Когда вникаешь в мерянскую тематику не только ради исследовательского интереса (если таковой в чистом виде вообще существует), а, что называется, с пристрастием — у окружающих возникают вопросы, сводящиеся зачастую к одному и тому же. Самые горячие крутят пальцем у виска, более тактичные вопрошают с осторожностью: «Позвольте, какая меря? На дворе XXI век, и пытаться возродить пресекшиеся традиции давно исчезнувшего финно-угорского племени попросту бессмысленно…». Однако на поверку перспективы оказываются вовсе не такими мрачными…
Перво-наперво стоит сказать пару слов о том, как появился у автора этих строк интерес к мере и мерянской культуре. С детства мне посчастливилось регулярно бывать не только в бетонных джунглях Москвы, но и в её окрестностях, где ещё стоят местами дремучие еловые леса, шум ветра не вполне заглушён шумом машин и текут реки, в которых воды до сих пор намного больше, чем промышленных отходов. Места эти рано стали для меня родными и священными. И часто имена тех речек звучали для меня совсем загадочно и туманно. На вопросы взрослые отвечали, что все эти неизвестные названия, скорее всего, даны ещё в глубокой древности людьми, что говорили на ином языке — одном из финно-угорских.