Сценарий не нужен
Можно конечно задаться вопросом: где Тарковский и где новые скифы?
О Тарковском написаны миллионы страниц текстов. В своё время его приватизировали либералы. И даже пытались сделать знаменем либеральной революции 1991 года. Но я попробую объяснить, чем он нам близок. И почему я его считаю глубоко скифским автором.
Обычно, когда я читаю лекции, я пишу текст размеров страниц на двадцать.
И на его основе начинаю что-то рассказывать, иногда импровизирую. Но когда я выяснил, как Тарковский преподавал сценарий во ВГИКе, я подумал, что ведь можно-то было и по-другому. Тарковский считал, что сценарий не главное, что это просто набросок. И почти дошёл до утверждения, что лучше бы вообще никаких сценариев не было. Режиссёр, словно художник, должен нащупать в процессе съёмки то, чего здесь никогда не было. Вынуть с иной стороны бытия иные образы. Уточнить их, опробовать, и как скульптор выточить из тонкого мира новые не виданные здесь небывалые вещи. И так он свои фильмы и снимал. И я попробую ровно тоже. Отказаться от сценария и нарисовать образ Тарковский-Скиф в процессе повествования.
Это как бросить гвоздь в магическое озеро Баскунчак в Астраханской области. В белёсое, посыпанное словно снегом или мраморной крошкой, соляное пространство. Через определённое время вы вынете из озера вместо гвоздя звезду. Металлический стержень обрастёт лучами — сияющими кристаллами соли.
Словно сталкеры бросаем болты на резинках в живую пустоту. И ловим на эту удочку сокровища и самоцветы…
Тарковский рядом
Мне долго казалось что Тарковский мне хочет что-то сообщить, что-то очень важное. Хотя наши истории очень разные, идеологии, методологии, что еще там?
Но вот наши пути даже географически — постоянно пересекаются.
И чтобы я не делал — я очень часто натыкаюсь на места жизни и съемок Тарковского-младшего.
Я приехал в Москву на Миллениум по приглашению Дугина. Тогда у Дугина был маленький офис в концерне «Русское золото» в 1-ом Щипковом переулке. Дугин там не появлялся, а я начал создавать оттуда Евразийское Движение, всем звонить, писать письма. Рядом на Щипковском живёт художник Лёша Гинтовт, мы быстро подружились. В итоге вся моя московская молодость прошла на Щипке: конструктивистские дворы, с нависающей над ними огромной больницей Вишневского, парк у завода Ильича (когда-то Михельсона), где Каплан стреляла в Ленина. А через дорогу стреляли уже спустя эпоху в главу «Русского золота» авторитета Таранцева. Там у входа до сих пор стоит стальная плита на колесиках со следами от пуль. В общем место намоленное. Оттуда вполне могло зародиться что-то стоящее. Например современное Евразийство. Ведь как писал ещё Некрасов «Дело прочно, когда под ним струится кровь».






















