почесали макушки и спросили: «Why?» И это самое «why», или «почему, зачем», дополненное жирным знаком вопроса, сыграло важную роль в их досрочном возвращении на родину. 

Конечно, мне могут возразить, что плакаты с замерзающими на сибирском морозе американским солдатом были выпущены в ходе выборов заморского президента и их финансировали отнюдь не пролетарии, сочувствовавшие «красной» России, а коварные капиталисты, но это и не суть важно, ибо антивоенные плакаты спасли жизнь многим американским парням, невольно ставшим оккупантами.

Позже, в нацистской Германии, за один только знак вопроса, украдкой начерченный на стене или заборе, полагалась смертная казнь.

Появляются знаки вопроса и ныне. Но, удивительное дело, пунктуация уже не срабатывает. Видимо, с появлением интернета знаки препинания все чаще бросают в мусорную корзину. А заодно и здравый смысл, совесть и воспитание, если они еще у кого остались.

Но вопросы, хоть и без знаков препинания, в России по-прежнему задают: про Крым, Донбасс, Сирию, мигрантов в Европе. А сейчас добавили и про казаков, байкеров, всяческих патриотов — это уже благодаря музыкальному клипу, где добродушный солист на фоне матрешек пытается вразумить всех, зацикленных на патриотизме.

Клип забавный, но почему-то многих разозлил. А у меня вызвал грустную усмешку, как такой же залихватский шлягер, где поется о «Рассее от Волги до Енисея», тоже шибко патриотичный, но почему-то сокративший вдвое российскую территорию. Как бы и наше Приамурье не сократили и не послали куда подальше — вначале в песнях, а потом и в реальности.

И такая словесная ерунда, выдаваемая за патриотизм, набирает силу. Даже меня, грешного, записали в сторонники некоей особой «казачьей национальности» и идеи Соединенных Штатов Сибири, коей уже больше ста лет. Мог бы, конечно, как историк и писатель возразить и предложить свои полемические заметки, но поскольку в газетах, преимущественно московских, считают, что во всем виноваты буйные казаки и трудовые мигранты из Средней Азии, а местные историки и журналисты их якобы поощряют, то распыляться на такие статьи право не стоит.

Поэтому выскажу лишь свой взгляд на специфику нашего Приамурья, коему 25 октября предстоит отметить 95-ю годовщину то ли освобождения, то ли последующего пропагандистского закабаления, в коем наши отважные предки партизаны и бойцы Народно-революционной армии Дальневосточной республики, вступившие во Владивосток, конечно, не виноваты, но все же постарались сделать его городом, хоть и далеким, но по-прежнему нашенским, ежели цитировать Ильича.

А чтобы заметки не показались занудливыми, использую любимый прием писателей, когда доходчивости ради сравнивают российскую ситуацию с той, что была, допустим, в Америке, и тоже в годы Гражданской войны, но уже иной и отраженной в романе Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».

Вообще-то, замечу, я не поклонник сентиментальных произведений, которыми зачитывались наши бабушки, но в случае с романом американки «Унесенные ветром» считаю, что книга эта незаурядна и актуальна даже для нынешней Сибири, где суровые русские бородачи, подобно американским «южанам» и «северянам», готовы сразиться за свои идеалы, дополнив их газетными баталиями.

А поскольку являюсь потомственным сибиряком, чьи предки были высланы в Забайкалье еще три столетия назад, считаю себя этаким суровым «южанином», вынужденным бороться с «янки-саквояжниками», наводнившими нынешнее Приамурье.

И речь вовсе не о пресловутых трудовых мигрантах, прибывших издалека, а о безответственных газетных болтунах, выбравших меня в качестве информационной мишени. Кто-то из них утверждает, что прибыл в Хабаровск лет двадцать назад и помнит город «русским». А я вот живу в этом городе уже шестьдесят лет и знаю его историю намного лучше, был к тому же научным сотрудником краеведческого музея и опубликовал немало книг.

В таких случаях гордые американские старожилы подчеркивают, что их предки прибыли в Новый Свет на легендарном корабле «Мэйфлауэр». А поскольку и мои предки по отцу были высланы в Сибирь задолго до декабристов, то имею право быть гордым русским «южанином» и потомком крепких забайкальских хозяев, на которых трудились степные «ковбои».

Конечно, сражаться за свои воспоминания и охваченный огнем штат Джорджия, как в романе «Унесенные ветром», я не призываю, но почему бы не поговорить и об этом?

Провести, допустим, некую параллель между легендарным романом Маргарет Митчелл и творчеством писателя Александра Фадеева, который был не только летописцем, но и творцом «дальневосточной Джорджии», где множество девушек, похожих на Скарлетт О’Хара, пытались спасти свое гибнущее имение, а мужчины, вроде Ретта Батлера, становились партизанами и подпольщиками.

И повод информационный для этого есть — книга об Александре Фадееве, недавно изданная в Москве, в серии «Жизнь замечательных людей»*. Только не подумайте, что я буду ее рецензировать, а тем паче — оправдывать, либо обзывать нехорошими словами главного персонажа.

Скажу лишь, что писатель Александр Фадеев для меня земляк и ровесник моего деда Георгия Ардашева, бойца ГПУ во времена Дальневосточной республики.

Оба сражались за «красных» и даже могли бы встретиться в Забайкалье, куда подпольщик Булыга, он же — Шурка Фадеев, бежал из захваченного белогвардейцами Приморья. Было им тогда всего-то по двадцать лет.

Деда моего позже репрессировали, но он вернулся, а потом исчез где-то в Маньчжурии. И я бы не удивился, если бы среди загадочных русских, отправивших в небытие маршала Чжан Цзолиня, оказался бы и мой дед. Но такая семейная «экзотика» больше подходит любителю детективов, а я все-таки историк и публицист, привыкший взвешивать слова, поэтому ограничусь лишь этим штрихом.

А к бывшему генсеку Союза писателей СССР Александру Фадееву у меня сложное отношение. Как личность он интересен, а как писатель — нет. С трудом перечитывал его поздние романы, а вот самые первые произведения, особенно «Разгром», воспринимаю с сочувствием и грустью. Мысленно сравниваю некоторых персонажей со вторым своим дедом, уже по матери, Михаилом Ачкасовым, тоже красным партизаном, но штабным писарем и постарше возрастом. Был он человеком добрым, хотел стать священником, но и его тоже унесло ветром перемен, отнюдь не литературных.

И еще хотел бы упомянуть о своих былых догадках, позже подкрепленных архивными изысканиями.

Читатели, знакомые с дальневосточной литературой, наверное, обратили внимание, что имена многих участников Гражданской войны в Приамурье нынче подзабыты или вовсе замалчиваются. И уж совсем не повезло людям с такими необычными фамилиями, как Гюльцгоф, который, между прочим, был командиром чекистского отряда особого назначения, посланного в Приморье для усиления партизанских отрядов Вольского, тоже по национальности не совсем русского. Кстати, с двух упомянутых чекистов писатель Фадеев «списал» командира Левинсона, что в повести «Разгром» героически сражался в таежных дебрях.

Кто-то, наверное, подумал, и откуда в дальневосточной тайге такие необычные персонажи? Уж не придуманы ли они писателями? Нет, не придуманы. И не только пришлые комиссары в кожаных куртках, как их любят изображать в кинофильмах, но и свои, доморощенные, что корнями вросли в забайкальскую и приамурскую землю.

А теперь вывод, в правоте которого я давно убедился. И ответ на вопрос, почему забайкальские и приамурские партизаны, порой весьма состоятельные, шли в революцию.

Только не надо говорить о революционной романтике, которая, конечно, была, но в основном у городской молодежи, вроде писателя Фадеева. Речь о другом. О крепких хозяевах, имевших в тайге усадьбы, зимовья и живших там месяцами, пока наемные работники, не любившие слово «батрак», отрабатывали жалование. Весьма неплохое, кстати.

И задумаемся, почему сыновья многих забайкальских «богатеев» сражались за Советскую власть, а не ушли к атаману Семенову? Ведь и там, и там были владельцы огромных лошадиных табунов и овечьих отар, которые пасли наемные пастухи-буряты. И почему мой дед Георгий Ардашев стал не просто «красным», но и бойцом батальона ГПУ, сражавшегося с белогвардейскими отрядами Шадрина и Мыльникова, как записано в архивных документах?

И тут я коснусь темы, до сих пор замалчиваемой, хотя в книге своей «И останется Слово» уже говорил о ней.

Этнической темы, о которой историки, конечно, наслышаны, но обходят стороной. И упомяну богатую Улятуевскую волость (ныне Улетовский район), стоявшую особняком от остального Забайкалья, куда еще при Петре I высылали пленных шведов, мятежных украинцев и бунтарей с Дона, моих предков. И, обрусев, став крепкими хозяевами, они были более преданы государству, нежели голытьба, устремившаяся на Дальний Восток полутора столетиями позже.

Так и жили бы мирно рядом с забайкальскими казаками, помня о своих предках, если б не революция и Гражданская война. И когда началась междоусобица с ее поборами и бесчинствами, кто-то из казаков вспомнил, а ведь соплеменники ненавистных им заезжих комиссаров живут и здесь, в Даурии. Так обнаружились «библейские» корни многих старожилов, на которые прежде и внимания не обращали.

Конечно, мне могут возразить, что и атаман Семенов пытался по-своему решать национальный вопрос и даже создавал «еврейские роты», но попробуй это объяснить рядовому «белому» казаку, да еще с разоренных войной Дона и Кубани, где «красных» комиссаров люто ненавидели.

И пошла кровавая междоусобица. И крепким забайкальским хозяевам было что терять. Потому и откликнулись на «красную» пропаганду о сильной центральной власти, прислушивались к чекистам и подпольщикам, когда Дальневосточная республика, хотя и «буферная», все более превращалась в воюющий край.

И, конечно, не вина «красных» комиссаров, что обещания, данные ими от лица Советской власти, оказались с кровавыми шипами, и сами они, большей частью, тоже погибли в ходе сталинских репрессий.

Вот такие грустные ассоциации возникали у меня, когда читал роман «Унесенные ветром». И, казалось бы, какое нам дело до любовных переживаний литературных героев из далекого американского штата Джорджия, идеализировавших старину.

Но в том-то и дело, что времена повторяются.

И нынешние российские «саквояжники», заполонившие информационное пространство, все наглее атакуют историков, краеведов и литераторов, пытающихся сохранить былую культуру.

Можете заглянуть в интернет и убедитесь, что не злой по натуре автор этой статьи, обычно блуждающий в дебрях истории, тоже стал объектом нападок. Ну а книга «Унесенные ветром», которую так любят женщины, это в порядке комплимента, пусть и запоздалого, американской писательнице Маргарет Митчелл, любившей свой провинциальный Юг и сумевшей замолвить о нем доброе слово.

Владимир Иванов-Ардашев.

*Жуков И.И. Фадеев. Серия: ЖЗЛ. — М.: Молодая гвардия, 1989, — 336 с.; Авченко В.О. Фадеев. Серия: ЖЗЛ. — М.: Молодая гвардия, 2017. — 368 с.

Источник: Дебри

Лекториум он-лайн

Роман Багдасаров. Божество и животное



Вам также может понравиться

4 Комментариев

  1. 1

    Статья В.Иванова-Ардашева «Знак вопроса для Сибири» актуальна и для наших дней, поскольку русское Приамурье «уплывает» от родных берегов, и в чиновничьей Москве уже не стесняются обсуждать, как лучше поступить с потерянной для государства землей — то ли продать ее Китаю, то ли продолжать и далее лукавый спектакль с ее эфемерным «освоением».

  2. 2

    Да, автор предыдущей реплики прав, в Приамурье идет ускоренное привыкание к ползучей китайской экспансии, и даже на совещаниях многие компетентные люди ратуют за некое совместное освоение территорий, в том числе Большого Уссурийского острова вблизи Хабаровска, фактически сдают территорию.

  3. 3

    Лишним подтверждением той неблагополучной ситуации, что сложилась в Приамурье, являются недавние публикации о повальном бегстве хабаровских чиновников в Краснодарский край на ПМЖ, где их уже в открытую называют «мигрантами», создающими проблемы на рынке жилья. А оставленные ими в Приамурье проблемы лишь нарастают.

  4. 4

    Недавно в «Литературной России» опубликована статья Владимира Иванова-Ардашева «Призрак Страны Хартленд», которая дополняет эту публикацию о ситуации в Сибири. Статью уже перепечатали на некоторых сайтах, где-то изменив название, в Хабаровске, на сайте «Дебри ДВ», дав более мягкое название «Время пока работает на Китай», но суть от этого не изменилась. Статья глубокая, аналитическая, вызывает тревогу за будущее региона.

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>