Сирийский Курдистан: будут ли мир и свобода?

Кровопролитная война на Ближнем Востоке, развязанная при непосредственном участии США и их союзников, стремительно меняет всю складывавшуюся на протяжении последнего столетия политическую карту региона. Более того, даже этноконфессиональная карта Ближнего Востока претерпевает серьезнейшие изменения. Сотни тысяч христиан, езидов, мусульман-шиитов бегут из охваченных войной районов Ирака и Сирии, спасаются от смерти или, по крайней мере, жестоких притеснений, гарантированных им на территориях, подконтрольных религиозным экстремистам. Одним из сильнейших военно-политических акторов на Ближнем Востоке в последнее десятилетие стали курды. Крупнейший в мире народ, не имеющий собственной государственности, курды расселены в Турции, Сирии, Ираке и Иране. В этих странах они образуют очень внушительные группы населения. Но проживают курды и в других государствах — Армении, Грузии, Азербайджане, Казахстане, Кыргызстане, в Российской Федерации и т.д. Сегодня курды являются наиболее сплоченной и активной силой, противостоящей с оружием в руках попыткам радикалов из «Исламского государства» установить фундаменталистский режим на территории Месопотамии.

Иракский Курдистан — «образцовая автономия»

Старт к «перекройке» политической карты Ближнего Востока, на самом деле, был дан американским вторжением в Ирак, в результате которого пал режим Саддама Хусейна и возглавлявшейся им партии «Баас» (Арабского социалистического возрождения). Именно после того, как американцы и их союзники военным путем свергли Саддама Хусейна, Ирак фактически перестал существовать как единое централизованное государство. Иракский Курдистан — северная часть страны, населенная курдами и целым рядом других национальных меньшинств, среди которых наиболее заметны христиане — ассирийцы, получила серьезную политическую автономию и фактически превратилась в реально независимое государство. Именно Иракский Курдистан стал очагом сопротивления фундаменталистам из «Исламского государства». Курдской милиции «Пешмерга» удается поддерживать территориальную целостность автономии и не пускать в ее пределы радикалов из ИГ. С другой стороны, именно на территории Иракского Курдистана существует наиболее демократический и благоприятный политический режим, что объясняет массовое стечение под защиту Пешмерги тысяч беженцев — ассирийцев, арабов, курдов, туркмен — с территорий, контролируемых «Исламским государством». Несмотря на то, что большинство населения на территории Иракского Курдистана составляют курды, говорящие на двух диалектах — курманджи и сорани, автономию можно назвать одним из самых полиэтничных и поликонфессиональных регионов Ближнего Востока, и уж точно — наиболее веротерпимым регионом. В Иракском Курдистане исторически проживают следующие этноконфессиональные группы: 1) курды — мусульмане, исповедующие суннизм (но есть и группа курдов-шиитов в районе Ханекин); 2) курды-езиды — последователи древнейшей курдской религии — езидизма (езиды населяют районы Синджара и Дахука, здесь же находится и их важнейший центр — храм Лалеш); 3) ассирийцы — древний народ, являющийся паствой Ассирийской церкви Востока; 4) халдеи — арабы и ассирийцы, являющиеся верующими Халдейской католической церкви; 5) туркоманы, или иракские туркмены; 6) арабы, среди которых также есть и сунниты, и шииты, и христиане; 7) армяне, проживающие в Дахуке и Захо; курдские евреи, или «лахлухи». Надо отметить, что, несмотря на вполне естественные для любого многонационального региона противоречия и даже конфликты, в настоящее время Иракский Курдистан практически свободен от серьезных столкновений на национальной почве, чему способствует взвешенная политика курдского руководства автономии. Несмотря на то, что во главе автономии стоят курды — мусульмане, они лояльно относятся к езидам, христианам, иудеям, проживающим на территории Иракского Курдистана. У иракских курдов — давние развитые связи и с Россией — сначала с дореволюционной, затем с Советским Союзом, и после 1991 г. — уже с Российской Федерацией.

Нелегкая судьба курдов в Сирии

Однако если Иракский Курдистан в настоящее время фактически представляет собой реальное государственное образование курдов, являясь и одним из наиболее стабильных и экономически процветающих регионов де-факто разваливающегося Ирака, то территория проживания курдов в соседней Сирии — Сирийский Курдистан — сталкивается с многочисленными серьезными проблемами. В Сирии курдам приходится гораздо тяжелее, чем в Ираке, поскольку их направленность на создание собственного государства или, хотя бы, политической автономии, сдерживается и центральным сирийским правительством Башара Асада, и соседней Турцией, очень негативно воспринимающей любые попытки создания национального государственного образования курдов. Вдобавок ко всему сирийские курды в последние годы столкнулись с очень опасным и серьезным врагом — боевиками «Исламского государства», которые также намерены распространить свою власть и влияние и на территорию Сирии, включая Сирийский Курдистан. Сирийский Курдистан еще называют «Роджава», или Западный Курдистан. В структуре сирийского населения численность курдов достигает 9-10%, однако многие курдские деятели считают эти цифры заниженными и говорят о численности курдов в 15-20% от количества населения страны. Большинство сирийских курдов проживает в северных и северо-восточных районах Сирии, примыкающих к сирийско-турецкой границе, и также, как и курды Ирака, исповедует ислам. Как и в Ираке, в горных районах, где курды составляют большинство населения, проживают и езиды, а также христиане — ассирийцы. Исторически земли, населенные курдами Сирии, входили в состав Османской империи, а затем оказались под управлением Франции, получившей по итогам Первой мировой войны контроль над бывшими турецкими владениями Сирией и Ливаном. Именно в период французского управления Сирией и началось формирование современного курдского движения за автономию и самоопределение.

Сирийский Курдистан: будут ли мир и свобода?

В 1930-е гг. сирийские курды под руководством Хаджо Аги, добивались создания совместной с христианами — ассирийцами, арабами и армянами, курдско-христианской автономии на севере страны. Курдских и христианских лидеров беспокоила вероятность дискриминации курдов и христиан со стороны арабского большинства в случае провозглашения политической независимости Сирии и удаления из страны французских войск, выступавших гарантом безопасности курдского и христианского населения. Однако Франция не удовлетворила просьбы курдских и христианских лидеров. После провозглашения суверенитета Сирии их опасения сбылись. Руководство страны взяло курс на строительство «арабского государства», арабский национализм стал господствующей в стране идеологией. Соответственно, национальные меньшинства страны оказались в крайне неблагоприятном положении. Стремясь свести к минимуму вероятность распространения сепаратистских настроений в населенных курдами провинциях, сирийское руководство еще в начале 1960-х гг. приступило к реализации мер по снижению численности курдского населения на севере страны. В августе 1962 г. была проведена специальная перепись населения, по итогам которой около 20% сирийских курдов лишились гражданства Сирии. Причем операция по лишению гражданства осуществлялась обманным путем — курдов попросили сдать удостоверения личности для обмена, однако новых они не получили. После этого все лишившиеся гражданства сирийские курды получили официальный статус «иностранцев» или «незарегистрированных». Соответственно, лица с данными статусами лишались возможности приобретения собственности, трудоустройства, вступления в брак, не говоря уже об участии в политической жизни страны. Многих курдов, лишившихся гражданства, заставили отдать недвижимость поселенцам — арабам, которыми заменялось курдское население в северных провинциях. Одновременно Сирия принимала участие на стороне Ирака в подавлении выступления иракских курдов под руководством М. Барзани.

В 1973 г. сирийское правительство переселило на сирийско-турецкую границу значительное количество арабов-бедуинов из внутренних районов страны. По мнению руководства Сирии, «арабизация» пограничных районов смогла бы «отсечь» курдское население Сирии от соплеменников в соседней Турции и значительно снизить вероятность распространения националистических и сепаратистских настроений. Предусматривалось также массовое выселение курдского населения в другие районы страны, переименование географических названий и другие меры, направленные на «декурдизацию» Северной Сирии. Антикурдская политика сирийского руководства в конечном итоге привела к тому, что курды Сирии стали одними из наиболее радикальных противников действующего в Дамаске политического режима. В поиске вероятных союзников они обратились к Соединенным Штатам Америки и странам Евросоюза. Ведь если турецкие курды могли рассчитывать на помощь со стороны СССР/России, то курдам Сирии надеяться было не на кого — в противостоянии Дамаска и Сирийского Курдистана Россия однозначно поддержала бы Дамаск, поскольку Сирия всегда была стратегическим партнером российского государства на Ближнем Востоке. В свою очередь, американские и европейские политические силы, заинтересованные в низвержении или, по крайней мере, ослаблении правящего в Сирии режима, увидели в курдах вероятных проводников своих интересов. Как выяснилось позже, они ошибались. Курдов никогда не интересовала тотальная война против того же Башара Асада — им гораздо важнее было создание собственной политической автономии, и если эту возможность предоставил бы им Дамаск, то противоречия между арабской элитой страны и курдскими лидерами в значительной степени могли бы минимизироваться. Поэтому США в конечном итоге поставили не столько на курдов, сколько на религиозных фундаменталистов — вчерашних (якобы) противников. Фундаменталисты на Ближнем Востоке давно превратились в один из ключевых инструментов американского влияния на политику арабских государств, пытающихся быть самостоятельными, но в период «Арабской весны» и последующих событий в Ливии и Египте, Тунисе и Йемене, и той же Сирии, их значимость в стратегических планах США по изменению карты Ближнего Востока, многократно возросла.

Сирийский Курдистан: будут ли мир и свобода?

Роджава вступает в бой

Иракские, а затем и сирийские курды, помимо сирийской армии Башара Асада, стали одним из наиболее боеспособных и эффективных заслонов на победоносном пути «Исламского государства». Когда при поддержке США и американских сателлитов — «нефтяных монархий» Персидского залива, в Сирии началась гражданская война, сирийские курды, во многом вопреки ожиданиям Вашингтона, сохранили относительную лояльность режиму Башара Асада. Объяснялось это тем, что сирийскую вооруженную оппозицию активно поддержала Турция — основной, после падения режима Саддама Хусейна, противник курдского национально-освободительного движения на Ближнем Востоке. Во-вторых, курды прекрасно понимали, что вслед за вероятным приходом к власти в Сирии религиозных экстремистов, составлявших костяк сирийской вооруженной оппозиции, резко ухудшится положение национальных меньшинств и иноконфессиональных групп населения. Если режим Асадов проводил дискриминационную политику в отношении курдов, но, по крайней мере, не действовал откровенно преступными методами, то от фанатиков мягкости к «другим» этносам и вероисповеданиям можно было и не ожидать. Турецкие курды из Курдской рабочей партии заявили, что в случае вооруженного вторжения турецкой армии в Сирию, которое ожидалось в 2011 г. как возможная мера по поддержке сирийской оппозиции, они будут воевать на стороне своих сирийских соплеменников против турецких интервентов. Тем не менее, в 2012 г. ухудшились и без того напряженные отношения между сирийским правительством и курдскими политическими организациями. 12 июля 2012 г. фактически был провозглашен суверенитет Сирийского Курдистана, управление которым переходило в руки Высшего курдского совета. Естественно, это не могло не повлечь за собой вооруженной конфронтации. Начались столкновения между сирийскими правительственными войсками и Отрядами народной самообороны — вооруженной организацией, объединяющей сирийских курдов.

В течение достаточно короткого времени сирийским курдам удалось одержать верх над правительственными войсками, после чего верные Башару Асаду войска были вытеснены с территории Сирийского Курдистана. Однако, обретя реальную автономию, сирийские курды, как и следовало ожидать, моментально потеряли интерес к борьбе против Башара Асада. Все, что происходило за пределами территорий с курдским большинством или, хотя бы, значительным количеством курдского населения, лидеров курдского национально-освободительного движения мало интересовало. Зато к осени 2012 г. резко обострились отношения между курдским национальным движением и Сирийской свободной армией — вооруженными силами антиасадовской оппозиции. В конце октября 2012 г. произошли боевые столкновения между курдскими отрядами и подразделениями оппозиции в окрестностях Алеппо. Однако затем курды вновь возобновили сотрудничество с Сирийской свободной армией. Но союзнические отношения между оппозицией и курдским движением не складывались — опять же, по причине деятельности религиозных радикалов, которые периодически совершали провокации, вынуждавшие курдов вступать в боевые действия против отрядов оппозиции. В 2013 г. начались арабо-курдские столкновения в Хасеке, ставшие ответом на расстрел сирийскими правительственными войсками антиасадовской демонстрации арабов. В то же время, возросли разногласия и внутри самого курдского национально-освободительного движения. Ведь сирийские курды не демонстрировали политического единства — среди них были как сторонники лидера Иракского Курдистана М. Барзани, так и симпатизирующие Курдской рабочей партии, коммунистам, а также группы, более близкие в идеологическом отношении к религиозным фундаменталистам. Тем не менее, определяющая роль в курдском национальном движении на севере Сирии принадлежит партии «Демократический союз», основанной в 2003 г. и, фактически, контролирующей Отряды народной самообороны Сирийского Курдистана. Эта партия находится под сильным идеологическим и организационным влиянием Рабочей партии Курдистана, действующей на территории Турции, что позволяет оппонентам прямо называть ее филиалом Рабочей партии Курдистана на сирийской территории.

Сирийский Курдистан: будут ли мир и свобода?

Во главе партии «Демократический союз» стоит Салих Муслим Мухаммад (род.1951), считающийся одним из наиболее влиятельных курдских политиков на Ближнем Востоке. Салих Муслим начал свою политическую деятельность еще в юные годы, в бытность студентом технического университета в Стамбуле. Длительное время он работал инженером-химиком в Саудовской Аравии, затем вернулся в Сирию, где активно участвовал в деятельности Демократической партии Сирийского Курдистана (филиал барзанистской Демократической партии Курдистана), но затем вышел из нее и в 2003 г. вступил в «Демократический союз». В 2010 г. он был избран руководителем партии «Демократический союз». С 2003 г. Салиха Муслима, как и многих других курдских политических деятелей современной Сирии, неоднократно арестовывали и бросали в тюрьму за его общественную деятельность. В настоящее время он является депутатом Национального координационного комитета за демократические перемены. Сын Салиха Муслима погиб в 2013 г. в бою с исламистами.

Воплощенная утопия

Отряды народной самообороны (Yekîneyên Parastina Gel, YPG)- в чем-то уникальная военная организация. Формально она не является вооруженным крылом какой-либо политической партии, а фактически, хоть и действует под контролем Демократического союза, включает в свой состав людей самых разных политических взглядов, религиозной и даже национальной принадлежности. Численность Отрядов народной самообороны оценивается не менее чем в 20 тысяч человек. Фактически Отряды представляют собой народное ополчение, в котором командиры выбираются путем демократического голосования, а политические взгляды конкретных бойцов и командиров рассматриваются как их частное дело. Известно, что в составе Отрядов народной самообороны воюют и иностранные добровольцы, прибывающие в Сирийский Курдистан со всех континентов — из стран Европы, Азии, Америки, Австралии. Значительная часть добровольцев представлена выходцами из России, есть американцы, канадцы, австралийцы, граждане европейских государств, в том числе многие — с военным прошлым и реальным боевым опытом. Помимо «искателей приключений» и профессиональных «солдат удачи», воевать на стороне курдского ополчения в Сирию прибывают идейные левые — в том числе, члены турецкой маоистской Коммунистической партии марксистско-ленинской, греческих радикальных коммунистических организаций. Турецкие маоисты весной 2015 г. распространили сообщение о формировании Коммунистической марксистско-ленинской партией Турции интернациональной бригады, которая бы наследовала славные традиции интернациональных бригад, формировавшихся коммунистами для участия в Гражданской войне в Испании в конце 1930-х гг. на стороне республиканцев. «Визитной карточкой» Отрядов народной самообороны является огромный процент женщин, служащих в боевых подразделениях наравне с мужчинами. По некоторым данным, женщины и девушки составляют до 40% личного состава ополчения Сирийского Курдистана.

С 2013 г. и на протяжении уже более чем двух лет основным противником Отрядов народной самообороны Сирийского Курдистана являются радикальные исламисты. Именно против сирийской оппозиции курды ведут боевые действия на территории северо-востока и севера страны. Исламисты объявили курдское национальное движение в предательстве антиасадовской коалиции, хотя в настоящее время курды противостоят как религиозным фундаменталистам, так и правительству Асада. Более того, руководство партии «Демократический союз», доминирующей в Сирийском Курдистане, не выступает за провозглашение полной политической независимости региона, поскольку партия придерживается скорее автономистских, чем сепаратистских позиций. Свою цель партия видит в создании демократической курдской автономии, на территории которой, в то же время, смогут проживать и представители всех других этнических групп региона — ассирийцы, армяне, арабы, туркмены и т.д. После того, как в Сирийском Курдистане фактически была свергнута власть центрального правительства Сирии, в политическом устройстве региона произошли кардинальные изменения. Движение за демократическое общество является более широким, чем партия «Демократический союз», общественно-политическим движением в Сирийском Курдистане и фактически именно на его основе сформирована новая система административно-политического управления территориями, населенными сирийскими курдами. На территории Сирийского Курдистана организованы народные советы, избираемые прямым голосованием местных жителей и выполняющие функции местного самоуправления и третейских судов. Советы выдвигают депутатов Народного конгресса Западного Курдистана.

Сирийский Курдистан: будут ли мир и свобода?

За основу доктрины организации самоуправления в Сирийском Курдистане была взята работа известнейшего курдского лидера и идеолога Абдуллы Оджалана, в которой основатель Курдской рабочей партии подвергает серьезной критике идею национального государства и выступает сторонником демократического конфедерализма. По мнению многих исследователей, непосредственное влияние на идеологию курдского сопротивления, особенно в аспекте организации политического управления обществом, оказали идеи анархизма. Известно, что отбывая пожизненное заключение в турецкой тюрьме, Абдулла Оджалан продолжает совершенствование своих политических знаний, в том числе ознакомляясь и с работами теоретиков альтернативной социалистической мысли, в том числе популярных западных анархистских и экосоциалистических авторов. Идеи демократического конфедерализма происходят именно из этих работ. Согласно утвердившейся в курдском движении концепции Оджалана, национальное государство и крупный капитал представляют собой в настоящее время основную и очень серьезную угрозу для развития гражданского общества и индивидуальной свободы человека. В соответствии с этой концепцией, индивидуальные и коллективные права человека тесно связаны между собой и взаимодействие в коллективе, примером которого является участие в народном ополчении, выступает в качестве одного из основных инструментов защиты индивидуальных прав и интересов. Исходя из этой же доктрины, вооруженные формирования курдов не ставят своей целью агрессию против соседних государств или захват каких-либо территорий, на которых курды не составляют национального большинства. Очевидно, что деятельность Отрядов народной самообороны и отрядов «асайши» — местной правоохранительной структуры, оказывает продуктивное влияние на укрепление порядка в Сирийском Курдистане. Более того — этот достаточно консервативный регион постепенно модернизируется, в том числе и в социокультурном плане. Так, на уровне официальной идеологии ведется борьба с проявлениями дискриминации национальных меньшинств и женщин, с многоженством, практикой «убийств чести» и насильственных браков. Те 40%, которые женщины и девушки составляют в рядах курдского ополчения, на самом деле являются достижением обновленной курдской идеологии, в соответствии с принципами которой во всех органах управления, вооруженных силах и правоохранительных органах мужчины и женщины должны составлять не менее, чем по 40% от общего количества бойцов, командиров или сотрудников. По сравнению с другими политическими движениями Ближнего Востока, курдское национально-освободительное движение являет собой редкий пример светской, демократической и социалистической силы, обладающей реальными возможностями влияния на изменение военно-политической ситуации в регионе.

Враги и оппоненты

Радикальные фундаменталисты, поддерживаемые монархиями Персидского залива и, косвенно, Соединенными Штатами, рассматриваются курдским движением в качестве основных противников, покушающихся на утверждаемые демократические и социалистические ценности. С другой стороны, не менее негативную реакцию со стороны курдов вызывает правительство Асада, так и не пошедшее на демократизацию политической жизни и признание прав курдского населения Северной Сирии. По сути дела, сирийский режим сам виноват в сложившейся политической ситуации. Так, многие курды ощутили на самих себе «прелести» политики арабских националистов, стремившихся к «арабизации» населенных курдами земель на севере страны. Хотя фактически режим Башара Асада негласно признал, по крайней мере, в ближайшей временной перспективе, реальность существования курдской автономии на севере Сирии. Об этом решении сирийского лидера свидетельствует и тот факт, что в последнее время все реже происходят стычки между правительственными войсками и курдскими отрядами. Ведь главный враг на данный момент и у Башара Асада, и у курдского национально-освободительного движения один — радикальные фундаменталисты из организации «Исламское государство». Именно вооруженная активность этой организации дестабилизирует ситуацию на населенных самыми разными народами и этническими группами сирийских землях.

Сирийский Курдистан: будут ли мир и свобода?

Еще один очень сильный и опасный игрок — соседняя Турция. Естественно, что Турция, имеющая на своей территории наиболее крупный по площади и численности населения анклав курдов на Ближнем Востоке, никогда не будет, по крайней мере, искренне, поддерживать курдское национально-освободительное движение даже в других государствах. В создании широкой политической автономии на территории Сирийского Курдистана Турция видит опасный прецедент и негативный пример для собственных курдов. Тем более, что существует очевидное идеологическое родство между Рабочей партией Курдистана, действующей в Турции, и Демократическим союзом, действующим в Сирийском Курдистане. Поэтому Турция ориентирована на ослабление Сирийского Курдистана и блокирует турецко-сирийскую границу, чтобы не допускать поставки оружия и иных грузов для сирийских курдов. Также Турция не пропускает курдов — турецких граждан, отправляющихся воевать добровольцами в составе Отрядов народной самообороны, через сирийскую границу, целенаправленно стремясь к ограничению любых возможностей помощи для сирийских курдов. Блокада границы турецкой стороной создает массу проблем для Сирийского Курдистана, в том числе и гуманитарного характера, поскольку прямо препятствует провозу на территорию региона гуманитарных грузов, в том числе направляемых на помощь тысячам беженцев, скрывающихся на территории Сирийского Курдистана.

В июне 2015 г. Тайип Эрдоган заявил открытым текстом, что Турция никогда не позволит создать на своих южных границах новое независимое государство курдов и приложит к воспрепятствованию этой идее все возможные силы и ресурсы. Таким образом, Анкара еще раз расписалась в своей открыто антикурдской позиции. И это в то время, когда курдское ополчение на пределе сил ведет кровопролитную войну с боевиками «Исламского государства». Очевидно, что идеи турецкого национализма, подразумевающие, в том числе, и отрицание необходимости создания курдской автономии или государственности, в сознании турецкой правящей элиты до сих пор превалируют над стремлением обезопасить Ближний Восток от террористической угрозы со стороны ИГ. Не допустить полноценного взаимодействия турецких и сирийских курдов для Анкары куда важнее, чем помочь одержать победу над формированиями «Исламского государства». Помимо соображений сохранения территориальной целостности Турции и доминирования турецкой нации в стране, недовольство Анкары вызывает и идеология сирийских курдов. Та модель общественно-политического устройства, которая реализуется в Сирийском Курдистане, очень пугает правящие круги и Турции, и других государств региона. Ведь появление некапиталистического демократического государственного образования, пусть даже автономии в составе сирийского государства, представляет собой весьма серьезное свидетельство неэффективности капиталистической модели, «рыночной демократии», утверждаемой Соединенными Штатами Америки и их сателлитами в качестве основного и едва ли не единственно допустимого вектора социально-экономического и политического развития современного общества. Курдский политолог Джамиля Кочоян утверждает, что именно Турция заинтересована и в свержении режима Асада, и, в еще большей степени, в ослаблении и подавлении курдского национального движения. По мнению Дж.Кочоян, турки даже готовы смириться с деятельностью «Исламского государства», только бы исламисты выполнили важнейшую функцию — уничтожили бы зачатки курдской демократической и социалистической государственности в Северной Сирии.

Что касается Соединенных Штатов, то они, хотя формально и демонстрируют свою поддержку всем национальным меньшинствам на Ближнем Востоке, но фактически также находятся в лагере, враждебном курдскому национальному движению Сирийского Курдистана. Ведь именно США сформировало и запустило радикально-фундаменталистские проекты на Ближнем Востоке, подготовило почву и условия для вооруженных восстаний в целом ряде арабских стран. Наконец, американские войска и вооруженные силы сателлитов США принимали и принимают участие в боевых действиях на территории ближневосточных государств. К тому же, в признании Сирийского Курдистана США не видят особого смысла, да и не желают ссориться с турецким руководством. Поскольку Турция — единственная более-менее боеспособная страна в регионе, являющаяся, кроме всего прочего, членом блока НАТО, мнение турецкого руководства для американского руководства и командования имеет определенный авторитет. И ссориться с Анкарой, стимулируя борьбу курдов за создание собственного государства, Вашингтон не будет.

Наконец, весьма сложные отношения складываются у сирийских курдов из Демократического союза с их ближайшими соседями и соплеменниками — иракскими курдами. Здесь имеет место политическое противостояние сторонников М. Барзани и проводимой им политической линии, и Демократического союза. Сирийские курды более радикальны, чем их иракские собратья, ориентированы на масштабные демократические и социалистические преобразования. Десятки тысяч выходцев из Роджавы — Сирийского Курдистана — сегодня находятся на территории Иракского Курдистана, где их ждет более-менее сносная оплата труда. Кроме того, военно-политическая обстановка в Иракском Курдистане гораздо более спокойная, чем на севере Сирии. Руководство Демократической партии Курдистана, правящей в Иракском Курдистане, рассчитывает со временем оттеснить Демократический союз от руководства национальным движением сирийских курдов, для чего осуществляет обучение и подготовку бойцов Отрядов народной самообороны на своей территории. Эту подготовку проходят бойцы и командиры, не связанные с Демократическим союзом. Правда, вряд ли возможна ситуация, когда представители одной политической тенденции курдского национально-освободительного движения поднимут оружие против своих соплеменников, руководствуясь только лишь идеологическими и политическими противоречиями.

Сирийский Курдистан находится в очень сложной ситуации — и в политическом, и в военном, и в экономическом отношении. Тем более ценен и уникален опыт доминирующих на территории Роджавы политических сил, стремящихся построить на контролируемых курдским ополчением землях действительно демократическое и социально ориентированное общество. Удастся ли курдам Сирии сохранить свою политическую самостоятельность и просто выжить в столь враждебном окружении — покажет время. Вполне вероятно, что близок тот час, когда самый большой в мире народ без государства обретет свой политический суверенитет, отразив угрозы всех своих многочисленных противников и воспрепятствовав построению на древней курдской земле тоталитарного фундаменталистского государства.

Илья Полонский | «Военное обозрение»

Вам также может понравиться

Один комментарий

  1. 1

Добавить комментарий для Stefan Отменить ответ

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>