Шрамы еще не зажили: Босния и Герцеговина через 20 лет после окончания войны

11 июля 2015 года мир вспоминал жертв геноцида в Сребренице, самого кровавого события Боснийской войны 1992–1995 годов, которое произошло ровно двадцать лет назад. Около 8 тысяч боснийских мужчин-мусульман (которых также называют «босняками»), способных держать в руках оружие, были убиты боснийскими сербами в лесах возле Сребреницы в течение нескольких дней после захвата города. Это массовое убийство стало самым кровавым инцидентом на территории Европы со времен Второй мировой войны.

Хотя современная Босния и Герцеговина вряд ли допустит новый этнический конфликт, степень недоверия и взаимной нетерпимости среди трех основных подгрупп (боснийские сербы, босняки и хорваты), которые являются тремя «общинами», остается высокой. Например, 11 июля 2015 года во время траурных мероприятий в Сребренице на премьер-министра Сербии Александара Вучича было совершено нападение. Из толпы в политика полетели камни, раздались крики «Аллах Акбар», явно указывающие на негодования по поводу поддержки Сербией боснийских сербов как в ходе войны в 1990-х годах, так и в настоящее время.

Таким образом, в связи с прошедшими по всему миру акциями в память о жертвах той резни непреходящая межэтническая напряженность в Боснии, отраженная в том числе в раздробленной политической системе страны, снова оказалась в центре внимания. Такое положение дел приводит к снижению качества экономической и социальной политики. Неэффективность существующих институтов препятствует развитию Боснии и проведению реформ, необходимых для вступления в Евросоюз. Поскольку национальный вопрос – это корень проблемы, а проведение конституционных реформ вряд ли возможно в обозримом будущем, только подлинное примирение между народами Боснии и ее институционализация может привести к политической стабильности, устойчивому экономическому росту и эффективной международной деятельности.

Дейтонское соглашение и конституционные проблемы Боснии и Герцеговины

Боснийская война закончилась прекращением огня, после того как силы НАТО осуществили удары с воздуха по позициям боснийских сербов через месяц после резни в Сребренице. После этого США, ЕС и Россия усадили за стол переговоров президента Сербии Слободана Милошевича, президента Хорватии Франьо Туджмана и президента Боснии Алию Изетбеговича, а также представителей боснийских сербов и хорватов. В результате было подписано Дейтонское мирное соглашение.

Поскольку национальный вопрос – это корень проблемы, а проведение конституционных реформ вряд ли возможно в обозримом будущем, только подлинное примирение между народами Боснии и ее институционализация может привести к политической стабильности, устойчивому экономическому росту и эффективной международной деятельности.

Посредникам необходимо было решить проблему этнического раскола, который и стал причиной конфликта. Вместо этого они узаконили его. Так, в настоящее время Босния состоит из двух образований с широкой автономией и явной этнической демаркацией. В Федерации Боснии и Герцеговины в основном проживают босняки и хорваты, а в Республике Сербской (РС) — в основном боснийские сербы. Существует также многонациональный город Брчко. Федерация Боснии и Герцеговины делится на кантоны, которые имеют значительную степень автономии в сферах безопасности и образования. Центральное правительство является слабым и в основном отвечает за внешнюю политику, денежно-кредитную политику, торговлю и таможню.

Решения на государственном уровне принимаются простым большинством, однако легко могут блокироваться любой из трех мажоритарных этнических групп, если такое решение не соответствует ее интересам. Система, созданная в рамках Дейтонского соглашения, привела к возникновению политической среды, в которой национализм выражен в политической системе на государственном уровне. Низкая степень эффективности системы государственного правления, ставшая результатом проблем с национальной идентификацией, проявилась в 2010 году, когда противоречия между боснякскими и хорватскими лидерами накалились до такой степени, что избрать легитимного президента и двух вице-президентов не представлялось возможным. В результате, назначение премьер-министра и кабинета было отложено вместе с принятием бюджета.

Международная кризисная группа проанализировала давление неразрешенного вопроса национальной идентичности в Боснии и Герцеговине, а также возникшую в результате патовую ситуацию в области государственного управления и представила выводы в одном из своих последних докладов:

Боснийцы задают те же вопросы, что и до войны 1992–1995 годов: будет ли это единая страна или две, или даже три страны, будет ли в ней один, два или три субъекта, и как эта страна будет управляться?

Европейская интеграция

Тем не менее, в конце концов, ЕС отказался от своих требований и вместо этого потребовал от Боснии задекларировать свое обязательство разрешить проблему, однако не установил ни конкретных сроков, ни санкций за неисполнение.

Переговоры по Соглашению о стабилизации и ассоциации между ЕС и Боснией и Герцеговиной начались в конце 2005 года. В 2008 году стороны подписали документ, однако он вступил в силу лишь 1 июня 2015 года. Главным препятствием на пути реализации соглашения снова стало этническое разделение боснийского общества. Боснии и Герцеговине не удалось провести в жизнь постановление Европейского суда по правам человека от 2009 года по делу Сейдич и Финци. В рамках этого дела двоим гражданам Боснии, Дерво Сейдичу и Якобу Финци, имеющим, соответственно, цыганское и еврейское происхождение, было запрещено участвовать в президентских выборах, поскольку они не идентифицировали себя ни с одной из «общин». Еврокомиссия приняла решение, что внесение поправок в конституцию страны в соответствии с постановлением Европейского суда по правам человека по делу Сейдич и Финци должно стать окончательным условием для вступления в силу Соглашения о стабилизации и ассоциации.

Таким образом, можно было бы предположить, что перспектива вступления в ЕС может стимулировать реформы в Боснии и Герцеговине для устранения глубоко укоренившейся межнациональной розни, поскольку стране необходимо будет соответствовать требованиям ЕС. Однако есть два фактора, которые свидетельствует о том, что такое мнение ошибочно. Во-первых, ЕС проводит несистематическую политику в отношении своих европейских соседей. В деле Сейдич и Финци ЕС изначально настаивал на исключении существующего «дискриминационного» положения из конституции Боснии и Герцеговины. Тем не менее, в конце концов, ЕС отказался от своих требований и вместо этого потребовал от Боснии задекларировать свое обязательство разрешить проблему, однако не установил ни конкретных сроков, ни санкций за неисполнение. Аналогичным образом, в конце 2013 года ЕС подготовился к подписанию Соглашения об ассоциации с Украиной, несмотря на то, что его условие об освобождении Юлии Тимошенко из заключения не было выполнено. Становится очевидным, что ЕС, прежде всего, руководствуется политическими соображениями и зачастую не обращает внимания на отказ выполнять свои условия. В результате ЕС кажется слабым и излишне уступчивым, и у лидеров стран-кандидатов создается впечатление, что своих целей можно достичь, не выполняя взятых на себя обязательств . Именно это и произошло в случае с Боснией и Герцеговиной.

Во-вторых, у руководства Боснии недостаточно политической воли для разработки и проведения реформ, необходимых для того, чтобы страна в конечном итоге получила членство в ЕС. Босния и Герцеговина считается одним из самых коррумпированных государств Европы с высоким уровнем бедности и безработицы. По официальным данным, уровень безработицы в 2014 году составил 43,6%. Однако значительная часть работников занята в теневой экономике. По оценке Всемирного банка, фактическая безработица составила 27,5% в 2014 году, из чего можно сделать вывод о числе занятых в скрытой экономике. Многие осведомленные лица в дипломатических миссиях и международных финансовых институтах убеждены, что правительственные чиновники извлекают выгоду из сложной неформальной системы покровительства и коррупции в ущерб боснийской экономике. Если ЕС потребует реформ для открытия доступа иностранному капиталу на боснийский рынок, коррупционные сети будут ослаблены, и правящая элита потеряет власть над экономикой.

Таким образом, перспектива членства Боснии в ЕС в ближайшем будущем не только маловероятна, но и не приветствуется политическими лидерами. Поэтому, несмотря на то что ЕС работает с Боснией и Герцеговиной в течение десяти лет и предлагает ей серьезные стимулы, он оказался не в состоянии внести свой вклад в необходимые конституционные реформы посредством переговоров по Соглашению о стабилизации и ассоциации. Становится очевидным, что этническо-политическая система в стране, скорее всего, останется без изменений в обозримом будущем, поэтому ЕС и международное сообщество должны, в первую очередь, попытаться разрешить вопрос напряженности в Боснии по линии национальной идентификации.

Попытки примирения

В преддверии двадцатой годовщины резни в Сребренице Великобритания предложила проект резолюции, являющийся, по ее словам, «попыткой установить справедливость для всех и достичь примирения». Однако Россия наложила на документ вето при голосовании в Совете Безопасности ООН на основании того, что документ может способствовать дальнейшему расколу и противоречит нацеленности Совета на поддержание мира и безопасности. Такой шаг был основан не только на собственной многолетней позиции России, настаивающей на том, что роль всех сторон конфликта в Боснии — и не только боснийских сербов — должна оцениваться на равных основаниях, но и на резне лидеров Сербии и РС. Фактически в резолюции говорилось лишь о геноциде в Сребренице, а вина за нее была возложена на боснийских сербов. Кроме того, в первом варианте документа содержалось 35 упоминаний слова «геноцид» и всего три упоминания слова «примирение».

Российское руководство, в первую очередь, ссылалось на возможное отрицательное воздействие документа на межнациональные и межконфессиональные отношения в Боснии и Герцеговине и по всей Западной Балтии. Как уже упоминалось ранее, регион по-прежнему разделен по этническому признаку. Раны войны, окончившейся двадцать лет назад, еще не зажили. Разговоры о виновности и попытки непропорционально возложить ответственность на какую-либо сторону может поставить под угрозу хрупкую стабильность, которая установилась на Балканах. Например, 5 августа Хорватия празднует День победы и Национальный день благодарения. В этот день в 1995 году хорватская армия в результате операции «Буря» взяла город Книн, положив конец самопровозглашенной Республике Сербская Краина. Более тысячи гражданских этнических сербов были убиты в ходе штурма, а еще 200 тысяч были вынуждены покинуть свои дома. Этот инцидент показывает, что у медали всегда есть и обратная сторона.

У руководства Боснии недостаточно политической воли для разработки и проведения реформ, необходимых для того, чтобы страна в конечном итоге получила членство в ЕС.

Несмотря на то, что никто не должен отрицать тот факт, что в Сребренице были совершены военные преступления, следует признать, что около 3,5 тысяч гражданских лиц из числа боснийских сербов стали жертвами аналогичных преступных действий. Чтобы подготовить почву для примирения, необходимо установить справедливость, а все, кто несет ответственность за военные преступления, должны предстать перед судом. На сегодняшний день как Международный трибунал по бывшей Югославии (в 2004 году), так и Международный суд (в 2007 году) постановили, что резня в Сребренице была актом геноцида. В то же время, Насер Орич, бывший боснякский офицер, ответственный за гибель тысяч боснийских сербов, был приговорен лишь к двум годам лишения свободы и освобожден вскоре после суда. Убийства, за которые он несет ответственность, так и не получили публичного осуждения.

Перспектива членства Боснии в ЕС в ближайшем будущем не только маловероятна, но и не приветствуется политическими лидерами.

Справедливость для одних и отсутствие таковой для других могут усилить этническую напряженность и взаимную неприязнь. Тем не менее еще есть возможность восстановить справедливость для обеих сторон и привести народ Боснии и Герцеговины к примирению. В июне Орич вновь был арестован на основании ордера, выданного Сербией, что позволило боснийским сербам рассчитывать на справедливый судебный процесс. Ратко Младич и Радован Караджич — боснийские сербы и основные фигуранты дела о массовых убийствах босняков в Сребренице — также находятся под судом в Гааге.

Очевидно, достичь примирения исключительно путем наказания лиц, виновных в боснийской войне 1990-х годов, невозможно. Кроме того, отношение населения к судебному процессу может быть враждебным, ведь в своем кругу подсудимые считаются героями. Однако лишь справедливое решение суда, которого, несмотря на международные усилия, пока достичь не удалось, может проложить путь к мирному сосуществованию боснийских граждан и политической целостности страны в долгосрочной перспективе.

Лекториум он-лайн

Открытие проекта «Белая индия» в 2015. Выступление Олега Бахтиярова



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>