Алексей Дзермант о скифской истории и философии
Историософский образ скифов и Скифии имеет удивительное свойство появляться в важнейшие, переломные моменты русской истории. Так было уже в начале XII века, когда в «Повести временных лет» первоначальный летописец, перенимая античную традицию, обозначает Великой Скифью объединенные Русью по время похода князя Олега на Царьград восточнославянские и финнские племена.
В судьбоносные для возрождения и подъема России времена между Смутой, польским нашествием и церковным расколом возникает самобытная версия происхождения русского народа «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске», проводящее прямую линию преемственности от скифов к русским.
Во время Северной войны шведский король Карл XII на Полтавщине показательно расправляется над местными жителями, словно задавая образец для поведения западников на извечном восточном фронте: «в устрашение скифам и для опровержения сомнений в неодолимости шведской армии» сжигает деревню, где его не расстреляли из пушек, а пощадили русские солдаты. Родившийся во время этой войны Михаил Ломоносов становится одним из самых известных историков-антинорманистов, связывающих русских со скифо-сарматской родословной.
Отчественная война 1812 года вновь являет образ скифов: Наполеон в зареве пожара горящей Москвы узнает скифскую тактику заманивания врага на выжженую землю. А с нашей стороны партизанствует-скифствует, облаченный в черкеску гусар Денис Давыдов.
Настоящий расцвет русского скифства приходится на революционную первую четверть XX века. Скифство стало синоним революции – культурной и политической, проявляясь в музыке и в изобразительном искусстве, в литературе и идеологии. Апогеем этого периода развития скифской идеи стали гениальные строки, написанные Александром Блоком: «Да, скифы – мы!» как ответ на иностранную интервенцию.
В раннесоветское время молодое государство активно «подпитывается» в идейном и эстетическом смысле от тех творцов, кто разделяет скифское умонастроение: Сергея Есенина, Николая Клюева, Андрея Белого, Василия Яна, Андрея Платонова и многих других, но по мере окостенения советской идеологии скифский элемент в ней исчезает.
И только во время Великой Отечественной войны он изредка даёт о себе знать. В письме с фронта от 28 августа 1941 года, адресованном семье, будущий маршал Победы Константин Рокоссовский убежденно писал: «Дерусь как Скиф и за меня краснеть вам не придется. Вернусь только победителем, это так и будет, иначе быть не может».
Во время «оттепели», «застоя» и «перестройки» скифская идея уходит в тень, чтобы уже в новейшее время вернутся в момент не менее эпохальных и судьбоносных событий, чем это было ранее. События на Украине, возвращение Крыма, начало специальной военной операции – стали тем фоном, на котором на нашем пространстве вновь проявилась скифская идея.
