Этноспорт. К дискуссии

По меньшей мере с 60-х годов прошлого века, активно происходит деконструкция западного мира, человека и человечества, деконструкция мира модерна. Мы имеем дело с глобальной попыткой переосмысления оснований мира модерна, на которых формировался современный запад.
Мы знаем, что формирование мира модерна проходило через создание государственных и частных школ с преподаванием на языке нации, единообразное, впоследствии стандартное содержание этого образования, постепенно сформировало единообразного человека по национальному признаку, человека, имеющего отличную от других национальную картину мира, в том числе чувство патриотизма.
что параллельно или с некоторым временным интервалом в процессах формирования национального государства, развития буржуазии, активно происходил процесс индустриализации, когда волны промышленных революций с известной регулярностью прокатывались по Европе и миру.
Индустриальная эпоха стала самым выраженным в истории временем однообразия, стандартизации во всем. Истоки этого стремления к единообразию, следованию принятому стандарту уходят в цеховую практику Средневековья. Начиналось все с контроля выпускаемого ремесленным сообществом сукна и других товаров. Со временем товарный стандарт дополнился стандартом интеллектуальным, стандартом спортивным, нашедшим свое максимальное выражение в олимпизме.
Олимпизм есть порождение массового, унифицированного спорта, получившего свое максимальное выражение в эпоху индустриального общества. Массовая индустрия основана на стандарте. Ему подвергаются сначала вещи, а затем люди. Общая закономерность в том, что чем меньше у общества всех видов ресурсов, например материальных, тем более склонно оно к уменьшению свободы своих граждан. Государство, обладающее скудными ресурсами, перераспределяет их, оно живет за счет той энергии, которую переводит из сферы частной в общественную. Подданные нужны ему в первую очередь как производители ресурсов – земледельцы, рабочие и солдаты. Унификация и использование всего вокруг подчинено этой цели, прежде всего это проявляется в отношении самого человека, его физических возможностей.
Поэтому спорт был обречен стать массовым, выполняя старую функцию социального контроля для новой массификации общества, где мерилом эффективности стал автоматизм физической моторики. В этом автоматизме первостепенную роль приобрели контроль и полное подчинение как беспрекословное повиновение. Людей в основании социальной пирамиды, рабочих и солдат, потребовалось занять рутинными физическими операциями, чтобы отнять у них время и силы не только для бунта физического, но и нравственного. Мы помним раскрывающие эту тему работы М. Фуко «Рождение тюрьмы», «Надзирать и наказывать», «Рождение клиники», работы Бодрияра, Делеза, Гваттари… Но не все области социального знания, а тем более практики, подверглись такому очищающему переосмыслению.
Спорт, как и танец, другие формы рутинизированной двигательной активности, содержит в себе функцию социального контроля, господства и подчинения. Кто выстраивает двигательную активность другого, тот его и контролирует. Этот принцип сегодня осознается не очень остро, но он был изначально, уходя не только в доисторическую, но и дочеловеческую жизнь высших приматов.
Двигательная активность имеет выраженный биосоциальный характер, каждое движение считывается другими людьми, имеет социальный смысл; ведь большая часть информации передается в невербальных формах.
Древний танец, постановочные сцены охоты, спортивные состязания имели ритуальный характер. Это сложная система отношения человека с другими людьми и образами, довлеющими над людьми – тотемами, духами мест и предков. Люди, относящиеся к разным племенам и этническим группам, выражали эти отношения по-особенному, согласно местным обычаям, природному и социальному окружению. Они создавали картину мира, которая никогда не казалась им исключительно телесной, материальной. Образы могли оказаться схожими, но никогда не повторяли свое воплощение в точности. Именно так рождались традиционные формы физической активности, то, что мы называем сегодня этноспорт, наследующий «национальным видам спорта», закрепленным в законодательстве РФ.
Сегодня практическими исследования и теоретическими обобщениями плодотворно занимается российский культуролог Алексей Кыласов. Как теоретик-культуролог, получивший признание культурологического сообщества по итогам блестящей защиты кандидатской диссертации по культурологии «Спорт как социокультурный феномен эпохи глобализации», чему я, в качестве ведущего научный сотрудника Российского института культурологии, по мере сил способствовал. Как культуролог-практик, возрождающий неолимпийские виды спорта, способствующий их международному признанию, А.В. Кыласов известен уже довольно давно. Неолимпийские виды спорта чаще всего как раз и являются видами локальными, имеющими выраженные этнокультурные особенности.
А.В. Кыласов известен и как серьезный критик олимпизма, в максимально концентрированном виде выражающем спорт как индустрию рекордов, а сегодня и часть шоу-бизнеса. Об этом его увлекательное исследование «Окольцованный спорт. Истоки и смысл современного олимпизма». Уже в ней ясно обозначалась дилемма: либо дальнейшее движение к «постспорту» и «постчеловеку», либо возвращение к этнокультурным истокам, локальному против глобального. В этом смысле господин Кыласов явный антиглобалист, как, впрочем, антиглобалистична и концепция этноспорта.
Это яркий пример того, как можно «забирать» у нашего глобального оппонента все новые и новые сферы теории и социальной практики, переосмыслять их с позиций культуры, всемерно защищать права народов.

Сергей Гавров
Ведущий научный сотрудник
Российского института культурологии,
доктор философских наук

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>