Женщины секс-забастовками предотвратили межэтнический конфликт

Женщины колумбийского города Барбасоас торжествуют: их четырехмесячная борьба за строительство дороги до административного центра Пасто завершилась полным успехом. Строить дорогу не желали ни местные, ни центральные власти. Они ссылались на нехватку денег в бюджете – ведь за последнее время в связи с неблагоприятной экономической ситуацией государству пришлось существенно урезать свои расходы, что, кстати, привело к акциям протеста по всей стране. Однако женщины Барбасоаса, чье население составляет 35 тысяч человек, решили не выходить на улицы с плакатами, а подойти к делу более радикально. Они объявили, что не будут заниматься сексом, пока дорогу не начнут строить. К огорчению мэра Барбасоаса Хосе Арнульфо Пресиадо к забастовке присоединилась и его жена. Мужчины держались четыре месяца и в конце концов сдались. Сооружением дороги займутся армейские инженеры, а ее строительство пройдет за счет госбюджета. Ноу-хау жительниц города уже пообещали взять на вооружение в других регионах, например в столице страны Боготе, где студенты и учителя массово протестуют против урезания расходов на образование и повышения платы за обучение.

Впрочем, секс-забастовки, являющиеся новшеством для Колумбии, для многих других стран – пусть и не очень обычное, но все же встречающееся явление. Так, в 2009 году по призыву 11 организаций, защищающих права женщин в Кении, тысячи представительниц слабого пола этой африканской страны объявили об отказе от секса на неделю. Таким способом дамы пытались убедить два этноса страны, кикуйу и луо, не возобновлять кровавые столкновения, за год до этого унесшие тысячи жизней. К забастовке присоединились как бедные, так и состоятельные женщины страны. Забастовал даже «квартал красных фонарей» самого крупного порта Кении, Момбасы. Правда, супруги первых лиц государства, президента Мваи Кибаки и премьер-министра Раилы Одинги, присоединяться к забастовке не стали, хотя их об этом настойчиво попросили женские активистки. Но даже в таком усеченном варианте забастовка достигла цели: межэтнические столкновения в Кении больше не происходят.

Константин НИКОЛАЕВ

Новые Изветия

Читать далее...

Об отношении к Евразийству

Статья из эмигрантского журнала «Вольное Казачество» 1929 год

От редакции журнала «Вольное Казачество»: Стоя на платформе незыблемости своих основных программных положений, редакция журнала предоставляет сотрудникам высказывать и их личные мнения по различным вопросам. Обмен мнениями и дискуссия могут только идти на пользу нашей работе, создавая разнообразность, а тем и большую всесторонность и ценность суждений. Перед нами еще столько новых вопросов и проблем, что никакая общая программа не могла бы охватить их всех полностью. Важна основная линия. Тем более у редакции не может быть пока «официального мнения» по такому вопросу, как евразийство, — с одной стороны не имеющем непосредственного отношения к Казачеству, а с другой и мало еще известному широким кругам наших читателей. Полагая, однако, что и нашим читателям не помешает иметь свое суждение об этом новом течении среди эмиграции, редакция охотно помещала в свое время статью о евразийстве Долинского, а теперь, оставаясь сама беспристрастной, предоставляет место для некоторой полемики с ним инж. Бейсугу.

В одной из прошлых своих статей в «В. К.» мы как-то обещали нашим читателям высказать наше отношение к евразийству. Ряд статей в последних номерах «Евразии», в частности статьи по национальному вопросу Д- Святополка-Мирского ускоряют наше намерение. Читатель, незнакомый со специальной евразийской литературой и не следящий за периодическим органом евразийской газеты «Евразия», мог уже получить некоторые сведения о рассматриваемом нами течении из статьи О. Долинского «Евразийство» в №32 «В. К.» Несмотря на то, что ряд замечаний Долинского неоспорим, мы все же не согласны с общим характером его отношения к евразийству и хотим предложить вниманию читателей несколько иное понимание этого мировоззрения.

Евразийское движение молодо. Начало современной евразийской концепции можно отнести к изданию, если не ошибаемся в 1921 г., книги Н. Трубецкого «Европа и человечество». Дата эта не дает нам еще повода думать, что евразийство появилось, как результат «краха всех русских довоенных идеологий» и является плодом исканий «идейно оказавшейся совсем выдохшейся русской эмиграции» (Долинский). Если евразийская проповедь зазвучала именно в эмиграции, то это лишь в силу убийственных условий для высказывания каких бы то ни было не чисто марксистско-коммунистических мыслей в СССР, Ни в какой органической связи с эмиграцией евразийство не стоит.

Появление таких трудов, как «Европа и человечество» Н. Трубецкого, также как и, напр., нашумевшей немецкой книги Шпенглера «Закат Европы», никогда не бывает случайным, одиночным. Такие труды или являются отображением уже имеющихся настроений, или, наоборот, сами создают такое настроение и вызывают к жизни целую новую литературу. Успех евразийских идей в СССР лишний раз подтверждает, что дело идет не о чисто эмигрантской выдумке, но о чем то, что попадает на родную, психологически подготовленную почву. Так, по-видимому, воспринимают евразийство и некоторые заинтересовавшиеся им иностранные ученые. Вот почему мы думаем, что существуют объективные условия, которые вызвали к жизни евразийство.

Всякое развитие наук сопряжено с некоторым пересмотром и основных положений, с процессом известной «переоценки ценностей». В то время, как в науках естественных этот процесс теряет свой нормальный темп и переходит в ломку всех прежде нерушимых истин лишь при каких либо особенно неожиданных и крупных открытиях (напр., опыты, подтвердившие теорию относительно Эйнштейна), в гуманитарных науках такая «генеральная переоценка ценностей» и разбивание всех прежних кумиров наступает обыкновенно, после продолжительного и сложного процесса самоизживания кумиров старых. Общественные течения, будучи связаны с развитием научной мысли, но воспринимая от нее уже готовые истины, не реагируют слишком чутко на всякие шероховатости зарождения идей и их самоизживание: чуткость не удел массы. Тем более зияющей зато оказывается потом пустота, и тем неожиданней для общества крах господствовавшей идеологии. Отвлекая общественное внимание в сторону, войны, народные бедствия и всякие крупные внешние события только обостряют такую неожиданность и заставляют посмотреть под ноги, когда дальше начинается уже… «вдруг» пропасть.

Годы после окончания Великой воины, — это годы духовных крахов и стихийной переоценки ценностей. Не только русская эмиграция оказалась идейно выдохшейся, как думает Долинский, но выдохлась известная часть всего человечества. В политическом отображении на русской эмиграции это видней лишь в силу ее именно политической убогости и беспочвенности. На самом же деле заколебались жизненные устои и пустоту вокруг почувствовали не только русские эмигранты. Всмотритесь в настроение современной Германии. Разве не переоценка ценностей идет там, — даже при сохранении известной доли старого фермента культурного шовинизма, питаемого теперь из источников оскорбленного поражением народного самолюбия? А это современное увлечение Европы Достоевским и Толстым, — разве это не искание новых путей? А итальянский фашизм, — ведь это перестройка всей национальной идеологии и равнение на новое «корпоративное» государство; разве не кризисом старых начал и переоценкой их ценностей вызван успех фашистских «новых» начал? А фигура Кемаля в Турции, — разве это не обновление «выдохшейся» Турции и пересмотр на новых основах панисламизма и пантюркизма? А проповедь вождей современной пробуждающейся Индии, вещающих новые начала? А своеобразные социальные идеалы китайского национализма? Да, наконец, перекройка политической карты Европы под треск ломающихся тронов, — не потрясение ли это прежних основ? Только в широкой плоскости подобных явлений и считаем мы возможным подходить к идеологическим обоснованиям евразийства. На евразийство нельзя смотреть лишь как на единственный в русской эмиграции опыт создания программы, основанной не на отрицательных признаках ненависти и непризнания большевиков, но на некоторых положительных обоснованиях. Это скорее отдельные побеги тех новых идеологических начал, какие в конечном итоге должны взойти с различными вариантами на отдельных частях площади, захваченной революцией и прошедшей через многолетний опыт марксизма, коммунизм» и всех подобных прелестей.

Мы не согласны с Долинским, что евразийство оправдывается «традиционной в известных кругах русской общественности нелюбовью к Европе и к западной культуре». Дело не в нелюбви, но в сомнении и абсолютности и непогрешимости этой западной культуры. Мы преклоняемся, напр., перед достижениями европейской цивилизации и признаем несомненную высоту отдельных сторон западной культуры, но это не мешает нам видеть и ее темные стороны, а след. не считать Европу непогрешимой в делах культуры. И это не потому, что мы не любим Европу, но потому что в ряде вопросов мы изверились в ее творческих силах. Для нас европейская культура такая же страница истории человечества, как и цивилизация древнего Китая, Индии, Вавилона, Египта, Персии. Где обоснования отождествлять прогресс человечества с прогрессом Европы и подменять одно другим? Япония приобщилась к благам европейской цивилизации, взяла ее хорошие стороны, напр., технику, но не причисляет европейцев к лику святых. Китай, как послушный школьник, проходит сейчас курс европейской культуры, но в то же время твердо хранит заветы своих древних философов и предпочитает в них искать идеологическое обоснование своих путей, чем плестись в хвосте европейской философии заплетающейся в собственных ногах. Духовный вождь Индии Ганди тоже не молится на Европу. Американская научно-экономическая мысль довольно бесцеремонно начинает разделываться со схоластикой европейской теории политической экономии. За то вот большая часть русских интеллигентов, действительно уже целиком и без остатка ориентировалась на Европу, в одинаковой мере преклоняясь и перед негигиеничной и неудобной сбруей, именуемой крахмальным воротничком, и перед элегантной парламентской игрой в смену кабинетов. В итоге — от одних отстали, стыдливо конфузясь за ту каплю желтой крови, которая, по словам Л. Дюртена («Другая Европа») есть в каждом русском, но и к другим не пристали; «своими» их западные европейцы все же не считают, — ни за верность Европе, ни за усвоение этикета, ни за добросовестное всестороннее подражание. Нет, учиться мы согласны у всех, кто больше нас знает, но «ориентироваться» лучше ни на кого не будем, — лишь на самих себя.

Большой плюс евразийства именно в том, что это миросозерцание не может принципиально являть уклон ни в сторону Европы, ни Азии, ибо своим названием уже говорит о синтезе, сочетании Европы с Азией. Если иногда получается впечатление, что евразийцы тянут на восток, то только потому, что европейцы творили до сих пор только западную культуру, не желая ее ни приспособлять к конкретной обстановке Востока, ни признавать за Востоком равного права на ее создание. Неудивительно, что для получения гармонии с востока приходится дополнять, а с Запада больше лишь корректировать. По существу же евразийство мыслит о сочетании культур Востока с культурой Запада, о сочетании, которое с одной стороны должно разбудить дремлющую душу Востока, а с другой — обновить, впрыснуть новые силы в усталый, подламывающийся Запад.

Слово «Евразия» не ново. Это довольно старый географический термин, обозначающий Европу и Азию, как один материк, и лишенный всякой политической прикраски. Таким же чисто научно-географическим приемом является и деление Евразии на три части: серединный континент или собственно Евразию и два окраинных мира — европейский и азиатский (Китай. Индия, Иран). При этом «европейский мир» совпадает с той частью Европы, которая по изрезанности берегов как бы представляет гигантский полуостров по отношению к компактной массе суши Европо-Азии. Установление границ между этими тремя частями столь же мало имеет общего с политикой, как и традиционное проведение гранимы между Европой и Азией по Уралу. Оспаривать научную целесообразность и обоснованность таких разделений, конечно, можно, но лишь с чисто географической точки зрения. Национальная принадлежность находящихся в данный период истории на обозначенных линиях народов и их «идейная принадлежность» (Долинский) никакого отношения к делению не имеет. Связывание момента географического с вопросом национальным и использование его с целью обоснования политического единства бывшей Российской Империи вовсе не есть евразийская доктрина, в худшем случае это чисто индивидуальное стремление русских-евразийцев применить евразийство к политике и создать «прикладное» евразийство. Прикладных евразийств может быть столько, сколько народов живет в СССР. Для Украины, напр., такое примененное к себе евразийство могло бы быть еще более выигрышным, чем для Великороссии. Основываясь невидимому именно на этом моменте, Долинский и заключает, что «движение уже без евразийской маски показывает свое русское лицо», и считает его учением органически русским. В сознании всей ответственности нашего утверждения, и не забывая, что ответ на данный вопрос может послужить для наших читателей исходным пунктом для того или иного отношения к евразийству, мы отвечаем — нет.

Мы можем наилучше обосновать наш ответ, если вспомним некоторые основные положения евразийства, а параллельно и отношение к ним Долинского. Учение евразийцев схватывает проблемы религии, культуры, историософии, государства, географии, философии личности и нации, социологии и экономики. Ввиду молодости всего учения они находятся лишь в начальной стадии разработки. Все же известные центры тяжести начали обозначаться. Одним из таких центров является религиозный момент. Новая грядущая культура включит в себя, по мнению евразийцев, религиозным момент, как основную ось, в то время как осью современной западной культуры является материализм. «Нельзя надеяться на преодоление коммунизма, если религиозной, хотя и мнимой вере коммунизма и их мнимо-религиозному одушевлению не будет противопоставлена другая вера». По этому поводу Долинский пишет: «что в центре его (евразийства) был положен религиозный момент, это не может никого удивлять, если принять во внимание в конце концов русский Праисточник этого движения». При чем тут «русский праисточник? Разве только русские могут искать в религии источник творческих начал культуры? Да в том же СССР, напр., Дагестан потому и является до сих пор одним из непреодолимых центров для коммунизма, что издавна слывет,— среди востоковедов, как «мировая цитадель мусульманства» и именно на религиозном мотиве и пасуют там большевики.

Евразийцы принимают так наз. климатическую теорию миграции культур (ритмическое движение прогресса из колыбели человечества в направлении с востока на юг-запад-север и опять восток) и современным этапом этого движения культуры считают восток Европы, вернее приближение туда. Не принимать эту теорию, конечно, можно. Но принимать ее, — вовсе не значит считать центром чаяний человечества «русскую Москву», а отсюда выводить русский характер евразийства и в этом пункте. Применительно к прошлому и настоящему культура востока Европы символизируется Москвой, но ведь весь и смысл то современных национальных движений народов СССР в том, чтоб культура востока Европы перестала быть культурой Москвы, а стала бы культурой всех народов, этот восток населяющих. В этом случае почему же, напр., Киев так легко должен уступать Москве возможность считаться некоторое время этапом на пути миграции культуры? Почему, напр., Казачество должно отойти с дороги и не верить, что и оно может быть причастно к делу творения общечеловеческой культуры?

Теория миграции культур может быть легко суживаема и приспособима. Некоторые русские евразийцы так и делают. Но принципиально теория относима евразийством ко всему комплексу народов и земель Евразии. И с этой точки зрения мы, принимая теорию, разумеем будущим центром тяжести человеческой истории не русскую Москву, но весь комплекс народов, составляющих ныне теперешнюю СССР. Та или иная степень сравнительного культурного значения отдельных политических образований на этой площади определится степенью внутренних творческих сил. С этой точки зрения великоросс верит к Москву, украинец — в Киев, мы, казаки, — в силы наши собственные. Но это не стоит во взаимном теоретическом противоречии и укладывается в рамках евразийства, утверждающем, а не отрицающем, самобытность национальностей.

Мы не фантазируем о каком то прыжке через Европу. Мы хотим только сказать, что наш культурно-исторический идеал мы хотим создать себе свои собственным, а не искать его в кладовых Европы: учиться, повторяем, мы готовы у всех, но выскакивать из одних задворок только для того, чтоб попасть на задворки другие — это слишком дешевые идеалы. Идеологические же основания для постройки собственных дворов всем тем, кто был связан и пучок павшей Империи, и дает евразийство.

Мы подошли к одной из наиболее интересных для нас тем евразийства, — вопросу национальному. Цикл программных статей по национальному вопросу под заглавием «Национальности СССР» Д. Святополк-Мирский начинает так (№22 «Евразии»): «Большая заслуга евразийства, что. несмотря на заложенные в нем националистические соблазны, оно с самого начала указало путь к преодолению русского национализма, именем своим подчеркнув наднациональный характер своего задания. Мы обращаем внимание читателя на последнее слово, т. к. ключ к пониманию основной интуиции евразийцев именно тут. В практическом же решении вопроса они запутались и буквально не ведают, что творят: «СССР должен явиться образцом (?) для организации всемирного единства (?) народов… Условиями мирного объединения должны явиться: 1) географическая, культурная и хозяйственная реальность входящих в него единиц. 2) равенство национальностей не в женевском, а в московском смысле (??), предполагающее, конечно, равенство рас; 3) полное изжитие империализма». — Все что благодушные пожелания и нежелание видеть, что СССР не есть желанным примером и не содержит в своей политической структуре ни одного из тех элементов, которые по желанию евразийцев содержать бы был должен. Федерация, как конкретное решение национального вопроса, в евразийском понимании принимает прямо наивный характер, благодаря безграничной отвлеченности. Но все же специфически русским оно не является (женевское решение столь же базируется на словах, а не на деле и «русским» учение евразийцев не делает.

Тем менее русской можно назвать попытку евразийцев создать новые экономические идеалы. В попытках сглаживания социальных ненормальностей, связанных с началом частной собственности в условиях современного капиталистического строя, евразийство намечает понятие «функциональной собственности» (обусловленную государством, проистекающую от него и связанную с обязанностями по отношению к нему) и такое же «функциональное значение» придает рабочим и капиталистам, вменяя в обязанность государству «охраняя необходимую для экономической жизни сферу свободной инициативы и конкуренции, регулировать и контролировать ее не с точки зрения рабочего и капиталиста, а с точки зрения интересов целого».

О географико-евразийской концепции мы уже говорили. Принимая, что большевицкая революция послужила окончательным» толчком для пересмотра старых начал и вызывает необходимую переоценку ценностей, евразийцы остаются до конца логичными и ее принимают, как начало новой фазы в истории Евразии. Исключительные масштабы пространства, захваченного революцией, по-нашему уже достаточны, чтоб отметить большевизм, как страницу мировой истории. Доказываемая ею несостоятельность коммунизма н марксизма столь полна значения, что большевицкая революция может претендовать и на отдельную страницу в истории культуры человечества, т. к. до нее (революции) тот же марксизм уже был близок к роли руководящих девизов современной культуры. Долинский же по-видимому считает революцию событием местным («этим событием по их мнению чуть ли (?) не началась новая эпоха в истории человечества вообще»). — не Европа ли взяла по его мнению патент на открытие новых эпох и создание истории человечества?

Приняв большевицкую революцию, евразийство естественно должно было занять какую то определенную позицию в отношении дальнейшей ее тактики. И вот тут то, в точке пересечения отвлеченной теории с практикой приверженцы евразийского учения раскололись на 2 лагеря. Раскол наметился уже к моменту издания газеты «Евразия», а формально произошел после выхода Н. Трубецкого и других из числа сотрудников газеты (см. его открытое письмо в № 7 «Евразии» в январе месяце). Делая трафаретное сравнение, мы можем констатировать раскол евразийцев на «правых» и «левых», причем правые считают учение левых за антиевразийство, а левые обвиняют правых в нежелании идти до конца. Невидимому не лишены известной доли правды слышащиеся среди правых голоса, что левые решили одеться в защитный цвет и сделать ставку на распространение евразийства в СССР, для чего и создают известный уклон газеты. Говорят, что тактически евразийство этим много выиграло и новое мировоззрение действительно делает большие успехи в СССР. Зато в своей идеологической чистоте учение много проиграло: своеобразное противопоставление марксизму превратилось в его ревизионизм, проблемы религиозные стали замалчиваться и отходить на задний план, информационный отдел о жизни в СССР, хотя и сохранил критический характер, но с тенденцией оправдать исторический ход вещей и т. д. Идеологически это впрочем ничего общего не имеет со сменовеховством. Всякие обвинения в таковом возникают или от слишком поверхностного суждения по наружному виду, или от неумения разобраться в предпосылках, или от слишком большого контраста «Евразии» с другими эмигрантскими газетами.

Подведем итоги. Евразийство является весьма оригинальной и, собственно, единственной попыткой анализа современного этапа истории человеческой культуры, осмысливания ее и построения собственной широчайшей позитивной программы. Учение это по своей природе не может быть ни русским, ни французским, ни каким либо другим, — в своих исходных моментах оно отвлеченно и над-национально. Факт разработки учения большинством авторов русских, естественно склонных обращать большее внимание на чисто русские отдельные проблемы, а где можно, там и наклонять их решение в свою сторону, создает совершенно неправильное представление о «русском характере» учения. Русские уклоны не стоят в органической связи с учением и все миросозерцание может быть в одинаковой мере быть приемлемо и русскими и не русскими. Даже больше: проработка учения не русскими учеными народов бывшей России могла бы оказать им большие услуги в обосновании национальных идеологических построений, чем самим русским. Обладая большой долей критики, проницательности и трезвого взгляда на все окружающее, евразийство может дать каждому новый и богатейший материал для анализа современности. (Замысловатый язык программных статей «Евразии» сильно сужает круг ее читателей; остальная литература евразийцев читается легко). Являясь в различной мере спорным, или приемлемым в отдельных своих положениях, евразийство достойно того, чтоб с ним познакомиться. Казачий читатель, читая евразийскую печать, иногда улыбнется, дойдя до чисто «московских» обобщений, но все же при вдумчиво-критическом отношении может почерпнуть много интересных мыслей и применить их к своим казачьим проблемам. Казакам не мешает подумать над словами уже цитированного Л. Дюртена, хотя наивно и отождествляющего все народы бывшей России с русскими: «Единственная раса, в которой примесь следа желтой закваски осуществила наличность всего человечества».

Откуда степная удаль казачья? Откуда стали калмыки нашими братьями? К чему ближе наши песни — к сентиментальным западным романсам, или заунывным мотивам востока? Откуда буйный ритм наших танцев? Не ближе ли мы к горцам Кавказа, чем иные народы Европы? Пусть скажут члены изъездивших весь свет наших двух казачьих хоров, — где чувствовали они себя больше «как дома» — ближе ли на Восток или на Запад?

Источник: журнал «Вольное Казачество», №43-44 1929 г.

Центр Льва Гумилёва благодарит Андрея Ярового и портал «Дикое поле» за предоставленный материал

Читать далее...

Будущее Евразии связано с именем Путина

Как сообщалось, 4 октября в газете «Известия» была опубликована статья председателя Правительства России Владимира Путина, посвящённая вопросам интеграции и взаимовыгодного сотрудничества на постсоветском пространстве. Публикация вызвала общественный резонанс главным образом из-за предложения премьера о создании Евразийского союза.

Ученые и политики России и стран Евразии высказывают разные мнения. Представитель «Евразийского клуба журналистов» Валерий Емельянов беседует с экспертом по международным отношениям в Центральной Азии, доктором философских наук, Лидером движения национальной элиты «НАША РОССИЯ» Камилжаном Каландаровым специально для нашего портала.

Вопрос. Заявление премьер-министра Владимира Путина озвученное им в статье в газете “Известия” о том, что 1 января стартует Единое экономическое пространство, вызвал не однозначную реакцию. Безусловно, с точки зрения деловых кругов, да и широких слоев населения таких стран, как Белоруссия, Россия и Казахстан это фактор, безусловно, прогрессивный. Однако, многие видят в этой декларации сугубо политический, и более того, предвыборный ход?

Ответ: Мне представляется, что в нынешних условиях нет ничего более неразумного, чем делать главный акцент в предвыборной агитации на внешнеполитические и внешнеэкономические темы. Ведь это будет однозначно оценено электоратом и общественным мнением, как попытка уйти от анализа и оценки достаточно актуальных, и, в чем-то даже жгучих внутренних проблем. Владимир Путин достаточно опытный практикующий политик и прекрасно это понимает. Поэтому я не считаю, что продекларированное в статье предстоящее создание Единого экономического пространства, как-то связано с предвыборной политикой российского премьера.

Вопрос У нас уже есть СНГ, союзное государство — России и Белоруссии, Шанхайская организация сотрудничества и другие интеграционные структуры. Насколько они реальны и работоспособны, по сравнению с исчезнувшим два десятилетия назад СССР?

Ответ: Понимаете, когда вместо СССР было создано Содружество независимых государств, не было четкого представления, сформулированной цели, зачем мы его создаем, как с точки зрения политики, так и экономики. Просто действовали по инерции, исходя из того, что на месте так быстро и, в общем, неожиданно развалившегося Союза надо что-то срочно создать. А затем каждая страна в разных условиях строила свою новую экономику, и это обстоятельство не способствовало наполнению нового интеграционного объединения реальным содержанием, “запасом” прочности. Создание ЕЭП, прежде всего, это четкий ответ на вопрос, что основой для нынешней и будущей интеграции на постсоветском пространстве является экономика. Не больше и не меньше. Достаточно взглянуть на географическую карту, чтобы понять, что ни о каком одностороннем доминировании какого-либо из участников ЕЭП в геополитическом и геоэкономическом смысле не может быть и речи. Белоруссия, Россия и Казахстан в едином экономическом пространстве взаимообуславливают и дополняют друг друга.

Второй момент.. Это эволюционный процесс, начавшийся в 2000 году, и также эволюционно он должен продолжаться и в дальнейшем. За последнее десятилетие удалось, как отметил Владимир Путин, добиться согласованности в действиях в ключевых областях — макроэкономике, обеспечении конкурентности, техрегламентов и сельскохозяйственных субсидий, транспорта, таможни, тарифов естественных монополий. На сегодня это необходимое и достаточное условие для того, что бы создать не просто таможенный или иной союз, а единое экономическое пространство с унифицированным хозяйственным законодательством, свободным передвижением капиталов, услуг и рабочей силы.

В то же время, обратите внимание, что искусственно этот процесс интеграции не подстегивается. В частности, не стоит вопрос о создании единой валюты ЕЭП, что исключает его унификаторскую направленность. Безусловно, ЕЭП будет развиваться с учетом всего целостного опыта развития уже существующих межгосударственных интеграционных объединений в мире, прежде всего ЕС. В отношении последнего, следует учитывать его опыт, как положительный, так и не очень.Особенно это актуально сегодня, когда мировая экономика находится в фазе пока еще хрупкого посткризисного восстановления. И это еще один аргумент за то, что поспешность — не самый лучший способ проводить экономическую политику на международном уровне.И, наконец, очень важно отметить глубокую социальную направленность создания единого экономического пространства. Ведь это означает возможность свободной миграции, возможность для самых широких слоев граждан реализовать свои возможности там, где это удобно. Причем, на прочной правовой основе.

Вопрос: Белоруссия, Россия и Казахстан — всего лишь три из бывших 15 союзных республик бывшего СССР. Может ли такое объединение стать ключевым фактором в евразийской и мировой экономике?

Ответ: Действительно речь идет всего о трех странах, но ключевых для процессов экономической интеграции на постсоветском пространстве. И поэтому все страны, остающиеся за пределами ЕЭП, так или иначе вынуждены будут искать механизмы интеграции и сотрудничества. Тем более, что это будет диктоваться я уверен, не идеологическим или политическим принуждением (полюсов политического притяжения, в нашем многополярном мире, в том числе и для стран бывшего СССР достаточно), а объективной необходимостью. И я уверен, что уже менее чем через 10 лет ЕЭП станет важным, и одним из решающих факторов экономических отношений в мире.

Читать далее...

Романтический скиталец и скифы

“Скифство” и “номадизм”: скифы, цыгане, казаки

Скифский сюжет. Часть VII

В контексте нашего исследования были бы небесполезны некоторые этимологические разыскания. Считается, что СКИФ происходит от греческого Σκυθης, но в греческом это слово заимствованное, восходящее к иранскому корню. Никаких производных от него (кроме касающихся собственно скифской тематики) нет. В качестве гипотезы лишь можно рассматривать слово σκυθρον – угрюмый – признак или состояние, которое, по всей видимости, ассоциировалось у древних греков со скифами. Совершенно новыми оттенками значения заиграет это слово в романтической литературе, став характеристикой героя. (Ср. у Блока: «Простим угрюмство – разве это // Сокрытый двигатель его?»)

В русский язык Нового времени словоформа «скиф» входит поздно – в словаре Даля её ещё нет. Зато есть древний корень СКИТ, который обычно производят от греческого, но против этого говорит множество форм данного слова (присутствующего, кстати, и в югославянских языках), их свободное образование и разветвление, чего, как правило, не бывает с заимствованными корнями. Ср. у Даля: «Скиток м. пустынь, общая обитель отшельников, братское, уединенное сожительство в глуши, с отдельными кельями… приноровлено ко глаг. скитаться».

Объяснение В.И. Даля выглядит сегодня наивно: даже если, допустим, существительное скит «приноровлено» к русскому глаголу, то откуда тогда у этого глагола мог взяться такой корень? Скитник, -ница, скитянин, скитарь, пустынножитель, обитатель, -ница скита; | Муж ревнив, поп глумлив, свекор сердит — пойду в скит! В скитах, да в тех же суета. Скитный, ко скиту, строению, обители относящийся. Скитные хижины. Скитский, ко скиту принадлежщ. и им свойственный. Скитская жизнь, отшельническая. Скитские угодья. Скитничий, -ческий, скитский. Скитничьи обычаи. Скитническое братство. Скитничать, отшельничать, пустынножительствовать.

Таким образом, скит в значении уединенное место скорее всего этимологически связан и со «скитаться», т. е. бродить-прятаться. Это практически не вызывает сомнений. Но можно предположить и следующее: корень скит- несет воспоминание о скифской – вольной, отшельнической, «скитальческой» — жизни. Разумеется, это воспоминание уже переосмыслено христианской (а в XIX в. – романтической) традициями. Итак, скитаться=скифствовать.

Подобное предположение, как мы помним, высказывал ещё В.К. Тредиаковский[1]. Он, правда, считал, что само название скифов у Геродота произошло от русского слова «скитания», что, по мнению Василия Кирилловича, отражало их кочевой образ жизни. Но если другие упражнения Тредиаковского в духе «народной этимологии», вроде «массагеты – местогеты», не представлялись убедительными уже для современников первого русского филолога, что отмечает А. А. Нейхардт[2], то данный пример, в свете дальнейшего, безусловно, заслуживает внимания.

Интересный разворот одной из словоформ, образованной от СКИТА, находим в словаре Д.Н. Ушакова: СКИТАЛЕЦ, скитальца, м. (книжн.). Человек, который постоянно скитается, не находит себе места в жизни. В Алеко Пушкин уже отыскал и гениально отметил: несчастного скитальца в родной земле. Достоевский.  СКИТАТЬСЯ, скитаюсь, скитаешься, несов. (книжн.). Странствовать, путешествовать, вести бродячий, неоседлый образ жизни. Скитаться по белу свету. Да расскажи подробно, где был, скитался столько лет. Грибоедов. Без любви, без счастья по миру скитаюсь. А. Кольцов. С той поры мужик скитается, вот уж скоро тридцать лет. Некрасов. || Ходить, бродить, бывать во многих местах. Я скитался по большим почернелым комнатам. Герцен.[3]

Сам подбор имен и цитат здесь очень характерен. Во-первых, мы встречаем слово «скиталец» применительно к пушкинскому Алеко, и называет его так Достоевский в своей лекции, посвященной проблеме русской идентичности, понимаемой им как «всемирная отзывчивость». Далее, скитальчество определяется через странствия, бродяжничество, кочевой образ жизни. Это напрямую отсылает к «скифству» с одной стороны, и к русской традиции странничества – с другой, причем второе можно таким образом вполне рассматривать как продолжение первого в новых исторических условиях. Таковы калики перехожие, сказители былин – носители одного из архетипических образов русского человека.

Следующий аспект скитальчества – уже предромантический: он задан Грибоедовым в «Горе от ума», где это самое «скитался» адресовано Чацкому от представителя «оседлой» «мещанско-аристократической» московской культуры.

У Кольцова видим естественное совмещение традиционного русского странничества с романтической традицией; Некрасов усиливает в скитальчестве аспект «страдания», и такое расширение смыслового поля делает эту черту народной, национальной. Так понимаемое скитальчество становится одной из важных черт народнической идеологии: поэтому скитается по Руси молодой Горький (один из продолжателей скифского сюжета в литературе начала ХХ века), поэтому же один из писателей его круга берёт псевдоним «Скиталец». Здесь скиталец – не только странник, но и «страдалец» за народ.

Всё вышесказанное подводит нас к заключению, что даже если наша гипотеза о родстве или даже идентичности корней скиф и скит неверна, то тогда при отсутствии изначального родства этих корней, скиф, скит и скитаться должны были сблизиться до полного отождествления в общем романтическом контексте, сложившемся к середине XIX века. Литературный образ скифа, таким образом, через языковую память, соприкасался с опытом древности, и все вместе в сочетании с опытом недавнего прошлого (война 1812 года) образовывали скифский миф. Одним из важных истоков этого мифа, который питал «скифство» в XIX-XX вв. стала романтическая концепция человека, воплотившаяся в образах героя-скитальца и странника. Историю нового русского скифства с полным правом можно было бы начать не только с Наполеона, но и с Байрона, давшего образцы для романтических поэм Пушкина и Лермонтова.

Илья Бражников

 


[1] См.: Тредиаковский В. Сочинения. Т. III. СПб., 1849, с. 30, 35.

[2] Нейхардт А.А. Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии. Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1982. C. 8.

[3] Толковый словарь русского языка. Том IV. Под редакцией Д.Н. Ушакова. – М.: ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», 2000. – 752 с. С. 215.

 

Читать далее...

Россия XXI век: назревший исторический выбор и конструирование интеграции в терминах Империи

(Два варианта участия России в глобализации)

Современная мировая политика предлагает всем сообществам (как государствам, так и более масштабным) несколько вариантов участия в глобализационных процессах. Разумеется, что Россия не исключение. Именно поэтому рассмотрение некоторых потенциальных перспектив участия России в мировой политики представляется актуальным и интересным. Стоит отметить, что в мировой политике существует два варианта участия в глобализации: для развитых стран и для стран развивающихся. Другими словами – для богатых государств и для государств бедных. Для России именно теперь стал выбор, в каком варианте глобализации (ибо отказаться от него нельзя) необходимо принять участие, чтобы решить свои внутриполитические проблемы (модернизацию), а также занять достойное место в мировом сообществе.

Вариант развитых стран ближе всего к каноническому пониманию global governance (глобальное управление), когда локомотивом глобализации становятся наднациональные институты в виде международных и межправительственных организаций. Причем, «управление понимается, обычно, как менеджмент, система принятия административных решений, а также ассоциируется с установлением чётких правил и системы контроля для обеспечения лучшего функционирования государственных органов»[i]. Стоит отметить, что в этом смысле «управление» понимается как всемирное, глобальное управление ресурсами планеты, экономическими потоками, координация образовательных программ, мировое разделение труда и интернационализация рынков факторов производства. Подобный подход и попытка его практической реализации натолкнулись на объективную историческую проблему – взаимозависимость регионов и государств чрезвычайно повысилась. «С увеличением интенсивности контактов каждое государство стало более восприимчиво к проблемам других стран. Каждый день появляются новые потенциальные угрозы миру и безопасности, включая вооруженные конфликты, терроризм, наркотраффик, экономическую нестабильность, эпидемии, оружие массового поражения, голод, гуманитарные катастрофы, нарушения прав человека и загрязнение окружающей среды»[ii]. Однако развитые государства пытаются участвовать в работе наднациональных структур и институтов, так как только они предоставляют им реальную возможность влияния на развитие мира исключительно политическими рычагами и в рамках установленных ими же правил. Следовательно, можно говорить о существовании группы стран, которая является своеобразным флагманом глобализации и устанавливает свои правила, стремясь при этом распространить свой стереотип политического поведения на мировой арене.

Подобный взгляд на глобализацию и систему международных отношений носит неореалистический характер, хотя и имеет полное право на существование. Более того, анализ современной системы международных отношений должен сочетать в себе объективные культурно-исторические особенности различных сообществ[iii], а также существующую систему межнациональных и межправительственных организаций, которая эти сообщества между собой связывает[iv]. Единственная проблема, с которой сталкиваются «флагманы» глобализации заключается в необходимости участия в глобальных политических процессах, а следовательно и содержания наднационального чиновничества, а также национальных соответствующих структур.

Центральное место в мировой архитектуре, согласно этому подходу, занимает ООН, которая, являясь основной площадкой для обмена мнениями между государствами со временем переросла во всемирное экспертное сообщество с широчайшими компетенциями и возможностями.  «Мало кто оспаривает незаменимую роль специализированных учреждений ООН, которые выполняют разнообразные функции, связанные с решением общих экономических, социальных, культурных проблем современного мира, в особенности проблем, стоящих перед развивающимися и наименее развитыми странами. Выражение «мировая внутренняя политика» (Weltinnenpolitik) появилось, таким образом, не на пустом месте»[v]. Институционально ООН занимает важнейшее место в современной системе международных отношений, а её специализированные учреждения охватывают весь спектр проблем, стоящих перед мировым сообществом. Для России вопрос об участии в деятельности ООН был предрешен – как правопреемница СССР она заняла место в Совете Безопасности. Однако, что показательно, как и все члены Совбеза, кроме Великобритании, Россия получила место не за историческую заслугу и вклад в победу над фашизмом, а как самая большая страна мира, с колоссальным природным и интеллектуальным потенциалом. Проблема же Великобритании заключается в том, что после Второй Мировой войны эта страна стала следовать в фарватере политики США, частично утратив таким образом внешнеполитическую инициативу.

Второе место занимает Всемирная Торговая Организация (World Trade Organization), которая, объединяя 153 государства, создала открытый рынок товаров и услуг, расширив тем самым возможности каждого отдельно взятого индивида. Читавший в этом году несколько лекций эксперт ВТО Джозеф Боск описал цель функционирования этой организации, как «создание правил, по которым живут и взаимодействуют государства в мире глобальной экономики». Стоит заметить, что пожелания эксперта о создании некоторых чётких правил пока остаются только словами: вступление в ВТО является практически недостижимым для некоторых государств, а сама организация сталкивается с новыми проблемами. «Так, в частности, как никогда ранее требуют решения проблемы продовольственной безопасности, торговли минеральными ресурсами, защита окружающей среды под воздействием расширяющейся номенклатуры мировой торговли и усиливающейся глобализации производства. Новым фактором современного развития стало возникновение феномена международных цепей поставок, что также влечет за собой новые изменения и необходимость их учета в процессе формирования системы регулирования международной торговли. Усиливающееся влияние этих факторов ведет к углублению разрыва между существующими правилами и реалиями 21 века»[vi]. Однако уже мало кто отрицает роль системы соглашений ВТО в координации и управлении глобальной экономикой, большинство же экспертов признают, что эта организация является предтечей «ООН в экономике», то есть такому глобальному институту, круг компетенции которого охватит все аспекты международной торговли и глобального производства.

Вступать ли в ВТО России? В силу того, что участие в глобализации, как развитой страны, требует от России активной деятельности в различных органах глобального управления, то ответ очевиден – стоит. Более того, президент России Дмитрий Медведев считает, «что мы давным-давно должны были быть во Всемирной торговой организации, потому что мы стоим на ее пороге уже дольше, чем другие экономики, даже такие крупные, как китайская»[vii].

В последнее время российская политическая элита представлена в основном политиками прозападного направления, основные интересы которых связаны с участием России в институтах глобального управления, вплоть до вступления в НАТО, однако их политические ориентиры существенно отличаются от представлений групп давления внутри страны. «Судя по публикациям, сторонники и противники вступления страны в ВТО подразделяются в зависимости от их принадлежности к той или иной отрасли экономики. В секторах монопольного типа, то есть в так называемых олигархических отраслях, каковыми являются нефтяная, газовая, металлургическая, электроэнергетическая и частично химическая, больше тех, кто ратует за вступление в ВТО. Банковский сектор тоже «за», но на льготных условиях, так как считает, что не сможет конкурировать с зарубежными банками, оказывающими для клиентов более разнообразные и дешевые услуги»[viii]. Следовательно, говорить сейчас об участии России в ВТО не приходится в силу неразрешенного пока противоречия между крупным монополизированным добывающим сектором и другими секторами экономики. Если последние задыхаются от недостатка инноваций и разработок для потенциального внедрения, то добывающие монополии напротив не стремятся встретиться в конкурентной борьбе с представителями мировых добывающих концернов. Пока не будет найден консенсус между различными группами давления от экономики российской власти не стоит даже пытаться развивать диалог о вступлении в ВТО, так как любое решение этого вопроса вызовет серьёзную нестабильность в экономике и может привести к дестабилизации всей экономической системы России.

Таким образом, вариант развитых государств участия в глобализационных процессах, который сводится, по сути, к управлению ими, является для России вполне возможным вариантом и гарантирует ей присоединение к флагманам глобализации, однако не в качестве равного партнёра, а скорее младшего брата, политический потенциал которого достаточно велик, а экономический, напротив, слаб. Следовательно, следуя этим путём Россия будет поступательно терять свой политический потенциал и возможность влияния в силу всё большего возрастания экономических аспектов политики. Более того, внешнеполитический потенциал России традиционно складывался из ее участия в ООН, Совете Европы итд., но при сокращающемся экономическом и демографическом потенциале многие государства оспаривают роль России. Именно поэтому уместным представляется рассмотрение участие России в глобализационных процессах, как страны с переходной экономикой.

Вариант участия в глобализации стран с переходной экономикой и экономически отсталых государств предполагает модернизацию экономики и участие в региональных интеграционных группировках. Стоит отметить, что возникновение ЕС напрямую связано со стремлением послевоенной Европы восстановить экономики пострадавших государств и преодолеть социально-экономические последствия войны. «Партикуляризм, воплотившись в нескольких мощнейших госу­дарствах-нациях, создавших обширные колонии и находившихся в состоянии острейшего соперничества в Европе, вылился в две мировые войны, которые унесли десятки миллионов человеческих жизней. Интеграция стала самым эффективным орудием преодо­ления этого извечного разрушительного противоречия»[ix]. На современном этапе развития системы международных отношений подобный сценарий выбрали страны Латинской Америки (МЕРКОСУР), арабские государства (ЛАГ), исламские государства (ОИК), африканские государства (АС). Однако аспекты их взаимодействия остаются пока разноплановыми: от культурного партнёрства до координации внешнеполитических акций, хотя даже внутри каждой организации до сих пор сохраняются многие разногласия относительно политики и интеграционного взаимодействия. Для России, как страны с переходной экономикой, путь интеграции с ближайшими соседями и построение современной экономической системы на евразийском пространстве является наиболее привлекательным для участия в глобальном управлении через региональную интеграцию. Идеологической основой данной внешнеполитической доктрины стало неоевразийство, переосмысленная через призму геополитики русская национально-философская традиция. Её истоки уходят в произведения славянофила Хомякова, основные воззрения которого воспринял Н.Я. Данилевский, давший толчок для появления иммигрантского учения евразийства Н. Трубецкого и П. Савицкого.

Если для неоевразийства начала и середины 90-х годов идея объединения евразийского пространства в один политический организм мыслилось как воссоздание СССР без Прибалтики. «Евразийство декларирует глубинный смысл и древние истоки единства России, утверждает естественные рубежи страны. Оно декларирует неизбежность великой империи России и ее особую роль в мире. Евразийство реально стало идейной основой интеграции постсоветского пространства, объединения постсоветских стран СНГ, особенно у президента Казахстана Н. Назарбаева, сделавшего евразийство полуофициальной идеологией. Евразийство санкционирует изоляционизм и антизападничество как умонастроение и стержень политики»[xiii]. Однако параллельно с идеями евразийства и восстановления Советской империи у многих республиканских лидеров появились идеи иных ориентиров во внешней политики. Так практически все тюркские народы принимают активное участие в проходящих чуть ли не каждый год в Казахстане конференциях, которые вырабатывают (или восстанавливают) философию единства тюркского мира[xiv].

Младоевразийцы, как одно из наиболее передовых течений в евразийстве, рассматривают перспективы развития и эволюции таможенного союза России-Казахстана-Белоруси с приоритетом участия в данной интеграционной группировке Украины. В работах младоевразийцев содержится экономико-политологический анализ современного состояния государств, а также даются конкретные рекомендации относительно будущего евразийского проекта. Однако так или иначе евразийская идея в XXI веке предписывает России роль организующей силы на постсоветском пространстве, своеобразным глашатаем интеграции, которая должна внести основной вклад в конструирование экономической и политической архитектуры нового интеграционного образования. Следовательно, любая евразийская концепция предписывает особую роль русскому народу, что всегда находило отклик в «загадочной русской душе». «Русский народ всегда верил в свое особое предназначение. В разные периоды истории это проявлялось как убеждение, что Москве уготована роль «Третьего Рима» либо миссия буревестника мировой революции (или строительства «социализма в одной отдельно взятой стране»), или как  современные теории о «русской идее» и неоевразийстве»[xv]. Так или иначе, некая организаторская, идеологическая, духовная притягательность России обуславливает восприятие этой страны, как центра новой Империи (не метрополии, а центра империи), а некоторые бывшие союзные республики, чей потенциал позволяет национальным элитам этих государств задумываться об участии в глобальном управлении, составными её частями (но не провинциями).  «В период нынешних преобразований средства политического контроля, государственные функции и регулирующие механизмы продолжали применяться для управления сферой экономического и общественного производства и обмена. Наша основная гипотеза состоит в том, что суверенитет принял новую форму, образованную рядом национальных и наднациональных органов, объединенных единой логикой управления. Эта новая глобальная форма суверенитета и является тем, что мы называем Империей»[xvi].

Таким образом, евразийская идея напрямую предписывает России занять место центра постсоветской интеграции. Для этого существуют множество предпосылок: от географических и экономических, до духовных – идея большого русского мира до сих пор остаётся наиболее привлекательной для огромного числа людей, семьи которых несколько поколений жили в империи: сначала в царской, потом в советской. Народы Евразии во многом сохранили великодержавные амбиции и метафизическую тоску по имперскому духу.

Однако, современная мировая политика предписывает возникновение не традиционных (вертикальных) связей внутри политического и экономического порядка Империи, а новых (горизонтальных). Другими словами, в рамках современного передового младоевразийства можно говорить о принципиально новых формах взаимодействия – от партнёрства государств к партнёрству регионов. Следовательно, интегрировать не громадные инфраструктуры и финансовые системы государств, а проводить интеграцию в приграничных регионах, историко-культурные ориентиры которых близки. Идеальным вариантом и конечной целью можно назвать ситуацию, когда «в империализме на вершине его достижений нарушаются границы государства, государство переступает свои пределы и переходит во всемирное единство, которое уже не может быть названо единым государством, отличным от всех других государств. Империя всегда стремиться быть всемирной империей»[xvii].

Для развития приграничного партнёрства между Россией, Украиной, Белоруссией и, возможно, Монголией даже теперь существуют все условия. Дело в том, что Восточная Украина и Южный Федеральный округ, Северный Казахстан и Южный Урал, Забайкалье и Северная Монголия (т.е. три макрорегиона) имеют огромный историко-культурный потенциал, который позволяет в принципе организовать успешную экономическую (в силу общих традиций хозяйствования), политическую (в силу традиции политической) интеграцию. Именно на основании традиционного составляющего обозначенные регионы могут стать первыми имперскими (в новом понимании этого слова) провинциями в громадной Евразийской империи, которую следует понимать, как особый международный режим, а не конкретное политическое образование.

Следовательно, напрашивается вывод о большей уместности участия России в глобализации, как страны с переходной экономикой, так как для этого существуют все предпосылки: от экономических до идеологических. Принимая же во внимание исторический опыт России, следует отметить важность идеологической составляющей внешнеполитической доктрины страны. Таким образом, Евразийский союз (по сути Евразийская империя) может стать проектом реального участия России в глобализационных процессах, но при условии его начала между описанными тремя макрорегионами, опыт которых может лечь в основу организации всего евразийского пространства.


[i] S. Ch. Rajan “Clobal Politics and Institutions” Boston 2006 p 9

[ii] D. Welch “The United Nations: an arena for international Leadership”//U.S. Foreign Policy Agenda 2000 Vol. 5

[iii] Huntington S. “The Clash of civilizations?”\\Foreign Affairs 1993 Summer

[iv] Waitz K. “The theory of international politics” Addison-Wesley Publishing Company 1979

[v] Вебер А.Б. «Современный мир и проблема глобального управления» // Век глобализации 2009 №1

[vi] Исаченко Т. «Всемирная торговая организация в поисках ответа на новые вызовы международной торговли» // http://www.mgimo.ru/news/experts/document211039.phtml

[vii] http://actualcomment.ru/news/11360/

[viii] Адуков Р. «Проблема паритетности условия вступления секторов российской экономики в ВТО»// http://www.adukov.ru/articles/problema_paritetnosti/

[ix] Шемятинков В. «Большая Европа и западноевропейская интеграция» // Европейский союз на пороге XXI века: выбор стратегии развития под ред. Борко Ю., Буториной О. М., 2000 г с 14

[xii] http://www.gumilev-center.ru/?p=2130

[xiii] Каганский В. «Мнимый путь. Россия-Евразия»// http://magazines.russ.ru/nz/2000/5/kagans.html

[xiv] http://avdet.org/tr/node/462

[xv] Лакёр У. «Москва перед дилеммой модернизации»// http://www.globalaffairs.ru/number/Moskva-pered-dilemmoi-modernizatcii-15063

[xvi] Негри А. Хардт М. «Империя» М., 2004 г с 11-12

[xvii] Бердяев Н. «Философия неравенства» М., 1990 г с 79

 

Кузнецов Василий

исторический клуб МГИМО «Кассиодор»

клуб Евразийской интеграции МГИМО

 

Читать далее...

Прощай, Европа? К 99-летию Льва Гумилева

На постсоветском пространстве явственно обозначился большой интеграционный проект. Его вдохновителем и координатором стал премьер-министр и лидер нации Владимир Путин. Его идейными основаниями может стать евразийская идеология.

Московский Евразийский Клуб

Потому и Евразийский клуб Павла Зарифуллина становится все более заметным явлением общественной жизни России и постсоветского пространства. Общественное движение евразийцев на новом этапе истории продолжает развитие евразийской мысли России.

Сегодня, как и в двадцатые годы прошлого века, евразийская мысль наиболее актуальна. Потенциально важен не только евразийский культурный, но и политический проект. В евразийском клубе, центре Льва Гумилева, дискуссии проходят в рамках культурного евразийского проекта, но мы знаем, что без него невозможен и проект политический.

Этнокультурные, демографические процессы, происходящие в современном мире, позволяют рассматривать наследие Льва Николаевича Гумилева не столько как одну из теорий, но и в сугубо практическом плане. Это вполне работоспособное объяснение того, что происходит сегодня во многих регионах мира, например, в Европе.

Что будет с Европой? Ничего особенно хорошего, разумеется. Причины такого неутешительного диагноза внешне различны, но все они могут быть сведены к потере пассионарности.

Пассионарность включает в себя энергетический потенциал популяции, показывающий, насколько она способна к совершению действий по преобразованию самой себя, окружающего природного и социального мира. Она включает в себя и центростремительность популяции, то есть в какой мере индивиды, эту популяцию образующие, в первую очередь отождествляют себя именно с этой самой популяцией как единым целым. Ее важнейшей составной частью является и «жертвенность» индивидов, то есть в какой мере они готовы отказаться от каких бы то ни было своих интересов ради интересов популяции. Детальный анализ самого понятия пассионарности, возможных причин, на неё влияющих, дан Львом Гумилевым в его работе «Этногенез и биосфера Земли».

Сегодня пассионарность практически отсутствует на Западе и по-прежнему высока на юге и востоке. Именно оттуда приходят иноязычные, инокультурные иммигранты, все больше меняющие этнокультурный ландшафт Европы. Это победное распространение иной веры, культуры и ментальности также определяется более высоким, чем у европейцев, уровнем пассионарности.

Чем выше уровень пассионарности, тем интенсивнее стремление к освоению новых территорий и выше уровень рождаемости. Со стремлением к новым территориям у европейцев на первый взгляд все более или менее в порядке. Они почти поглотили Восточную Европу, нацелились на постсоветское пространство. Только не освоить им захваченное, уже включенное в Евросоюз и НАТО, для этого тоже необходима пассионарность.

Еще более выражена ситуация потери пассионарности в сфере европейской демографии. И здесь нам потребуется сравнение с теми, кто ее не только сохранил, но и экспортирует ее в Европу и Северную Америку.

Посмотрим на демографические прогнозы, во многом определяющих будущее стран и народов. По данным некоторых прогнозных оценок, в 2050 году список самых населённых стран планеты составят следующие страны (в миллионах человек): Индия – 1529; Китай – 1478; США – 349; Пакистан – 346; Индонезия – 312; Бразилия – 244; Нигерия – 244; Бангладеш – 213; Эфиопия – 170; Конго – 160; Мексика – 147; Филиппины – 131; Вьетнам – 127; Россия – 122; Иран – 115; Египет – 115; Япония – 105; Турция – 101.

В 2050 году население Африки будет составлять 1 миллиард 766 миллионов человек; Азии – 5 миллиардов 268 миллиона человек; Европы – 628 миллионов человек; Латинской Америки и Стран Карибского моря – 809 миллионов человек; Канады и Соединённых Штатов – 392 миллиона человек; Океании – 46 миллионов человек. Всё человечество в 2050 году должно будет насчитывать 8 миллиардов 909 миллионов человек; причём в развитых странах будут жить 1 миллиард 155 миллионов, а в развивающихся – 7 миллиардов 754 миллиона человек.

Для сравнения: в 1950 году на Земле жило 2 миллиарда 521 миллион человек, из них 813 миллионов – в развитых странах, и 1 миллиард 709 миллионов – в развивающихся. В 1999 году в развитых странах жили 1 миллиард 182 миллиона человек, а в развивающихся странах – 4 миллиарда 719 миллионов человек.

Теперь что касается удельного веса различных регионов в общей массе населения Земного Шара.

1950 год. Развитые страны – 32,2%, развивающиеся страны – 67,8%, Африка – 8,8%; Азия – 55,6%; Европа – 21,7%; Латинская Америка и страны Карибского бассейна – 6,6%; США и Канада – 6,8%; Океания – 0,5%.

2000 год. Развитые страны – 20%, развивающиеся страны – 80%; Африка –12,7%; Азия – 60,7%; Европа – 12,4%; Латинская Америка и страны Карибского бассейна – 8,5%; США и Канада – 5,2%; Океания – 0,5%.

2050 год. Развитые страны –13,0%, развивающиеся страны – 87,0%, Африка – 19,8%; Азия – 59,2%; Европа – 7,0%; Латинская Америка и страны Карибского бассейна – 9,1%; США и Канада – 4,4%; Океания – 0,5%.

Семь процентов европейского населения, цифра, конечно, почетная. Но еще в конце XIX века доля европейского населения в Европе и колониях составляла примерно 40% населения мира. Это был абсолютный максимум, после достижения которого начался непрекращающийся демографический спад, особенно усилившийся после Второй мировой войны. В долгосрочном плане это демографическое отступление можно рассматривать как часть длительного исторического процесса европейской ассимиляции, растворения европейцев в «океане незападного человечества».

Хорошо это или нет, Бог весть. Зависит от точки отсчета. Жителей стран Третьего мира это скорее радует, самих европейцев печалит. Но это неизбежное следствие потери пассионарности, произошедшее с европейцами после Второй мировой войны. Особенности демографии, господство в обществе «тихого обывателя», свидетельствуют о том, что европейцы приближаются к «реликтовой» стадии в терминологии Льва Гумилева.

Сергей Гавров,
политолог, доктор философских наук, профессор Российского нового университета

Финам

Читать далее...

Научный и политический портрет Номто Очирова: штрихи к биографии

В октябре в Калмыкии и Волгоградской и Астраханской областях начинается празднование 125-летия рождения великого калмыцкого просвятителя Номто Очирова. Центр Льва Гумилёва в Калмыкии активно участвует в чествовании выдающегося народника. Этой публикацией мы открываем серию статей на нашем сайте, посвящённых наследию Очирова.

Номто Очирович Очиров родился в 1886 г. в семье калмыцкого крестьянина Довукин Очира. В 1898 г. окончил Малодербетовскую улусную школу. С 1898 по 1905 гг. обучался в реальном училище в Астрахани. Начальное образование получил в Малодербетовской улусной школе, затем продолжил обучение в Астраханском реальном училище, диплом которого давал право на поступление в вуз. Но для этого нужны были средства. Калмыцкое правление в то время ходатайствовало о предоставлении стипендий для своих студентов. Среди документов Национального архива Республики Калмыкия за 1904 г. имеется «Дело по вопросу определения учеников Астраханского реального училища Хеечи Окиева и Номто Очирова в морское инженерное училище им. Николая I», а также датированные 1905–1915 гг. документальные материалы о предоставлении ученикам Астраханского реального училища Очирову, Сазырову, Хонгорову и другим, стипендий для получения образования в высших учебных заведениях страны.
В 1905 г. Номто Очиров поступил на Восточный факультет Петербургского императорского университета. Годы учебы в столице вблизи научных центров под руководством видных ученых-востоковедов были очень плодотворными для начинающего ученого. Во время учёбы совершил две поездки в Калмыцкую степь (1908, 1909 гг.), где записал песни калмыцкого эпоса «Джангар». Летом 1908 г. будучи студентом Восточного факультета Петербургского императорского университета, Номто Очиров участвовал в полевой студенческой экспедиции, во время которой записал от рапсода Ээляна Овла несколько песен калмыцкого эпоса «Джангар». В 1909 г. в журнале «Живая старина» была опубликована его первая научная статья, посвящённая малым жанрам магической поэзии калмыков – благопожеланиям и проклятиям.
Летом 1909 г. Номто Очиров вторично посетил калмыцкие степи с целью продолжения сбора этнографо-фольклорного материалы. Об этой поездке он составил научный отчет, известный под названием «Отчет о поездке Номто Очирова к астраханским калмыкам летом 1909 года». В «Отчете …» описаны топонимика, этнонимия, языковые особенности калмыков, топонимические предания и легенды. При поддержке профессора В.Л. Котвича, он организовал при Восточном факультете курсы учителей калмыцкого языка для школ Большедербетовского улуса.
После окончания Восточного факультета Петербургского Императорского университета Номто Очиров устроился на работу в Этнографический музей Петербурга, где служил с 1910 по 1916 гг. Будучи сотрудником Этнографического музея, Номто Очиров продолжал собирать памятники калмыцкого устного творчества.

Марина Янова на фоне Центра Льва Гумилева


В 1910 г. в Астрахани им были изданы два тома «Материалов статистико-экономического и естественно-исторического обследования Калмыцкой степи». По настоянию профессора Владислава Людвиговича Котвича Номто Очиров совершил ещё одну поездку в Ики-Бухусовский аймак, где записал ещё несколько песен калмыцкого эпоса, а в 1911 г. он также совершил научную командировку в Александровский (Хошеутовский) улус Калмыцкой степи. Об этой поездке он также опубликовал научный отчет.


Фольклорный материал, собранный Номто Очировым, сосредоточен в двух частях рукописного сборника «Материалы по устной народной литературе астраханских калмыков», сохраненная рукопись его записей хранится в Архиве востоковедов г. Санкт-Петербурга. В рукописный сборник вошли 26 сказок разных жанров – волшебные, богатырские, несколько образцов преданий, мифологические рассказы, 115 пословиц, 144 образца загадки, 59 песен, образец «яс кемялген – сказывание по кости», жанр 72-х небылиц. В описании жанров Номто Очиров обозначил имя каждого исполнителя сказки и песни. В описании жанровой принадлежности фольклорного образца Номто Очиров использовал народную терминологию: «ахр дун» – короткие песни, «ут дун» – протяжные песни, «шаальг дун» – шуточные песни. Говоря о фольклорной традиции калмыков этого периода, Номто Очиров отмечает, что «устная народная литература… становится все беднее и беднее как по внешней красоте, так и по внутреннему содержанию».
Осенью 1914 г. вместе с калмыцким князем Д.-Ц. Тундутовым совершил агитационную поездку по Калмыцкой степи, призывая калмыков перейти в казачье сословие. В 1915 г. в Петербурге Номто Очировым было издано сочинение «Астраханские калмыки и их современное экономическое состояние».
В 1916 г. закончил юридический факультет Петербургского университета. После февральской революции 1917 г. был членом Центрального комитета по управлению калмыцким народом (ЦК УКН), позднее – Калмыцкого войскового правительства.
В марте 1917 г. Номто Очиров переезжает в г. Астрахань, где в составе национальной интеллигенции Калмыкии 26 марта 1917 г. принимает участие в работе Первого съезда представителей калмыцкого народа, на котором избрается заместителем председателя Центрального комитета по управлению калмыцким народом (ЦК УКН г. Астрахань). 16 мая 1917 г. Номто Очиров по поручению ЦК УКН вместе с Данзаном Тундутовым отправляется в Петроград, чтобы заявить Временному правительству протест по поводу планировавшегося раздела Астраханской губернии на две части, в результате которого могло произойти административно-территориальное разделение калмыцкого народа. Во время встречи с представителями Временного правительства Номто Очиров также заявил о правах калмыцкого народа на земельные угодья Калмыцкой степи. В самые сложные социальные потрясения страны, во время политических трансформаций и на переломных моментах истории Номто Очиров оставался рядом с народом, разделяя трудности и невзгоды, он являлся до конца убежденным защитником своего Отечества, и даже находясь в политических ссылках, он продолжал писать о духовных истоках культуры этноса. В самое сложное для страны время, в период нехватки продовольствия в Калмыцкой степи с весны 1917 г., Номто Очиров 22 мая был назначен ЦК УКН председателем продовольственного совета.
23 декабря 1917 г. ЦК УКН был преобразован в Калмыцкое войсковое правительство, в котором Номто Очиров продолжал ведать продовольственными делами и одновременно заведовал образованием.

Джангар

После установления Советской власти в Калмыкии в 1918 г. Номто Очирова пытались арестовать органы ЧК. Избежать ареста ему помог руководитель Совета депутатов трудового калмыцкого народа Араши Чапчаев. До осени 1918 г. Номто Очиров проживал в Червлёном, где помогал отцу в сельскохозяйственных работах.
После занятия территории Калмыцкой степи войсками генерала С.В. Денисова Номто Очиров перебрался в Новочеркасск, где продолжил работу в Калмыцком войсковом правительстве. В 1919 г. Номто Очиров был выведен из состава Калмыцкого военного правительства генералом Деникиным, который запретил ему возвращаться в Калмыцкую степь. Номто Очиров поселился в Екатеринодаре, где работал делопроизводителем в Кубанско-Черноморском лесном хозяйстве.

Татьяна Юркова

С 1920 г. занимал различные административные должности. Листая страницы архивных документов, еще раз убеждаешься, каким образованным и многогранным был этот человек, как преданно он защищал народные взгляды и интересы. В 1920 г. Номто Очиров и Антон Амур-Санан, занимавший пост представителя Автономной области калмыцкого народа при Наркомате по делам национальностей, осуществляют прямую связь между правительством РСФСР и Калмыкией. За два года работы в Калмыцком представительстве они решили множество вопросов, связанных со становлением молодой калмыцкой автономии. Это земельные и продовольственные проблемы, вопросы народного образования, бюджетных ассигнований, восстановления и развития животноводства, борьбы с голодом и его последствиями. В марте 1920 г. Номто Очиров был арестован ЧК и отправлен в Астрахань. За него заступился председатель Калмыцкого ЦИКа Араши Чапчаев, который обратился к В.И. Ленину с просьбой амнистировать Номто Очирова. 23 сентября 1920 г. Номто Очиров был освобождён и амнистирован, после чего был назначен заместителем к писателю А.М. Амур-Санану, занимавшему пост представителя Автономной области калмыцкого народа при Наркомате по делам национальностей. Через два года работы в Москве 2 в 1922 г. Номто Очиров возвратился в Калмыкию. В конце 1922 г. Очиров уже работает членом правления и заместителем председателя Калмыцкого областного союза кооператоров.
В 1923 г. Номто Очиров работал над реформой калмыцкой письменности. Призвав сохранить тодо-бичиг, он предложил также одновременно использовать в калмыцкой письменности и кириллицу. С 1924 г. Н. Очиров стал работать в областной плановой комиссии, одновременно он не оставляет научную деятельность и находит время в январе 1924 г., чтобы выступить с докладом «Зая-пандитский алфавит и русская транскрипция» на собрании в Астрахани, где он предложил калмыцкой общественности новый калмыцкий алфавит на основе кириллицы с дополнительными шестью буквами для обозначения звуков, которых не было в русской фонетике. Предложенный Номто Очировым вариант калмыцкого алфавита с небольшими изменениями применяется до сих пор.

Елена Панасенко


С середины 1925 г. он переходит на постоянную работу в Облплан в качестве заместителя председателя. Занимаясь народнохозяйственными проблемами, Номто Очиров активно продолжает просветительскую деятельность: в конце 1925 г. Номто Очиров организовал выпуск журнала «Калмыцкая область» – орган областной плановой комиссии; в 1925 г. выходит второе издание его сочинения «Астраханские калмыки и их экономическое состояние» (1 декабря 1925 г.).
Номто Очиров был вынужден оставить государственную службу в связи с «чисткой» советского государственного аппарата и до 1929 г. вынужден вновь обосноваться у своего отца в Червлёном, занимаясь сельским хозяйством.
В середине 1929 г. Номто Очиров был арестован ОГПУ и заключён под стражу в саратовской тюрьме, где пробыл до 23 марта 1930 г. Освобождённый по амнистии, Номто Очиров пробыл на свободе всего восемь месяцев.
Уже 11 ноября 1930 г. он был арестован Сталинградским ОГПУ, а 5 июня 1931 г. Коллегия ОГПУ вынесла приговор, осудив Номто Очирова на 5 лет лагерей в Новосибирской области. Был освобождён в июле 1934 г.
5 июня 1941 г. его снова арестовали и сослали в Семипалатинскую область, он был освобождён ноябре 1941 г.
23 декабря 1950 г., когда Номто Очиров работал районным адвокатом при Кокпектинском суде Семипалатинской области, он снова был арестован по ложному доносу. Во всех этих случаях ему вменялась в вину деятельность в составе Калмыцкого войскового правительства и участие в «калмыцкой националистической контрреволюционной повстанческой организации «Нарна герл». С 1950 г. находился в спецпоселении в Семипалатинской области Казахстана. 17 ноября 1956 г. Номто Очиров был освобождён из заключения и стал проживать в посёлке Советское Приозёрного района Калмыцкой АССР (ныне пос. Кетченеры Кетченеровского района Республики Калмыкия).
Таким образjм, с 1929 г. Номто Очиров четырежды подвергался арестам: в середине 1929 г., осенью 1930 г., июне 1941 г. и декабре 1950 г.
Этнограф, просветитель, общественный деятель Калмыкии начала XX в., Номто Очирович Очиров (калм. Очра Номт), родился 10 октября 1886 г. в пос. Червлёный Малодербетовского улуса Российской империи. Представитель немногочисленной в то время калмыцкой интеллигенции Номто Очиров как учёный состоялся уже в советское время, но как участник белого движения, находившийся в составе Калмыцкого войскового правительства, Номто Очиров в последствии долгие годы не мог найти научного и политического признания в советской науке, не смотря на его записи песен монументального калмыцкого эпоса «Джангар», участие в издании первой в истории народа Калмыкии газеты «Ойратские известия» и реформации в 20-х гг. XX столетия калмыцкой письменности. Научная деятельность Номто Очирова была многогранна. Его интересы разносторонни: история, экономика, литература, язык, народные обычаи, фольклор. Умер 11.июля 1960 г. в пос. Советское (сегодня — Кетченеры) Приозерного района Калмыцкой АССР. Научная общественность страны еще не смогла в полной мере осознать и оценить заслуги ученого, творчество которого пока не стало широким народным достоянием, а проблемы, волновавшие исследователя, оставались долгое время не познанными.
Как ученый Номто Очиров принадлежит к петербургской школе востоковедов, являясь учеником профессора В.Л. Котвича. Находясь под большим влиянием своего наставника, он несколько раз посещал калмыцкие степи с целью записей фольклорных образцов. Многие образцы калмыцкого устного поэтического творчества до сих пор полностью не опубликованы, в том числе и рукописный сборник одного из первых калмыцких ученых-просветителей Номто Очировича Очирова, хранящийся в Архиве востоковедов г. Санкт-Петербурга.

Е.О. ПОНАСЕНКО, Т.Ю. ЮРКОВА – студенты 1-го курса Невинномысского института экономики, управления и права (научный руководитель: к. и. н. М.В. Янова), г. Невинномысск, Россия.

Читать далее...

Лидер молдавских коммунистов Воронин поддержал идею Евразийского Союза

Оппозиционная Партия коммунистов выступила с инициативой о присоединении Молдавии к новому интеграционному проекту на востоке — Евразийскому союзу, пишет «Коммерсантъ-Молдова». Власти страны, однако, намерены сохранить курс на интеграцию в Евросоюз. А эксперты оценивают заявления коммунистов как не лишенные логики, но имеющие электоральный оттенок.

Инициатива премьер-министра России Владимира Путина о создании Евразийского союза на основе Таможенного союза и Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана спровоцировала активные дискуссии в молдавском политическом и экспертном сообществе, продолжает «Коммерсантъ-Молдова». Напомним, 4 октября в газете «Известия» российский премьер опубликовал программную статью, в которой предложил создание «мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом». «Евразийский союз — это открытый проект. Мы приветствуем присоединение к нему других партнеров, и прежде всего стран СНГ»,- отметил премьер Владимир Путин.

В Кишиневе у предложения господина Путина обнаружились как сторонники — в лице оппозиционной Партии коммунистов (ПКРМ), так и противники, пишет «Коммерсантъ-Молдова». «Я читал интервью Путина и практически полностью согласен с его выводами»,- заявил 5 октября на пресс-конференции лидер компартии Владимир Воронин. По его словам, Республика Молдова должна немедленно взять курс на присоединение к Таможенному союзу и Евразийскому экономическому пространству. «Этот вопрос — вопрос выживания и страны, и народа. Чем позже мы начнем диалог по этом вопросу, тем хуже будут наши стартовые позиции»,- заявил господин Воронин. По его словам, препятствием для этого не является ни процесс европейской интеграции, ни тот факт, что на участие в Евразийском союзе пока не идет соседняя Украина, географически отделяющая Молдавию от остальных стран потенциального союза. «Общая граница у нас есть,- уверяет лидер ПКРМ.- Я говорю о выходе к Дунаю и, соответственно, ко всему Черноморскому бассейну. Таким образом, через море наша страна имеет общую границу с любой страной мира».

Господин Воронин утверждает, что создание Евразийского союза — исторический шанс для Молдавии, который «позволит стране выйти из кризиса и осуществить модернизацию», продолжает «Коммерсантъ-Молдова». «Это и значительное снижение цены на поставляемый газ, и беспрепятственный выход к огромному рынку, и возможность привлечения инвестиций в Молдавию — в страну с нулевой ставкой налога на прибыль и режимом ассиметричной торговли с ЕС, и эффективная защита наших трудовых мигрантов в России, и новая образовательная перспектива для молодежи, и незамедлительное решение приднестровского вопроса»,- перечисляет лидер ПКРМ. В пользу проекта евразийской интеграции, по его словам, свидетельствует и то, что Молдавию «точно не примут в ЕС до 2025-2030 года». «Никто нас нигде не ждет,- уверен Владимир Воронин,- я вообще думаю, что последней страной, которая вступит в ЕС, будет Хорватия. И что в этой ситуации сидеть в замороженном состоянии и наблюдать, как наши люди покидают страну, потому что здесь нет нормальной жизни? Надо принять смелое политическое решение».

Впрочем, в искренность и реалистичность заявления лидера коммунистов не поверили ни политические оппоненты, ни эксперты, пишет «Коммерсантъ-Молдова». Премьер-министр Владимир Филат заявил, что все это выглядит привлекательно лишь в теории. «Евразийский союз находится на стадии проекта. В то время как Европейский союз — неоспоримый факт. Приоритетом номер один для Республики Молдова является процесс европейской интеграции, который поддерживают и граждане страны. Мы движемся в одном направлении и пойдем до конца»,- заявил премьер. Господин Филат добавил, что участие РМ в Таможенном союзе противоречит принципам Всемирной торговой организации и принципам Европейской зоны свободной торговли. «Поэтому Молдавия, преследуя цель европейской интеграции, продолжит идти своим путем»,- отметил премьер. Вместе с тем, по его словам, власти Молдавии намерены обеспечить условия, в которых экономические агенты смогут воспользоваться свободным торговым режимом с партнерами на пространстве СНГ. В частности, Молдавия готова подписать новое Соглашение о свободной торговле в рамках Содружества. Его предполагается рассмотреть 18 октября на саммите глав правительств СНГ в Санкт-Петербурге. «Этот документ, который не входит в противоречие ни с критериями ВТО, ни с нашей задачей по вступлению в зону свободной торговли с ЕС»,- подчеркнул господин Филат.

Директор Центра стратегического анализа и прогноза РМ, политолог Сергей Назария полагает, что заявления лидера коммунистической оппозиции означают, что компартия окончательно взяла курс на досрочные выборы и уже начинает свою предвыборную кампанию. «Владимир Воронин имел все шансы принять участие в евразийской интеграции, как и обещал, еще в первые годы пребывания у власти, в начале прошлого десятилетия. Однако предпочел антироссийскую политику и о евразийской интеграции вспомнил, лишь снова оказавшись в оппозиции и накануне вероятных новых выборов. Так что верить таким обещаниям было бы наивно»,- отметил эксперт.

Украинские эксперты не исключают гипотетического сценария присоединения Молдавии к Евразийскому союзу и без участия в нем Украины. Директор Центра исследований южно-украинского пограничья Владимир Коробов согласен, что Молдавия гипотетически могла бы вступить в Евразийский союз и без Украины. «С границами проблем не возникнет. Границы Украины всегда будут открыты для Молдавии. Киев просто не сможет их закрыть»,- отметил эксперт. Он также уверен, что «такое государство, как Молдавия, просто обязано включаться в интеграционные процессы, будь то на Востоке или на Западе». «Без большого интеграционного проекта маленькая Молдавия не справится. Ей никак нельзя быть в одиночку»,- подвел итог аналитик.

ПКРМ предлагает новую интеграционную перспективу для Молдавии, пишет «Пульс». Если коротко, суть предложений лидера ПКРМ Владимира Воронина сводится к следующему: Молдавия должна незамедлительно, в кратчайшие сроки принять решение о присоединении к Таможенному союзу России, Казахстана, Белоруссии. Раньше об этом не было особенного смысла рассуждать: Таможенный союз до этого существовал только на бумаге. Прекрасная идея, каковых за 20-летнюю постсоветскую историю на Евразийском пространстве возникло и тихо сгинуло немало. Однако в момент, когда каналы российского телевидения показали церемонию закрытия таможенных пунктов между Россией и Казахстаном, стало понятно: Таможенный союз — реальность, проект, который будет доведен до логичного конца. Тогда же примерно пришло осознание того, что Молдавия для того, чтобы выжить, сохраниться в качестве суверенного государства в нынешнем кризисном мире, не просто должна, но даже обязана в нем быть.

Активизация проекта Таможенного союза совпала с программной статьей теперь уже фактически нового президента Российской Федерации Владимира Путина о Евразийском союзе, продолжает «Пульс». Аналогии — нет, не с СССР, с его закрытой, замкнутой на самое себя экономической системой, жесткой идеологией и репрессивным аппаратом, не уместны. Время другое, мир изменился. А вот с Европейским союзом, взявшим у СССР организационно-административную модель, однако построенном на совершенно иных ценностях, — вполне. По большому счету, поддержав Путинскую идею Евразийского союза, Воронин продемонстрировал не столь частую для постсоветского политика последовательность. Еще в 2002 году, на кишиневском саммите СНГ на правах хозяина тогда — президент Молдавии Владимир Воронин предложил гостям и прежде всего Путину реформировать СНГ по образу и подобию Европейского союза. Тогда благожелательно воспринятая воронинская идея не нашла продолжения. Но хороши те идеи, время которых пришло. Десятилетие проб и ошибок понадобилось, чтобы безальтернативность более тесной интеграции на просторах бывшего СССР осознали и в Москве. Ведь, давайте откровенно, часто именно позиция России, долженствующей быть локомотивом интеграционных процессов, тормозила их развитие. Это неудивительно: Россия переживала ту же, грубо говоря, «ломку», что и остальные страны СНГ. Судя по всему, Москва с вопросом о возвращении с новой объединительной идеей к традиционным, понятным, близким по духу геополитическим партнерам определилась окончательно. Хочешь, не хочешь, надо определяться и самим партнерам.

Разумеется, традиционны и опасения, связанные с пресловутым «имперским синдромом» Москвы, или «втягиванием в орбиту влияния России», пишет «Пульс». Но давайте откровенно: разве это опасения простых людей, рядовых граждан новых независимых государств, страдающих из-за разрыва связей с друзьями и родственниками? Разве это опасения предпринимателей, которые теряют десятки, сотни миллионов долларов из-за утраты традиционных рынков, не приобретая ни малейшей возможности компенсировать их новыми, условно говоря, «европейскими» (пример с винным эмбарго более чем показателен). Разве это опасения тех, кому приходится мириться с мировой ценой на энергоносители из-за фобий политических элит? Нет и еще раз нет. Страх перед «злобным русским медведем» существует исключительно в воспаленном мозгу некоторых политиков, да еще на языке у так называемого «экспертного сообщества», которому происхождение проедаемых грантов диктует жесткое противопоставление Востока и Запада и, соответственно, двух типов интеграции.

Вместе с тем, даже отсутствие в информационном пространстве темы сближения бывших советских республик не влияет на результаты социологических опросов, которые неизменно демонстрируют высокую популярность и значит — высокий потенциал этой идеи, продолжает «Пульс». Те же опросы демонстрируют, что для граждан Молдавии евроинтеграция не является альтернативой интеграции на постсоветском пространстве. По большому счёту любой, кто противопоставляет два этих процесса, идет против собственных граждан, искусственно разделяя молдавское общество. Кроме того, надо помнить, что за последнее десятилетие Россия, запускающая интеграционные проекты, типа Таможенного и Евразийского союзов, вернула себе статус одного из важнейших игроков на мировой арене. Принципиально новым является и интеграционный опыт, который приобрела она в эти годы. Участие в «восьмерке» и «двадцатке» и, наконец, БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), объединивший страны с наиболее динамично развивающейся экономикой, невероятными по емкости рынками (Индия и Китай чего стоят!) и весомыми политическими амбициями. Сегодня БРИК становится основным кредитором, если угодно, «спасителем» гибнущей в пламени кризиса Европе, и перед ненавистными коммунистами из «тоталитарного Китая» в любой европейской столице стелют красные ковровые дорожки. Никто сегодня не сомневается, что уже в обозримом будущем именно страны БРИК будут успешно конкурировать не только на поле мировой экономики, но и на рынке мировых политических решений. Иными словами, Россия сегодня куда более адекватно, чем 10 лет назад, готова становиться инициатором интеграционных процессов.

И это видно даже по тому, что Москва обращается к потенциальным партнерам по Таможенному и Евразийскому союзу не шершавым языком плаката, не с позиции силы, а дипломатичным языком цифр, пишет «Пульс». Рынок потребительской емкостью в 165 миллионов человек — это уже сегодня, в Таможенном союзе — разве это не звучит убедительно? А отсутствие таможенных барьеров? А единая тарифная политика, включая тарифы на газ, — разве это не звучит музыкой для любого гражданина, к примеру, Республики Молдова, который из-за нерасторопности нынешних властей вынужден платить за голубое топливо больше, чем страны Прибалтики? Призывая Украину полноправно, а не в формате «3 плюс 1» присоединиться к Таможенному союзу, Владимир Путин приводит простой пример: от МВФ Киев получит 10 миллиардов долларов кредитов на 15 лет, а эффект от вступления в Таможенный союз составит для нее 9 миллиардов в год прямых, не возвращаемых с процентами, прибылей. Тут и возможности, открывающиеся от зоны свободной торговли на пространстве СНГ, и окончательное решение проблемы легализации трудовых мигрантов (таджик или молдаванин в Москве — это не совсем то же самое, что румынский цыган в Риме или Париже) и т. д. Всего не перечислишь. Понятно одно: это выгодно экономически. Да и политически: сближение с Россией по линии безобидной и рентабельной экономической интеграции создает новые возможности в решении приднестровской проблемы, не видеть которые способен только слепец. Плюс что-то еще неуловимое, душевное, типа песни «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Предложение ПКРМ вступить в Таможенный союз прозвучало после того холодного душа, которым окатили нынешнюю, «проевропейскую» власть на варшавском саммите Восточного партнерства, продолжает «Пульс». Впрочем, надо быть объективными: все государства, согнанные в эту сомнительную международную организацию, подверглись подлинной обструкции. Достаточно упомянуть, что в итоговом документе саммита все формулировки были отточены таким образом, чтобы, упаси боже, не дать участникам ни малейшей надежды на возможность вступления в Евросоюз. Проект, похоже, закрывается. Больше того, особо отмечено, что и возможность безвизового въезда в ЕС для жителей стран Восточного партнерства неактуальна как минимум в ближайшие лет 10-15-20. Иными словами, то, на чем до недавних пор так успешно спекулировала нынешняя молдавская власть, собирая голоса избирателей и накручивая рейтинги, обернулось страшным для этой власти провалом. Плюс крайне неприятные для правления подробности, вроде высказывания вице-премьера Великобритании о «кумовском капитализме», сложившемся в Молдавии, или заявление об отсутствии результатов реформ, кроме пиара и саморекламы из уст советника польского премьер-министра. И уж точно подлинным ударом стало заявление премьера Польши, согласно которому, Украина за последние два года куда серьезнее продвинулась по пути евроинтеграции, нежели Молдавия. И это — после того, как на Януковича налепили ярлык «пророссийского» и «антиевропейского» политика в условиях, когда основной политический оппонент украинской власти сидит в тюрьме. Действительно страшный удар для альянса, самоуверенно назвавшего себя «За евроинтеграцию».

Безусловно, Украина и тем более Азербайджан, — государства самодостаточные, с разнообразными полезными ископаемыми в недрах, — легко оправятся от этого шока, пишет «Пульс». Молдавия — вряд ли. Во всяком случае уже сегодня идеологический дефицит, не позволяет премьер-министру Филату с ходу и в жестких выражениях отвергнуть инициативу Воронина о присоединении к Таможенному союзу. Он лишь говорит о ее «несвоевременности». И уже даже самые закоренелые антикоммунисты из числа политических аналитиков, не утрачивая вальяжности, заявляют, что этот проект надо бы «изучить». По иронии судьбы категорично против высказываются те, кто еще недавно кичился «особыми» отношениями с Российской Федерацией. А именно — представители Демократической партии. Возможно, тому виной партнерство с унионистами-либералами, возможно, они и вправду так думают. В их заявлениях, в частности, заявлениях почетного председателя ДПМ Дмитрия Дьякова, звучит все та же, конфронтационная риторика, противопоставляющая Европу и СНГ, и ни на чем не основанные утверждения, будто бы отношения с соседями, включая Россию, у нынешнего правления чуть ли не процветают. Ага, особенно у самой Демпартии после жесткого «швырка» Кремля по вопросу о формировании левоцентристской коалиции. Разве Лупу или сам Дьяков сегодня рукопожимаем в Москве? А пример Филата, который два года безуспешно добивается двусторонней встречи с Путиным, ни о чем не говорит? Да и в отношениях ли только с Россией здесь дело? Ведь фактически настаивая на том, что интеграция в рамках Таможенного союза, СНГ и Евразийского пространства вступает в антагонизм с увлекательным процессом евроинтеграции, представители власти сами себя загоняют в темный угол: нельзя ломиться в дверь, на которой висит не только амбарный замок, но и обидная табличка: «Не беспокоить».

Сложно судить, почему так произошло, почему с таким оскорбительным пренебрежением патроны ЕС обошлись с таким, казалось бы, покладистым, на все готовым правлением в Молдавии, продолжает «Пульс». Ведь, обратите внимание, никто даже не упоминает о том, что Восточное партнерство или любая другая, аналогичная организация является «приемной ЕС». В условиях, когда подобные ободряющие увещевания исчезли даже на уровне риторики, стало окончательно ясно: эти структуры существуют не для подготовки стран-участниц к вступлению в ЕС, а для формирования надежной буферной зоны вокруг пугающей Запад России. Так им там спокойнее. И это тем более обидно, что подобный подход вряд ли соответствует представлениям граждан о добре, зле и справедливом мироустройстве.

Впрочем, это «открытие» с истекшим сроком годности, пишет «Пульс». Помнится, осознав до конца, на каких «принципах и ценностях» действительно, а не на словах строятся организации, типа Восточного партнерства и ГУАМ, предыдущие власти страны резко снизили уровень своего в них участия. Хуже другое: Европа объективно больше не в состоянии расширяться. Просто сегодня, на волне кризиса, она уже не стесняется это говорить открыто. Рухнула экономика Греции, гигантские деньги поглощают, не борясь с коррупцией, Румыния и Болгария, грань социального взрыва в Италии, трещит по швам Португалия… Долговой кризис в Европе заставляет совершенно по-новому смотреть на перспективы ЕС. Начинавшийся как союз угля и стали проект постепенно превратился в благотворительную столовую для нахальных нищих. К вящему, между прочим, неудовольствию привыкших к спокойствию и стабильности бюргеров, у которых сегодня неопрятные наглецы выхватывают изо рта жирные куски кровяных колбас. Какое там расширение?! Так на чем же продолжают настаивать наши власти, когда жестко противопоставляют восточную и западную интеграции? Похоже, теперь — уже исключительно на собственной глупости или как минимум недальновидности.

Очевидно, что вне участия в интеграционных проектах Молдавия не в состоянии выжить, продолжает «Пульс». ПКРМ за восемь лет пребывания у власти проводила политику интеграционной открытости, естественную для населения страны, которая хотя бы в силу географического положения, традиций, менталитета не в состоянии выбирать между добром и добром. Европейские ценности, модернизация по европейским лекалам, перекройка законодательства под европейские стандарты, попытки приблизиться к европейскому уровню социальных гарантий — вот что ПКРМ прежде всего называла евроинтеграцией. Разумеется, все эти годы Воронин, который и запустил в 2002 году данный процесс в Молдавии, настаивал на взаимности, на получении ощутимых дивидендов, вроде безвизового въезда в страны ЕС. Но никогда, даже в самые тяжелые годы, с 2003-го по 2007-й, когда, казалось, отношения с Россией переживают кризис, никто из предыдущего руководства страны не позволял себе отказаться ни от традиционных рынков, ни от интеграционных процессов на Востоке. По одной простой причине: это крайне неразумно. Хотя бы с точки зрения спокойствия в обществе.

Перекос в одну сторону, наметившийся усилиями власти в последние два года, нарушил устоявшийся, понятный большинству молдавских граждан, баланс, пишет «Пульс». В условиях, когда этот перекос не ведет к чему-то более осязаемому, чем потрепывание щечки молдавского чиновника европейским чиновником, он неизбежно остро будет воспринят обществом. У нас вообще не любят перекосов и перегибов, а бесполезных, не приносящих выгод перекосов и перегибов — тем более. А уж тем более в условиях перманентного политического кризиса, в котором тоже известно, кто виноват. Явно не оппозиция. Именно поэтому инициатива Воронина прагматична, она возвращает в молдавское общество неформулируемое, возможно, неосознаваемое, но всегда очень остро ощущаемое геополитическое спокойствие.

Достаточно почитать, что пишут ультраправые обозреватели о конфузе молдавских властей на саммите Восточного партнерства, продолжает «Пульс». Они как будто смакуют этот провал, не скрывая злорадной радости по его поводу. Поскольку закрытие «европейского проекта» для Республики Молдова для них обозначает реанимацию проекта унионистского. Они так и пишут: для евроинтеграции Молдавии есть сегодня только один шанс — Румыния, униря (от рум. «unirea» — объединение; в молдавском политическом дискурсе используется в контексте объединения Бессарабии с Румынией, — ИА REGNUM), румынский паспорт и т. д. «Духовные, интеллектуальные отцы» правящего альянса сбросили маски. Дело — за самим альянсом? Фактически они обозначили для власти направление движения. И не исключено, что власть двинется по этому пути: одни представители этой власти вовсе не против, а горячо за, другие — безвольно побредут, куда потянут ее на аркане, третьи — потянутся за первыми двумя, чтобы сохранить хорошую мину при провальной европейской игре. И вот, даже только с этой точки зрения, инициатива Воронина чуть ли не единственный шанс избежать реализации этого сценария, в финальных титрах которого для Молдавии значится «Конец», подводит итог издание.

У ПКРМ появилась новая политическая установка: страна должна как можно быстрее интегрироваться в Евразийский союз, пишут «Молдавские ведомости». При этом отказываться от европейских устремлений коммунисты не призывают. Как пояснил Владимир Воронин, участие поначалу в Таможенном союзе Белоруссии, Казахстана и России, а затем и в Евразийском союзе, создание которого инициировал на прошлой неделе Владимир Путин, даст Молдавии немало преимуществ. Это и «значительное снижение цены на поставляемый газ, и беспрепятственный выход к огромному рынку, и эффективная защита трудовых мигрантов в России, и новая образовательная перспектива для молодежи, и незамедлительное (!) решение приднестровского вопроса». Ну и, конечно, это привлечет в страну инвесторов, для которых привлекательны выгоды имеющегося у Молдавии режима ассиметричной торговли с Евросоюзом.

Новая идея, вполне сравнимая с вхождением Молдавии в союз Россия-Беларусь, которым ПКРМ подкупила избирателей в 2001-м, захватила умы молдавских коммунистов настолько сильно, что именно ее и только ее они хотят обсуждать с представителями АЕИ в рамках переговоров, о начале которых говорится уже месяц, продолжают «Молдавские ведомости». «Не то, кто и какие получит портфели, а какой будет экономическая и социальная политика государства», по словам Воронина, и следует решить прежде, чем договариваться по кандидатуре президента.

Увязав выборы главы государства с новым внешнеполитическим курсом, Владимир Воронин одним ударом (вероятно, так он думал, выступая на пресс-конференции) уничтожил репутацию потенциальных претендентов на должность президента, пишут «Молдавские ведомости». Сначала он живописно рассказал о том, как был свидетелем эпилептического припадка Мариана Лупу. Впервые факт психического заболевания председателя ДПМ коммунисты предали огласке накануне парламентских выборов 2010 года. История шита белыми нитками. Лупу тогда опроверг информацию о своем заболевании. «МВ» через главу одной из внепарламентских партий выяснили, что «болезнь Лупу» имела исключительно предвыборные симптомы. Но лидер коммунистов решил вновь поднять тему. А потом признался, что после выборов 29 июля 2009 года, «когда у ПКРМ и ДПМ в совокупности был 61 мандат, предлагал почетному председателю Демпартии Дьякову пост президента от альянса ПКРМ-ДПМ». Согласно откровениям Воронина, «он надеялся, что на следующий день Дьяков явится на коленях и будет целовать ему руки», но тот даже не пришел. Примечательно, что лидер самой крупной партии страны распускал под видом пресс-конференции базарные сплетни именно тогда, когда парламентская комиссия принимала положительное решение по запросу коммунистов о назначении даты выборов президента и формировании одноименной комиссии.

Судя по пресс-конференции лидера молдавских коммунистов Владимира Воронина, коммунисты решительно настроены на досрочные парламентские выборы, и любые встречи по проблеме избрания президента сегодня так же бесполезны, как гадание на кофейной гуще, пишет «Кишиневский обозреватель». Очевидно, что позиции правящего Альянса и оппозиции разошлись кардинально, и вряд ли что-то уже изменит эту ситуацию. ПКРМ не будет вести переговоры на условиях АЕИ, а Альянс не будет выполнять условия ПКРМ (назначение даты выборов президента, создание комиссии по избранию президента, отставка руководителей силовых структур в частности и отставка нынешней власти в общем). Но «любые переговоры без объявления даты президентских выборов — это уловка, путь в никуда, и еще одно оскорбление в адрес всей правовой системы страны», — еще раз подчеркнул Владимир Воронин на пресс-конференции. Достичь же общегражданского и политического согласия он предлагает на основе «новой концепции государственного развития».

Суть ее сводится к тому, что Молдавия должна определиться со своим участием в Таможенном союзе России, Казахстана и Белоруссии, что, по мнению Владимира Воронина, не противоречит процессу европейских реформ, а даже ускоряет их, продолжает «Кишиневский обозреватель». Проблема в том, что сегодняшняя экономическая ситуация в европейской зоне сводит на нет усилия Молдавии по вступлению в ЕС в ближайшем будущем. По словам Владимира Воронина, вступление в ЕС нам не светит как минимум до 2030 года. И все это время Молдавия будет находиться в подвешенном состоянии, с неясной европейской перспективой, ограниченными рынками сбыта, терять население и надежду.

Поэтому, считает Владимир Воронин, для Молдавии присоединение к единому экономическому пространству на Востоке — это «вопрос выживания страны и народа», исторический шанс выйти из «глубокой социально-экономической пропасти», пишет «Кишиневский обозреватель». И «чем позже мы начнем диалог по этом вопросу, тем хуже будут наши стартовые позиции». Преимущества такого участия — значительное снижение цен на энергоресурсы и в частности природный газ, беспрепятственный выход к огромному рынку сбыта, возможность привлечения инвестиций в Молдавию — в страну с нулевой ставкой налога на прибыль и режимом ассиметричной торговли с ЕС, эффективная защита наших трудовых мигрантов в России, новая образовательная перспектива для молодежи, а также незамедлительное решение приднестровского вопроса. «Вот он — содержательный предмет для дискуссий, а не раздел портфелей и сфер влияния», подчеркнул Владимир Воронин. Он отметил, что Партия коммунистов готова к такому диалогу: «Мы готовы потратить сколько угодно времени, сил, энергии для того, чтобы совместно с другими партиями выработать новый смелый и реалистичный план модернизации Молдавии. План, который бы не только позволили преодолеть текущий кризис, но и стал бы основой нового этапа в развитии нашей государственности. Я убежден, что только на почве такой ответственной антикризисной стратегии может сформироваться настоящая антикризисная коалиция».

ИА REGNUM

Читать далее...

Великий Тюркский Эль Часть 2. Возрождение … и гибель

Стела Тоньюкука: Так как я, мудрый Тоньюкук, той земли достиг, желтого золота, светлого серебра, женщин (и) девиц, попон (ковров) (и) драгоценностей без числа было принесено: Мой каган мои, мудрого Тоньюкука, рассуждения выслушал (и) сказал: Я подчинялся (ему как) сородичу по мудрости и сородичу по славе

Тан

В первой части мы в краткости проследили историю Первого тюркского каганата, который долго держался, но не устоял перед натиском Северного Китая, явно превосходящего каганат по силам. В Китае в это время правила династия Тан, происходившая из смешанного китайского и табгачского населения северной границы империи. Династию основал пограничный генерал Ли Юань, возглавивший восстание против ослабшей династии Суй. После захвата власти, он прекратил крестьянские восстания, уменьшив налоги. Его сын-Тайцзун Ли Шиминь продолжил политику отца. Новая империя, в отличие от предыдущих, выделялась прежде всего новым образцом армии, которая стала считаться самой профессиональной и могущественной в Азии. Эта армия, состоявшая в основном из метисов (смешанных табгачей и китайцев) проводила степные методы войны, а потому стала довольно быстро побеждать самих кочевников. И в 630 г. Тайцзун Ли Шиминь победил последнего независимого тюркского кагана. Он не стал расправляться с побеждёнными, как это проделывали представители династии Суй и получил поддержку со стороны большей части кочевников.

Эта поддержка была настолько крепкой, что на похоронах того же Тайцзуна Ли Шиминя, тюркский царевич и офицер Шени*(1.Он был членом тюркской династии Ашина-«Благородные волки») хотел покончить жизнь самоубийством и отправиться в потусторонний мир за императором, но китайцы ему этого сделать не дали, ибо уважали такого преданного своему императору человека.

Организм тюрков всё ещё жив

Конечно, если бы в Китае продолжили править люди, походившие характером на Ли Шиминя, то безусловно сохранить такое громадное государство можно было, но в правительстве при сыне Тайцзуна, стали занимать места всё более нетерпимые к инородцам китайцы**(2.Уже не метисы, а чистые китайцы). Они несправедливо обходились с тюрками, верно служившими империи. Если в суде присутствовали тюрк и китаец, то без всяких оснований китайца, даже если он и был виновен, всё равно отпускали, а невинного тюрка либо лишали прав, семьи, дома и отправляли на погранзаставу, либо казнили. Если в войне с Тибетом тюрки приносили китайцам победы, то вознаграждали исключительно китайских полководцев, оставляя в неведении настоящих героев. Короче говоря, китайцы вновь уподобились государству Суй, где господствовала ксенофобия, как по отношению к кочевникам , так и к смешанному населению империи Тан.

Тюрки, в отличие от смирённых с произволом чиновников китайских крестьян, не могли терпеть такое притеснённое отношение к себе, и в 679 г. подняли восстание, которое было обречено(«non respice filem»-не учитывать последствия). Соотношение сил было явно не в пользу восставших. Сравните: регулярная, профессиональная, состоявшая из боевых ветеранов, танская армия и народное ополчение! Какое же тут может быть освобождение, когда враг располагает силами со всех сторон, тыл отсутствует, а союзников нет?! Китайцы давили с юга, востока, запада, а уйгуры, жившие к северу от китайской границы отнюдь не собирались сочувствовать и помогать тюркам, и встретили их как врагов. Восстание сначала успехов естественно не приносило. Тюрки два раза потерпели поражение. Казалось, что мятеж будет подавлен, а его зачинщиков вырежут до последнего человека …, но тюрки сделали сверхъестественное! Их вождь- Кутлуг, напал на вражеских уйгуров, разграбил их курени и захватил много лошадей, с помощью которых, он увёл тюркские семьи на север, перешёл большую пустыню Гоби и спас свой народ от тотального уничтожения. Это событие можно назвать возрождением тюрков.

«Новая» жизнь «старых» людей

Бежавшие на север тюрки, поселились на месте, окружённом врагами и поэтому они понимали, что нельзя расслабляться, ибо впереди их ждёт борьба за своё существование и неизбежная война с враждующими соседями. Создание централизованного государства было очередным испытанием. В 693 г. Кутлуг умер, а его власть взял в свои руки его брат Мочур. Позже он принял титул Капаган-хан. Он переманил оставшихся тюрков в Китае на свою сторону, так как новым правителем Китая стала императрица У, которая и была тем подобием правителей династии Суй. Капаган-хана можно назвать отличным руководителем, но как человек он не так уж и хорош. Не желая делить власть со своими родственниками, он пытался любыми способами от них избавиться, посылая в далёкие и тяжёлые походы.

Советником Капаган-хана стал мудрейший человек – Тоньюкук, получивший образование в Китае. Он смог существенно повлиять на ход развития нового государства тюрков. В это же время на сцену вступает юный тюркский багатур—Кюль-тегин. Он особо отличался своими военными тактическими способностями и сумасшедшей храбростью.

После основания второго каганата, политическая обстановка в Азии накалялась, т. к. большинство сильных государств, таких как Китай и Тибет оспаривали друг у друга так называемый «Западный край», а именно Джунгарию и Тянь-Шань. В этот спор ввязались и тюрки. В 700 г. они разгромили тибетцев, в 701 г. победили китайцев при Ыдук-баше. Как раз здесь и отличился Кюль-тегин, который лично взял в плен китайского командующего, прорвавшись в самый тыл армии китайцев.

Ликвидация северного и южного соседей

Однако угроза с юга, севера и запада сторон каганата осталась прежней. Тогда Тоньюкук даёт своё предложение Капаган-хану. Заключалось оно в том, что врагов нужно бить по одному, пока есть время и противник ничего не подозревает.
Было решено сначала атаковать кыргызов на севере, у которых по словам Л. Гумилёва, была сильная держава, где население освоило ирригацию и земледелие с отгонным скотоводством, а также имело развитую металлургию, а следовательно и хорошее оружие.

Поход состоялся зимой 710 г., когда тюркские воины во главе с Тоньюкуком проникли в Минусинскую котловину, рассчитывая на внезапность нападения. Ошеломлённый решительностью тюрков, кыргызский хан всё же успел собрать войско и встретить Тоньюкука. Тогда, уже прославленный Кюль-тегин на белом коне возглавил атаку и устремил её против кыргызов. Победа досталась тюркам.

Северный враг был ликвидирован. Следующими на очереди были тюргеши на западе. Однако тюргешский хан Согэ, узнав о поражении кыргызов, стал собирать воинов и в том же 710 г. повёл войска на ставку Капаган-хана. Столкновение произошло у реки Болчу, когда тюрки снова применили эффект внезапности, но тюргеши так просто не отступили и продолжали биться, пока Тоньюкук не бросил в ход отборную тюркскую латную кавалерию… и тюргеши потерпели сокрушительное поражение; спаслись немногие, а Согэ попал в плен и был казнён по приказу Капаган-хана в 711 г.

Тюркам оставалось совершить поход ещё на юг, но они столкнулись с новым сильным противником-Арабским халифатом. Арабские войска намного превосходили закалённые в боях войска Тоньюкука. И опять сложную военную ситуацию поворачивает храбрый Кюль-тегин! Он позволил основным силам уйти в горы, а сам с малочисленным отрядом долго отбивал атаки арабских воинов, чуть не погиб и, всё-таки спасся чудом.

Продолжение войны с соседями

Процитирую немного Л. Гумилёва из книги «Тысячелетие вокруг Каспия» о дальнейших событиях: «Несмотря на все победы, каганат был окружен врагами, которые даже в одиночку были сильнее его. Империя Тан, Тибет, Арабский халифат располагали, сравнительно с тюрками, огромными армиями, но степь защищала кочевников от пехоты противников, которую всегда связывали обозы с провиантом и снаряжением. Но когда вздумали сказать свое слово сами кочевники, не желавшие «склонять головы и стоять на коленях», тюркскому хану стало туго.
В 715 г. все покоренные племена восстали против ханского гнета и «бесчеловечности». Карлуки, западные тюрки, татабы, кидани, изгили, уйгуры, байырку стали защищать свою свободу. Тоньюкук был уже стар — 70 лет. Спасать каганат пришлось Кюль-тегину. Он нанес поражение карлукам, потом — изгилям, потом — четыре побоища с уйгурами и, наконец, будучи оставлен ревнивым к славе Капаган-ханом на охране ставки, отразил набег карлуков, «заколол девять богатырей и не отдал орды», чем спас от смерти или рабства женщин и детей.
В это время Капаган-хан, командуя главными силами, разбил племя байырку на р. Толе. И надо же… после битвы хан ехал через лес и столкнулся с толпой разбитых байырку, которые стащили его с коня и отрубили ему голову. А Могилянь в это время воевал в Маньчжурии, но несмотря на две победы, не удержал страны, вернувшейся под власть Китая.
Наследником Капаган-хан назначил, вопреки закону, своего любимого сына, носившего титул «Малый (Кучук) хан». Кюль-тегин привлек на свою сторону воеводу Альп Эльэтмиша, казнил Кучук-хана с советниками, а на престол возвел своего брата, как законного наследника престола, с титулом «Бильге-хан». Тот удивил свой народ несказанно: простил всех своих врагов, как политических, так и личных, а своему тестю — Тоньюкуку вернул титул бойла бага тархана и должность ханского советника. Кюль-тегин получил командование всеми войсками, т. е. диктаторскую власть. Так образовалась «могучая тройка»: хан — добр, полководец — храбр, советник — мудр.»
Огромной ценой досталась свобода тюркскому народу, хотя эта свобода зависит не только от того, как много врагов народ победил и поставил на колени, но и от разумной дипломатии. Так «добряк» Бильге-хан смог добиться двадцатилетнего мира с Китаем. Его политика была самой правильной, обеспечивавшей рост населения и развития собственной культуры.

Культура

Культура тюрков была своеобразной и по-своему интересной. В ней особое место занимает памятник Кюль-тегину, в котором помимо самой статуи (была найдена голова статуи) было также небольшое сооружение в виде дворца и храма. Известно, что после смерти Кюль-тегина, в каганат были приглашены лучшие китайские архитекторы, которые и соорудили данный памятник.

Помимо этого, историки упоминают об орхонских текстах, которые имеют огромное значение для современной исторической науки. К этим текстам относятся надписи на надгробии Кюль-тегина, и писаний Тоньюкука на берегу Селенги.Все эти надписи являются сообщением и обращением к тюркскому народу, в сложное для него время. По надписям историки заметили, что общество тюрков было отнюдь не простым, как думают многие европоцентристы, и притом в государстве существовала настоящая демократия, где общественное мнение играет значительную роль, т. е. ни о каких вождях-деспотах и диктаторах, эксплуатирующих население, и речи не может идти.

Что касается идеологической системы каганата, то здесь признавался свой авторитет над всеми соседями, включая друзей, и полное отрицание китайского культурного влияния. Первое и стало основной причиной гибели недавно образовавшегося государства. Внутренняя социально-политическая система составляла «орда», куда входило всё население государства, включая женщин, детей, стариков.

Гибель

За 20 лет мирного существования, новое поколение тюрков полностью адаптировалось к новой спокойной и безответственной жизни. Им казалось, что их великие и храбрые отцы сделали всё что нужно для того, чтобы обеспечить безопасность в Великой степи. Большая и кровопролитная война с соседями, длившаяся 40 лет, унёсшая тысячи и тысячи мужественных багатуров принесла покой, но даже этот покой оказался не вечным. В 724 г. умер Тоньюкук, в 731 г.-Кюль-тегин, а в 734 г.-Бильге-хан. На плечах этих героев стояла держава и когда их не стало, время господства в степи закончилось.
В каганате началась резня за власть(начиная с 740-ого г.) и эта дерзость принесла за собой неприятные последствия. Начались восстания уйгуров, карлуков, басмалов и прочих недавних врагов тюркского кагана. В стране были ещё стойкие люди, которые продолжали биться, но их большая часть была уничтожена.

На этом история тюркского этноса заканчивается. Тюрки прошли много трудностей за всю свою историю. Они зародились, как малочисленный никчёмный народ, якобы неспособный создать государство и сбросить с себя груз жужаньского владычества… Они сбросили его. Они прошли огнём и мечом по степи, образовав Великий Тюркский Эль, о коем заговорили евразийские народы и страшились его. Каганат под внешним влиянием распался и разрушился, население которого стало зависимым от агрессивного Китая … и тюрки вновь восстали, словно феникс, возродившийся из пепла. Его судьба далее трагична, но именно такая судьба порождала великих героев, отличившихся на фоне истории.

Александр Беляев

 

Релевантно:

Святыни кочевников 1

Святыни кочевников 2

Святыни кочевников 3


Читать далее...

Россия снова стала на свой исторический евразийский путь

После развала СССР на территории, исторически составлявшей зону стратегических итересов России, начались процессы, ставящие под угрозу всю систему региональной и международной безопасности.

Миф о том, что два мировых центра силы будут существовать в гармонии и согласии, и рука об руку строить мирное будущее, развалился столь же быстро, сколь и самое большое государство в мире. Оказалось, что все, за что «цивилизованное человечество» критиковало СССР, стало позволительно после его коллапса. Сегодня ведущие деятели внешней политики тех лет, представляющие противоположный лагерь, с улыбкой на лице рассказывают о том, как же оказалось просто поставить великую страну на колени и превратить ее в раба, который покорно будет исполнять волю новых хозяев.

Я не являюсь ретроградом. Более того, в СССР я прожил всего два года, после чего он распался. Я также решительно далек от коммунистической идеологии, но я убежден, что ни одна идеология, ни одно стремление не могло оправдать процессов, которые привели к возникновению горячих точек, нестабильности, бедности, краху огромной системы ценностей на территории уже постсоветского пространства.

Те страны постсоветского пространства, которые представляли интерес для стран Запада, сразу же стали вовлечены в различного рода интеграционные процессы – как экономические, так и политические, направленные в первую очередь против России. Те же, которые подобного интереса не представляли, были брошены на произвол судьбы с разгоревшимися внутренними и внешними конфликтами.

Еще один миф о том, что международное сообщество денно и нощно мечтает о построении демократических, правовых государств из новообразовавшихся республик, был так же вскоре развеян, когда стало ясно, что практически все постсоветские страны интересуют Запад в качестве не более чем транспортного коридора для товаров и военных грузов в стратегических направлениях.

Особо стоит отметить роль, которая уделялась в новом мировом порядке России – униженный сырьевой придаток, которого как трофей, заключенного в оковы медведя возят по миру, и демонстрируют в качестве символа триумфа.
Сложно сказать, что именно на протяжении стольких веков, после стольких войн и набегов, катастроф и бедствий не позволяет устранить Россию с арены мировых держав. Точнее, сложно дать однозначный ответ. Потому что причин тому много – и единство народа перед лицом несправедливости и агрессии, и осознание своей особой роли в истории, и многое другое.

Не прошло и десяти лет с развала СССР, как Россия снова встала на свой исторический путь – на путь страны, объединяющей сотни, тысячи народов, страны, которой удается быть и общим домом для стольких национальностей и в то же время бережно сохраняющей культуру и традиции этих национальностей.

Однако, когда речь идет об интеграции на территории постсоветского пространства, мы говорим не только о культурной и исторической общности народов, живущих на столь огромной территории. Необходимость экономической и военно-политической интеграции давно стала очевидной необходимостью, и относительный вакуум, царивший на данном пространстве, приводил к стагнации в развитии большинства пост-советских стран.

На данном фоне заявление В.В. Путина о возможности возникновения Евразийского Союза (ЕАС) является не просто логичным и оправданным, но и абсолютно созревшим и необходимым.

Безусловно, существует огромное количество различий между современными странами постсоветского пространства. Новые поколения в этих странах никогда не жили в одной стране, однако, как отметил сам Путин, речь идет о надгосударственном образовании, которое не будет противоречить ни устремлениям одних стран в сторону ЕС, ни в то же время их состоявшейся независимости.

В современном мире возникновение подобного Союза способно привести к более стабильному и безопасному миру, в котором не будет места односторонним решениям и неоправданным агрессиям.

Подобное образование способно привести к решению многих острых социально-экономических проблем, что в свою очередь сыграет огромную роль в борьбе с международным терроризмом, наркотраффикингом и десятками иных катастрофических явлений, охвативших территорию бывшего СССР.

Сложно сегодня предсказать, в какой именно форме будет существовать будущий Союз, предложенный В.В. Путиным. Более того, сложно предсказать какие государства изъявят желание войти в его состав. Однако, несомненно одно – необходимость в его создании созрела и отныне обрела лидера, готового довести дело восстановления роли России на международной арене до конца.

Неоценимую роль в данном вопросе могут и должны сыграть общественные организации и объединения граждан. Общероссийский Народный Фронт, а также Интернациональная Россия – платформы, способные реализовать потенциал общества в направлении интеграции и возвращения статуса России, который полагается ей в исторической перспективе – это статус великой страны, которого ее не вправе лишить никто.

Генри Сардарян

Президент Ассоциации Армянской Молодежи Москвы

Читать далее...