Библиотека

Новые книги о Петре Савицком презентовали в московском Центре Льва Гумилёва

10 декабря в Центре Льва Николаевича Гумилёва прошла большая, насыщенная и по-настоящему живая встреча, посвящённая фигуре Петра Николаевича Савицкого и новым книгам о нём. Повод был более чем весомый: презентация двух фундаментальных изданий Ксении Ермишиной, приуроченных к 130-летию со дня рождения одного из основателей классического евразийства

С самого начала стало ясно, что это не просто книжная презентация в привычном формате. В зале собрались люди, для которых евразийство — не абстрактная теория, а прожитый опыт, личная история, цепочка встреч, текстов, споров и открытий. Атмосфера была одновременно камерной и напряжённой, словно разговор шёл не только о прошлом, но и о том, что напрямую касается настоящего и будущего.
Открывая встречу, Директор Центра Гумилёва Павел Зарифуллин говорил эмоционально, широко, почти исповедально. Он сразу задал высокий регистр разговора, назвав Савицкого фигурой масштаба «Ленина евразийской идеи» — не в политическом, а в мировоззренческом смысле. Человеком действия, организатором, мыслителем, который не просто формулировал концепции, но создавал целостное видение России как особого мира. Савицкий был представлен не музейным философом, а живым, страстным, рискованным интеллектуалом, способным объединять людей, ездить по Европе, спорить, вовлекать, ошибаться и снова начинать.
Зарифуллин подробно остановился на роли Савицкого в формировании русской геополитики, подчеркнув, что именно он первым увидел Россию не как «замороженное пространство», а как живую, сложную, музыкальную структуру — с языковыми, культурными, экономическими зонами, взаимодействующими как элементы единого языка. Прозвучала мысль, что евразийство изначально было не идеологией в узком смысле, а способом чувствовать пространство, время и историю.
Личный пласт выступления оказался не менее важным. Зарифуллин делился воспоминаниями о собственном «вхождении» в Савицкого в 1990-е годы, о первых изданиях евразийцев, о фигуре Дмитрия Тараторина, который фактически вернул Савицкого в интеллектуальный оборот постсоветской России. Эти фрагменты — почти литературные, местами гротескные, местами трогательные — придали рассказу плоть и температуру. Савицкий возникал не как абстрактный классик, а как человек, чьё присутствие странным образом продолжается через поколения, встречи, совпадения, родственные и духовные связи.

О чём на самом деле говорит Евразийство?

Политолог и писатель Владимир Букарский разоблачает страхи и фобии националистов, пытающихся превратить великую историю в карикатуру

В последнее время мы наблюдаем системную и скоординированную атаку на евразийство как мировоззрение и историко-философскую традицию. В этой кампании участвуют фигуры, обладающие неким публичным и институциональным весом: доктор исторических наук Сергей Перевезенцев, викарий Патриарха Московского и всея Руси, председатель Синодального миссионерского отдела архиепископ Зеленоградский Савва (Тутунов), телеведущая каналов «Звезда» и «Спас» Анна Шафран и многие другие, «имя им легион». Их выступления различаются по интонации и жанру — от академической лекции до телевизионного разглагольствования и сетевого памфлета, — но сходятся в одном: евразийство объявляется либо ошибкой, либо угрозой, либо даже прямой формой русофобии.

Примечательно, что вектор критики заметно сместился. Если ранее основным объектом нападок был современный философ Александр Дугин, которого удобно было представить «маргинальным радикалом», «политическим провокатором» или «еретиком», то сегодня удар наносится уже по самим истокам евразийской мысли. Под сомнение ставятся идеи и научная добросовестность Николая Трубецкого и Петра Савицкого, философское наследие Льва Карсавина, историческая концепция Льва Гумилёва. Тем самым евразийство пытаются не просто оспорить, а делегитимировать ретроспективно, представить его случайным, искусственным и якобы изначально враждебным русской истории и православной традиции.

Принципиально важно подчеркнуть: эта атака не случайна ни по времени, ни по составу участников. Евразийство становится объектом давления именно в тот момент, когда прежняя западоцентричная модель мирового устройства переживает системный кризис, а Россия вновь вынуждена формулировать собственный цивилизационный проект — не декларативно, а экзистенциально. В такие периоды всегда обостряется борьба не за тактику, а за основания: за право определять, кто мы, откуда мы и в каком историческом времени живём.

Особую тревогу вызывает то обстоятельство, что значительная часть этой критики исходит не от откровенных западников или внешних идеологических оппонентов России, а из среды, претендующей на роль хранителя традиции, исторической памяти и православной идентичности. Тем самым евразийство объявляется «чуждым» именно теми, кто фактически монополизирует право говорить от имени «русского», «православного» и «исторически верного».

Подобная стратегия не может быть объяснена лишь научными разногласиями. Речь идёт о борьбе за интерпретацию российской истории, идентичности и цивилизационного выбора, где евразийство выступает не как частная теория, а как альтернативная рамка мышления, несовместимая ни с западничеством, ни с упрощённым национально-романтическим изоляционизмом. Именно поэтому оно сегодня становится объектом столь ожесточённой критики — и именно поэтому эта критика требует внимательного, принципиального и аргументированного ответа.

Квинтэссенция левого патриотизма

О книге Павла Петухова «Евразийство. Народничество. Русский космизм»

Евразийство, 100-летний юбилей которого мы отпраздновали 4 года назад, в 2021 году, продолжает привлекать внимание российских исследователей отечественной мысли, а также философов, обществоведов и публицистов, интересующихся проблемами дня сегодняшнего. Ничего удивительного в этом нет: классики евразийства – П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, П.П. Сувчинский, Н.Н. Алексеев, Г.В. Вернадский и другие – предложили новый взгляд на Россию, альтернативный уже существовавшим в XIX веке западническому и славянофильскому.

Евразийцы увидели в России Евразию – синтез европейских и восточных культурных ценностей, делающий возможным и обосновывающий поворот России на Восток, союз ее со странами Азии, Африки, противостоящими западному колониализму (что так актуально сегодня!).

Евразийская концепция была создана выдающимися учеными, представлявшими цвет русской науки того времени. Позднее они стали интеллектуалами мировой величины, известными на Западе. Это и создатель фонологической теории, лингвист Н.С. Трубецкой, и лингвист и литературовед, один из теоретиков структурализма Р.О. Якобсон, и русско-американский историк, создатель научной школы в Йельском университете Г.В. Вернадский и, конечно, один из отцов русской геополитики и геоэкономики, создатель структуральной географии П.Н. Савицкий.

При всей парадоксальности евразийства, вызывающего критику с разных сторон, идеи евразийцев будоражат умы и не теряют популярности до сих пор. Научное значение евразийства и его влияние на мировую науку (идеи Трубецкого и Якобсона повлияли на Леви-Стросса, а через него – на французских структуралистов) в полной мере еще не осознано и не отрефлексировано (хотя об этом есть фундаментальное исследование Патрика Серио).

Если говорить о месте евразийства в русской интеллектуальной традиции, то оно диалектически сочетает идеи западничества (Савицкий и Вернадский вышли из среды западников-кадетов) и неославянофильства. Эвристический потенциал евразийства велик и развитие этих идей помогло бы найти неожиданные ответы и на многие вопросы современности.

Русская Евразия Петра Николаевича Савицкого

В «Доме А.Ф. Лосева». Семинар «Русская философия». Цикл «Русская философия в мире».
Цикл «Русская философия в мире» проводится в рамках проекта «Осмысляя Россию: отечественная философия в поиске культурного кода страны» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

20 марта 2025 г. 18.30. Семинар «Русская философия». Цикл «Русская философия в мире». Доктор исторических наук Андрей Николаевич Зелинский «Русская Евразия Петра Николаевича Савицкого. К 150-летию со дня рождения мыслителя».

П.Н. Савицкий (1895 – 1968) с самого зарождения евразийского движения – один из главных его теоретиков и политических лидеров. Создал базовые для евразийства теории месторазвития, хозяйстводержавия, циклов экономической истории, циклов евразийской истории. Был создателем новой науки – кочевниковедения, создателем евразийской версии русской геополитики, внес вклад в географию, экономику, политологию, литературоведение, искусствоведение, историю и т. д. Участник всех евразийских изданий, участник руководящих органов евразийского движения (Совет Трех, Совет Пяти, Совет Семи), активный пропагандист идей евразийства в русской эмигрантской и в зарубежной печати, борец с левым уклоном в евразийстве («Кламарский уклон»). Среди трудов Савицкого есть работы о старинной архитектуре Украины, развитии сельского хозяйства в России и по многим другим вопросам. Однако центральное место в его творческом наследии занимает изучение культурной и геополитической специфики России в её прошлом и настоящем. Особый интерес вызывало у Савицкого взаимодействие русского этноса с монгольским, от которого русские, по мнению Савицкого, унаследовали «чувство континента». В 1945 году после занятия Праги Советской армией был арестован органами СМЕРШ как бывший участник белого движения (несмотря на патриотическую позицию в годы оккупации), самолетом переправлен в Москву, где был осужден на 8 лет лагерей за контрреволюционную деятельность.

Золотая Орда и Пруто-Дунайское междуречье

С географической точки зрения Южно-Молдавская равнина представляет собой юго-западную окраину Восточно-Европейской равнины. Молдавия является крайним юго-западным пограничьем обширной лесостепной зоны Евразийского континента, простирающейся сплошной полосой от восточных предгорий Карпат до Алтая. Для Молдавии характерен умеренно-континентальный климат, свойственный большинству географических районов Евразийской лесостепи: умеренно жаркое лето и умеренно прохладная зима. Для Молдавии, как и для всей евразийской лесостепи, характерно отчётливое выделение 4 времён года: весны, лета, осени и зимы. Вследствие наличия на территории Молдавии зоны широколиственного леса (кодры) годовое количество осадков (500 – 550 мм на севере, 400 – 450 мм на юге) здесь превышает количество, характерное для лесостепи (300 – 400 мм).
Известный российский археолог М.Б. Щукин отметил, что во 2-й половине I тысячелетия до н.э. евразийское пространство было структурировано в систему семи культурных миров:
1) эллинско-римский;
2) кельтский (латенская культура);
3) латенизированные культуры Северной Европы (протогерманцы);
4) франко-гето-дакийский мир – Прикарпатье и север Балканского полуострова;
5) мир лесных (балтских и балто-славянских) культур восточной Европы;
6) мир финно-пермских племён;
7) степной (скифо-саксо-сарматский, ираноязычный), кочевнический.
Другой российский археолог, Л.Н. Корякова, высказала мысль о добавлении к этому перечню ещё двух образований:
8) «сарматизирующийся» мир лесостепи, угорских и иренских культур Зауралья и Западной Сибири (саргатская, большереченская);
9) большой угро-самодийский мир лесных культур Урала и Западной
Сибири.
Эти ареалы обладали своими центрами, и между ними существовали отношения различных уровней. Авторы убеждены, что «к концу I тысячелетия до н.э. почти не осталось (или осталось очень мало) культур, которые развивались изолированно.

ЧВК семнадцатого века

Сегодня, в наш национальный праздник День народного единства, поговорим об одном из наших национальных героев – Козьме Минине. Начнём с того, что Козьма Минин был православным татарином, которого до крещения звали Кириша Миннибаев. Одним из первых недавно об этом заявил председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин.
Козьма Минин был мясником и есть точка зрения, что поляки в Москве сильно ударили по его карману, сократив выручку. Однозначно, можно утверждать, лишь, что непоследнюю роль в той победе над поляками сыграл финансовый аспект. А точнее финансовый гений и железная воля Козьмы Минина, который, в отличие о части современных россиян, считал, что ты должен России, а не она тебе. Бойцам второго ополчения установили доброе жалование: от 30 до 50 рублей в год. На 30 рублей в то время можно было купить 30 бычков или 150 овец, или 300-400 пудов муки. К моменту похода на Москву войско составляло от 5 до 10 тыс. Если умножить на 30-50 рублей, получается серьезная по тем временам цифра.
Вот здесь и проявил себя Кириша Миннибаев. Добровольных пожертвований было недостаточно, и Минин призвал нижегородцев принять приговор (закон). Согласно нему все жители Нижнего и уезда отдавали в обязательном порядке часть своего имущества. И только он был подписан, тот же час увёз его Пожарскому, чтобы нижегородцы не забрали обратно. Условия были очень жёсткие — «две части имения своего в казну ратным людем отдати, себе же на потребу третию часть имения оставити».

Рождение нового скифского стиля

На переломе эпох, во время великих потрясений вместе с войнами, революциями и эпидемиями, после которых рождаются новые вожди, народы и государства к нам приходит еще нечто, дающее надежду и раскрывающее лучшее в человеке – его стремление к созиданию, творчеству, любви, гармонии и красоте.
Именно так в горниле Первой мировой войны и Октябрьской революции больше ста лет назад возникли, возродились скифы-поэты – очень яркая, самобытная, светоносная группа мыслителей, литераторов, художников, музыкантов, чье явление миру провозгласил гениальный Александр Блок, озвучив пароль-заклинание: «Да, скифы – мы!».
Скифы столетней давности были сверхновой звездой, озаривший своим светом рождение социалистического строя и Красного проекта. Они были его пророками, апокрифистами и ересиархами одновременно, предвидели и приветствовали зарождение чего-то совершенно небывалого и перевоплощенного, но сами, придя слишком рано, пожертвовав свет своего таланта и энергию творчества, быстро уступили место властителям уходящего железного века.
Проект «Скифская алхимия» Павла Зарифуллина, новое скифство, явленное в своем развитии и совершенстве в самом центре Москвы, в таинственном Брюсов-холле – продолжение глубинно-потаённой русской философской, культурной, литературной традиции, сочетающей науку и метафизику, политику и эстетику, музыку, танец, театр и поэзию.

Новые скифы в Горном университете провозгласили «Плазменный век»

В Санкт-Петербурге в Горном университете состоялась презентация второго издания «Новых скифов»

28 июня 2024 года автор книги «Новые скифы» Павел Зарифуллин, директор Московского центра Льва Гумилева и лидер-идеолог движения «Новые Скифы», и белорусский политолог и философ Алексей Дзермант выступили перед петербуржцами и ответили на вопросы о том, кто такие скифы в истериософском, геополитическом и философском ключе.
Скифы — это огромная объединительная идея, считает автор книги. «Новые скифы» переведены на английский, итальянский и дари, изданы в Италии и Афганистане. Сейчас осуществляется перевод на немецкий, сербский и венгерский языки.
Путем долгих исследований, участники движения «Новые скифы» сформулировали новые мировозренческие коды, которые пригодятся при строительстве будущей, грядущей России, которая будет «по-скифски» без горизонта, она будет основываться на принципе скифской дружбы народов, сердечного понимания мира, и бесконечной и вечной вселенной.

Скифский мета-язык

«Эта книга впервые была издана в 2014 году. За последние 10 лет произошли невероятные изменения в России и в мире. И мне пришлось дописать еще три части. Это и история скифского народа, и поиск мировоззрения скифского народа, который сохранился у разных этносов, в разных религиях. И третье, это рецепты бытия — крупицы скифского золота. Мы всегда говорим «золото скифов в каждом из нас», это в некотором смысле так оно и есть. С помощью этих рецептов мы пытаемся ответить на те вопросы, которые стоят перед нами сегодня. С помощью скифского мировоззрения, скифского золота, мы пытаемся написать будущее. То есть — это идеология, а не скифское золото из Эрмитажа, где есть скифская золотая комната, она великолепная. Я считаю, что это скифское золото послужит нам в будущем. Вот поэтому эта книга, она о прошлом, и о будущем тоже.

В Италии опубликован бестселлер Льва Гумилёва «Древняя Русь и Великая Степь»

В итальянском издательстве «Антей» вышла знаковая книга великого российского писателя и этногрфа Льва Николаевича Гумилёва «Древняя Русь и Великая Степь».

Этот мировой этнопсихологический бестселлер посвящён взаимоотношению Древней Руси и её соседей, главным образом — кочевников Великой степи, с древнейших времён до Нового времени. Лев Гумилёв попытался из разрозненных, внешне не взаимосвязанных событий, череды набегов, войн и периодов мирной жизни создать целостную картину древнерусской и степной этнической истории, основанную на разработанной им концепции, которой он дал название пассионарная теория этногенеза.
На итальянском языке книга публикуются впервые.

Пролог Ерболата Сембаева (Посол Республики Казахстан в Италии).
Предисловие Альдо Феррари (Профессор Венецианского университета Ка Фоскари).
Вступительное слово Думана Айтмагамбетова (Проректор Национального Евразийского университета имени Л. Н. Гумилева в Астане).

Евразийской центр им. Л. Гумилёва от всего сердца благодарит наших итальянских и казахстанских коллег за издание книги нашего классика.

Владислав Сурков: плагиатор или агент «американского чрева»?

Большой шум в Русской Сети вызвала статья известного политтехнолога Владислава Суркова «Рождение Севера». В ней он, ссылаясь на средневековые геософские концепции о существовании «вымышленного царства Пресвитера Иоанна», предлагает российской элите союз со странами «Глобального Севера»: США, Канадой, Европой. Теми странами, что ведут сегодня против России гибридную войну.
Внимательные читатели статьи отметили множество ссылок Суркова на книгу Павла Зарифуллина «Белая Индия. Поиски царства пресвитера Иоанна». Без упоминания первоисточника.
И если Зарифуллин в этой книге утверждает восточный путь России, то Сурков, беря чужие концепции — совершает геополитическую эквилибристику и мечтает о духовном альянсе с западными государствами.
У Читателей нашего портала «Центр Льва Гумилёва» накопилось множество вопросов: про плагиат Суркова текстов Павла Зарифуллина и Льва Гумилёва, про его пристрастия к постмодернизму, про возможное использование при написании статей искусственного интеллекта ChatGPT, а также о том, кто он собственно такой, Владислав Сурков? Почему в самый разгар СВО в центре России публикуются тексты о необходимости аншлюса с нашими врагами? И что было бы, если бы в СССР в разгар войны с Гитлером в советской газете появилась бы статья о грядущей дружбе русских и Тысячелетнего Рейха?
На эти и другие вопросы ответили известные российские писатели Герман Садулаев, Вадим Левенталь, Алексей Дзермант и Рустем Вахитов.

Search the site