Алавиты и другие меньшинства как основа сирийской власти

Религиозное меньшинство алавитов составляет около 12% населения преимущественно суннитской Сирии, но контролирует все ключевые рычаги власти (включая президентский пост). Каждый, кто хоть раз читал статьи о сирийской политике, знает об этом факте. Если покопаться в ворохе публикаций о Сирии, сухая статистика обрастет эмоциональными подробностями.Так, израильская газета «Маарив» ссылается на воспоминания анонимного «высокопоставленного офицера-суннита», служившего в сирийской армии: «Мы с женой и старшей дочерью ужинали в одном известном ресторане Дамаска. Внезапно вошла группа офицеров. Все они были алавитами…Все места были заняты. На мне была форма. Они приблизились ко мне и потребовали, чтобы я освободил стол. Они кричали на меня. Владелец ресторана дрожал от страха. Кто посмеет им возразить? Это было чудовищное унижение. И все лишь потому, что я был суннитом. Этого я им никогда не прощу».

Столкнувшись с данной статистикой и подобными рассказами, читатель может подумать, что перспективы режима Асада ясны, как божий день. Раз чаша терпения суннитского большинства переполнена, волна «арабских революций» — та самая соломинка, которая переломит шею дамасскому «льву» (как переводится с арабского фамилия сирийского президента). Правда, возникает наивный вопрос. Если политика сирийского правительства учитывает интересы только алавитского меньшинства, а суннитское большинство настолько притеснено, почему же режим династии Асадов продержался практически 40 лет и не пал раньше?

Все дело в том, что схема «монополия алавитов» против «притесняемых суннитов» слишком упрощена, чтобы отражать реальный расклад сил в Сирии. Отметим для начала, что влияние религиозных и национальных меньшинств в Сирии — далеко не изобретение Асадов. Ставку на алавитов сделали еще французы в те времена, когда Сирия была подмандатной территорий официального Парижа. Впрочем, не только на эту общину. Например, для контроля над Сирией французами были созданы «Специальные войска», выполнявшие военно-полицейские функции. Состояли они из представителей религиозных и этнических меньшинств, прежде всего: 8 эскадронов черкесов, 6 эскадронов друзов, 3 эскадронов курдов и еще нескольких подразделений на этнической основе. В 1926 году подконтрольное Франции сирийское правительство возглавил черкес Ахмед Нами.

В борьбе Сирии за независимость большую роль сыграли представители религиозной общины друзов. Одним из первых руководителей независимой Сирии в марте 1949 году стал курд Хусни Аз-Заим, пришедший к власти в результате государственного переворота. Уже в августе того же года он был свергнут черкесскими воинскими частями. Несмотря на попытки некоторых последующих руководителей страны ограничить влияние этнических и религиозных меньшинств, к 1965 году именно они составляли две трети рядового и основную часть офицерского состава сирийской армии. Так что влияние этих общин в государственных, а тем более в силовых структурах — это давняя традиция, сложившаяся еще до эпохи Асадов.

Другим очень важным моментом является негласный общественный договор между руководством страны и национальными общинами. Приход к власти Партии арабского социалистического возрождения (БААС) в 1963 году, ставший прологом к появлению на политическом Олимпе отца нынешнего президента Хафеза Асада, означал не просто торжество алавитов и близких к ним общин. Он давал возможность для суннитов из глубинки потеснить старую суннитскую элиту. По сути, вся история страны при Хафезе Асаде прошла под знаком этого негласного договора. Сунниты всегда доминировали в руководстве правящей партии и правительстве. Среди известных суннитов, оказавшихся у власти на момент смерти Хафеза Асада в 2000 году были вице-президент Абдель Халим Хаддам, министр обороны страны Мустафа Тлас и целый ряд других известных функционеров.

Башар Асад, проводя перестановки в верхах, заменял «старую гвардию» своими людьми, но также не нарушал баланса сил. Более того, часто назначения делались именно в пользу суннитов. Можно вспомнить хотя бы кадровые решения первых лет президентства Башара Асада. Например, в январе 2002 года во главе Генштаба сирийской армии вместо алавита А.Аслана был поставлен суннит Хасан Туркмани. Немногим ранее главой Управления общей разведки вместо алавита А.Хаммуда был назначен суннит Х. Аль-Бахтияр. Супруга нынешнего президента, Асма Ахрас, также принадлежит к семье суннитской элиты. Кроме того, сунниты составляют основу экономической элиты страны, а также доминируют в партийном руководстве и правительстве. Главная сфера для алавитов — руководящие посты в армии и спецслужбах. Однако заметим, что даже в тех общинах, где профессиональная военная служба всегда была чрезвычайно престижна (например, среди черкесов), молодежь в последнее время чаще стала предпочитать уход в бизнес. Это один из симптомов того, насколько влиятельными в глазах населения становятся экономические элиты.

Михаил Нейжмаков,
по материалам Рабкора

Читать далее...

Религиозная идентичность Дагестанцев: традиционализм и ваххабизм

Понятие «религиозная идентичность» активно используется в философских и социологических работах.

С.Т. Антоненко считает, что современную Россию можно охарактеризовать как пространство мутирующих неустойчивых идентичностей. У большей части верующих нет ясных представлений об основах вероучения, канонах религиозной жизни.

Анализируя проведённые социологические исследования, Мчедлов М.П. констатирует: «… религиозная самоидентификация осуществляется не по принадлежности к той или иной религии, а на основе соотнесения себя с определённой культурой, национальным образом жизни»[7].

Чтоб выявить сущность проблемы религиозной идентичности в Дагестане, мы с вами рассмотрим религиозную идентичность дагестанцев в период Шамиля, ознаменованный созданием теократического государства имамат; период распада СССР и появление новых лидеров, наставников, создание ДУМД; религиозная идентичность в реальности сегодняшнего дня, и появление новых формирований: «лесных», «джамаатовских».

Читать далее...

Туареги – воины-торговцы на службе Заклинателя пустыни

События в Ливии, приведшие к гражданской войне, не в последнюю очередь были организованы западными государствами. Активно разыгранная карта социального недовольства как бы оттенила проблему этнических меньшинств, принявших участие в гражданской войне. Во всех конфликтах на севере Африки в первых рядах «борцов за независимость» идут берберы, требующие своих прав: это и активное сопротивление в Марокко, которое потрясало молодую государственность с 50 по 70-е годы, и беспорядки в Алжире в 90-е, вооруженная борьба за независимость Кабилии в 2001 году. Настало время этнического конфликта в Ливии, умело замаскированного под борьбу за демократию.

С сентября 1995 года в Париже начинает действовать Всемирный конгресс амазиг (берберов севера Магриба – прим. авт.) (ВКА), среди прочих целей исповедующий идею самоопределения берберов в странах Магриба. Конгресс финансировался Берберским институтом во Франции, который поддерживали правые партии и лидеры, включая незадолго до этого избранного президента Жака Ширака. Прежде всего, правительство Франции интересовало самоопределение берберов в нефтеносных районах – в Кабилии (Алжир) и Джебель аль-Гарби (Ливии), где, получив возможность распоряжаться природными ресурсами, берберы организовали бы присутствие французских нефтяных кампаний. Во многом, поэтому была необходима поддержка Муаммаром Каддафи предвыборной кампании либерально-консевативного Саркози, который, очевидно, рассчитывал, что либералы у власти во Франции ограничат свою помощь ВКА.

Каналами ВКА берберам в Магрибе оказывалась технологическая, информационная, образовательная, дипломатическая, финансовая помощь, многие активисты берберского движения получил образование во Франции.

Первыми акциями воспитанных в рамках ВКА общественных движений были погромы в Алжире, вооруженное сопротивление Альянса за свободную Кабилию и Вооруженного берберского движения в Алжире. Целью этих движений была независимость или, по крайней мере, автономия Кабилии – исторической области берберов, обладающая залежами нефти. В Ливии с абсолютно такими же целями и используя те же самые методы, спустя 10 лет, выступили амазиги Эз-Завии, города на западе от Триполи, также прикормленные Парижем.

Однако другое этническое меньшинство Ливии взяло в руки оружие чтобы защитить режим Каддафи. Туареги, другое берберское племя, обитающее на юго-западе страны, и длительное время игнорирующее как пропаганду ВКА, так и вообще политическую обстановку в регионе, организовало отправку добровольцев на защиту ценностей Джамахирии. В конце марта мировые информационные агентства распространили информацию о том, что 40 грузовиков с туарегами из Мали направляются через Алжир в сторону Триполи для помощи каддафистам. Речь шла о не менее чем 2400 человек.

Туареги – удивительный народ. Именно с них писал легендарных фременов Френк Герберт в своем шедевре «Дюна».

Несмотря на этническое родство с амазигами, а также ощущение сильной идентичности берберов, туареги всегда интересовались не западными ценностями и образованием, а истинно евразийским отношением к своей родной земле. В Средние века туареги создали систему транссахарской торговли, которая существует до сих пор, и контрабандные, подконтрольные только им, торговые пути. Как и раньше, они контролируют важные перевалочные торговые пункты, позволяющие им перебрасывать значительные товарные и людские ресурсы во все части Сахары от Ливии до Буркина-Фасо и от Египта до Нигерии.

Для торговли туареги используют свои трайбалистские сети, обладающие сложной иерархической структурой. В условиях отсутствия современных средств связи в Сахаре, туареги являются источником информации и организатором для удаленных племен, разбросанных по окраинам пустыни.

Сами они никогда не признавали ничьей власти, организовывали выступления за свои права когда какое-нибудь государство пыталось прибрать их дела и ограничить этот народ в правах.

Ориентация на юг также создала уникальную культуру туарегов. Несмотря на то, что в расовом отношении туареги являются потомками берберов-зенага (европеоидная раса), они смешались с арабами и неграми, впитав также их культуру, породив совершенно отличную, узнаваемую культурную матрицу. Несмотря на то, что туареги – мусульмане-сунниты, они женятся только один раз, туарегские женщины не закрывают лица, в среде туарегов не получает распространения политический ислам. В племенах есть и языческие признаки: номады Сахары сохранили матрилинейную родовую организацию, матрилокальное брачное поселение и матрилатеральный ортокузенный брак. Женщины пользуются уважением в туарегском обществе. Девочки с раннего возраста учатся читать и писать, а мужчине позволительно быть неграмотным. При этом у туарегов существует особое «женское» письмо тифинаг, происходящее от древнего ливийского письма. Оно передается от матери к дочери. Мужчины пользуются арабским алфавитом, да и то чтобы писать записки и делать надписи на горшках.

Муаммар Каддафи, проводя панафриканскую политику, не мог не осознать вклад туарегов в африканскую интеграцию. Народ-гильдия туарегов стал пользоваться особой поддержкой и покровительством Заклинателя пустыни. В трудные засушливые годы из Триполи в поселения туарегов отправлялись караваны с гуманитарной помощью. Также сразу же после революции, спустя пару лет, Каддафи создал из туарегов свой «Иностранный легион», который подчинялся ему лично. Это подразделение воинов-торговцев Каддафи направлял воевать в другие государства: Мали, Ливан. После расформирования подразделения выдающиеся солдаты «дикой дивизии» получили высокие назначения в ливийскую армию.

Также полковник проводил политику склонения к присуждению торговых привилегий для туарегов в других странах, прежде всего Мали и Нигере, став фактически гарантом их значительных торговых и социальных прав. В других странах туареги обращались к Каддафи, когда их права ущемлялись, и полковник выступал арбитром в по сути внутренних делах государств, где проживало туарегское меньшинство. Любой туарегский борец за свободу мог смело рассчитывать на политическое убежище в Ливии, чтобы бы он ни натворил в других странах.

По некоторым данным туареги помогали Каддафи вести военную разведку к югу от Сахары. Во всяком случае, другие страны обвиняли его в этом.

Сегодня туареги напрягли свои мобилизационные ресурсы и традиционными караванными путями направляют помощь своему покровителю, столкнувшемуся с парижским проектом по отъему месторождений и территорий, проявляя, таким образом, право народа на самоопределение. «Джамахирия» переводится как «власть народов»: не «ливийской нации», выращенной сорбонскими идеологами ВКА и парижской политической мыслью, а живых арабо-африканских интеграционистов в союзе с воинами-торговцами туарегами.

Виталий Трофимов-Трофимов

Читать далее...

Всемирное сообщество булыжника

Участники беседы: А.В.Яровой – кандидат социологических наук, доцент кафедры Истории, Философии и Политологии Азово-Черноморской государственной агроинженерной академии, руководитель Федерации казачьей воинской культуры «Задонщина», С.В.Черницын – кандидат исторических наук, доцент ЮФУ, О.Гапонов – администратор сайта Дикое Поле.

Гапонов О. Одно из наиболее обсуждаемых явлений последнего времени – это уличный бунт. От Манежной до Каира. Можно ли эту воинственность площадей и булыжников описать в терминах казачьей воинской культуры?

Яровой А.В. Проблематика воинственности «площадей и булыжников» содержит в себе несколько аспектов. Во-первых, каковы причины уличных бунтов и во-вторых, можно ли эти явления трактовать как проявление агональности? Уличный бунт в разные эпохи имел место быть. Недовольство социальным или экономическим положением, действиями политического режима могли быть причинами социального взрыва. Но в системе традиционно организованной власти эти бунты расценивались как потрясения, с которыми можно было бороться аппаратом принуждения. Современность, порожденная проектом модернизации представляет нам совершенно иную интерпретацию данного события.

Читать далее...

Совет старейшин балкарского народа выступил против Алекандра Хлопонина

После объявления о грядущей отставке правительства Кабардино-Балкарии к требованию отстранения от должности президента республики Совет старейшин балкарского народа присоединил и требование отстранения полпреда Президента России в СКФО Александра Хлопонина. Такое решение и текст заявления об этом было принято накануне на заседании Центрального совета РОО «Совет старейшин балкарского народа КБР» в Нальчике. «Время «косметических» процедур прошло и ситуация требует решительного вмешательства федерального центра в качестве независимого, непредвзятого арбитра, способного перешагнуть клановые интересы, преодолеть коррумпированное лобби и восстановить соблюдение законности на Северном Кавказе»,- говорится в тексте заявления Совета старейшин.

Текст заявления:

Общественная организация
«СОВЕТ СТАРЕЙШИН БАЛКАРСКОГО НАРОДА КБР»
(МАЛКЪАР ХАЛКЪНЫ КЪАРТЛАРЫНЫ КЕНГЕШИ)

Госрегистрация Устава в УФРС РФ по КБР 22.06.06г. №355 РФ, КБР, 360000,
г. Нальчик, пр. им. Ленина, 7-а, офис 110.
исх. № 17 04 апреля 2011г.

НАМ НЕ НУЖЕН «НЕПЛОХОЙ ПРЕЗИДЕНТ». НАМ НУЖЕН –СОБЛЮДАЮЩИЙ ЗАКОНЫ РОССИИ

В минувшую пятницу полпред Президента России в СКФО Александр Хлопонин заявил о грядущем роспуске правительства Кабардино-Балкарии. Он отдельно подчеркнул, что об отставке президента республики Арсена Канокова речи не идет. «Нынешний глава правительства неплохой, но настало время ротации», — заявил, в частности, Хлопонин, выступая перед журналистами. Представляется, что он лукавит, поскольку правительство КБР в нынешнем составе сформировано совсем недавно и вряд ли настало время для ротации…

Таким образом, общество становится свидетелем лишь смены декораций и создания видимости бурной деятельности полпреда и его друга, руководителя региона. Напомним, что Арсен Каноков занимался формированием республиканского правительства в течение полугода со дня своего переутверждения на посту главы республики в сентябре 2010 года. Последние назначения в правительстве КБР состоялись только в этом году. Строго говоря, правительство КБР в его нынешнем составе, проработало лишь пару месяцев и вряд ли может нести ответственность за проблемы, возникшие и копившиеся в республике за годы правления г-на Канокова. Отставка правительства – это попытка «назначить виновных» ради сохранения президентом Кабардино-Балкарии своего кресла. Роспуск правительства – это паллиатив, не имеющий ничего общего с действительным решением республиканских проблем. Ранее Каноков попросту избавлялся от излишне честных русских чиновников (премьер Губин, вице-премьер Нечаев). Теперь – ротация…

«Совет старейшин балкарского народа КБР» неоднократно обращался к Президенту и правительству России, а также к руководителям палат Федерального собрания с просьбой модернизировать структуру власти в Кабардино-Балкарии вплоть до экстренной меры – введения прямого федерального управления. Из-за серьезных просчетов президента республики Арсена Канокова и полномочного представителя Президента России в СКФО Александра Хлопонина, ситуация в Кабардино-Балкарии резко обострилась. Это происходит по вине руководства республики и федерального округа, неспособного справиться с коррумпированными кланами – главной причиной роста экстремизма в регионе. К сожалению, главной заботой Хлопонина и Канокова стало быстрое и «правильное» освоение миллиардов федеральных бюджетных рублей, выделяемых под «туристический кластер». В соседней Карачаево-Черкесии этот «туристический клондайк» Хлопониным решён путём замены главы КЧР – юриста Эбзеева на молодого бизнесмена, способного «закатать в асфальт бюджетные миллионы». В КБР у Хлопонина такой проблемы при Канокове нет.

Весьма характерно, что первым об отставке республиканского правительства заявил именно Александр Хлопонин. Этот факт еще раз красноречиво свидетельствует о политической несамостоятельности Арсена Канокова, отсутствии у него авторитета и поддержки у жителей Кабардино-Балкарии. Именно по его вине на протяжении многих лет затягивается решение земельного вопроса, от которого напрямую зависит существование местной экономики.

Его стремление к личному обогащению, а также пренебрежение непосредственными обязанностями по соблюдению законности, привело к небывалому росту активности бандитов всех мастей. Вместо того чтобы решать проблему экстремизма путем устранения ее причин, Каноков открыто призывает к эскалации насилия и несоблюдению федеральных законов, предлагая создавать нечто типа «эскадрона смерти» для внесудебной расправы с неугодными.

Когда создавался СКФО, считалось, что Александр Хлопонин решит проблемы Северного Кавказа путем привлечения в регион инвестиций и создания нормальных экономических механизмов, сумеет превратить территорию тлеющей войны в процветающий край. В спокойной Кабардино-Балкарии, возглавляемой другом Хлопонина Арсеном Каноковым, было решено создать эталонный полигон для построения инновационной экономики и «туристического рая». Однако, по мере реализации хлопонинской стратегии, стала резко возрастать сначала численность, а затем и активность бандитов. После этого стало очевидно, что затея провалилась.

Мы еще раз подчеркиваем, что проблема межнациональных отношений никогда не была и сейчас не является актуальной для рядовых жителей республики.

Главной проблемой сегодня является некомпетентное, неадекватное вызовам времени руководство республики. Косвенным подтверждением некомпетентности Александра Хлопонина стало назначение Дмитрия Козака ответственным за национальную политику. Считаем это полумерой, грозящей Северному Кавказу дальнейшим обострением кризисных явлений. Вместо решительной замены неэффективной команды ее «усиливают» человеком, главным результатом работы которого в регионе стала вынужденная необходимость создания отдельного федерального округа! Влияние Козака на национальную политику нетрудно проверить: Дмитрий Козак – автор и защитник Федерального закона «Об основных принципах организации местного самоуправления в РФ». Арсен Каноков – ярый противник отдельных статей этого закона вплоть до демонстративного его отрицания с нарушением даже Конституции РФ, как и распоряжения Правительства РФ и неисполнения решений Конституционного Суда РФ. Налицо конфликт интересов между юристом, Вице-премьером РФ Козаком и бизнесменом Каноковым. Логично ожидать серьезной схватки между законом и деньгами или привычного для России их слияния.

Совет старейшин балкарского народа Кабардино-Балкарии в очередной раз требует отстранения от своих должностей Александра Хлопонина и Арсена Канокова и введения прямого федерального управления. Считаем, что время «косметических» процедур прошло и ситуация требует решительного вмешательства федерального центра в качестве независимого, непредвзятого арбитра, способного перешагнуть клановые интересы, преодолеть коррумпированное лобби и восстановить соблюдение законности на Северном Кавказе.

Председатель РОО «Совет старейшин балкарского народа КБР» Исмаил Сабанчиев

Текст одобрен единогласно на заседании Центрального совета РОО «Совет старейшин балкарского народа КБР» 2 апреля 2011г.

Читать далее...

Разочарованный странник (Н.Н. Алексеев и идея государства)

Н.Н. Алексеев прожил долгую и насыщенную жизнь. Он родился в Москве, в 1879 г., а умер в Женеве, в 1964 г. в возрасте 85 лет. «Идея государства», впервые изданная в Нью-Йорке, в издательстве имени Чехова в 1955 г., была одной из последних работ этого незаурядного русского мыслителя, историка, философа и теоретика права, крупного деятеля евразийского движения. Это и своего рода итог его политико-правовых размышлений, вехами которых явились такие яркие книги как «Науки общественные и естественные в историческом взаимодействии их методов. Очерки по истории и методологии общественных наук» (М., 1911); «Введение в изучение права» (М., 1918); «Общее учение о праве» (Симферополь, 1919); Очерки по общей теории государства. Основные предпосылки и гипотезы государственной науки» (М., 1919); «Основы философии права» (Прага, 1924).

В студенческие годы Алексеев пережил увлечение марксизмом, который был им воспринят не отвлеченно созерцательно, а как руководство к действию. Это единство мировоззрения и жизнедеятельности явилось отличительной чертой характера Николая Алексеева, которой он был верен до конца своих дней. Она же послужила причиной того, что в 1902 г. студент Алексеев за революционную деятельность был исключен из Московского университета и даже отбыл кратковременное тюремное заключение. Свое образование будущий философ права продолжил за границей, в Германии, и только после событий 1905 г. смог вернуться на родину, а в 1906 г., в возрасте 27 лет, закончить обучение в Университете. За время своей учебы Алексеев смог продемонстрировать столь незаурядные способности, что его наставник, проф. П.И. Новгородцев, предложил ему остаться на кафедре философии права. В 1908 г. Н.Н. Алексеев становится приват-доцентом и для подготовки к профессуре стажируется в Берлине, Гейдельберге и Париже. Затем Алексеев защищает магистерскую диссертацию (1911 г.) и становится профессором по кафедре философии права. Казалось, теперь ничто не может помешать научной карьере талантливого ученого. Но революционные события спутали все планы.

В 1918 году из-за принципиальных идейных разногласий с большевиками Николай Алексеев, профессор юридического факультета Московского университета, покидает Россию, чтобы никогда уже больше не возвратиться обратно.1 Начался не прекращающийся период зарубежного странничества. Правда, существенным моментом биографии ученого явилась активная, но короткая борьба с ленинским режимом. Перебравшись с этой целью из Берлина в Крым, ученый деятельно поддерживал белое движение: работал редактором белогвардейских газет «За единую Россию» и «Великая Россия» и непосредственно участвовал в боевых действиях против красноармейцев. Однако уже в марте 1919 г. вместе с остатками разгромленной Добровольческой армии Алексеев был эвакуирован в Константинополь. Повторное возвращение в Крым вместе с генералом Врангелем и преподавание в Таврическом университете Симферополя было столь же непродолжительным, и после взятия большевиками Перекопа, ученый-правовед повторно оказывается в Константинополе.

Переехав в Прагу, Алексеев принял участие в работе юридического факультета Русского университета, основателем и первым деканом которого был П.И. Новгородцев. Одной из задач факультета была подготовка национально ориентированных юристов для работы в будущей России, свободной от большевиков.

В Праге Алексеевым был опубликован и его примечательный труд по правовой проблематике — «Основы философии права». В этой работе ученый попытался сочетать феноменологический метод с методом философским, питающимся от корней русской религиозной мысли. Его попытка «выразуметь» собственную структуру права, свободную от естественно-правовых, этатистских, социологических, психологических и иных односторонних объяснений, заслуживает самого пристального внимания. Следует признать, что многие идеи Н.Н. Алексеева, сформулированные в этой работе, не потеряли своего значения и сегодня, особенно в связи с наметившейся тенденцией некоторых наших маститых правоведов «идти в Каноссу» и, выкинув из своего красного угла Маркса с Энгельсом, поставить туда других западных идолов: Канта и «Права Человека».2

В условиях пореволюционной ломки судеб, характеров и мировоззрений Алексеев предпочел, не отрекаясь от духовного наследия своего отечества, принять самое непосредственное участие в создании новой русской идеологии, получившей название евразийства. В разработке евразийского учения, помимо Н.Н. Алексеева, деятельное участие приняли такие мыслителя как Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, П.П. Сувчинский, Г.В. Флоровский, а позднее — Л.П. Карсавин, В.Н. Ильин, Г.В. Вернадский, Д.С. Святополк-Мирский, С.Л. Франк. Манифестом нового течения явился сборник «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев» (София, 1921). Затем, уже в Берлине, выходят сборники «На путях. Утверждение евразийцев» (1922) и «Россия и латинство» (1923). Позднее были опубликованы «Евразийство. Опыт систематического изложения» (1926), «Евразийский сборник» (Прага, 1929) и «Тридцатые годы» (Париж, 1931). Несколько лет выходили и периодические евразийские издания («Евразийский временник», «Евразийские хроники», газета «Евразия»).

Евразийство исходило из утверждения России как особого, самобытного, «серединного» культурно-географического мира, отличного и от Европы, и от Азии, которому начертан свой исторический путь и своя миссия. Русский народ, согласно евразийской концепции, включает в себя славян, а также сходных с ними по психологическому типу народы Евразии (прежде всего, тюркские и угро-финские племена), образуя единую, многонародную евразийскую нацию. Отсюда вытекало отрицание евразийцами европоцентризма и резко критическое отношение к Западу, враждебному евразийской культуре. Евразийцы обосновывали теоретическую и практическую несостоятельность западной либеральной демократии и разрабатывали концепцию идеократического государства, в котором были бы преодолены политические крайности, присущие как западным демократиям, так и фашизму, наряду с большевизмом.

Н.Н. Алексеев разрабатывал правовые и политико-социальные вопросы евразийства. Этим аспектам евразийской теории был посвящен ряд его работ: «На путях к будущей России. (Советский строй и его политические возможности» (Берлин, 1927); «Евразийцы и государство» (Париж, 1927); «Народное право и задачи нашей правовой политики» (Париж, 1927); «Советский федерализм» (Париж, 1927); «Собственность и социализм. Опыт обоснования социально-экономической программы евразийства» (Париж, 1928); «Обязанность и право» (Париж, 1928); «Евразийство и марксизм» (Прага, 1929); «Религия, право и нравственность» (Париж, 1930) и др.

Евразийское государство по Алексееву — это новое государство, государство «гарантийное», т.е. обеспечивающее осуществление некоторых постоянных целей и задач и в этом смысле противостоящее либеральному государству, ограничивающему свою деятельность защитой прав граждан. В частности, государство должно блюсти православие, защищать правду, обеспечивать физическое существование народа. Для этого следует, охраняя необходимую для экономической жизни сферу свободной инициативы и конкуренции, регулировать и контролировать ее с точки зрения интересов целого, т.е. осуществлять государственно-частную систему хозяйствования. В основе такого государства лежит единая государственная идея, «идея-правительница» (Н. Трубецкой), стабилизирующая общественное мнение и формирующая господствующую идеологию общества. Такое идеократическое государство является, по Алексееву, одновременно и демотическим государством. Демотическое государство построено на «народных основах», но не в смысле механистического западного «народного» суверенитета, а как «организованный» и «органический» народный суверенитет, носящий государственно-идеологический и надклассовый характер. В таком государстве политические партии старого парламентского типа должны быть заменены новыми, корпоративными организациями, построенными по профессиональному или территориальному принципу.

Свою концепцию евразийского государства Н.Н. Алексеев охотно связывает с идеями Платона, «для которого вопрос об образовании правящего слоя в государстве был самым основным и важным вопросом». Вслед за Платоном и современными ему западными социологами (В. Парето и др.) мыслитель полагает, «что без образования некоторой «элиты» не может существовать никакое нормальное общество и что, следовательно, проблема ее воспитания заслуживает самого серьезного обсуждения».3 Ведущий слой призван организовать культуру в ее различных направлениях, но под такой организацией, по мысли Алексеева, «следует понимать единство внутреннего убеждения в истине, а не внешнюю регламентацию духовной жизни, не принудительную нивелировку ее идейного богатства. Осуществить эту последнюю задачу ведущий слой способен только тогда, когда он сам, в своей собственной структуре воплотит принципы высшего духовного общения, — когда он будет представлять собою нечто вроде духовного ордена, который призван водительствовать морально, а не насильственно».4 Такой правящий слой возможен там, где на место многих партий становится единая ведущая организация. А это в свою очередь возможно только при условии, что духовные искания человечества стабилизировались и что, соответственно, стабилизировалось общественное мнение. «Такое состояние очень далеко от современной стадии развития европейской культуры, духовная жизнь которой протекает в атмосфере бурных исканий истины, блужданий в погоне за ней и некоторого идейного разброда. Поэтому современные государства очень далеко стоят от стадии государственного совершенства. Ведущий слой в них типично разбит на несколько враждебных групп, объединенных или тождеством эгоистических интересов, или сходством образа мыслей (сходством миросозерцаний), или тем и другим вместе. При таком положении проблема власти в современном государстве разрешима двумя путями: или путем чередования тех или других групп во властвовании, или путем насильственного подавления одних групп другими. Первый есть путь современной демократии, второй — путь современных диктатур».5 Ни тот, ни другой вариант не устраивает Алексеева. Он пытается сконструировать идеальный государственный строй, путь к которому лежит между либеральной демократией и насильственной диктатурой.

Осуществить подобный строй, по замыслу ученого, возможно только тогда, когда будет обретена истина, а это предполагает не субъективную убежденность в истине, а объективное овладение ею. «Поэтому тот отбор, который соответствует природе совершенного государства, — подчеркивает Алексеев, — правильнее назвать не идеократическим, но эйдократическим, считая, что эйдос в отличие от психологически окрашенного слова «идея» не есть одно из возможных многочисленных понятий о существующем, но необходимый, цельный, созерцательно и умственно осязаемый смысловой лик мира. Только тогда, когда такой лик ощущается человеком, «миросозерцание» его можно считать «истинным» в высшем смысле этого слова и противопоставлять другим возможным миросозерцаниям, построенным на знании отрывочном и относительном. Ведущий отбор в совершенном государстве должен обладать подобным знанием высшего «эйдоса», должен быть до некоторой степени им «одержим». Другими словами, ему должна быть открыта высшая религиозно-философская истина, которой он призван служить и которая не может не объединять его в одно целое».6 Таким образом, в концепции идеального государства Алексеева причудливым образом соединились эпистемологические идеи феноменологии и социальные идеи платонизма: «здесь, — отмечал сам автор, — раскрывается извечный смысл учения Платона о царстве философов, а также и смысл понятия теократии, как государства, высшим принципом которого является верховная из идей — идея религиозная».7

Таковы некоторые характерные черты идеального государства по Н.Н. Алексееву, которое представляет собой не только вариант утопии, восходящий идейно к Платону, но и весьма напоминает усовершенствованную модель советского государства. Действительно, в целом ряде своих работ мыслитель подчеркивал определенную близость советской и евразийской государственной модели. Так, Алексеев полагал, что идея органичного народного представительства, лежащая в основе советской системы (но не советской практики), может быть использована в евразийском государстве. «В советской системе отправным пунктом является не отдельный человек и не искусственное соединение людей, но органический территориальный член целого — совет, округ, область, город и т.п. — или же профессиональные объединения людей в пределах этих территориальных единиц, наконец, национальные части государства. Начала эти и подлежат дальнейшему укреплению, развитию и усовершенствованию в евразийском государстве».8

Другим позитивным моментом советского государства является, по Алексееву, упразднение партии в западном смысле слова. Большевистская партия не является «частью» общества, а выражает интересы целого. Поэтому «…советская система дает возможность удачно сочетать наличность стабилизированного общественного мнения с его динамикой. Советская система слагается из диктатуры единой партии и из ряда «представительных» учреждений. Первая воплощает начало постоянное, вторые — начало подвижное. Правильное сочетание этих двух начал и составляет основную задачу евразийской политики».9

При этом Алексеев признавал не только преимущества, но и недостатки, присущие правящей коммунистической партии. «Новый, революцией рожденный правящий слой имеет то преимущество, что является объединением идеологическим, однако ему свойственны и громадные недостатки. По существу своему его идеология является ложной и, кроме того, нам чужеродной, заимствованной с Запада. И что самое главное, по положению своему в государстве новый правящий слой имеет характер западной партии, т.е. частного объединения, преследующего некоторые политические цели. В смысле юридического положения коммунистическая партия никак себя не закрепила: в советском государстве она существует фактически, официально в советской конституции о ней ничего не говорится. Поэтому вся постройка советского государства как бы двоится между официальными учреждениями советов и неофициальными учреждениями коммунистической партии. Получается два правительства — явное и тайное: съезды советов и их органы, съезды партии и ее органы. Такое положение нельзя признать нормальным. Оно необходимо толкает или к превращение советского режима в многопартийный, или к конституционной легализации «партии» как официального органа республики. Теперешние вожди республики должны понять, что перед нами — только эти два пути, причем вступление на первый означает превращение России в подобие Европы второго сорта, вступление же на второй является попыткой построения государства нового типа».10

Однако фактическая эволюция советской России в этом направлении, как и практика построения корпоративного фашистского государства в Италии, а затем и национал-социалистический режим в Германии, заставили серьезно задуматься и о самой концепции идеократического государства… Алексеев резко критикует фашизм, в котором видит воплощение худших черт западной идеологии. В 1931 г. юридический факультет в Праге закрывается, и он перебирается в Берлин, откуда также вынужден уехать в связи с приходом к власти нацистов. Перебравшись в Париж, Алексеев преподает на юридических курсах в Сорбонне. Наступивший в тридцатые годы идейно-политический кризис евразийства11 не мог не сказаться и на мировоззрении Алексеева. Своеобразная «переоценка ценностей» продолжалась в годы Второй мировой войны, во время которой ученый, находясь в Белграде и, будучи профессором Белградского университета, участвовал в антифашистском Сопротивлении. В 1945 г. Н.Н. Алексеев принимает советское гражданство12, но из-за ухудшившихся отношений между Югославией и СССР был вынужден переехать в Швейцарию, где и провел остаток своих дней.

В последние годы жизни усиливается интерес мыслителя к религиозной философии. Он издает сочинения «Мир и Душа» (1953) и «Форма мышления и атомная революция»; работает над рукописью книги, озаглавленной «О последних вещах».13

К этому заключительному периоду творчества мыслителя относится и книга «Идея государства», которая имела подзаголовок «Очерки по истории политической мысли». Но труд Алексеева не является просто блестящим хронологическим изложением истории западных политических идей. Это своего рода историко-политические мемуары, автор которых прощается с надеждами и упованиями своей молодости и зрелости, со своей утопией совершенного государства, и, умудренный опытом прожитых лет, по-видимому, готов повторить вслед за библейским мудрецом: «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, — и нет ничего нового под солнцем» (Еккл.1: 9).14

Действительно, перемены в настроении писателя более чем заметны. Теперь Платон однозначно характеризуется Алексеевым как «реакционный мыслитель, которому спартанский казарменный строй милее, чем прославленные Периклом Афины».15 Алексеев упрекает Платона в том, в чем ранее видел смысл идеократического государства: в стремлении ради торжества истины жертвовать свободой. Утверждая, что древнегреческий философ не любит свободы и привечает лишь порядок, Алексеев замечает, что «Платон хочет упорядочить не только внешнюю жизнь людей, но и их внутренний мир, их умонастроения, мысли и чувства. Он хочет привить им единую обязательную доктрину. Платонова политическая система, — акцентирует Алексеев, — есть единственный в своем роде образец идеократии. По духу своему она ближе всего к тому, что ныне носит имя фашизма — и не без основания идеологи современного фашизма не раз высказывали свое сочувствие Платонову политическому идеалу».16 Воскрешение политического платонизма в ХХ в. Н.Н. Алексеев связывает с последовавшим после Первой мировой войны «стихийным творчеством новых политических форм, приспособляющихся к новым условиям классовой борьбы в эпоху империализма и империалистических войн».17 (Прочитай кто-нибудь эту цитату вслух без указания автора, и мало кто усомнился бы, что она не взята из какого-нибудь отчетного доклада на съезде КПСС!). Эти новые политические формы вылились в итальянский фашизм и немецкий национал-социализм, идеологи которых нередко ссылались на Платона и опирались на его философский авторитет.18 Вывод Алексеева категоричен: «Платонов политический проект имел все шансы стать настольной книгой для послевоенной политики в случае немецкой победы».19

Симпатии ученого скорее теперь принадлежат Аристотелю, интерес к сочинениям которого был проявлен уже в самом начале творческого пути. А основное отличие Аристотеля от Платона — в признании принципа античного демократизма, который носил у Стагирита весьма умеренный характер. Именно политические идеи Аристотеля, подчеркивает Алексеев, стали руководящими в политических доктринах и в государствоведении европейского мира.20 Следует вообще подчеркнуть, что всю историю западной политической мысли Алексеев пытается прочитать как арену борьбы добра со злом, в которой не может быть победителя. Политические формы добра и зла оказываются так тесно сплетены между собой, что различить их и тем более разделить оказывается подчас непосильной задачей. Вот характерное место из характеристики, данной Алексеевым политическому учению Макиавелли: «Своеобразная гениальность флорентийского секретаря, — пишет Алексеев, — состояла в том, что он сумел открыто и честно раскрыть в политике тот ее отрицательный, демонический элемент, который скрывался в политической литературе или из целей нравоучительных, желая морально воздействовать на властителей, монархов, князей и тиранов; или же из простого лицемерия. Можно сказать, что в той мере, в какой политике всегда присущ такой демонический элемент, — от нее неотделим также и практический макиавеллизм, который дожил и до наших дней.21 В 1928 г. к новому французскому переводу «Князя» Муссолини написал «Предисловие», в котором говорил, что хотел бы назвать эту книгу «Вадемекумом22 государственного деятеля». После четырех столетий, спрашивал он, «содержится ли что-нибудь актуальное в трактате «Князь»? И отвечал: Я утверждаю, что доктрина Макиавелли в настоящее время более актуальна, чем четыре столетия тому назад, так как, несмотря на громадные изменения внешних условий нашего существования, незаметно никаких глубоких изменений в психологии отдельных людей и народов». Слова эти, — резюмирует Алексеев, — могут свидетельствовать, что книги Макиавелли являлись не настольными руководствами политического деятеля вообще, но, «вадемекумом» для диктаторов, как прошлых, так настоящих и будущих времен».23

К чему же сводится идея государства, рассмотренная Н.Н. Алексеевым сквозь призму двухтысячелетней истории западной политической мысли? По мнению ученого, ничего принципиально нового современная Европа в области политических форм не изобрела. История убеждает в непрерывающейся преемственности европейских политических идей, которую можно проследить, начиная с истоков древнегреческой культуры и кончая серединой ХIХ века. То же относится и к выработанным формам властвования, среди которых выделились идеал единовластия и единоначалия, идеал многовластия и многоначалия немногих избранных и лучших, и идеал народоправства, как в его ограниченной форме (древняя демократия), так и в новых, эгалитарных формах, как власти всех и каждого над всеми и каждым. «Этим трем основным идеальным схемам властвования издревле противостоит четвертая — идеал «смешанной» или «умеренной» формы государственного устройства или конституционного государства».24

Аналогично обстоит дело и с повторяющимися при различных условиях схемами отношений между отдельной человеческой личностью и человеческим обществом. «Это социальный индивидуализм, истоки которого лежат в учениях греческих софистов, а завершения — в либерализме и анархизме буржуазно-капиталистической культуры; и социальный универсализм («коммунизм», «социализм»), классический образец которого начертан был в идеальном государстве Платона и классическая новейшая формулировка которого дана Марксом… Этим двум основным идеальным типам социальных отношений соответствует третий, смешанный тип, предпосылкой которого является одинаковая ценность отдельной личности и общества, а социально-политическим заданием — осуществление равновесия между личными и общественными силами, существующими в различных конкретных формах при различных социально-экономических условиях и в различные исторические эпохи».25

Конечно, можно сделать вывод, что в эпоху атомного противостояния различных политических систем Алексееву стали ближе умеренные формы государства и «равновесные» политические режимы. Но главное не в этом. Алексеев особо отмечает развенчание и обесценение самой идеи государства, которым она подверглась за последний период человеческой истории. Этатический пафос, присущий человечеству, начиная с Платона и вплоть до Гегеля, миновал. И в этом случае Алексеев говорит не только о мнении человечества, но и о своем собственном мнении. Его длительное, на протяжении всей жизни интеллектуальное странствование в поисках политического идеала закончилось осознанием того, что дело, в конечном счете, не в политических формах, а в самом человеческом материале. По сути, Алексеев, в конце концов, солидаризировался с точкой зрения своего учителя П.И. Новгородцева о том, что «единственный, подлинный и совершенный путь к идеалу — свободное внутреннее обновление людей и внутреннее осознание их общей друг за друга ответственности…».26 В этом и состоит основной итог проделанной автором работы по историко-политическому изучению идеи государства — в признании актуальности старого, но ныне почти забытого плана усовершенствования общей человеческой жизни путем усовершенствования отдельного человека.27

1 Отъезд за границу в первые годы Советской власти для многих представителей русской интел-лигенции явился единственно возможным выходом, позволяющим сохранить свободу творчест-ва, а зачастую, и просто жизнь. Но независимо от того, было ли это решение добровольным или насильственным (массовая высылка профессуры в 1922 г.), оно явилось личной трагедией каж-дого, и именно так переживалось людьми, покидающими пределы своей Родины. В архиве ав-тора предисловия сохранилось неопубликованное письмо одного из таких профессоров, при-нявшего к тому времени сан священника, — отца С. Булгакова, крупнейшего русского мыслителя и богослова, написанное им накануне высылки в Константинополь. Письмо датировано 1/14. ХII. 1922 г. и адресовано К. Волкову. В этом письме отец Сергий, в частности, пишет: «Милый и дорогой К.В., пишу Вам прощальный привет накануне вынужденного выезда за границу. Бла-гословляю Вас и дом Ваш и люблю. Виноват пред Вами, что так и не ответил на Ваше большое и столь милое письмо. Сначала был потрясен обрушившимся на меня роком, а затем… принял это как волю Божию о себе и поеду с открытой душой и искренним внутренним интересом. Ра-зумеется, я не хотел бы сложить кости на чужбине — dum spiro, spero…». Увы, не только С.Н. Булгакову, но и почти всем представителям первой эмигрантской волны пришлось заканчивать свои дни вдалеке от родных пенатов.
2 Именно Н.Н. Алексеев, наряду с такими мыслителями как Б.А. Кистяковский, Л.И. Петражиц-кий, П.А. Сорокин, И.А. Ильин, С.Л. Франк и др. прокладывал дорогу т.н. интегральному пра-воведению, с которым Россия войдет в новое тысячелетие. (См.: Поляков А.В. Петербургская школа философии права и задачи современного правоведения // Правоведение. 2000. №2). Алексеев Н.Н. О гарантийном государстве // Николай Алексеев. Русский народ и государство. М., 1998. С. 588.
3 Алексеев Н.Н. О гарантийном государстве // Николай Алексеев. Русский народ и государство. М., 1998. С. 588.
4 Там же. С. 589. Интересно, что для самого Алексеева вопрос о предшественниках (подобных объединениях) «еще темен». Но мыслитель полагает, что здесь «нащупывается старейшая тра-диция». «В числе прообразов особенно важно указать ту «партию» — я ставлю это слово в ка-вычки, — которая действовала в старой Москве под именем «заволжских старцев». Старчество, в силу особых условий, сошло с политической сцены, превратилось в жизнеучение без особой интенции к политическому действию… Сейчас наступил момент снова вызвать это политиче-ское действие в жизнь. Мы призваны начать строить Россию-Евразию по заветам старцев, на-полняя эти заветы новым историческим содержанием». (Алексеев Н.Н. Евразийцы и государст-во // Мир России — Евразия. Антология. М., 1995. С. 181).
5 Там же. С. 590.
6 Там же. С. 592.
7 Там же
8 Алексеев Н.Н. Евразийцы и государство // Мир России — Евразия. Антология. М., 1995. С. 186.
9 Там же. С. 188.
10 Там же. С. 189.
11 Евразийское движение фактически прекратило свое существование еще до начала Второй мировой войны. Уже в 30-е годы евразийское движение раскололось — часть евразийцев призна-ла идейную трансформацию СССР и вернулись на Родину. Другая часть — эволюционировала в сторону национал-социалистических и фашистских организации и в конце концов слились с ними. (См.: Исаев И.А. Политико-правовая утопия в России. Конец Х1Х — начало ХХ вв. М., 1991. С. 204; «Славянофилы эпохи футуризма» (из истории евразийского движения) // Полити-ческая история русской эмиграции. 1920-1940 гг. Документы и материалы. М., 1999). Интерес-ные соображения на этот счет приводил давнишний оппонент евразийцев Ф.А. Степун в своей статье, написанной уже в 1962 г.: «Евразийская группа давно распалась. Распад этот объясняет-ся не только внешними обстоятельствами…, но и более внутренними признаками: особенностя-ми евразийского миросозерцания и организации евразийского движения. Если бы этих внутрен-них причин не было, то какие-нибудь дети продолжали бы дело отцов, но у евразийцев таких детей не оказалось. Они быстро перевелись. Из числа так называемых новых эмигрантов, мно-гие по началу примкнули было к солидаристам, но потом и отошли, а вот в евразийцы никто не записался. И это тем более странно, что группа создателей и вождей евразийства состояла из весьма талантливых людей, равных которым среди главарей других политических организаций найти нелегко… Причин, объясняющих, почему евразийство, как культурно-политическое дви-жение, преждевременно замолкло и несколько бесславно сошло со сцены, конечно, много, но главная заключается, как мне кажется, в том, что евразийское культурно-политическое миросо-зерцание было взращено ненавистью к тем силам, что привели Россию на край гибели, и к тем другим, что цинично надеялись нажиться на ее несчастье, т.е. к порожденной Петром Великим западнической интеллигенции, и к принявшимся расхищать ее западным странам. Под влияни-ем этого озлобления против внутреннего и внешнего Запада в евразийцах выросло правильное ощущение, что и советская Россия — Россия, которое впоследствии, в эпоху издания «Евразий-ской Искры» и карсавинских парижских лекций превратилось в неправильную тенденцию при-мирения и с большевистской властью; произошло это, вероятно, потому, что соблазн клюевской строки: «есть в Ленине керженский дух, игуменский окрик в декретах» был с самого начала близок евразийской душе». (Степун Ф.А. Россия между Европой и Азией // Россия между Евро-пой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М., 1993. С. 310-311).
12 Не секрет, что после Второй мировой войны многие видные русские эмигранты серьезно об-думывали возможность возвращения на Родину. Не в этом ли причина странного десятилетнего литературного молчания Н.Н. Алексеева?
13 См.: Зеньковский В.В. История русской философии. Т.2. Ч.2. Л., 1991. С. 129.
14 Разочарование в евразийской утопии совершенного государства все же не затронуло всех ев-разийских настроений Н.Н. Алексеева. «Западничество» по-прежнему остается для него чуждой идеологией. (См. его работы «Русское западничество» (1958) и «Русская империя в ее историче-ских истоках» (1958).
15 Алексеев Н.Н. Идея государства. Нью-Йорк, 1955. С. 81.
16 Там же.
17 Там же. С. 85.
18 Там же. С. 85.
19 Там же. С. 86. Спор вокруг творческого наследия Платона ведется долгие годы. См. об этом, напр.: Нерсесянц В.С. Платон // История политических и правовых учений. Древний мир. М., 1985. С. 246-250. По-видимому, в учении Платона органично переплелись столь оппозиционные идеи, что невозможно дать однозначную оценку его творчеству. Интересно, что, например, по мнению А.Ф. Лосева, платоновские философы суть не кто иные как монахи. «Это монахи-старцы, всерьез погруженные духом и телом в вечность и управляющие на основании своих созерцаний всем подлым народом… Итак, платонизм есть философия монашества и старче-ства…» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1993. С. 818-819).
20 Алексеев, в частности, доказывает, что Аристотель знал понятие государственного суверенитета и что оно, следовательно, не является изобретением средних веков — последнюю точку зрения и сегодня продолжают разделять некоторые историки политико-правовой мысли, отрицая за греческим полисом значение государства. (См.: Алексеев Н.Н. Идея государства. Нью-Йорк, 1955. С. 102-103).
21 Еще в 1927 г., в разгар евразийского движения, многие мыслители русского зарубежья выразили свои опасения в связи с самой концепцией евразийского государства. Одним из таких мыс-лителей был Н.А. Бердяев, чьи предостережения против евразийского этатизма имели наиболь-ший общественный резонанс. Бердяев, в частности, писал: «Государство имеет свою миссию на земле, и христианство освящает начало власти. Но государство всегда не адекватно, всегда гре-ховно и в нем всегда возможно торжество царства зверя…. С точки зрения истории идей в идео-кратии вы узнаете старую утопию, изложенную в «Республике» Платона. Совершенное госу-дарство Платона есть абсолютная тирания… Опыт русского коммунизма научает нас тому, что стремление к совершенному государству, организующему всю жизнь, есть нечестивое и без-божное стремление…Диктатура партии или правящего слоя, который будет носителем истин-ной идеологии, скопирована евразийцами у коммунистов. Но диктатура партии много горше диктатуры одного лица… Крайний этатизм евразийцев приводит их к своеобразной утопии иде-альной диктатуры. В действительности же это есть лишь отражение настроений сегодняшнего дня… Царство Божье не может иметь формы государства. Нужно всеми силами стремиться к христианизации государства изнутри, через христианизацию общества и народа». (Бердяев Н.А. Утопический этатизм евразийцев // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Ан-тология. М., 1993. С. 304-306). Лишь спустя много лет Н.Н. Алексеев фактически признал пра-воту Бердяева, евразийский соблазн идеальной государственности был изжит.
22 Лат. vade mecum — «иди со мной», путеводитель.
23 Там же. С. 275-276.
24 Там же. С. 404.
25 Там же. С. 404-405.
26 Новгородцев П.И. О своеобразных элементах русской философии права // Сочинения. М., 1995. С. 373.
27 Там же. С. 407.

Читать далее...

Люкримакс Американский (часть II). Кони киномертвецов

Павел Зарифуллин: Люкримакс Американский (часть I)

Люкримакс а ля рюс

Сто лет назад в Санкт-Петербурге князья из великосветских салонов, поэты-декаденты и богатейшие купчины стояли в очередь на радения секты хлыстов.

Мы удивляемся, что «Аватар» продукт глобалистских масс-медиа использует антиглобалистские лозунги. Но в своё время «Серебряный голубь» Андрея Белого был крайне популярен, в том числе и с точки зрения маркетинга – хотя это реально была подрывная революционно-сектантская литература. Буржуа покупали Белого, чиновники втихаря зачитывались Максимом Горьким, элитаристы искали в кровавых тайных русских обрядах, «на дне» потерянный смысл и суть культуры, а также русской цивилизации.

Такое ощущение, что сегодня американская культурная элита потеряла смысл своего «культуртрегерства» и пытается лихорадочно найти «путеводную нить» в потерянных, уничтоженных ею на предыдущим этапе индейских, евразийских, африканских мирах и мифах.

Также как царская романовская элита Серебряного века «ломилась в народ», в прошлом закрепощённый, униженный и оскорблённый этой же элитой, прадедушками сиятельных княгинь, мывших во дворцах на Миллионной улице ноги «старцам из народа».

Тогда в России происходила синергия: элита проваливалась «в народ», а спрятанный в Народе, Русский Дух активно двигался ей навстречу.

Сегодня в американской медийной продукции мы лицезреем, как навстречу Спилбергу, Гибсону, Кэмерону «снизу» прорываются индейские духи и тоже происходит синергия, рождающая в том числе культурные шедевры. Такие синергии согласно историческому опыту всегда приводят к одному – к революции. Столетнее «народовольчество» германских романтиков закончились Третьим Рейхом, воплощением их мечты. Наше народничество, «люкримакс а ля рюсс» закономерно привёло к Великой Октябрьской Социалистической Революции в России.

Люкримакс немедленно ведёт к размножению симулякров. Но этот же комплекс чувств питает высокое искусство, которое одно способно создать подлинность, не нуждающуюся во внешнем подтверждении.

Фигура Ягуара и Затмение Солнца

Согласно Эткинду люкримаксом одержимы те, кто объявили «кажимостью» современную им культуру, верят в конец истории и пост-историю, новые версии Последних дней. Именовать симулякром то, что не нравится в своей культуре, – тоже люкримакс.

Режиссёр «Титаника» Кэмерон, режиссёр «Апокалипсис нау» Коппола и даже составитель антологии «Apocalypse culture» Адам Парфри – это культовые акторы для нынешней западной интеллигенции. Культура американского люкримакса живёт предчувствием краха и конца, пропитана эсхатологическими сюжетами.

Фильм « Апокалипсис» Мела Гибсона повествует о гибели человеконенавистнической, погрязшей в пороках солярной Империи Майя в момент солнечного затмения. На смену «грязному», остывающему Солнцу восходит новая заря – яростная западная цивилизация конквистадоров смело стучится в закрытые двери народов планеты. Трикстером, проводником затмения выступает опасный и изысканный сказочный персонаж: Ягуар.

Согласно сценарию фильма Гибсона, Дух трикстера вселяется в индейского паренька по имени Лапа Ягуара, похищенного из сожженной карателями-майя индейской деревни. Его планируют передать в Жертву Богу Солнца Майя путём вырывания из груди, ещё бьющегося сердца.

В фильме «Апокалипсис» рисуются трагические картины гнетущего социального неравенства, расслоения майястского общества на нищих и супербогатых, кровавые оргии и утомительные празднества. «Закат Майя» показывает нам господин Мел Гибсон. В этом зрители должны увидеть контуры «заржавелого Солнца», «изживающей себя цивилизации». Вместо неё идёт следующая – солнечная, воинственная и справедливая. Именно такой казалась индейцам Мексики испанская удаль идальго и западная католическая культура.

Как писал по этому поводу Лев Гумилёв: «при всех их зверствах, никто из испанцев подставлять сердца и кишки детишек под обсидановый нож не собирался». Узрев Новое Солнце сотни тысяч индейцев Центральной Америки примкнули к немногочисленным конквистадорам и свергли, вогнали во прах ненавистных угнетателей: майя и ацтеков, погрязших в непомерной гордыне, неоправданном насилии и кастовой несправедливости. В «Апокалипсисе», как в мифическом обряде, магический трикстер-Ягуар в обличье индейца, а также в своём собственно пожирает Солнце майястских богов, а также мускулиноидных маястских благородных кшатриев, гоняющихся за Человеком-Ягуаром по непроходимым джунглям. Так же наверно германские «солнечные» каратели выискивали в белорусских болотах «сумеречных» славянских партизан. И в этом у Гибсона прямая аллюзия на фильм Алексея Германа «Проверка на дорогах».

Проповедник русского люкримакса Александр Блок, считал, что лучшие люди живут в лесах и болотах.

Мертвец

Тема ритуального бегства по «психоаналитическим кругам» белого человека, была удивительным образом раскрыта режиссёром Джимом Джармушем. За десять лет до «Апокалипсиса» Гибсона он выпустил фильм-шедевр «Dead man» («Мертвец»). Главный герой бухгалтер Уильям Блейк (однофамилец великолепного поэта, мистика и автора «Библии Ада») через череду приключений двигается сквозь Ад и кошмар Дикого Запада в сторону торжественной кончины. Его ведёт на Тот-Свет странный индеец Никто, принимающий бухгалтера за английского поэта. За бухгалтером гонятся, но Никто честно ведёт его Тропой Смерти. По дороге через караваны трупов индейцев, миссионеров, людоедов, охотников-гомосексуалистов, красавиц-проституток, творящих изысканные бумажные цветы…
Чёрно-белая картинка полулюдей-полумертвецов, трупы как дрова (словно из кино «Мой друг Иван Лапшин»). Иногда кадры точно подсвечены камерой ночного видения, будто картины Полины Болотовой — живущие под землёй в египетской тьме люди-альбатросы.
Бесконечное бегство по коридорам лабиринта Смерти к стихии чистой Смерти, безупречной как сливовица трёх прогонов, как алмаз из сердца полярной совы. Одетый как индейский вождь бухгалтер из Кливленда (с руками-по-локоть-в-крови) в ритуальном каноэ отправляется в Зазеркалье морского Заката. Из страны мертвецов — на Тот-Свет. В точку энантиодромии, где всё перевернётся вверх дном, где бухгалтеры будут королями, где согласно Уильяму Блейку: «дерево, буквально, облепленное ангелами, из ярких крыльев, с которых на ветви дерева сыпались блёстки, словно звёзды».

Конец Цикла

Песочные часы истории переворачиваются, и начинается Новый Восход. А старое солнце проигравшей цивилизации падает в тартарары. Испанские хроники скупо говорят о том, что проигравшие ацтеки бились у дворца Монтесумы с конквистадорами отчаянно, но обречённо. Они сообразили, что проиграли не стратегически, а метафизически, их солнце заходит, чтобы когда-нибудь в иной жизни, ином цикле взойти вновь. Но это уже совсем другая история.

Например такая: сегодня в Сан-Хосе (американский штат Калифорния) политические организации местных индейцев и латинос торжественно установили статую Кецалькоатля – пернатого бога-змея. Вместо памятника Томасу Фэллону – англосаксонскому авантюристу и оккупанту.

Опять таки Мел Гибсон и Фархад Сафиниа вытащили миф об Апокалипсисе за три года до самого грандиозного за столетие Солнечного затмения и за шесть лет до запланированного в календаре майя Конца Света (2012) вовсе не случайно. Они хотел поведать современному миру, что дело его плохо, глобальная планета по имени «Запад», над которой никогда не заходило Солнце, отправляется в небытие. Также как и аннигилированные Западом предшественники и конкуренты, которых Мировая Империя некогда уничтожила: Тауантинсуйу, Чечен-Ицу, Империя Великих Моголов, Судан Махди, Оттоманская Порта, Третий Рейх, Империя Восходящего Солнца, Маньчжоу-ди-го, СССР.

Ягуар заехал за Западом, не так ли господин Гибсон?

Это уже не «Закат Европы» Шпенглера – это страшный миф о конце цикла, вырвавшийся в медийное пространство. Индейцы, латиносы, афроамериканцы и мусульмане стучать в грудь Америки обсидиановыми ножами. Приехали, бледнолицый брат. Отныне – тебе прозябать, а нам – царствовать.

Заговор

Эпиграфом «Апкалипсиса» звучат слова Уилла Дюранта: «Великую цивилизацию не покорить извне, пока она не разрушит себя изнутри». Этот афоризм Дюрант, автор бестселлера «История цивилизаций», произнёс не о майя, а о Риме, культурным наследником коего романно-германский Запад считает именно себя.
Стремление к духу народному, есть не «пробуждение народов» (народы в мире находятся в плачевном состоянии), а всегда продукт кризиса элиты «великой цивилизации», её мировоззренческого раскола, выражающегося в люкримаксе. Это не абстрактное падение, а направленный процесс и маниакальный выбор. Ведь апокалиптические пророчества мастеров культуры это тоже люкримакс.
На поверхность «всплывает» масштабный заговор, сговор части западной элиты по деконструкции всего западного мира. Французские антропологи, структуралисты и постмодернисты практически на наших глазах «по винтику» разобрали (пока в философском и культурном смысле) Западную цивилизацию. Было несколько «клубов по интересам» – группа «Ацефал» Жоржа Батая в Париже, группа «Эранос» Юнга в Швейцарии, журнал «Патлач» во Франции, Лаборатория социальной антропологии Леви-Строса в разное время объединявшие этнологов, психоаналитиков, философов, тусовщиков, артистов, модников, журналистов. Они симпатизировали архаическим обществам и культурам, изучали человеческое бессознательное, не доверяли позитивизму и философской рефлексии, смеялись над «бременем белого человека», деконструировали основы мышления западного индивидуума.
И через 50-70 лет их скромной работы негр-социалист (и вроде бы тайный мусульманин) Барак Обама «рулит» в Белом Доме. И мир словно подменили, в мире идёт «Аватар». Кто подменил? Когда?
Через этнолога и великолепного популяризатора мифологии Клариссу Пинколу Эстес психоаналитика Карла Юнга буквально «пронзила» Америку, юнгианство (построенное на изучении архетипов и коллективного бессознательного) постучало в каждый американский дом. И люди стали иными. Учеников этнографа, исследователя Сакрального Мирчи Элиаде миллионы, они есть в каждом университетском кампусе, они сидят в ООН и ЮНЕСКО, они рисуют в мультипликационных студиях. Это они и нарисовали знаменитого коня «Спирит». Лошадку, уничтожающую западную цивилизацию, видящую в ней абсолютное зло.
Негр-социалист тужится, объявляет санкции, Америка по старинке взрывает страны и стравливает народы. Но в мире что-то произошло. Будто поломалась главная пружина, будто у «золотого миллиарда» подкосился «золотой позвоночник»…
Америка говорит, как и прежде: «Я — царь мира!». А планета отвечает, как Станиславский: «Не верю…»

Кони

На практике тем, чем занимается конь Спирит в Америке «промышляют» ультрамаргиналы, анархисты-примитивисты, ученики философа Зерзана, такие, как знаменитый Тэд Качински «Унабомбер». Ныне так вышло, что эти идеи и эти маргиналы имеют в США культурный отклик, фактически запрос в «верхнем этаже» элиты США. Также, как имел определённый «социальный заказ» дворянин и писатель (самый, что ни на есть барин – представитель элиты, одержимый классическим люкримаксом) Борис Савинков. Автор «Коня Бледного» (это звучит почти как «Русский Спирит» и как «Мчащиеся в грозу» всадники Апокалипсиса) взрывал чиновников, как это делает сегодня Унабомбер в Штатах во имя изначальных смыслов, сокрытых в глубинах архаического народа. Эсеры искали эти «потерянные смыслы» в русской общине, американские примитивисты считают что сии «сокровенные смыслы» находятся в мире тасманийский неандертальцев и австралийских аборигенов. С точки зрения социологии в их подходах вообще нет никакой разницы.
Савинков написал «Конь Бледный» и «Записки террориста» и вся элита прочитала «Коня» от царя до Ленина и Мережковского. И одна часть элиты писала восторженные рецензии, как Максимилиан Волошин, а другая часть знати засылала к Савинкову киллеров, чтобы его пристрелить. Книга иллюстрировала культурный раскол и люкримакс.
«Манифест Унабомбера», анархиста-примитивиста, сторонника тотального уничтожения Западной технологической цивилизации, взрывавшего госучреждения, тоже читала вся американская элита, и редактор порнографического «Пентхауса» мультимиллионер Боб Гуччионе умолял его первым опубликовать манифест в своём журнале, а также предлагает террористу ежемесячную колонку. Ултра-нон-конформизм обернулся в мейнстрим.
Этот парадокс резюмировал блоггер Миша Вербицкий: «Манифест вышел отдельной книгой, длиной больше двухсот страниц, и очень ходко продается. Он находит горячих сторонников, в основном среди той самой технической интеллигенции, против которой направлен унабобмерский терроризм и риторика».

Кони Франкфурта

После прихода Гитлера к власти в Америку перебрались социологи-марксисты из знаменитой Франкфуртской школы Маркузе, Эрих Фромм, Вильгельм Райх, Теодор Адорно. Эти интеллектуалы поставили себе вполне, как сегодня оказывается, посильную задачу: подвергнуть критике все элементы западной цивилизации: христианство, капитализм, семью, иерархию, консерватизм, национализм и этноцентризм. Можно ни во что не верить, всё ставить под сомнения, если бы не последствия…
Благодаря «скромной» деятельности «франкфуртских» в Америке (самой консервативной стране западного мира) произошла сексуальная революция, и «древо Запада» оказалось изрядно подпиленным. Нет больше авторитетов для западного человека. О чём с грустью практически скулит правый консерватор-республиканец Патрик Бьюкенен, фиксирующей конец в своём бестселлере «Смерть Запада». Он жалуется на «франкфуртских», что де: «критическая теория со временем породила «культурный пессимизм», ощущение чужеродности, безнадёжности и отчаяния, когда люди, пускай даже свободные и преуспевающие, начинают воспринимать свою страну, как угнетателя, как общество, не заслуживающие любви и верности». Люкримакс. Везде люкримакс!
Ещё его «вскрытие проклятого франкфуртского заговора» до боли напоминает конспирологические рассказы о «Сионских мудрецах». Об инфернальных и супервлиятельных злодеях, договорившихся по-тихому изничтожить всё «хорошее, доброе, вечное»…
Стараниями лондонских постмодернистов, пропагандистов полинезийских тату, рейва и транса австралийских шаманов – Пи-Орриджа, мистера Себастиана и его друзей модников, «благородный дикарь» стал центральный фигурой поп-культуры, девочки-припевочки с пирсингами бегают стайками по любому западноевропейскому либо американскому универмагу, а покрытые пирсингом техно-шаманы осуществляют ритуальные инвокации через посредство лаптопа».
А конь-нео-луддист «Спирит» – это вообще мультяшная версия «Манифеста Унабомбера».

Зверь из Бездны

Мистические озарения и узнавания ждут нас сегодня на каждом шагу.
Зашли на днях с башкирской путешественницей на выставку гравюр Дюрера. Чтобы пропитаться эсхатологическими настроениями. Гравюра «Ангел с ключом от Ада» — последняя и самая милая. Потому что дракон там, коего Михаил Архангел изгоняет в Бездну — плюшевый с глазами-пуговками, вылитый астронавт Альф из суперпопулярного сериала телекомпании Alien Productions. Альф — юморной, в меру отмороженный, душевный такой карлик-инопланетянин с лицом свиньи-енота, поселившийся в семье американских обывателей Таннеров. Классный Альф радует не одно десятилетие мировое мещанство своими хохмами и гэгами. Вполне себе — Зверь из Бездны. И теперь кристально ясно с Кого он списан. Какая всё же проделана гигантская работа по переформатированию смыслов за последние лет 100. Альф, как добрейший эвфемизм дьявола — отличная тема. Весёлый и смешной. «Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет»…
Тысяча лет пролетела как мгновение. Зверь вернулся в семью добрых американских христиан. Милый такой. Умница.

Русский след

К «внедрению» в американскую культуру люкримакса наши классические русские евразийцы тоже имеют определённое отношение. В 20-е годы прошлого века евразийцы Трубецкой, Савицкий и Якобсон разработали методологию структурализма, она оказалась не чем иным, как смысловыми ключами к культуре постмодерна. Евразийская идея по разгрому западной колониальной культуры и евразийский структурализм ныне торжествуют именно в США. (Как и идеи «франкфуртской школы», созданной по образцу Института Маркса и Энгельса в Москве).

Лингвист Якобсон познакомил с работами Трубецкого антрополога Леви-Стросса, а тот на её основе сформировал теорию структурного анализа – «ключи от постмодерна» Делёза, Гваттари, Фуко, Лакана, Жирара.

Идеи культурного релятивизма либо превосходства примитивных культур над «цивилизацией» получили в работах постмодернистов строгое научное обоснование.

Сегодня русские евразийцы с удивлением наблюдают, как наши идеи «внедряются» на Западе и становятся мейнстримом, в том числе через такие фильмы, как «Аватар», «Начало», «Матрицу» Вачовски или через «Апокалипсис» Гибсона. Или через «Апокалипсис» Копполы, который, оказывается, считает Элиаде своим учителем и недавно снял по его роману фильм «Возвращённая молодость». На основе евразийской структуралистской антиколониальной концепции была проделана невидимая фундаментальная работа по популяризации на Западе архаических обществ и традиционных культур и, наоборот, по демонизации европейско-американского образа жизни, западной науки и истории. Очень тонкая и сложная работа, приведшая к сегодняшней культурной революции, к смене вех цивилизации, к постмодерну.

Миша Вербицкий мудро заметил, что ныне «Бремя белых» на Западе обсуждать нельзя: и некрасиво, и политически некорректно.

А Россия – Родина евразийства находится на обочине этой революции. Мы зрители в ложе реального мирового процесса по деконструкции Запада. Ни наша элита, ни интеллигенция реально не понимают, что там происходит. Да и не собираются осмысливать и понимать, мы наслаждаемся ролью зрителей (даже не критиков).

P. S.

Намедни Глеб Павловский «снова-здорово» заявил, что Россия является культурной провинцией западного мира и нам, как встарь, надо отправиться туда учениками.

Хотелось бы уточнить: учениками чего и кого? Если учениками в области антропологии, юнгианства, евразийства, примитивизма, «нового кочевничества» и иных популярных на Западе брендов, то мы готовы. Ведь как завещал нам «Красный Аватар» Владимир Ильич Ленин: «Учиться, Учиться и Учиться!»

Коппола, Элиаде, Гибсон, Делёз, Зерзан, Кэмерон, Фромм, Райх, Леви-Стросс, Нолан, Моррисон, Унабомбер и гунн Шрэк плохому не научат..

Павел Зарифуллин

Читать далее...

Валлоно-фламандский этнополитический конфликт в Бельгии

ИАА «Центр Льва Гумилева» начинает публикацию наиболее интересных работ по анализу системных этнополитических конфликтов современности. Сегодня мы представляем вам работу, выполненную по материалам проектной группы WORKSHOPCON при ТНУ им. В. И. Вернадского.

Бельгийский этнический конфликт представляет собой валлно-фламандское противостояние, которое возникло на основе языкового фактора еще в середине XIX веке.

Итак, давая краткую характеристику данному конфликту, во-первых, необходимо отметить сосуществование на территории бельгийского государства двух больших этнических групп: нидерландоговорящих фламандцев и франкоговорящих валлонов. Валлоны – этническая группа общей численностью 4 млн. 100 тыс. человек. Фламандцы – народ германской языковой группы, потомки франков, саксонцев и фризов. Общая численность – 7 млн. 230 тыс.

На момент приобретения Бельгией независимости (1830) единственным государственным языком являлся французский, хотя, как и в настоящее время, численность фламандцев превышала численность валлонцев. Естественной же реакцией на этот языковой «перекос» являлось то, что уже в 1847 году возникает фламандское культурное движение, требовавшее языкового равенства фламандского и французского языков. Результатом деятельности которого являлось внесение изменений в конституцию: в 1963 году в Бельгии официально закреплено двуязычие.

Впоследствии была реформирована и политическая система: в рамках государства были сформированы два типа субъектов федерации – культурные сообщества (фламандское, валлонское и немецкое) и экономические регионы (Фландрия, Валлония и Брюссель).

Однако, ситуация в Бельгии не сводится исключительно к языковому противостоянию между Севером (Фландрия) и Югом (Валлония). Фактором, усиляющим конфликтный потенциал, можно считать и наличие дисбаланса в социально-экономическом развитии. До середины ХХ в. Валлония фактически «кормила» Фландрию, обеспечивая львиную долю национального продукта Бельгии. После второй мировой войны Север и Юг поменялись ролями. Фландрия превратилась в локомотив экономики страны, а Валлонию захлестнула волна безработицы. В результате усилилось недовольство со стороны фламандского населения, катализировав тем самым сепаратистские настроения.

Таким образом, на сегодняшний день ситуация складывается так, что Бельгия, разрываемая фламандским национализмом, находится на грани распада.

«Бельгийская проблема». Хронология.

1830 — провозглашение независимости Бельгии.
1847 — возникновение фламандского культурного движения, требовавшего языкового равенства фламандского и французского языков, «превозносившее фламандское прошлое и его славные исторические традиции».
1898 — принят закон, подтверждавший принцип «двуязычности» (но не равенство языков).
1920—1930-х гг. – ратификация ряда законов, устанавливающих равенство фламандского и французского языков.
? XX в. — «демографический бум рождаемости» на севере, способствующий увеличению доли фламандцев в структуре населения Бельгии.
50—60-х гг. XX века — усиление фламандского сегмента в хозяйственном комплексе страны.
1968 – Лувенский кризис: кризис в отношениях двух разноговорящих групп населения, который едва не привел к распаду страны. Причиной стал языковый конфликт: политики не могли договориться, на каком должно вестись преподавание в Лувенском университете. Конфликт удалось остановить посредством последующих конституционных реформ.
1970 г. — первая ревизия конституции страны. В ней законодательно закреплено существование трех общин: фламандской, франкофонной и германоязычной (все три языка стали государственными) и трех регионов: Валлонии, Фландрии и Брюсселя. Однако границы этих регионов не были определены.
1971 — общины получили широкие культурные права. На первом этапе общины получили культурную автономию. Однако компетенция регионов в экономической сфере оказалась незначительной. Что самое важное, лидерство Фландрии, уже состоявшееся в области экономики, не было закреплено в политической области.
1980 — была вторично пересмотрена конституция. Фландрия и Валлония получили статус автономии. Дополнительные поправки к конституции незначительно расширили финансовые и законодательные полномочия регионов. Затем последовало создание двух региональных ассамблей, формировавшихся из существующих членов национального парламента от избирательных округов в соответствующих регионах.
1989 — Брюссель получил права региона. Там была создана региональная ассамблея и правительство. Однако парламенты регионов формировались из депутатов национального парламента из соответствующих регионов. Следовательно, они не удовлетворяли требованиям автономии валлонской и фламандской сторон.
1993 – подписание Сен-Мишельских соглашений ведущими политическими группировками фламандцев и франкофонов. Они были закреплены в Конституции Бельгии 1994 г., статья 1 которой гласит: «Бельгия — федеративное государство, состоящее из сообществ и регионов».
Осень 2007 – 2008 – правительственный кризис в Бельгии, вызванный итогами общенациональных парламентских выборов, в результате которых победу одержала Христианская демократическая и фламандская партия во главе с Ивом Летермом (один из наиболее последовательных и влиятельных националистов). Причиной кризиса стало стремление ХДФ к дальнейшей автономизации Фландрии (уменьшение отчислений Фландрии в федеральный бюджет, расширение языковых границ фламандского сообщества и.т.д.), что негативно было встречено, как представителями валлонских политических сил, так и представителями общегосударственных структур.

Стороны конфликта.

Первичные стороны:

А) Фламандское националистическое движение:

Вдохновленные идеями культурно-исторического и политического реванша представители фламандского националистического движения (в лице правых фламандских партий, наиболее влиятельной из которых является Фламандский интерес («Влаамс беланг») Филиппа де Винтера с опорной базой в Антверпене, также все более склоняются к принятию аргументов правых фламандцев — «центристы», Новый Фламандский Альянс (Nieuw-Vlaamse Alliantie), утвердив себя в качестве монопольно доминирующей политической силы во Фландрии и преобразовав под себя ее политическое и культурное пространство, активно продвигают антиваллонские и сепаратистские идеи в масштабах всей Бельгии, представляя собой тем самым наиболее активного субъекта рассматриваемого этноконфликта.

Б) Валлонское националистическое движение:

Движение франкофонов Бельгии (ведущей партией которого является Демократический фронт франкофонов) заметно уступает своим фламандским конкурентам в политической силе и пассионарности и не в состоянии выдвинуть и противопоставить экспансивному национализму ясную стратегию как общебельгийского строительства, так и защиты культуры, языка и идентичности франкофонов.

Особенностью многолетнего противостояния этих сторон является то, что, несмотря на возникающие кризисные ситуации, конфликт не приобретал насильственной формы. Представители обоих полюсов конфликта делают акцент на мирное решение проблемы.

Вторичные, третичные стороны:

Специфичной чертой «бельгийского конфликта» является противоречивость, с точки зрения, его оценки субъектами, заинтересованными в его разрешении.

С одной стороны предполагаемый распад Бельгии, и таким образом усиление национально-культурных идентичностей в ущерб национально-государственным – естественный результат развития Европейского Союза и поощряемой им политики регионализации. Усиление центральной власти ЕС происходит за счет параллельного ослабления национальных государств, их дробления, как видно на примере Бельгии – вплоть до их распада.

С другой стороны, предполагаемый распад Бельгии может устроить далеко не все страны Евросоюза, многие из которых сталкиваются с проблемами этнического национализма. В частности, Испания, Франция, Великобритания едва ли будут рады новому примеру самоопределения регионов. Особенно после косовского прецедента. В конце концов, само объединение Европы шло по образцу Бельгии, а значит, бельгийский раскол сильно ударит и по имиджу ЕС.

Нельзя не отметить и вероятность вовлеченности в «бельгийский конфликт» и соседних государств:

Во-первых, Германии, так как при возможном решении валонно-фламандского противостояния путем сепарации, встает вопрос о статусе немецкоязычных регионов Бельгии. В настоящее время они входят в состав Валлонского административного округа. Однако бельгийские немцы имеют свое Немецкоязычное сообщество, у которого есть собственные парламент и министерство. Теоретически данная область может стать еще одним «карликовым государством» Европы. А может поставить вопрос о воссоединении с ФРГ. В последнем случае Берлин получает шанс вернуть потерянный после Второй мировой войны регион. Но это нарушает условия Московского договора 1990 года, в рамках которого Германия обещала не расширяться после воссоединения ГДР и ФРГ. Европейские страны могут вспомнить свои страхи перед «немецким экспансионизмом».

Во-вторых, Нидерландов, что связано с тем, что население южных нидерландских городов Дордрехта и Роттердама чувствует себя ближе к фламандскому населению Антверпена, чем к голландцам Амстердама. Нельзя исключать, что провозглашение независимости Фландрии вызовет всплеск фламандского сепаратизма в Нидерландах.

В-третьих, Франции. Валлонский административный округ Бельгии включает в себя пять франкоязычных провинций. С упадком угольной и металлургической промышленности он давно превратился в дотационный регион. Основной статьей доходов является туризм в Арденнах и исторических городах. Вполне возможно, что в Валлонии появится движение за воссоединение с Францией, которого так опасались бельгийские политики XIX века.

Таким образом, мы можем констатировать, что от решения валлоно-фламандского конфликта на прямую зависит не только судьба Бельгии как государства, но и стабильность «европейского организма» в целом.

Читать далее...

Будущее России и евразийская идея: grow or go?

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: …время разбрасывать камни, и время собирать камни» Екклесиаст, 3,1,5 В данном тексте изложены некоторые поверхностные и достаточно спорные соображения, возникшие у автора в ходе и после окончания XV заседания Московского Евразийского Клуба по поводу взаимосвязи перспектив России и значения евразийской идеи.

Андрей Оствальд уловил и зафиксировал настроения участников Клуба, которые впоследствии были закреплены в Манифесте Русских евразийцев “Триумф Града Небесного”.

Подчиняясь глобальным интеграционным процессам, современный мир неуклонно структурируется. Государства объединяются в межгосударственные союзы – экономические, политические и идеологические. В настоящее время существует несколько глобальных надгосударственных образований, которые представляют собой так называемые «мега-государства» – наиболее мощные структурные единицы более высокого порядка, конкурирующие между собой во всемирном масштабе.

Во-первых, это Соединенные Штаты Америки с двумя своими ближайшими соседями – Канадой и Мексикой, неразрывно связанными с США экономически и геополитически. Второе мега-государство – Евросоюз, объединенный мечтой о единой Европе, общей валютой и идеей т.н. мультикультурализма. Кроме того, статус мега-государства безусловно заслуживает огромный и практически самодостаточный Китай, успешно распространяющий свое экономическое и политическое вляние на весь остальной мир и, в первую очередь, на Юго-Восточную Азию.

Читать далее...

Киргизия и Российская Федерация поодиночке не выживут — Юрий Крупнов

Россия должна инвестировать в Киргизию

Председатель «Движения развития», председатель Наблюдательного совета института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов много путешествует по Центральной Азии и о проблемах стран постсоветского пространства знает не понаслышке. На форуме «Расширение межрегионального сотрудничества Кыргызской Республики и Российской Федерации», прошедшем в Бишкеке, он четко озвучил свою позицию — поодиночке Россия и Киргизия не выживут. В интервью Union Report он объяснил, почему им нужно объединить силы.

Читать далее...