«Глобальное потепление остановят 20 миллионов травоядных»- Сергей Зимов

Черский, Республика Саха. Крупные травоядные животные смогут спасти мир от глобального потепления. В этом уверен российский эколог Сергей Зимов, который более 20 лет назад создал в Якутии Плейстоценовый парк, населив его северными оленями, якутскими лошадьми, лосями, зубрами, овцебыками, яками, калмыцкими коровами и баранами.

Но на территории 20 кв. км остановить глобальное потепление невозможно. Поэтому Сергей Афанасьевич последние два года активно пропагандирует свою теорию, выступая на различных конференциях по климату и доводя до научного сообщества и властей результаты своего более чем 20-летнего эксперимента. Каких результатов за это время удалось достичь, и каким образом животные смогут остановить изменение климата, Сергей Зимов рассказал Агентству нефтегазовой информации.

Как обитатели парка спасут мир

Первые эксперименты начались в далеком 1989 году, а проект Плейстоценовый парк Сергей Зимов запустил в 1996 году, открыв в 144 кв. км за 150 км от Северного Ледовитого океана, заповедник. По сути «Плейстоценовый парк» — это эксперимент по восстановлению ландшафта «мамонтовой степи». В парке сейчас около 100 голов животных. В прошлом мамонтовые степи и саванны были главными экосистемами России.

Все эти звери для эколога, как он сам признается, наподобие подопытных мышей. Животные свободно живут и размножаются на огражденной территории в 20 кв. км, сами себя обеспечивая пропитанием. Сергей Афанасьевич здесь выступает в качестве наблюдателя.

«Мой парк – создан силами одной моей семьи и друзей ученых. Это к вопросу о том, что все реально», — уточняет Зимов.

Хотя, без помощи, конечно, не обошлось. Так, при поддержке правительства Якутии мы получили землю. Хорошо сработал и краудфандинг, за один-два года молодежь, собиравшая там деньги, помогла завести в парк яков, быков и бизонов.

И сегодня якутское правительство проявляет большой интерес к проекту. Недавно проводили выездное заседание, где обсудили масштабирование проекта.

Как же животные помогут остановить изменения климата на планете? Ответ очень простой. Концентрация парниковых газов в атмосфере растет, и это, скорее всего, главная причина сегодняшнего потепления климата. В мире ежегодно тратят сотни миллиардов долларов, чтобы сократить индустриальную эмиссию углекислого газа. Но есть еще более мощный и опасный источник парниковых газов — это мерзлота. На своей пресс-конференции G 20 в Осаке и большой декабрьской пресс-конференции, наш президент сообщил, что климат в России теплеет в 2,5 раза быстрее, чем во всем мире, и из-за этого начала таять наша мерзлота (а она крупнейший резервуар органического углерода). В ней углерода в 12 раз больше, чем во всех тропических лесах планеты. И это не гумус, который медленно разлагается, хорошо сохранившиеся остатки корешков трав. Потому что большая часть мерзлоты – это почвы экосистемы мамонтовых степей. В мерзлоте много спящих микробов, и когда она оттаивает, микробы просыпаются, и начинают поедать эту органику, выделяя углекислый газ, или метан (в анаэробных условиях). Мерзлота начала таять даже на колымской низменности, а это наиболее холодный регион страны. Местами кровля льда здесь опустилась ниже четырех метров, и в скором времени мерзлота начнет активно таять повсеместно, — и тогда станет главным источником парниковых газов в атмосфере. Есть простой способ охладить землю, для этого надо утрамбовать снег.

Температура мерзлоты зависит от свойств и толщины снежного покрова. Температура на открытом воздухе может быть и -40 градусов, но под пушистым снегом почва может промерзнуть только до -5 градусов. Так как именно снег не дает почвам и мерзлоте накапливать холод зимой. Животные же в пастбищных экосистемах, чтобы добыть себе корм под снегом, несколько раз разгребают снежный покров и сильно его уплотняют: «одеяло» становится тонким и дырявым, что позволяет почве охладиться и снизить температуру мерзлоты на 4 градуса. А для северных территорий это очень много. Например, Парижское соглашение предполагает снижение температуры на 1,5 — 2 градуса. И на это планируют тратить ежегодно сотни миллиардов долларов.

Один заповедник дела не поправит

«Богатая органикой мерзлота в России занимает территории порядка 2 млн кв.км, и главная опасность наступит когда она начнет таять. Поэтому, пока не поздно, и если действительно заниматься климатом, надо по всей территории страны создавать сеть парков», — считает Зимов.

Чтобы сформировать готовую экосистему, приспособленную и адаптированную к предстоящему потеплению, нужно, чтобы такой парк был на Ямале, Таймыре, Колыме, Игарке. И заселять животных туда надо уже сейчас, чтобы звери успели расплодиться и заселить массивы, где надо сдержать таяние.

Для крупных адаптированных животных нормальная скорость роста популяции — в 100 раз за 25 -30 лет. Чтобы вытаптывать снег, скашивать и облагораживать ландшафт, необходимо на каждом квадратном километре иметь хотя бы 10 зверей. Таким образом, на территорию в 2 млн кв.м первоначально нужно завести 200 тысяч животных.

«Но цифры только кажутся большими. Олени у нас уже есть, их можно набрать в численности около 2 млн. Лосей, снежных баранов, овцебыков, бизонов понемногу, но есть. Якутских лошадей 100-150 тысяч можно найти. И этой численности уже на первоначальном этапе будет достаточно», — считает Зимов.

Более того, по словам эколога, многие одомашненные животные на самом деле — полудикие, если их не подкармливать в неволе прикормом, на свободе за самое короткое время они станут дикими. Поэтому, чтобы создать богатую экосистему, не обязательно по новой выводить зверей, достаточно, чтобы эти звери хорошо выполняли свои функции по размножению, могли выкапывать, съедать и удобрять территории, на которых находятся.

«Калмыкских, якутских, казахских коров никогда не подкармливали, это практически дикие звери. Что касается оленей, то на Чукотке крупностадному оленеводству всего сто лет, и за это время олень еще не успел стать домашним. И когда его выпускают на волю, он становится диким за 30 минут», — заверил Сергей Афанасьевич.

По его словам, «узким местом» могут стать бизоны, но решить ситуацию можно. В Америке и в Канаде каждый год на мясо забивают по 200 тыс. бизонов. Если хотя бы небольшой процент этих животных выкупать и завозить в Россию в течение 3-5 лет, спокойно можно набрать 30-50 тыс. голов.

Как уточнил эксперт, лично для него покупка поголовья животных – огромные траты, но для отдельного края или области — посильные суммы, для страны же — копейки, а для международного сообщества — это будут расходы «на чернила».

«Пока парк существовал, как научный эксперимент, мы справлялись своими силами. Сейчас основные стадии эксперимента закончены, и наша задача переходить к серьезному федеральному и международному проектированию. А это уже другой уровень организации и финансирования, своими силами весь климат планеты я не спасу. Именно поэтому последние год-два я начал активную пропагандистскую деятельность, выступаю в различных институтах и на всероссийских совещаниях, и уже есть хорошие отклики. Ведь основной плюс проекта – это отсутствие рисков и для природы, и для человечества. Мы просто охраняем природу, не мешая ей делать то, что она всегда делала», — рассказал Сергей Афанасьевич.

И болота станут пастбищем

Там, где тает богатая органикой выкольдистая мерзлота, обычно начинается эрозия за счет таяния льда. Современные экосистемы и почвы разрушаются, и на поверхности появляются древние плодородные почвы мамонтовой степи. Они тут же зарастают травами. Таяние мерзлоты будет сопровождаться появлением новых пастбищ. Сюда будут приходить травоядные, станут разгребать снег, охладят мерзлоту и остановят ее таяние. Каждый пожар тоже уничтожает существующие экосистемы, и эти территории зарастают травой и вкусной ивой.

По его мнению, на планете еще много мест, где дикая экосистема может существовать, не нанося урон цивилизации, более того, она может быть ей полезна.

«Все неудобья, которые есть в стране, необходимо превратить в тучные пастбища с миллионами животных. Звери вычистят все лишнее, удобрят поля. 10 лет под навозом — и бывшие неудобья превратятся в хорошие пастбища, а мы получим колоссальный резерв плодородных почв, где ничего не зарастет бурьяном», — рассказал эколог.

Он пояснил, что предложенная им экосистема создает плодородие почв, высушивая и превращая болота в богатые пастбища. А леса, где обитают дикие животные, самоочищаются, там не остается сухостоя и старых, больных деревьев, а значит, им не страшны пожары. Более того, где есть много диких животных, исчезают клещи и уменьшается количество комаров.

Зимов считает, одним выстрелом можно убить сразу несколько зайцев: затормозить глобальное потепление, в разы увеличить территорию плодородных почв, создать генетический запас животных и создать громадный резерв продовольствия на случай чрезвычайных ситуаций.

Нефтяникам бизоны не нужны

Для нефтяников-газовиков, ведущих промышленное освоение на северных территориях, вопрос потепления очень важный. Но свои локальные вопросы они могут решить самостоятельно, техническим путем, уверен Зимов.

«Снег можно вытаптывать и механически. Районы нефтедобычи – это локальные участки, а значит, и решить вопрос утаптывания снега они смогут своими силами», — рассказал эксперт.

Потепления не боюсь, но инфраструктура не выдержит удара

«Сам я потепления климата не боюсь, и для России изменение климата в сторону потепления экономически было бы даже выгодно. Но вся беда в том, что темпы этого процесса будут очень быстрыми, а значит, к нему будет трудно приспособиться. То есть для нас важно растянуть процессы таяния мерзлоты и потепления на 100-200 лет», — считает Зимов.

Так, сегодня в городах не приспособлена ливневая канализация под большие потоки воды из-за сильных дождей. А крыши домов рассчитаны на ветер до 25 м/с, в будущем же его порывы могут стать нормой в 35 м/с.

При этом Сергей Афанасьевич уверен, что все в мире, кто реально боится потепления климата, помогут России замедлить таяние мерзлоты.

Главная проблема – люди

Но если Плейстоценовый парк так хорош с точки зрения полезности не только в рамках одной страны, но и в рамках всего мира, кроме того, он выгоден по экономическим вложениям. Тогда зачем стало дело? Зимов уверен, что главный вопрос, который тормозит масштабирование этого проекта — это сами люди.

«В лесу человеку делать нечего, а в дремучем лесу ему вообще тоскливо. Человек появился в богатых пастбищных экосистемах, в окружении миллионов вкусных животных. Где травка и кустики подстрижены, тропинки набиты. Вот — наша генетическая родина, и только она способна нас прокормить», — уверен эколог.

Сергей Афанасьевич предлагает делать заповедные парки с дикими животными везде, где это позволяет ландшафт местности. Огораживать эти территории и устраивать экскурсии для школьников и студентов, чтобы молодежь могла узнавать, как выглядит настоящая дикая природа, и как богата жизнь в ее окружении.

Источник:Агентство нефтегазовой информации

Вам также может понравиться

Один комментарий

  1. 1

    Доброе утро! Разведение домашних овцебыков — овцебыководство — как новая и перспективная отрасль животноводства, будет даже более эффективна , чем Плейстоценовый Парк. Почему? Поскольку выращивание овцебыков не только эффективно с точки зрения экологии, но и экономически выгодно.Более подробно читайте на сайте нашего проекта овцебык.рф.

Добавить комментарий для Мишуков Игорь Отменить ответ

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>