МАНИФЕСТ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ЦЕНТРА ВОСТОКА И ЗАПАДА «МЕЗОЕВРАЗИЯ»

Мы, человечество, всего лишь крохотная песчиночка на доброй и сильной длани всемогущего и всемилостивого Творца. Мы невообразимо малы в границах Галактики, Метагалактики и всей Вселенной.

Но именно нам, жителям планеты Земля, Господь даровал наш прекрасный, наполненный живительным светом, Дом, плывущий среди сверкающих россыпей звёзд. И все мы, живущие в нём, в Ответе за него.

Да только не всегда мы помним о том и потому Земля, наша Матушка, очень уж часто проливает горькие слёзы, когда её уродуют, отравляют и остервенело терзают сумасбродные чада. А потом, ужаснувшись делам рук своих, начинают что-то там истерически лепетать про «апокалипсис» и «последние времена», при этом виртуозно жонглируя «священными цитатами». Так взгляните же в заплаканное лицо вашей Матери! Видите ли вы её слёзы? Устыдитесь, жители планеты Земля! Вы обидели вашу Матушку! Покайтесь перед ней и сделайте так, чтобы она НИКОГДА БОЛЬШЕ не печалилась!

Евразия — это всего лишь одна из «комнат» в огромном земном Доме. Однако «комната» эта настолько просторна и светла, что её вполне можно сравнить с высоким и величавым Собором, чей купол упирается в небесный свод. Мы, древние и совсем юные племена, живём в этом чудесном Соборе многие и долгие века. И, как будто, мы должны быть приветливыми соседями и улыбчивыми друзьями. Но нет же, нет! Нередко шум борьбы и крики боли оглашают своды нашего жилища. Ах, как же часто в Доме нашем пахнет отнюдь не душистыми ватрушками, парным молоком или ароматными варениками с вишней, но удушающим дымом и гарью. Может быть хватит, друзья? Не пора ли оглядеться вокруг и понять, ГДЕ мы живём?

Наш Дом — Евразия, наш Дом — планета Земля, наш Дом — вся бескрайняя Вселенная. В песне давно ушедшей эпохи есть такие слова, которые и сегодня не утратили своей актуальности: «Мы дети Галактики, но самое главное — мы дети твои, дорогая Земля». Давайте научимся любить и беречь наш собственный Дом, ибо нам и детям нашим жить в нём! Разве он не удивителен? Внимательно присмотритесь и прислушайтесь к Дому нашему. Что вы видите и слышите? Видите ли вы деревянные узоры сказочных Кижей, расшитые свадебные рушники Украины, святые горы Алтая, снежные вершины Кавказа и раздольные казахские степи? Слышите ли вы, как звонко поют русские, украинские и татарские девчата, как молитвенно звонят колокола Валаама и Киево-Печерской Лавры, как бьются о берег волны студёного Белого Моря и как в пронзительно-синей вышине кричит крылатый батыр-орёл? Всё это — наш Дом, наша Евразия! Как же много ещё сокровищ в Доме нашем!

Что такое Мезоевразия и чем она отличается от Евразии? Идеи Мезоевразии и мезоевразийства имеют вполне земное происхождение, однако давайте взглянем на них с совсем иной стороны. Мезоевразия — это, прежде всего, ПУТЬ СЕРДЦА. Историческое мезоевразийство, родиной которого является Восточная Европа, обращается к «психологической Европе» и «азиатскому Ренессансу». Оно чутко прислушивается к неспокойному биению сердец Европы и Азии. Мезоевразийство дорожит этими сердцами и бережёт их. Ему ненавистны те, кто хочет «поиграть» ими. И не столь важно, под какими знамёнами или символами они выступают. Гений великого евразийца Льва Гумилёва нарёк таких вот «игроков» АНТИСИСТЕМАМИ, а русский писатель и философ Иван Ефремов описал подобную «игру» в романе «Час Быка» как безумие и безысходность ИНФЕРНО. Мезоевразийцы внимательно изучают такие «игры» и потому отваживаются ступать на территории скорби и страданий, перед которыми меркнут даже кошмарные видения Данте или Брейгеля Адского.

Мезоевразия — это Соборная Евразия Свободных Народов Европы и Азии. Это пробуждающаяся Европа, сбрасывающая с своих изрубцованных плеч погребальный саван кровавых снов минувшего столетия. Это Азия, стонущая от нищеты и истребительных войн, но гордо и грозно заявляющая о себе. Мезоевразия — это ПУТЬ СЕРДЦА, ЛЮБВИ и ПОКАЯНИЯ. Все пути назад, к неразумию ста тысяч лет прошлого, «заказаны». Впереди — в предрассветных огнях — горизонты несравненно больших и разных возможностей воплощения творческого духа мириадов грядущих звёзд-поколений человечества.

И мы стоим на мосту, на переходе, между Прошлым и Будущим именно для свершений нашего Настоящего Здесь и Сейчас!

МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЦЕНТРА ВОСТОКА И ЗАПАДА «МЕЗОЕВРАЗИЯ» — http://www.mesoeurasia.org

Читать далее...

Обретет ли Молдавия истинного хозяина?

Центр Льва Гумилева начинает евразийский интеграционно-аналитический проект «15 республик — 15 сестёр». Данный материал пубикуется к юбилею луцкого русско-молдавского договора.

Родственная нам по СНГ Молдова умудряется уже год жить без президента. Еще около двух лет в столице республики – Кишиневе – не было мэра. Понятно, что на этой зыбкой почве не могли не расцвести буйным цветом политические волнения, акции протеста и прочее. К чему привела политика «исполняющих обязанности» и есть ли шанс у страны обрести настоящего хозяина, а стало быть, вернуть порядок и стабильность? Об этом  размышляет Богдан Цырдя, политолог, директор Социально-демократического института Молдовы.

Беседовала Яна Белянина

Жесткие политтехнологии

– Почему Вы назвали прошедшие выборы в парламент одними из самых грязных за всю историю Молдовы?

– Просочилась информация, что предвыборную кампанию активно режиссировали грузинские и американские зарубежные политтехнологи. Впервые мы имели вопиющие случаи исчезновения кандидатов. К примеру, был похищен, избит, накачан наркотиками или еще какими-то препаратами директор молдавской СИБ (аналог ФСБ), кандидат в депутаты по спискам ПКРМ Артур Решетников. Впервые были использованы психоманипулятивные технологии: агитаторы некоторых партий ходили от дома к дому по селам, внушая людям пугающую мысль о том, что если коммунисты вернутся к власти, то в стране начнется гражданская война.

Лидер движения «Новая Гагаузия», мэр Комрата Николай Дудогло вскоре после объявления им о намерении добиваться проведения референдума по вопросу о придании русскому языку статуса второго государственного серьезно пострадал в ДТП, чудом оставшись в живых. Происшествие так до конца и не расследовали. Некоторых местных мэров в регионах Молдовы от ПКРМ, СДП, ХДНП просто запугивали, прямо заявляя, что если вверенные им населенные пункты не дадут голоса «кому надо», то у них «будут крупные проблемы». А в день выборов избиратели получили sms о том, что лидер коммунистов Владимир Воронин бежал в Беларусь, а также сообщения с призывом отдать голоса за ту или иную партию. Впервые на моей памяти за три дня до выборов перекрыли трансляцию российских новостных программ. Я уже не говорю о шантаже и подкупе избирателей…

– Грязными манипуляциями занималась какая-то одна партия?

– Каждая партия использовала определенный набор «черных» технологий. Но больше всех, на мой взгляд, злоупотребляли либерал-демократы, имеющие поддержку официального Бухареста и Вашингтона. Например, до выборов, согласно соцопросам, коммунистам отдавали предпочтение 40% граждан. И вдруг к началу кампании было проведено сразу семь новых социологических исследований, где их рейтинг упал примерно до 30%, а Либерально-демократическая партия значительно прибавила в весе – с 19 до 34%. Была зафиксирована неожиданно высокая явка на выборы молдаван, проживающих за границей. Все их голоса ушли в пользу либерал-демократов. По местному телевидению транслировали явно антикоммунистические фильмы, к примеру, показали передачу «Голгофа Бессарабии», где обличался сталинизм с его репрессиями и убийством людей.

– Многие ждали этих выборов в надежде, что новые парламентарии наконец-то смогут выбрать президента Молдовы. Шанс появился?

– Шанс есть, но хрупкий. Ни одна партия по итогам выборов не имеет большинства мандатов. То есть ни правым, ни левым в одиночку не удастся выбрать президента. Но вот если кто-то первым объявит о создании коалиции, например, объединении двух партий, то остальные просто будут вынуждены проголосовать за того или иного президента. Есть еще возможность переписать пункт в Конституции, который снизил бы количество мандатов, необходимых для выбора главы государства, с 61 до 52. В противном случае в Молдове будет уже четвертая избирательная кампания. Люди от этого так устали!

Берег левый, берег правый…

– В республике с завидной регулярностью высшие посты занимают лица со статусом «исполняющий обязанности». Михай Гимпу год был и.о. президента. А Кишинев почти два года жил без мэра. Это какая-то особая выгодная тактика?

– Это Вы точно подметили. Но, к сожалению, никакой особой тактики нет. Данное явление, скорее, говорит об общем политическом кризисе в стране. Партии видят друг в друге не просто конкурентов, а настоящих врагов. В итоге ни одна из них не может дать большинства ни на уровне парламента, ни на уровне муниципалитета. Например, принять закон можно при наличии 51 мандата. До сих пор у правящего в стране «Альянса за европейскую интеграцию» имелось 53 мандата. Стоит двоим-троим депутатам не прийти – все, работа стоит, закон принять нельзя. Таким образом не состоялось более 20 заседаний!

– Молдова – единственная страна на постсоветском пространстве, где население активно голосует за коммунистов. Советская идеология действительно так сильна по сей день?

– Если посмотреть на содержание программы коммунистов, то там столько всего намешано: и консерватизм, и либерализм, и христианско-демократические элементы. Сегодня это, скорее, партия европейского социалистического толка, активно продвигающая либеральные реформы. В ней сохранились лишь единичные идеологические, а вернее, ритуальные посылы прошлого – поклонение Ленину, праздники 1 мая и 7 ноября и т.п. То есть от прежнего коммунизма осталась, в основном, внешняя атрибутика.

– А если начнет крепнуть правоцентристский альянс? Чем это чревато для России?

– Все мы помним, как Михай Гимпу заявил, что он не считает праздником 9 мая – День Победы, отказавшись приехать в Москву на военный парад. 24 июня он же издал указ, согласно которому Россия объявлялась оккупантом, и ей было любезно предложено заплатить республике $27 млрд за моральный и экономический ущерб. Также был эпизод с письмом в НАТО с требованием вывести российский миротворческий контингент из Молдовы.

19 ноября 2009 года – всего за день до встречи молдавского премьера Владимира Филата с российским премьером Владимиром Путиным на саммите СНГ в Ялте – по решению кишиневского суда были арестованы счета известной молдавско-российской страховой компании Moldasig, которая имеет прямые связи с высокопоставленными чиновниками в Москве. 19 января 2010 года во время визита в Кишинев вице-министра иностранных дел Российской Федерации Григория Карасина либерал-демократы преподнесли еще один «сюрприз», закрыв популярную в Молдове русскую радиостанцию «Серебряный дождь». И так целый год. Мы уже не говорим о «наездах» на русскоязычные СМИ, ущемление прав русскоязычных, попытки ограничить роль русского языка в Молдове. То есть если правые силы чрезмерно окрепнут, подобные антироссийские выпады продолжатся и даже усилятся.

Экономические крайности

– Временные запреты на экспорт в Россию молдавского вина, овощей и фруктов довольно часто практикуются нашей стороной. В Молдове выработали какое-то противоядие, чтобы не было колоссальных потерь для казны?

– Системного противоядия нет. Только в этом году виноделы потеряли около $180 млн (см. подрубрику «Вино – это политика»). Особенно страдают гагаузские производители. А вот те, кто поддерживает антироссийские выходки, как правило, ничего не теряют. Молдова лишь получила разрешение ЕС на небольшой объем экспорта вина в страны Евросоюза. Но, увы, это несопоставимо с российским рынком сбыта. Его мы потеряли, сильно навредив собственной экономике.

– В который раз активизировалась тема вхождения Молдовы в состав Румынии. Если отбросить все политические мотивы, интриги, манипуляции, насколько это выгодно, с экономической точки зрения, для обеих сторон?

– Румыния имеет сегодня где-то 90 млрд евро внешнего долга, уровень жизни населения не дотягивает даже до половины от среднеевропейского, было урезано на 20–40% финансирование социальных программ. В стране постоянные забастовки, митинги. Она в глубоком кризисе, так же, кстати, как и Молдова, Греция, Португалия. Как может потянуть Румыния еще и нашу страну? Я понимаю, если бы речь шла об объединении, подобном объединению ФРГ и ГДР. В нашем случае экономической выгоды я не вижу.

Счастливое далеко

– Нынешний мэр Кишинева Дорин Киртоакэ обещал сделать город европейским. Удается?

– Понимаете, есть политики-хозяйственники, а есть ораторы, умеющие красиво разговаривать. Поначалу он выступил как борец со старым политическим классом. Но в борьбе с советской номенклатурой забыл про сам город и в конце концов объединился с этой самой номенклатурой. Если в 2009 году абсолютное доверие мэру выражали 20% горожан, то теперь – лишь 2%. На следующих выборах, честно говоря, у него мало шансов победить, если, конечно, Румыния в очередной раз не вкачает в предвыборную кампанию миллионы долларов.

– А сами молдаване тянутся к европейской интеграции?

– Когда-то 70% населения ратовали за европейскую интеграцию. Они были воодушевлены обещаниями о высоких зарплатах, пенсиях. Сегодня европейские настроения несколько снизились – где-то до 48%. Но Евросоюз уже четко дал понять, что в ближайшие 15–20 лет не предвидится интеграции Молдовы в ЕС, и беднейшей стране не удастся пожить за чужой счет. Им бы Румынию с Болгарией переварить.

– В советские времена мы хотели стать космонавтами, учителями, милиционерами. Какие ценности сегодня характерны для молдавской молодежи?

– Если люди старшего поколения активно тянутся к церкви, то молодые,
в основном, зациклены на машинах, хорошем жилье, высоких зарплатах и ради этого готовы на все. Ценности семьи у нас тоже деградировали: половина браков распадается, не выдержав года. То есть в целом растет потребительское общество, желающее работать поменьше и зарабатывать побольше. А такие понятия, как Родина, патриотизм, вера, взаимопомощь, уже вообще, к сожалению, не распространены среди молдавской молодежи. У нас кто румыном себя считает, кто европейцем, кто русским – увы, но быть молдаванином не престижно. По различным данным, около 70 % молодых молдаван хотят уехать, и большинство из них – навсегда.

Мнение эксперта

Геннадий Коненко, руководитель отдела Молдовы и Приднестровья Института стран СНГ:

– С точки зрения экономики и культурно-исторических связей Приднестровье является для нашей страны стратегически важной территорией. Во-первых, треть проживающего там населения – граждане России, а русский язык является государственным наряду, кстати, с украинским и молдавским. Во-вторых, за последние 10 лет прочные позиции там занял наш капитал. Российским инвесторам принадлежат ведущие промышленные предприятия, например металлургический завод и ЗАО «Молдавкабель», а также крупнейшая в этой части Европы электростанция.

Западники, в частности Евросоюз и американцы, хотят поставить ситуацию в зоне конфликта на международный контроль, а Молдова требует вывести российский миротворческий контингент. Позиция России в данном случае четкая: пока не будет политического урегулирования ситуации, менять формат миротворческой операции нельзя, это означает поставить под угрозу мир и стабильность в регионе. К сожалению, переговорный процесс практически остановлен с 2006 года. С тех пор позиции сторон конфликта еще больше отдалились. Есть надежда, что после парламентских выборов в стране появится президент, будут назначены премьер-министр и другие лица. Лишь тогда можно будет говорить о реальных переговорах с людьми, легитимно ответственными со стороны Кишинева за урегулирование ситуации. Российская сторона считает, что Приднестровье является частью Республики Молдова и должно вернуться туда, но на определенных условиях, гарантирующих его особый статус.

Анкетные данные

Провозглашение независимости от СССР: 27 августа 1997 года
Столица: Кишинев
Форма правления: парламентская республика
Территория: 33 846 кв. км
Население: 3 563 700 человек
Валюта: молдавский лей (на момент верстки 1 MDL стоил 2,58 рубля)
Официальный язык: молдавский

Казна

$1,2 млрд – доходы бюджета 2010
$1,6 млрд – расходы
$335 млн – дефицит
$980,8 млн – объем внешнего госдолга (на май 2010 года)
Около $1 млрд ежегодно высылают на родину трудовые мигранты-молдаване

70% доходов страны состоят из внешней помощи (согласно данным Демократической партии Молдовы):
$35 млн кредитных средств обещал в 2010 году выделить Молдове Всемирный банк,
$103 млн должен выделить Евросоюз на реализацию экономических проектов,
$500 млн планировала выделить Молдове Россия на поддержку сельского хозяйства

Около $100 млн долгов «Газпром» списал Молдове и Приднестровью
в 2009 году

Люди и цифры

53% молдаван мечтают о временной работе за пределами страны.
36% хотели бы уехать из страны навсегда.
$125 – прожиточный минимум, по данным местного правительства. Сами молдаване считают эту цифру заниженной раза в три.
$100–150 – ежемесячные коммунальные платежи среднестатистической семьи.
Примерно треть работоспособного населения страны (42 500 человек – на май 2010 года) официально зарегистрировано на бирже труда. Причем безработные селяне, как правило, не заявляют о себе на бирже.

Вино – это политика

Молдова – единственная страна в мире, которая экспортирует 95% производимых вин. Здесь более 150 винодельческих предприятий. Практически весь молдавский алкогольный экспорт направлялся в СНГ. Россия импортировала в начале 2000-х до 75% продукции. Ограничение поставок вин из Молдовы – эффективный способ давления на страну.

Эмбарго 2006–2007
Официальный повод: наличие в вине вредных пестицидов
Неофициальная версия: ответ России на отказ Молдовы подписывать план урегулирования приднестровского конфликта, подготовленный вице-премьером РФ Дмитрием Козаком, а также решение Кишинева и Киева пропускать приднестровские товары только при таможенном оформлении в Молдове
Результат: объемы производства алкогольной продукции в республике снизились почти на 50%

Частичное эмбарго 2010
Официальный повод: около 1,5 млн л вина забраковано Роспотребнадзором из-за несоответствия товара заявленному качеству
Неофициальная версия: ответ России на указ и.о. президента Молдовы Михая Гимпу, объявляющий 28 июня Днем советской оккупации
Результат: молдавские виноделы потеряли $180 млн

Читать далее...

Интертрадиционализм и судьба Этносферы

В традиционалистском дискурсе к достижениям науки, техники и вообще к любому ноосферному проявлению эпохи модерна принято относится с подозрением и даже с ненавистью. И этому есть веские причины, перечислять которые после Освенцима, Хиросимы и Чернобыля нет нужды. Очевидный разрыв между животной и разумной природой человека, по мере усиления техники превратился в пропасть, способную поглотить всю планету. Разрыв этот возник не вчера и даже не в историческое время, ведь первое, что осознали Адам и Ева, вкусив плод познания это свою наготу и первое что они сделали это повязки на бедра.

В своих крайних проявлениях традиционализм призывает вернуться к «изначальному» состоянию Эдэма и тем решить все проблемы Модерна. Разные концепции традиционализма идеализируют разные эпохи. Одним нравятся племена пренеолита, другим мудрые гипербореи, третьим традиции бронзового века с их культом языка, четвертым античность и эллинизм, пятым мудрость Индии и Китая, шестым железный порыв кельтов, германцев, сарматов, седьмые ценят средневековье с его Византией, Халифатом, Степной империей, Расколом, а далее следуют многочисленные хранители местных этнических традиций. На первый взгляд, кроме отрицания Модерна, ничего общего между традиционалистами нет, как и между людьми религиозными нет ничего общего кроме религиозности. Попытаемся доказать, что единство традиционалистов может быть расширено и на позитивной базе.

Тут надо оговорится, что традиционалист очень сильно отличен от человека традиции. Традиционализм это еще один постмодерный дискурс, восходящий к романтическому дискурсу классического модерна, оппонировавшему рациональности Просвещения. Человеку традиции дела нет до традиционализма, его столкновения с модерном минимизированы до возможного сегодня предела. Но глобализация крушит все перегородки и даже яростные фанатики традиции не способны отсидеться в глуши, в гетто, на далеких островах или высоко в горах.

Химерой традиции и глобализации стали религиозный фундаментализм и различные археомодерные извращения вроде неоязычества, неораскольничества и так далее. Химеричность археомодерна в его попытке совместить онтологически несовместимые Разум и Веру. Об опасности такой гибридизации свидетельствовал весь опыт Реформации и главным мотивом в трудах Вольтера и Канта была нейтрализация логических аргументов теологов. Сегодня теологи пользуются мутными водами постмодернизма для улавливания прихожан и мобилизации шахидов. И дело не в том, что убежденных атеистов зовут в Храм, а в том, что верующему навязывается «единственно верное учение» с обязательным налогом в пользу теократии. Причем глобально-сетевой принцип строения фундаменталистских организаций не оставляет сосмнений в их постмодерности. Короче, религиозный фундаментализм это «археопостмодерн».

Традиционалистская альтернатива археопостмодерну, рационализму технократов и клоунаде нью-эйдж состоит в опоре на Этносферу Земли. Уже само понятие является синтезом культурного и физического. Сфера это конечный, но безграничный объект, который поделили между собой этносы. Загадочность возникновения этносов не уступает загадочности возникновения самой Земли, но их реальность невозможно отрицать. Очень многим Этносфера мешает, путает карты, ломает строгие и красивые логические построения и утопические прожекты – легко заявить «несть ни эллина, ни иудея», сложнее их потом мирить.

Почему люди так держатся за этническую идентичность? Почему индивидуализм, классовое сознание, единая вера и даже общность государства с таким трудом подавляют деление мира на «своих» сородичей и «чужаков»? Эволюционные психологи выдвинули очередную социально-дарвинистскую гипотезу, что в среде гоменидов рост межгрупповой агрессии должен был сопровождаться ростом внутригруппового сотрудничества. Такое примитивное моделирование совершенно не поясняет в чем причина агрессии и где лежит основание сотрудничества.

Теория самоорганизующихся систем, дала сильные аргументы классическим эволюционистам. Диссипативные процессы порождают правильные и периодические структуры в открытых хаотических средах. Фракталы, нелинейность, автопоэзис, бифуркации, все эти достижения синергетики давали надежду на новую парадигму. Но в реальности выяснилось, что самоорганизация это самообман. Хотя многим этот самообман пришелся по душе, возникли всякие хаосизмы и хаососатанизмы. В качестве положительного момента хаососатанисты указывают на теорию самоорганизации.

В действительности в любой «самоорганизующейся» системе есть так называемый фактор порядка. Обычно это некое внешнее силовое поле или градиент. Конвекция, торнадо, периодические химические процессы и циклы, ферромагнетизм – любимые объекты синергетики, упорядочиваются не только за счет открытости и диссипации, а прежде всего за счет гравитации и градиентов температур и концнтраций заданных изначально. Вероятностный характер самоорганизации не делает ее чудом, результат всегда известен, неизвестно только время его достижения.

Поскольку этнос, в отличии от кибернетического государства, всегда самоорганизуется, любопытно выяснить факторы порядка этногенеза. Лев Николаевич Гумилев придерживался экзотической теории космических лучей, порождающих пассионарный толчок. Вполне возможно, что Гумилев вуалировал этой экзотикой более глубокие мысли о зависимости рода человеческого от трансцедентальных сил. Такое вуалирование вполне простительно сыну расстрелянного контрреволюционера, писавшему под неусыпным надзором. Теория Тойнби более прагматична – на каждый вызов, социум отвечал цивилизационным порывом. Но вот аналога гумилевского этнического поля у Тойнби нет.

В терминах синергетики этническое поле это фактор порядка, организующий этнос в систему. Но ведь у этого поля есть вполне конкретное название – Традиция. Самым парадоксальным образом любая традиция это не столько хранилище мифов и консервация менталитета, сколько живой поток, приспосабливающийся к ландшафту реальности. Верховья, середина и дельта Волги мало похожи, но это одна река.

Образ Волги для понимания сути Традиции хорош и тем, что Волга становится Волгой, только вместе со всеми притоками и всеми притоками притоков – Камой, Окой, Москвой, Уфой. Этносы не возникают из пустоты, они воспринимают и перерабатывают весь предыдущий опыт, отбирают все, что помогает стабилизировать систему. Этносы не существуют в пустоте, они могут образовывать суперэтнические системы, ассимилировать субэтнические группы, интегрировать пришельцев.

В системе координат философии Шопенгауэра этнос это манифестация Мировой Воли. Если государство это намордник, призванный укоротить слепые порывы множества индивидуальных воль, то этнос пользуется силой, собирающей человеческие воли по капле и направляющей их в одно русло. И сила эта – Любовь. Простая человеческая любовь к жене, мужу, детям, родителям, братьям и сестрам. Величие и мощь Традиции в том, что она выводит обычную любовь на уровень трансцедентальной, платонической любви о которой так великолепно написал Пушкин:

«Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.Животворящая святыня!
Земля была без них мертва,
Как………. пустыня
И как алтарь без божества.»

Творчество великого поэта показывает самые интимные моменты пополнения русской традиции новыми образами. Он был плоть от плоти русский поэт, но форма его стиха была универсальной. Пушкина смело можно назвать интертрадиционалистом и не потому, что его интересовала традиция, а потому, что он ее творил.

Интеграция традиций это не экуменизм, не этнография с антропологией, не фестивали и карнавалы. Интеграция традиций это попытка сохранить величайшие достижения человеческой социальности в условиях роста технической мощи ноосферы. Фактором порядка этой новой самоорганизации человечества снова станет любовь, еще более трансцедентальная, еще более платоническая. В результате каждая традиция должна включить в себя важнейший момент уважения к универсальной Традиции. Предложено называть ее Архэ.

В пределе Архэ – с одной стороны некие изначальные интегрирующие принципы первейшего человеческого сообщества, с другой стороны будущий «золотой век», основанный на познании самых общих законов развития Мира. Уважение к Архэ это единственный путь спасти Этносферу, без которой либеральные, ноосферно-коммунистические и экологические утопии выродятся в антиутопии.
Универсальная Традиция не может и не должна заменять собой живые традиции и культы. Только тот, кому этих источников станет недостаточно для утоления бесконечной жажды знаний может обратиться к Археогнозису. Одним из примеров такого познания служат труды Льва Гумилёва.

Александр Волынский, МезоЕвразия

Читать далее...

России еще предстоит научиться рисовать карту мира

Поводом для регулярных поездок в Китай для президентов России являются различные «форумы дружбы», где ключевым вопросом российско-китайского диалога традиционно станет ограничение китайской миграции в Приморском крае и Приамурье. А в Японии для Дмитрия Анатольевича проводятся саммиты, где принимающая сторона не обходит вниманием принципиальный вопрос т.н. «северных территорий». Оба вопроса затрагивают национальные интересы включенных в диалог государств, и для того чтобы склонить ситуацию в свою сторону азиатские страны используют весь спектр рычагов и технологий. Даже столь малозначительных на первый взгляд как редакция и выпуск собственных карт мира.

Несколько лет назад отшумел скандал с кампанией Google, опубликовавшей на своем ресурсе Google Maps карту, где четыре спорных острова, принадлежащих России, графически были отнесены к Японии, а между Итурупом, крупнейшим островом Курильской гряды (спорным) и соседним Урупом проходила вполне четкая государственная граница России-Японии. Но этот скандал был особенно актуален, поскольку подобную карту опубликовала третья сторона – коммерческая организация, пользующаяся значительной популярностью. В Японии подобные карты печатаются и распространяются – это в порядке вещей. Менее известная история с китайскими глобусами, распространенными в 90-х годах, где Поднебесная простиралась от Индокитая до Таймыра и Чукотки. Учитывая мультиплицирующийся эффект от распространения подобных карт не стоит удивляться почему мы имеем подобные проблемы.

Взаимодействие государства с миром зависит от того, как это государство отобразит для себя внешний мир. Насколько удачным будет эта проекция, настолько правильно будет выстроена его внешняя политика. Эту простую истину знали еще древние греки, а вместе с тем в современном политическом классе нет ни четкого представления российских интересов за рубежом, ни понимания того, как с этим миром работать на семантико-картографическом уровне.

Прежде всего, на мировой карте любое государство отображает себя в центре этого самого мира. Это единственный правильный способ грамотно выстроить отношение с ним. Традиционная карта, которой пользовались в России, выглядит как классическая европейская карта – с Европой в центре, Азией справа и Америками слева. Такой подход был вполне оправдан во времена Российской империи, имевшей устойчивые интересы в Европе, и даже во времена СССР, создавшего на пол-Европы советский блок. Сейчас же, после 1991 года, когда Россия стала еще менее европейской, утратив часть западных территорий, подобная карта в принципе не отвечает реалиям.

Для полноты картины следует сказать, что карта, с которой работают Япония или Китай, выглядят «перевернутыми»: на них в центре мира расположен бассейн Японского моря, справа Америки, а слева Евразия. Карта США выглядит еще более причудливой, но не менее практичной и операционной. В центре мира расположены Америки, слева половина Евразии в ее азиатской части, справа – в европейской.

Соответственно всему вышеизложенному, российская карта, карта севера Евразии должна выглядеть следующим образом: Россия находится в центре, слева от Евразии восточное побережье Северной и Южной Америки, справа – западное побережье Северной Америки, Центральная Америка и все страны, лежащие вдоль Анд. Естественно, на этой карте должен быть захвачен в большей степени северный сектор в ущерб т.н. «Южному океану» и Антарктике, а также повернута против часовой стрелки с учетом эксцентриситета Земли. Пустоши в глубине США, Канады и Бразильская геополитическая пустошь не несут туристического, политического и во многом экономического значения, посему корректностью их отображения можно пренебречь. Подобную карту приходилось видеть только единожды – у коробейников в метро (у карты не было выходных данных).

Другой принципиальный момент – формирование регионов с учетом национальных интересов России. Система региональной экономики/безопасности это прежде всего система. Потому регионы должны рассматриваться как система, отношение к ним должно быть системное. Пока мы видим проектное регионообразование по американо-европейскому сценарию. Необходимо вычленить из состава СССР страны Прибалтики, закрывающие выходы в Атлантику? — Прибалтика рисуется на картах СССР не красным, а оранжевым цветом, необходимо создать санитарный кордон вокруг новой России? – появляется какой-то немыслимый «черноморо-балтийский регион». Эта проектность прослеживается и далее: «Большой ближний восток», «Большая Средняя Азия». Мы этим регионом начинаем оперировать несмотря на его отсутствие (ну что может быть общего у Латвии, Украины и Грузии кроме русофобии?). Мы признаем этот регион как онтологическую данность и аналитическую категорию вместо того, чтобы его осмысленно игнорировать. В частности, на нашей территории, в Новгороде и под Санкт-Петербургом, проходят конференции по этому «региону».

Вместо этого есть и вполне очевидное оружие против таких международнополиттехнологических «регионов» — договариваться с каждым представителем «региона» отдельно, что приводит к формированию разных подходов к государствам и группам государств в соответствии с их расположением на карте мира. Постсоветское пространство дает такую возможность.

Образовавшиеся после крушения СССР 14 братских соседей можно разделить по четырем группам – Прибалтийская (Литва, Латвия, Эстония), Славянская (Беларусия, Украина, Молдавия), Кавказская (Грузия, Армения, Азербайджан) и Центральноазиатская (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, Киргизия) группы. Это 4 из 5 (с Дальневосточным) важнейших направления внешней политики России. Четыре региона мира в Pax Russica. Если их расширить и углубить, мы получим более или менее законченные конструкты:

1) Прибалтика + Северная Европа + Польша и Германия: страны, структурируемые вокруг проектов типа Nord Stream и объединенные в рамках Северо-восточноевропейского региона по экономическому признаку;

2) Украина, Беларусия и Молдавия + западное Черноморье с распространением на Балканы: регион населенный славянами от Черноморья до Адриатики и Греции – важнейшая зона наших геополитических интересов со времен падения Константинополя;

3) Кавказские бывшие советские страны +Турция, Сирия, Ирак: Пояс безопасности на юге России, регион максимальной вовлеченности России и как рынка вооружений и как среда выявления террористических угроз;

4) Центральная Азия как регион сам в себе с высокой инерцией – зона вечного геополитического присмотра России, сфокусированный вокруг Ферганской долины, где следует в XXI веке ожидать террористическую угрозу и территориальный передел.

Это один из возможных региональных построений околороссийского пространства, вступающий, однако, в явное противодействие с атлантистской проектностью, подразумевающей формирование принципиально иных регионов с претензией на универсальный подход к ним.

Во многом новые мировые карты изменят традиционное отношение к роли отдельных государств в Евразии и в мире, однако без новых карт, без определения своего места в политической реальности невозможно добиться правильного отношения ни к себе, ни к другим государствам, правильно видеть общие и специальные интересы. А на данный момент, карты, по которым Россия пытается играть на Большом турнире, это карты не российского производства, место нашей страны там не центральное, а периферийное.

Читать далее...

Павел Зарифуллин: «Гумилев для меня – модус существования»

О видении историком Львом Гумилевым пути России и движущей народы пассионарности студенты МГИМО узнали, насколько это возможно, из первых рук. Лекцию для них 8 апреля в 16:00 в ауд. 3030 прочитал директор Центра Гумилева и председатель Московского Евразийского клуба Павел Зарифуллин. Встречу организовал научный студенческий Евразийский клуб МГИМО.
Историк-этнолог Лев Гумилев, сын поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой, первым дал имя растворенной в мире неуловимой субстанции, которая, возможно, руководит народами и пространствами. «Пассионарность – это живое вещество, благодаря которому возникает все: гениальность, страсть, крестовые походы, новые этносы, – рассказывает об этом Павел Зарифуллин. – Пассионарии в движение и готовы наэлектризировать все вокруг. Каждый как непадающий волчок из знаменитого фильма “Начало” Нолана».

Не так много пассионариев во времена «надлома» (в котором Российский суперэтнос сегодня находится). Но они по-прежнему ищут, к чему приложить взрывную энергию. Вот и сам Зарифуллин говорит, что он в каком-то смысле ненормальный в глазах других людей. Он вопреки всему совершает безумные поступки: поднимает знамя Гумилева, делает, что может, для евразийской интеграции. Но именно такие люди, когда они вместе, поворачивают историю – захватывают, например, новые страны. Правда, что действительно странно: Павел однажды предложил Санкт-Петербург переименовать в Гумилев. Фигура знаменитого этнолога, как признался Зарифуллин, – для него модус существования.

Читать далее...

Кавказская Албания: античное закавказское государство и современный проект

Кавказ — колыбель древних цивилизаций, созданных населяющими его народами. Однако когда республики Закавказья разбрелись по своим «национальным квартирам», проблема общего исторического наследия перестала быть актуальной. Почти все народы этого региона вступили на путь определения своей «новой» национальной идентичности. Поэтому не случайно вокруг проблем этнокультурного и территориального правопреемничества древнего государства под названием Кавказская Албания разгорелись нешуточные научные и политические страсти.

Читать далее...

Ось Баку-Иерусалим. Израиль ищет стратегические выходы на Иран

Азербайджано-израильский союз последовательно укреплялся в течение последних двух десятилетий и сегодня он вступил в новую, можно сказать, завершающую, фазу: в Азербайджане начинается производство израильских беспилотников Aerostar и Orbiter. Ранее Азербайджан уже закупил партию этих машин.

Производством занимается компания Azad Systems, совместное предприятие министерства обороны Азербайджана и израильской компании Aeronautics Defense Systems.

В июне 2009 года, в ходе визита в Азербайджан президента Израиля Шимона Переса было подписано соглашение между правительством этой республики и израильской компанией Israeli Aeronautics – мировым лидером в производстве разведывательных и боевых БПЛА о строительстве в Азербайджане завода по производству этой техники.

Уже в сентябре 2009-го одна из ключевых компаний израильского ВПК Elbit Systems зарегистрировала в Баку компанию Elbit Systems of Azerbaijan, которая должна была начать совместную работу с министерством оборонной промышленности Азербайджана в области производства беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Азербайджанцы еще в 2008 году приобрели производимые компанией Elbit беспилотные аппараты Hermes-450, которые отлично себя зарекомендовали во время войны в Южной Осетии.

Читать далее...

«Ты что, русский? – Нет, цилёма. Мы Аввакума единоверцы»

Километров за сто до Печоры в облаках появились прогалы, в них проступили болота и полосы леса. Иногда появлялась и обрывалась в топи лесовозная дорога. Трудно нарисовать: болота около Тиманского кряжа – охряные ковры, кляксами, с черными пятнами озер и капиллярами проток, как-то так. Самолёт садился, от давления болели уши и карамель не помогала. Среди болот вспыхивали точками березы с оранжевыми листьями (солнце и мхи сбликовали?). Ближе к Печоре цвет ковров потемнел до торфяного, вымерший лес напоминал редкую шерсть на морщинистой коже животного.

Когда голова собралась лопнуть, под колесами понеслась река, широченная, с песчаным островом-стрелкой, затопленными понтонами переправы и ползущим к южному берегу парому. Взлетка в Цильме начинается прямо за Печорой – оттого показалось, что мы воткнемся в песчаный откос. Но сели.

Голоса, гудевшие в самолёте одним тоном и говором, сменили мелодику – концовка фразы забиралась вверх, интонация будто вопросительная. Меньше напора в речи. В «уазике» с заднего сиденья водителя спросили: «Что за товарищ у тебя сидит?» Я понял, что водителю неудобно говорить о том, кого сам две минуты знает, и назвал себя. Тут водитель уже имел право представить: «Наш Владимир, предприниматель!» По сыктывкарской привычке – там велись разговоры о франшизах и прочем девелоперстве – я автоматически спросил: «Что у вас за бизнес?». «Какой бизнес? Так, дело у нас, продукты отвозим в деревни».

Дома ответ сошел бы за наивность или желание подчеркнуть свою некоммерческую суть, но здесь, в Цильме, мой вопрос прозвучал марсиански. Вдоль дороги плыли дома, скупые, почти без узора наличников, без полотенец и солнечных знаков. Два буксира вальсировали у причала. Ржавая баржа отваливалась в сторону Архангельска. Чисто выстиранный флаг хлопал на ветру. Магазины прятались в избы, вывески полиняли. Цилёмы разглядывали наш «уазик» с деревянных мостков-тротуаров.

Усть-Цильма – село староверов поморского согласия, беспоповцев. В середине шестнадцатого века сюда пришли новгородцы, возглавляемые нецим Ивашкой Дмитриевым . По легенде, родственником Ивана Грозного. В конце семнадцатого – староверы, не выяснено откуда. В Цильме тем и другим понравилось……- Печора, Пижма, Сыня и другие реки кишат щукой, пелядью, чиром, омулем; в тайге полно зверья, птиц.

И сейчас, по осени, ночью на реке – огни. Прожектор ставят на нос, рыбак бьет острогой мечущуюся сёмгу.

Чуть ниже живут коми-ижемцы. Усть-цилемские женщины гуляли в рипсовых платах, усть-ижемские – в ситцевых. Ижемцев в шутку зовут коми-евреями. Во-первых, за прижимистость (см.следующий пост про поговорки и присловья). Во-вторых, за то что скупали у ненцев оленину и продавали чуть ли не в Лондон. Богатые по староверской мерке ижемцы остались более гостеприимными, чем староверы. Те сами признают.

Цилём(к)а Лена рассказывала, как они с детьми проплыли на лодке мимо Усть-Ижемы и вдруг ливень ударил – пришлось чалиться к первой деревне и стучать в крайний дом. «Выходит дед, по-русски не понимает. Показываю ему: тепло, погреться, переночевать. Нет. Опять: промокли, лодка, переночевать. Нет. Ну, думаю… Дети, промокли, поесть! А, понял, махнул рукой, заходи. Обсушившись, пошли звонить с единственного телефона и председатель села к себе взяла, супом кормила, не отпускала, нашли куда стучаться, он глухой».

В Цильме меня встречал Вальтер Вальтерович Фот. Сын поволжского немца, депортированного в войну на север, и крестьянки из деревни Черногорской. Родители поженились в шестнадцать, что ли, лет – а дальше история запутанная, в следующее посещение переспрошу. Отец собирался перевезти мать в Новосибирск, а та, староверка, всю жизнь у земли, не поехала и сыну города не захотела.

Фот ждал у забора аэропорта. Столб, на который он облокотился, кренился и дрожал. Почти два метра, крутые скулы, несущие широкое лицо (Леха Хоботов из ковалёвских монохроник), плоская кепка и комбинезон Пижмы. Так называются река и компания, которую Фот основал в Усинске.

Я прилетел расспросить Фота о его пассионарном желании переселить цилёмов из гибнущих деревень в новые дома, хоть бы и в саму Цильму. Шли слухи, что он собирается устраивать переселившихся возводить эти самые дома, тянуть дороги, долбить доломит, превращать опилки в топливные брикеты. А разговор пошел совсем в другую сторону. Фот: церковь вот строим. Читавший, что единоверческую вроде возводят, я: а, единоверческую! Фот, твёрдо: единоверческую мне нельзя.

Выяснилось, что мать вышла замуж второй раз и родила еще пятерых – а старшего сына послала к бабушке, набожной. Оговорка: надо понимать, что коллективизация и война подвыкосили мужчин в Черногорской, Гарево, Степановской. В Скитской, где староверы сжигали себя, чтоб не достаться никонианцам, и даже в сильном селе Замежном. Наставниками у поморов становились женщины (опять же см.следующий пост: как на это отреагировала фразеология). У каждой был кут – святой угол с иконами.

Фотова бабушка читала с ним старые, тяжелые книги, молилась, чтоб звери его не съели. Это ж сейчас школьников возят в Замежное на лошадях, а сорок лет назад Вальтер, сын Вальтера, ходил по болотам со слегой, за восемнадцать километров. Потом закончил техникум, уехал в нефтяной Усинск, нанялся к геологам трактористом, вырос в службе, придумал фирму, которая возила оборудование на месторождения, купил технику и железнодорожный тупик для перевалки груза на вездеходы…

И вот году в 1996 к Фоту явились бандиты. Коми «черный» регион, и Фота спасло лишь то, что в Усинске не жили воры в законе. Заметили бы быстрее. А так пацаны, приезжие, канонические, златая цепь на дубе том, знали: идут гнуть связанную с иностранцами контору. Но тем не менее.

Фот увидел перед собой дуло. Мир округлился, стал мягким и расплывчатым. Глухим радио бубнили: крышеваться, уважать, положенец, общак. Не, сказал Фот, не боюсь. Смерти-то нет. В меня это вбито так, что ничто не выбьет – уже мне рассказывал – и они пропали, даже не заметил, как вышли.

Мы добрались до кухни, и я выпил три рюмки под рябушку. Угощала сестра Вальтера, та самая Лена: «Спасибо, что приехали, не погордилися».

Рябушка манила гостей. Сначала пришел муж Лены, Игорь, в таком же, как у Фота, комбинезоне. За ним Иван Иваныч, главный инженер, сам с Усинска. Днем позже, выпив в вертолете водки, он заорет на ухо, как гебе хотело его посадить за подпольную радиостанцию, а он написал в Верховный совет, и какого-то чина из конторы сняли, на волне гласности.

Набросились на приезжего, деликатно, хотя и с сильно ощущаемым со стороны чувством своей особенности. Говорили просто, но не провинциально. И мысль шла ясным негородским путем. Трудно объяснить, в следующий раз запишу.

Словарь Цильмы похож на словарь русского Севера, хотя местные считают чуть не каждое слово уникальным. То же с фразеологией. Например – когда пили рюмки – «одну нельзя, чтобы на одной ножке не стоять; две, потому что что, мы тут что, на похоронах; три – в самый раз». Или «конь ногу сломит» – понятно. Или вместо «хочет» – «хотит». Распространенная же штука, да? Заплечный короб – «пестер»; южнее говорят «пестерь», но слово-то одно. Впрочем, покажу штук двадцать поговорок с присловьями – сами сравните.

И с мировосприятием вопрос. Вот, например, анекдот, скатившийся в присказку: «Ты что, русский? – Нет, цилёма». Кстати, цилёмы народ веселый, совсем не угрюмый. Еще черта: местных женщин приезжие называли «боярынями». Наряд они меняли восемь раз в день.

Цилёмская особость – она, как показалось, родом скорее из географии, чем из истории. Живут люди далече, пробираться к ним трудно – архангельский тракт непроезжаем, дорога до ветки Ухта-Печора труднопроходима, несколько раз надо переправляться, самолет летает дважды в неделю, пассажирские суда не ходят.

Цильма стоит на высоком берегу, продуваема ветрами, но основательна. И простор, и уют, покой да воля. Село не беднело, разрушенных домов нет, аккуратные сады. Ворота на стадион украшены зазывом на ярмарку, сохраняющим смысл пять дней в году. На июльскую Горку в Цильму летит туча этнографов и фольклористов. Цилемы достают традиционный костюм – а здесь он никуда не делся – и выходят водить хороводы.

От телевизоров Бог берег цилёмов до 1983 года. С коммунизмом хуже. Храм под склад передали. Сопротивляться не стали. [Выяснить почему; как было.] В каждой деревне по плану д.б. три коммуниста. Вступавших в партию принимали как мучеников за остальных. Но: осознанных старообрядцев не очень много, отношения с верой странны.

Сидя у Фота, мы выпили немного, но развеселились. Игорь трижды включал на телефоне гимн Усть-Цильмы, написанный поэтом Чупровым, который переехал в Петербург. Устроен гимн так: в куплете перечисляются народы, от которых усть-цилёмы взяли лучшее. Вроде: ненец бьет белку с километра в глаз… Дальше припев: «Но мы не ненцы, мы усть-цилёма, мы на своей земле, мы дома». Потом: «..большие избы, большие семьи / и говор русский, как на Мезени». «Но мы не мезень, мы усть-цилёма – мы на своей земле, мы дома». Потом: тоже самое с «мы не коми», и наконец, после «мы Аввакума единоверцы», – финальное «мы россияне, мы усть-цилёма, мы на своей земле, мы дома».

Пели вместе – даже я, оглохший на пол-уха в самолете. Вальтер задумался и набрал номер соседа, цилемского краеведа. Игорь и Лена смеялись – мол, к этому фольклористы ездят, как на три часа былину запоет, так и очнутся утром гости над чашкой с остывшим чаем. Иван Иваныч тоже загорелся краеведением. Внизу, у подъезда, нас ждал маленький человек – с помятой щекой, ссадиной под глазом, в мятой куртке, волосы с сединой, точно сноп разбросали. Штука, которая нечасто встречается – взгляд остро умный, но не режуще, твёрдый.

Стемнело, и мы постучались в дом без крыльца. Открыла девушка, ночной сторож-смотритель, и села читать книгу. Зал быта оказался скудным – подумалось, что хорошие, допустим, ступни самим цилёмам нужны, чего их в музей сдавать, а скверные зачем людям показывать. Игрушки над зыбкой привязаны куском рыбацкой сети, оберегом. Оберег? У староверов? Маленький экскурсовод задумался. Сами принесли язычество, «народное православие (староверие?)» или у коми-евреев насмотрели? Наука молчит, мы не занимались. Оказалось, еще много оберегов на одежде – пояс, к примеру.

Кабинет Журавского. Не буду долго про биографию, она общедоступна. Человек заболел Севером и сделал из жизни экспедицию. На этом пути имел неприятности с женщинами. Жена из печорских краёв надеялась перебраться в Москву, родила троих детей и, когда поняла, что муж не вылезет из своих розысканий, бросила его. Заодно и детей – как Тэффи, обе убегали из захолустных городков. Через несколько лет Журавского застрелил письмоводитель опытной станции, которую он успел создать. Говорят, из-за ревности. Человек вернулся с рыбалки, поставил к двери удочки и получил пулю в спину, тридцати двух лет.

Следующий директор станции – [N.] Семенова. Одна из историй, ради которых надо вернуться. Когда мы вступили в ее зал, с фотографии на стене на нас посмотрели тонкие брови, одна вопросительная. И только затем припирающий к стене взгляд. Выпускницу института благородных девиц потащило на север после лекции Журавского. Сильно потащило. Я ее понимаю. Из Петербурга в Цильму.

Фотография 1914 года. Семенова в строгом платье. У подвластных ей животноводов овцы английской породы дали рекорд веса: 90 килограмм. Пшеница колосится. Метеорологи предсказывают град и мрак. Следующая фотография – 1918 год. С Семеновой три девушки: одна коми, две русские – «разночинки на путях познания». Ах. Революция. Больше ее не фотографировали, куда делась, краеведы не знают, надо теребить стариков, как теребят лен, чтобы получить пряжу, из которой потом соткётся узор. Кстати, овцы английской породы выжили. Пшеница и метеорологи тоже.

Иван Иваныч торопил. Собирался на двадцать минут, а бродили уже с пару часов. За это время он задал два вопроса по хозяйственной части. В дальнем зале экскурсовод замялся и сказал: вот кусочек былины. Чтоб вы знали, как у нас поют.

Северный распев, запах крашеного дерева, подрагивающие стекла, экспонаты в застеколье (несовместимость мира, который дышит из вещей – и музея с его выключателями, электрощитком, белыми светом ламп и потресканными потолками; хотя дома несовместимость уменьшается, т.к. Цильма и Москва, в свою очередь, разные измерения), шорох переворачиваемых смотрительницей страниц, топот стремящегося на волю Иван Иваныча в соседнем зале.

О чём это кино?

Утром зашли в молельный дом – заперто. Изба, на крыше крест, высокое крыльцо. Постучали в дом наставника. Дверь распахнулась в длинный стол. Перекрестились на образа. На дальнем конце сидела жена наставника, показалось, с юга, не здешняя, быстрый взгляд. Хозяйка, можно посмотрим? Человек издалёка, а у нас вертолет через двадцать минут. Разулыбалась. Вальтеру можно, он строит новый храм.

Две комнаты со снесённой перегородкой, отапливаемые. Слышу: иконы шестнадцатого века, литье современное. Ага, строгие, без барочной пышноты, не невьянского письма. Спрашиваю – охотников за досками нет, Бог миловал? Далеко мы, от нас не убежишь, полушепотом хозяйка. Но был случай, свой завернул в тряпку и вывез рекой, продал где-то в Сыктывкаре. Много лавок? Молодежь-то не идет, хочет красиво венчаться, а не на службе стоять. А бабушкам пожилым разрешаем сидеть. Причастия нет. После панихиды пшено медом заливаем. Кутья – у нас называется? Угу. Это Вальтер вошел – вертолёт того гляди сверзнется из-под облаков.

Когда, перекрестившись, уходили из храма: «братья, простите меня Христа ради» – «Господь простит и ты меня прости». В повседневье такое сначала произносится осмысленно, но однажды смысл и теплота выветриваются. Вопрос в том, возращаются ли. Вот у цилёмов прошение звучит не формулой, живо.

Вертолёт опаздывал, и пока его ждали, рассматривали лошадей на той стороне поля. Очень смелые лошади. Машин не побоялись, перед вертолетом отступили неохотно. Эти еще что ( Вальтер), у меня в Черногорской якутской породы лошади. Вон, на эмблема Пижмы одна. Их не объезжают, и волки с медведями их боятся. Разве что по весне могут напасть, или детей защищая. Один кабан, тупой зверь, бросается – они его копытом.

Ми-8 промахнулся мимо поля и сел на перекрестке. Пришлось его оттуда выгонять. Загрузили соль, сахар, генератор, еще что-то для опекаемых Фотом деревень. Полетели. Вертолёт райская машина. Самолет – кабан, прущий прямо, не способный остановиться, повиснуть в задумчивости.

Понеслась накренившаяся Цильма с причалом, буксирами, домами, маленьким краеведом и предвыборной борьбой, которую энергетик ведет против главы, включая свет на час в день. Цилёмы не задумываются глубоко о политике, им достаточно, что если света нет, значит, глава никуда не годится. Полоска Печоры забиралась выше и выше к горизонту, пока не истончилась совсем.

У Нерицы болота отстали. Тайга лежала ровно, а потом вздыбилась. Тиманский кряж – белые скальные зубы у реки, холмы с редколесьем. Изредка мелькали буровые. Скитская, Черногорская, Замежное – все в долинах реки – поразили чистыми лугами собранным сеном. Даже с вертолёта было заметно, как крепки их дома. Фот хочет перевезти в Цильму загибающиеся деревни, а такие пока живут. Пижма берёт у них мясо, молоко и сливки.

Из Степановской в Усинск мы тащили, едва не задевая ели, две тонны коровьих туш. Когда вертолёт закладывал вираж, туши наваливались на бензобаки, рюкзаки и горный надзор. Впрочем, эта история, в которой имеют место пьяненькие инспекторы , еще более бухие зоотехники, полярные авиаторы и сторожа доломитового карьера – на потом. К первому апреля.

А в Цильму я хочу ещё, и буду.

Николай Кононов

Читать далее...

Алавиты и другие меньшинства как основа сирийской власти

Религиозное меньшинство алавитов составляет около 12% населения преимущественно суннитской Сирии, но контролирует все ключевые рычаги власти (включая президентский пост). Каждый, кто хоть раз читал статьи о сирийской политике, знает об этом факте. Если покопаться в ворохе публикаций о Сирии, сухая статистика обрастет эмоциональными подробностями.Так, израильская газета «Маарив» ссылается на воспоминания анонимного «высокопоставленного офицера-суннита», служившего в сирийской армии: «Мы с женой и старшей дочерью ужинали в одном известном ресторане Дамаска. Внезапно вошла группа офицеров. Все они были алавитами…Все места были заняты. На мне была форма. Они приблизились ко мне и потребовали, чтобы я освободил стол. Они кричали на меня. Владелец ресторана дрожал от страха. Кто посмеет им возразить? Это было чудовищное унижение. И все лишь потому, что я был суннитом. Этого я им никогда не прощу».

Столкнувшись с данной статистикой и подобными рассказами, читатель может подумать, что перспективы режима Асада ясны, как божий день. Раз чаша терпения суннитского большинства переполнена, волна «арабских революций» — та самая соломинка, которая переломит шею дамасскому «льву» (как переводится с арабского фамилия сирийского президента). Правда, возникает наивный вопрос. Если политика сирийского правительства учитывает интересы только алавитского меньшинства, а суннитское большинство настолько притеснено, почему же режим династии Асадов продержался практически 40 лет и не пал раньше?

Все дело в том, что схема «монополия алавитов» против «притесняемых суннитов» слишком упрощена, чтобы отражать реальный расклад сил в Сирии. Отметим для начала, что влияние религиозных и национальных меньшинств в Сирии — далеко не изобретение Асадов. Ставку на алавитов сделали еще французы в те времена, когда Сирия была подмандатной территорий официального Парижа. Впрочем, не только на эту общину. Например, для контроля над Сирией французами были созданы «Специальные войска», выполнявшие военно-полицейские функции. Состояли они из представителей религиозных и этнических меньшинств, прежде всего: 8 эскадронов черкесов, 6 эскадронов друзов, 3 эскадронов курдов и еще нескольких подразделений на этнической основе. В 1926 году подконтрольное Франции сирийское правительство возглавил черкес Ахмед Нами.

В борьбе Сирии за независимость большую роль сыграли представители религиозной общины друзов. Одним из первых руководителей независимой Сирии в марте 1949 году стал курд Хусни Аз-Заим, пришедший к власти в результате государственного переворота. Уже в августе того же года он был свергнут черкесскими воинскими частями. Несмотря на попытки некоторых последующих руководителей страны ограничить влияние этнических и религиозных меньшинств, к 1965 году именно они составляли две трети рядового и основную часть офицерского состава сирийской армии. Так что влияние этих общин в государственных, а тем более в силовых структурах — это давняя традиция, сложившаяся еще до эпохи Асадов.

Другим очень важным моментом является негласный общественный договор между руководством страны и национальными общинами. Приход к власти Партии арабского социалистического возрождения (БААС) в 1963 году, ставший прологом к появлению на политическом Олимпе отца нынешнего президента Хафеза Асада, означал не просто торжество алавитов и близких к ним общин. Он давал возможность для суннитов из глубинки потеснить старую суннитскую элиту. По сути, вся история страны при Хафезе Асаде прошла под знаком этого негласного договора. Сунниты всегда доминировали в руководстве правящей партии и правительстве. Среди известных суннитов, оказавшихся у власти на момент смерти Хафеза Асада в 2000 году были вице-президент Абдель Халим Хаддам, министр обороны страны Мустафа Тлас и целый ряд других известных функционеров.

Башар Асад, проводя перестановки в верхах, заменял «старую гвардию» своими людьми, но также не нарушал баланса сил. Более того, часто назначения делались именно в пользу суннитов. Можно вспомнить хотя бы кадровые решения первых лет президентства Башара Асада. Например, в январе 2002 года во главе Генштаба сирийской армии вместо алавита А.Аслана был поставлен суннит Хасан Туркмани. Немногим ранее главой Управления общей разведки вместо алавита А.Хаммуда был назначен суннит Х. Аль-Бахтияр. Супруга нынешнего президента, Асма Ахрас, также принадлежит к семье суннитской элиты. Кроме того, сунниты составляют основу экономической элиты страны, а также доминируют в партийном руководстве и правительстве. Главная сфера для алавитов — руководящие посты в армии и спецслужбах. Однако заметим, что даже в тех общинах, где профессиональная военная служба всегда была чрезвычайно престижна (например, среди черкесов), молодежь в последнее время чаще стала предпочитать уход в бизнес. Это один из симптомов того, насколько влиятельными в глазах населения становятся экономические элиты.

Михаил Нейжмаков,
по материалам Рабкора

Читать далее...

Религиозная идентичность Дагестанцев: традиционализм и ваххабизм

Понятие «религиозная идентичность» активно используется в философских и социологических работах.

С.Т. Антоненко считает, что современную Россию можно охарактеризовать как пространство мутирующих неустойчивых идентичностей. У большей части верующих нет ясных представлений об основах вероучения, канонах религиозной жизни.

Анализируя проведённые социологические исследования, Мчедлов М.П. констатирует: «… религиозная самоидентификация осуществляется не по принадлежности к той или иной религии, а на основе соотнесения себя с определённой культурой, национальным образом жизни»[7].

Чтоб выявить сущность проблемы религиозной идентичности в Дагестане, мы с вами рассмотрим религиозную идентичность дагестанцев в период Шамиля, ознаменованный созданием теократического государства имамат; период распада СССР и появление новых лидеров, наставников, создание ДУМД; религиозная идентичность в реальности сегодняшнего дня, и появление новых формирований: «лесных», «джамаатовских».

Читать далее...