«В тяжёлые времена людям особенно нужна культура»- Елена Ларионова

В этом проекте Виктория Никитина рассказывает о людях, которые сохраняют и развивают культуру Карелии. Это невозможно без тех, кто не боится брать на себя ответственность, поддерживает творцов и открыт новым идеям.

На этот раз Виктория беседует с Еленой Ларионовой, директором Музыкального театра Карелии.

«К нам из Петербурга, Москвы, Финляндии специально приезжают, а у петрозаводчан есть роскошная возможность оказаться на опере и балете без всяких дорожных трат».

У Елены Ларионовой мягкая улыбка. «Ну что, снова про трубы будем спрашивать?» — «Какие трубы?» — «Так про мою специальность, заводское прошлое. Журналисты эту тему не пропускают, мол, где трубы, а где культура». А для меня – открытие, удивительное обстоятельство, потому что знаю Елену Ларионову много лет, именно как топ менеджера от культуры, культурного лидера.

– Интересно, а как же тогда получилось так кардинально сменить направление деятельности?

– Я молодой специалист из 90-х. Техническое образование выбиралось осознанно. А вот реальной работы не случилось, предприятию – распределение я получила на петрозаводский «Тяжбуммаш» – в те тяжелые годы перестройки, ломки просто нужно было выживать. А это значит, зарплаты урезаются или вовсе не платятся, коллектив стремительно сокращается, работы мало. Надо было найти другую сферу, где можно было применить свои способности.

Как оказалось, людям в тяжёлые времена особенно нужна культура. Я устроилась на работу в творческую организацию, которой нужен был управленец, главный администратор. Моим стартом в культуре стала Карельская филармония – бесценный опыт, навыки организации разнообразных мероприятий, событий.

– Помню, у нас была рабочая встреча во время вашего директорства в Театре кукол. Перед встречей искала контакты, и кто-то мне сказал про директора «Толковая!». Тогда наша встреча прошла конструктивно, осталось приятное послевкусие надёжного слова, понимания дела, особенностей театра, человека на своём месте, который долго намерен работать в этом коллективе…

– В Театре кукол всё сложилось: была и интересная работа, и свежие идеи, проекты, было развитие. Мы строили расписание, репертуарный план, составляли перспективный гастрольный календарь, и вдруг неожиданное предложение руководства. Такое, что выбора нет. Не принять – значит отказаться от сложной, но очень интересной перспективы, расписаться в собственной слабости. Назначение ответственное, требовало больших сил, но другого варианта решения я не предполагала. Так получилось, что уходила я из Театра кукол в Музыкальный театр стремительно, неожиданно для себя. Уходила из с трудом отлаженных процессов, из родного коллектива, а пришла в полном смысле слова на стройку. Мы полгода сосуществовали в собственном здании вместе со строителями. Уже спектакли репетировали, а строительные работы шли и шли.

– Как эта ситуация обнуления, трехлетней комы сказалась на театре?

– Вынужденный переезд на время реконструкции в небольшой зал гостиницы «Маски» многого лишил, коллектив сократился вчетверо. Если бы не героическая творческая жизнь во время реконструкции, то, наверное, и театра просто не стало бы. Тогда в «Масках» Кирилл Симонов выпускал новые спектакли. На той крошечной сцене был даже поставлен балет «Лебединое озеро». Но как раз именно в то время юридически театр прошел полную ликвидацию.

Долгое время с момента открытия в 1955 году в одном доме жило два театра – музыкальный и драматический. Было две труппы. А после реконструкции в здании с колоннами на площади Кирова остался только один театр. Было принято решение — и решение непростое — что это будет театр оперы и балета.

Для обновленного театра труппу добирали, а, по сути, собирали заново. Практически с нуля все создавали. Очень многое для рождения нового театра сделали наши художественные руководители – Кирилл Симонов и Юрий Александров. Конечно, опирались на богатую историю театра, наших звёзд, педагогов. Кстати, многие замечательные артисты после завершения сценической карьеры становятся прекрасными педагогами – Алексей Петрович Пресняков, Валерий Иванович Дворников, Олег Вилодович Щукарев, Валентина Александровна Матвеева. Наталья Васильевна Гальцина стала художественным руководителем детской балетной студии при театре. Прекрасная артистка Нина Михайловна Болдырева – активный наставник и куратор, помощник молодым певцам. Думаю, что это великолепное применение профессиональному опыту, знанию театра. Их воспитанники уже работают на сцене – Павел Назаров, Анастасия Аверина. Стала настоящей мировой звездой Надежда Павлова, начинавшая свою карьеру у нас. Мы, кстати, вскоре будем проводить фестиваль ее имени в Петрозаводске.

Мы бережём артистов, помогаем с решением бытовых проблем, ведь большинство приезжают к нам из других городов. Что такое отношение вовсе не стандарт, я поняла, когда те, кто уезжал, приходили плакать в мой кабинет. Понятно, что многие артисты ищут новых горизонтов для своей карьеры, пробуют себя на других сценах. Однако, по их собственному признанию, такой комфортной среды для себя, такого душевного отношения они в других театрах не встречают. А для меня ничего удивительного, ведь гармоничное состояние труппы — обязанность директора.

Кстати, с нашими артистами сложно работать режиссерам, которые не понимают нюансов труппы оперного театра. Вот, например, самое простое — голос просыпается ближе к одиннадцати утра. Раньше невозможно репетировать с ними, это насилие над организмом артиста. Поэтому ранних репетиций у певцов не бывает

– Хорошо, а требования к артистам есть?

– Конечно. Профессиональная форма артиста — это его обязанность. Здесь в плане помощи мы можем многое, но также многое зависит от самого артиста. Конечно, стараешься всегда с пониманием относиться к возникающим проблемам, но интересы театра — превыше всего для меня. И иногда приходится с артистом расставаться. Тут уже личные симпатии уходят совсем на задний план.

– Если вспомнить, что труппу вы собирали с нуля, сложный это процесс? Дефицита певцов, скажем, нет?

– Все относительно. Собрать труппу для репертуара широкого спектра, чтобы не было барьеров для реализации интересных проектов, непросто. Это большой труд. Например, среди певиц сопрано всегда достаточно, а меццо-сопрано не хватает, баритоны в достаточном количестве, а вот басы должны созреть.

У нас сейчас отличный рабочий состав, но мы не расслабляемся, специалисты театра регулярно отправляются на специальные конкурсы певцов, выискивают таланты. В январе-феврале традиционно представители театров, педагоги отсматривают выпускников балетных учебных заведений и консерваторий. Многие молодые артисты появились в нашей труппе и закрепились в ней благодаря таким творческим «смотринам».

– Как оценить репертуар театра? Он провинциальный, скромный?

– Вот уж нет! Существует топ репертуарный лист музыкальных театров. Так вот, у нас он практически выбран. Театральный год продолжается с сентября по май. У нас план на три года вперед составлен.

Первый год — это утверждённый план с конкретными датами премьер. План на второй год уже содержит конкретные названия будущих постановок, но даты в нем указаны с возможностью корректировки. Третий год составлен гипотетически, то есть мы спланировали все, что зависит от нас, ждём подтверждения приглашённых режиссёров, прорабатываем необходимые условия.

На сайте театра предварительная продажа билетов на спектакли заявлена на четыре месяца вперёд. Билеты мы продаем как через традиционные каналы — распространителей и кассу, так и через интернет. И число онлайн-покупателей неуклонно растет. У театра выстроены отношения с туристическими компаниями Москвы, Петербурга, Финляндии. Театр востребован, и это реальный повод для гордости!

– Есть ли у директора Ларионовой и у коллектива театра мечта?

– Мечты, конечно, есть. Из высокого — поработать с лучшими режиссерами и художниками российского и зарубежного музыкального театра. Из земного — чтобы со снегом перестали сходить гранитные плиты стилобата (облицовки постамента, на котором возвышается театр. — В.Н.)).

– Из чего состоит день директора театра?

– Из дня жизни театра и состоит. В шесть утра начинается рабочая переписка в интернете. В девять я начинаю работать с документами, почтой. Позже решаем организационные вопросы с помощниками, провожу совещания. С одиннадцати начинается репетиционный процесс, подготовка сцены к представлению. Вечером встречаем зрителей.

Я стараюсь смотреть всё и не понимаю, когда зрители, выбирая спектакль, говорят: «Я это уже смотрел». Например, «Сельскую честь» я смотрела бесчисленное количество раз, и это все время по-новому интересный мне спектакль. Удивляюсь новым открытиям и радуюсь. Так что не нужно бояться ходить на постановки, которые уже видели.

К нам из Петербурга, Москвы, Финляндии специально приезжают, а у петрозаводчан есть роскошная возможность оказаться на опере и балете без всяких дорожных трат.

– Сколько лет Елены Геннадьевны Ларионовой посвящено этому театру?

– Десять лет. В марте 2009 года я сюда вошла и десятилетие трудовой деятельности совершенно логично встретила на работе. Просто трудилась, как обычно.

За шестьдесят пять лет на этом месте сменилось девять директоров. В них и мои десять лет. Дольше меня директором нашего театра работал только Евгений Абрамович Столов – четырнадцать лет. А ведь помню, как однажды сидела в этом именно кабинете на встрече с руководителем театра и думала, что мне никогда не стать директором такого большого театра, как этот. Случилось все ровно наоборот.

Источник: интернет-журнал Лицей

Лекториум он-лайн

Греческий логос и русский простор. Лекция Александра Секацкого



Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>